Текст книги "Королевский стрелок"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Мажонас присвистнул от удивления.

– Фигасе! Так мы, выходит, тоже… того… важные люди в нынешнем раскладе?! От нас тоже что-то зависит? Или нас держат за марионеток?

– Я не хочу быть куклой! – заявила Бася. – Я живая! У меня есть свои мозги! Хотя они сегодня неважно работают.

Слон сгреб девушек в свои богатырские объятия.

– Эх, девчонки, пошла веселуха! Это я люблю, это – по мне.

Через несколько минут они уселись в машины. Слон забрал сестру к себе в джип, Бася села за руль «Опеля».

Мажонас специально проложил маршрут так, чтобы проверить еще одну свою догадку.

Когда они выехали из дворов и свернули на мощенную брусчаткой старую вильнюсскую улицу, он вдруг притормозил.

– Вот здесь стояла их тачка, – угрюмо произнес он. – Тот самый джип-«кореец», о котором мы тебе, Ирма, рассказывали! А теперь его здесь нет… Вот так вот.

«И этот кто-то, – додумал мысль он про себя, – вполне возможно, не имеет никакого отношения к органам правопорядка и местному «папаше Мюллеру»…»

Спустя минут двадцать обе машины въехали во двор почти новой кирпичной пятиэтажки с нарядным кремовым фасадом. В этом доме года полтора назад Ирма Мажоните – не без финансовой помощи агентства и лично Стаса Нестерова – приобрела себе двухкомнатную с холлом квартиру. Когда они поднимались по лестнице на четвертый этаж, Слон, в который уже раз за последние час или полтора перейдя на шепот, сказал:

– Сяся, за нами шел «хвост»! От самого Старого города! Так что расслабляться нам пока не следует.

Переговоры завершились около двух ночи. Визитеры – кроме инспектора ССР – погрузились в Audi и покинули объект. Янонис предупредил Стаса, что они тоже здесь долго не задержатся. Так и случилось: уже спустя тридцать минут инспектор вошел в гостевую комнату и сообщил Стасу новость – «карета подана».

События, как казалось Нестерову, развивались молниеносно.

Водитель микроавтобуса «Форд Транзит» свернул с трассы на новую асфальтовую дорогу и почти сразу же затормозил.

– Выходим! – сказал Янонис.

Стас выбрался из фургона. Судя по всему, они сейчас находились километрах в десяти от окружной дороги, на окраине одного из пригородных коттеджных поселков. Неподалеку – лес или роща; слышно, как свежий ветерок треплет кроны деревьев. Слева от них, через навалованную насыпь, – какой-то небольшой водоем, пруд или отводной канал. Оттуда, разносясь по окрестностям, доносятся звуки лягушачьего оркестра: «Квок, квок, квок…»

Они вдвоем с инспектором отошли от фургона на полсотни шагов. Вдоль асфальтовой дороги, описывающей в этом месте дугу, проложена дополнительно еще и велосипедная дорожка. Ночь выдалась безлунной. Но освещение здесь вполне приличное: через каждые пятьдесят метров вдоль дороги расставлены фонари на высоких гнутых штангах…

– С вами хотят поговорить! – негромко сказал Янонис. – Идите по дорожке… Вы их увидите!

– А вы?

– Я обожду вас здесь.

Стас, пройдя еще с полсотни шагов, увидел человеческие силуэты. Двое людей – мужчина и женщина – шли навстречу ему по дорожке, которая в этом месте плавно огибала чуть подступающий к дороге мысок лесного массива.

Женщина остановилась. Мужчина же направился прямо к Нестерову.

Стас сразу признал в нем человека, с которым был немного знаком еще до того дня, когда тот предложил ему, главе одного из столичных детективных агентств, выполнить заказ его клиентки…

Один из известнейших в местных краях юристов, самый «дорогой» вильнюсский адвокат – господин Науседа собственной персоной.

Адвокат, невысокого роста, вальяжный, лет сорока пяти, был одет точь-в-точь так же, как и в тот апрельский день, когда они виделись в последний раз. Стас сильно сомневался, что ему больше нечего надеть. Скорее всего, это прием психологического плана. Для таких искушенных людей, как Науседа, мелочей не бывает. На нем темно-синий костюм с жилеткой, бабочка, остроносые лакированные туфли. В левой руке он держит (на сгибе локтя) плащ, а также трость и шляпу. Правую, когда они сошлись, протянул для рукопожатия.

– В вашем распоряжении четверть часа, господин Нестеров, – сказал он своим хорошо поставленным «дикторским» голосом. – Если есть просьбы, в том числе и материального плана, не стесняйтесь! Идите же… Вас ждут!

– Сразу видно, что вы на почасовом гонораре, – усмехнулся Стас. – Эх… Мне бы такую работу!

Он подошел к женщине, дожидавшейся его на велодорожке. Несколько секунд они стояли молча, разглядывая друг друга. На ней был светло-серый плащ, брючный костюм, туфли на низком каблуке. Светлые волосы спрятаны под легким, почти невесомым серебристым платком. Элегантная, остроумная, коммуникабельная, приобретшая не только опыт, но и лоск в те годы, когда была депутатом Европарламента, а затем и комиссаром ЕС по финансам. Эта женщина, надо признать, умела нравиться. Не только отдельным людям, способным оказать ей ту или иную помощь, услугу, поддержку, но и разнородной массе, электорату.

Свидетельством тому являлись почти две трети набранных ею голосов на состоявшихся недавно президентских выборах.

– Здравствуйте, господин Нестеров!

– Здравствуйте. Лучше по имени – Стас. Гм… А как мне к вам обращаться?

– Вы не забыли, от чьего имени с вами контактировал адвокат Науседа? Называйте меня Диана.

– Как прикажете. Но…

– Вам не нравится это имя?

– Нет. Не в этом дело. Просто вас называют в прессе то «янтарной леди», то «стальной леди».

– Возникают ассоциации с леди Дианой?

– Вы сами сказали.

– Эта женщина когда-то мне очень нравилась. Как и миллионам других людей.

– И поэтому вы взяли т а к о й псевдоним?

– Нет, не угадали. Одну маленькую девочку, родившуюся в Вильнюсе лет так… впрочем, то неважно… родители сначала хотели назвать Дианой. Но потом, буквально в последний момент, передумали. И дали то имя, которое я сейчас ношу. Эта деталь из моей биографии, как я понимаю, вам неизвестна?

– Так глубоко мы не копали. В архивах, кстати, работала Ирма Мажоните.

– Да, я в курсе. Она прекрасный человек. И очень, очень добросовестная.

– Вы остались довольны качеством той работы, что была проделана по вашей просьбе?

– Да. Я просила адвоката Науседу передать вам и госпоже Мажоните мою искреннюю благодарность. Вместе с положенным в таких случаях гонораром. Благодаря тем сведениям, той информации, которую вы разыскали в архивах и узнали через некоторых лиц, я смогла в ходе избирательной кампании парировать несколько неприятных выпадов. Отличная работа.

– Это целиком заслуга адвоката Мажоните. Могу я спросить?

– Да, конечно.

– А зачем вообще потребовалась дополнительная проверка некоторых фактов из жизни ваших родственников и знакомых?

– Я думаю, вы и сами, Стас, все прекрасно понимаете. Когда избираешься на столь высокий пост, готовься к тому, что тебя будут просвечивать тщательнейшим образом! Что будут выискивать любое темное пятнышко в твоей биографии. Или же в прошлом твоих близких! Для того чтобы потом…

– Попытаться скомпрометировать? И устранить на этом негативе главного претендента?

– Верно. Именно по этой причине, чтобы обезопасить себя и свое окружение от возможных неприятных сюрпризов, я и инициировала сама, не прибегая к помощи официальных инстанций, ту проверку, которой занимались вы.

– В основном адвокат Мажоните, – еще раз уточнил Стас. – Мы с двумя коллегами лишь оказывали ей в этих… гм… исследованиях посильную помощь.

– Хотя избирательная кампания закончилась, – с горечью произнесла «Диана», – некоторые не хотят признать своего поражения! И сейчас делают все возможное, чтобы заново переиграть всю партию… Вы не против? – Она взяла Стаса под локоть. – Пройдемтесь немного. Люблю движение. И терпеть не могу топтаться на месте. Знаете, а ведь ваше лицо мне сразу показалось знакомым.

– Наверное, потому, что адвокат Науседа показывал вам мое фото.

– Показывал, не стану этого отрицать, – она улыбнулась краешками губ. – Было несколько кандидатур. Но адвокат, которому я доверяю, рекомендовал именно вашу фирму. И конкретно вас.

– И это при том, что я, как бы это сказать…

– Нетитульной национальности?

– Да.

– Ерунда. Я привыкла судить по деловым качествам, а не по крови. Стас, я в курсе, что вы… хм… не совсем добровольно здесь появились. И я знаю о тех неприятностях, которые произошли в последние несколько суток. Я так поняла, вы все же согласились выполнить «деликатное поручение»?

– Мне не оставили другого выхода.

– Это честный ответ.

– А зачем я буду вам врать? Берусь за это дело с бо-ольшой неохотой! Но берусь.

– У вас есть какие-нибудь просьбы? В том числе материального плана? Говорите прямо. И пусть это не выглядит в ваших глазах делячеством. Я действительно хочу со своей стороны, Стас, как-то отблагодарить вас. Равно как и тех, на кого вы укажете.

– Спасибо, Диана. Лично мне ничего не нужно.

– То есть…

– У меня нет никаких просьб. Денежная сторона меня в данном случае тоже не интересует.

Они ненадолго остановились. «Диана», внимательно посмотрев ему в глаза, сказала:

– Умно… «Никогда и ничего не просите…»

Стас, сдержанно улыбнувшись, продолжил:

– «Особенно у тех, кто сильнее вас»… Кстати, Диана. Это я у вас в долгу.

– Вот как? – Она удивленно приподняла брови. – Ну-ка, объясните!

– Это было в девяностых, когда я учился в Полицейской академии. Вы у нас читали лекции по курсу экономики…

– Так, так… То-то мне ваше лицо показалось знакомым!

– Наверное, потом ругали меня про себя.

– За что?

– Да был небольшой диспут в аудитории… Вы сказали что-то вроде того, что режимы могут меняться, могут меняться декорации и даже экономические системы… Но основы власти, механизмы власти, наконец, психология властителей остаются в основном неизменными…

«Диана» вдруг рассмеялась.

– Это я такое сказала? Да не может быть! Какое-то мракобесие! Вы часом не переврали мои слова?

– Может, чего и напутал за давностью лет, – Нестеров вновь усмехнулся. – Так вот. На следующую лекцию вы принесли томик «Государя» Никколо Макиавелли…

– Так, так… И что было дальше?

– И вручили мне, сказав при этом примерно следующее: «Советую вам прочесть эту книгу. Многое поймете о том предмете, о котором вы брались спорить на прошлой лекции. Этот труд Макиавелли написал пятьсот лет назад. Никто, ни один человек вплоть до наших дней так безжалостно о существе власти еще не писал…»

Они вновь двинулись по дорожке, но уже в другом направлении, возвращаясь к тем, кто дожидался окончания их разговора.

– Да, занятно… – задумчиво произнесла «Диана». – Чем дольше живешь, тем сильнее убеждаешься, что случайностей в жизни не бывает.

– Я не вернул вам эту книгу… Но не потому, что потерял ее или решил присвоить. Начиная со следующей лекции курс экономики нам преподавал уже совсем другой человек. А вас… Вас, Диана, я на некоторое время потерял из виду. А потом и книга куда-то пропала – а ведь на ней стоял ваш экслибрис с подписью и датой приобретения.

– То, что пропала, – пустяки. А вы прочли эту книгу, Стас?

– Да. Хотелось, знаете ли, с вами пободаться в споре. Но минуло уже пятнадцать лет. И я, признаться, мало что помню из прочитанного тогда.

До поджидавшего их на дорожке Науседы оставалось шагов двадцать, когда «Диана» вновь заставила своего спутника остановиться.

– Помните, что писал Никколо про кондотьеров?

– Что-то вроде того, что правитель глаз не должен спускать с этих «полевых командиров»? И что он сам, настоящий государь, настоящий хозяин, должен быть в курсе военных дел, получать качественные разведданные и… И быть готовым к любым интригам.

– У вас хорошая память. А знаете, какая моя самая любимая цитата из «Государя»? Вот эта: «Кто сам хороший друг, тот имеет и хороших друзей»!

Она протянула руку, с каким-то особенным чувством пожав крепкую мужскую ладонь.

– Благодарю за интересную беседу. Увидимся еще. Удачи!

Девушки приняли поочередно душ. Затем, надев ночные сорочки, устроились на кровати в спальне. Ирма (ее пошатывало от усталости) хотела постелить брату на диване в гостиной. Но он отмахнулся:

– Вы идите спать, девчонки, а я тут мозговой штурм устрою. Мне, знаете ли, есть над чем подумать!

Ирме казалось, что она уснет тотчас же, как только голова коснется подушки. Куда там! В голову лезли разные мысли; ни на чем конкретно она сосредоточиться не могла, но и уснуть тоже не получалось.

Бася тихо посапывала, обняв подушку. Еще через несколько минут из гостиной донесся громкий храп: вот тебе и «мозговой штурм»…

А потом вдруг по квартире разнеслось пиликанье сотового телефона!

Ирма выскользнула из постели. Звонили на трубку Римаса. А сам он спал так крепко, что его сейчас, пожалуй, и из пушки не разбудишь.

Взглянув на экранчик, она охнула – Стас звонит!

– Да, слушаю тебя, дорогой!

– Ирма? – в голосе, который она слышала, прозвучали то ли нотки раздражения, то ли нетерпения. – А где Слон? Он где-то рядом?

– Спит. Мы только недавно приехали из бюро!

– Разбуди его! Мне надо с ним переговорить! Это срочно!

Ирма положила трубку на стол, после чего принялась трясти братца, который залег на диване, подложив под голову декоративную подушку.

– А-а? Что? Полиция?!

Римас вскочил, больно наступив ей на босую ступню.

– Что? Не, не… я не сплю!

– Никакая не полиция! – прыгая на одной ноге, простонала Ирма. – Стас звонит! Тебя требует!

Мажонас взял у нее трубку.

– Ну что, братело? Ты где?

– Слушай сюда, Слон! Ты как? Трезв?

– Обижаешь, начальник! Я в завязке.

– Ты на колесах?

– Да. А что?

– Значит, так. Прыгай в тачку! И махом ко мне в адрес! Чтоб был через двадцать минут!

– Понял. Но не очень-то врубился… Я так думаю…

– Не надо думать! Один приезжай!

Черный «Патфайндер» подкатил к одному из двух подъездов шестиэтажного дома с квартирами улучшенной планировки. Римас, не глуша движок, выбрался из салона джипа. Подошел к Стасу, который держал на сгибе локтя небольшую дорожную сумку.

– Оп-па… Куда это ты собрался, братишка?!

Нестеров приложил палец к губам.

– Все под контролем, – негромко сказал он. – Значит, так, Римас! Я уезжаю. Думаю, дня на два или три. Но там как получится.

– Понятно, – сказал партнер (хотя ему ничегошеньки было не понятно). – Ну а ты сам-то как? В порядке?

– Относительно.

– Может, я с тобой?

– Это невозможно. Я тебя вызвонил, чтобы сказать пару слов… Лично, а не по телефону.

Слон подошел вплотную к своему многолетнему приятелю и партнеру.

– Нас слушают? – свистящим шепотом произнес он.

– Ты остаешься на хозяйстве, – не понижая голоса, произнес Стас. – Есть кое-какие проблемы… Я в курсе. Но все это со временем рассосется. Главное, не поднимать кипиш! Шум нам сейчас ни к чему. Понятно?

– Ясен пень! А если…

– Когда вернусь, тогда и поговорим!

– А почему бы…

– И последнее. Передай, сам знаешь кому, что я все поправлю! И что все у нас будет хорошо! Вот так и передай, слово в слово.

– Будет сделано, братишка.

– Мне пора. Я сейчас пойду, меня за углом машина ждет. А ты тут постой две-три минуты. Потом возвращайся к нашим. А за мной не ходи и не следи, не надо.

– Ты уверен? – шепотом спросил Слон. – А может?..

– Не надо. Делай, как я сказал.

Они коротко обнялись. Стас, повесив сумку на плечо, зашагал по дорожке. Когда он свернул за угол, к нему присоединился инспектор Янонис. И уже вдвоем они направились к «Форду», который был припаркован у торца соседнего здания.

Далее также все шло по плану. По плану, составленному отнюдь не Нестеровым. Но принятому им, в силу сложившихся обстоятельств, к безусловному исполнению.

Около половины седьмого утра «Форд Транзит», покрывший почти три сотни километров, притормозил на станции в окутанном дымкой тумана приграничном городке Пагегяй. Янонис сам открыл боковой люк.

– Автобус будет здесь через десять минут! – негромко сказал он. – Стоянка тоже десять минут. Успеете оправиться и покурить. Все, удачи!

Действительно, точно в указанное литовским спецслужбистом время на автостанцию вкатил пассажирский «Неоплан», исполняющий рейс по маршруту Рига – Шауляй – Калининград. Стас вошел в полупустой автобус, оплатил водителю проезд до конечного пункта назначения, после чего прошел в кормовую часть.

Он не исключал, что среди двух с небольшим десятков пассажиров в салоне «Неоплана» может находиться и человек, посланный с целью понаблюдать за Нестеровым. К примеру, проконтролировать момент пересечения им сначала литовской, а затем и российской границы…

Стас занял кресло с таким прицелом, чтобы его манипуляции не были видны другим.

Когда водитель тронулся, Нестеров достал из бокового кармана куртки скатанный в комок листочек бумаги. Это было что-то вроде «малявы». Именно в тот момент, когда они с Римасом обнялись на прощание и обменялись крепким мужским рукопожатием, приятель и вложил ему незаметно в руку эту записку. Заблуждаются те, кто, глядя на Мажонаса, думают, что он способен лишь махать кулаками да пить ведрами водку. Слоны – животные умные…

Стас развернул бумажку. Написано крупными каракулями и явно наспех, уже по дороге в «адрес». Но разобрать можно.

АХТУНГ! НАМ ГОТОВЯТ ПОДЛЯНКУ!

ПОДБРОСИЛИ ПОРТФЕЛЬ!

В НЕМ КОМПРОМАТ НА D! МЫ ПЕРЕПРЯТАЛИ!

ПРИХОДИЛИ ГОСТИ И В НАШ СТАРЫЙ ОФИС!

ПЫТАЛИСЬ ПОДБРОСИТЬ ДИСКЕТУ! ХМЫРЕЙ

ВИДЕЛ, НО КТО СТОИТ ЗА НИМИ, НЕ ЗНАЮ!

КОРОЧЕ, МЫ ВСЕ ПОД КОЛПАКОМ!

НИЧЕ, ПРОРВЕМСЯ!

Вскоре они уже подъезжали к погранпереходу Панемуне – Советск.

В салон вошел литовский пограничник, началась проверка документов.

Стас незаметно порвал записку в мелкие клочья.

По другую сторону Немана, чьи воды видели многих завоевателей, разного рода авантюристов и прочих искателей приключений, за мостом Королевы Луизы с его приметным южным порталом, похожим на триумфальную арку, видны строения Советска.

Наверняка там его уже возьмут под контроль местные товарищи…

В воскресенье, без пяти девять утра, к парадному четырехэтажного здания УФСКН по адресу Галковского, 2, подкатил черный BМW-525iA с выключенным проблесковым маячком. Дежурный по управлению, встречавший начальство в вестибюле, отметил про себя: Бекетов не изменил своему строгому распорядку.

Выслушав доклад, Бекетов переспросил:

– Уточните, подполковник! Сам Котов звонил? Или его сотрудник?

– Сам Котов!

– Когда?

– Первый звонок был в половине девятого! Я сообщил вашему водителю!

– Да, я в курсе.

– И вот только сейчас он опять перезванивал! Просил немедленно соединить с вами!

– Он и сейчас на линии?

– Так точно! Еще минуту назад был на линии! Что ему ответить, товарищ генерал полиции?

– Скажите, что я занят! Пусть перезвонит позже!

– Но… Он говорит, что дело у него «сверхсрочное»! Он буквально требует…

– Вы слышали, что я сказал? – оборвал подчиненного Бекетов.

– Так точно.

– Исполняйте, дежурный по управлению!

Бекетов в сопровождении «личника» поднялся в свой кабинет. Здесь его уже встречал референт-помощник.

– Виктор Иванович, вам по «вертушке» звонит вице-губернатор!

Генерал усмехнулся про себя: «Забегали, зашевелились, загоношились местные прокуроры и чиновники…» Хотя сегодня – воскресенье, выходной.

То ли еще будет… А некоторые уже успели похоронить Бекетова. Мол, после случившегося этого «варяга» уж точно снимут! И поставят вместо него кого-нибудь из местных. Назначат человека, который умеет ладить с «областной элитой», которая, кстати, тоже наполовину состоит из пришлых. Но эти-то подстроились под местную систему, создававшуюся годами. Под систему, которая в значительной степени кормится с колоссальных потоков грузов, частью контрабандных, с транзитного оборота, с теневых доходов разного рода коммерческих структур, в том числе и московских, использующих льготные законы СЭЗ для реализации своих теневых схем либо нагло попирающих все законы, делясь прибылями от контрабанды с местным чиновничеством и различными «крышами».

– Добро, соедините!

Бекетов, пройдя в свой служебный кабинет, снял трубку одного из полудюжины телефонов, стоящих на отдельном столике.

– Генерал полиции Бекетов!

В трубке послышался голос первого вице-губернатора.

– Здравствуйте, Виктор Иванович! Это Шевкунов.

– Здравствуйте, Сергей Юрьевич. Я вас слушаю.

– Виктор Иванович, нужно поговорить! Вы не могли бы подъехать ко мне в офис, на Донского?! Не в службу, так сказать, но… по дружбе.

– Какое-то государственное дело?

– М-мм… Не совсем. У меня тут в кабинете сейчас Котов Александр Матвеевич…

– Сергей Юрьевич, я вас, конечно, уважаю, – спокойным тоном произнес Бекетов. – Но у меня есть свое начальство.

– Поэтому я и прошу вас об одолжении, Виктор Иванович! Александр Матвеевич хочет переговорить с вами по какому-то чрезвычайно важному вопросу! Но с раннего утра почему-то не может с вами связаться напрямую!

– Неужели? – в голосе Бекетова прозвучала ирония. – Подчиненные господина Котова у нас здесь едва ли не поселились! Вот только вчера следователи были в управлении – произвели очередную выемку документов!

– Это другое, – после паузы сказал вице-губернатор. – Виктор Иванович, считайте, что это моя личная просьба!

– Ну, раз вы лично просите… Вы хотите, чтобы я встретился с господином Котовым? Я вас правильно понял, Сергей Юрьевич?

– Да. Именно так. Я могу передать ему трубку… Он сам вам скажет.

– Это не обязательно. Я полагаю, Сергей Юрьевич, мне нет нужды приезжать сейчас на Донского… Не хочу отвлекать вас от важных государственных дел! Пусть Александр Матвеевич перезвонит в управление! Я на месте, у себя. И, поскольку это ваша личная просьба, я, как только закончится запланированное на утро служебное совещание, отвечу на телефонный звонок господина Котова.

В половине первого пополудни к площадке перед входом в парк, расположенный восточнее улицы Литовский Вал, подкатили два служебных авто: черный BМW-525iA и Mercedes-Benz G 500 темно-синего цвета.

Из «БМВ» вышли двое: Бекетов и его «личник». Из прокурорского джипа тоже показались двое мужчин: прокурор области Котов приехал на «стрелку» с главой наркополиции в компании с одним из своих подчиненных.

– Виктор Иванович, благодарю, что приняли мое предложение. – Прокурор, судя по всему, едва сдерживался, чтобы не дать выхода переполнявшим его эмоциям. – Хотя я предпочел бы встретиться с вами в другом месте…

– Вы просили о безотлагательной встрече со мной, Александр Матвеевич, – сухо произнес Бекетов. – Я вас слушаю.

Взгляд прокурора сквозь линзы дорогих очков был исполнен такой ненависти, что многие, окажись на месте спокойного, выдержанного, видавшего виды Бекетова, почувствовали бы себя сейчас крайне неуютно.

– Не здесь, – процедил прокурор. – Разговор приватный… Не для чужих ушей! Может, в моей машине переговорим?

– Нет.

– Хорошо! Давайте в вашей!

– Тоже не очень хорошая идея. – Бекетов кивнул в сторону парка: – Пройдемся?

Котов угрюмо кивнул. Он был человек неглупый и сразу понял, почему Бекетов назвал именно этот парк возле Литовского Вала. Намек предельно ясен. Вы, прокуратура, обвиняете моего подчиненного в двойном убийстве. А одной из главных улик против Костина в этом деле фигурирует запись, сделанная оперативником УФСКН примерно неделю назад в этом городском парке…

Стоял едва ли не первый по-настоящему теплый июньский день. Пахло скошенной недавно травой, цветами, подсыхающей на солнце землей. Двое мужчин, не сговариваясь, сняли пиджаки. Повесив их на сгиб локтя, направились в сторону одной из боковых аллей.

Здесь, в этой части парка, всегда тенисто, прохладно; здесь меньше гуляющего люда, подростков, любителей собак и молодых мамаш с колясками…

– Виктор Иванович, ну нельзя же так! – голос у прокурора дрогнул. – Это ведь полный беспредел!

– Не понял? О чем это вы?!

Бекетов остановился. Поглядев на прокурора, лицо которого пошло красными пятнами, переспросил:

– Вы сказали – «полный беспредел». О чем это вы?

– Слушайте! – Котов сорвался на фальцет. – Послушайте, вы… Не делайте вид, что вы не при делах!

Бекетов нахмурил брови.

– Если вы будете продолжать в том же тоне… Я вынужден буду прекратить этот разговор.

Прокурор, нервно комкая в пухлой руке носовой платок, чуть смягчая интонации, сказал:

– Вы наверняка в курсе того, что случилось… Понимаете… Это ведь против всяких правил! Если есть вопросы, есть проблемы… А такое случается… Ну так давайте будем их решать! Без этих вот штучек!

– Пока ничего не понимаю.

– Зачем же такими вот приемами пользоваться?! Где ваша деловая этика? Где мораль? Где человеческое понимание? Про честь офицера и не говорю.

– Александр Матвеевич, вы зачем меня сюда позвали?! Чтобы мораль мне здесь читать? Давайте внесем ясность. Вы говорите со мной, как человек, находящийся на государственной службе? Как глава прокуратуры области? Или…

– Или, – перебил его Котов. – Я говорю с вами, как… Как отец.

– Странный поворот.

– Можно подумать, что вы не в курсе?!

– В курсе чего?

– В курсе того, что минувшей ночью задержали моего сына!! И «оформили» сразу по нескольким статьям! Моего мальчика арестовали! И лично я считаю случившееся именно беспределом!

– А какое я к этому имею отношение? – Бекетов изобразил на лице удивление. – Лично я никого не арестовывал. И даже не понимаю толком, о чем идет речь.

– Это сделали ваши коллеги! Из Московского областного управления!

Бекетов пожал плечами.

– У них свое начальство. Я, признаться, не в курсе. По сводкам ежесуточно в стране происходят тысячи правонарушений. Вы знаете это не хуже меня.

– Вот что, генерал! – Областной прокурор перешел на свистящий шепот. – Я просто-таки уверен, что все это сделано по твоему заказу! Чего ты добиваешься, Бекетов? Ты… Вы понимаете хоть, против к о г о пошли?!

– Мне пора возвращаться в управление! – все тем же спокойным тоном сказал Бекетов. – Признаться, я так и не понял, господин Котов, зачем вы искали встречи со мной.

Генерал направился в сторону выхода. Котов сначала придержал его за рукав. А затем, когда Бекетов стряхнул его руку, вдруг заговорил совершенно иным тоном:

– Ладно… Извините, я не прав! – Котов как-то на глазах слинял и даже как будто стал меньше ростом. – У вас ведь тоже дети есть? Значит, вы, как отец, если представите себя на моем месте, можете меня понять…

– Давайте каждый будет на своем месте. Вы – прокурор области. Я – начальник областного управления. А все, что касается морали или там еще каких-то неслужебных сфер, давайте оставим за скобками нашего разговора!

– Хорошо, хорошо… Договорились! – Котов вновь принялся вытирать платком обильно струящийся по лицу пот. – Виктор Иванович, огромная к вам просьба! Дайте команду вашим коллегам, вашим знакомым, чтобы спустили на тормозах дело! Ну, вы понимаете, о ком я, о чем я! Ну а я, со своей стороны, помогу здесь порешать ваши вопросы, ваши проблемы! Надеюсь, генерал, мы найдем общий язык…

– Нет, пока не понимаю. Что вы от меня хотите? Объясните толком!

Котов, что было совершенно не характерно для этого громогласного, вельможного и весьма красноречивого товарища, стал вдруг мяться, мямлить.

– Вчера вечером нам с женой позвонила родственница… Сестра… Она в Москве проживает. Еще совсем недавно работала в Минюсте… То есть тоже имеет отношение, так сказать, к органам…

– Пока не улавливаю смысла.

– Дело в том, что вчера около полудня сотрудниками Госнаркоконтроля был задержан мой сын Матвей…

– Где и при каких условиях?

– В наркопритоне… В Балашихинском районе! Ему уже предъявили обвинение по статье два-два-восемь… И еще по двум статьям!.. – На лице прокурора появилась гримаса, но он сумел быстро справиться с собой. – Я уверен, что мальчика или подставили, или вовлекли в какую-то грязную историю.

– Если вы уверены в невиновности вашего сына, так в чем же проблема? Почему он до сих пор не на свободе? При ваших-то связях, Александр Матвеевич?! Мне даже странно вас слушать. Тем более что и сестра, как вы говорите, работала на высоких должностях в Минюсте?!

– Поймите же… Все не так просто…

– Неужели вы думаете, что я, скромный начальник провинциального управления, имею хоть какое-то отношение к этому вашему несчастью?

Сказав это, Бекетов строго посмотрел на прокурора.

– Может, вы меня в чем-то подозреваете?

– Я этого не говорил.

– Но какие-то намеки в этом направлении делаете!

– Вы меня неправильно поняли… Я сам допустил несколько неосторожных высказываний.

– Может, вы думаете про себя, что это дело рук Бекетова? Говорите прямо!

– Нет, нет, – торопливо произнес Котов. – Я вас ни в чем не обвиняю! Просто я подумал… Я подумал, что у вас, возможно, есть знакомства, есть определенные возможности и связи…

– Хм… И что?

– И если вы сможете помочь мне в моей беде, то и я, соответственно, в долгу не останусь.

Бекетов вдруг остановился. Потом нагнулся, показав рукой на кучку насекомых, которые, облепив, тащили через дорожку какую-то щепку.

– Муравьи, – негромко произнес он. – Видите, как они дружно живут? И как сообща делают одно дело?

Прокурор, пытаясь понять его мысль, присел на корточки и тоже уставился на этих мурашей.

– Да, вижу. И что?

– А то, Александр Матвеевич, что бывают ситуации, когда надо действовать дружно, сообща!

– Хм… Кажется, я улавливаю… Вы про оперативника, который задержан по подозрению в двойном убийстве? Костин Алексей… Вы про него?

– Вы сами назвали эту фамилию.

– Сложный вопрос. Дело находится на контроле у первого заместителя Следственного комитета! Завтра должны приехать из Москвы трое командированных сотрудников Генпрокуратуры. У меня тут основательно связаны руки!

– Ну что ж, – Бекетов выпрямился. – Тогда я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

– Постойте. Всегда можно найти какой-то выход!

– Так ищите. Кстати. Даже мне, начальнику управления, до сих пор не разрешено увидеться с Костиным!

– Ну вы же знаете… По закону мы не обязаны предоставлять вам такую возможность!

– Так и я, если по закону, не имею права просить у кого-либо за вашего отпрыска!

– Но…

– Вы, как опытный юрист и «законник», знаете это не хуже меня!

Котов судорожно вздохнул. Прокурор был весь мокрый, как скакун, которого умелый наездник, дабы обломать жеребячий гонор, гонял, держа на длинном поводу и щелкая плетью, по кругу в огражденном конном дворе. За тот неполный час, что длится их разговор, Котов, кажется, порядком сбросил в весе. Заодно и гонор свой поубавил, стал сговорчивей…

– Вы по-прежнему настаиваете на немедленной встрече с подследственным Костиным?

– Да, – Бекетов остро посмотрел на «загнанного» прокурорского. – И чем скорее такая встреча произойдет, тем больше шансов, что я смогу оперативно помочь вам в вашей беде. Подчеркиваю: фактор времени имеет значение!

– Я могу устроить свидание с гражданином Костиным. В одном из следственных кабинетов СИЗО. Правда, в присутствии следователя. Вас это устроит?

– Это уже кое-что. Устроит, но только как первый шаг. Сегодня же пробейте мне посещение СИЗО и встречу с Костиным!