Текст книги "Огнем и броней"

Автор книги: Сергей Лысак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Морского боя с крейсером мы не выдержим ни при каких обстоятельствах. Он разнесет своей артиллерией весь наш флот, какой у нас есть, и во второй раз так глупо не подставится под огонь БМП. Поэтому прямо сейчас надо увести «Тезей», весь «звериинец» и недостроенный «Аскольд» в безопасное место. Они – мишени для крейсера, а не противники. На берегу же немцы нам ничего не сделают. Как твое мнение, Михалыч?

– Согласен. Свои пушки они на берег не потянут и смогут прицельно обстреливать только узкую прибрежную полосу. Дальше будет стрельба по площадям, а не по цели. Не думаю, что немцы станут впустую разбрасывать невосполнимые боеприпасы. Если высадят десант, то для нас это даже лучше. Заманим подальше от берега, где крейсер не сможет поддержать их своей артиллерией, и прикопаем. На суше у нас большое преимущество как в вооружении, так в численности и в подготовке. Ведь десант – не подразделение морской пехоты, а обычные моряки. И война на суше – не их дело. Прикопаем высадившихся бошей, и на крейсере останется всего ничего народу. Долго он не провоюет.

– Допустим. А как с самим крейсером разбираться будем? Господа «морские дьяволы», вам слово.

– Если он станет на якорь, то никаких проблем нет, а вот дальше… Смотря, что нам надо. Если угробить быстро, надежно и без затей – устанавливаем мины в район погребов. Рванет так, что перья полетят. Из экипажа мало кто уцелеет. Если же хотим кораблик прихватизировать, причем желательно в целом виде, то вот тут придется работать очень аккуратно. Закладываем мины в районе угольных ям. Течь будет сильная, и заделать ее колбасники не смогут. Но не настолько сильная, чтобы корабль камнем пошел ко дну и не попытался выброситься на мелководье. Думаю, немцы так и сделают, если только не захотят целенаправленно утопить крейсер, чтобы он нам не достался. Но в этом случае может много народу погибнуть, вряд ли они на такое пойдут. Скорее всего, после взрывов расклепают якорь-цепь и выбросятся на мель, если смогут немедленно дать ход. Ну, а если нет… На нет – и суда нет. Утопнет там, где будет стоять. Но встанет на якорь он не далее одной мили от берега, дальше просто смысла нет. А там везде глубины небольшие, глубоко не утонет. Мины будем устанавливать не под днищем, а на бортах, поближе к днищу. Давление воды в пробоину практически то же, течь будет сильная, но доступ к пробоинам снаружи облегчается, если крейсер ляжет на ровный киль. Подгоним «Тезей», заварим пробоины подводной сваркой, откачаем воду, крейсер сам и всплывет. Лишь бы только палуба над водой оставалась. Можно вообще ювелирную операцию проделать – наложить небольшие заряды на лопасти винтов, чтобы их повредить. Валы останутся целы, а вот винты согнет в дулю. И работать они уже не смогут, будет жуткая вибрация. И кораблик в этом случае топить не придется. Лишим его хода, ночью подгоним бэ-эм-пэшки на берег как можно ближе, и «отперфорируем» бронебойными снарядами все пушки с одного борта. А потом сразу же при поддержке «зверинца», «Беркута» и беспилотников возьмем колбасников тепленькими. Если полностью подавим артиллерию, то сделать они ничего не смогут. Высадим морпехов со «скифов» и со шлюпок, возьмем под контроль палубу, а затем снимем замки и прицелы с орудий и уйдем. А если удастся, так вообще орудия снимем, нам они нужнее. И пусть немцы сидят там хоть до посинения. Либо сдадутся по-хорошему и преподнесут нам «Карлсруэ» на блюдечке, когда жрать станет нечего, либо высадятся на берег и сдадутся, предварительно взорвав корабль, чтобы нам ничего не досталось. Но тут уже, как повезет. Штурмовать внутренние помещения крейсера не стоит – много народу положим, не стоит он того. Тем более, не исключена возможность, что кто-то из немцев взорвет погреба во время штурма. Когда поймет, что ситуация – полный капут. Среди офицеров вполне может фанатик найтись.

– С этим понятно. А если не встанет на якорь?

– А вот тогда – жопа. Заминировать его на ходу не получится. Придется что-то мудрить. Либо делать мины с небольшой положительной плавучестью и соединять их тросом, чтобы он на него ночью наткнулся и мины прижало к борту, либо еще что.

– Как пираты в Юго-Восточной Азии?

– Да. Только они соединяют лодки тросом, а мы соединим мины. Но это возможно лишь ночью, да и то, если удастся предугадать маршрут его движения, чтобы перехватить. Днем ничего не получится, придется ждать, когда остановится. Но когда-то он все равно либо на якорь встанет, либо в дрейф ляжет. Не будут немцы долго впустую уголь жечь.

– А если сделать так, чтобы он что-то на винты намотал? Старые пеньковые тросы, или сети? Причем хорошо намотал, чтобы без водолазов не смог снять?

– Хм-м, надо подумать… Теоретически возможно. Практически никто этим не занимался, так как просто не надо. Есть более надежные и эффективные средства. Но в нашем положении…

– Вот и подумайте. Ведь жалко такой кораблик уродовать! А если мы его хода лишим, какую-нибудь хрень на винты намотав, и пушки с берега из БМП ночью разобьем, то можем вообще целым заполучить. Если, конечно, немцы его сами не взорвут. Но если не получится и он нам тут козью морду делать начнет, то топить его на хрен! Вплоть до взрыва погребов. Жили мы без него почти два года, и дальше проживем.

– Ладно, будем думать…

– С морской частью операции решили. Что по береговой обороне?

– Разместим на фортах пушки, которые собирались устанавливать на «Синопе». Правда, готовы пока только две. За сутки управимся. Хоть точность стрельбы на дистанции свыше трех миль и не очень, но отпугнуть немцев сможем. А если они ход потеряют, то по неподвижной мишени быстро пристреляемся. Во всяком случае, безнаказанно обстреливать город не позволим. Нарезные стодвадцатимиллиметровки, что готовили для крейсеров, тоже можно установить, но у них снаряд для «Карлсруэ» слабоват. Хотя против орудийных расчетов на палубе сойдет. БМП, морпехи, кавалерия и полевая артиллерия готовы. Авиация в виде двух беспилотников тоже. Встретим гостей как подобает.

– Понятно… Ну что же, за работу! Будем встречу на высшем уровне готовить!

И работа закипела. Никто не делал скидки на ночь – надо было успеть до прихода «Карлсруэ». Пока еще никто не знает, что взбрело немцам в голову, но что идут они именно на Тринидад, весьма вероятно. После совета, когда Карпов ушел, Леонид переговорил с Матильдой.

– Ситуация серьезная, поэтому завтра же утром вместе с детьми и слугами перебирайтесь в старый дом. Он стоит достаточно далеко от берега и недоступен для обстрела с моря. Вас будут охранять, но на всякий случай возьми автомат. Вдруг немцы высадят несколько десантных групп и мы не сможем быстро перехватить всех.

– Так это тот самый корабль, из-за которого вы оказались здесь?

– Да. И поверь мне, эти люди не будут церемониться. Мы все для них – дикие необразованные варвары, назначение которых – работать на своих немецких господ. Такое уже было в нашей истории. И я не допущу, чтобы она повторилась.

– Я тебе верю, Леонардо. Но без своего корабля они в военном отношении стоят немного. Не удивляйся, я ведь хорошо знаю вашу историю. И знаю, что корабли начала двадцатого века используют уголь в качестве топлива, который сейчас еще нигде не добывают. Знаю также, что на «Карлсруэ» есть котлы, способные работать на жидком топливе. И мы можем на этом сыграть.

– Каким образом?!

– Я уверена, что голландцы в Парамарибо в разговоре упомянули о том, что мы добываем «земляное масло», как тут называют нефть, и перегоняем ее в топливо для наших кораблей. Немцы сразу же ухватятся за эту информацию, так как нефтяные промыслы Тринидада – реальный шанс решить топливную проблему и надолго продлить активную жизнь «Карлсруэ», который может стать неубиваемым аргументом при проведении собственной политики. Пусть он не разовьет на двух нефтяных котлах полный ход, но узлов десять – двенадцать держать сможет, а по нынешним временам и это много. И если немцам удастся захватить нефтепромыслы, то они смогут рассчитывать на практически неограниченные действия «Карлсруэ» в регионе Карибского моря очень долгое время.

– Я уже думал об этом. Но мало добыть нефть, надо ее еще доставить на борт крейсера, хотя бы в сыром виде. В любом случае, в районе нефтепромыслов немцев будут ждать. К сожалению, там мы сможем рассчитывать только на части морской пехоты и полевой артиллерии. БМП туда не пройдут. Да и нельзя их уводить далеко от города. С другой стороны, немцы тоже не смогут при атаке на нефтепромыслы поддержать десант корабельной артиллерией и будут рассчитывать лишь на стрелковое оружие. А на суше у нас подавляющее преимущество как в численности, так и в вооружении. Карабины «маузер», которыми вооружены немцы, в джунглях никакого преимущества перед нашим «меркелем» не имеют. А если добавить наши снайперки СВД, АКМС, «Винторезы» и прочее, то немцам вообще кисло станет. Так что встретим, если сунутся.

– А тебе очень нужен этот крейсер?

– Хотелось бы… Хороший кораблик. Тем более, ты сама сказала, что топливную проблему для него мы можем решить с помощью нефти Питч-Лэйк. А если постараться, то можно и остальные его котлы на жидкое топливо переделать.

– Я могу помочь тебе захватить крейсер.

– Ты?! Как?!

– Под любым предлогом попаду на борт и возьму под контроль командира, а он нейтрализует действия экипажа. Пока немцы разберутся, что в их хозяйстве не все ладно, наши солдаты успеют захватить верхнюю палубу и рубку.

– Нет, я никогда не пойду на такой риск. Черт с ним, с этим крейсером. Не удастся захватить – взорвем. Наши люди гораздо дороже, чем это железо.

– В этом я тоже могу помочь.

– Матильда, ты не перестаешь меня удивлять! Как?

– Думаю, что сразу немцы воевать не начнут. Они пока считают вас своими современниками и уверены в превосходстве в силах. Поэтому сначала пришлют парламентеров, чтобы разведать обстановку и выставить свои требования. Ведь зачем разрушать то, что можно захватить в целости и сохранности, если противник капитулирует? Во главе этих парламентеров обязательно будет офицер, который может беспрепятственно перемещаться по всем помещениям корабля и который имеет право отдавать команды матросам. Вот я с этим офицером и поработаю. Загляну в душу, узнаю все, что творится на «Карлсруэ», и сделаю его нашим послушным орудием. В нужный момент времени он проникнет в помещение с боеприпасами и взорвет их. Через час, день, неделю, месяц, через сколько скажешь. Либо он будет ждать условной фразы, и только тогда начнет действовать. Причем ждать может неограниченно долго, хоть всю жизнь. Сказать эту фразу может любой человек в его присутствии, даже не понимая ее смысла. И после этого офицер сразу же постарается взорвать корабль.

– Ты страшный человек, Матильда… Ты и такое можешь?

– Могу. Я же тебе говорила, что могу заставить человека выполнить мою волю. Любую, вплоть до самоубийства. И за это нас люто ненавидит инквизиция, срывая зло на ни в чем неповинных людях, ложно обвиненных в колдовстве. Но подобных мне очень мало в мире. Мы разобщены и вынуждены бороться в одиночку за право жить так, как мы хотим. Теперь понимаешь, что я испытала, когда встретилась с вами, пришельцами из будущего? Там, где инквизиция и власть церкви стали историей?

– Да, понимаю.

– В монастыре из меня всеми силами старались сделать примерную католичку, выбивая розгами мои «дикарские» привычки и вбивая христианскую покорность и религиозный фанатизм, но добились прямо противоположного результата. «Не убий» и «Возлюби врага своего» – это не про меня. Но не волнуйся, Леонардо, за свою жизнь я никого не убила просто так.

– А не просто так?

– Лучше тебе этого не знать. Могу сказать лишь одно – все они заслужили то, что получили.

– Ладно, давай не будем ворошить прошлое. Оставим вариант с офицером-парламентером на крайний случай. И будем готовиться к визиту незваных гостей…

Дым на горизонте был обнаружен, едва рассвело. Вскоре стали заметны очертания крупного корабля, быстро идущего по заливу Париа. Леонид наблюдал за гостем в бинокль, стоя на набережной. Здесь же находились Карпов и Матильда. Неподалеку расположилась охрана в штатском. Чуть в стороне – взвод морских пехотинцев в форме, напоминающей форму русской армии 1914 года, спешно пошитую именно для этой цели, и вооруженный вразнобой оружием, захваченным у нигерийских пиратов на «Салеме». Маскарад был что надо. Леонид и Карпов вырядились в «буржуйские» костюмы, оставшиеся еще с визита «Феникса», а Матильда щеголяла в роскошном длинном платье по последней моде XVII века, не забыв об украшениях из золота и драгоценных камней. Остальные «обыватели», которые находились поблизости, выглядели соответственно эпохе. Не надо давать немцам пищу для размышлений.

«Карлсруэ» шел довольно быстро и менее чем за час должен был подойти к рейду Форт-Росса. Разумеется, немцы сейчас смотрят «разув глаза». И им невдомек, что крейсер уже давно ведут. «Беркут» следовал позади неотрывно, контролируя движение цели радаром. Днем уходил за горизонт, с наступлением ночи снова приближался, но соблюдал дистанцию и за все время перехода от Суринама до Тринидада так и не был обнаружен. А на подходе к Тринидаду немецкий крейсер дополнительно попал еще и под опеку авиации. «Альбатрос» и «Крокодил», сменяя друг друга, вели непрерывное наблюдение за «Карлсруэ», но только в темное время суток. Перед рассветом беспилотники увели, чтобы не раскрывать перед немцами наличие летательных аппаратов, и наблюдение велось только радаром «Беркута», по-прежнему следующего по пятам на дистанции, исключающей визуальное обнаружение. По крайней мере после подхода к Тринидаду окончательно выяснили маршрут крейсера – он следовал к проливу Бокас-дель-Драгон. Сразу же после этого «Тезей», «Ягуар», «Кугуар» и «Волк» с «Аскольдом» на буксире вышли из Форт-Росса и ушли в южную часть залива Париа. Если «Карлсруэ» начнет искать «Тезей», мотаясь по заливу, корабли успеют уйти в море через пролив Бок-дель-Серпиенте в южной части залива и искать их придется вдоль всего американского материка. Немцы на такой расход угля не пойдут. Все грузовые парусные корабли испанцев, португальцев и французов еще вчера покинули Форт-Росс. На рейде остались лишь грузовые корабли Тринидада, поднявшие испанские флаги. Их команды большей частью сошли на берег, остались лишь добровольцы для «массовки». Покинуло город также и гражданское население. Остались воинские части, полиция и отряд милиции. Среди жителей Форт-Росса нашлось много тех, кто хотел с оружием в руках защитить свою свободу. И сейчас они изображали толпу местных обывателей на берегу, с огромным интересом рассматривающую очередное чудо – огромный дымящий корабль, приближающийся к рейду на большой скорости. Орудия фортов были готовы к стрельбе, но Леонид дал команду сохранять тишину до последнего. Все равно, небольшие 105-миллиметровые снаряды крейсера никакого вреда мощным каменным сооружениям не нанесут, даже если немцы откроют огонь первыми. Но быть может, им хватит здравого смысла не устраивать продолжение войны 1914 года в 1669-м?

– Спешат, колбасники… Даже уголь не экономят.

– А они недавно разогнались, раньше все время экономическим ходом шли. «Беркут» постоянно радаром их скорость контролировал.

– Как думаете, мой каудильо, что они предпримут?

– Если явились средь бела дня, как порядочные люди, то значит, хотят сначала поговорить, не накаляя обстановку. Иначе бы подошли ночью и высадили разведгруппу на берег, а после ее возвращения могли и стрельбу начать. Но видно жаба задушила. «Тезей» – уж очень ценный приз и колбасники боятся его потерять. И скорее всего уверены в том, что удастся решить дело миром. Разумеется так, как они это понимают. В самом лучшем случае предложат нам пахать на них, а они будут всем командовать и установят свой орднунг. Это мы уже проходили.

– Я тоже так думаю. Ну что же, обломаем сверх-человеков.

– Только очень вежливо и аккуратно, герр Мюллер. Чтобы они раньше времени ничего не заподозрили.

– Не волнуйтесь, мой команданте, все будет проведено в лучшем виде. Ни одна арийская бл… хм… «редиска» ничего не заподозрит. Мы для них – их современники из Российской империи. «Тезей» построен по заказу России в САСШ как раз перед войной и просто не успел покинуть американские воды. Другого они и не подумают… пока.

Между тем, «Карлсруэ» уже подошел довольно близко. Заходить на акваторию рейда, полную небольших парусников, он не стал, а лег в дрейф на расстоянии около трех миль от берега и спустил на воду катер, который вскоре отошел от борта и направился в сторону городской набережной, подняв большой белый флаг. Все говорило о том, что воевать немцы не хотят. Но вот какие цели преследуют – еще не известно. Когда катер приблизился и можно было рассмотреть находящихся в нем людей, Леонид удивленно воскликнул:

– О-о-о, старый знакомый! Обер-лейтенант фон Альтхаус!

– Ну?! Жив, курилка?! Значит, не зацепили его наши пушкари.

– Похоже на то. Вроде бы жив, здоров и в меру упитан. И похоже, меня он тоже узнал. Ишь, как что-то своим объясняет.

– Вот и послушаем, что он нам споет…

Катер уменьшил ход и подошел к причалу, развернувшись бортом. Двигатель глушить не стал. Пятеро немецких моряков – один офицер и четверо матросов – с огромным интересом рассматривали тех, кто стоял на берегу. Выделить двух пришельцев из другого мира было несложно благодаря их одежде, резко контрастирующей с той, что принята в XVII веке. Офицер и двое матросов выбрались на причал и остановились, с удивлением рассматривая выстроившийся почетный караул из аборигенов, одетых в полевую форму противника и вооруженных самым различным оружием. Правда, в этом постарались соблюсти историческую достоверность – ни одной единицы автоматического оружия не было, только винтовки с болтовым затвором. Немецкие «маузеры», английские «энфилды», русские мосинки-трехлинейки и бог знает что еще. Пауза затягивалась. Леонид сделал шаг вперед и улыбнулся, обратившись к гостям на английском.

– Доброе утро, герр обер-лейтенант! Не ожидал, что мы снова встретимся. В любом случае, я рад, что вы живы, и приветствую вас и ваших товарищей на земле Русской Америки.

– Доброе утро, мистер… коммандер. Честно говоря, я тоже удивлен нашей встрече и рад, что вы живы. Не могли бы вы объяснить, что тут произошло? И каким образом мы провалились в семнадцатый век, причем с интервалом почти в два года?

– Увы, мы сами бы хотели это узнать. Какое-то неизвестное явление, причины возникновения которого и механизм действия непонятны. Во всяком случае, местные жители с этим не сталкивались и наше появление было для всех совершенно неожиданным. Может быть, продолжим общение в приватной обстановке? Мы – я и моя жена Матильда – приглашаем вас и ваших товарищей к себе в гости, и даю честное слово, что вам ничего не грозит.

– Я прибыл предложить вам то же самое. Командир крейсера германского флота «Карлсруэ» фрегаттен-капитан Келлер приглашает вас, мистер коммандер, и ваших офицеров к нам на борт. От лица командира я гарантирую вам и вашим людям полную безопасность. Надеюсь, что недоразумение, возникшее между нами, не помешает вам принять разумное решение. Ведь вы согласны, что нам надо очень многое обсудить?

– Конечно, согласен. И даже более того, делаю вам встречное предложение. Приглашаю вашего командира и всех офицеров «Карлсруэ» ко мне во дворец на торжественный прием. Поверьте, на берегу это сделать гораздо удобнее, чем в кают-компании крейсера. Точно так же я предлагаю всему экипажу «Карлсруэ» сойти на берег и отдохнуть. Все заведения будут к вашим услугам, и с ваших моряков не возьмут денег. Недоразумение, о котором вы говорите, осталось там. А сейчас мы здесь. И судя по всему, здесь навсегда и останемся. Во всяком случае, за те почти два года, что мы тут провели, не было никаких предпосылок, чтобы заподозрить обратное. Что нам сейчас делить? Наших держав еще нет. Мы оказались выброшены в другой мир. Так ради чего нам воевать друг с другом? Вот я и приглашаю вас воспользоваться нашим гостеприимством, чтобы вы убедились – мы не хотим войны.

Обер-лейтенант колебался. По-видимому, происходящее не укладывалось для него ни в какие предварительные заготовки, а посоветоваться с начальством возможности не было. Пауза затягивалась, и тут слово взяла Матильда, обратившись к нему с обворожительной улыбкой на хорошем английском.

– Господин офицер, вам действительно нечего бояться. Поверьте, мы не хотим воевать…

Обер-лейтенант фон Альтхаус растерянно уставился на красивую женщину и не мог вымолвить ни слова. Какое-то время они молча смотрели в глаза друг другу, но в конце концов офицер очнулся.

– Простите… Но у меня приказ…

– Так вернитесь обратно на корабль и передайте наше приглашение командиру. Вы – наши гости. И мы рады видеть близких нам по духу людей. Думаю, вы поняли, о чем я говорю.

– Хорошо… Я так и сделаю…

Немцы спустились на катер, и через несколько секунд он отвалил от причала, устремившись обратно. Леонид и Карпов удивленно переглянулись.

– Куда это он так рванул?

– Вы же сами слышали – передать наше приглашение. Сейчас он доложит командиру о том, как его встретили, а там уже командир будет решать – наносить нам визит, или нет. В любом случае, дело это небыстрое. Леонардо, Андрэ, поехали домой.

Леонид глянул в лицо жене, и она еле заметно кивнула, улыбнувшись. Дело сделано…

По дороге не разговаривали во избежание лишних ушей. Карпов все прекрасно понял, так как был в курсе задуманной «спецоперации», и помалкивал. Доехали быстро, город уже порядком опустел. На самой асьенде Леонида тоже осталось немного народа, большая часть слуг вместе с детьми отбыли в старый дом Матильды. Едва за ними закрылась дверь рабочего кабинета, как оба почти одновременно выдохнули.

– Ну что?!

– Готовы? Садитесь и слушайте. Я вошла в его память и все узнала…

Рассказ Матильды от первого лица оказался таким захватывающим и реалистичным, будто бы она сама находилась на «Карлсруэ». Сначала немцы ничего не поняли. Решили, что столкнулись с неизвестным природным явлением. Во всяком случае, никакого заметного влияния на них работа установки перемещения во времени не оказала. Крейсер получил два 102-миллиметровых снаряда в небронированную часть борта выше ватерлинии, но большого ущерба они не нанесли. Гораздо больше пострадала палубная артиллерия. Одно орудие вообще разорвало, погибли все, кто находился поблизости. Скорее всего, произошло попадание снаряда в ствол в момент выстрела. Еще три орудия выведены из строя, и устранить повреждения собственными силами немцы не могут. Удивляются как поразительной точности стрельбы малокалиберных пушек «Тезея», так и пробивной способности их снарядов, которые смогли не только пробить броневые щиты, но и серьезно повредить орудия. Есть еще попадания снарядами 30-миллиметровой пушки БМП в надстройки, но там ничего серьезного. В экипаже двадцать восемь погибших во время боя и шестнадцать раненых, из которых четверо уже умерли. Машины крейсера не пострадали, мореходность он сохранил и на левом борту все цело. «Тезей» поначалу приняли за английский экспериментальный корабль неизвестного назначения, относящийся к военному флоту, поскольку вид у него уж очень необычный. К экспериментальным отнесли также неожиданно мощные и дальнобойные малокалиберные орудия. Подумали, что разведка плохо сработала перед войной. Когда в ходе боя неожиданно наступила ночь и «Тезей» исчез, решили уйти из этого района от греха подальше. Беспилотники не обнаружили. Шли по счислению, так как небо было затянуто тучами, и определиться утром по звездам не получилось. На рассвете чуть не столкнулись с парусником (как выяснили – с голландским «Гронингеном»). Сначала не придали этому значения, посчитав местной посудиной, но когда и дальше на горизонте стали показываться одни парусники, причем явно в стиле «ретро», насторожились. Для выяснения обстановки подвернули к берегу. И вот тут, как говорится, картина маслом… На берегу не было многого из того, что нанесено на карту 1914 года. Отсутствие Джорджтауна там, где он должен быть, убедило немцев, что сейчас они находятся явно не в Британской Гвиане 1914 года. Местные рыбаки индейцы, которых удалось встретить возле побережья, не понимали, чего от них хотят. Окончательно все точки над «и» расставил приход в Суринам и визит голландской делегации. Единственное, что оставалось неясным экипажу «Карлсруэ» – либо это прошлое их собственного мира, либо какой-то параллельный мир, в котором сейчас еще 1669 год от Рождества Христова. Ну и естественно, оставался невыясненным главный вопрос – причина такого «попадалова». Голландцы озвучили «официальную» версию, рассказанную экипажем «Тезея», что вызвало у немцев улыбку. Но несмотря на крайнюю противоречивость и фантастичность полученной информации, кое-что все же удалось выяснить. Их противник – никакие не англичане, а русские, о чем ясно говорил флаг «Тезея», под каким он появился в этом мире. Да и словосочетание Русская Америка и Форт-Росс говорили сами за себя. Уж в чем, а в незнании истории немцев упрекнуть было нельзя. Опознали «Тезей» сразу, так как его действительно сфотографировали перед боем, удивившись очень странному внешнему виду. А в Парамарибо нашлись рисунки железного корабля, пришедшего на Тринидад. В итоге все встало на свои места. Противник находится здесь, неплохо устроился на Тринидаде, назвав его Русской Америкой, обломал рога всем, кто пытался поживиться за его счет, и сейчас семимильными шагами двигает прогресс. Когда это выяснилось, командир крейсера фрегаттен-капитан Келлер собрал на совет всех офицеров, чтобы выслушать мнение каждого о сложившейся ситуации и предложения о дальнейших действиях. Мнения отличались лишь в деталях, а в главном господа офицеры германского флота были единодушны. Если даже русским на слабовооруженном то ли транспорте, то ли плавмастерской, то ли вообще непонятно на чем (на вспомогательный крейсер из-за слабого вооружения «Тезей» явно не тянул) удалось добиться таких поразительных успехов за неполных два года, то что же в этих условиях могут сделать немцы?! С их образованностью, привычкой к дисциплине и порядку, находящиеся на боевом корабле германского флота, да еще и превосходящие в численности своего противника почти в десять раз? Скажем спасибо русским за то, что они подготовили плацдарм для возрождения Великой Германии, и загоним туда, где им и надлежит быть. Пусть работают на благо фатерланда и благодарят за то, что делают это не под конвоем, а оставаясь относительно свободными в пределах той территории, на какой им позволят находиться. Но для успешного воплощения этого плана в жизнь надо захватить «Тезей» в целости и сохранности. Ведь ясно как дважды два, что всем своим успехам русские варвары обязаны оборудованию своего нового корабля, построенного в САСШ (больше просто негде). И германский гений сможет распорядиться этим гораздо лучше. Осторожный вопрос одного из офицеров по поводу того, что русским такой план может не понравиться и они откажутся добровольно переходить в «германские подданные», вызвал лишь смех. Кто – русские?! Облажавшиеся девять лет назад в войне с какой-то несчастной Японией и позорно сдавшие Порт-Артур с остатками своего разгромленного флота?! Но даже если там соберутся одни фанатики, то что сможет сделать по сути торговый пароход с парой пушек против крейсера, хоть и легкого? И с экипажем в три десятка человек? Да, они перетащили на свою сторону большое количество местных дикарей и испанцев. Но таких противников господа германские офицеры даже за противников не считали. Выслушав мнения всех, Эрих Келлер объявил совет законченным и объявил свое решение.

– Идем на Тринидад и берем то, что принадлежит нам по праву. Отсюда, с берегов Америки, начнется возрождение Великой Германии. В Европу, к сожалению, мы пока попасть не можем. Уголь поблизости еще нигде не добывают. Но пока он у нас еще есть, надо решить вопрос с «Тезеем» и русскими. «Тезей» надо захватить во что бы то ни стало, и желательно в целом виде. То, что построили русские на Тринидаде – тоже. Они сами нам особо не нужны. Кто будет честно работать на благо фатерланда – пусть работает. Кто не захочет – не церемониться. В конце концов не забывайте, что перед нами враги. Обер-лейтенант фон Альтхаус, вы разговаривали с этими «американцами», когда пытались провести досмотр. Что можете сказать о них?

– Наглые, вовсю пытались блефовать, но когда мы открыли огонь, ответили сразу. Получается, что они не были уверены в своем блефе, и заранее приготовились к бою. Сдаваться еще до боя они явно не собирались.

– Что же, это делает им честь и говорит о том, что перед нами храбрый противник. И командир «Тезея» – не адмирал Небогатов. Но это не меняет ситуацию в целом. Первоочередная задача – «Тезей» и все, что сделали тут русские за два года, должно стать нашим. А после этого будем решать, что делать дальше. Во всяком случае, удалось выяснить, что они наладили добычу нефти и ее перегонку на Тринидаде. И если это действительно так, то нам удастся в какой-то степени решить проблему с обеспечением корабля топливом. А то тут уже находились горячие головы, предлагавшие ходить на дровах. Если возьмем Тринидад, то возьмем и все остальное. Местные губернаторы с вице-королями сами к нам на поклон придут, когда узнают, что мы поставили на место этих «божественных посланников»…

Все остальное было в том же духе. «Карлсруэ» загрузился провизией в Парамарибо и взял курс на Тринидад. «Беркут» за все время он так ни разу и не обнаружил. Как не обнаружил и беспилотники. Хоть голландцы и говорили о «механических птицах», созданных на Тринидаде, но всерьез им не поверили, посчитав рассказы преувеличением. Может быть, русские и ведут какие-то разработки в области авиации, особенно если у них имелись на борту авиадвигатели, но пока что-то реального результата не видно.

Шли экономическим ходом, и только незадолго до прихода на рейд увеличили ход до полного. Хотели пустить пыль в глаза аборигенам, а также предотвратить уход «Тезея», если он попытается сбежать. Но увы, корабля противника на рейде не оказалось. Одни местные парусники. В то, что русских кто-то предупредил, Келлер не верил. Информация из Парамарибо никак не могла достигнуть Тринидада раньше, чем сюда придет «Карлсруэ». Значит, случайность. Русские послали куда-то «Тезей» по делам. А это значит, проблема с обеспечением топливом у них действительно решена, что не может не радовать. А «Тезей»? Куда он денется! Все равно рано или поздно придет обратно. Даже если русские сумеют его предупредить, куда он уйдет без топлива?