Текст книги "Враг мой – друг мой"
Автор книги: Сергей Самаров
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Слова полковника Мочилова о том, что в РОШе сидит на испытаниях группа управления космической разведки, как-то выпали из памяти Раскатова. Может быть, потому, что Юрий Петрович не сказал ничего конкретно, просто предположил, что космические разведчики смогут помочь своим наземным коллегам, и все. И ничего не пообещал. И Василий Константинович не ждал звонка от коллег. Но когда Раскатов ответил на звонок, причем на звонок повторный, то услышал незнакомый голос:
– Здравия желаю, товарищ полковник. Подполковник Козловский из управления космической разведки ГРУ. Я вас вижу... Советую свернуть на два градуса правее, потому что иначе вы на скалу наткнетесь...
– Меня видите?.. – не понял Василий Константинович.
– Пока только как светящуюся точку на карте... И вас, и вашу телефонную трубку... И всю группу майора Макарова... За второй группой майора Макарова мы тоже, кстати, наблюдаем... Они уже подходят к ручью и скоро свернут, я полагаю, влево... Вы сейчас просматриваетесь в режиме наложения на топографическую карту местности. Топографическая карта – это тоже условное название. В действительности мы накладываем отмеченные объекты на крупномасштабную карту космической съемки, которую в РОШе почему-то зовут топографической... Наверное, из-за сходности масштаба... Вот, кстати, с вами хочет поговорить офицер разведуправления РОШа...
– Я слушаю... – Раскатов еще не все полностью понял, но понял точно, что они под контролем космической разведки. Спутник следит за ними и контролирует прохождение по маршруту. Следовательно, спутник, как их определил, точно так же может определить и боевиков.
До Василия Константиновича раньше доходили уже разговоры об испытаниях приборов космического контроля за какой-то конкретной территорией, и испытания эти давали результаты, близкие к чуду. Но это были только разговоры лиц, не принимавших непосредственного участия в испытаниях. А до массового применения подобной техники, как понимал Раскатов, еще очень и очень далеко. И потому понятно его удивление, когда он столкнулся с подобным вживую, причем столкнулся в момент, когда такая помощь была просто необходима.
– Василий Константинович, подполковник Верхотуров... Здравствуй...
– Здравствуй, Алексей Алексеевич... – Полковник обрадовался, что работать придется через хорошо знакомого офицера. Так всегда легче. – Я в легком, как сам понимаешь, шоке... Может быть, и не в самом легком... Спасай...
– Да, мы все сначала в шоке были... Уже полгода в шоке... Как испытания начались... Короче говоря, мне полковник Мочилов приказал курировать тебя со стороны РОШа... Значит, ввожу в курс дела... К сожалению, мы не успели подослать к вам офицера с ноутбуком... Он мог бы включиться в вашу группу и на месте работать, что называется, в режиме on-line. Вы бы видели и себя, и всех окрест... Все живые, излучающие тепло объекты... Теперь придется вести вас по телефону... Я сообщил об этом Мочилову. Юрий Петрович по нашей просьбе обещал оплатить твой номер чуть ли не на суточный непрерывный объем работы. Поэтому за трубку не бойся... Главное, чтобы заряда аккумулятора хватило...
Раскатов взглянул на дисплей трубки.
– Половина заряда... На сутки явно не хватит...
– Значит, попробуем держать связь не постоянную... Будем позванивать... И ты при необходимости... Переключись, кстати, на виброзвонок. Это для твоей же безопасности...
– Сделаю... У меня еще две трубки есть... В случае чего, сможем их использовать... Только придется оплату на каждую отдельно производить...
– А если менять аккумуляторы?
– Модели все разные... Ладно, ты рассказывай, что и как...
Раскатов остановился и присел на ствол поваленного дерева. И майору Макарову дал знак, чтобы тот остановил группу. Спецназовцы собрались вокруг полковника, понимая, что идет какой-то касающийся их работы разговор. И даже кинолог оказался здесь же, а внимательнее всех за разговором следила собака, наклонив набок умную голову. Посты, однако, Макаров выставить не забыл, и четверо солдат, повинуясь его жестам, выдвинулись по углам небольшого участка, составив простреливаемый и просматриваемый периметр.
– Ситуация такая... Тебе звонили некоторое время назад... – начал объяснять подполковник Верхотуров. – Ты, правда, не ответил...
– Да, как раз вовремя... Я один вел бой против пятерых бандитов. Потому и не ответил.
– Мы поняли это... И поняли даже результаты боя. Видели все, то есть... Правда, не в режиме реального времени, а только в схематическом варианте. То есть светящимися точками на карте... И даже моменты стрельбы видели...
– Что, в самом деле? – удивился Раскатов.
– Это еще не самые интересные результаты. Но по звонку мы смогли определить твое местонахождение для спутника и включить в постоянный режим контроля. Потому и наблюдаем теперь, как ты на камень сел...
– Я сижу не на камне, а на стволе дерева...
– А остальные вокруг тебя сгруппировались. Кроме часовых...
– И часовых видно?
– Всех видно...
– Прекрасно... Тогда вам можно поручить и банду Байсарова найти... – Раскатов согласился принять предложенные услуги.
– Если бы знать приблизительный район поиска, можно было бы и найти... Значит, Василий Константинович, работать предлагаем так... Вы идете прежним путем. Мы контролируем вас и вторую группу, которая пошла понизу... Если впереди появляется живой объект, мы предупреждаем... Кстати. От нижней группы в сторону села удаляется человек... Один... Они кого-то послали в село? Или это не их человек?
– Минутку... – Полковник повернулся к Макарову: – Тихонов кого-то в село послать собирался? Один человек удаляется от группы... Не в курсе?
– Не было такого разговора... Он не будет посылать одного... Черт, связи опять нет...
– Алексей Алексеевич, старший лейтенант Тихонов, что командует нижним взводом, посылать в село никого не собирался. Да он и не стал бы посылать кого-то одного. Человек точно отделился от взвода Тихонова?
– Вот этого мы точно сказать не можем... – Верхотуров чуть-чуть замялся. – Мы начали наблюдение за этим взводом уже тогда, когда точка от него отдалялась. Он мог пройти раньше...
– Понятно... Будем думать... Связи с Тихоновым пока нет... Будет связь, выясним...
– Жители этого села участвовали в обстреле колонны. Туда утром вылетает вертолет с «кадыровцами». Будет «зачистка». Если пришел кто-то из бандитов, там же и попадется... А вы продолжайте движение... Побережем аккумуляторы. Когда впереди что-то появится, я позвоню...
– Добро... Я жду звонка...
Раскатов убрал трубку и встал, почти торжественно оглядывая спецназовцев.
– Что там? – спросил майор Макаров, не выдержав торжества момента.
– Один из спутников Министерства обороны передает привет нашей собаке... Это значит, что мы под контролем спутника управления космической разведки ГРУ. Взвод старшего лейтенанта Тихонова тоже... Появление вблизи нас любого биологического объекта, излучающего тепло, будет сразу зафиксировано...
– И они могут найти нам банду Байсарова? – В голосе Макарова звучала надежда.
– Если бы мы приблизительно показали им место...
– Но нас же им кто-то показал? – спросил старший лейтенант Рубашкин.
– Моя трубка... Они позвонили мне и зафиксировали трубку...
– Хоть бы один номер знать... – В сердцах Макаров ударил кулаком себе в ладонь. Звук получился короткий и резкий, как хлопок.
– А моя трубка... – внезапно остановился шагнувший уже было вперед полковник Раскатов. – Моя трубка у кого-то из бандитов...
– Значит... – У майора Макарова привычка, похоже, такая – не давать человеку подумать и требовать, чтобы сразу все говорил...
– Я не видел, кто трубку взял... Я был без сознания... Мог взять кто-то из села... Этих больше было... Но мог и кто-то из банды... По крайней мере, пистолет и документы были у Умара Атагиева. Он мог и трубку взять, но не пожелал отдать ее... Можно попробовать...
Василий Константинович нажал клавишу вызова последнего разговора. Ответил подполковник Козловский:
– Слушаю вас, товарищ полковник...
– У меня бандиты трубку забрали... Она может быть у кого-то в селе, может оказаться и в банде... Я сейчас номер наберу... Проверить сможете?
– Набирайте... Потом я перезвоню и сообщу результат.
Раскатов отключился и с трудом стал вспоминать номер собственной трубки. Ему на нее звонить до этого как-то не приходилось. Но все-таки вспомнил. И номер набрал. Ответил сонный голос:
– Слушаю...
– Василий Константинович...
– Кто? – спросил голос почти без удивления.
– Мне полковник Раскатов нужен...
– Нет, брат, ты номером ошибся... – ответили и от разговора отключились.
– Интересно, что у нас получилось... – Раскатов ждал звонка от подполковника Козловского.
Но позвонил не Козловский, а подполковник Верхотуров:
– Василий Константинович, есть! Нашли мы их, но сигналы очень слабые. Должно быть, под землей или под камнями прячутся. Но теперь не выпустим... Судя по карте, вам следует сейчас выйти на траверс хребта, потом спуститься до нижней точки и дальше свернуть направо. Но я предупреждаю, что карта не показывает уровень сложности спуска...
– Примерно этот путь просчитал майор Макаров, – сообщил Раскатов. – Мы им и идем... Можно определить, сколько человек на базе боевиков?
– Можно... Мы сейчас ищем посты... Я позвоню чуть позже... Не переживай, сверху видно все... И всех тоже...
– Нормально...
Полковник убрал телефон.
– Пошли, майор... Показывай дорогу, если твой опыт подтверждается данными со спутника... По траверсу... Банду нашли... Сейчас считают численный состав и ищут внешние посты...
– Кинолог... – скомандовал Макаров. – Вперед...
* * *
Чего невозможно было увидеть сверху, так это минного поля. Но его нашла собака. И кинолог-минер сразу остановил группу.
– Отойти всем на безопасное расстояние... – распорядился так, как распоряжаются только старшие командиры.
Но на минном поле минер командиром, по сути дела, и является.
– Здесь основательно постарались... – через «подснежник» сообщил минер. – Поле вполне настоящее... Ставили стандартно, без хитростей... На расстоянии, чтобы не сдетонировало от первого же взрыва все...
– Обойти можно?
– Едва ли... Обычно если так ставится, то перекрывается именно проход. Это целенаправленная установка. Придется подождать... Буду делать коридор...
– Сколько это времени займет? – спросил майор Макаров.
– А вы, товарищ майор, подскажите мне, на сколько заминированный участок тянется, я подсчитаю количество мин... Я постараюсь быстро... Где можно будет пройти, там даже разминировать не буду... Принесите мне флажки...
Один из солдат поспешил к кинологу, на ходу вытаскивая из вещевого мешка флажки-вешки, которыми можно отметить проход...
– Эфир ожил... – сказал, прикрывая одной ладонью ухо, майор Макаров. – Сейчас и Тихонов прорежется... Рубашкин... Выдели средство связи товарищу полковнику... Мы с тобой и так пообщаемся...
Старший лейтенант без большой охоты вытащил из уха наушник, а от воротника отстегнул микрофон. Сама радиостанция никак не хотела вытаскиваться из внутреннего кармана, спрятанного под бронежилетом. Но все же вытащилась. «Подснежник» был удобен даже для пострадавшей головы Раскатова. Если бы пришлось надевать стандартные наушники, их дуга задевала бы рану.
Но воспользоваться «подснежником» Василий Константинович не успел, потому что карман его ощутил виброзвонок трубки. На связь опять вышел подполковник Верхотуров.
– «Тихон», «Тихон», я – «Пастух»... Я – «Пастух»... – тем временем вызывал и вызывал старшего лейтенанта Тихонова Макаров.
– «ух»... Я целый час пробиться не могу... – раздался-таки в эфире долгожданный голос. – Мы идем по дну ущелья...
Полковник Раскатов отодвинул ото рта только устроенный на удобном для разговора месте микрофон и поднял трубку мобильника.
– Слушаю тебя, Алексей Алексеевич... Что-то нашли уже?
– Нашли... С нижним взводом связь есть?
– Только что восстановилась...
– Сообщи им, что метрах в восьмидесяти впереди пост. Видимо, укрыт камнями. Точка пульсирует слабо. Там все точки слабо пульсируют. Такое в городе бывает, когда с нижнего этажа многоэтажного дома кто-то просматривается. Хорошо еще, что спутник смотрит под углом, а не через все перекрытия...
– Понял, сразу сообщаю... – микрофон занял свое привычное место. – «Тихоня», «Первый» говорит... Восемьдесят метров впереди тебя первый пост. Видимо, в каменном укрытии.
– Мы знаем, товарищ полковник. Я о нем вам уже докладывал. Расстояние невелико. Снайпер снимет его через амбразуру...
– Понял, работай... Второй пост тоже знаешь?
– Тоже знаю... Тоже снайпер сработает...
– От тебя кто-то в село ушел?
– Никто не уходил...
– Значит, прошел кто-то из бандитов... Алексей Алексеевич, сколько бандитов на базе просматривается?
– Шестеро тесно друг к другу... Похоже, в пещере или в землянке... Трое на постах. Итого, девять человек...
– Было десять. Вы отслеживаете, куда ушел еще один?
– Нет, он выпал из зоны слежения... Но там только одна дорога – в село...
– «Тихоня», у меня конец связи... Я по телефону разговариваю с «Космосом». Поговори с «Пастухом»... – И опять микрофон отодвинул. – Что еще интересного, Алексей Алексеевич?
– Вы что на месте застряли? Привал?
Разговор Макарова с Тихоновым звучал в другом ухе и мешал вникать в слова подполковника Верхотурова и собираться с мыслями для ответа. Макаров объяснял, как помогает отряду управление космической разведки. Раскатов тумблером выключил радиостанцию.
– Минное поле... Но у нас кинолог есть...
– Понятно. Проход делаете?
– Да.
– В полутора километрах впереди еще один пост. Тоже под камнями. Намного, судя по карте, ниже вас. Скорее всего, именно он контролирует верхнюю тропу. Странная позиция... Снизу вверх... Опасная для часового... Но втройне опасная для других... В таких местах вся тропа может простреливаться... Даже на карте видно, что проход очень узкий и крутой.
– Понял...
– Еще ниже основная база. А ниже базы еще один пост. Контролирует подъем...
– Тот пост Тихонов знает...
– Тогда у меня все...
– Когда двинемся, вы увидите...
– До связи...
* * *
Но следующего сеанса связи пришлось ждать долго. Минер не спешил, и никто не решался поторопить его. Работа у минера такая, что суеты не терпит. Хватит одного неловкого движения, чтобы уже никогда и никуда не торопиться...
Снова вышел в эфир старший лейтенант Тихонов.
– «Первый», я – «Тихоня», кому докладывать?
– Всем... – вмешался в разговор майор Макаров.
– Снайпер сработал на «пять с плюсом». Только один выстрел, и хватило. Я проверил. Попадание в глаз, как белке...[10]10
Охотники за пушниной стреляют белке в глаз, чтобы не попортить шкурку.
[Закрыть] Полноценный блиндаж для сидячего поста. Пулемет и автомат... Патронов на две войны хватит... Оружие забрали, сгодится... Выходим ко второму посту...
– Поблагодари снайпера... – сказал полковник. – Докладывай, что будет...
– Понял, мы идем...
Внизу начались полноценные боевые действия. Это, может быть, с точки зрения генералов из больших штабов полноценными боевыми действиями считаются такие, когда ведется интенсивная артиллерийская подготовка, когда задействованы авиация и танковые соединения. Но для спецназа каждый выстрел на пути к цели уже считается полноценным боевым действием. И результат таких действий порой бывает не менее важным, чем полномасштабная войсковая операция.
Когда внизу действие развивалось, вверху нетерпение не давало полковнику Раскатову сидеть на месте. Он трижды за короткий промежуток времени выходил из-за скалы-укрытия, чтобы посмотреть, как работается минеру. И даже приближался к минному полю на десяток шагов.
Минер уже ушел достаточно далеко, миновал каменную проплешину, на которой свои флажки не выставлял – значит, там нет мин. Однако, как далеко минное поле тянется, было неизвестно. Но, по крайней мере на чистых камнях, впереди минера, мину установить незаметно трудно. Хотелось надеяться, что там все и закончится.
Макаров посматривал на полковника с добродушной полуулыбкой. Сам он давно привык к такому и знал, что торопить события бесполезно. А полковник, когда-то в Афгане к военным действиям привычный, сейчас нервничал. Макарову психология полковника была понятна, но успокаивать старшего по званию офицера он не собирался и потому просто лежал, отдыхая, и посматривал, как Василий Константинович мысленно готовится к продолжению операции.
– «Первый», «Пастух», я – «Тихоня»... Есть второй пост... Снайпер сам себе удивляется... Амбразура была – только кулак пролезет... Он опять глаз увидел... Мы сейчас рядом с блиндажом... Запросите «Космос», что у нас дальше просматривается...
– Сделаем... Жди... – пообещал полковник и взялся за трубку.
– Если сверху смотреть, двадцать метров до пещеры... – подсказал подполковник Козловский. – Если по карте, то около километра. Может быть, чуть больше. Подъем крутой, но вполне проходимый... Там ручей... Пещера по другую сторону ручья... Тропа по одному берегу идет... Явственная тропа... Хоженая... Пещера по другую сторону...
– Понял, передаю... Оставайтесь на связи...
Но, прежде чем Раскатов успел передать данные, в эфир вышел минер.
– Проход готов. Можно двигаться. Идете – флажки слева. На метр от флажков все чисто...
– Подъем! – скомандовал майор Макаров.
Должно быть, монитор подполковника Козловского показал начало движения взвода Рубашкина. И потому он сам стал вызывать Раскатова.
– В той точке, где у вас стоит минер с собакой... Я правильно понял, это минер с собакой?
– Правильно, минер с собакой... – ответил Раскатов.
– С той точки начинается спуск. Через несколько метров вы попадете на прицел пулеметчику... Обойти простреливаемую тропу невозможно...
– Понял, спасибо...
Майор Макаров воспринял сообщение полковника спокойно.
Пока Макаров отдавал приказ снайперу, полковник успел передать данные космической разведки Тихонову.
– Мы пошли... – коротко доложил Тихонов.
– Пусть снайпер всю тропу просматривает и поднимается последним...
– Он так всегда делает...
* * *
Как до этого ждали, когда минер закончит свою работу, так теперь ждали, когда выполнит свою снайпер. Тот занял позицию на большом камне сбоку от тропы. Он без проблем нашел место, откуда удобнее всего тропу простреливать, потом уже на этом месте нашел блиндаж и амбразуру. Но уже светать стало, а стрелять было не в кого.
– Пулемет торчит... – сказал снайпер устроившимся за его спиной полковнику с майором.
– А пулеметчик не торчит? – поинтересовался Макаров.
– В прицеле его нет... А прицел всю амбразуру захватывает... – снайпер недовольный тон майора уловил, но сохранил приличествующую каждому снайперу невозмутимость.
В тишине ждали еще минуты три.
– Не показывается... – сказал снайпер. – Может, вздремнул с устатку...
– Камушек... – подсказал полковник Раскатов.
Макаров сразу же нашел небольшой камушек.
– Готовьсь... – скомандовал снайперу и бросил камень на тропу. Тот покатился, тихо постукивая, прямо к каменному блиндажу.
И почти сразу раздался глухой выстрел.
– Готов... – доложил снайпер. – Можем спускаться...
Спускались, поддерживая друг друга, с помощью веревки. Особенно сложно пришлось кинологу с собакой. Собаку спускали на руках, и она несколько раз тихо взвизгнула. Но оставлять ее было нельзя, потому что впереди могла оказаться для нее работа.
– «Первый», «Пастух», я – «Тихоня»... Нашел пещеру...
– Мы рядом... Через пять минут встретимся... – сообщил Макаров. – Жди нас...
Но еще до встречи Тихонов снова сообщил:
– Есть захват... Боевик вышел на воздух... Седой такой...
– Осторожно с ним... – сказал Раскатов. – Это Умар Атагиев, мой спаситель...
ГЛАВА 6
1. КОГДА ЛЮДИ МЕНЯЮТСЯ МЕСТАМИУмар не потерял сознание. Вернее, он потерял сознание не полностью. У него все-таки была крепкая шея. Хорошо, что удар был направлен не в кадык, где легко ломаются хрящи, а левее, в сонную артерию. И хотя Умар совершенно не предвидел нападения, в какой-то последний момент он, наверное, что-то почувствовал, и шея при этом слегка напряглась. Это спасло, но не полностью. Это спасло только от полной потери сознания, но оставило отставного майора ВДВ все же бездвижным и неспособным к сопротивлению. А когда он начал в себя приходить, на него уже несколько человек навалились, и сразу же петли веревки захватили запястья рук и ноги. Рот Умару не затыкали...
– Смотри сюда, Умар... – тихо сказал человек небольшого роста, но, видимо, офицер. – У тебя же там сын, кажется, остался... Так что постарайся не шуметь...
Офицер показал гранату, которую он готов был бросить во входную щель, если Умар поведет себя неподобающим образом.
– В плену тоже мало хорошего, но в плену все живы... – добавил офицер.
С верхней тропы послышался легкий шум. Но сейчас шум не нес никакой надежды на спасение. Если спецназ ГРУ уже здесь, значит, пост свою задачу не выполнил, как не выполнило эту же задачу и минное поле. Значит, полковник Раскатов оказался лучше подготовленным, чем предполагал отставной майор ВДВ...
Полковник оказался легким на помине и появился тут же. Это он привел группу сверху.
– Все нормально? – тихо спросил у того офицера, что Умара захватил.
– Нормально...
Второй офицер, возрастом постарше первого, ткнул пальцем в грудь нескольким солдатам.
– В пещере пять человек... Захватывать живыми. Фонари приготовить... За мной!..
И группа стремительно двинулась в проход. Умар смотрел на полковника Раскатова, полковник Раскатов смотрел на Умара, но оба не заговаривали, а только прислушивались к тому, что происходит в пещерке. На удивление, сильного шума оттуда не доносилось. Только однажды раздался какой-то негромкий вскрик, тут же прервавшийся. И еще через минуту стали выводить одного за другим бойцов джамаата. Астамир вышел предпоследним и сразу шагнул к отцу, но получил удар автоматным стволом под ребра и остановился. Но во взгляде сына отец увидел радость и понял, что сын уже и не надеялся увидеть отца живым. А когда увидел, то даже улыбку еле сдержал.
– Развяжите Умара... – не приказал, а попросил полковник.
Офицеры переглянулись. Их, кроме Раскатова, было трое, как сразу понял Умар.
– Убежать постарается... – сказал один из тех, что помоложе.
– Они меня не связывали. И вообще наших не связывали... Развяжите... – Голос стал требовательнее. – Умар слово даст...
– Слова я давать не буду, потому что убегу при первой же возможности... – сказал Умар. – И даже без возможности убегу... Нет у вас такой тюрьмы, чтобы меня удержала...
У него, говоря по правде, мыслей о побеге пока и не возникало. Но он хотел держать в напряжении спецназовцев. Пусть нервничают, пусть Умара стерегут. В это время, глядишь, меньше пригляда за другим будет. И тот убежать сумеет.
– Под мое слово – развяжите... – сказал полковник.
Старший из офицеров кивнул, тот, что захватил Умара в плен, в свою очередь кивнул солдату. Солдат не без труда справился с узлом на руках, а Умар уже сам снял веревку с ног и только после этого помассировал сначала запястья, потом щиколотки. Веревки были тонкие, затянуты туго и врезались в кожу, нарушив кровообращение. Одновременно Умар незаметно сунул под рукав одну из веревок. Пока даже не зная, зачем она может сгодиться. Но в плену пригодиться может все...
– Солдаты где? Пленные... – спросил полковник.
Умар кивнул в сторону зиндана.
– Лестница под скалой стоит...
Четверо солдат сразу бросились освобождать пленников.
– Подождите... – скомандовал один из офицеров. – Кинолог...
Вперед еще один человек вышел, с собакой... По возрасту, тоже офицер или прапорщик. Собака быстро нашла зиндан, обнюхала камни.
– Чисто, товарищ майор...
– Идите, – послал майор солдат.
Лестницу опустили. Пленники стали подниматься. Лица радостные. Они, наверное, и не надеялись на такое чудо – освобождение. Это и в самом деле было чудом, что и сам Умар должен был признать. Он не ожидал, что полковник Раскатов, которого уже не хотелось звать старшим лейтенантом Раскатовым, способен творить чудеса. Без шума пройти минное поле, снять посты и захватить весь джамаат без единого выстрела. Чудо натуральное...
* * *
Астамир сел рядом с отцом. И перед ними на корточки присел полковник Раскатов.
– Вот видишь, Умар, я же говорил, что приду за пленниками, а ты не верил...
– Значит, напрасно не верил... – согласился Умар.
– К сожалению, командую здесь не я, – продолжил полковник. – И не в моих силах тебя освободить... Я помню, ты просил своего эмира Байсарова, и Байсаров разрешил тебе отпустить меня... Я просил майора Макарова, но он не разрешил... Он моим приказам не подчиняется... Имеет право действовать по собственному усмотрению...
– Имею... – согласился стоящий здесь же майор Макаров.
– Фигура у тебя, майор, знакомая... Квадратный ты такой... В Афгане в спецназе ГРУ воевал такой – капитан Макаров...[11]11
Капитан Макаров – герой романов «Закон ответного удара» и «Правила абордажа».
[Закрыть] Потом в плен попал и сгинул куда-то... Его еще обменять хотели, но не нашли... Не твой родственник?
– Мой отец...
Даже полковник Раскатов удивленно поднял брови и посмотрел на майора. Он тоже в Афгане был хорошо знаком с капитаном Макаровым, намного лучше знаком, чем Умар, но никогда не думал, что через много лет встретится с сыном своего бывшего командира.
– Вот ведь как судьба людей сводит... – вздохнул Умар. – Не нашелся отец?
– Нашелся...
– И где он сейчас?
– В Интерполе работает... Не в России... Сюда редко приезжает...
– Даст Аллах, встретимся и с ним... – вздохнул старший Атагиев. – А ты вот с моим сыном встретился... Мы с твоим отцом друзьями были, а ты моему сыну другом быть не сможешь...
– Это правильно, не смогу... – майор Макаров демонстративно показывал твердость своего характера, и Умар понял это.
– А что же ваш эмир убежал? – спросил тот офицер, что взял Умара в плен. – У него что, родственники в селе?
Они и это, оказывается, знали.
– Эмир нам не докладывает о своих планах. Ушел, велел ждать... – соврал Умар.
– Байсарова надо бы захватывать... – сказал полковник Раскатов.
– «Кадыровцы» его не упустят... Они всех эмиров наперечет знают... – майор явно не желал отправляться на поиски Байсарова.
Полковник давно уже знал, что спецназ ГРУ в Чечне не любит участвовать в «зачистках», передавая это дело спецназу внутренних войск или «кадыровцам». У тех и специализация соответствующая. А спецназу ГРУ больше по душе операции типа сегодняшней...
– «Кадыровцы» в село вступили? – спросил Умар.
– Кажется, уже вступили... – глянув на часы, ответил полковник. – Должны были прилететь на рассвете...
– Бедные местные жители... – Умар откровенно усмехался. – До чего их довели ваши жадные «кладовщики»...
– Какие «кладовщики»? – не понял майор Макаров.
– С полковых складов мотопехоты... Это они просили Байсарова расстрелять машины и уничтожить продовольствие, которого там и трети положенного не было... Байсаров его местным отдал, пожалел... Думал людям помочь... А оказалось... И все из-за «кладовщиков»...
– А вот об этом мы подробнее поговорим, – заметил Макаров и переглянулся с тем офицером, что взял Умара в плен. – Вернемся и поговорим...
Умар улыбался. Он хотя бы так отомстил ненавистному племени «кладовщиков»... Эти «кладовщики» – тоже из офицеров Российской армии. Значит, он и армии тоже отомстил...
* * *
Идти решили нижним путем. Верхний сложнее, да и о минном поле забывать не следует...
– Кто может мне дать гарантию, что вот он, например, – майор Макаров кивнул в сторону Умара, не захочет наступить на мину и всех нас взорвать к чертовой матери... Пусть он и был когда-то другом моего отца, пусть он был когда-то вашим другом, товарищ полковник... А я ему не верю... Только нижним путем... И к дороге сразу выйдем... Машины вызовем уже туда... Это получится немного дальше, но безопаснее. За своих солдат только я отвечаю...
– А это я могу... – заулыбался старший Атагиев. – Мне мины очень нравятся...
Умару, кажется, было приятно, что от него ждут неприятностей, и он слегка бравировал. И даже идущий рядом с отцом Астамир улыбнулся. Но Астамир лучше других знал, что отец в самом деле способен на такой поступок, если только посчитает его целесообразным. Сейчас, правда, такой необходимости не было, и отец больше страха на федералов нагонял, чем готовился к чему-то подобному. Если бы он действительно готовился, то уж промолчал бы, чтобы никто не воспрепятствовал.
Полковник Раскатов держался рядом с Умаром, но выглядел сумрачным и смотрел больше себе под ноги, чем на своего недавнего спасителя, которому, в свою очередь, он спасителем стать не смог. Астамир все чаще на полковника сам посматривал. Отец так хорошо об этом человеке отзывался, что хотелось бы встретить подтверждение этому, но пока Раскатов казался просто отстранившимся от событий и не желающим принимать в них участия. Правда, отобрать свою трубку у Астамира он не забыл. Ничего, конечно, не сказал, только головой покачал с осуждением.
Спускались спокойно, неторопливо. Около первого, ближнего к пещерке поста Умар чуть задержался и заглянул в амбразуру. И только «цыкнул», когда встретил вопрошающий взгляд сына. Но Астамир все же не удержался:
– Почему часовые не стреляли, отец?
– У снайперов винтовки с ночными прицелами... Пуля попала Хамзату в глаз... Потому и прошли... Шли сразу сверху и снизу... Кто-то нас предал...
– Никто не предал вас, Умар... – сказал полковник Раскатов. – Просто ваши времена кончились... Для всех боевиков кончились хорошие времена...
– А что такое случилось, что времена наши вдруг взяли и кончились? – поинтересовался Умар.
– Ты помнишь, кто такой Че Гевара? – спросил вдруг полковник.
– При чем здесь Че Гевара? – не понял старший Атагиев.
– Значит, помнишь... Пламенный революционер... А не знаешь, как его убили?
– Как?
– С него и началась вся эта история... Первая жертва спутниковой разведки – Че Гевара... Его отряд выследили со спутника... Окружили и перебили... Точно так же, как ваш джамаат... Спутник показал и всех вас, и все ваши посты... От него даже под землей не скрыться...
– Откуда у России такие спутники... – не веря, сказал Астамир.
Разговор все пленники слушали, поскольку касался он их напрямую.
– Есть теперь и такие... Многих уже поймали с помощью спутников, и вас тоже... И всех других поймают... Времена партизанских войн ушли в историю... Даже если бы вы не напали на машины, вас все равно вскоре нашли бы и обезвредили... А вы поторопили события... Сверху видно все... И перспективы у вас никакой не было... Ваш эмир чувствовал что-то и улизнул, бросил вас...
– Это едва ли... – не согласился Умар. – Пусть он и был ментом, но он не самый плохой человек... Он чеченец, а чеченец не бросает своих...
– Не буду спорить, – ответил Раскатов. – Я не знаю его... Но если он попался или попадется сегодня «кадыровцам», спорить уже будет не о чем...
