Текст книги "Черноморский призрак (СИ)"

Автор книги: Сергей Лысак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Хорошо, подождем утра. Отдыхайте пока, братцы. А нам еще беглецов надо поймать, чтобы в Батуме о провале высадки раньше времени не узнали...

Дальнейшее было уже не боем, а избиением младенцев. Фелюга, первая попавшая под обстрел, глубоко осела в воду, но тонуть пока не собиралась. Уцелевшие турки яростно работали веслами, пытаясь добраться до близкого берега. Поскольку хорошо понимали, что до Батума не дотянут. Четыре выстрела крупной картечью с малой дистанции лишили их последней надежды. Сильно поврежденное суденышко быстро пошло ко дну, оставив на поверхности кучу деревянных обломков, за которые цеплялись немногие выжившие. Спасать кого-либо из этих головорезов я не собирался. Пусть скажут спасибо, что не стал добивать их в воде. Мои кровожадные привычки коммодора Космофлота здесь не поймут. Поэтому доберутся до берега – их счастье. Не доберутся – значит кисмет. То есть судьба...

Остальные пятеро хоть и ушли уже довольно далеко, попытавшись затеряться в темноте, но скрыться от Ганса невозможно. Поэтому «Лебедь», дав полный ход, быстро настиг беглецов и расстрелял одного за другим, отправив на дно. Спасать также никого не стали. Кисмет...

На этом наши активные действия на ближайшее время закончились. Противника поблизости не было, в Батуме о провале высадки пока не знают, поэтому можно заняться своими делами. Подходить до рассвета к посту лучше не надо. А то, еще за турок примут и пальнут не разобравшись. Поэтому, дав задание Гансу присматривать за обстановкой, решил ознакомиться с трофеями. Как и ожидал, ничего интересного там не оказалось. Все бумаги имели чисто хозяйственный характер. Если у офицеров и были какие-то секретные документы, то они держали их при себе. Но перелопачивать на палубе гору трупов в разной степени комплектации – удовольствие много ниже среднего. Тем более, темной ночью, и под моросящим дождем. Не факт, что там вообще нашлось бы хоть что-то в читабельном состоянии. Поэтому, ждем утра. Если остатки десанта не решатся напасть, то попытаюсь уговорить коменданта эвакуировать гарнизон. Удастся – хорошо. Не удастся... Что же, по крайней мере, моя совесть будет чиста. Мы сделали все, что могли...

Когда окончательно рассвело, взяли курс к берегу, заранее подняв на гафеле грот-мачты большой российский флаг. На всякий случай. Хоть «Лебедь» не похож ни на один из турецких пароходов, но мало ли... Это моряки хорошо разбираются в типах кораблей и их национальной принадлежности, а от пехоты можно ждать любых сюрпризов. И как там еще турки себя ведут...

Но мои опасения не подтвердились. Ганс, внимательно наблюдавший сверху, доложил, что обстановка вокруг поста спокойная. Турки вернулись к месту высадки и пока остаются там. Видно решают, что делать дальше. Гарнизон поста приведен в боевую готовность, по периметру выставлены посты. Нас заметили, и на всякий случай развернули две пушки в сторону моря. Но по мере приближения разобрались и успокоились. Сейчас просто наблюдают. Что же, пора нанести визит вежливости. Заодно последние новости узнаю.

Когда до берега осталось шесть кабельтовых, стали на якорь, и начали готовить к спуску на воду один катер. Махать веслами такое расстояние туда и обратно – пусть этим любители морских традиций занимаются. А я предпочитаю пользоваться достижениями технического прогресса. Никогда не понимал тех господ офицеров и адмиралов, которые даже после появления быстроходных и надежных паровых катеров предпочитали съезжать на берег на легкой распашной гичке, или вельботе с бравыми молодцами матросами на веслах. Причем независимо от расстояния, какое предстояло преодолеть от места якорной стоянки на рейде до причала. Может для кого-то это и традиции, но для меня – ретроградство чистой воды. Вроде упорного цепляния за паруса. Ну да бог с ними, с адмиралами. Я по здешним понятиям лицо сугубо статсткое, военно-морскими традициями не обремененное, поэтому и спроса с меня никакого. Некомбатант – он и есть некомбатант.

Дождавшись, когда катер спустят на воду, и командир катера доложит о готовности, перед спуском по шторм-трапу даю последние распоряжения Обручеву.

– Внимательно наблюдайте за горизонтом, Федор Федорович. В случае появления каких-либо кораблей дайте длинный гудок. Я быстро вернусь. Котлы не гасить, машинам пятиминутная готовность. В случае обстрела с берега открывайте ответный огонь, немедленно снимайтесь с якоря и отходите на безопасное расстояние в море.

– А как же вы, Юрий Александрович?!

– Не волнуйтесь, мы на катере всегда уйдем. В море нас подберете. Заодно, на всякий случай, подготовьтесь к принятию на борт порядка пятисот человек. Может несколько больше.

– Ох и тесновато будет...

– Ничего. В тесноте, да не в обиде. А оставлять здесь людей – это верная смерть. Скоро турки узнают о разгроме десанта. И сюда может явиться целая эскадра...

Впрочем, по поводу эскадры я не был уверен. Адмирал Осман-паша еще не собрал все свои корабли в Синопе. Да и не станет он идти всей эскадрой, чтобы разгромить какой-то жалкий пост на побережье. Со взятием которого турецкая армия не справилась. Разве что один-два парохода пошлет. Здешнему «укреплению» больше и не надо. Но для нас даже это нежелательно, поскольку устраивать артиллерийские дуэли с турецким военным флотом у меня никакого желания нет. Пока, во всяком случае. Ибо хочу туркам еще одну бяку сделать до того, как Нахимов турецкий флот в Синопе на ноль помножит. Бяка вроде бы и не особо большая, но туркам крайне неприятная, нашему флоту какая-никакая помощь, а мне прибавка веса в разговоре с адмиралами, чтобы не отмахивались от моих слов, как от ничего не понимающего дилетанта. Но это можно будет сделать только после завершения операции с постом Святого Николая.

А пока что катер отошел от борта «Лебедя» и быстро помчался к берегу, дымя трубой и вспенивая воду форштевнем. Что вызвало неподдельный интерес у тех, кто наблюдал за нами с небольшого причала. Очевидно, такие вещи здесь еще в диковинку. Вот и хорошо, приобщим здешних аборигенов к техническому прогрессу.

Когда катер подошел к причалу и я наконец-то ступил на берег, нас уже ждали. Пехотный подпоручик и десяток солдат с оружием. Поодаль стояла небольшая кучка штатских, с интересом рассматривающая вновь прибывших. Офицер шагнул вперед и представился.

– Подпоручик Лещинский! Доброе утро! С кем имею честь?

– Доброе утро, господин подпоручик! Капитан и владелец яхты «Лебедь» Давыдов Юрий Александрович. Прибыл по важному делу к коменданту гарнизона.

– Простите, Вы сказали, – яхты?!

– Да, по своему правовому статусу «Лебедь» в данный момент является частной яхтой. Хотя недавно считался почтово-пассажирским пакетботом. Но наши крючкотворы вынудили меня превратить его в яхту, чтобы соблюсти ряд параграфов. Кстати, может перейдем на менее официальный тон?

– Добро пожаловать, Юрий Александрович! Подпоручик Лещинский Станислав Андреевич, честь имею! Разрешите полюбопытствовать о цели вашего визита? Такие... яхты здесь еще не появлялись.

– Этой ночью турки попытались высадиться возле устья реки Натамба. Мы их малость потрепали. После чего высадили десантную партию и сожгли все турецкие суда на берегу. Утопили также шесть фелюг в море с десантом. Но турок уцелело довольно много, и они могут напасть на вас. В связи с этим мне надо поговорить с комендантом гарнизона.

– Так это были вы?!

– Да, мы. Воспользовались всеми преимуществами парового корабля над парусниками. А также превосходством в вооружении.

– Удивительно! Мы думали, что там как минимум несколько фрегатов вело огонь. Но давайте пройдем к коменданту, он Вас ждет...

Словоохотливый подпоручик проводил меня в дом коменданта, и по дороге выяснилось, что ситуация здесь все таки отличается от той, что была в моем мире. Прежнего коменданта Щербакова отозвали в штаб корпуса две недели назад и его место занял штабс-капитан Марков. Одновременно с этим гарнизон поста усилили, прислав еще одну роту солдат. Но все понимали, что в случае нападения турецкой армии удержать пост не удастся. И не понимали, почему высокое начальство тянет с эвакуацией. Сам же пост Святого Николая никаким военным укреплением не являлся. Фактически это был небольшой поселок, где размещались таможенный пост и армейские склады. Или магазины, как их сейчас называли. Вот ради охраны этих магазинов и держали здесь небольшой гарнизон, надеясь, что он сможет отразить нападение противника.

Комендант принял меня незамедлительно. Причем по нему было видно, что офицер не отсиживался в штабе, а только что прибыл с передовых позиций. Штабс-капитан Марков успел повоевать, о чем говорил орден «Святого Георгия» четвертой степени на его мундире. Он не стал устраивать длительные официальные церемонии, а сразу взял быка за рога, пытаясь выяснить, какого хрена я тут забыл. Но вел себя вежливо, и не изображал спасителя Отечества перед штатской штафиркой. Поведав о событиях прошедшей ночи и рассказав вкратце свою эпопею, я предложил ему помочь с эвакуацией гарнизона, пока еще есть возможность. Чем немало удивил коменданта.

– Так это были вы, Юрий Александрович?! Не ожидал. Думал, что наш флот очень вовремя вмешался. Ведь эти мерзавцы все таки сумели нас отвлечь.

– О ком Вы, Владислав Николаевич?

– Да есть тут у нас свои лиходеи. Кабулетцы. Занимаются контрабандой и грабежом, живут на турецкой территории, но частенько наведываются к нам. Вот и в эту ночь они изобразили высадку перед нашими постами со стороны турецкой границы. И ведь добились своего, шельмецы! Высадку десанта в своем тылу мы бы и не заметили, если вы не вмешались. Но как вам это удалось?

– Случайность. Они попытались на нас напасть. Вот мы их и обнаружили. Сначала сочли это обычным желанием пограбить. Но когда выяснили, сколько их пришло, то поняли, что это высадка десанта. Вот и опробовали на них новые пушки нашего завода. Которые военное ведомство закупать отказалось.

– Да уж, видел я результат вашей работы. Хоть и издалека, в подзорную трубу, но видел. Впечатляет. Кстати, турки не могут понять, что случилось. Мои охотники взяли пленных. Так они рассказывают удивительные вещи. Что тут был чуть ли не весь Черноморский флот.

– И много сюда турок пожаловало?

– Было много. Судя по словам пленных, свыше пяти тысяч. Но неизвестно, сколько погибло при высадке. Попав на берег, это воинство в панике разбежалось. К сожалению, нам попались только нижние чины. Ни одного офицера взять не удалось. А рядовые аскеры мало что знают.

– Владислав Николаевич, Вы согласны, что имеющимися силами вы пост не удержите? Даже если половина десанта погибла, то оставшиеся просто задавят вас числом.

– Понимаю, Юрий Александрович... Но ничего сделать не могу. У меня приказ – оборонять пост, пока не будут вывезены магазины. А когда это будет, неизвестно.

– Но ведь если пост будет захвачен, то магазины все равно попадут в руки противника!

– Это понимаем мы с Вами. Но, очевидно, не понимают в штабе. Надеюсь, что сейчас там все же начнут шевелиться.

– Ох, Владислав Николаевич! Я хоть и не военный, но знаю об оперативности наших штабных... А как турки себя ведут? Нападать не собираются?

– Пока нет. Очевидно, понесли не только большие потери при высадке, но и лишились всех запасов. Ваши люди хорошо потрудились ночью, спалили все дотла на берегу. Не исключено также, что все командование десанта погибло, а уцелевшие младшие офицеры не рискуют начинать штурм. Турки заняли позиции в лесу вокруг поста, но не нападают.

– Могу предложить следующее. Если у вас есть что-то очень ценное в магазинах, что надо вывезти в любом случае, можно начать это грузить на «Лебедь» прямо сейчас, пока обстановка позволяет. Не думаю, что все магазины только ценными припасами забиты. Жертвовать людьми ради спасения солдатских портков глупо. Одновременно готовьте гарнизон к эвакуации, чтобы это можно было сделать быстро. Несколько дней мы тут вполне можем подождать. Может за это время ваше начальство наконец-то «созреет» и пришлет соответствующий приказ. Если остатки десанта пойдут на штурм, вы еще сможете продержаться какое-то время. Но если турецкая армия перейдет границу и навалится всей массой, то оставаться вам здесь и дальше нет никакого смысла. На помощь «Лебедя» тоже рассчитывать не стоит. Мы можем вести огонь по кораблям противника и по прибрежной линии. Можем в какой-то степени прикрыть огнем ваши фланги. Но мы не сможем вести огонь через голову ваших солдат при отражении штурма, так как рискуем их самих зацепить. Да и боеприпасов у нас не так уж много. А ваши заряды нам не подойдут.

– Благодарю Вас за столь великодушное предложение, Юрий Александрович, но... А-а-а, гори оно огнем! Семь бед – один ответ! Согласен! Нет здесь ничего такого, ради чего стоит всех людей положить! Все можно сжечь, если выхода не будет. Если прикроете огнем своих пушек, то сможем быстро отойти с занимаемых позиций и эвакуироваться на лодках на ваш пароход. Лодки у нас есть. А ответ перед начальством буду держать, если жив останусь...

Поговорили мы с комендантом весьма содержательно, и я вернулся на «Лебедь», договорившись об условных сигналах с берегом. Правда, в ходе разговора выяснилась одна неприятная вещь. Долго оборонять пост гарнизон все равно не мог из-за недостатка боеприпасов. То есть, все было то же самое, как и в моей истории. И если турки решат напасть даже меньшими силами, то результат все равно будет тот же самый.

Однако, История – это не нечто застывшее, обязанное следовать строго очерченным рамкам. И если пытаешься ее изменить, то будь готов к тому, что любое твое действие может вызвать ответную реакцию.

Разложив на столе в своей каюте карту восточной части Черного моря, я обдумывал дальнейшую операцию по обеспечению неприятностей противнику, как неожиданно на связь вышел Ганс.

– Командир, возможны проблемы.

– Что случилось?

– У турецкой границы начинается какое-то шевеление. Мне отсюда плохо видно, но похоже, что турки отправят помощь десанту.

– Думаешь, они уже знают о провале?

– Не исключено. Если отправили сообщение сразу же после высадки, то вполне могли успеть. Да и добровольных помощников вроде кабулетцев у турок здесь хватает. Я слетаю, посмотрю?

– Давай. Только низко не снижайся и режим мимикрии не отключай.

– Принято.

А вот это плохо. От турецкой границы до поста не так уж и далеко. А с учетом того, что кабулетцы находились рядом и все видели, то информация должна сразу же уйти к противнику. Даже если турки не будут спешить, в любом случае завтра окажутся здесь. Дорога от границы до поста хоть и плохонькая, но есть. Повозка там пройдет. А если пройдет повозка, то значит пройдут и артиллерия с кавалерией. Не говоря о пехоте. И помешать им нет никакой возможности. Но самое паршивое, что даже коменданта нельзя поставить в известность о надвигающейся опасности. Откуда я могу это узнать, находясь на борту парохода? Одна надежда, что разведка все же обнаружит приближение турецкой армии и комендант начнет эвакуацию до того, как станет слишком поздно.

Вскоре пришла информация от Ганса. Противник в общей сложности чуть более трех тысяч человек при восьми полевых орудиях выдвигается в сторону границы. Состав неоднородный. Есть как пехота, так и иррегуляры. Значит турки, получив информацию о проблемах с десантом, собрали все, что у них здесь оставалось, и хотят довершить начатое. Дав задание Гансу наблюдать за окрестностями и постоянно транслировать мне картинку в режиме реального времени, решил снова отправиться на берег и попытаться уговорить Маркова не геройствовать сверх меры. Положить полтысячи человек ради обороны пары десятков деревянных хибар на отшибе, не имеющих никакого стратегического и тактического значения, это не героизм, а глупость.

Впрочем, мои опасения оказались напрасны, и придумывать ничего не пришлось. Марков уже знал о приготовлениях турок. Местные аджарцы, в отличие от кабулетцев, турок ненавидели, и охотно помогали русской армии. Вот и теперь двое их посланцев смогли просочиться мимо турецких постов и сообщить важные новости. Что я и узнал по прибытию в штаб. Решив помочь коменданту в выполнении дебильного приказа, зашел с козырей.

– Владислав Николаевич, давайте выполним данный Вам приказ вместе.

– Каким образом, Юрий Александрович?

– Вам что конкретно приказано? Охранять пост, пока не будут вывезены магазины. Так?

– Так.

– Так вот и давайте их вывезем. На «Лебеде». Вместе со всем гарнизоном. Когда охранять станет уже нечего. Формально Вы выполнили приказ. Отвезу, куда скажете. И даже денег за это не потребую. Разве что буду благодарен, если провиантом из этих магазинов поделитесь. На такое количество пассажиров мы все же не рассчитывали. Иначе вы здесь досидитесь до того, что все достанется туркам. Даже если допустить, что вы сумеете прорваться в расположение наших войск, то магазины вы с собой все равно не утащите. И их придется уничтожить. Думаю, Вы не рассчитываете долго держать оборону в этой «крепости» до подхода подкреплений против трех тысяч турецкой пехоты с артиллерией? Да еще плюс тех недобитков, что после высадки уцелели?

– Нет, конечно... Вы правы, Юрий Александрович. Вас нам сам Бог послал. Если Вы согласны, давайте начинать погрузку магазинов на пароход. Заодно сразу отправим к вам всех некомбатантов, чтобы под ногами не путались.

– Давайте. А заодно есть у меня еще одно предложение. Чтобы туркам здесь веселее было, когда мы уйдем...

Вот такой подход к делу мне нравится. Если турки не поспешат, то и все склады подчистую выгребем, и людей спасем. И получится, что со своим отвлекающим ударом на прибрежном направлении турки сами себя перехитрили, потеряв большое количество людей и десантные средства, получив лишь сгоревшее пепелище, бывшее когда-то пограничным постом.

Весь оставшийся день продолжалась погрузка. На складах хранилось в основном продовольствие для армии. Не иначе, как от большого ума кто-то решил расположить их недалеко от границы. Как раз на пути возможного наступления турецких войск. Но факт имеет место быть, поэтому нам приходится бороться с последствиями чьего-то головотяпства. То, что все наши телодвижения были видны противнику, никто не сомневался. Но главные силы турок еще не подошли, а окружившие пост остатки десанта не решались начать штурм. Может ждали подкрепления, а может просто не имели достаточного количества боеприпасов, поскольку все, что оставалось на берегу, мои «спецназеры» уничтожили. Эвакуацию личного состава решили провести после захода солнца. Может удастся сделать это скрытно, и турки до последнего момента ничего не заподозрят. И будут продолжать сидеть в лесу, «блокируя» пост до подхода главных сил.

Не знаю, кого как, но лично меня от героизма на пустом месте бесит. Когда его проявляют не исходя из обстановки, чтобы добиться поставленной цели, а ради самого героизма. То, что при этом бесцельно погибнут твои люди, совершенно неважно. Зато можно накатать наверх победную реляцию и предстать перед публикой этаким спасителем Отечества, героически воюющего с врагом. Давил бы таких по-тихому, чтобы нормальным генералам и офицерам воевать не мешали.

Ладно, расфилософствовался я что-то. Былые свои дела в ОСО Космофлота вспомнил. Пока там солдаты гарнизона имитируют подготовку к обороне в стиле «стоять насмерть», мои архаровцы организовали ряд взрывоопасных сюрпризов для незваных гостей, пустив на это часть трофейного пороха и использовав мелкие камни в качестве поражающих элементов. Причем устанавливали на неизвлекаемость. Попытаются разминировать – отправятся прямиком к Аллаху. А может к Иблису. Это уже кому как повезет.

Когда окончательно стемнело, гарнизон начал скрытно покидать свои позиции. Остатки турецкого десанта так и не решились на штурм. А главные силы противника хоть и перешли границу, но были еще далеко. Большим подспорьем оказались лодки, находящиеся в распоряжении поста. Для сокращения времени спустили на воду наши четыре катера, и теперь они буксировали лодки, загруженные людьми, что резко ускорило процесс эвакуации. Вывезли даже пушки, ради чего пришлось сколотить плоты, и на них доставить орудия к борту. Благо, грузовые стрелы парохода могли поднять и не такой вес. Единственно, не удалось вывезти лошадей. Но тут уж ничего не поделаешь.

Комендант гарнизона штабс-капитан Марков прибыл на борт последним рейсом. Вместе с прикрывающими отход стрелками, покинувшими свои позиции в последний момент. Поднявшись на палубу, махнул рукой.

– Все, господа. Больше на берегу никого не осталось. Надеюсь, что в скором времени мы вернемся обратно...

То, что нам удалось сделать все скрытно, и противник ничего не заподозрил, стало известно чуть позже. До рассвета остатки десанта так и не решились атаковать. А когда рассвело и стало ясно, что пост оставлен, бросились вперед, надеясь «отчитаться перед начальством». То есть взять пост до подхода главных сил. Самые нетерпеливые нарвались на наши сюрпризы. Которые не только отправили их в страну Вечной Охоты, но и вызвали пожары, быстро охватившие деревянные строения. Остальные решили не испытывать судьбу и отсиделись в сторонке, пока все не сгорело. Когда передовой турецкий отряд наконец-то добрался до цели, перед ним открылась груда дымящихся развалин, бывших некогда русским пограничным постом. Единственным «успехом» турецкого десанта, все таки «взявшего» пост Святого Николая, было водружение турецкого флага на чудом уцелевшем флагштоке.