Текст книги "Ледяная бесконечность"

Автор книги: Сергей Тармашев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Лучше бы они все попередохли! – Майк в сердцах выругался. – Уродливые твари!

– Кулаками после драки машешь? – услышал его головорез и заключил: – Видать, оклемался.

– Это нелюди! Жертвы инцеста! – возмутился Майк, хрипя сорванными голосовыми связками. – Вы видели?! Они хотели меня сожрать! Они даже хуже каннибалов, с которыми воюете вы! Их всех необходимо уничтожить! Поголовно! Всё равно в них не осталось ничего человеческого!

– Коли так, то надо было мне позволить им тебя съесть, – добродушно усмехнулся варвар.

– Что?! – Майк аж поперхнулся. – Съесть меня?! Вы что, на их стороне?! Вы их защищаете?!

– Они приняли тебя за священного Духа Вулкана! – продолжал ухмыляться косматый головорез. – Лопотали что-то о том, будто священный Вулкан послал им тебя во спасение, я слышал. Они были уверены, что ты принес им текст новой молитвы. Правда, напевали что-то непонятное.

– Если они решили, что я послан спасти их, почему они хотели меня убить?! – возмутился Майк.

– Их вожак орал что-то вроде того, что ты сам объяснил ему, что надо с тобой делать, – пожал плечами варвар. – Ты принес новую молитву и даже попытался съесть кого-то особо непонятливого, так как устал от несообразительности своих детей. В общем, священный Вулкан послал детям своего Духа, чтобы они съели его и навсегда породнились с Вулканом. Они считали, что после трапезы станут неуязвимы к лаве и отправятся жить в недра горы, где всегда тепло. Твои поклонники планировали попеть твою молитву, съесть тебя и попрыгать в кратер для постоянного проживания в вечном тепле. Посему, ежели желаешь их всеобщей гибели, – лицо головореза стало серьёзным, – мы можем вернуться к вулкану, и ты уничтожишь их подчистую, доведя ритуал до конца.

– О, мой бог! – вырвалось у Майка. – Нет, спасибо! – Он не смог понять, издевается варвар или говорит абсолютно серьёзно. – Достаточно того, что нам удалось уехать оттуда. Но я остался без лицевой маски! Без защиты лица я ничем не смогу вам помочь в случае необходимости! Я не могу перестать пользоваться одеялом, моему лицу очень холодно даже под ним!

– Ты маску свою сними да под одежды засунь, поближе к телу, – посоветовал громила. – Она там и отогреется, и высохнет. Огонь нам сейчас не развести, это останавливаться надобно, а никак нельзя. Ветер крепчает, – он указал рукой куда-то вдаль. – Ураган надвигается по правую руку. Придется курс менять, чтобы от него укатить, иначе расплющит, он посильнее давешнего-то будет!

Майк хотел было заявить косматому болвану, что его предложение граничит с идиотизмом, потому что расстегивать арктическое снаряжение на лютом морозе и пихать к голому телу заледеневшую лицевую маску есть верх абсурда! Не говоря уже о том, что можно обморозиться. Но, услышав всю фразу варвара целиком, мгновенно забыл о возмущении. Надвигается ураган! Опять! И он мощнее предыдущего?! Куда же ещё мощнее, там что, Воронка идёт?! Он чудом не замерз заживо в этом идиотском буере, лишенном даже элементарного трюма с теплозащитой, а теперь выясняется, что тот ураган был «невелик»?! Оторопевший от осознания новой смертельной угрозы, нависшей над ним, Майк зарылся в варварские одеяла и принялся снимать с себя замерзшую лицевую маску. Заледеневшая защита не поддавалась, но ему всё же удалось стянуть её, расцарапав себе щёку. Без лицевой маски он получит обморожение лица в считаные минуты, необходимо вернуть ей работоспособность до начала урагана любой ценой! Он, путаясь в одеяле, расстегнул снаряжение и торопливо затолкал маску под одежду, прижимая к животу. Ледяной холод, соприкоснувшись с кожей, доставил ему такую боль, что Майк невольно взвыл от испытываемых мучений.

– Ты сразу-то на голую кожу её не клади, – пробасил снаружи головорез. – Тебе холодно будет. Сперва через одёжку нательную согрей! Как лед полностью растает, тогда и на кожу переложишь. А про то, что намокать будет, не переживай. На теле всё высыхает, дай только срок.

Психующий от холода и боли Майк сорвал маску с кожи и переложил её на нательный комбинезон. Не задеть бы шину системы обогрева, согласно инструкции она к воздействию влаги нечувствительна, но лучше не рисковать. Он застегнул арктическое снаряжение и вновь сжался в комок. От маски шел просто жуткий холод, и тело содрогалось от дрожи, словно ураган уже бушевал вокруг. Майк инстинктивно сжал живот руками, но от этого стало только холоднее.

– Не торопись, терпи, тут время надобно, – продолжал поучать громила. – Скоро полегчает.

Это вам, человеко-мутантам, скоро полегчает! Майк с огромным трудом заставлял себя терпеть бьющий тело озноб. Как только шаттл с вертолетом и пулеметчиками доберется до вашего чертова стойбища, так сразу полегчает! Заледеневшая маска подтаяла, и он почувствовал, как одежда начинает намокать. Ощущение обжигающе-холодного очага на животе стало меняться на общий озноб всего тела. Трясущийся Майк, стуча зубами, попросил вторую накидку в надежде, что это хоть как-нибудь облегчит его страдания. Варвар не отказал и даже помог укутаться, настояв на том, чтобы Майк оставил хотя бы минимальную щелку для поступления воздуха. Или наличие второго одеяла помогло, или организм Майка начал привыкать к изощренным пыткам холодом, но где-то спустя час мучений он понял, что уже не дрожит от холода. Ещё через час он даже отважился вновь расстегнуться и переложил маску прямо на кожу живота. Это вновь выбило его из теплового баланса, но в конечном итоге дрожащий Майк добился цели. Маска высохла. Он натянул её на лицо и с наслаждением замер, ощущая на лбу и щеках приятное тепло. Ему даже в целом стало заметно теплее.

Но счастье закончилось быстро. Усиливающийся ветер загнал Майка обратно под одеяла, температура упала почти до сотни ниже ноля, и он приготовился страдать. Быстро выяснилось, что косматый дикарь не ошибся, новый ураган оказался гораздо страшнее предыдущего. Им почти удалось выйти за его границы, когда удар стихии настиг буер. Беснующийся воздушный поток рванул сани вперед с такой силой, что мачта согнулась в дугу, удерживая парус. Такелаж взвыл на грани ультразвука, и буер бросился вперед с дикой скоростью. Что происходило дальше, Майк помнил с трудом. Он не вылезал из-под одеял и не видел происходящего, единственное, что осознавал затуманенный ледяной болью мозг, был жуткий, режуще-колючий, всепоглощающий Холод. Система обогрева оказалась не в силах противостоять натиску хозяина планеты. Сначала Майка сотрясал озноб, стучали зубы, пальцы ног словно раздирало студёной циркулярной пилой. Потом ступни потеряли чувствительность, и погруженное в ледяную купель тело сменило ощущение острой боли на тупую. Грудная клетка будто превратилась в лёд, и потерявшие эластичность легкие не желали расширяться при вдохе, сам вдох даже не обжигал, а раздирал носоглотку ледяным наждаком. Едва шевелящемуся Майку казалось, что он гол, и его бросили в прорубь, и теперь вода заледеневает, и он вмерзает в лёд вместе с ней. Майк не помнил, как закутался в одеялах целиком, но в какой-то момент ему стало не хватать воздуха. Боль, Холод… Холод, боль… Не в силах шевелить конечностями, не откликающимися на сигналы мозга, он не стал ничего менять и даже не открыл глаза. Мчится ли буер сквозь ураган с дикой скоростью или уже разбился, и он, Майк, лежит где-то посреди бескрайней ледяной бесконечности, было не важно. Всё равно ничего не изменить…

– Задохнешься насмерть, человече! – Сознание обожгло ужасающе болезненным дыханием стужи, и в окоченевшие веки через защитные очки больно ударил свет. – Сказал же – не закрывайся полностью! – Световое пятно сузилось до маленькой точки, но ледяной удар продолжал терзать болью. – Держись! – голос варвара отпечатывался в мозгу, возвращая Майку ощущение реальности. – Выскочили-таки мы из урагана! Он нас самым краем задел, да никак отпускать не желал! Долго пришлось под углом идти, за пять часов, почитай, тысячу верст одолели! Однако же выскочили! Теперь полегче будет, лишь бы только во встречный буран не попасть…

Голос стих, и Майка вновь утянуло в ледяную прорубь. Он хотел было попросить варвара, чтобы тот остановился, развел костер и согрел Майка. Плевать на экономию дров, разогрев пищи, на необходимость спешить в Новую Америку, и на Новую Америку тоже плевать, только дайте хоть немного тепла! Но губы замерзли настолько, что полностью потеряли подвижность, и ему не удалось произнести ни слова. А может, у него давно нет губ, их обморозило до состояния белого льда, как тогда, в вездеходе, было у Переса. Или у того парня, что лежал на медицинской платформе, которую пришлось толкать Майку… Впрочем, и на губы теперь тоже плевать.

Сколько прошло времени, час или минута, определить было невозможно, но сознание вырвалось из мутного ледяного плена практически мгновенно. Жуткая боль вгрызлась в ноги со страшной силой, и в голове мелькнула мысль, что косматый варвар замерз заживо, буер потерял управление и разбился. Майку оторвало ноги в результате удара, и эта боль есть предсмертная агония, последние и потому самые мучительные страдания. Но ледяные тиски быстро сменились обжигающим жаром, вонзая в тело сотни раскаленных зазубренных ножей, и Майк взвыл, вспоминая знакомое ощущение отходящих от обморожения нервных окончаний. Сани вышли из области урагана, окружающая температура понизилась, и система обогрева, усиленная теплоизоляцией варварских одеял, стала одерживать верх над убивающим тело холодом. К окоченевшим конечностям начала возвращаться чувствительность, и жестокая мучительность этого процесса была хорошо знакома Майку ещё по Реактору. Однажды ему уже довелось испытать такое.

Он катался по саням, завывая от жуткой боли, отшвыривал от себя чьи-то руки, не позволявшие ему вырваться из одеял и уползти прочь из наполненного страданиями буера, пытался сжимать в руках погруженные в кипящую лаву ноги и снова боролся с чужой хваткой. Когда обессилевший Майк смог наконец почувствовать хоть какое-то облегчение, вокруг сгущались первые сумерки. Отдышавшись, он сгреб со дна горсть ледяной пыли, стянул с лица маску и с жадностью принялся глотать тающий во рту снег. Глаза обрели резкость, и он увидел варвара, напряженно всматривающегося в даль. Утонувший в своих меховых одеждах головорез был чем-то обеспокоен, но уж точно не морозом, Холодом или хотя бы ознобом. Чертовы человеко-мутанты! Он не замерз под таким жутким ураганом, а ведь был без всяких одеял! Тогда как Майк выжил лишь чудом! Это нечестно! Несправедливо! Все цивилизованные люди должны иметь равные возможности! Просто мутанты – это не люди! Они тупые, кровожадные шовинисты, обвешанные свастиками фашисты, садисты, убийцы! Таким место или в рабах, или в преисподней! Боль уходила медленно, и Майк тихо подвывал сквозь зубы, растирая лицо снегом.

– Утрись и надень свою маску! – варвар посмотрел на него взглядом маниакального лунатика, и Майку мгновенно стало страшно. Он же не собирается его убить, ведь так?! – Снег тает у тебя на лице и начинает замерзать! – продолжил головорез. – Обморозишься! – Он немедленно отвернулся.

Майк торопливо натянул лицевую маску. Слова косматого громилы вернули его в реальность, и пошедшие вразнос нервы начали приходить в норму. Он отдышался и увидел, как варвар налегает на рулевую балку, меняя курс. Буер заложил вираж, но это явно не устроило головореза, и он принялся быстро манипулировать парусом.

– Что происходит? – Майк вытянул шею, вглядываясь в темнеющий горизонт, но ничего не заметил. – У нас какая-то проблема? Почему мы меняем курс? Впереди ураган?!

– Где-то там трещина! – прокричал варвар, перекрывая надсадный звон такелажа. – Мы мчимся прямо на неё! Держи руль! Навались всем телом и не отпускай, пока не скажу!

Громила вцепился в какой-то трос, и Майк торопливо схватил рулевую балку. В первую секунду руль едва не вышвырнул его за борт, рванувшись из рук с такой силой, будто Майк пытался удержать мотоциклиста. Тело оторвалось от дна буера и не вылетело прочь лишь потому, что в последний миг варвар заметил катастрофу и уперся в рулевую балку ногой, предотвращая трагедию.

– Всем телом навались! – повторил он. – Упрись ногами и держи! Быстрее, не то разобьёмся!

Чтобы не позволить рулю пошевелиться, Майку пришлось распластаться поперек буера, подобно распорке. Он что есть силы тянул за рулевую балку, давя в борт ногами до хруста в суставах. Сани неслись по дуге в заносе, поднимая фонтан снега, и косматый варвар вцепился в трос, выставляя парусу нужный угол. Как буер не опрокинулся, было совершенно непонятно, не иначе чудом. Майк едва не надорвался от напряжения, но в следующую секунду головорез оставил парус в покое и отобрал у него рулевую балку. Он выровнял сани и принялся управлять движением двумя руками сразу: одной тянул за такелажные тросы, другой держал руль. Майк, переводя дыхание от усталости, отполз к борту, огляделся и на мгновение потерял дар речи. Буер мчался параллельно громадной трещине, рассёкшей ровную, словно стол, ледяную бесконечность надвое. Ширина ледового разлома была не меньше пятисот ярдов, сама трещина тянулась от одного края горизонта к другому, теряясь в сумеречной дали. Сани закончили поворот в какой-то полусотне шагов от края пропасти.

– Как вы узнали, что здесь пропасть?! – изумился Майк, оглядываясь на Святогора. – Трещины же совершенно не видно! Края обрыва даже сейчас сливаются с поверхностью! Как вы сделали это?!

– Добрые люди подсказали, – устало ответил тот и обреченно вздохнул, глядя на обиженно-возмущенный взгляд Майка: – Почуял я её. Глядел вперед внимательно, а там ветер, что снег гонит, словно проваливается куда-то. Вот я и понял, что трещина где-то впереди. Повезло, что ещё не ночь.

Майк кивнул в знак согласия и вновь посмотрел на жуткую пропасть. Черта с два туда снежный ветер проваливается! Там сейчас вообще нет никаких снежных потоков, вьюнов или позёмки, ничего не видно! Варвар лжёт, он снова скрывает что-то от Майка. Что-то важное, как и все они: стервозная дылда, её родители-князьки, тот косматый дед, что считается у них жрецом, и прочие! Не мог этот головорез заметить трещину, абсолютно исключено! Иначе Майк бы тоже видел снежный ветер, «проваливающийся куда-то». Разберемся. Позже мы со всем разберемся! Он закутался в одеяла и привычно сжался в комок. Наступала ночь, температура падала, и ему вновь становилось холодно. Сколько теперь придется идти вдоль этой чертовой трещины – непонятно. Она тянется за горизонт, может, на тысячу миль, кто знает? А уровень заряда элементов питания уже на пятидесяти семи процентах! Майк усилием воли подавил возрастающую нервозность. Откуда косматый дикарь знает, что надо было поворачивать вправо? Может, слева трещина заканчивалась через десяток-другой миль, а справа через пятьсот! И теперь они тратят время на огромный крюк.

– Мы можем сделать остановку и приготовить горячую еду? – Севшие связки ещё болели, голос едва звучал, и Майк сам не понимал, каким образом головорез умудряется его слышать.

– Надо обогнуть трещину и уйти от неё далече! – откликнулся тот сквозь звон такелажа. – Чтобы не сдуло в пропасть, ежели буран неожиданно грянет! На ходу огонь не развести, а на ровном месте у трещины стоять опасно! Назад лучше не возвращаться, там ураган буянит вовсю!

Пришлось согласиться с доводами варвара и терпеть голод, терзающий желудок болезненным урчанием. Майк даже попробовал сгрызть небольшой осколок мороженой каши, но сразу начал замерзать и выплюнул ледяную дрянь за борт. Они мчались вдоль разлома до тех пор, пока окончательно не стемнело, после чего косматый головорез начал замедлять ход буера, убавляя парус.

– Мы останавливаемся? – уточнил Майк. – Вы решили все-таки организовать ночлег?

– Там, впереди, где-то внизу, что-то есть, – варвар хмуро вглядывался в ночную темень. – Не могу понять, что… и где именно… Не будем дальше в кромешной тьме идти, повернем назад, отойдем вёрст на двадцать да заночуем. Завтра наверстаем, а если ночью ветер крепчать начнет, так хоть запас расстояния будет… – Он замолчал и вновь всмотрелся в ночь. – Опасно у трещины ночевать…

– Давайте пройдем ещё немного, – предложил Майк, пряча усмешку. Ага, неустрашимый и никогда не ошибающийся косматый супермен понял, что повернул не в ту сторону, и теперь пытается по-детски обосновать отказ от собственной «руководящей линии». Там, впереди, что-то есть, только непонятно, что и где. Превосходно! Верх интеллектуальности! Однозначно, там впереди злые духи. Поэтому нужно отъехать от них подальше и заночевать. Духи, разумеется, за ночь двадцать миль не пройдут, а к утру исчезнут, потому что это злые ночные духи!

– Нет, дальше не поедем, – решительно заявил варвар. – Что-то тут не так! Надобно скорее уходить отсюда, покуда не стряслось чего! – Он принялся манипулировать с парусом.

– Я предлагаю продолжить движение на малой скорости! – Майк положил руку на рулевую балку, пытаясь направить буер прежним курсом. – Самый малый ход! Край трещины слева от нас, и мы легко заметим его приближение. Мы должны прокатиться ещё пару миль!

– Не балуй! – нахмурился головорез, отбирая у Майка руль. – Нельзя дальше ехать! И тут оставаться нельзя! Говорю же, что-то не так в этом месте, и опасность недалече! Не мешай, не успеем ещё!

Он повернул руль и натянул трос, увеличивая парусность буера, и в эту же секунду ледяная поверхность дрогнула. Раздался оглушительный треск, и огромный кусок пространства с ползущими по нему санями с раскатистым скрежетом резко осел, опускаясь на десяток метров, и начал заваливаться в трещину. Катящиеся вверх по наклонной плоскости сани потеряли ход и поползли назад, быстро набирая ускорение.

– Мы падаем!!! – заорал Майк, мгновенно захлестнутый паническим страхом! – Бежим!!!

Он полез за борт, но в последнюю секунду варвар схватил его за ногу и швырнул на дно буера.

– Держись! – проорал головорез и всем телом налег на парусный трос, пытаясь поймать остатки ветра. Сползание саней замедлилось, но в следующий миг вокруг затрещало ещё сильнее, и кусок ледника окончательно откололся от стены. Сверху хлынул ливень из ледяных обломков, смертоносными снарядами бомбардирующих поверхность вокруг саней, сама поверхность накренилась и медленно полетела в заполненную ночным мраком пропасть. Буер развернуло вокруг своей оси носовой частью вниз и потащило к краю падающего фрагмента ледника. Ускорение падения словно швырнуло все внутренности Майка куда-то к горлу, и он хрипло закричал, срывая едва начавшие восстанавливаться голосовые связки, готовясь к страшной смерти.

Неожиданно быстро падение завершилось мощным скрежещущим ударом, похоже, фрагмент ледника столкнулся с поверхностью. Сани подбросило на пару метров, и Майк едва не вылетел за борт. Буер рухнул вниз, вбиваясь в снежную поверхность на добрый фут, и замер в десятке ярдов от обрыва. Фрагмент ледника заскользил по наклонной плоскости в ночной мрак, вновь столкнулся с чем-то, сотрясаемый ужасающим ударом, и с оглушительным хрустом раскололся на несколько частей. Обломок с застрявшими в снежной поверхности санями стал заваливаться во мрак, словно секундная стрелка на циферблате, Майк понял, что сейчас буер просто стряхнет в бездну, он рухнет в пропасть, а после сверху осыплются миллионы тонн ледниковой массы. На корме саней мельтешил варвар, истерично дергая за такелажные тросы, видимо, обезумел от ужаса, и Майк беззвучно хрипел изо всех сил. Внезапно трепыхающийся парус исчез, падая на дно саней, и из кромешной темноты пропасти в лицо Майку ринулась бесконечная ледяная стена. Заваливающийся фрагмент ледника ударил в неё, проламывая дыру, во все стороны брызнул гигантский фонтан осколков, и буер вышвырнуло из снежного плена. Сани устремились вниз по наклонной плоскости прямо в пробитую столкновением огромную дыру, и Майк зажмурился, ожидая смертельного удара.

Всё вокруг затряслось, сани швырнуло куда-то вниз, потом вверх и в сторону, он инстинктивно вцепился в поручень и вжался в пол. Что-то визгливо хрустело, будто лопающиеся струны, ударяло в буер, падало рядом с Майком, заставляя его вздрагивать, тело вдавливало в борт ускорением. Он открыл глаза и понял, что содрогающиеся сани мчатся куда-то в кромешной тьме, опасно накренившись, и прямо у его ног в пол вжался варвар, удерживая своим телом опрокинутую мачту, придавившую сброшенный парус. Свист ветра заглушался громким хрустом трескающихся ледниковых толщ, сверху осыпались снежные потоки вперемешку с обломками льда, и многотонные глыбы вдребезги разбивались в считаных метрах от проносящегося буера, не попадая в него каким-то чудом. Сани обдавало градом осколков, сбивая с траектории, и Майк изо всех сил вдавливал себя в угол между бортом и полом. Неожиданно буер повело вверх, теряя скорость, и Майк почувствовал, что опора под санями исчезла. Из клубящегося снежной взвесью сумрака выскочила стена ледового тупика, и прежде, чем полумертвый от ужаса Майк успел закричать, буер врезался в неё, пробивая насквозь. Где-то очень близко раздался хруст ломающегося дерева, Майка сорвало с поручней и швырнуло вперед. Он пролетел несколько метров прямо сквозь водопад из осыпающихся ледяных осколков, и тупой удар падения погасил его сознание.