Текст книги "«Заказ» невыполним"

Автор книги: Сергей Самаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

2

Село быстро накрывалось сумерками. Еще и тучи с востока наступали, оттого темнело быстрее, чем при ясном небе. Тучи, наверное, могли и дождь принести. А в дождь дороги грязные и скользкие, ходить по ним не слишком приятно.

Джамбулат направился снова к фельдшеру, надеясь, что тот уже вернулся домой. Свернув на нужную улицу, он увидел, что на кухне горел свет.

Постучав в дверь, Джамбулат сам входить не стал, хотя чувствовал, что дверь изнутри не закрыта, но дождался, когда хозяин сам откроет.

– Заходи, – сказал Сосланбек, словно сразу почувствовал настроение бывшего эмира.

И уже за спиной Джамбулата посмотрел на улицу: не наблюдает ли кто за ними. Глухонемая жена фельдшера, видимо, осталась с больной сестрой, и Сосланбек сам готовил себе ужин.

– Перекусишь со мной?

– Спасибо, Сосланбек. Мне не до того…

И рассказал обо всем, что произошло.

– Я этих ментов знаю лучше, чем ты, – сказал, недолго подумав, фельдшер. – Злые скотины, а не люди… Чести у них нет. И потому я советовал бы тебе уехать. Я найду тебе машину…

– Здесь есть машины?

– Сейчас уже есть. Бексолтан, младший сын старого хромого Даккаша, пригнал откуда-то. Уже месяц ездит.

– Хромой Даккаш… Я, кажется, помню его. На него можно положиться…

– Можно. И на сына положиться можно. Парень полтора года назад освободился. Ментов и «вертухаев» на дух не переносит… Два с половиной года на «общаке» отсидел. За характер… Какого-то начальника на место поставил. Потом где-то в России болтался. Вернулся с машиной. Дорогая… Не ездит – летает. Я Даккаша попрошу, тебе даже платить не придется. А чтобы ментам насолить, Бексолтан и среди ночи встанет и повезет…

– Это хорошо. Но лучше было бы, чтобы «солить» было некому… Понимаешь, о чем я говорю? Вот почему мне нужен надежный парень.

– Понимаю. И не могу возразить… Пойдем в схорон?

– Пойдем.

– Я фонарик возьму…

– Заметить могут.

– Не заметят. Я светить буду осторожно…

Сосланбек снял с плиты сковороду, на которой шипело разогретое подсолнечное масло, так и не успев приготовить себе ужин до конца, и сразу двинулся к двери. И даже свет на кухне выключать не стал. С полки в коридоре взял небольшой фонарик. И сразу с крыльца свернул не в сторону улицы, а за угол дома в свой огород. Джамбулат следовал на ним, чуть не наступая в темноте на пятки, но не торопил, зная манеру фельдшера смотреть себе под ноги. Но по пути Сосланбек фонарик не включал. Он включил его только внизу, в дальнем углу своего огорода, и то на короткое мгновение, чтобы осветить место.

– Снимай камни…

Работа не заняла у Джамбулата много времени. Он снял камни стены, не скрепленные раствором, приподнял деревянную, обитую рубероидом, чтобы не гнила, крышку и открыл неглубокую, по колено, яму. Здесь хранился десяток автоматов с патронами, ящик гранат «Ф-1», несколько пистолетов с запасными обоймами и ящик патронов к пистолету. Выбирать пистолет необходимости не было, потому что там были только «беретты». Джамбулат взял две верхних, запасные пустые обоймы к «береттам», три гранаты и засыпал в карманы столько патронов, сколько поместилось. Рядом с автоматами, как он помнил, лежал когда-то моток толстой зеленой лески. Конечно, сейчас еще не лето, а зеленая леска для лета предназначена, но уже и не зима, снег стаял, а на желто-зеленоватой прошлогодней траве эта леска тоже в глаза бросаться не будет. Тем более ночью.

– Чтобы Бексолтану обидно не было, подари ему пистолет, – посоветовал Сосланбек. – Тогда он всегда будет твоим помощником.

Джамбулат согласился. Подарить мужчине оружие – это гораздо лучше, чем заплатить ему деньги. Деньги быстро кончаются, а с оружием их запас всегда можно пополнить. И он взял из схорона еще одну «беретту» с двумя обоймами. И еще две горсти патронов насыпал уже в карманы брюк. Патроны к такому пистолету на войне не были дефицитом. В мирное время их, наверное, найти сложнее.

Схорон укрыли и вернулись в дом.

– Я схожу к Бексолтану, – предложил фельдшер. – Как договариваться?

– Пусть сразу выезжает из села и ждет меня на дороге за первым поворотом в сторону Грозного. Фары выключит, чтобы из села свет видно не было. Я подойду, как только все закончу. Это будет, видимо, поздно. Может быть, ментовские бандиты пожелают прийти перед рассветом, когда сон самый крепкий. Но пусть Бексолтан запомнит время, когда выехал со двора. Его наверняка будут потом спрашивать, во сколько он меня повез.

– Я понял, – согласился Сосланбек. – Ты меня ждать не будешь?

– Нет. Спасибо тебе за все. Мы прощаемся, и не знаю, когда увидимся в следующий раз, но мы увидимся. Схорон береги. Времена меняются часто, обстоятельства меняются еще чаще. Все может пригодиться. Если у тебя что-то не получится с машиной, просто подойди к дому старого Ризвана, но не по тротуару, а по дороге. И позови старика. Скажи ему, что завтра тебе привезут для него лекарство. И все… На тротуар – ни ногой. К калитке – тоже. Там уже будет опасно…

– Я понял. Тогда я пошел…

– Сначала я…

Джамбулат пожал фельдшеру руку и вышел из дома. Теперь ему предстояло договориться со старым Ризваном Саадуевым. Но там, видимо, тоже не должно было возникнуть проблем.

В окне дома Саадуева горел свет. Постучав, Джамбулат вошел. Старик спешил ему навстречу. Значит, ждал.

– Честно говоря, Джамбулат, я начал беспокоиться. Куда увели тебя эти негодяи?

– Далеко они не увели. Придраться им было не к чему. Но они подсунули мне в сумку пакетик с наркотой и потом попытались этот пакетик найти. Только его там уже не было. Расстались мы врагами, и они, я думаю, намереваются прийти за мной сюда сегодня ночью.

– А за что тебя забирать?

– Они придут не забирать. Они придут убивать…

Старик и без того держался прямо, а тут выпрямился еще сильнее.

– Убить человека в моем доме? Убить моего гостя? Пусть попробуют. У меня есть охотничье ружье и еще ружье отца. Правда, я не знаю, стреляет ли оно… Пусть попробуют, проклятые, и останутся они во веки прóкляты…

– Не надо ружья, дедушка Ризван. Я сам сумею за себя постоять. Скажи мне только: кто-то другой может к тебе прийти в это время?

– В это время добрые люди спят. Не спят только гонимые и их подлые гонители. Что ты хочешь сделать?

– Я хочу уничтожить ментовских бандитов, как они хотели уничтожить меня. Но я не хочу опять превращаться в гонимого, и потому, когда тебя будут спрашивать, ты должен сказать, что я уехал из села с Бексолтаном, как только стемнело.

– А кто будет спрашивать?

– Тот, кто приедет за трупами ментов. Но я так сделаю, что обвинить смогут только их самих. Не беспокойся… Я не мог ничего сделать в твоем дворе без твоего разрешения и только за разрешением пришел к тебе. Ты согласен?

– Конечно… Они уже один раз сегодня осквернили мой дом. И хотят еще меня самого опозорить. За это надо наказывать!

– Тогда есть к тебе просьба. Гранаты я приготовлю для них мощные, они могут осколками стекла выбить. Потому я тебе еще денег оставлю на ремонт, – Джамбулат выложил на стол еще одну пятитысячную купюру. – Извини, большим помочь не смогу. Мне необходимо ехать на Урал, чтобы продолжить поиски сына. Я не богат, а на «зоне» больше работаешь на «хозяина», чем на себя. Много накопить я не сумел даже за семь лет…

– Если тебе нужны деньги, я ничего не смогу у тебя взять. Я могу отдать тебе даже свою пенсию. Мне вчера принесли…

– Спасибо. Но я найду богатых людей, которые мне помогут.

– Не жалко денег бывает только тем, кто не ради денег живет. Богатые живут ради денег, и они с этими бумажками расстаются с трудом.

– Я умею уговаривать, дедушка Ризван. Они не откажут мне…

– Как хочешь. Но запомни, что мой дом всегда будет твоим домом. Здесь ты всегда найдешь помощь и поддержку.

– Ты уже оказал мне помощь и поддержку. И я благодарен тебе. А сейчас я займусь делом…

Джамбулат вышел.

Дело, в общем-то, было не сложным. Осмотрев двор, калитку, забор и тротуар за забором, Джамбулат легко вспомнил, как все делается. Разогнуть предохранительные усики, сорвать с гранаты кольцо, удерживая предохранительный рычаг, гранату вместе с рычагом опоясать петлей из лески, петлю затянуть чуть потуже, чтобы граната не вывалилась, и подвесить саму гранату к горизонтальной ветке орешника. Дальше, уже осторожно, протянуть леску к калитке и зацепить за чуть-чуть торчащий гвоздь. При открывании калитки леска сразу потянет гранату кверху, ударит ее о горизонтальную ветку и освободит от петли. Осколки мощной оборонительной гранаты «Ф-1» сметут всех, кто окажется рядом, и даже будут опасны для тех, кто окажется метрах в тридцати. Хотя, по всем инструкциям, осколки «Ф-1» должны разлетаться на двести метров, Джамбулат хорошо знал, что на такое расстояние может отлететь только случайный осколок. Но тридцать метров – это зона устойчивого поражения. Хотя предсказать траекторию полета осколков гранаты не может никто; Джамбулат слышал как-то, что был даже случай, когда невредимым остался человек, от которого граната взорвалась в двух метрах. Штаны ему в трех местах порвало, а тело не задело. Поэтому, перепрыгнув через забор, Гарсиев через другую горизонтальную ветку, проходящую выше забора над тротуаром, протянул еще одну леску, с которой соединил еще две гранаты. Теперь в зону поражения попадал и тротуар перед калиткой. Осталось ждать. Время взрыва «Ф-1» после освобождения предохранительно рычага около трех секунд. Но когда эти три секунды начнут отсчет – это было неизвестно…

* * *

Далгат вместе с креслом отодвинулся от стола. И пистолет в его руке появился словно бы сам собой, как из воздуха материализовался. Трое оставшихся парней Далгата тоже за оружие схватились. Но тут из-за спины хозяина дома раздались два почти одновременных выстрела, а третьим снова прозвучал негромкий выстрел Хамзата, и тут же ствол уперся Далгату в затылок. Тот ситуацию оценил и уронил свой пистолет на пол, а руки, как умный первоклассник, положил перед собой на стол, показывая, что он сопротивляться не желает, и даже мысли такой в его голове зародиться не могло.

– Соображает, недоносок… – сказал Хамзат и подобрал с пола поочередно все пистолеты, потом обыскал убитого в кресле, но у того оружия не оказалось, зато был бумажник, битком набитый долларами и евро. Далгат смотрел на бумажник отупело.

– Откуда у него столько? Он же всегда у меня занимает… Я уже забыл, сколько он должен, а он все время жаловался, что дома есть нечего…

– Это ты нас спрашиваешь? – Таймасхан вышел из-за спины хозяина дома, но оружие из рук не выпустил.

Хамзат тем временем обыскал самого хозяина и нашел бумажник, набитый более туго, чем первый.

– Откуда у тебя столько? – спросил Таймасхан.

Далгат ничего не ответил.

– Ну так что, ты, значит, решил меня сдать? – Хамзат взял за шиворот сидящий в кресле труп и сбросил его на пол. Поправил лампу, чтобы свет в кресло падал, проверил, нет ли там крови, крови не нашел и сел против хозяина. И лампу повернул, чтобы свет падал тому в лицо.

– Жена твоя, кстати, не зайдет? – поинтересовался Таймасхан. – Я не люблю стрелять в женщин, но еще больше не люблю свидетелей.

– Не зайдет… – пообещал Далгат. – У меня уже несколько раз стреляли. В первый раз прибежала, я ей высказал, с тех пор свое место знает. Ладно… Я согласен – вы победители… Я готов выслушать ваши условия.

– Ты еще не ответил на мой вопрос, – заметил Хамзат. – Сдать меня собрался?…

– Это не называется сдать, – Далгат поморщился. – Это называется военной хитростью. Ты же, кажется, воевал и знаешь, что такое заманить противника в засаду…

– Я воевал не «кажется», я воевал по-настоящему. В отличие от тебя, который только пользовался тем, что мы воюем. Пользовался нашей славой, словно это была твоя слава, и карман себе набивал. Но ты слишком давно родные края покинул и забыл, что везде, в том числе, и на войне, есть свои правила. И каждый горец обязан эти правила выполнять. И одно из самых главных правил народов Кавказа, всех народов, как бы они не назывались, – это честность. Честность воина допускает применение военной хитрости. Но честный воин никогда не пригласит врага в свой дом, чтобы там захватить его. Дом – это приют и оплот гостеприимства. Горец должен от других защищать человека, который пришел в его дом. А ты это забыл…

– Здесь не горы, – ответил Далгат. – Здесь другие порядки…

– Значит, и ты не горец, не чеченец, если ты традиции своего народа в грязь втаптываешь…

На столе зазвонил телефон. Далгат взглядом попросил разрешения снять трубку. Но перед тем, как такое разрешение дать, Хамзат подался вперед и нажал на аппарате кнопку под надписью «громкая связь». Не забыл при этом и на определитель номера посмотреть. Не дождавшись звонка от Далгата, Гилани Гирмасолатович решил позвонить сам.

В этом режиме связи разговаривать следовало, не снимая трубку, но Далгат, вроде бы автоматически, за трубкой потянулся, однако Хамзат резко ударил его по руке и кивнул на аппарат.

– Слушаю вас, Гилани Гирмасолатович… – вынужден был Далгат начать разговор, но от вздоха разочарования не удержался.

А Хамзат ткнул пальцем в свое улыбающееся, почти смеющееся лицо, требуя, чтобы хозяин кабинета убрал из голоса трагические вздохи. Клоунада действие возымела. Далгат успокаивающе закивал и тоже хило улыбнулся.

– Это я тебя хотел послушать. Ты должен был сам мне позвонить… – голос Гилани Гирмасолатовича звучал громко и требовательно.

– Я только что приехал. Еще плащ снять не успел, – Далгат, в отличие от собеседника, явно заискивал и извинялся, словно надеялся, что тот мог заступиться за него и как-то повлиять на ситуацию. По крайней мере, такая мысль у Далгата наверняка появилась. И он попытался ухватиться хотя бы за эту «соломинку», поскольку других не имел.

– И что ты мне сообщишь? – в голосе позвонившего явно слышалась легкая угроза.

– Относительно чего? – попытался Далгат выпутаться из ситуации.

– Нашел ты Хамзата?

– Менты нашли его напарника – Таймасхана Гарсиева…

– Вот это совсем зря. Джамбулата лучше было бы вообще никак не светить. Но я сам виноват, что не сказал тебе. Что дальше?

– Он изуродовал четверых ментов. Они сейчас в больнице лежат… В госпитале, то есть… А сам ушел.

– Он что, даже не перестрелял их? Странно. Это вообще на него не похоже…

Далгат осторожно повернул голову, чтобы посмотреть за плечо.

– Должно быть, у него не было с собой оружия, – предположил он.

– Скорее всего, он хотел замять это дело. Похоже, Таймасхану очень нужно в вашем городе остаться. Что ему там надо? Ты не в курсе?

– Об этом разговора не было…

– Ладно. Дальше.

– Мои парни нашли дом, где Хамзат Хайдарбеков обосновался, и караулили с двух сторон на машинах. Но Хамзат их вычислил. Двоих застрелил, двоих взорвал прямо в машине.

– Это нормально. Так и должно было быть… А что менты?

– Их ищут… И ко мне приезжали поинтересоваться, не знаю ли я таких чеченцев. Я сказал, что Хамзат заходил ко мне несколько раз, предлагал свои услуги, но у меня для него работы не нашлось.

– А что вообще Хамзату от тебя нужно было?

– Он передал привет от общего знакомого. А так никаких конкретных просьб не было. Правда, интересовался бригадой спецназа ГРУ, но вскользь. Спрашивал, не было ли у моих парней конфликтов со спецназовцами. Все-таки – чеченцы… Говорил, что хочет какое-то предприятие открыть, но пока думает, чем заняться. Деньги у него, похоже, есть. Кажется, он хочет плотно осесть на месте. Я пообещал узнать, на чем сейчас можно хорошо заработать. «Крышу» пообещал… Насчет этого мы с ним слегка «поцапались». Он заявил, что сам может стать мне «крышей», а может и не стать…

Далгат, кажется, увлекся, но вовремя спохватился и скосил глаза в сторону Хамзата. Тот слушал внимательно и кивал.

– Меня все-таки интересует, уехали они из города или нет? Мне что, напрямую Хамзату позвонить? Или ты все же сможешь со своими ментами узнать?

Хамзату надоело слушать. Он шагнул вперед и упер в стол руки так, что оказался над телефонным аппаратом, в который был вмонтирован микрофон.

– Гилани… Это я…

– Кто? – не понял Гилани Гирмасолатович.

– Это я – Хамзат… Тебе не стоит надеяться на помощь Далгата. Он сегодня потерял четверых утром, и еще четверых, самых приближенных, вечером. И еще потеряет сегодня же вечером минимум двух охранников.

– Хамзат… Извини, не узнал тебя сразу. У русских примета такая есть – если голос не узнал, значит, человек долго жить будет. Жить тебе, следовательно, долго…

– Я буду жить долго, – согласился Хамзат. – Я тебе переживу на много лет…

– Это уже, как доктора решат, – пошутил Гилани Гирмасолатович, а сам совсем не весело хихикнул. – Хамзат, мне срочно нужен Таймасхан. Просто срочно. Кроме него никто не сможет справиться… Там необходимо публичное наказание, и гонорар будет соответствующим.

– Меня не интересуют гонорары, Гилани Гирмасолатович, – из-за плеча Далгата, подавшись вперед, сказал Таймасхан.

– Здравствуй, Таймасхан. Я рад, что ты тоже там…

– Они у меня в гостях, – вставил слово Далгат.

– Мы не были у тебя в гостях, – сказал Таймасхан. – Гость обязан уважать хозяина, и никогда не причинит ему вреда.

– Вреда… Мне? – Далгат вроде бы даже удивился такому высказыванию, но долго удивляться у него времени не было, потому что Таймасхан рывком развернул кресло, от которого тут же отвалилось колесико, и кресло стало заваливаться набок, но и упасть Далгату сразу Таймасхан тоже не дал. Он выстрелил в лоб почти в упор. И только после этого отпустил подлокотник кресла. Далгат упал набок.

– Что у вас там происходит? – спросил Гилани Гирмасолатович.

– А вы не поняли? – спросил Таймасхан. – Вдова Далгата приглашает вас на похороны…

– Она моя племянница, – напомнил Гилани Гирмасолатович. – Надеюсь, ее вы не тронете?

– Мы не тронем ее, даже если она ваша дочь.

– Таймасхан, мне кажется, ты на ссору нарываешься…

– Я не навязываюсь никому в друзья и в помощники. И сказал уже, что не нуждаюсь в гонорарах. Я обеспечил себя на многие годы вперед. Я даже от более выгодного «заказа» отказался, нежели вы можете предложить.

– Более выгодный «заказ»? – переспросил Гилани Гирмасолатович. – Что ты можешь знать о моем «заказе»?

– Я знаю только то, что не принял «заказ» на вас. А свою цену вы сами знаете. И вы должны быть мне за это благодарны. Но если вы будете надоедать, я могу и передумать…

– Ну-ка, ну-ка… Поподробнее…

– Подробности в нашем деле исключены, – подыгрывая товарищу, сказал Хамзат. – Это ты, Гилани, должен лучше других знать.

– Таймасхан, я тебе сделку предлагаю. Ты мне даешь информацию, а я тебе кое-что о твоем отце сообщу. Это будет равный обмен…

Это был ловкий ход мудрого в политике и в бизнесе человека. Таймасхан мог бы и купиться, но ему нечего было сказать.

– Я – профессионал… И не говорю лишнего. Даже за такую цену… Но здесь, в этом городе, я как раз для того, чтобы все узнать об отце. Так что, без вашей помощи я могу обойтись. Желаю и вам обойтись без моей помощи. И помните, что я отказался, но есть много других, кто не откажется. Есть хорошие снайперы…

– Имя, – возопил Гилани Гирмасолатович. – Только имя назови. Кто «заказывал»?

Хамзат улыбнулся, приподнял и опустил трубку аппарата. Разговор прервался…

ГЛАВА ПЯТАЯ

1

Через забор опять пришлось перепрыгивать, чтобы самому не стать жертвой выставленных «растяжек». А такие случаи были на памяти Джамбулата. Более того, он сам желал такой случай инициировать, только с другими действующими лицами. И потому сам соблюдал повышенную осторожность. Но забор был не настолько высок, чтобы стать серьезным препятствием для еще не старого Джамбулата Гарсиева. Сказывалась многолетняя воинская закалка, да и жизнь на «зоне» раскиснуть не давала. Мышцы свою крепость и упругость пока не потеряли.

Дедушка Ризван дожидался гостя в темноте на веранде. Стоял, оперевшись двумя руками на свой посох, и смотрел в темноту, словно что-то видел. Но даже свет из окна не попадал туда, где Джамбулат трудился. И потому ничего увидеть старик не мог. Тем не менее, смотрел.

– Что ты там сделал? – спросил просто, когда Джамбулат вернулся. – Все получилось, как ты хотел? Моя помощь не нужна?

– Поставил «растяжки» на три гранаты. Теперь главное, чтобы они пришли. Самому снимать «растяжки», да еще в темноте, дело опасное. А если не придут, снимать придется, не то, не приведи Аллах, взорвется невиновный. По-доброму-то, чтобы «растяжки» снять, нужен скотч, а у меня его нет. У тебя, дедушка, не завалялось?

– Скотч? А это что за штука? – переспросил старик.

– Значит, не завалялось, если не знаешь… Ладно. В крайнем случае, обойдусь леской…

Чтобы снять «растяжку», необходимо предварительно обмотать предохранительный рычаг вместе с корпусом гранаты плотным и крепким слоем скотча. Тогда есть гарантия безопасности. Гранаты в этом случае можно будет выбросить где-то в горах, где осколки никого не достанут. А камни и скалы такие ранения переносят безболезненно. Но все же лучше будет, если «растяжка» сработает. Естественно, на нужных людях. Но старик сказал уже, что в это время никто прийти к нему не может. Фельдшер Сосланбек уже предупрежден. Но он, если бы что-то получилось не так, как планировалось, уже, наверное, подошел бы. Если не подошел, значит, машина должна выехать или вот-вот выедет и будет ждать на дороге за первым поворотом. Это недалеко, минут сорок пешего хода…

– Пойдем в дом, дедушка Ризван.

– А мы разве смотреть не будем?

Хотелось усмехнуться стариковской наивности, но усмешка могла бы Ризвана Саадуева обидеть, а обижать доброго и честного старика не хотелось.

– Смотреть опасно. Так же опасно, как входить в калитку.

– Подумаешь… Опасно… Зато интересно.

– Нельзя, дедушка Ризван. Мне тоже интересно, но я просто знаю, чем это грозит.

– Неужели осколки до дома достанут?

– До двухсот метров разлетаются. Хотя основная зона поражение метров тридцать – сорок… А здесь метров восемь. Нельзя…

Старик вздохнул. Ему очень хотелось бы посмотреть, как взорвутся обидчики его дома. В этом была бы и его тоже месть. Но он хорошо понимал, что есть понятие «нельзя», и этого понятия могут не придерживаться только неразумные дети и всегда излишне любопытные женщины. А мужчине следует уметь держать себя в руках, чтобы не быть на женщину похожим.

– Но услышать-то мы услышим? – все же спросил он.

– Еще как услышим… Окна вылетят со звоном.

– Ради такого дела окон мне не жалко. Я бы и дом не пожалел. Где ждать будем?

– Лучше свет выключить и устроиться где-нибудь недалеко от двери.

– На кухне…

– Давай на кухне. Но ждать, я думаю, придется долго. Они вообще могут перед рассветом пожаловать.

– Тогда лучше лечь спать, – резонно рассудил старик. – Когда окна вылетят, мы проснемся.

– Правильное решение, дедушка Ризван. Ложись. Я посижу. Мне что-то совсем не спится. Ходил сегодня к реке, смотрел на разобранный мост, на дальние скалы, к которым так и не удалось прорваться. Все вспомнилось… До боли в груди… Какой уж тут сон…

– Как хочешь. Я лягу…

В этом была своя правда, возрастная. Да и безопаснее будет.

Едва старик ушел в комнату, Джамбулат набил пистолетные обоймы патронами и приготовил на всякий случай оружие – все три пистолета, что взял из схорона. «Всякий случай» в его понимании произойти мог лишь тогда, когда менты не пожелают войти через калитку, а где-то в стороне перелезут через забор. Чтобы лучше слышать происходящее вокруг дома, Джамбулат даже окно на кухне раскрыл, хотя вечер был прохладным и еще более прохладной обещала быть ночь. В горах и летом ночи не балуют теплом. А в середине весны, когда снег сошел лишь совсем недавно, тем более. Если «всякий случай» наступит, придется отстреливаться, и дело приобретет совсем другой оборот. В своем умении отбиться и победить Джамбулат не сомневался, но, помимо этого, он надеялся после взрыва доказать свою непричастность к происшествию. Более того, хотел бы обвинить во всем ментов и тем самым косвенно доказать свою невиновность. А в случае перестрелки такой вариант полностью отпадал, и Джамбулату пришлось бы снова переходить на нелегальное положение и скрываться в лесах. Не самый лучший вариант для его дальнейших планов. Но, какой бы оборот дело не приняло, отступать он был не намерен.

Так сидел он, слушал ночную тишину. Время тянулось долго, и глаза начали уставать, стали тяжелеть веки. Но Джамбулат обладал сильной волей и легко сумел перебороть сонливость.

Первую тень Джамбулат увидел сразу после того, как посмотрел на часы. Стрелки показывали четверть первого ночи. Обычно, в это время в селе все уже спят, и в редком окне увидишь огонек. Разве что кто-то из молодых смотрит телевизор, но спутниковые антенны были только в самых богатых домах, а простое телевидение сюда не доходило. Поэтому большинство окон были уже полностью темными.

Тень прогулялась по тротуару по ту сторону штакетника. По фигуре Джамбулат определил старшего из первой троицы ментов, что приходили в дом старого Ризвана. Два других мента были ростом пониже. Майор был такого же роста, но намного толще, с заметным брюшком.

Очевидно, это была разведка. Хотя что могла дать такая разведка – непонятно. Разве что менты надеялись услышать мелодичный храп из дома. Но, скорее всего, они слышали многократно, что любой военной операции предшествует разведка, и потому решили провести ее таким странным, ничего не дающим образом. Через минуту разведчик прошел в обратную сторону тем же маршрутом. И хорошо, что ему не пришла в голову идея зайти во двор. Тогда погиб только он один, а другим, возможно, не хватило бы осколков. Впрочем, менты могли бы и к своему погибшему подойти, тогда ничего не стоило бы бросить из окна гранату и в них. Благо, гранатами Джамбулат запасся. И пойди потом разберись, кто и отчего взорвался, если свидетель будет только единственный, причем сам же свидетель эту гранату и бросит.

Но старший из троицы ментов не решился на одиночный самостоятельный рейд в глубину предполагаемой обороны противника. Хотя он, скорее всего, и не подозревал о готовности противника его встретить. Ждать осталось совсем недолго. Более того, теперь уже можно было и от окна отойти, чтобы не получить в лоб осколок тобой же установленной гранаты.

Джамбулат проявил благоразумие и отодвинулся от окна, сев на стул за стеной. Ожидание, казалось, затягивается чрезмерно, но минутная стрелка часов показывала, что прошло всего две минуты. А еще через минуту все и началось. Взрывы слились в один единый взрыв, но все же тому, кто эти взрывы ждал, легко было определить, что их было три – все гранаты сработали. Неизвестно было, досталось ли другим окнам дома, но кухонное вылетело не от осколков, а от взрывной волны. Все-таки в трех гранатах в общей сложности содержится сто двадцать граммов тротила. А это немало…

И вспышка была яркой. По крайней мере, кухню она осветила, как шальная молния, и тоже только на короткое мгновение. И хорошо, что быстро прошла, и сразу за вспышкой пришла темнота. Иначе Джамбулату сложно было бы завершить начатое так, как он задумал. А пока все происходило именно в соответствии с его планом. Почти одновременные взрывы трех гранат накрыли всех четверых пришедших ментов осколочными волнами, пришедшими с трех сторон к центру круга. Центром в этом случае была калитка, рядом с которой все они и стояли. В такой позиции уцелеть было невозможно. Обидно было только то, что менты не успели понять, кто им устроил такой «праздник с фейерверком». Но, в соответствии с планом дальнейших действий, непременно следовало сделать так, чтобы все другие думали, будто этот праздник они устроили себе сами. Джамбулат подскочил к убитым и окровавленным ментам и засунул майору в задний карман брюк остатки лески. Теперь сомневаться не приходилось – именно майор ставил «растяжки» и сам же на них подорвался по неосторожности. Ну, не умеет он… С кого в этом случае спрашивать…

Дедушка Ризван спал, видимо, крепко, да и ходил не слишком бодро, а потому успел выйти только тогда, когда Джамбулат уже возвращался в дом за своей сумкой.

– Все в порядке, дедушка Ризван. Мы с тобой победили их и больше никто не захочет обижать твой дом…

Дедушка Ризван выпрямился сильнее, почувствовав гордость.

– Я должен поблагодарить тебя за помощь и за прием. А сейчас мне пора идти, потому что машина уже ждет на дороге. Помнишь, когда я уехал?

– Только-только стемнело. Бексолтан, помнится, пообещал тебя отвезти… Наверное, к нему ты сразу и ушел…

Джамбулат протянул ему руку и почувствовал, что рука у старого Ризвана еще крепкая…

* * *

Вечер для подполковника Судоплатова прошел спокойно и буднично, потому что он умел мысленно полностью отключаться от вопроса, который в настоящее время разрешить не мог. И к делам минувшего дня его вернул только звонок майора Соломатова:

– Андрей Вячеславович, не разбудил?

– Нет, я в это время обычно в Интернете работаю…

– На каком-то форуме общаетесь?

– Нет. Больше практикуюсь в английском и французском. Изучаю сайты, связанные с англоязычным или франкоязычным спецназом. Иногда встречаются интересные вещи, которыми не грех воспользоваться в учебе.

– А я каждый день, если свободен, на собачьем сайте провожу. У меня две хаски. Общаюсь с любителями породы…

– Если вы по поводу собак, то вам лучше поговорить с моими дочерьми. Достают сильно. Собаку просят…

– Настоятельно рекомендую просьбам внять. Собака в доме – это внутреннее равновесие всех членов семьи. Но я по другому поводу. Есть новости. Те данные с паспортов, которые удалось проверить… Короче, ваша догадка подтвердилась. Они паспорта делали оптом в одном из районов Ставропольского края. Должно быть, через начальника районного управления внутренних дел. Предположительно, они и убили потом этого полковника. Свидетелей не оставляли… Странно только, что оставили в живых паспортистку, которая непосредственно паспорта оформляла, но здесь можно предположить, что они просто не знали, что полковник через нее работал. Паспортистку задержали и уже допрашивают. Сейчас проверяют всю базу данных райотдела, сверяют фотографии в картотеке. У нас, таким образом, есть возможность найти полный список фамилий, под которыми они могут скрываться. Но, главное, мы, благодаря вашей сообразительности, вовремя добрались до данных и теперь имеем на руках фотографии и Хамзата Хайдарбекова и Таймасхана Гарсиева. Фотографии разосланы по всем постам ГИБДД, усиленным ОМОНом, и оперативным группам, занятым в поиске…

– Если можно, Владимир Анатольевич… Мне на электронную почту сбросьте. Того и другого… Чтобы знать хотя бы, с кем встречусь, если встречусь…

– Обязательно. Я хотел было с курьером прислать, по этому поводу и звоню. Но так будет даже удобнее. Адрес почты говорите…