355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Антонов » 2-Герой-2 » Текст книги (страница 6)
2-Герой-2
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 15:38

Текст книги "2-Герой-2"


Автор книги: Сергей Антонов


Жанр:

   

Киберпанк


сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 4
ВЫНУЖДЕН К НЕСТРОЕВОЙ

Чуть расслабишься, прогуляешься по бережку, косточки разомнешь, оглянешься – сперли ладью! Есть порядок? Нет порядка.

Харон. Из материалов уголовного дела

Бык Маллиган шёл по коридору домой.

Тревога Быка мало-помалу улегалась, растворялась внутри него, – до востребования. Бык просто не умел долго беспокоится и искать причину беспокойства, не прерываясь на обед. Да и печальная аура, окружавшая парализованного Збышека, отдалилась; спустя сто метров от госпиталя Дон вспоминал разве что о чудовищной диете, предписанной другу врачами-убийцами. Он решил в следующий раз притащить каких-нибудь бутербродов, хотя бы и с боем.

В коридорах казарменного корпуса "Стратокастера", в ярком приветливом свете, белизне мягких переборок и среди небрежного порядка, царящего на шипоносце сплошь и рядом, навстречу Быку попадались сплошь веселые, приятные люди, братья по оружию и почитатели; приветствовали, наотмашь били ладошками в грубую военную ладонь Быка, хлопали по плечам, звали немедленно выпить и пообщаться, и вообще сойтись поближе. Бык стал необычайно популярен, совсем как в старые добрые времена; Быку было очень хорошо. И мысли его приняли приятное направление, в котором без труда различались три, благоустроенные мягчайшей нескользкой футбольной травой, тропинки, не удалявшиеся, причем, далеко друг от друга, отменно параллельные, в пределах игривого прыжка с одной на другую: "Энди, любимая Энди, веселая Энди, о как я тебя, оказывается, люблю! – Следует очень серьезно и с тщательностью, присущей серьезному взрослому человеку, обдумать предложение Светосранова, продумать репертуар, и на что после потратить деньги. – А я, вообще-то, неплохой парень, и все у меня хорошо, а также надо пожрать, что-то там у меня в холодильнике есть."

Бык, легкий на ногу и в отличном настроении, игнорировал все без исключения лифты, попадавшиеся ему по пути. Он сбегал по лестницам, перепрыгивал комингсы, вприпрыжку, лавируя между креслами, пальмами и автоматическими барами, форсировал холлы, приближаясь к своей трехкомнатной ротмистрской квартире, арендованной им за наличные у АХС "Стратокастера" на время профилактики "Калигулы", приближался с неотвратимостью и высокой точностью. Он уже довольно хорошо изучил шипоносец, корабль не вполне стандартной архитектуры и планировки. Кораблей, родственных "Стратокастеру", в Галактике было всего двенадцать. И то – как было не изучить? После торжественного награждения, имевшему место в актовом зале командного корпуса флагмана, Быка, как единственного доступного героя из трех награжденных, затаскали по вечеринкам (в его честь), посиделкам, мальчишникам, девчатникам, торжественным обедам, просто пьянкам; первое время Бык был еще в гипсе; Бык перезнакомился со всеми, всюду побывал, и почти всех запомнил: спиртное в душу не лезло, душа была переполнена благостностью и восхищением самим собою. Понятное дело, Энди везде сопровождала его и немалая толика лавров доставалась ей… Первое время.

Минули, однако, три недели абсолютного счастья (не думайте о Доне плохо: он всегда помнил о Збышеке, навещал его, как было возможно часто и ежедневно звонил ему; Бык не задумываясь ни на секунду лег бы вместо Збышека на больничную койку; просто не мог он ему помочь больше, чем уже помог; другие сейчас помогут другу лучше), и Бык ощутил уже некоторое пресыщение. Душа его требовала движения, готовая к работе, и тут, очень кстати, явилось Очень Серьезное Предложение от известного в Галактике антрепренера Антуана Z.Светосранова, полугуманоида, владельца крупнейшей на Западе артистической конюшни "ЛИКСТАР". Однажды утром, позавчера, просматривая почту, Дон обнаружил в абонентском ящике папку с незаполненным контрактом и пространным письмом, к папке приклеенным вакуумным скотчем и имевшим вид кристалла. Дон немедленно включил письмо и узнал, что господин Светосранов давно следит за творческим ростом господина Маллигана, что находит господин Светосранов творческий рост господина Маллигана достигшим определенной высоты, в связи с этим, такое предложение: запись на "Полидоре", месячное (на время отпуска г.Маллигана от службы в рядах доблестной ППС) турне в поддержку пластинки по следующему ниже маршруту (предварительные договоренности с владельцами концертных залов уже достигнуты), и, вообще, сценарий промоушна готов, прилагается, и старт рекламной кампании "Наш Поющий Герой" следует немедленно по согласии господина Маллигана на предложенное. Доходы пополам.

Пресыщенный почестями Маллиган воспринял поступившее предложение благосклонно, без реликтовых ощущений. В конце концов – следовало ожидать. Все нормально. Бык никогда никому не признался бы, что попеть-поиграть ему хочется больше всего на свете, что изголодался он по публике, более обширной и менее ядовитой, чем имевшаяся у него большей частью в лице Збышека Какалова.

Не доходя пяти шагов до дверей квартиры, Бык достал ключ и включил его. Дверь впустила Быка, и он остановился на пороге гостиной, возвращаясь в реальность, и соображая, чего он хотел. А! Пожрать. Что-то у меня в холодильнике завалялось такое…

В холодильнике завалялось следующее: пакет с нарезанной ломтиками картошкой, яйца, сыр и хлеб. Под морозильником рядком стояли банки с элем "Эля выпей". Мамина посылка, мама знает, что сынок любит. Мама! Эх, ма! Бык решил приготовить яичницу, как он любил. Огорчало отсутствие колбасы, но отправляться за ней в буфет Бык поленился. Нагрузившись продуктами, он переместился на кухню, и свалил продукты на столик подле плиты.

Бросив взгляд на часы (ровно десять утра среднего), Бык поставил на плиту сковородку (из того самого цептер-набора, что он своровал с кухни "Ямахи"), залитую растительным маслом и с тающим посередине куском масла сливочного. Сорвал с трех кусков хлеба рисовую бумагу и нарезал хлеб тонкими ломтиками. Бумагу съел. Масло вскипело. Бык разложил хлеб жариться, включил фритюрницу, залил масло и туда, ссыпал картошку, закрыл крышку – фритюрница была автомат, старинная, проверенная, знает, что делать. Некоторые знатоки предписывали яйца взбить. Бык демонически смеялся над ними. На поджарившийся с одной стороны хлеб он разбил пять яиц и посолил их. Через полторы минуты он перевернул получившееся, как пластинку, на другую сторону, схватил сыр и стал натирать его поверх, ощущая нарастающее слюноотделение. Фритюрница пискнула. У Быка тоже все было готово. Он поставил сковороду на стол, на специальную подставочку из куска теплоизолятора, выгреб из фритюрницы картошку в чашку, натер сыру и туда ("сыру надлежит быть много!"), непрерывно облизываясь, побежал за элем. Он принес эль на кухню (три банки) и все стало готово окончательно. Бык сел, вооружился хватательным орудием и помедлил. С некоторых пор он опасался пищи собственного приготовления, в особенности, с элем напополам. Однако, на сей раз, все прошло хорошо. Бык насытился, напился, пожалел, как обычно, о сгоряча брошенном курении, убрал со стола в посудомойку опустевшую посуду, вытер стол настоящей тряпкой (хлопчатобумажной) и вернулся в гостиную. Ему предстояло серьезно подумать. О музыке и не только.

Но прежде он решил просмотреть накопитель коммуникатора, как советовал Збышек. Отправить служебные обязанности.

Здесь и закончился отпуск большого ирландца Дональда "Мбыка" Маллигана от ратных тяжких трудов.

Дон выкопал коммуникатор из вороха парадных одежд в платяном шкафу и включил.

Три недели назад, назавтра после вручения Призов, Премий и прочих Наград Героям Пыльного Мешка, на рауте, устроенного высшим командованием "Стратокастера" (Хелен Джей заглянула на несколько минут, выпила со всеми первый тост и отвалила по делам) в честь какой-то засекреченной даты (убили когда-то кого-то, или, наоборот, выручили), и на каковой раут Дон, как самая свежая знаменитость, приглашен был, и веселился там, пел и ел… так вот, подошел к нему, ротмистру Маллигану, пьяный действительный статский советник Директор Нурминен с бутылкой скточа, и принялись они скотч уничтожать прямо с рук из горла, и вдруг Нурминен захлопал себя по карманам камзола, чертыхнулся и потребовал у Маллигана коммуникатор: свой дома оставил, в других штанах. Радушный Бык не отказал начальнику и товарищу по оружию, хотя, вообще-то, делиться с кем бы то ни было личным средством оперативной связи, устав и здравый смысл строжайше запрещали. Но устава Бык не знал, здравого смысла у него тоже никогда чересчур много не было, кроме того, невинная просьба собутыльника для Быка, отъявленного ресторанного музыканта, была священна. Нурминен перенастроил коммуникатор (Бык с тупым изумлением наблюдал за процессом перенастройки: хакер Нурминен имел потрясающе красивые пальцы и пальцы эти двигались как водоросли в глубине… как хвосты крысиного короля… как волосы утонувшей Офелии… как стоп-тросы на обломке звездолета в поясе астероидов… мне надо выпить, друг мой Эйно, сказал Бык и глотнул из бутылки)… Нурминен перенастроил прибор, отправил кому-то что-то, от кого-то что-то принял, выменял у Быка бутылку на коммуникатор… с тех пор Маллиган его и не включал… На свою голову. И Нурминена, кстати, тоже больше не видел. А коммуникатор остался перенастроенным на личный канал Директора

Едва Маллиган открыл мембрану, коммуникатор аж затрясся, запищал и выдал на дисплей:

(Документ 8)

15.3.354 – 9.56. ВСЕМ НАШИМ. Я – ЗАПИСЬ. ХРАН МАМЫ ТТОП ЛАПА. ВСЕМ НАШИМ. СТОП-СТОП ПО АЯКСУ. МАМА УБИТА СЕГОДНЯ 9.43 СРЕДНЕГО. ПОВТОРЯЮ: МАМА УБИТА. БЕЗ ПОДРОБНОСТЕЙ. КУРОРТ АМАЛЬГАМА. Я – ЗАПИСЬ. Я – МАЯК. ВСЕМ НАШИМ. МАМА УБИТА СЕГОДНЯ 9.43 СРЕДНЕГО. ПЕЛЕНГУЙТЕ МЕНЯ, КТО МОЖЕТ. ЗДЕСЬ ХРАН МАМЫ ТТОП ЛАПА. ФЛАГ СНЯТ, ПОВТОРЯЮ, ФЛАГ СНЯТ. КОНЕЦ.

Бык зажмурился и выключил коммуникатор.

У него тонко звенело в ушах.

Опять закончилась старая, ее мать, эпоха. И тотчас, без перерыва на сон и отпуск, начиналась, мать иё, новая.

Далее, разрешите представить: Дон Маллиган, ротмистр, в совершеннейшем беспамятстве.

Но мы не можем сказать, что Дон растерялся, и мы не скажем этого, милостивые государи! Напротив. Он принялся действовать немедленно, ловко и горделиво, совсем как тот таинственный несгибаемый сурового вида странник спокойного типа, кумир детства Дона. Не теряя ни секунды, он переоделся из повседневного комбинезона с дурацкими помочами в легкий спецкостюм с камуфлирующей батареей на плече, подпоясался боевым поясом с необходимыми предметами самообороны и нападения, не забыл также переложить коммуникатор (ему стоило больших усилий переодеться: оказывается, все это время он мял коммуникатор в кулаке, словно пытаясь выжать из него катастрофическое и невозможное сообщение, выжать на пол, растереть ботинком, чтоб не было, чтоб никогда, чтоб ни за что!) в предназначенный для хранения прибора связи карман на боку… потом Мбык с размаху уселся на постель, уставился в стену и сжал челюсти изо всех немалых сил, положенных ему Мировым Разумом, так что за левым ухом пискнуло. И, наконец, в завершение важных действий, весьма членораздельно и с большим выражением Маллиган проклял небо таким проклятием, что, если бы "Стратокастер" ходил бы под парусами, то, по выражению древнего писателя, которого Дон никогда не читал и никогда не прочтет, паруса упали бы.

Вот теперь просим любить и жаловать по-настоящему – Дональд "Музыкальный Бык" Маллиган, оперативный работник команды Аякс Патрульно-Пограничной Службы Западной Ветви Галактики, новоиспеченный ротмистр помянутой ППС, кавалер наград, лауреат Малой Президентской Премии, обладатель Большого Приза, герой и бард, первый (в обоих смыслах) пилот регистр ППС Маллиган Дон 76353-00мбык00, опять в деле, в совершенном беспамятстве.

А в голове у него следующее: вот, мать, опять некстати и опять точно так же…

"Точно так же" произошло с Быком три с половиной года назад, когда однажды, тихим вечером, на планете Дублин IV, в бар "У Третьего Поросенка" не в добрый час зашли цыгане без чувства юмора.

Какие-то минуты назад Дон пребывал в ладу с собой, с миром, с друзьями и с работой своей. Все подвиги, казалось ему, уже учинены, все награды и почести достигнуты, красивая и любимая женщина без оглядки готова идти с ним под венец, а там, глядишь, и выходные… И был Бык сыт, и в перспективе имелось не менее десяти триста тридцати граммовых банок "Эля Выпей"… Еханты бабай, думал Дон потерянно. Мама убита… это даже и не смешно… Хелен Джей – убита!?. Да как это вообще может быть, если все знают, что Мама бессмертна… Дон беспомощно огляделся вокруг. В квартире было пусто.

И не входил никто в квартиру, никто не входил, никого не было, кто бы отхлестал Маллигана по щекам, налил бы ему водки и почесал за ухом; также не звучали по шипоносцу тревожные гудки, не мигали лампы аварийного оповещения, не звенели сотнями магнитные подковы по настилу палубы и никто не раздавал бегущим оружия… Мир менялся как обычно – тихо.

Бык встрепенулся. А что на коммуникаторе у меня? Бык снова выхватил прибор связи, путаясь в командах, перенастроил его на личную волну, ввел свой код.

Сообщений на его канале оказалось четыре. Самое старое, трехдневное, вторничное, было от Энди, каковая томилась нежно и ждала пылко, сообщение не читанное, но отработанное, поскольку Энди – судя по времени – отправила его в тот момент, когда в промежутке между ласками, Дон отошел на кухню чаю выпить, а Энди ждала в постели. Два вчерашних сообщения были стандартными информатами для первого пилота штурмовика, стоящего на профилактике, отправитель – кибер-клерк ремонтной службы; "Калигула" практически отлажен, новый бот загружен, и так далее… А вот четвертое сообщение, пришедшее только что, в 9.59 – почти одновременно с маяковым Ттопа Лапы, полностью подтверждало его и вывело-таки Маллигана рывком из ступора, поскольку Бык – оперативник Аякс – все-таки не вчера родился и в делах бывал.

(Документ 9)

СИРОТА КСАВЕРИУС – СИРОТЕ МАЛЛИГАНУ. ЭТО НЕ УЧЕНИЯ. ЭТО НЕ ШУТКА. ЭТО СЕРЬЕЗНО. МАМА МЕРТВА. ПОДРОБНОСТЕЙ НЕТ. ПРОШЕЛ СИГНАЛ «ГОТОВНОСТЬ – ВОЛЬНО». РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДАТЬСЯ ПАНИКЕ. ВРАССЫПНУЮ – ВСЕ. ТЫ УВОЛЕН ПРИКАЗОМ КРЕКЕРБОРГА ОТ СЕГОДНЯ, СЕЙЧАС. СПЕЦПРОГРАММЕ «СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ» – СТАРТ, СРЕДСТВА СВЯЗИ НА МЕСТЕ. ЖДАТЬ И НАДЕЯТЬСЯ. КОММУНИКАТОР НЕМЕДЛЕННО УНИЧТОЖИТЬ. УДАЧИ. КСАВЕРИУС.

Наиболее внятной моделью мироощущения Дона Маллигана, установившегося у него в голове после прочтения первой телеграммы, и упрочившегося после прочтения второй, видимо, является крупное землетрясение, с громом, молниями и обвалом в тартарары целого материка из-под ног. Стоя посреди катастрофы, Дон решительно отказывался осознавать и сам факт, и его грядущие последствия: слишком громадные массы материи величественно перемещались со своих привычных, правильных мест на места неудобные… масштаб катастрофы был слишком велик, и Дон не испытывал, во всяком случае, ровно никакого удивления – чего-то такого он всегда, со времен неудачного вечера в портовом кабачке «У Третьего Поросенка», ждал, как ему сейчас казалось. Глупо начавшись, история Галактического Героя Быка Маллигана продолжалась глупо, глупо и закончится была обязана; сегодня, похоже, просто-напросто наступал ожидаемый конец. Бык понимал непременное условие игры, в которую его вовлек случай, вполне: Большой Звездный Разрушитель Маллиган – суть оперативный работник Аякс, не менее, но никак не более. А спецподразделение Аякс – суть Хелен Джей Ларкин, не более и не менее. Мы говорим Аякс, – а эхом – Ларкин, и наоборот. Смерть Хелен Джей, Большой Мамы – конец Аяксу, во всяком случае ТОМУ Аяксу, куда Маллиган пошел работать, избранный… Конец избранности и конец главы. И осталось только напрячься и сделать все возможное и, по возможности, невозможное, чтобы увлекательный роман про славного ирландского парня, находящегося во всегалактическом розыске по подозрению в убийстве первой степени, на этой главе не закончился бы вовсе. Вихрь стоял в голове Дона, как вы сами можете убедиться. Обвал материка – не фунт сладких спелых фиг.

Бык не был дураком. Он несколько туго соображал и раскачивался, но быстроумие, отсутствующее у него, в должной мере компенсировалось поразительным чутьем, а от чутья волшебным образом производилось умение вовремя выйти из-под стрелы крана, за пару секунд до падения груза, причем выйти, не спасаясь, а за спичками, так что впоследствии и свидетели, и сам Бык, относили спасение сие только на счет везения: так бог промыслил. Ни в коей мере не сознававший данной своей особенности Дон был – просто – везуч.

Однако, то, что случилось после получения им телеграммы от Ксавериуса, везением уже назвать сложно. Везение – это аварийный контейнер, оказывающийся как раз там и тогда, где и когда он жизненно необходим, или, например, случайно включенный коммуникатор. Это – да, везение. Но то, что произошло с Быком далее, это уже не везение. А мистика какая-то. Бык и слова-то такого не знал – "мистика".

А было вот как.

Телеграмма Ксавериуса регламентировала дальнейшие действия Быка ясными инструкциями и рекомендациями. Она, как и требовалось, вывела Маллигана из ступора, кстати, не имеющего оправданий для прошедшего курс психологических тренажей в Школе Аякс опера. Лишь после команды Ксавериуса стало все вокруг кристально ясно и четко. План действий сложился у Дона сам собою, и потрясал своей непротиворечивостью: уходим, Маллиган, забирая всех наших. Итак, Энди, невестушка, – в пределах досягаемости, две пересадки на лифте. Збышек, хоть и увечный, хоть и под охраной, но в пределах досягаемости тоже, и Бык не видел никаких причин и препятствий к изъятию вышеуказанных из мест их нахождения и переправке прямиком на "Калигулу", ангар 9. "Калигула" на ходу, даже бот загружен. "Вольный охотник" Маллиган имеет право вылета со "Стратокастера", да и с любого порта любого базирования в системе портов Западной Патрульно-Пограничной Службы с уведомительной регистрацией старта, право, данное ему лично Шефом Ларкин, и правом этим Дон намеревался воспользоваться немедленно. Команда была: "Готовность – вольно", и была команда "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ", и чрезвычайно ясная команда "Ждать связи". Где ее ждать, Дон знал. Аварийная база предоставлялась каждому новоиспеченному аяксу вместе с дипломом Школы. На всякий случай. Так, поперва необходимо грохнуть коммуникатор. Легко сказать… Что-то очень тяжелое необходимо… Или из пистолета стрельнуть? Бык неуверенно хихикнул. Ну его, сбегутся, вопросы… А нам секретность надобна. Слушай, быстрее же надо! Дон подбросил на ладони коммуникатор, оглядывая комнату в поисках инструмента-терминатора. Самым подходящим ему показался огнетушитель. Дон уже тянулся к нему, но вовремя вспомнил, что извлечение огнетушителя из креплений, неминуемо вызовет панику у противопожарного комплекса, если не панику, то вопросы уж – обязательно. Бык заматерился, вращаясь вокруг своей оси – ничего в голову не приходило. Ладно, сказал он. В космосе уничтожу. Из пистолета стрельну – на "Калигуле" некому будет мне мешать, там я сам кому хочешь помешаю. Бык вытащил из коммуникатора батарейку. Три минуты на сборы, ротмистр Маллиган! "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ" – старт!

Инструкция, которая запускалась сигналом "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ" строго запрещала конкретному оперу пользоваться любыми средствами связи общественного пользования. Дон не стал и пытаться, хотя Энди очень хотелось позвонить и предупредить ее, но он только выключил видеофон, а сам стал укладываться. Особо он не спешил. Куда? – вокруг-то – все наши.

С момента первой телеграммы прошло семнадцать минут. Сейчас было 10.04.

В дверь постучали. Бык замер в позе "зю" над распахнутым чемоданом. Его вдруг продрал холодок. Стук не был условным. И он был Быку незнаком. Обычный шпакский стук, костяшками пальцев, смягченный перчаткой. Кто это у нас тут в перчатке…

Бык не додумал. Дверь квартиры он не запер, вернувшись от Збышека, а стучавшие не намеревались ждать, пока он откроет или, там, нет. Здоровенный пинок сбоку загнал левую створку в паз, в проеме возник немолодой тип, с мягкими движениями, в атмосферном шлеме и боевом чешуйчатом спецкостюме, с боеготовным скорчером, ствол которого немедленно и плавно выискал в пространстве гостиной Дона, и, остановив на нем внимание, больше явно не собирался отвлекаться… Тут же и правая створка ушла от тяжелого толчка локтем в паз, и теперь тип занял собой весь проем, а за его спиной, над наплечьями спецкостюма блеснули тускло две лицевые пластины… а всего гостей оказалось четверо.

Знаки различия и войсковой принадлежности бросались в глаза и легко читались.

К Дону пожаловали казаки. Инспекторская группа Генштаба, проживающая на крейсере "Конь Белый", ангар 11, по соседству с "Калигулой". Дон совершенно про них позабыл, хотя много раз встречал казаков в коридорах шипоносца. Они не шли на контакты, хотя многие наши приглашали их выпить-закусить.

Немолодого "мягкого" типа – хорунжего званием – вломившегося первым, подпирали два урядника, быстро и умело окруживших смирно стоящего в неудобной позе, без никаких движений, Дона. И, наконец, в гостиную, важно, чуть ли не строевым шагом, вдвинулся не казак, а армеец, полный штабс-капитан с кейсом под мышкой. Штабс-капитан оглядел сложившуюся диспозицию, удовлетворенно подвигал подбородком, устроил кейс перед собой на ладони, щелкнул замочком и, произведя осмотр содержимого, оказавшегося, видимо, в порядке, уставился на Дона.

– Здравствуйте, – сказал Дон, взяв себя в руки. – Чем обязан?

Дон источал, сколь мог, вежливость и лояльность. А недоразумение сейчас выяснится.

– Вы – Дональд К.Маллиган, гражданин Дублина-4, состоящий на службе ротмистром особого подразделения Аякс Патрульно-Пограничной Службы Западной Области Союза Миров Галактики! – обличающе сказал штабс-капитан.

Маллиган не стал отпираться.

– Ну, да, – сказал он кротко. – А в чем дело?

– Вы арестованы! – заявил штабс-капитан, закрыл кейс и встал по стойке "смирно". Зачем он его открывал? – подумал Дон. Потом до него дошло. Ареста он, все-таки, вот так, сразу, не ожидал. Дон рассердился – пока пассивно. Опять двадцать пять за песню рыба! – подумал он. – Как бы поступил Збышек?

– А вы уверены, что это я ее изнасиловал? – спросил Дон нагло.

Штабс-капитан, естественно, растерялся.

– Кого? – спросил он, а урядники переглянулись.

– Ну эту, из-за которой вы приперлись, – объяснил Дон, показывая руками. – Меня там и не было совсем. Кроме того, мне нужен адвокат.

– Прекратите, Маллиган! – заявил штабс-капитан, леденея. – Вы задержаны для выяснения особых обстоятельств! Ни о каком изнасиловании я ничего не знаю, но, если выяснится что вы и в нем повинны, то все будет присовокуплено! Впрочем, не удивительно, что вы ее изнасиловали. С гнильцой ты парень, а, Маллиган?

– Наручники надеть, – безразлично сказал хорунжий.

– Разговорчики! – рявкнул штабс-капитан. – Руки, Маллиган! – потребовал он. – Вперед!

– Ордер! – потребовал Дон в ответ. – И представьтесь. Я требую. Я вас не знаю, вдруг вы диверсанты?

– Прекратите паясничать! – рявкнул штабс-капитан.

– Господин штабс-капитан, предъявите ордер, – безразлично сказал хорунжий.

– Молчать! – рявкнул штабс-капитан. – Устава не знаете!

– Знаю, – сказал хорунжий безразлично. – Не первый день замужем. Все должно быть по форме. А то он отстреливаться начнет, и будет прав.

– А если он его разорвет? – рявкнул штабс-капитан.

– Кого?! – спросили Дон и старшина, посмотрев друг на друга. Как можно разорвать ордер? Он что, на бумаге? Дон, который два дня назад заказывал бумажное приглашение на помолвку специально для Збышека и выложивший за два листика полторы тысячи золотых, почувствовал большую гордость. За меня много дадут, подумал он.

– Ордер! – рявкнул штабс-капитан. – Ордер разорвет!

– Хорунжий, что тут происходит? – спросил Дон. – Вы, ребята, вообще, кто?

– Ты, пафень, фтой фпокойно, – предупредил урядник, тот что стоял правее, заботливо. – А то фтрельну. Не фефелифь.

– Вот ордер! – рявкнул штабс-капитан, заглядывая в кейс. И покраснел. Все-таки у него в кейсе не все было в порядке.

– Да-да, – сказал Дон поощрительно. – Очень любопытно. Ну-ну.

Он совершенно не понимал, зачем ему выигрывать время, но чувствовал что надо и непременно, тем более, что оно и так выигрывалось, само по себе. В мире происходили изменения, удивляться и недоумевать бессмысленно. Обвал кончился, и для Дона вот уже двадцать минут все было просто: есть приказ, от прямого начальства (несколько опосредовано переданный, но на то и особые инструкции). "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ". Кто это тут меня арестовывает на задании?

– Нет ордера! – рявкнул штабс-капитан, красный как рак, неотрывно глядя в кейс. – Но он был! И вы задержаны, ротмистр! Извольте подчиниться!

Заявление штабс-капитана поразило всех. Урядники опустили оружие, а хорунжий открыл рот. И тоже покраснел. Все смотрели на штабс-капитана.

– Ну вот что, – сказал Дон. – Валите-ка вы отсюда, дорогие мои. С вашими подначками и глупостями. Молодого нашли? Счас захиляю вас по счету в верзоху, чушики абсотные, так что подзвыездит и аптеки не хватит! В-взъерепенились!

Хорунжий пришел в себя.

– Ротмистр, – сказал он твердо Маллигану. – Я должен арестовать вас и доставить на борт крейсера "Конь Белый". С ордером произошло недоразумение, но это не отменяет приказ, данный штабс-капитану Мон-Зуду и мне, – хорунжий Трепет, ВС СМГ, честь имею. Нарушение установленной уставом формы задержания я расцениваю как недопустимое и постыдное, но в данном случае – не могущее стать препятствием аресту. Тотчас я свяжусь с войсковым есаулом Полугаем, командиром инспекторской группы и моим непосредственным начальником, и выясню ситуацию. Не двигаться, ротмистр. Прошу вас, ротмистр, извольте подчиниться.

– Вы что! – воскликнул звонко штабс-капитан Мон-Зуд. – Вы что тут раскомандовались, господин хорунжий?! В карцер захотелось?

– Отойдите, господин хороший штаб-капитан Мон-Зуд, – неласково произнес хорунжий Трепет. – Задену.

Маллиган испытывал к хорунжему огромную симпатию, но позволить себя арестовать никак не мог. Служба, прости, служивый! Трепет опустил скорчер и поднял к шлему руку. Ничего особенного, соображал Дон. "поворот" направо, подсечка влево, и прямо – взять на грудь штабса-капитанса. Трепет не стреляет, поскольку от своих тесно. Штабс-капитанс мужчина пухлый, но вполне подъемный – мы его посадим на Трепета аккуратно, а там и посвободнее будет…

– А ВОТ И Я! – закричал кто-то, возникая в дверях, за спиной Трепета. Гостиная наполнилась разноцветными солнечными зайчиками.

Замешательство конвоя, возникшее от возгласа, Дон мог бы использовать очень эффективно. Но он сам замешался едва ли не круче остальных: ибо в дверях, горя и блистая, с фирменно заломленной под козырек клетчатой кепки с крупным зеленым огоньком вместо помпончика бровью, с бакенбардами, с эполетами, с драгоценной глиняной пивной кружкой в руке, стоял собственной персоной граф Буцурлийский, барон Рабский, личный друг королевы Американской Сары IV, личный враг принца Кентерберийского, пожизненный Академик всех Академий, владелец Дома Звезд "ЛИКСТАР" Антуан Z.Светосранов, собственно, лично, непоколебимо, и великолепно.

– А это кто!? – негодующе вскричал Светосранов. – А-а! Злобные конкуренты?! Вон отсюда, нечисть! Никто! Никто не смеет стоять у меня на пути! Именем муз, Афины и Паллады, вам говорю – изыдите, недобросовестные!

– Кто это? – от неожиданности штабс-капитан задал вопрос Дону. Дона хватило только на помотать головой. Очень мило, думал он лихорадочно. Очень вовремя. Порази меня Мировой Разум, приперлись со своими арестами и приказами!

– Ах, вы меня не знаете! – закричал Светосранов, багровея. – Ну так вы меня сейчас узнаете!

– Всем оставаться на своих местах, – произнес Трепет, но очень неуверенно. Вряд ли что-то могло поразить его больше, чем явление Светосранова. Трепет, в отличие от Мон-Зуда, прекрасно знал, кто такой и что такое Антуан Светосранов. Трепет любил музыку. А конкурс-игру "Ищите женщину" –  оченьлюбил.

Светосранов отпил из своей кружки и, растолкав казаков, подошел к Дону.

– Маллиган, дорогуша, – сказал он неприятным голосом. – Вы имеете мое предложение?

– Ага, – сказал Бык. Больше всего ему сейчас хотелось попросить казаков и штабс-капитана, чтобы они зашли попозже.

– Тогда почему я вижу при вас каких-то подозрительнейших субъектов, явно намеревающихся препятствовать нашему с вами деловому – и может быть даже приватному, – общению? А!?

– Да они, это… – ответил Бык. Сознание к нему медленно возвращалось. Светосранов, тем временем, развернулся лицом к Мон-Зуду и сказал:

– Сейчас здесь будет мой адвокат. И вам не поздоровится.

– Кто это? – заорал Мон-Зуд. – Взять обоих!

Урядник слева шагнул вперед. В грудь ему уперлась кружка.

– Я не для того спешил сюда на перекладных, в антисанитарных и недостойных меня условиях, чтобы кто-то, невесть кто, ко мне прикасался бы! – прошипел Светосранов. – Нарушение права гражданина Галактики на территорию дорого вам всем обойдется, неизвестные враги! Маллиган, дорогуша, вы что, нашалили? Не надо слов! Мы все исправим. Кто тут главный?

– Хорунжий Трепет, – сказал обескураженный урядник. – Вот он стоит.

Что примечательно: Мон-Зуд не протестовал.

– Сколько? – прямо спросил у Трепета Светосранов. – Тысяча? Две? Три? Три с половиной?

– Никак нет, – странно сказал Трепет.

– Но вы обязаны торговаться! – воскликнул Светосранов. – Маллиган, дорогуша, скажите ему! Пусть он торгуется!

– Ротмистр Маллиган арестован, – сказал Трепет. – Ничем помочь не можно. Мон шер Антуан… э… так сказать…

– Но почему? – требовательно вскричал Светосранов, воздевая руки. Пиво выплеснулось вокруг. И Дон начал действовать. Идиотизм не мог осенять собой ситуацию вечно. На борту военного судна действуют военные законы. И даже Светосранову с ними не поспорить.

Бык пнул урядника слева носком ботинка под колено. Наколенник удар, конечно, обезвредил, но урядник потерял равновесие, что позволило Быку безнаказанно сместиться назад и вправо, оказавшись сбоку облитого пивом шепелявого урядника. Могучий толчок плечом бросил урядника на машущего кейсом вокруг себя штабс-капитана, образовавшаяся фигура прикрыла Дона от опасного скорчером Трепета. Первый урядник получил еще один удар – в лоб, причем Бык ушиб кулак о край его шлема и зарычал. Трепет приблизился к нему на расстояние удара ногой в нагрудную пластину спецкостюма, каковой удар свалил его с ног. Обретенные две секунды свободного времени Бык потратил на извлечение из пояса иглокола и на стрельбу. Все четверо получили по доброй дозе "нервника" в лицо, слава богу, никому не попал в глаз, хотя стрелял полуприцельно, второпях. Темп ситуации вернулся в обычный, и тут же нестерпимо заорал Светосранов. Бык бережно зажал ему рот ладонью и приложил ствол иглокола к своим губам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю