Текст книги "Наруто(СИ)"

Автор книги: Сергей Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Петров Сергей Геннадьевич
Наруто

Пролог

Утречко не задалось. Асы позвали, дескать пива наварили, честь по чести, приходи посидим. А я уже давно на взводе был, ждал подлости. У них подлость честью зовётся, я давно понял. Да и сам поначалу дела делал по–ихнему, думал правильно так. Народ обдуривать. Потом как–то противно стало.

Пришел к палатам, а мне – пускать невелено! Я аж всколыхнулся весь и одним ударом раба того к Хель отправил. Пусть подумает. Иду внутрь, вижу народ настроен злобно, глазёнками зыркают. Да мне пофиг. Начал с ними лаяться. И ведь ни слова лжи, как у них заведено. Полный расклад им дал, и по раскладу этому оказались они в полном дерьмище.

Тут появился Тор и начал мне Мьёлниром грозить, да мне уже всё без разницы было. Как кинулись они на меня от злости красные, так и повязали. Не убежал, да и не пытался по серьёзному, куда в Асгарде убежишь? Поглядим думаю, что вы мне сделать сможете.

Смогли. Даже не долго думали, видать план у них был. Нари и Нарви притащили, на моих глазах выпотрошили и их кишками к камню привязали. Сигюн с ними была, но её не тронули. Только эта сучка Скади её пнула, когда уходила. А перед этим змея где–то нашла и над моей рожей подвесила, чтоб яд капал. Мало им детей моих показалось. Сказала странно, что это за то что я отца её убил, это меня ещё больше удивило, потому что её отца Тьялви убил Тор, с которым она так в обнимочку и удалилась. Я это знаю, Скади знает, Тор знает, перед кем рисуется?

Сигюн ко мне подошла, нашла камень, сделала из него чашку, и к змею. Чтобы яд убрать. А сама ревёт..

– Объявляй Раганрёк, проиграем и ладно, зато хоть отомстим. – говорит.

Стал я ей рассказывать, что Рагнарек этот – задумка Одина. И не такой Один дурак, чтобы неготовым быть. И не зря самые боевитые души в Валгаллу отправляет, из круга перерождений изымая. Что воинов у Хель и нет почти, все у Одина. И для того и Рагнарёк, чтобы нас с тобой в Хельхейм запереть, а Один все остальные 8 миров получит.

Пригорюнилась Сигюн ещё больше и спрашивает:

– Неужто ты муж мой хитроумный никакого выхода не видишь, из ловушки в которую сам себя загнал?

– Нет, не получится у меня Одина победить и с тобой остаться, прости меня Сигюн.

– А просто победить можешь?

– Могу, но наши искры души разлетятся по вселенной и трудно будет с тобой снова встретиться.

– Что ты задумал?

– Я могу только вернуть миры во время, когда ещё не встретил Одина, из девяти миров останется три, всё живущее умрёт.

– Все уйдут к Хель?

– Нет, Хельхейм тоже будет мёртв. Искры душ вылетят из девяти миров в Утгард и будут искать себе новый мир, чтобы родится.

– И Один умрёт?

– Все. И Один, и Нари, и Нарви. Не уйдут к Хель, а умрут окончательно для нас . И ты никогда с ними не встретишься. А если встретишься не узнаешь.

– Вот что, муж мой хитроумный – сказала Сигюн– И тебя я люблю, но отомстить хочу больше. А это, чтобы ты не сомневался более.

Так Сигюн сказала, и чашу, в которой яд скопился уже, выпила.

– Один! – закричал я,– Не брат ты мне, сука одноглазая!

Из Девяти Миров стало три. В трёх мирах не осталось никого.

Асгард опять стал каменным шаром. Мидгард – лабиринтом из фьёрдов. А в ледяной пустыне Хельхейма я увидел душу демона.

– Один ушел, ты заметил? – спросил Бальдур. – это значит что он не привязал себя к этому миру. Он ушел в свой родной.

– Да и фиг c ним, что сделано, уже не вернуть. Но злость гложет меня: им было достаточно той власти над Девяти Мирами, что я дал. Но ненасытность их привела к гибели.

– Мелкий ты ещё, Локи. Судя по поступкам лет 5–6 тебе было, когда сюда попал. Тобой смог бы любой управлять. Пора отправляться домой и учиться. Посмотришь на родной мир. Подкорректируешь этот, какие твои годы. Главное ты понял – Сила без Знания ничто. И они оба должны быть твоими.

– Да.

– И вот ещё. Пока ты здесь строил свой мир время в родном тебе стояло. А перед этим случилось что–то, что инициировало тебя как бога. Из той реальности ты бежал в свою. Скорее всего сразу как вернешься в мир где родился, тебя попытаются убить. Силой бога ты там не обладаешь, так что если выхода нет, спокойно отправляйся к тому, кто за Хель в том мире и рождайся заново. Это я к тому, чтобы ты приготовился.

– Я готов ко всему.

– А можешь вспомнить, что было перед тем, как ты оказался здесь?

– Это было так давно... Море, скалы, деревня..Война.

– Тогда сделаем так: сейчас уходишь и сразу через мгновение возвращаешься. Расскажешь что было и вместе подумаем.

– А ты как здесь? Я показал на ледник вокруг. Скучно не станет, если я задержусь?

– Ты бог,– засмеялся Бальдур. – Hе забывай, ты носишь время с собой. Для меня ты появишься сразу как уйдешь, даже если пространствуешь миллионы лет.

Я вдохнул в себя воздух и сказал:

"ВЫХОД"

Огромный воин только что ударил меня мечем плашмя по голове, и теперь схватив ручищею за волосы тащил к собратьям. Его товарищи уже перебили последних защитников деревеньки у устья фьёрда, и что–то кричали ему.

"АСГАРД".

– Нападение на деревню, воины с мечами, доспех кожаный. Я убегал вдоль скалы в лес, на границе леса догнали, оглушили. Теперь тащат обратно. Мне шесть лет.

– Много их?

– Воинов много, деревенских уже побили, меня тащит один, большой такой.

– Понятно. У тебя три выхода: смириться, убиться, сбежать. Какой выберешь?

– Лучше, конечно, сбежать. Да воин больно здоровый и бегает меня быстрее. Убиться всегда успею. Трэлем быть не хочу, лучше убьюсь.

– Зря не хочешь, ты же за знаниями пошел, а не за славой и почестями.

– Нет. Да и не знаю, нужны ли им пленники, может там на берегу и зарежут.

– Создай мне статую из камня, как тебя тащат, какая горка, где лес.

Создаю.

– Твоего пленителя, обезвредить можно. А потом как? Те с берега побегут сразу за тобой.

Создаю модель тропинки на скалу, море под ней.

– Вот тут пещерка есть, крабов тaм ловили, с моря не видно, со скалы тоже. Если спустится и там спрятаться, найти не должны.

– Хорошо. А теперь я покажу как боги решают такие проблемы. Создай меч, железный. Меньше, ты же шестилетка. Убери из него свою Силу. Помни, вещи для переноса должны подчинятся законам обоих миров. В том мире есть железо?

– Да

– Значит ты можешь скопировать этот меч отсюда себе в руку. A теперь удар, которю ты нанесешь.

Демон увеличился, чтобу соответствовать пропорциям и мы приняли то положение, что и статуи.

– В по телу не бей, не пробьёшь. Одним движением, сначала в колено, перерезаешь сухожилия, потом продолжая движение вверх по запястью руки. Тогда он должен тебя выпустить. Не смотри на него, сразу беги.

Мы повторили удар несколько раз, пока демон не одобрил.

– Пошел!

ВЫХОД

Меч в руку, бью воина. Бросаю меч. Бегом на скалу, оглядываюсь. Всё правильно воин лежит, другие бегут к нему и мне. Прыжок со скалы. Бухаюсь в воду. Открываю глаза, где–то тут вход в пещерку. Прячусь.

АСГАРД

Стою, в руке меч. Бросаю его во второй раз.

– Всё прошло нормально, надо ждать.

– Ну так иди, жди. Здесь не дождёшься.

ВЫХОД

А весна ранняя. Море ещё холодное. Пещерка хоть и глубокая, но водой подтоплена. Жду.

АСГАРД

– Скажи, Бальдур, – а как боги греются?

– Никак, там ты не бог. Можешь только скопировать отсюда то, что там не противоречит законам.

– Я же сдохну.

– Ну и что, переродишься сразу, не бойся смерти, её нет.

ВЫХОД

Буду надеяться что уже посмотрели и ушли. Тихохонько продвигаюсь к устью пещерки. Море плещет, заглушает меня. Никого. У берега камни, прячусь за ними. Стараюсь плыть под водой от камня к камню. Когда двигаюсь становится теплее. Скала кончается, можно выходить. Осматриваюсь и со всех ног бегу в лес. Тропинки я знаю, а морские конуги от берега не отходят, особенно если из добычи один мелкий пацан. Прячусь, слушаю. Выжимаю одежду. Солнышко согревает. Будем жить.

АСГАРД

– Всё, жив. – докладываю. – Рассказывай как тебя привязывать.

– Подожди,– говорит демон.– скажи, звёзды там есть?

– Есть конечно.

– А какие они, все одинаковые или разные?

– Да откуда мне знать. Точки такие в небе светят и всё. Ещё дорогу как то по ним находят.

– Вот когда узнаешь, тогда и привяжешь. Хочу большой мир, чтобы планеты, звёзды, галактики. А не такой как у тебя с Одином был. Девять карликовых планет и вместо звёзд крошку какую то распылили. Иди живи, как узнаешь, решим. Куда ты теперь?

– К тётке пойду, она в соседней деревне замужем, три дня ходу.

– Вот и давай.

.

Болтаюсь в самом приятном месте, что может быть – в животике у мамы. У меня очередная реинкарнация.

Прошлой жизнью вполне доволен. Прогресс на Земле пошел семимильными шагами и знаний набрал множество. И не только знаний, хомяк во мне поживился на славу. Но да знания они вечны. А барахло тоже вечно пока в Асгарде хранится. Примерно понял как бог моей базовой реальности создал её. Он гигант! Он не стал возится с созданием миров, а собрал всю свою силу, задал базовые константы, сжал в точку и бабахнул. А потом ждал миллиарды лет, пока всё само не образуется. Его вселенная огромна, жалкий я, вручную создавший тройку планет, перед ним бактерия. Не знаю смогу ли я когда–нибудь провернуть подобное. Но картинка пока не ясна, верю что люди всё таки докопаются до секретов вселенной. А я эти секреты узнаю у них. Ну да ладно. Мне бы родиться без аборта, да в младенчестве выжить, а там ничего не страшно. Интернет он и в Африке есть. Золота из Асгарда накопирую, жизнь проживу интересную, не хуже прежней. Что–то на оптимизм потянуло, вот что гормоны младенческие делают.

Ага вот уже нейрончики выстоились, слух начинает просыпатся. Скоро роды. Слушаю внимательно, язык вроде японский, а иногда со вкраплениями английского. Вполне себе современный японский. Слава богу опять Земля. Японцем я был в позапрошлой жизни, вернее японкой. Девочкой. Меня эвакуировали в Хиросиму в 1945. Неудачненько получилось. Ещё хуже то что под удар попал с краю и умирал две недели. Больно было.

А потом была моя самая прекрасная жизнь. В России. Я был майором ПВО, под Москвой. Не сразу конечно. Пацаном пошел в универ, закончил как электротехник, а в 68 ом в армию призвали, типа на сборы. Военник получить. Так там и остался. Заведывал электротехникой баз ПВО московского округа. А как после перестройки на пенсию вышел, так после этого ещё столько же прожил, всем успел позаниматься и бизнесами, и политикой. Всё никак помереть не мог – то то, то это. Но тело то стариковское тормозить начало. Ну чтож, пора, так пора.

Ну, поехали. Сразу как–то тяжело стало и тесно. Неприятный момент. Вдыхаем. Ай как больно, в нежные лёгкие, да холодный воздух. Ору на полную, не удержишься, да и не надо. Глазёнками лупаю, но фокус не нахожу, это нормально.

И тут вокруг меня начинается бой. меня кидают друг другу какие–то люди. Вокруг грохочет, красные всполохи. Вулкан извергается? Слабые нейрончики перенапрягаются и последнее что удаётся заметить, это стол расчерченый линиями, типа пентаграммы. Меня кладут на этот стол и сразу резкая боль в животе выбивает меня в Асгард.

Я как стоял, так и сел. И что это было? Меня принесли в жертву! Вулкану! В современной Японии? Не может быть такого!

Делать нечего, возвращаюсь обратно, больно, меня несут, моют, холодно ужасно. Но раз моют, то вряд ли убьют. Наконец–то кормят и в люлю. Замечательно, жив!

Успокаиваюсь, наверное это было что–то типа инициации, только не помню я таких инициаций в Японии. Может якудза какие? Сектанты? Прекращаю подобные мысли, жить буду, разберусь. Изображаю сон. На всякий случай копирую кроватку в Асгард. И иду разбираться. Нормальная кроватка, немало поколений малышей в ней выросло. Не люлька какая, как по позапрошлой жизни помню, а современная метр на полметра с бортиками. Лежу, слушаю. Темно, но слух у меня уже хороший. В комнате я такой не один, есть еще несколько малышей, стоит кому из них взревнуть, приходит нянечка и уносит. А малыши разного возраста, на слух. Значит не роддом. Больничка. Нянечки в соседней комнате болтают, но слышно только "Бы–бу–бы..". Не думать не получаеться, надо было копирнуть тот столик, на котором меня инициировали. Ругаю себя, это полезно.

Наконец светает. Меня опять моют, кормят, а женщина уже другая, где мама? Кладут обратно. Лежу, тренирую глазки. Фокус на потолок, фокус на бортик кроватки и опять на потолок. Слышу:

– Здравствуйте Чиж–сан, вам Наруто?

– Да, приказ Тени Огня, ненадолго, его вернут через час.

– Сейчас его соберу. Анбу–сан.

Меня завертывают в одеяло и передают мужику в маске, копирую его в Асгард. Быстро то как бежим. Я чуть глазки не вывернул. А Анбу–чиж по крышам скок–скок и в домину шмыг, а там под землю и в подвале меня на стол бросил. Ударился я сильно и как водится у младенцев заорал на всякий случай. Кто так с младенцами обращается. А сам по сторонам лупаю.

Заходят ещё три мужика, уже без масок. Копирую всю троицу в Асгард, буду разбираться. Белобрысый хватает меня ручищами за голову и смотрит в глаза. Свои глаза притом закатывает. Отпускает меня белобрысый скоренько и сразу докладывает:

– Хокаге–сама, печать в порядке. Чакра биджу просачивается тонкой струйкой сквозь нее. Это предусмотрено самой печатью, чтобы джинчурики привыкал к токсичной чакре.

– Вы уверены, что печать надежна? – спрашивает крепенький такой дедок. Отмечаю что это и есть местный босс "тень огня".

– Да, это печать Шинигами, нам её не повторить, а что чакра просачивается, так и должно быть, пока совсем младенец, он не может выдержать чакру биджу, потом печать должна открыватся всё больше и больше, пока не откроется для чакры совсем и будет удерживать только источник биджу. Ребенок должен постепенно привыкать удерживать всё более насыщенную чакру.

– То есть всё идёт как надо и биджу не вырывается? – Хокаге смотрит на белобрысого.

– Да.

– Иноичи–сан, будьте добры отчет о обследовании мне на стол к часу, и вы тоже, Чиж–сан – оборачивается он к АНБУ, что застыл в углу подвала.

– А я всё таки настаиваю чтобы оружие деревни было передано в корень – вступает в разговор доселе молчавший третий мужик. Безнадежность слышу я в его словах.

Хокаге даже не отвечат ему, разворачивается и уходит, за ним уходят и остальные. Я остаюсь один и начинаю орать. Появляется Чиж–сан и тащит меня обратно в приют. Плохо тащит, небережно, малышей так не носят. Злой он какой–то, хотя я ему ничего сделать не успел.

Тела живых людей копируются так же просто как и неживая материя. Искры скопировать невозможно впринципе. В Асгарде жизни нет, так что меня дожидаются четыре трупа и все вещи что при них.

Переместился в Асгард, обыскал тела. У Хокаге не было ничего кроме трубки и кисета с табаком. У остальных нашел документы – карточки с наклееными фото.

Шимура Данзо, Яманака Иноичи и Чиж. Именно так: Чиж, а на фото вместо лица знакомая маска. Маска странная – тяжелая, вроде фарфор, как держится непонятно. В Асгарде сразу отвалилась. Никаких завязок не нашел. Немного местных денег – рё. Две бумажки с узорами большие как А5 в свиток свёрнутые, у Чижа подсумок с метательными ножами десяток, и пачка бумажек с узорами, но маленькие, с советский рубль. Создал прозекторский стол, вскрыл Чижа и Хокаге. Нормальные люди, без отклонений. Аппендикса нет ни у кого. Раскачаные, мышцы мощные, сухие. Сухожилия прочные. У обоих были переломы конечностей в детстве. Всех конечностей и помногу раз. Залечено великолепно, но видно если приглядеться. Зубы все на месте, у старика тоже, несверлёные. Медицина здесь на высоте.

В приюте я был самым примерным малышом. Зря не орал, только по делу. "Спал" как и остальные малыши. Тренировал тело всё остальное время. Начал держать головку, пополз. Меня стали выпускать в комнату к остальным "ходячим". Быстренько научился ходить, сначала по стеночке, потом и без. Да что уж там, опыт не пропьёшь. Обычно такое моё быстрое развитие в прежних жизнях только радовало родителей, то в приюте почему–то пугало. Намекал что пора учить меня говорить, издавал звуки, но нянечки только исполняли положеные действия – мыли, кормили, высаживали на горшок, выпускали в игровую комнату и всё. Некоторые ещё шлёпнуть норовили, когда никто не видит. От этого я их быстро отучил, устраивая мощный концерт.

Была у меня и другая сторона жизни, о которой никто не догадывался. Я собирал и обрабатывал информацию. Прежде всего я копировал в Асгард всё до чего мог дотянутсься. Весь приют прошерстил от подвала до чердака. Меня носили на медосмотры и к менталистам, все встреченые люди, мебель к которой меня прислоняли, бумаги, всё отправлялось в Асгард для исследования. Кучи свитков с "техниками", учебные материалы, всё это копилось в Асгарде. И понимание того куда я попал складывалось.

Этот мир, мир шиноби, создал явно землянин–японец. Но если я по неопытности вкладывал Силу Бога в каждую созданую вещь, на чем её и растратил, то мой коллега пошел другим путём. Он не смог создать жизнь, как и я. Он создал "чакру" из своей Силы и позволил всем живым существам её использовать. Каждый живой организм может использовать чакру в меру своей разумности. Весь живой мир он скопировал с земли, и оживил с помощью своей "чакры", Где–то баловался с естественной эволюцией, где–то создавал сам. В принципе то же что делал и я в своих Девяти Мирах. Великаны, Ётуны.. Те кто достаточно разумен управляют чакрой при помощи печатей. У людей это получается с помощью разума, у зверей те же печати исполняются инстинктивно. Можно сказать что печати – это универсальный ключ к реальности. Аналог командной строки в линуксе. Даю этому богу кодовое имя Линуксоид. Надо же его как то называть.

Меня зовут Узумаки Наруто. Мой папа, Намикадзе Минато, был правителем этой деревни. Деревни скрытой в листве – это традиционное название города. Мама, Узумаки Кушина, шиноби листа, джинчурики девятихвостого. Так называли людей в которых запечатывали демона.

При моём рождении демон то ли вырвался, то ли его вырвали из мамы и порушил часть города. Папа ценой собственной жизни его в меня запечатал. А мама не пережила того, что из неё демона вырвали. Так что я принц. Это хорошо. Но сирота, это плохо. Родни ни с папиной ни с маминой стороны не видно. И фамилия у меня во всех бумагах мамина, а не папина, что как бы намекает. Намекает на мальчиков кровавых у кого–то в глазах. В будущем. Но поскольку в меня запечатали демона, я лицо неприкасаемое, потому и жив пока. А легенда о папе, что спас деревню от Лиса ценой жизни себя и своей семьи, тоже нуждается в проверке. Правители так не поступают, во все времена, а я их повидал немало. Подозреваю что произошла типовая контрреволюция в которой к власти пришел консервативный блок в лице нынешнего Хокаге. Оппозицию, а их представитель похоже Данзо, терпят, но власти не дают.

Так что я, такой красивый и умный, властям нужен только в качестве носителя ядерной бомбы – биджу. И как они моего демона использовать будут? Притащат к врагам и там меня зарежут, чтобы выпустить лиса? Надо срочно становится сильнее. Иначе жить мне до первого серьёзного конфликта.

.

Попасть во внутренний мир и исследовать его, было давним моим желанием. Как только узнал о его существовании. Менталисты Яманака к которым меня раз в месяц таскал АНБУ, специалисты корня к которым меня таскал другой АНБУ, реже и украдкой, лазили туда как к себе домой. Их тушки я всегда копировал в Асгард, и иногда при них были свитки с техниками. Естественно их запечатывали чакрой, но в Асгарде чакры нет.

Менталистские свитки начинались так "проникнув во внутренний мир обьекта примените < незнакомый термин> дзюцу..". Или " Для облегчения проникновения во внутренний мир обьекта воздействуйте физической болью уровня 5 на тенкецу номер 12А." Далее шли всякоразные дзюцу, что они выделывали во внутреннем мире. В основном это были печати со звериными названиями. Их надо было накладывать " в глубине канала < незнакомый термин>" или "на слиянии каналов..".

Я крепко подозревал что создатель этого мира , японец–линуксоид, сделал каждому его жителю "панель инструментов". В настройках которой ковыряются все кроме меня.

В Асгард я попадаю, испытав чуство страха. Даже когда сам, то сознательно вызываю страх. И, хоп, я в Асгарде. Пробовал различные эмоции. Не пошло. Так и оставил это дело, но нянечка применила на мне табуретка–по–голове–но–дзюцу. Причем не со зла, а действительно нечаянно. Поставила табуретку в комнату двухлеток. Все чинно с игрушками сидели, а я один круги по периметру наворачивал. Так об эту табуретку и навернулся. Ключом к своему внутреннему миру оказалась потеря сознания.

Оказался в канализации, под ногами вода, старые трубы, решетки. Сразу обратно. Там меня нянечка утешила, сопли вытерла и побежал я дальше бегать.

Дождался ночи и переместился во внутренний мир. Опять канализация. Так. Первым делом пути отхода, перемещаюсь в Асгард, обратно. Всё работает. Здесь я не два года возрастом, а 40 – 50, ну понятно, психологический возраст и психологическое тело, в котором мне комфортно, как в Асгарде. Всё таки я никак не ощущаю себя Узумаки Наруто.

Осматриваю лабиринт, где–то здесь должен быть Лис . Лис однако заметил меня первым, придавил жаждой крови и требованиями выпустить его. Молча и не поддаваясь на провокации осмотрел демона. Тот принял меня за очередного менталиста, пытался напугать и оскорбить.

С демоном надо налаживать отношения. Но кицуне настроен не конструктивно совсем. Демоны, они силу уважают, а маленьких мальчиков не уважают совсем. Пичалька, поэтому говорить будем в Асгарде.

В Асгарде черчу круг, и силой бога призываю демона "одержавшего Узумаки Наруто, сына Намикадзе Минато и Узумаки Кушины". Вот так. А вы думали обязательно имя знать. С именем конечно проще, но и так можно. Если Силой Бога призывать.

Сожрать меня в божественном теле у него не получается. Мы стоим и таращимся друг на друга. Тут я думаю что надо бы лиса наказать как–то за нападение. Силой придавливаю к земле и пинаю со всей дури в нос. Нос у собак самая чуствительная точка, наверное у лис тоже. Кицуне взвизгивает и улетает за горизонт. Горизонт с моего роста, это километр. Асгард планета небольшая, бильярдный шар на котором только я и лис. Куда он денется?

Хорошая взбучка пошла демону на пользу. Уменьшился до размеров средней собаки, подбегает, ластится.

– Рикудо, ты извини не узнал, ты же пришел нас спасти? Теперь всё будет хорошо? А это наш новый дом? Мы теперь здесь жить будем? А когда ты остальных приведешь?

Я налаживаю диалог:

– Извини, кицуне, я не Рикудо, и кто такой Рикудо не знаю. Я только появился в вашем мире и не знаю ничего. Может быть ты поможешь мне?

– Ты такой же как Рикудо, конечно я тебе помогу. Мое имя Курама, а как твоё?

– Моё имя Локи, но в вашем мире я Узумаки Наруто, расскажи мне о Рикудо.

– Это мой отец, он нас родил из десятихвостого...

Кицуне несмотря на свой почтенный возраст мало чего знал. Воспоминания о Рикудо и братьях биджу были детскими, потом скитался, потом был в печати. Этот Линуксоид призвал в мир девять новорожденых демонов и воспитал их. А потом просто бросил. Они разбежались по миру шиноби и жили как умели. Поскольку демоны были совсем свеженькие, то приняли свой звериный облик и поведение. Лис шарился по стране огня, со скуки охотился на кого придётся, чаще на людей. Забыл всё чему учил Рикудо–линуксоид и просто жил. Пока людям не надоело и они его не запечатали. В первую джинчурики – Узумаки Мито, мою бабку, потом во вторую – Узумаки Кушину, мою маму. Теперь джинчурики, это я. Печати, державшие Кураму делал наш клан Узумаки, который благополучно вырезали в очередной заварушке. Так что для моего запечатывания позвали Шинигами – Хель этого мира. Отчего Курама очень доволен. Печать Шинигами – клетка из чакры и в ней можно двигаться. А Узумаки делали шар, к которому биджу прибивали гвоздями. Миленько. Висеть в печати было скучно, смотреть во внутреннем мире не на что, пришлось вспоминать язык людей, которому учил Рикудо и слушать. Так что рассказал он мне о предшественниках много.

Больше всего на свете Курама хотел найти Рикудо, своего папу–маму. Он уже сомневался что Рикудо жив, но я его уверил что жив, и я это наверняка знаю. И более того сам хочу с Рикудо встретиться. После такого обещания Лис горел желанием сотрудничать.

Вернул его во внутренний мир. И приступил к исследованиям моей "панели инструментов".

Исследовать было весело, я не настолько зависим от общения как люди, но поговорить хоть с кем–то было приятно. Голоса наши достигали самых удаленных уголков лабиринта. Лису тоже было весело, он был без общения ещё дольше.

Внутренний мир оказался копией кейракуккей наизнанку. Там где в реальности пролегали чакроканалы, были туннели. Вода – протекающая по туннелям чакра. За несколько ночей я обошел весь лабиринт и изучил его. Время здесь текло так же как и снаружи, что в моём положении было хорошо. Ибо куда девать время отведеное на сон?

В кейракукей нашлись также посторонние предметы, а именно печати. Они должны были воздействовать на моё поведение.

Самая противная закладка ограничивала ток чакры в мозгу, если бы я только мозгом думал, то отставание в развитии уже было бы заметно. Остальные, не менее подлые, заставляли чуствовать спокойную радость, если близко была чакра определенных людей. Этих людей я вычислю. Другие заставляли погружатся в жуткую депрессию вплоть до самоубийства, если я определенное время не встречу никого из: список прилагается. И этих вычислю. Закладки ставили две группы людей и прятали их друг от друга. Понятно, правитель и оппозиция. Жаль я тогда не мог определить кто что ставил.

Определить за что какая печать отвечает было непросто: я отключал печать, выскакивал в реальность, прислушивался к чуствам, отмечал что изменилось, опять погружался во внутрений мир. Потом ковырял подобным методом части печатей перемыкая и восстанавливая линии. Лис не одобрял и требовал сорвать всё нафиг, но со скуки тоже подключился к реверс–инжинирингу.

Так у нас стал образовыватся набор стандартных команд Линуксоида. Вспомнил про множество печатей оставшихся в Асгарде от откопированых мной шиноби. Расшифровали Кибакафуду, или взрывную печать. Исследование показало что кибакафуда состоит из четырёх линий и трёх логических блоков. Блок взвода – что–то типа предохранителя, блок «Кац» – запускающий взрыв и кольцо по которому крутится чакра. Ещё блочёк сравнивающий чакру предохранителя с чакрой «Кац» и если они совпадали, разрешающий разорвать кольцо.

Все остальные линии на взрывной печати были то–ли украшения, то–ли защита от копирования. А может местная традиция.

– Курама, надо прекращать этот проходной двор. В моих мозгах шастают все кому ни лень. Нужен скрипт, то есть печать, перекрывающая доступ сюда напрочь.

– Про такие не слышал, – отвечает Курама.

– Не хватает знаний по фуин, я бы такую печать составил, а так все знания у меня только те, что вытащил из пиратски добытых свитков.

– У Мито и Кушины была большая библиотека по фуин, я знаю где. Но туда не добраться.

И всё таки мы решили эту задачу с моим куцым набором команд. Чтобы вторгнутся в чужой внутренний мир менталист создавал управляемого клона из своей чакры и все операции производил через него. Мы начертили печать, которая всасывала в себя чужую, не мою и не Курамы, чакру. Вот так просто, любой чужак немедлено разлагался на чакру и всасывался в печать. Чтобы не палиться, печать нарисовали в клетке у Курамы, самое безопасное место. Сначала запустили защиту на минимальную мощность, потом, когда менталисты почуствовали, что чакра на поддержание клонa вылетает как в трубу, подняли мощность. Весь процесс занял три месяца. Создалось впечатление что у джинчурики вдруг усилилась ментальная защита, но плавненько, естественым образом. Менталисты не встревожились, я их внимательно слушал.

Это была моя, наша первая победа над деревней. Но до победы в этой войне ещё далеко. Теперь они не могут проверить закладки, но моё поведение должно показывать что закладки стоят и работают. Активный, верный, восторженый дурак – это я. И только когда у меня будет команда на которую смогу опереться я смогу получить наследство. И как не выходя из образа собрать команду? Бежать из деревни не выход, такой ресурс как биджу на дороге не валяется, любой враг Конохи, если не подчинит меня, то зарежет поблизости от деревни. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

А чтобы меня не убили надо стать сильным. Просто это не будет, чакра и печати мне в помощь.

Всё время пока не "сплю" изображаю батарейку на ножках. Никогда не хожу, всегда бегу, прыгаю, лезу на деревья, когда выпускают на улицу, на заборы, на шкафы, на чердак. Это легендирует хорошее физическое развитие. Плюс постоянная лыба на морде лица. Когда "сплю" – вычищаю внутренний мир. Канализации уже нет, есть ровные гладкие каналы по которым наша с Курамой чакра летит как в водопаде. В угоду моей паранойе стоит несколько десятков поглощающих печатей. Постоянное копирование всех и вся приносит крохи знаний. Печати совершенствуются и соответственно апгрейдятся. Внутренний мир стал полностью приватным, вторжений можно не бояться. Провели Кураме доступ к глазам и ушам, дополнительные каналы из его чакры позволяют ему слышать и видеть. И даже общатся со мной в реальности.

– Здравствуйте АНБУ–сан,– ко мне пришел Собака–сан, тот седой шиноби, что постоянно таскает с собой книжку. Благодаря ему у меня в Асгарде хорошая коллекция эротической литературы.

– Здравствуй Наруто–кун, тебя вызывает Хокаге,– торжествено обьявляет Собака.

Это что–то новое, зачем правителю деревни четырехлетний малыш?

– Ой, АНБУ–сан, а зачем?

– Это Хокаге тебе сам расскажет.

– Тогда побежали! Ой, а куда?

– Ты не добежишь, малыш. Давай я тебя понесу.

– Добегу, АНБY–сан, я очень–очень быстро бегаю.

Ну да. Так мне и дали. Собака берёт меня подмышку, 5 минут по крышам и мы у круглого здания на котором написано "Огонь". Местная администрация,надо понимать.

– Закладка номер 3 – сообщает Курама. Вид этого здания должен делать мне хорошо. Ага. Радуемся.

– АНБУ–сан, а здесь живут шиноби?

– АНБУ–сан, а какой Хокаге?

– АНБУ–сан, а обратно мы тоже по крышам или побежим?

– Наруто–кун пойдём скорее к Хокаге, он уже старый шиноби, нехорошо заставлять его ждать.

– Побежим, АНБУ–сан!

Поднимаемся на третий этаж, по дороге я копирую всё до чего дотягиваюсь, забегаем в кабинет.

– Здравствуй Наруто–кун,– за столом сидит Хокаге и добро на меня смотрит.

– Закладка номер 1,– комментирует Курама.

– Здравствуйте, старый шиноби Хокаге–сама! – приветствую я, выпрыгивая из штанов. Собака–сан слегка смущается.

– Всё ли хорошо в приюте, Наруто–кун? – интересуется Хокаге.