Текст книги "Проводник Отсюда (сборник)"
Автор книги: Сергей Лукьяненко
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 62 страниц) [доступный отрывок для чтения: 26 страниц]
– Карээда ни карасу но томаритару я аки но курэ, – сказал я. – Прощай, любимая.
– Фуруикэ я кавадзу тобикому мидзу-но-ото, – прошептала она. – Мы еще встретимся, милый.
Нет, лучше все-таки сказать это по-русски. Вы же японского совсем не знаете, а великого Басе не чтите. Повторим заново…
– На голой ветке Ворон сидит одиноко. Осенний ветер, – сказал я. – Прощай, любимая.
– Старый пруд… Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине, – прошептала она. – Мы еще встретимся, милый.
Вот так гораздо лучше.
Сегодня Арана-сан говорил по-русски совершенно чисто. Видимо, от волнения. Мы делали Сад Камней для самого Саканиси Тадаси и должны были кончить его до завтрашнего вечера. А у нас еще и не все камни подобрались…
Я копошился вокруг Сада, засевая периметр быстрорастущей зеленой травкой. Легкий предновогодний снежок, словно чувствуя свою неуместность, таял, не долетая до земли. Само пространство Сада уже было засыпано отличной неровной галькой, импортированной с Капчагайского карьера в Казахстане.
Урча мотором, подъехал Валерка. Урчал джип, Валерка сиял радостной улыбкой.
– Арана-сан, – крикнул он. – Нашел! Вот он, главный камень Сада!
Арана-сан заглянул в джип. Придирчиво осмотрел огромный валун. Послюнявил палец, потер им камень, лизнул… Лицо его расплылось в довольной улыбке.
– Хорошо, – сказал он. – Устанавривать будем.
Они поднатужились и стали выволакивать валун из джипа.
– Осторожнее! – крикнул я.
Арана-сан гордо промолчал. Валун вывалился из джипа и радостно покатился на них. Валерку отнесло в сторону, а Арана-сан храбро запрыгал перед валуном, пытаясь притормозить его руками. Валун неумолимо наступал, прижимая Арана-сана к стене дома Саканиси-сана.
Я испугался, потом вспомнил, что дом Саканиси-сана сделан из рисовой бумаги, и успокоился.
У самой стены валун остановился. Арана-сан облегченно вздохнул и прошептал что-то по-японски. С огорчением посмотрел на раскрошившийся край валуна. Вновь обошел вокруг него, всматриваясь. Кивнул:
– Еще ручше старо. Берись, Варера.
Рыча от натуги, они поволокли камень.
– Помочь? – робко предложил я.
Валера и Арана-сан дружно покачали головами. Я достал новый пакетик с семенами и стал укладывать их в проковырянные специальной иголочкой лунки.
– Знаешь, чего мне сказала моя? – спросил Валерка на перекуре. Я покачал головой.
– Только мы кончили, как она заявляет: «Хорошо, когда у юноши или малого ребенка пухлые щеки». Я окрысился, ору: «Какие это у меня пухлые щеки? Это у моего напарника пухлые!» А она отвечает: «Глупый, это же слова Сэй-Сенагон! Неужели не читал? Любимая книга премьера Мититаро! Там еще сказано: „Люблю, когда пажи маленькие и волосы у них красивые, ложатся гладкими прядями, чуть отливающими глянцем. Когда такой паж милым голоском почтительно говорит с тобою – право, это прелестно“». Ну, мне уже и на Мититаро плевать захотелось… – Валерка опасливо огляделся. – Я и говорю: «Гомик твой Сэй-Сенагон!» А она к стене отвернулась, заплакала и говорит: «Это женщина, она тысячу лет назад жила…» Опростоволосился я…
Валерка со вздохом загасил окурок о главный камень Сада и сказал:
– Ну что, вперед, на бабу Клаву? Работать надо.
6. МЕСТНОСТЬ СЕРЬЕЗНОГО ПОЛОЖЕНИЯ– Сергей-сан, – сказал Арана-сан. Я подпрыгнул. – Сергей-сан, мне стало известно, что у вас есть особый конверт. Отдайте его мне. Я стану вашим вечным должником.
– Зачем вам-то конверт? – спросил я. Помолчав минуту, Арана-сан с улыбкой сказал:
– Один из моих предков не успел доставить важное известие своему князю. Он задержался в пути, и князь умер, не успев прочитать его. Этот позор лег на весь наш род… Он заставил меня уехать с острова. Если я пошлю письмо вместо него… в этом конверте оно дойдет вовремя.
– Простите, Арана-сан, – огорченно ответил я. – Но конверт нужен мне самому.
Арана-сан вздохнул и улыбнулся.
– И что вы все выпрашиваете конверт? – спросил я. – Наймите якудзу, через час доставят… вместе с моим мизинцем, если надо.
– Такие конверты нельзя отнять, – тихо сказал Арана-сан. – Их можно только подарить. Извините за беспокойство, Сергей-сан…
7. МЕСТНОСТЬ БЕЗДОРОЖЬЯВ курятнике было тепло и пахуче. Полуметровый слой куриного помета застилал пол. Это не беда, конечно… Но подтекшая вода заставила птичье дерьмо преть, выделяя в воздух калории и ароматы.
– Как знал, – пробормотал Валера, поправляя высокие, до колен, сапоги. – Ну а ты чего будешь делать в своих ботиночках?
Возбужденно кудахтали куры. Матово поблескивали свежие яйца. Я взял ближайшее яйцо и швырнул его в потолок. Валера заорал.
– Ты чего? – спросил я.
– Скорлупа в волосы попала… Ну, я пошел. – Валера отважно двинулся напролом.
Я стал взбираться на хрупкие рейки курячьих загородок.
– Офигел! – заорал Валера.
Но было уже поздно. Доски под ногами хрустнули, и я полетел вниз.
Падать было мягко.
8. МЕСТНОСТЬ ОКРУЖЕНИЯ– Мне надо уезжать. – Арана-сан потер переносицу. – Справитесь сами?
– Да конечно! – заявил Валера. – Тут осталось всего-то… два камня поставить.
– Хорошо. Точки, куда ставить, вы знаете… – Арана-сан придирчиво взглянул на почти законченный Сад. – Помните – ни с одной точки нельзя увидеть сразу все девять камней. Это главное.
Он пошел к машине.
– Перекур! – радостно объявил Валера, едва шеф уехал. – Работы здесь на час от силы. А Саканиси-сан только вечером придет проверять.
– Может, сделаем вначале? – спросил я.
– Фигня… Отдыхай.
Валера задымил, а я задумчиво побрел по Саду. Красиво получается… Я чихнул и полез в карман. Увы, запас одноразовых бумажных платков кончился. И где я ухитрился простыть? Надо было взять обычный матерчатый платок, хоть японцы их и не любят. Им помотал как следует в воздухе – и сморкайся дальше…
На щебенке валялись какие-то белые лоскутки. Непорядок, зато мне на руку. Я подобрал их и с удовольствием освободил нос. Вернулся к Валерке. Тот посмотрел на лоскутки в моей руке с каким-то невыразительным ужасом:
– Ты где их взял?
– В Саду валялись
– Ты место, где их брал, помнишь?
– Нет… А что?
– Ими же Арана-сан отметил, куда камни ставить! Дундук! Козел! Что делать будем?
– Отсюда видно? – заорал Валера. Он сидел, скорчившись в три погибели, изображая восьмой камень Сада. – Все девять?
– Если тебя считать за камень, то все девять, – отозвался я.
Валерка выпрямился, плюнул и старательно зарыл плевок ногой. Подошел с явным желанием съездить мне по роже, но сдержался. Спросил:
– Что делать-то будем? Времени уже нет.
Я пожал плечами.
– Может, отдашь свой конверт Саканиси-сану? Он простит нам задержку…
– Нет, – твердо сказал я.
– Почему?
– Я его отправлю сам.
– Кому?
– Себе самому.
– Думаешь, поможет?
– А вдруг?
Валера замолчал. Потом, воровато оглядевшись, сказал:
– Слушай, есть одна идейка… Если выгорит, то эти тупые японцы ничего и не поймут. Слушай…
9. МЕСТНОСТЬ СМЕРТИ– Чудесно, – сказала молодая японка. По-русски, из вежливости к нам. Окружающие наперебой зацокали языками. Саканиси-сан медленно обошел Сад Камней и улыбнулся:
– Да. Откуда ни смотришшь восемь камней. У Арана-сана достойный ученики. Рюсский народ сможет жить как островные японцы…
Саканиси-сан вдруг побледнел. Медленно вышел на середину Сада. Обернулся вокруг оси. И прижал ладони к лицу.
– Хана, – коротко резюмировал Валера. – Просек.
– Здесь ришь восемь камней, – сказал японец, глядя даже не на нас, а на собравшихся гостей. – Примите мои извинения за позор.
Японцы молчали – они еще не сообразили, в чем дело. Или не желали принимать извинений? Кто их поймет, японцев…
– Сэппуку, – сказал Саканиси-сан. Снег падал ему на голову, и волосы седели на глазах. – Я невиновен, но я хочу показать вам мою душу.
Стоящий рядом со мной пожилой японец достал из бокового кармана пиджака маленький перочинный ножик. Раскрыл его и, согнувшись в поклоне, подал хозяину дома.
Саканиси-сан вздохнул. Глянул на серое небо. И горько сказал.
– Никогда им не стать нами. Зря мы пришри сюда.
Коротким ударом он вонзил лезвие в свой живот.
Сам акт харакири (сэппуку) выполняется разными способами. Вот один из них: кинжал берется в правую руку, вонзается в левый бок и горизонтально проводится ниже пупка до правого бока; затем вертикально от диафрагмы до пересечения с горизонтальным порезом; если не наступает конец, то кинжал далее вонзается в горло. Известны и другие способы.
Машина мчалась по обледенелой дороге, визжа тормозами на поворотах. Валерка цеплялся за руль, как утопающий за спасательный круг. Девятый камень Сада Камней Саканиси-сана тяжело перекатывался в багажнике.
– Напьемся, – который раз повторил Валера. – У меня бутылка заначена… Еще старая, завода «Кристалл»… Вдруг не выдохлась.
– Притормози, – тихо попросил я.
– Опять тошнит?
– Нет. Почтовый ящик…
Валерка затормозил. Неуверенно спросил:
– Думаешь, надо?
Я кивнул:
– Да.
– Все написал?
– Почти все.
– Иди.
Я вылез из джипа и пошел к почтовому ящику – нарядному, с надписями на русском и на японском. Письмо слабо подрагивало в руке.
Дойди. Не затеряйся, как письмо предка Арана-сана. Дойди, прошу тебя. Вдруг ты поможешь нам остаться собой. Дойди…
Пришли в страну Ананасов – то был еще один небесный дворец: прекрасные женщины держались с достоинством, мужчины не отличались от них поведением, подростки шумели и кричали, малыши весело гоняли мяч, львы рядом с драконами мирно урчали, фоянь и тигры посапывали. Увидев, что вся страна преисполнена духа благости и окружающая их картина столь необычна, сложили стихи:
Страна Ананасов —
небожителей дивный дворец,
Мужчины и женщины
в гармонии с миром живут,
И даже детишки —
каждый подросток-юнец —
Дух истинной мудрости
с усердием здесь познают…
Валерка сосредоточенно откупоривал бутылку. Бросил мне мимоходом:
– Надо что-нибудь на закусь.
– Я сделаю фугу, – ответил я.
Валерка вздрогнул. Потом вновь принялся терзать жестяной колпачок.
– Делай. Фугу так фугу.
ФУГУ. Блюдо готовится из небольшой рыбы (иглобрюх или фахак), которая, когда ее поймают, надувается и делается круглой. Ее едят в сыром виде и жареной. Фугу должны готовить только искусные повара, имеющие специальные лицензии, поскольку внутренности рыбы содержат сильный яд; от него ежегодно умирают до двухсот человек.
Оставив позади вершины гор,
В стране Коси,
Где снег идет чудесный,
В какой же наконец из этих дней
Селение родное я увижу?
***
Каждый человек (если он не предпочитает жить в шалаше) когда-нибудь делает ремонт. Кто-то все строит своими руками, кто-то нанимает строителей. Кто-то ограничивается побелкой потолка на кухне, а кто-то хочет полную перепланировку и мраморные колонны в спальню.
В любом случае ремонт – это катастрофа.
Когда стройка века в моей квартире завершилась (а со временем были устранены и самые ужасные недоделки), я понял, что для сохранения душевного здоровья требуется написать рассказ о строителях. Тут как раз вышел на экраны замечательный французский фильм «Астерикс и Обеликс – миссия Клеопатра», и я убедился: проблема ремонта мало того что интернациональна, она к тому же и вечна. А раз так – то почему бы не представить себе нелегкий труд строителей в далеком и светлом будущем?
Если вы недавно пережили ремонт – эти рассказы Вас порадуют.
Если ремонт Вам только предстоит – подумайте хорошенько, а оно Вам надо?
СТРОЙКА ВЕКА
– Есть заказ! – закричал Петрович, врываясь в кабинет директора.
В общем-то врываться было не в его манере. Петрович был невысоким, коренастым и неспешным – как любой человек, родившийся и выросший в условиях высокой гравитации. Но новость стоила того, чтобы изменить правилам. Львович, директор строительной фирмы «Откосы и отвесы», вот уже битый час наблюдавший в иллюминатор за швартовкой буксира, перестал грызть ноготь и с надеждой посмотрел на прораба.
– Сам на меня вышел! – возбужденно сказал Петрович. – Говорит, большой заказ. Говорит, оплата сдельная.
– Сдельная – это плохо, – мудро заметил Львович. – Откуда клиент?
– Процион-2, – морща лоб, сказал Петрович. – Слыхал?
Львович подошел к старенькому компьютеру, вставил диск энциклопедии «Планеты и народы». Диск был пиратский, взломанный, ряд функций в энциклопедии не работал, данные по планетам были неполные и не отличались новизной – на ворованные энциклопедии обновления через галактическую сеть не поступали.
– Процион-2… – пробормотал Львович. – Урановые и молибденовые шахты… никель и золото… серебро и титан… огромные запасы слюды…
– Слюда – ценная? – заинтересовался Петрович. Директор лишь пожал плечами.
Последние пять лет дела у них шли неважно. Особенно с тех пор, как у «Откосов и отвесов» отобрали лицензию на право работы в Солнечной системе. Компаньоны перебивались случайными заработками на периферии Империи и едва сводили концы с концами. Единственное, что все-таки обеспечивало им приток клиентов, – удачное расположение офиса на геостационарной орбите. Пускай между складами «Кока-Колы» и заводом по переработке ядерных отходов – но все-таки у самой Земли!
– Президентская форма правления… климат от тропического до арктического… – продолжал читать Львович. – Так… деловая репутация… отличаются верностью данному слову, совершенно нетерпимы к нарушениям договорных обязательств. Офис компании, поставившей на Процион-2 некачественные горные сверла, сгорел при неизвестных обстоятельствах… посредническая фирма, продавшая планете муку, зараженную долгоносиком, была разорена, а все сотрудники за долги проданы расе халфлингов…
Львович сглотнул и посмотрел на Петровича.
– За офис платить надо… – жалобно сказал прораб.
– Хочешь быть домашним любимцем халфлингов? – спросил Львович.
– Ну так… постараемся все сделать качественно! – искренне предложил Петрович. – В первый раз, что ли?
Львович вздохнул.
– Зарплаты два месяца не видели… – напомнил Петрович.
– А кто клиент?
– Генерал какой-то. Говорит, что представляет самого президента…
Львович ощутимо повеселел:
– Это меняет дело. Вояки – народ понимающий. С ними всегда можно договориться.
– Так и я о чем! – поддержал его Петрович. – А заказ крупный…
– Ну? – все еще не отрывая взгляд от экрана, спросил Львович.
– Строительство санаториев на сто тысяч человек!
– У них населения-то всего миллион! – поразился Львович. – С жиру бесятся… Ладно.
Он выключил компьютер, поинтересовался:
– Твоя старушка на ходу?
Петрович погрустнел, но признался:
– На ходу. Горючего только мало.
– У меня вообще пустой бак, на честном слове летаю, – укорил его Львович. – Давай посчитаем курс и двинемся…
Генерал компаньонам сразу понравился. Был он солидный, обстоятельный и ничего не смыслящий в строительстве – когда Львович для пробы сказал, что полимеро-бетонные стены будут покрыты цветной декоративной пленкой, проглотил эту новость без возмущения. Ну и лох! Кто же покрывает пленкой гладкий полимер, и без того способный принять любую окраску!
Совсем уж развеселившись, Львович объяснил, что для прочного сцепления пленки с бетоном между ними придется проложить слой специальной строительной пены. Генерал и этому поверил, даже одобрил – пусть в корпусах будет хорошая звукотеплоизоляция…
– А почему здесь строить решили? – поинтересовался Петрович, прохаживаясь вдоль скалистого берега. Дул холодный, пронизывающий ветер. Небо заволакивали снежные тучи. Голая промороженная равнина простиралась до самого горизонта. – Мы над экватором пролетали, такие замечательные пляжи…
Генерал фыркнул:
– Мы – народ неизбалованный, господа. Отдыхать привыкли в местах трудных для жизни, в спартанских, можно так сказать, условиях.
– Это правильно, правильно, – поддержал его Львович, с тоской вспоминая тропические леса, пляжи с белым и черным песком, чистейшую, прозрачнейшую воду – заходя на посадку, корабль прошел над тропиками. Все вояки – идиоты! Но нельзя же ссориться с клиентом, не подписав договор…
– Поэтому никаких особых изысков нам не нужно, —, продолжал генерал. – Крепкие стены веселенькой окраски. Хорошая высокая ограда – с колючей проволокой под высоким напряжением.
– Звери? – насторожился Львович. Будучи коренным землянином, он панически боялся инопланетных хищников.
– Звери, можно так сказать, – согласился генерал. – Жилые комнаты должны быть просторными – на сорок, пятьдесят человек каждая. Мы народ очень компанейский. И без изысков в отделке – это чуждо нашей культуре. Никаких, мягких ковров, подогреваемых полов, интеллектуальных унитазов. Можно так сказать – назад, к природе!
– Замечательно, – вздохнул Львович. Эх, сколько возможностей таится для строителя в отделочных работах! Сколько замечательных возможностей, постичь которые человек иной профессии не способен! И на тебе – спартанская обстановка…
– Вот двери должны быть надежными, – заметил генерал. – С хорошими замками. Мы, можно так сказать, народ замкнутый, склонный к уединению… Да! Сортиры надо строить общие. Без унитазов, как я уже говорил. Длинный ров в бетонном полу, сиcтема автоматического смыва. И такие же столовые – длинный прочный стол, прикрученные к полу скамейки. В этих вопросах мы очень компанейские, любим, чтобы все было на виду, в обществе товарищей.
– И все отдыхающие настолько компанейские? – поразился Петрович. Львович бросил на прораба испепеляющий взгляд, но генерал не обиделся. Подумал и сказал:
– Нет, не все. Должно быть некоторое количество хорошо изолированных, желательно подземных комнат. Для любителей уединенной медитации. Маленькие, бетонные, с прочными стальными дверьми.
– Двери – это область, в которой наша фирма наиболее сильна! – сказал Львович, уловив общее направление мысли заказчика.
– Хорошо, – кивнул генерал. – А вот для обслуживающего персонала комнаты должны быть вынесены в отдельные корпуса. И чтобы между этими корпусами и бара… – он запнулся, но тут же воодушевленно продолжил: – И барами, которые наверняка будут организованы в санатории, была хорошо просматриваемая бетонная полоса. Надо бороться с пьянством обслуживающего персонала!
– Значит, строим еще и бары? – обрадовался Львович. – Строили мы как-то ресторан…
– Бары мы построим сами. Потом, – огорчил его генерал. – Вы стройте санатории.
– А какие-нибудь лечебные учреждения? – спросил Львович с робкой надеждой. – Для физиопроцедур…
– Наш народ… – начал генерал. Задумался, кивнул: – Вы правы. Вот что значит профессионал! Да, нужны будут помещения для физиопроцедур. Для массажа – с крепкими лежанками. Для закаливания – ванны с ледяной водой. Для электротерапии – надежные стулья, и чтобы можно было напряжение варьировать в любых пределах.
– Да хоть до десяти тысяч вольт, – гордо сказал Петрович.
– Десять тысяч вольт вполне устроит, – кивнул генерал.
– Но разве такое напряжение… – растерялся Петрович.
– Для надежности! – отрезал генерал. – Всегда полезно иметь резерв по мощности. Верно?
– Провода возьмем медные, – поддержал его Львович – Даже не провода – медные шины! А, что уж тут… серебряные шины! Дорого, конечно, выйдет…
Генерал улыбнулся:
– Ничего. Дело здоровья народа, можно так сказать, нам дороже всего.
– Что ж. – Львович радостно обвел взглядом заснеженную тундру, где вскоре предстояло разместить корпуса на сто тысяч отдыхающих. – Тогда… мы подготовим вам смету…
– Приблизительная стоимость? – сухо спросил генерал. – И сроки! Сроки очень важны, здоровье граждан расшатано за последний год.
– Ну… – Львович набрал воздуха побольше и выпалил: – Семьсот-восемьсот миллионов.
Генерал кивнул.
– Может дойти и до девятисот… – скорбно закончил Львович. – Это уже надо калькулировать…
– Сроки?
– Три месяца, – пожал плечами Львович. – Верно, Петрович?
– Да, может, и за два успеем… – пробормотал прораб. – Пока точно не скажу, надо грунт рыть, полимеробетон к вашим условиям адаптировать…
Генерал вновь кивнул. И поинтересовался:
– Скажите, а кто у вас работает? Люди?
Львович всплеснул руками:
– Да что вы! Разве люди могут работать так быстро и хорошо?
– Цзыгу? – удивился генерал.
– Да вы знаете, сколько бы с вас содрали цзыгу? – возмутился Львович. – Совести у них нет…
– Роботы? – скривился генерал. – Видал я их работу…
– Андроиды, – вкрадчиво сказал Львович.
Первый раз за все время разговора в глазах генерала появилось искреннее восхищение.
– Андроиды? – повторил он. – А разве на Земле разрешено использование искусственных людей? Все эти дурацкие законы… о свободе мысли, о недопустимости, можно так сказать, рабства…
– У нас особенные андроиды, – гордо сказал Львович. – Разума у них нет вообще. Одни строительные инстинкты, как у пчел. Разума нет, воли нет… свободное от работы время лежат вповалку, временами утоляя голод.
– Интересное решение… – пробормотал генерал. – А как же они работают, если у них воли нет?
– Они все эмпаты, – пояснил Львович. – Когда я или Петрович присутствуем на строительной площадке, они чувствуют наше желание строить и начинают работать Так что достаточно одного человека на всю зону работ.
– Это можно попробовать использовать и в военном деле… – задумчиво сказал генерал. – Что ж, господа. Составляйте смету – и приступайте!
Львович раскинулся в шезлонге и блаженно улыбнулся.
Красота!
Работа едва началась, а на счет «Откосов и отвесов» уже поступили первые сто миллионов. Потянулись к планете караваны транспортов со стройматериалами – генерала удалось убедить, что местный песок и камень не дадут необходимого качества. Вышли на работу андроиды, последние полгода покрывавшиеся пролежнями в корабле-рефрижераторе.
– Еще дайкири! – крикнул Львович.
Молоденькая девушка в бикини, пряча глаза, принесла ему коктейль. Львович несколько секунд полюбовался ее формами на фоне ласкового тропического моря, потом взял бокал. Девушка под его взглядом ощутимо порозовела.
Ах уж эти милые провинциалки!
– Спасибо, милая, – сказал Львович.
Девушка, против обыкновения, не упорхнула в сторону сразу. Подняла глаза, спросила:
– Скажите… правда, что это вы строите на севере…
– Правда, – сказал Львович. Девушка вновь опустила глаза.
– Ты не сомневайся, – ласково сказал Львович. – Так построим – века все простоит! И ты там побываешь, и дети твои, и внуки…
Девушка вспыхнула, окинула Львовича негодующим взглядом и быстрой походкой удалилась в сторону ресторана. Львович крякнул. Ох уж эти местные обычаи! Вероятно, упоминание о детях и внуках невинная девица сочла неприличным…
Пискнул телефон. Львович достал трубку – новенькую, дорогую, еще толком не освоенную, вальяжно сказал:
– Директор слушает…
– Львович, генерал с инспекцией едет, – тревожно сообщил Петрович. Лицо его на голографическом экране было озабоченным и даже смущенным.
– Сейчас… – забеспокоился Львович. – Ты, это… андроидам своим втык сделай…
– Пашут как черти, – сказал Петрович – Приезжай быстрее.
Некоторое время генерал прохаживался вдоль одного из котлованов. Пинал ногой комья мерзлой земли – те долго и печально летели вниз.
– Зачем такие глубокие котлованы? – спросил он наконец
– Для устойчивости, – борясь с желанием погрызть ноготь, ответил Львович. – Вечная мерзлота, сами понимаете… Еще на двадцать метров будем углублять. Вы ведь не хотите, чтобы корпуса через год завалились набок?
Эти слова произвели ожидаемый эффект. Генерал энергично замотал головой:
– Не хочу. Продолжайте.
Львович подмигнул Петровичу и сказал:
– Но грунт оказался очень трудным. Андроиды еле справляются… видите?
Генерал посмотрел на вяло шевелящиеся фигуры в комбинезонах, кивнул, спросил:
– А вон те двое – лежат…
– Переутомление, – пожал плечами Петрович. – Старались, сил не рассчитали.
– Чем кормите? – небрежно поинтересовался генерал. Компаньоны переглянулись. Все поставки на планету контролировала местная таможня, так что врать не имело смысла.
– Самым дешевым и высокоэнергетическим продуктом, – веско сказал Львович – Этиловым спиртом!
Генерал что-то промычал, спросил:
– А это не скажется на качестве работ?
Компаньоны дружно засмеялись.
– Что вы, – успокоил генерала Львович – Алкоголь у них давно уже встроен в обмен веществ и является продуктом питания… не более того. Так, я говорил о неожиданно твердом грунте?
– Можно так сказать… – кивнул генерал.
– Смета подготовительных работ несколько выросла, – пояснил Львович. – Ненамного… тридцать миллионов… Вот процентовочка, всю ночь считал… нет, не это… вот посмотрите!
Генерал молча подписал чек. Даже не глянул, что процентовка составлена полчаса назад сидя в идущем на автопилоте флаере, Львович торопливо набросал несколько процентовок – и с понижением суммы, и с повышением, и с точным совпадением с предварительной сметой. На всякий случай. Никогда не угадаешь, в каком настроении придет клиент.
Когда генерал двинулся к своему флаеру – военному, маскировочной бело-серой окраски, возле которого терпеливо мерзли адъютанты, Львович подмигнул Петровичу и сказал:
– Ну? Видал, как надо?
Петрович закряхтел. Выбивать деньги из клиентов он не умел. Вот тянуть сроки, маскировать недоделки…
– Треть – твоя, – милостиво сказал Львович.
Андроиды в котлованах побросали ломы и перфораторы, бросили включенные экскаваторы и бетономешалки – и пустились в пляс.
– Идиот, работай! – рявкнул Львович. – Он же сейчас взлетит, увидит!
Петрович наморщил лоб – и послушные воле хозяина андроиды вновь принялись долбить мерзлый грунт.
– Через недельку закончим, – пообещал Петрович. – Все-таки еще двадцать метров вглубь выбирать…
– Ты что, Петрович? – ласково спросил директор. – К вечеру пусть начинают заливать бетон. И без того лишнего нарыл!
– Ломать – не строить, – слегка смутившись сказал Петрович. – Увлекся. Я в детстве все мечтал дыру до центра Земли прорыть.
– Это не Земля, так что можно и прорыть, – усмехнулся Львович. – Но не будем обижать милых туземцев, верно? Пускай получают свои санатории…
Генерал был разъярен. Генерал был пунцов и потен. Генерал был громок.
– Что это такое, господин директор? Ко мне заходят друзья, я желаю показать, как продвигается работа, перевожу спутник слежения на полярную орбиту. И что я вижу?
– Что работа стоит, – брякнул Львович наугад. В роскошных апартаментах, предоставленных ему правительством планеты, он был один – и потому не в духе. Проклятые туземки сторонились его как огня. Местные обычаи, будь они неладны…
– Да, стоит… – растерялся генерал. – Как неделю назад все было, так и осталось… Вы знали?
– Конечно же, знал! – воскликнул Львович. – Мы работаем уже четыре месяца…
– Должны были закончить все за три… – вставил генерал. – За два обещали!
– Обещал. А кто не оплатил последнюю смету?
Генерал отвел глаза.
– Я перебрасываю материалы и средства с других планет, – вдохновенно говорил Львович. – Я согласился использовать ваше некачественное серебро для проводки…
– У нас качественное серебро! – возмутился генерал. – Лучшее в галактике!
– Ювелирное – да, – кивнул Львович. – А техническое… это совсем, совсем другое дело! В общем – я делаю что могу. Согласны?
– Можно так сказать… – смирился генерал.
– Но я не могу заставить андроидов работать без отдыха! – продолжал Львович. – Они изнашиваются! Где я возьму новых?
Генерал молчал.
– Так что не волнуйтесь, – продолжал Львович – Изыщем резервы. Вот только андроиды чуть-чуть отдохнут…
Генерал кивнул.
– А процентовочку оплатите, пожалуйста, – ласково сказал Львович. – Мы не можем бесконечно работать на внутренних резервах.
Генерал снова кивнул. Буркнул:
– Вечером пройдет транш…
Экран погас.
А Львович вытер со лба мгновенно выступивший пот и принялся торопливо одеваться.
Андроиды были повсюду. Некоторые бродили у строительных машин, некоторые разлеглись на свежеуложенном бетоне, некоторые, свесив ноги, сидели в пустых оконных проемах.
Львович, кипя от негодования, прошел по стройплощадке. Лететь к остальным корпусам смысла не было. Петрович контролировал всю стройку целиком.
…Прораба он нашел на вершине холма, в разложенном шезлонге, тихо и кротко глядящим в небеса. Теплый плед укрывал его ноги, на столике стояла автономная кофеварка, помаргивала зеленым огоньком готовности.
– Пил? – мрачно спросил Львович, нависая над прорабом.
– Ни в одном глазу, – совершенно трезвым голосом ответил Петрович. – Хочешь, дыхну?
– А что на площадке творится? – возмутился Львович.
– У меня нерабочее настроение, – пробормотал Петрович. – Ты бы знал, где мне сидит эта стройка…
– Петрович! – Директор потряс компаньона за плечи. – Петрович, соберись! Ощути волю к работе!
Петрович вздохнул.
– Мы же строители, – уговаривал его Львович. – Мы строим новые города, мы преображаем дикие планеты! Романтика!
– Бетон плохой, – мрачно сказал Петрович. – На холода не рассчитан. Сплошные каверны… уже сейчас сыплется…
– Ничего, мы его декоративной пленкой покроем, – успокоил его Львович. – Ну послушай… ну соберись же ты! Ты же в детстве хотел дыру к центру Земли провертеть, а тут какие-то несчастные санатории…
– Так их строить надо… – Петрович вздохнул, взял чашку кофе, выхлебал одним глотком. Сосредоточился.
Андроиды встали. Некоторые даже взялись за инструменты. Но через несколько секунд лопаты и ломы снова попадали из их рук…
– Не могу… – простонал Петрович. – Надоело…
– Вовремя надо было заканчивать! – рявкнул Львович. – Генерал уже насторожился, понимаешь? Если через неделю не сдадим – плакали наши денежки!
– Твои денежки, – пробормотал Петрович. – Что там мне приходится? Двадцать процентов?
– Сорок, – быстро сказал Львович. Петрович задумался.
– Давай… закончим, получим остаток… – продолжал уговаривать его директор.
– А может, ну его? – спросил прораб. – Мы и так уже наварились изрядно. Сколько нам уже выплатили? Миллиард и сто миллионов?
– И ты готов бросить еще двести? – поразился Львович. – А про местные деловые манеры забыл? Хочешь остаток дней в серебряном руднике провести?
– Я вот что думаю, – печально сказал Петрович. – Почему генерал обратился именно к нам? «Откосы и отвесы» – фирма маленькая, репутация у нас… сам знаешь.
– Должно же было нам однажды повезти? – Львович всплеснул руками. – Всякая корпорация начинается с того, что маленькой фирме привалила удача, большой заказ. Вот и наше время пришло! Петрович! Соберись, родной!
– А сам не хочешь андроидами покомандовать? – язвительно спросил Петрович.
– У меня отпуск, – быстро сказал Львович. – Ты же знаешь, после отпуска надо неделю-другую в рабочий ритм входить. Петрович, только ты можешь стройку закончить. Напрягись!
– Может, я у них вялости нахватался, – глядя на меланхоличных андроидов, предположил Петрович. – Обратная связь…
– И ты позволишь безмозглым зомби командовать тобой? – вскричал Львович.
Петрович посуровел. Петрович встал и окинул взглядом уходящие к горизонту корпуса. Андроиды вздрогнули.
– Ну, вашу механическую мать… – пробормотал Петрович. Андроиды похватали инструменты и принялись за работу.
