Текст книги "Невольник силы"

Автор книги: Сергей Самаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Продолжаем осмотр… Что будет, сразу сообщать… Мы не знаем, какие могут здесь быть группы… Но если есть интерес ФСБ к местности, надо быть готовыми ко всему…

* * *

Майору Ротмистрову и путь вдоль стены выпал в два раза более трудный для прохождения – пришлось пробираться через завалы из обрези и горбылей, кроме того, майор задержался во время разговора с Арбузовым и Замышляевым, тогда как у его напарника путь был более «чистым», и приходилось только петлять между многочисленными кучами опилок. И старший лейтенант Доставалов добрался до торца здания раньше, чем командир.

– Жандарм… Пожалуйте к столу, – поторопил старший лейтенант майора. – Здесь след явственный.

– Где стол накрыл? – спросил Валентин Николаевич.

– Под окном… Это, похоже, тот, что от нас уходил. Обкуренный… Походка неровная, колени не держат… Носки вразброс идут, как у балерины… Так наркоманы ходят…

Несмотря на приглашение, Ротмистров не пошел быстрее, потому что продолжал осмотр своей стороны, хотя и предполагал, что едва ли здесь удастся что-то найти, точно так же, как не удалось ничего найти Достовалову – иначе старший лейтенант уже сообщил бы. Тем не менее осмотр проводил точно так же качественно, как делал все, что приходилось делать. Наконец, дошел до угла. Там уже присоединился к Доставалову старший лейтенант Юганов, перебравшийся через подоконник проторенным уже путем и фотографирующий четкие отпечатки следа, над которым склонился и подошедший майор Ротмистров.

– Башмак полувоенного образца…

– Нужно будет сделать снимки других следов… Там, около деревни… – распорядился Ротмистров. – Как только здесь закончите. Замышляев покажет…

– Обязательно покажу, товарищ майор… – отозвался в «подснежник» лейтенант. – Я нашел еще один след… Там в протекторе опилки… Проверил дальше… Нашел опилки еще в двух местах… Уже показывает, откуда человек шел…

– Но все следы ведут в деревню… – предупредил Ротмистров. – Самохвалов, освободился?

Вопрос был адресован лейтенанту, высунувшемуся из окна.

– Так точно. Проводка в порядке. Правда, сделана «топором»… Но у нас раньше почти везде так делали… Лесопилка не исключение…

– Выходи к своим на подстраховку… В деревню не входи…

– Понял, товарищ майор…

Лейтенант из окна исчез. Решил, видимо, двигаться другим путем, нежели старший лейтенант Юганов.

– Добровольский где? – спросил Ротмистров Юганова.

– Вышел на связь. Отпечатки надо идентифицировать…

– Много отпечатков нашли?

– Много. Свежих мало… Похоже, несколько человек здесь бывали… Или бывают… Отпечатки с оконной рамы хорошие. На корпусе метеостанции хорошие отпечатки… Трех человек… Один из трех – вы…

Валентин Николаевич кивнул.

– По какой базе идентифицировать будете?

– У нас доступ только к базе ГРУ. Пусть сами запросят базу ФСБ…

– А вот этого делать не надо… Я сам туда выйду. У меня есть пароль и логин. В ФСБ вообще не должны знать, где мы находимся и чем мы занимаемся…

– А как они узнают?

– А если один из отпечатков идентифицируют с Призраком…

– Понял. Александр… – позвал Юганов товарища.

– Я слышал… – в «подснежник» отозвался Добровольский. – Набираю отмену запроса… Они все равно не могут успеть, потому что подписывать запрос должен полковник Мочилов. Он бы не пропустил… Вот… Ответ из нашей базы идет… Расшифровываю…

Ротмистров сел верхом на подоконник, опустив одну ногу в комнатку. Старший лейтенант Добровольский раскрыл на столе свой ноутбук, присоединенный к трубке обычного «мобильника», и работал в сети через систему GPRS.

– Идентифицированы ваши отпечатки, товарищ майор, и еще одни… Это на корпусе метеостанции… Принадлежат некоей Курпату Куржановой, снайперу джамаата полевого командира Абдалмуталипа Айдамирова. Так… Отпечаток с рамы принадлежит Исрапилу Мингаеву, тоже участнику этого бандформирования… Другие отпечатки не идентифицированы…

Ротмистров перенес в комнату и вторую ногу.

– Ладно… Пора и мне на связь выходить… Что там «накопали» на Призрака в ФСБ… Будем интересоваться у первоисточника…

– Дополнительное сообщение, товарищ майор… Помимо базы… Заканчивается расшифровка… Вот… От полковника Мочилова касательно Призрака… Его засекли… Передают нам координаты… Мы можем сами вести… Спутник его зафиксировал…

– Давай… Где он?

– Недалеко… Район не покинул…

2

Грибами Вадим Александрович решил все же обзавестись. Он уже знал, что летний период для местных жителей является хорошим временем для дополнительного, а то и вообще для некоторых основного заработка. И они, набрав грибов, не только себе на зиму их заготавливают, но выходят к дороге, чтобы продать проезжающим на машинах горожанам. Тем и кормятся и на зиму кое-что припасается. По крайней мере, купить хлеб зимой будет на что. И потому Вадим Александрович обошел кругом все три ближайшие деревни, чтобы ни с кем не встретиться, и вышел дальше к дороге, где еще одна деревня стояла, большая и в сравнении с другими довольно хорошо населенная, поскольку здесь работало какое-то сельское предприятие. Там, прямо у дорожного полотна, грибов продавали много. Вадим Александрович набрал себе полную корзину и еще целлофановый пакет, чтобы с этим «уловом» вернуться в дом к Вовке Машкину. Вывешенные для просушки нитки грибов сами будут говорить, для чего он сюда приехал, а их количество покажет, что он времени зря не теряет и не тратит его на всякие глупости вроде организации убийства мало кому, по существу, интересного директора пансионата и его еще менее интересных для постороннего человека гостей…

Но «улов» был слишком большим, чтобы набрать его одному человеку за такое короткое время, и потому возвращаться в дом к Вовке было еще рано. Это местные деревенские жители, знающие самые грибные леса, могли бы, слишком рано поднявшись, набрать такой урожай. Они и набрали – для продажи… Но Вадим Александрович мыслил категориями городского человека и понимал, что все, у кого он может вызвать какое-то подозрение, если вообще может его вызвать, будут мыслить такими же категориями, и потому не стал спешить, соблюдая после вчерашнего «прокола» повышенную осторожность.

Чтобы убить время, Вадим Александрович снова сделал большой круг, обходя стороной деревни, и дважды встречал настоящих грибников, которые с уважением заглядывали ему в корзину и тут же показывали корзины свои, где только дно было прикрыто. Эти грибники оставляли на дороге свои машины и далеко в чащу поэтому не удалялись. А рядом с дорогой грибы не везде растут, и потому им рассчитывать на богатый урожай не приходилось.

Наконец, Вадим Александрович вышел на берег речки. Не той, где он утопил свой цивильный костюм, а другой, побольше, в которую первая, согласно карте, и впадала. Здесь на берегу он устроился отдохнуть. И в это время позвонил подполковник Лавренев.

– Я вижу, ты уже освободился? – Вадим Александрович спросил даже с вызовом, потому что звонок ожидал получить намного раньше.

– Тоже ненадолго…

– Ты мне хотел сообщить какую-то важную деталь…

– Да… Туда, к вам, выезжает еще одна группа спецов… Может быть, тоже по твою душу…

– Опять ФСБ? Или Интерпол в России операцию проводит?

– Хуже… Федеральная служба охраны…

– Это что такое? Я отстал от современных российских терминов…

Олег вздохнул непритворно. Объяснять такие простые понятия человеку, который собирается этим понятиям противостоять, – это просто смешно. Нельзя противостоять системе, если не знаешь системы…

– Это – бывшая «девятка»[9]9
  «Девятка» – Девятое Главное управление КГБ СССР, занималось охраной крупных партийных и государственных чиновников.


[Закрыть]… Серьезные ребята и сначала стреляют, потом спрашивают, в кого они стреляли… У них есть на это полномочия, и, как практика показывает, в девяноста процентах из ста они бывают правы…

– Ты вывод сам скажешь или мне его делать самостоятельно? – усмехнулся Вадим Александрович, для которого ситуация стала более-менее ясной.

– А что говорить, если ты сам понимаешь….

– Есть только вопрос – кто?

– Не думаю, чтобы какой-нибудь министр… Надо брать выше…

– Нет данных?

– Данные с грифом «особой важности»… У меня нет к таким допуска…

– И что?

– Я попытался уточнить… Сначала у меня были только косвенные данные… Сейчас данные подтвердились. И я настоятельно рекомендовал бы тебе сворачиваться и первым транспортом или даже пешком, если тебе нравится, отправиться как можно дальше… Если хочешь, я переведу тебе куда-нибудь небольшую сумму… Тысяч тридцать смогу выделить из своего кармана как старому другу и бывшему подчиненному… Этого хватит, чтобы на Дальний Восток удалиться. Хотя бы временно. По крайней мере, за Урал можешь точно уехать… На Урал не рекомендую. Особенно на Южный…

– Будут контролировать?

– Будут… Могут предположить, что ты ищешь выходы на сына…

– Я уже выходил на него. Передал небольшое устное послание…

– Тем лучше. Подумай над моим предложением… Найди почтовое отделение, я туда вышлю. Электронным переводом. Это быстро.

– Спасибо. Я финансово независим. Я от тебя ждал другого…

– Чего?

– Выходов на кого-то из сообщников тех парней… Люди эмира Абдалмуталипа Айдамирова… Я правильно имя запомнил?

Вадим Александрович не сомневался, что он имя запомнил правильно. Он никогда не ошибался в именах и запоминал их всегда сразу.

– Ну, ты перегибаешь палку… Откуда у меня такие возможности? Их уже много лет и ФСБ, и МВД, и спецназ ГРУ отлавливает… Если бы я имел выходы, они не появились бы там…

– Значит, помочь ничем не можешь?

– Только советом. И его я уже дал…

– Может быть, мне только и остается, что твоим советом воспользоваться…

– На Дальний Восток… – подсказал Лавренев.

– Или хотя бы за Урал… – согласился Вадим Александрович. – Ладно… Будем прощаться. Надолго. Не думаю, что судьба снова сведет нас на улице.

– Удачно тебе выпутаться… Больше помочь ничем не смогу…

– И на том спасибо…

– Если не трудно, удали из трубки мой номер…

– Я регулярно «чищу» все звонки… Сразу после разговора… Можешь не переживать…

– Спасибо… Прощай…

– Прощай, командир…

* * *

Отстраненность бывшего боевого товарища и командира ничуть не удивила. Она и не могла удивить, не должна была удивить, несмотря на то, что сначала Олег стремился к сотрудничеству, желая использовать боевой опыт Варягова…

У Олега Лавренева своя жизнь и свои дела, устроенные или неустроенные, требующие отдачи или занимающие короткие отрезки дня – это не столь и важно, важно то, что это его нынешняя жизнь, и эта жизнь, и эти дела могут пострадать только от того, что отставной подполковник общался с бывшим своим подчиненным. Даже не оттого, что Лавренев давал Вадиму Александровичу задание, а только от общения… И удивительного ничего нет, что отставной подполковник постарался дистанцироваться от Призрака, как только рядом засветился призрак ФСБ, и уж совсем дистанцироваться, когда к ФСБ присоединилась ФСО… Боевое братство и взаимопомощь между бывшими вояками, конечно, не выдуманный факт. И, случись что с Вадимом Александровичем, Олег пришел бы ему на помощь, точно так же, как сам Вадим Александрович пришел бы на помощь Олегу в трудной ситуации. Но не тогда, когда дело касается серьезных государственных структур и значительных собственных интересов, которые, вероятно, тесно переплетены с какими-то другими интересами, общественными, грубо говоря, или общественно-экономическими. Ведь Олег сразу вел разговор не от себя, а от какой-то группы лиц, которой мешает даже не директор пансионата, а люди, которые должны были у директора собраться. Если бы удар пришелся по Олегу, он пришелся бы и по всем его связям, семейным и общественным. Собой, как Вадим Александрович понимал, Олег, несмотря на недавно пережитый инфаркт, мог бы пожертвовать ради сослуживца, не задумываясь. Но только собой, а не своими интересами, если эти интересы переплетены с интересами других. В этом случае вчерашний товарищ по оружию в состоянии стать угрозой, врагом, с которым можно поступить так же, как планировалось поступить с гостями директора пансионата.

Вадим Александрович прекрасно понимал все эти причины и видел следствие. Потому и был уверен, что с Олегом они больше добровольно не встретятся, если только дела не повернутся так, что они обязаны будут друг друга поддерживать. Странная ситуация. Убить друг друга они могут, но вот «утопить», иначе говоря, «сдать» один другого – никогда… Убить – не значит предать. А предать – это уже подлость, и ни тот, ни другой подлецами не были. Но и помощи от Лавренева, скорее всего, ждать не придется. Хотя, кто знает, по какой причине придется обратиться. Вопросы возникнуть могут, хотя Олег не рвется в эти вопросы вникать…

* * *

Вопросы, конечно, возникли, и вопросы серьезные…

Главный вопрос – как себя вести… С одной стороны, Вадим Александрович мог бы и уехать отсюда подальше, как советовал ему отставной подполковник Лавренев, даже за границу убраться, где он недоступен для поиска, и не испытывать угрызений профессиональной совести, потому что нет его вины в том, что не удалось дело, за которое он по-товарищески взялся. Тем более что он и сейчас не собирался это дело доделывать. Заказчик отказался – какой с исполнителя-то может быть спрос?.. Заказчик не дал ни одного адреса – кого искать?.. Нет, это вопрос решенный и закрытый, и возвращаться к нему не стоит. Но другой вопрос при этом стоит остро, а именно – как поступить в данном случае.

По большому счету Вадим Александрович сам толком не знал и не понимал, зачем он вернулся в Россию. Он вернулся потому, что зов какой-то почувствовал. Не предполагал, не знал, что будет делать, хотя не собирался заниматься тем, чем за границей занимался. Он представлял себя в роли пенсионера и даже пенсионными документами обзавелся. А маленький эпизод с директором пансионата и с его гостями так и должен был бы остаться лишь маленьким эпизодом, о котором и вспоминать не стоило бы. Но Россия не встретила Варягова с распростертыми объятиями, как ему хотелось бы. В воспоминаниях и в мечтах он видел другую страну, совсем не ту, в которую вернулся, но и не ту, какой рисовали Россию на Западе… Это была все же Россия…

Но, намереваясь стать российским пенсионером после бурных лет международной разведработы, Вадим Александрович не должен был бы ввязываться в какие-то сомнительные дела здесь. Хотя он и не думал, что российские спецслужбы определят его и смогут идентифицировать с тем самым старшим лейтенантом Варяговым, что пропал когда-то без вести в далекой Южной Африке… Он потому и не обеспокоился, оставляя отпечатки пальцев в гостинице и в машине, что даже в случае идентификации отпечатков с образом Призрака, никто не подумает, что Призрак надолго в России осядет. Никто не знает, что это за личность такая – Призрак… Слова Олега Лавренева эту надежду отмели… Если его в данный момент разыскивает ГРУ, значит, его идентифицировали с Призраком… Не должны были, потому что нет никаких оснований доставать из архива отпечатки давно канувшего в небытие человека и сравнивать с какими-то другими отпечатками, только что появившимися в стране, но и появившимися в связи с делом, никакого отношения к деятельности ГРУ не имеющим. Не должны были, но сделали… Другого варианта быть не может. Ну, может быть, один какой-то процент на совпадение, на стечение обстоятельств, на невезучесть, на судьбу и прочее – но не более… Не должны его просто так, ни с того ни с сего разыскивать бывшие сослуживцы…

Говоря по правде, Вадим Александрович мало обеспокоился поиском, который будут предпринимать и менты, и опера ФСБ вместе с сотрудниками ФСО, вообще не имеющими навыков поисковиков и сыскарей. Пусть ищут, но нет у них той самой обязательной нити, за которую можно уцепиться, чтобы выйти на нынешнего Вадима Александровича, страстного грибника и чуть-чуть, самую малость, бытового пьяницу, приехавшего, судя по документам, из недалекого соседнего города…

Они видели и еще увидят этого самого грибника, может быть, тот подполковник ФСБ, с которым уже довелось общаться, и самогонки с ними выпьет, чтобы разговор сложился, может быть, к подполковнику присоединится начальник райотдела милиции или прокурор межрайонной прокуратуры, хоть это едва ли, потому что подполковник ФСБ, скорее всего, здесь же, в пансионате, застрянет вместе с московской бригадой, а районные начальники уедут в райцентр, оставив вместо себя своих следаков и оперов. Это естественный процесс… Но можно и с подполковником выпить… И пусть Вовка Машкин что-нибудь интересное расскажет ему про директора. Или тот долговязый Мишка, бывший десантник, крепкий на выпивку мужик, к компании присоединится… Мишка может, наверное, много рассказать, но все больше на своих эмоциях…

Кстати, поскольку Мишка «на колесах» и к тому же кормится, как сам сознался, металлоломом, он по району, следовательно, мотается, и много видит и знает. И ездит, надо полагать, не там, где оживленно, потому что там металлолом не валяется просто так, а по всяким забытым богом и людьми местам, и с Мишкой стоит поговорить об этом… По большому счету из бывшего десантника можно и помощника сделать, если придумать специально для него какую-то красивую легенду… Эмоционального человека всегда легко использовать, если направить его мысли и поступки в нужном направлении. И пусть для него это направление видится в одном свете, а в действительности оно будет совсем другим, это не важно. Важно то, что помощник из местных, если Вадим Александрович собирается продолжать дело, необходим, а Вовка Машкин в помощники, конечно же, не годится…

Раздумывая так, Вадим Александрович поймал себя на мысли, что начал он соображать, как действовать дальше, не решив еще, стоит ли оставаться здесь и ввязываться в эту историю, ставшую историей совсем другой, нежели вначале. И незаметно для себя уже начал продумывать первые шаги… Но все же лучше сначала осмыслить все, во что можно ввязаться, и решить, стоит ли игра свеч…

* * *

Человек от животного тем и отличается, что в состоянии представлять свое будущее и заботиться о днях грядущих. Самая умная собака способна убежать куда-то, заигравшись с другой собакой, и потеряться, потому что никогда не задумывается о том, как возвращаться. Вадим Варягов, даже чувствуя усталость от своей работы последних лет, все же сомневался в уместности выбора для «пенсионной жизни» России, потому что здесь он оказался замешанным в какую-то непонятную историю, которая первоначально никак не обещала крупных неприятностей. Криминальные разборки в российской глубинке не должны были помешать осуществлению его собственных намерений. Но они помешали, потому что из криминальных превратились в какие-то политические, и это произошло не только против воли Вадима Александровича, но и против воли заказчика, то есть отставного подполковника Олега Лавренева. Конечно, был шанс обмана. Мог Олег втравить Вадима Александровича, зная, во что втравливает, но этот шанс был слишком невелик, и рассматривать его как вариант не стоило в первую очередь потому, что это было бы предательством, и в случае провала Варягова, Варягов имел право ответить на предательство ответными действиями. Предательство всегда считается среди спецназовцев более тяжким грехом, чем откровенное убийство. Да предательство и самому Лавреневу невыгодно. Поэтому Вадим Александрович выбрал для рассмотрения только вариант случайности.

Но даже не роль отставного подполковника была главной здесь. Главными были последствия, которые могли повлиять на дальнейшее пребывание Вадима Александровича в России. Хорошо было бы еще выяснить, только ли ГРУ сумело идентифицировать Призрака как Вадима Александровича Варягова? Есть ли такие же данные в ФСБ? Пожелало ли ГРУ поделиться информацией, что вообще и сразу вызывает большое сомнение? Но пока это выяснить невозможно, и потому стоит исходить из худшего. А худшим вариантом будет тот, что ФСБ и даже ФСО эти данные имеют, плюс к тому имеют фотографии из старых архивов ГРУ, и, возможно, розыскники добрались уже до семейных архивов бывшей жены. У старых друзей и сослуживцев, насколько помнится, фотографий быть не должно. Инструкция советских времен говорила однозначно, что если ты фотографируешься по необходимости, то обязан вместе с отпечатком забрать негатив. И вообще увлекаться своими фотоизображениями в ГРУ не принято. Мало ли что… Но у бывшей жены, которую муж не бросил, но которая как-то сумела все же документально оформить его гибель, хотя он не погиб, а только пропал без вести, эти фотографии могут остаться. И плохо будет, если до нее доберутся… От фотографий на документах ГРУ толку мало. Формат не тот. А вот более крупную фотографию, пропустив ее через соответствующую компьютерную программу, какими все спецслужбы мира обладают, можно превратить в фотографию современную. И если нынешний Варягов сильно отличается от себя в юности, то компьютер может сделать это различие минимальным. Кроме того, не слишком сильно, не кардинально Вадим Александрович изменился – узнал же его на улице Олег Лавренев. Конечно, узнать знакомого человека легче, чем узнать человека по фотографии. Тем не менее прецедент есть… Поэтому следует быть осторожным даже с тем же подполковником ФСБ, даже если сядешь с ним за стол, чтобы угостить офицера местной самогонкой… Как же фамилия этого подполковника?.. Он, кажется, даже не представлялся… Да, он не называл фамилию, иначе Варягов обязательно бы запомнил. Он всегда запоминал имена и фамилии тех людей, с которыми или против которых он должен работать. Так, даже сейчас он прекрасно помнил фамилии двух погибших во дворе директорского дома террористов и фамилию и имя их эмира, который где-то неподалеку должен кормить своего знаменитого любимого кота…

Итак, получилось, что Вадим Александрович влип в историю с террористами… Хорошего мало. Но мало хорошего только в том случае, если посчитают, что он имеет к погибшим какое-то отношение… Мало ли что не поделили, вот и уничтожил их… Такой вывод возможен… Знал, кого уничтожает… А если что-то в районе случится, а случиться если не должно, то может, поскольку террористы не приезжают куда-то просто так, последствия теракта могут связать с деятельностью Призрака. И, если в район приезжает оперативная бригада ФСО, то ясно и то, что именно готовили или готовят террористы. Они имеют информацию о визите в район какого-то важного государственного лица. Именно этим вызван переполох в рядах ФСБ, как только появилась информация о присутствии Призрака в районе. Все объясняется просто. И если террористы сумеют что-то сделать, то, несомненно, Призрак останется в тени происшествия. И эта тень будет накрывать его даже в том случае, если он сейчас же вот закинет рюкзак на плечи и сядет в ближайшую попутку, а завтра или послезавтра объявится в Берне на неофициальной бирже «вольных агентов», чтобы подобрать себе дело по вкусу… И от тени террориста избавиться будет очень сложно, если вообще возможно будет избавиться…

Выходов из ситуации просматривалось только два или, вернее, два с половиной…

Первый, самый сложный, трудновыполнимый, но самый надежный… Следует действовать самостоятельно и уничтожить всю банду террористов вместе с их эмиром Абдулмуталипом Айдамировым.

Второй выход, сулящий мало хорошего, – сдаться ГРУ. Парни из ГРУ, если уж они начали поиск, обязательно объявятся неподалеку… Сдаться им, и потом действовать совместно или предоставить им действовать… Но этот выход уже означал бы ограничение себя сразу по многим параметрам и, возможно, даже гибель как важного свидетеля многих дел ГРУ…

Еще половина выхода – сдаться ФСБ. Это уже будет ограничением свободы в более конкретных рамках, но, по крайней мере, выведет Вадима Александровича из-под подозрения в терроризме…

Что выбирать?

Вадим Александрович не думал долго. Как специалист международного уровня, сам прекрасно оценивающий свои способности, он выбрал, естественно, первый. Тем более что второй и половина третьего никуда от него не денутся…

Выбрал, решил, значит, надо начинать работать…

Где же ты, эмир Абдалмуталип Айдамиров? Где ты вместе со своим котом прячешься?..