Текст книги "Пуля – лучший антидот"

Автор книги: Сергей Самаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Я жду... – подполковник положил руку на карман «разгрузки», словно собирался достать оттуда обещанный шприц.

– Да что с ним возиться, – сказал капитан Румянцев. – Ставим укол, командир?

– Что вам надо? – спросил раненый, торопливо отреагировав на голос со стороны.

– Меня интересует, что вам здесь надо? Кто такие, что за отряд?

– Специальный отряд ФСБ, – сказал на выдохе пленник.

– Очень интересно... И какого же управления? Местного? Или издалека пожаловали?

– Из Москвы.

– Совсем интересно. А мне только что позвонили оттуда, из Москвы, именно из ФСБ, кстати, с приказом вас уничтожить... Непонятная какая-то история. Документы есть?

– Кто берет с собой документы, отправляясь на спецзадание? – вяло ответил раненый.

– Я беру... Могу показать, могу просто так представиться. Подполковник спецназа ГРУ Гризадубов, командир отдельной мобильной офицерской группы. И мои офицеры документы с собой берут. А вы без документов, но с оружием... Такого не бывает. В этом случае вы просто бандиты. Вы и вели себя, кстати, как простые бандиты. Ни за что ни про что расстреляли двух полковников и одного подполковника внутренних войск. Это уже бандитизм, если только не потянет на «двести пятую», а это, как ты, наверное, знаешь, терроризм. Мне кажется, что потянет...

– У нас спецзадание...

Первый явно умышленно тянул время, надеясь, что представится какой-то случай спастись. Тактика простая и даже достаточно частая в подобных случаях.

– Какое?

– Я не имею права сказать. Запросите Москву, если вы официальный орган...

Тоже попытка оттянуть время.

– Укол тебе поможет. Всего один укол...

Раненый замолчал, собираясь с мыслями, а это было нелегко, понимал Гризадубов. Простреленное колено, видимо, сильно болело и мешало думать. А без мыслей врать трудно. Можно, конечно, если заранее заготовлена легенда. Но у этого легенды не было, и взгляды, которые первый раненый время от времени бросал на второго, словно бы просил поддержки, подтверждали это. Но поддержка даже не обещалась. Второй раненый выбрал, кажется, иную тактику.

– Пусть так... – вдруг согласился Алексей Викторович. – Пусть спецзадание. Но у меня есть параллельный вопрос. Что за штука такая – охранное предприятие «Сталкер»? Может, хотя бы это расскажешь?

Раненый снова криво оскалился:

– А что тебе рассказывать...

Подполковник нечаянно попал в точку, и сразу понял это – раненый почувствовал себя более неуютно, чем чувствовал просто при ранении.

– Все. Чем занимается, кто руководит, какие объекты охраняет, что за сотрудников набрало... Все, что тебе интересным покажется.

– Создали два подполковника. Один из ФСБ, второй из ментовки. Получили лицензию, набрали людей, и все. Охраняем...

– Ага... Значит, все-таки не спецотряд ФСБ, а просто банда охранников... – заметил капитан Румянцев. – Это уже легче. И молодцы, что без документов. Подделка удостоверений ФСБ тоже может доставить неприятности. Хотя тебе на такие неприятности уже можно внимания не обращать. Тебе других хватит. Собственных... Дуракам тоже не просто в этой жизни. Каждый обидеть может...

– Давай конкретнее. Что за груз доставляли?

– А я знаю, что за груз? Контейнеры какие-то. Закрытые коробки...

Раненый попытался при ответе пожать плечами, но опирался при этом ладонями о землю у себя за спиной, и движение его показалось уродливым и вызывающим смех. Хотя гримаса боли на лице к смеху не располагала.

– И еще что?

– И...

– Ну...

Пауза была длительной, но завершилась признанием:

– И деньги...

– С денег и стоило начинать. Какие купюры в упаковках?

– А я знаю?

Новая попытка пожать плечами была такой же неудачной. Но раненый этого не осознавал.

– Дурака не валяй. Знаешь. Ты много чего знаешь, и твоя беда, что говорить не хочешь. А зря, откровенно тебе скажу. Но не обижайся потом. Каждый получает такое отношение к себе, какое заслужил. Не мне тебе объяснять, как важно иметь хорошие отношения с теми, кто тебе руки связывает...

– Пятитысячные... – сказал второй раненый. – По пять миллионов в каждой упаковке...

Этот внял голосу рассудка – и мечтал, наверное, что руки ему связывать не будут.

– Значит, полмиллиарда притащили. Кому и за что?

– У бригадира нашего спрашивайте... – зло ответил первый.

– Как зовут бригадира?

– Арсений Михайлович. Новицкий фамилия... – опять ответил второй.

– Где он?

– Уехал. Мы без бронетранспортера остались... Вашими стараниями. Первоначально планировалось нас на нем и везти...

– Это не бронетранспортер. Это боевая машина пехоты.

– Какая разница... Нас должны были на базу отвезти. А потом решили пешим ходом...

– На какую базу?

– Откуда я знаю? Нужно было у тех двоих спрашивать, что здесь были. А вы их шлепнули...

– Откуда забирали груз?

– Нам его привезли, – опять услужливо подсказал второй. – Прямо в контору. Мы не знаем, откуда... Привезли, сразу без нас загрузили в рюкзаки, и нас отправили автобусом. А потом уже на машину пересадили. Мы даже не знали, что деньги несем. Только когда отдавать стали, увидели... Да и то не все. Я вот успел посмотреть...

– Это понятно, – согласился Гризадубов. – Кто таким доверит...

– Вы еще на один вопрос не ответили, – повышая голос, потому что приближалась боевая машина пехоты и заглушала двигателем слова, сказал капитан Румянцев. – Чем ваше охранное предприятие занималось?

– Охраняли... – усмехаясь, ответил первый почти исчерпывающе.

– Об этом мы догадались, – сказал Алексей Викторович. – Кого охраняли?

– Предприятия, фирмы... Разные...

– Основные объекты?

– Ну, больше половины в фармацевтическом концерне работало. Внешняя охрана, внутренняя охрана, охрана офисов... – объяснил второй.

– Какой концерн? Название!

– Концерн «GGG» – латинским шрифтом пишется. Видели, наверное, лекарства...

– Кто владелец?

– А кто их знает... Акционеры, наверное.

– Возьмите меня в акционеры! – сказал, подходя вместе с капитаном Валтузиным, майор Макаров.

– Меня, когда лечили, уколами этого концерна кололи, – сказал «краповый» капитан. – Я, помню, даже эмблему на коробке рассмотрел...

– Так может, вы лекарства доставляли? – спросил подполковник раненых. – В тех контейнерах... Что там было?

– Вроде слышал какой-то разговор про лекарства... Здесь же у вас карантин... Наверное, лекарства.

– А с Везирханом Дашаевым когда должны встретиться? – спросил Валтузин.

– А здесь он был... В машине, – сказал второй раненый. – Уехал вместе с Новицким.

– Здесь не было Везирхана, – твердо сказал «краповый» капитан, вытащил трубку и отошел в сторону, чтобы позвонить.

– Заглуши двигатель, – сказал Гризадубов майору. – Тарахтит сильно... И загружай раненых в машину. С удобствами добираться будут. Но сильно не церемонься...

ГЛАВА ПЯТАЯ

1

Капитан Валтузин закончил разговор как раз тогда, когда была закончена погрузка. Всем в одной боевой машине места вполне хватило, и даже раненым, которых перевязывать не стали, но дали им по комплекту бинтов, чтобы сами о себе позаботились. Пули у того и другого прошли навылет через коленный сустав. Но если второму пуля вошла через коленную чашечку и вышла через мышцы, может быть, задев и сухожилия, которые опытный хирург без проблем сошьет, то первому через мышцы вошла, а через коленную чашечку вышла, что гораздо хуже, поскольку выходное отверстие пули, как правило, бывает намного больше входного. Раненому буквально разворотило всю кость, и такую ногу следовало срочно оперировать, хотя спасти ее едва ли удастся даже после операции. Это подполковник Гризадубов знал по опыту – видел уже такие ранения. Но забота о самочувствии и будущности бандитов, в том числе об их здоровье, в его задачи не входила, и голова его была занята совсем иными мыслями.

Гризадубов, уважая великанский рост «крапового» капитана, уступил ему командирское место в башне. Там, по крайней мере, было сиденье с регулировками по высоте. На всех других местах Валтузину пришлось бы очень тяжело, и была постоянная угроза собственной коленкой сломать себе же челюсть. Все-таки боевая машина пехоты существенно отличается и от лимузина, и от катафалка. Сам подполковник попросил оставить ему место стрелка сбоку от места механика-водителя, которое уже прочно оседлал майор Макаров. Алексей Викторович в машину пока не садился, дожидаясь, когда «краповый» капитан закончит разговор, поскольку понимал, что разговор этот ведется по служебному телефону и должен носить служебный характер.

– Есть новости, Юрий Михалыч? – поинтересовался подполковник, когда капитан убрал трубку и подошел к БМП.

– Я проверил на всякий случай свою память. Эти... раненые утверждают... Сомнения появились... Позвонил подполковнику Андарбекову, это заместитель начальника здешней столичной ментовки. Сейчас он обязанности начальника исполняет, потому что у начальника в связи с эпидемией случился инфаркт. Попросил прочитать мне ориентировку по розыску Везирхана Дашаева. Я не ошибся. Телосложением крепок, рост сто семьдесят два сантиметра. А тот человек в машине был больше ста восьмидесяти. Кроме того, вчера Везирхан обстрелял ментовскую машину на дороге, ранил двух сотрудников районного отдела милиции, и, по своему обычаю, позвонил сам в телестудию, сообщая, чьих это рук дело. Следовательно, здесь его быть не могло ни под каким соусом. Или они просто не знают Везирхана, или умышленно дезинформируют нас, или кто-то дезинформировал их.

– Спасибо, Юрий Михайлович. Это хорошая информация. Без тебя мы не смогли бы ее получить, и, возможно, пошли бы не по тому следу.

– Кстати, подполковник Андарбеков желает с нами плотно посотрудничать. И просит передать ему пленников. Они вам нужны?

– Я предполагал передать их в республиканское управление ФСБ. Нас там готовятся встретить. Подполковник Оздемиров ввел местные кадры в курс нашей миссии. Впрочем, если твой Андарбеков так сильно заинтересован, я не против... Пусть высылает машину нам навстречу. Передадим сразу. Объясни, на каком мы транспорте... Просигналят фарами, мы остановимся...

– Я сейчас перезвоню ему, – заторопился капитан. – Может, попросить перехватить «Опель»? Если сказать, какая там сумма, они всю республику на ноги поставят!

– Попроси... Но ты, я видел, сделал два звонка. Второй тоже с пользой?

– Да, товарищ подполковник. Еще своим позвонил. Чтобы собирали всю информацию по Дашаеву. Пусть обзвонят осведомителей, пусть всех на ноги поднимут. Необходимо браться за него плотно. Подполковник Андарбеков, в свою очередь, обещал подбросить всю имеющуюся информацию от своих разыскников. Хорошо бы еще все из базы ФСБ скачать...

– Я попрошу, поскольку нам именно эта задача и поставлена. Не должны отказать. Агентуры, как обычно, не предоставят, но данные могут и должны.

– Думаю, общими усилиями отыщем его.

Капитан уже набрал номер. И снова отошел в сторону, чтобы поговорить. Не любил, видимо, разговоры при людях. Эту манеру капитана при звонке уходить в сторону подполковник Гризадубов отметил еще тогда, когда капитан передавал Оздемирову первые данные. Для представителя «краповых» манера несколько странная, больше свойственная офицерам ФСБ. Но кто не без странностей, тот человек серый и скучный...

– Я тоже, кстати, позвоню, – со вздохом сказал подполковник Гризадубов, вытаскивая трубку. Он до последнего момента откладывал доклад в Москву полковнику Горемыкину, но все же докладывать было необходимо, и лучше было это сделать так, как звонил «краповый» капитан, когда рядом никого нет.

Полковник ответил не сразу. Или трубка далеко от него лежала, или чем-то был занят, и пришлось ждать. Но номер он узнал сразу.

– Слушаю вас, Алексей Викторович... – сухо сказал Горемыкин.

– Мы завершили дело, Алексей Викторович. Банда перестала существовать. Только ее командир уехал на «Опеле», как я уже докладывал раньше...

В этом, по большому счету, даже обмана не было. Банда как боевая единица в действительности перестала существовать. А говорить о пленниках Гризадубову показалось вовсе не обязательным. Тем более о результатах допроса, которыми, запрещая брать пленных, полковник Горемыкин не интересовался. Не хочет – не надо. Кто хочет, тот допрашивает и сведения получает.

– Сопротивление оказали?

– Какое может быть сопротивление? Они внизу на поляне как на ладони были. С двух сторон расстреляли, и все... Не было у них возможности к сопротивлению.

– Хорошо, товарищ подполковник. Я доложу руководству. Вы чем в настоящий момент занимаетесь?

– Планируем организовать поиск Везирхана Дашаева. Для этого нам необходимо ехать в столицу республики. Сейчас грузимся в боевую машину пехоты. Тесно, но доедем...

– Что будет интересное, докладывайте. Я попозже сам позвоню. Кстати, по нашим данным, Везирхан Дашаев должен был встречать уничтоженную банду. Он был там?

Вопрос был провокационным. Гризадубов это по хитрому тону сказанного понял. Раньше все говорилось сухим тоном, который являлся словно бы продолжением прошлого разговора, хотя и прошлый велся не так жестко. А вопрос прозвучал уже совсем иначе.

– Кто-то встречал. У меня нет данных на Везирхана. Ни ориентировки по розыску, ни фотографии. Не могу сказать, кто встречал...

И в этом тоже обмана не было. Гризадубов данных на Дашаева не имел и в самом деле не знал, кто встречал банду.

– Хорошо. Работайте...

Московский полковник сразу отключился от разговора, словно подполковник спецназа ГРУ своим звонком отрывал его от решения вопросов государственной важности. Интересно, а какой важности вопросы на месте решал подполковник спецназа ГРУ?

Но Гризадубов сам желал бы знать, какие вопросы он решает на месте, а какие должен был бы решать по наводке полковника Федеральной службы безопасности. И потому, подумав и бросив косой взгляд на «крапового» капитана, только что закончившего свой разговор, отошел в сторону еще дальше, вытащил свою собственную трубку и нашел в ее памяти нужный номер, которым пользовался всего однажды по приказу командира бригады. Тоже докладывал в Москву. Только своему непосредственному командующему. Может быть, сейчас следовало доложить напрямую в ГРУ, но других телефонов головного управления Гризадубов не знал. Помедлив несколько секунд, он убрал в карман трубку спутниковой связи и нажал клавишу вызова на своей трубке.

– Слушаю, полковник Мочилов... – быстро ответил командующий войсками спецназа ГРУ.

Такой звонок был, конечно, некоторой дерзостью для военного человека, и Гризадубов прекрасно понимал это, но больше обратиться ему было некуда.

– Извините, товарищ полковник, за звонок. Но я не знаю других номеров управления, кроме вашего, и потому решился обратиться...

– Кто это? – прервал его полковник.

– Подполковник Гризадубов, командир отдельной мобильной офицерской группы.

– А... Понял... Помню тебя... Алексей Викторович, кажется?

– Так точно.

– Легок ты на помине! Тебя сегодня только вспоминали. Что там у тебя за ситуация? Я знаю, что тебя временно перекомандировали, а сейчас, говорят, ФСБ жалуется, что ты лишние вопросы задаешь и лезешь, куда не следует... И нахамил какому-то там полковнику... Еще не говорят откровенно, но в воздухе уже висит вопрос о замене тебя на другого командира группы.

Это объясняло слишком сухой тон в последнем разговоре с полковником Горемыкиным. Не любят сотрудники ФСБ, когда им задают вопросы, и уж, как всякие московские чиновники, совсем не любят, когда их ставят на место. Но офицер спецназа ГРУ тоже не робот, и Алексей Викторович даже согласился бы на замену, только не оставил бы на месте свою группу, и сама группа никакой замены не захотела бы. В этом Гризадубов был уверен.

– Да, товарищ полковник, вопрос стоит почти так. Я не знаю, можно ли разговаривать по открытой связи...

– Можно. У меня аппарат на контроле прослушивания. Говори...

Алексей Викторович начал рассказывать. И про требование добить раненых, и про собственную инициативу с допросом, и даже про уверенность пленников в том, что встречал их Везирхан Дашаев, тогда как Дашаева на месте быть не могло, потому что он был в другом месте. И про отказ дать информацию об охранном предприятии «Сталкер», и о фармацевтическом концерне «GGG». Самому Гризадубову показалось, что высказался он слишком сумбурно, только перечисляя факты, но как сам он, не стремясь сделать выводы, уже делал их, ощущая внутреннюю связь между этими событиями, точно так же с этим естественным для разведчика процессом справлялся и полковник Мочилов.

– Я понял, Алексей Викторович. Тебя и нас хотят только использовать, не вводя в курс дела, и это только в самом лучшем случае, которого в природе, как правило, не бывает. В худшем случае ты можешь стать или виновником провала, или соучастником преступной группировки. Ты повел себя естественным образом. И очень правильно сделал, что позвонил напрямую ко мне. Я сейчас же дам указание в отдел, чтобы включились в разработку этого случая. Твой номер у меня теперь есть...

– Это не тот номер, по которому я связываюсь с полковником Горемыкиным, – предупредил Гризадубов.

– Давай тот номер. Но с той трубки мне не звони. Она может быть под контролем.

Алексей Викторович продиктовал два номера.

– Второй чей?

– «Крапового» капитана. Он, когда я занят, тоже с ФСБ напрямую общается...

– Обе ваши трубки поставим на контроль наших спутников. И твою личную тоже...

– Зачем? – не понял Гризадубов.

– Чтобы убедиться в чистоте разговоров. Недавно на орбиту выведен специальный спутник ФСБ. Мы так и не сумели узнать, чем он занимается... А ты пока работай. И постарайся по мере возможности себя чуть-чуть сдерживать и не слишком резко отвечать на нахальства «фээсбэшников». И будь аккуратнее. Они вполне могут подставить. Тем более когда приказы отдаются по телефону... Это все равно, что вообще не отдавалось приказа. Но мы эти приказы запишем.

– Я буду знать, прослушивается трубка или нет?

– С нашей стороны прослушиваться будет обязательно. Со стороны ФСБ – если что-то будет, я сообщу. Я или кто-то из офицеров отдела... Определить можно будет только после первого разговора.

– А они сами не определят ваш контроль?

– У них нет такой аппаратуры. Для этого необходимо несколько спутников задействовать.

– Кстати, подполковник Оздемиров предупреждал меня, что эти трубки работают через закрытый канал.

– Закрытый канал остается закрытым только в том случае, если его один спутник прослушивает. Технически этот вопрос легко решается. Правда, не с моими знаниями, но управление космической разведки со своим делом всегда справляется. Не переживай. Все пройдет, пройдет и это... Так, кажется, было написано внутри кольца царя Соломона? До связи, Алексей Викторович!

– До связи, товарищ полковник...

* * *

Боевая машина пехоты уже выехала на шоссе, когда на выделенную трубку спутниковой связи позвонил подполковник Оздемиров. Слышимость у трубки была хорошая, несмотря на то что боевая машина пехоты – не самое бесшумное средство передвижения. Но, чтобы все слышать, приходилось крепко прижимать трубку к уху, и, в дополнение ко всему, самой трубкой закрывать ухо от посторонних звуков.

– Рад, Оздемир Оздемирович, что вы не вышли из игры, – откровенно признался Алексей Викторович, втайне надеясь, что его разговоры с этой трубки прослушиваются и записываются, и потом запись прослушает человек, которому она будет очень интересна. – А то мне не слишком комфортно работать с этим московским полковником, который вас заменил. Он глуп и чванлив, и вообще, сдается мне, профнепригоден к оперативной деятельности. Таких из серьезных организаций давно пора пинками гнать. И со службы – без пенсии. Самая высокая должность, на которую он способен, – это место «стукача» где-нибудь в большом многоквартирном доме. Будет подслушивать и сообщать, да и то, боюсь, все перепутает...

Такая вольность в оценке организаторских и оперативных способностей полковника Горемыкина доставляла радость Алексею Викторовичу. Оздемиров, видимо, о прослушивании ничего не знал, и потому был даже откровенен.

– Думаю, что это вам, Алексей Викторович, не показалось. С московскими хмырями действовать вместе... Э-эх... Непонятно вообще, кто взял их на оперативную работу. Не зная обстановки, не понимая местного менталитета, постоянно лезут со своими глупыми указаниями. Не с советами, а именно с указаниями. Я уж сам обычно стараюсь в сторону уходить, или попросту молча действовать по-своему. И хорошо еще, когда указывают по телефону. Хуже бывает, когда сюда приезжают... Ну ладно, не будем портить и без того сложное настроение разговорами о нечисти. Я звоню по другому поводу. До меня уже через Москву дошла информация, что вам попался в руки Везирхан Дашаев, а вы выпустили его. Как же так получилось, и куда ушел Везирхан?

Гризадубов вздохнул более звучно, чем двигатель боевой машины пехоты.

– Оздемир Оздемирович, когда по телевидению выступают министр финансов или премьер-министр и уверяют вас, что в текущем месяце инфляция составляет ноль процентов, вы этому верите?

– Я, в отличие от них, в магазинах продукты покупаю. И зрение тоже не потерял полностью... И потому верить не могу.

– Так вы всей московской информации доверяйте так же, как доверяете министру финансов с премьер-министром, как доверяете указаниям московских сотрудников своего ведомства. И к служебной информации относитесь с тем же великим уважением. Так лучше будет... – усмехнулся Гризадубов. – И то и другое, и все остальное – понятия третьего сорта.

– Значит, не было такого?

– Конечно же, нет. Но было много другого. Был какой-то человек, ростом выше Везирхана на голову, с которым уехал бригадир бандитов, увезший груз, доставленный бандитами, и, предположительно, полмиллиарда рублей. Но не было приказа на их уничтожение. Приказ из Москвы поступил с опозданием на несколько минут... В итоге мы уничтожили только банду. А тех, что с деньгами убежали, придется еще искать. И очень интересно, что за груз они доставили... Какие-то серого цвета пластиковые контейнеры, типа небольших чемоданчиков. Укладывали очень бережно, как нечто ценное. Капитан Валтузин вспомнил, что похожий контейнер он видел в доме, где была уничтожена часть банды Дашаева. То есть в месте, предполагаемом как источник первичного заражения.

– Очень интересно. Я доложу данные генералу Липатову. С него общего руководства антиэпидемиологическими мероприятиями никто не снимал. А в Москву вы это все доложили?

– Доложил. Но полковник Горемыкин совершенно не интересуется нашими событиями. Он только командует...

– Если что-то интересное будет, докладывайте параллельно мне, хорошо?

– Договорились, Оздемир Оздемирович. До связи.

* * *

Чем гусеничный транспорт выгодно отличался от обычной легковой машины, так это способностью не замечать выбоин дороги. У любой легковушки уже давно бы скрипела и со стонами вибрировала вся система подвески. Боевая же машина пехоты шла с ровной скоростью, и достаточно мягко, совершенно не вздрагивая там, где охнул бы любой другой транспорт. Даже раненых не растрясало. По крайней мере, их стонов, таких громких при погрузке, уже слышно не было. Впрочем, подполковник видел, как лейтенант Троянов выделил каждому из них по шприц-тюбику промедола. Это, видимо, притупило боль и вызвало сонливость, которая и без того приходила от ровного, без встрясок, бега гусеничной машины. Даже сам подполковник Гризадубов слегка клевал носом, то впадая в дрему, то просыпаясь и бросая взгляд на своего заместителя, прочно вцепившегося в руль и смотрящего в монитор, на который проецировалась дорога со всех четырех перископов. В очередной раз подполковника из дремы вывело сообщение старшего лейтенанта Долматова, сидящего в башне рядом с «краповым» капитаном на месте оператора-наводчика:

– Патрульная машина впереди...

– Менты!!! – громко сообщил, почти крикнул капитан Валтузин, иначе услышать его было бы невозможно. Обычные телефонные переговорные устройства и световые информационные табло БМП были не подключены, а лишнего «подснежника» для спецназовца внутренних войск в группе не нашлось.

– Менты на «уазике», – подтвердил майор Макаров.

И подполковник потянулся за его плечо, чтобы посмотреть в монитор на изображение.

– Долматов, попроси капитана высунуться в люк, чтобы показать ментам свой берет... – Чтобы не кричать и горло не срывать, подполковник передал распоряжение по связи.

Командирский люк открывается вперед крышкой и создает дополнительную защиту на случай обстрела. Сейчас, впрочем, обстрела ждать не приходилось.

– И попроси его, когда менты остановятся, спросить про белый «Опель Омегу». Не встречали ли? Если встречали – когда, и куда едут... Тут скоро развилка будет...

Старший лейтенант передал «краповому» капитану инструкции командира. Валтузин открыл люк и высунулся из башни, сам как дополнительная башня, чем, естественно, ментов не поразить не мог.

– Макаров, тормози... – потребовал Алексей Викторович.

Такая остановка с вопросом была не только попыткой найти направление для преследования «Опеля». Надеяться догнать автомобиль на боевой машине пехоты, имеющей максимальную скорость семьдесят километров в час, конечно смешно. Но эта остановка была простым психологическим трюком. Ментовский патруль, естественно, мог бы и мимо проехать, мог бы и самостоятельно проявить инициативу, и пожелать проверить подозрительную БМП, находящуюся рядом с зоной отчуждения периметра. Группа спецназа ГРУ, если она без надлежащих документов пересекла периметр, естественно, не вызвала бы восторженного приема. Кроме того, военные разведчики обычно используют не «БМП-3», а боевую машину разведки «3К «Рысь». Однако менты вообще могут не увидеть разницы между этими похожими машинами.

Но когда БМП сама останавливается рядом с патрулем и, тем более, задает вопрос, это подозрения не вызывает. Мысли патрульных направляются в другую сторону.

Так все и получилось. Менты, кажется, собирались дать сигнал, чтобы остановить встречный транспорт. Именно для этого встал и высунулся один из патрульных, воспользовавшись тем, что брезентовый тент с машины был снят. Но боевая машина пехоты остановилась без команды, и ментам пришлось самим подъехать ближе.

Частей спецназа ГРУ рядом не было, и потому появление офицеров с летучей мышью на нарукавной эмблеме могло бы вызвать вопросы. Но не появление, а настоящее явление гиганта в краповом берете вопросов не вызвало, а вызвало только удивление. Не каждый день встретишь такого гиганта.

– Привет, земляки! – поднял руку капитан Валтузин, и в ответ ему точно так же поднялись руки патрульных. – Вам навстречу белый «Опель Омега» не попадался?

– Проехал... – плохо произнося русские слова, сказал старший в патруле.

– Проверяли их?

– Документы посмотрели. Местные парни... Один русский с ними. Гость. До карантина уехать не успел и застрял здесь.

– Куда они направились?

– В столицу едут...

– Быстро гонят?

– Да нет, не торопятся...

– Спасибо! Будем догонять!..

Валтузин козырнул на прощание и скрылся в люке. БМП быстро сорвалась с места.

У ментов вопросов не возникло...