Текст книги "Что написано на роду? Сценарий вашей судьбы"

Автор книги: Сергей Степанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Интересно, что другая попытка построить подобную типологию на совершенно иных основаниях привела к очень похожему результату. Американский исследователь Уильям Шелдон обследовал фотографии нескольких тысяч студентов, снятых обнаженными в разных ракурсах. В результате кропотливого анализа фотографий Шелдону удалось выбрать крайние варианты телосложения, максимально не похожие друг на друга. Таких вариантов оказалось всего три.

Первый характеризовался общей сферической формой, мягкостью, наличием большого живота, крупной головой, вялыми руками и ногами, неразвитыми костями и мышцами.

Для второго были характерны широкие плечи и грудная клетка, мускулистые руки и ноги, минимальное количество подкожного жира, довольно массивная голова.

Третий тип олицетворял худой человек с вытянутым лицом и высоким лбом, тонкими длинными руками и ногами, узкой грудной клеткой, хорошо развитой нервной системой.

На основании этих типов Шелдон выделил три первичных компонента телосложения, которые получили обозначения соответственно: эндоморфный, мезоморфный, эктоморфный. Эти термины произошли от названий зародышевых листков. Согласно существовавшей в то время в биологии точке зрения, из эндодермы (внутреннего зародышевого листка) развиваются внутренние органы, из мезодермы (среднего зародышевого листка) развиваются кости, мышцы, сердце, кровеносные сосуды, из эктодермы (внешнего зародышевого листка) – волосы, ногти, рецепторный аппарат, нервная система и мозг.

Поражает удивительное сходство выделенных Шелдоном типов с пикником, атлетиком и астеником из схему Кречмера. А есть ли какие-то параллели в психологических портретах? Да, самые явные. Эндоморф очень похож своими характерологическими свойствами на циклотимика, эктоморф – на шизотимика, мезоморф – на атлетика вискозного типа.

Теория Шелдона тоже не избежала научной критики. Однако идеи Кречмера и Шелдона по сей день преподаются в вузах будущим медикам и психологам, которым необходимы навыки экспресс-оценки качеств человека по его внешности. Отчего же и нам не воспользоваться этими идеями в своих повседневных наблюдениях?

Присмотритесь внимательнее к своей собственной фигуре. К какому из описанных типов она в большей мере относится? (Нелишне повторить, что «чистые» типы встречаются редко, так что правильнее сказать, что ваша фигура скорее всего тяготеетк определенному типу.) Возможно, особенности телосложения, которым вы даже не придаете особого значения, подскажут вам, какие черты характера преимущественно определяют особенности вашего мироощущения и поведения. А это во многом объясняет и перипетии жизненного пути.

И еще один очень важный параметр следует подвергнуть оценке, а может быть – и переоценке. Все мы обостренно чувствительны к такой своей особенности, как внешняя привлекательность, проще говоря – красота. Хотя и говорится «Не родись красивой, а родись счастливой», мы безотчетно понимаем, что красивому стать счастливым намного проще. И нередко сетуем, что из-за своей заурядной внешности недопуличили от судьбы того, на что могли бы претендовать, если б обладали внешностью топ-модели.

Насколько справедливо это суждение?

В одном эксперименте молодых мужчин и женщин просили охарактеризовать внутренний мир людей, изображенных на фотографиях. Фотографии были разделены экпертами по степени привлекательности лиц. Людей с красивыми лицами чаще оценивали как уверенных в себе, счастливых, искренних, уравновешенных, любезных, находчивых, утонченных и более духовно развитых. Кроме того, мужчины оценивали красивых мужчин и женщин как более заботливых и внимательных к другим людям. Ореол физической привлекательности вызывает сдвиг не только в оценках личности, но и воценках результатов деятельности или отдельных поступков человека.

С некрасивыми прроисходит то же самое, только наоборот. Некрасивый ребенок дискриминируется с самой ранней поры. Не случайно именно некрасивым или страдающим каким-то физическим недостатком детям нередко приписывают дурные мысли и поступки.

Предположим, мальчик в детстве повредил ногу, слегка хромает. По логике вещей жизнь его от этого обстоятельства едва ли изменится – разве только профессиональным спортсменом или танцором не станет. Но на самом деле недостаток может серьезно осложнить его существование, другие дети могут не только дразнить его, но и на самом деле плохо о нем думать. Опытным педагогам не раз приходилось сталкиваться с такими случаями. Хотя и они не застрахованы от предвзятости.

Опытным воспитательницам детских садов рассказали о проступке ребенка. Воспитательницы не знали, что они участвуют в эксперименте, экспериментаторы просили их просто дать квалифицированный совет недавней выпускнице педучилища. Но одним воспитательницам показали симпатичного малыша, а другим – некрасивого. Результат оказался поразительный: те, кто видел симпатичного, были более снисходительны. Они вспоминали, что в их собственной практике такое бывало, говорили, что все дети шалят, что это случайность и заслуживает она минимального наказания. В другом же случае воспитательницы били тревогу. Они говорили о педагогической запущенности, о злостном нарушении дисциплины, советовали вызвать для беседы родителей (то есть фактически удвоить наказание), некоторые даже рекомендовали показать ребенка психиатру.

Как же так? Получается, что опытные воспитатели один и тот же поступок квалифицируют то как невинную шалость, то как злостное нарушение. Они даже готовы признать ребенка психически больным только потому, что он им не понравился.

Аналогичные эксперименты были проведены в школе. Среди старшеклассников «судьями» наряду с педагогами были сверстники.

Также был проведен эксперимент в студенческой среде.

Результаты оказались те же: суд был неправым! Суд готов усугубить вину некрасивого и оправдать красивого. То есть поступал так, как не должен поступать никогда не один суд, – представьте на минуту, если бы, скажем, для брюнетов был один закон, для блондинов другой, а рыжим вообще прибавляли ни за что ни про что дополнительный срок на всякий случай.

Все сказанное как бы подтверждает предположение, что красивым живется легче и приятнее. Но это не совсем так. Красота отнюдь не гарантирует успеха в отношениях с людьми. Вообще, для успеха в общении исключительная красота вовсе не обязательна. Не обязательно самая красивая женщина в группе пользуется наибольшей популярностью у мужчин, и не обязательно самый популярный мужчина – первый красавец. Это показали многочисленные эксперименты.

Кафедра социальной психологии МГУ провела исследование, пытаясь определить, существует ли связь между внешними данными супругов и устойчивостью семьи. Закономерностей таких обнаружено не было. В семейных отношениях красивым везет или не везет так же, как и людям заурядной внешности.

Быть красивым в ряде случаев вообще плохо: ему не прощают, например, проступок, который он не в состоянии оправдать. Не прощают, когда подозревают использование личного обаяния в корыстных целях. От красивой женщины оскорбление для мужчины большее, за это ей тоже достается. Если расхожий стереотип, как уже говорилось, утверждает, что красивый – значит хороший, другой не менее живучий штамп декларирует: “очень красивый – значит плохой”. Столь же несправедливо, как приписывать красивому человеку несуществующие добродетели, так и готовность счесть очень красивого злым, эгоистичным, бесчувственным, надменным.

Да, красивым чаще “везет” при кратковременном знакомстве, при возникновении отношений. При длительном же контакте внешность уходит на второй план, гарантий на успех в любви, дружбе внешность не дает.

Кстати, даже при поверхностном знакомстве мы склонны выбирать не столько самых красивых, сколько тех, кто в такой же степени красив, как и мы. Группа исследователей долгое время наблюдала за посетителями одного бара, оценивая внешность юношей и девушек, а также удовлетворенность общением в каждой паре. Оказалось, подавляющее большинство пар, наиболее стабильных, состояло из молодых людей и девушек, у которых “отметки” по красоте были близки. Конечно, это не значит, что каждый из них думал: ага, я красивая, значит, и спутник у меня должен быть лучше других, и наоборот. Выбор близких по красоте партнеров происходит подсознательно, мы как правило даже не отдает себе в этом отчета.

Таким образом, знание объективных законов межличностного восприятия может стать в наших руках серьезной силой. Мы знаем, что не вполне удачная внешность может несколько осложнить жизнь. Однако не настолько, что стоит опускать руки! Ведь всё главное в собственной судьбе, все важные события, развитие отношений – дело наших собственных усилий.

Мы редко сетуем на то, что слишком красивы. Обычно нам не дают покоя изъяны собственной внешности. Но когда речь идет о выборе, стоит знать и то, что даже самых некрасивых в группе, сколько бы исследований ни проводилось, обязательно хотя бы раз выбирают. Всегда найдется кто-то, кто сочтет самого некрасивого лучшим.

На самом деле – у каждого есть свой шанс. Дело за тем, как не упустить его, как им воспользоваться.

Печать прошлых жизней. Взгляд Хаббарда

 
Так, кто есть кто, так, кто был кем, – мы никогда не знаем,
С ума сошли генетики от ген и хромосом…
Быть может, тот облезлый кот был раньше негодяем,
А этот милый человек был раньше добрым псом…
 

Владимир Высоцкий

6 декабря 1966 г. – знаменательная дата, отмеченная в историческом календаре, который публикует в Интернете Американская психологическая ассоциация. В этот день Лафейет Р. Хаббард запатентовал свое уникальное изобретение – “прибор для обнаружения и измерения колебаний сопротивления живого организма”. Тем самым была предпринята попытка придать научный характер творческим исканиям Хаббарда, воплотившимся в изощренную систему духовного совершенствования – дианетику.

Внимание психологического сообщества к этой системе (и в частности, к рубежной дате в ее становлении) может показаться несколько странным. Тем более, что в упомянутом календаре она недвусмысленно названа псевдотерапевтической. Многие авторитетные психологи, среди которых, например, Эрих Фромм, еще много лет назад высказали свое не просто скептическое, но однозначно негативное отношения как к теории Хаббарда, так и к основанной на ней практике. Тем не менее дианетика благополучно существует по сей день и находит тысячи приверженцев по всему миру, а с недавнего времени и в нашей стране. Пускай профессиональные психологи не признают Хаббарда своим коллегой, зато “просвещенный” обыватель числит его величайшим психологом (наряду с Дейлом Карнеги и Карлосом Кастанедой). На ХIII Международной книжной выставке-ярмарке в Москве хаббардовским издательством “Нью Эра” была развернута целая выставка, посвященная отцу-основателю. Респектабельное “Книжное обозрение” опубликовало об этой выставке восторженный отчет – судя по всему, самим издательством составленный и им же оплаченный. Среди отзывов посетителей – мнение академика Доморацкого, полагающего, что методикам Хаббарда необходимо обучать в школах и вузах.

В “Словаре-справочнике практического психолога” (автор Н.И. Конюхов; издательство МОДЭК, 1996) дианетике посвящена едва ли не самая крупная статья, открывающаяся таким определением: “ Наука[ни много ни мало! – С.С.] о душевном здоровье, о разуме человека, о методах влияния разума на душу, бессознательное, методах управления жизненной энергией в целях повышения эффективности духовной, созидательной деятельности человека…”Характерно, что панегирик Хаббарду (впрочем, наряду с вполне объяснимым скепсисом конкурента) можно встретить в писаниях звезды отечественной поп-психологии Николая Козлова. Ведь оба они – и давно почивший Хаббард, и процветающий Козлов – стремятся к одной цели. Это духовное совершенствование посредством экзотических психотехник. Самое интересное, что кое-кому из их последователей (если не принимать во внимание окончательно спятивших) действительно удается осуществить позитивные шаги на пути личностного роста. Так что дианетику как явление весьма масштабное и впечатляющее игнорировать просто нельзя. Вот только психологу, чье профессиональное мировоззрение (хочется надеяться) отличается от обывательского, необходимо составить объективное представление об этой популярной системе. А для этого – в первую очередь отдать себе отчет, что это система не научная, а скорее научно-фантастическая.

Рон Хаббард, любитель необычного и фантазер по призванию, нашел наиболее органичное применение своим талантам в области научной фантастики. На этой ниве он снискал немалый успех и сумел встать в один ряд с корифеями этого жанра – Азимовым, Саймаком, Бредбери. Еще до этого он прославился как отважный путешественник, намеренно ставивший себя в экстремальные условия и выживавший благодаря исключительному упорству и силе духа. Вне сомнения, это была яркая, выдающаяся личность, которую даже по строгим критериям американского психолога Абрахама Маслоу следует отнести к самоактуализирующимся. Впрочем, согласно тому же Маслоу, потребность в самоактуализации ненасыщаема. Хаббарду оказалось мало лавров беллетриста и “экстремала”. Он возомнил о славе вероучителя, создателя новой идеологии, или, если угодно, религии, которая изменит духовную картину мира. И, надо признать, изрядно преуспел в стремлении и к этой цели. Сегодня его труды переведены на 52 языка, изданы суммарным тиражом в 140 миллионов экземпляров, причем ранние научно-фантастические произведения составляют в этой сумме лишь малую часть. Остальное – фантастика иного рода.

По своей сути теория Хаббарда не представляет собой ничего оригинального, а является своеобразной импровизацией на тему древних эзотерических учений. В ее основе лежит идея перевоплощения, реинкарнации, которая во множестве вариаций развивалась мистиками разных эпох и народов.

Все теории такого рода возникли на почве упорного нежелания человека признать трагический факт конечности своего существования. Это роднит их с религиозными учениями, часто приводит к их взаимному пересечению, слиянию, перетеканию одного в другое. Спасительная суть всех таких учений состоит в том, что очевидный факт смерти означает лишь исчезновение физической оболочки, тогда как духовная сущность продолжает свое существование вечно. Дальше уже начинаются разночтения. Но существует ряд мистических учений, которые роднит признание этого существования в форме перевоплощения в различные телесные оболочки. Важно, что каждое очередное воплощение не проходит бесследно для духовной сущности, накладывает на нее определенный отпечаток и тем самым предопределяет особенности существования в следующем воплощении. Такова, например, доктрина индуизма, существующая уже тысячи лет. Дианетика по своей сути представляет ее усовершенствованный, осовремененный слепок.

Согласно теории Хаббарда, каждый из нас, еще до того, как появиться на свет, уже прожил много жизней в самых разных ипостасях. Воспоминания об этом в сознании не сохранились, однако на самых глубинных уровнях бессознательного жива смутная память о самых острых, тяжелых, травматических переживаниях прошлых жизней. Именно ощущение страдания, боли оставляет на нашей духовной сущности неизгладимый след. А боль, по мнению Хаббарда, испытывают все живые организмы, даже растения (изобретенный им прибор и был призван фиксировать иначе не наблюдаемую болевую чувствительность растений). Мы не отдаем себе отчета, что именно этот аффективный след мешает нашему полнокровному существованию в нынешней жизни. В таких случаях Фрейд призывал “поставить Я на место Оно”. Хаббард и в этом не оригинален. Чтобы избавиться от мучительных клейм – так называемых инграмм – необходимо воспроизвести забытый опыт, осознать его и тем самым снять его негативный эффект. На это направлена соответствующая процедура – одитинг, которую проходит жаждущих освобождения – кейс. По завершении процедуры он становится клиром, то есть личностью, освободившейся от своего прошлого. Занятие, по мнению многих предававшихся ему, весьма увлекательное. Более того, нельзя не признать, что в ряде случаев оно имеет определенный психотерапевтический эффект (если, нелишне повторить, только не приводит к противоположному, а такие печальные случаи тоже известны).

Для непредвзятого взора совершенно очевидно, что данная теория – не более чем плод богатого воображения талантливого фантаста. Любые якобы научные аргументы в ее пользу не выдерживают проверки с помощью подлинно научной методологии. Фактически перед нами еще одна разновидность мистического учения, в которое можно только верить или не верить – научной верификации оно не подлежит. На этом основании его можно было бы признать псевдорелигиозной ересью и антинаучным вздором, который только засоряет неокрепшие мозги обывателя (а обывателем можно оставаться даже с академическим титулом). Так, кстати и поступили власти ряда государств, где деятельность последователей Хаббарда была законодательно запрещена. В России все иначе. На нашей благодатной почве буйно цветут любые сорняки. Например, огромными тиражами издаются “труды” похотливого мистика Ошо, а проповеди маньяка Асахары передавались по государственному телевидению. Случай с дианетикой не так однозначен. Разумеется, на почве освобождения от инграмм можно по-настоящему свихнуться. Однако склонный к этому человек и без дианетики найдет подходящий предмет. И неправильно было бы винить Хаббарда в вероятных негативных последствиях предложенной им процедуры. Тем более, что кое-кому она даже помогает. Каким же образом?

Попытка пережить в состоянии, близком к трансовому, опыт “прежней жизни”, судя по всему, является на самом деле одной из форм самораскрытия, высвобождения нереализованных сторон своей натуры. А такие стороны, очевидно, существуют. Вот только объяснения требуют не мистического, а рационального. Следует, вероятно, признать и тот факт, что некоторые давние, а ныне ставшие безотчетными переживания оказывают на нашу судьбу известное влияние, и попытка в них разобраться может иметь положительный эффект. Вот только переживания это, скорее всего, прижизненные, и берновский сценарный анализ тут куда эффективнее (этой теме будет посвящена специальная глава). То есть проблематика дианетики – вполне психологическая. И психологам тут есть над чем подумать и поработать. Вот только фантастов к этой работе лучше не привлекать.

Внутриутробная предыстория. Взгляд Грофа

Какие ассоциации вызывают у вас слова вайвэйшн, ребефинг, холотропное дыхание? Неужели никаких? Может быть, вы даже не знаете, что это такое? В таком случае вы безнадежно отстали от новейших тенденций мировой психологии, и наверняка найдутся скептики, которые упрекнут вас в недостаточной психологической эрудиции.

Но не торопитесь огорчаться. Все вышеназванные термины заимствованы из лексикона трансперсональной психологии, которая хоть и называется психологией, однако имеет к нашей науке очень отдаленное отношение. По крайней мере, в США Ассоциация трансперсональной психологии существует независимо от Американской психологической ассоциации, более того – просто не признана ею в качестве научной структуры, как и сама трансперсональная психология – в качестве науки.

В нашей стране аналогичная ассоциация тоже уже успела возникнуть, труды классиков этого направления активно издаются и находят немало заинтересованных читателей. Холотропное дыхание – один из основных психотерапевтических приемов трансперсональной психологии – все шире внедряется в практику, несмотря на весьма спорную научную подоплеку и неоднозначные результаты. Вот что пишет к предисловии к книге классика трансперсональной психологии Станислава Грофа Владимир Майков: “Став счастливым обладателем грофовского сертификата, я преподаю холотропный подход и трансперсональную психологию и психотерапию вот уже почти 10 лет… Трансперсональная психотерапия в целом и холотропный подход, в частности, являются одними из важнейших направлений психотерапии будущего. Ее успех напрямую связан с тем, что она способствует целостному развитию человека, конкретному самопознанию. В отличие от традиционных вербальных психотерапий холотропная терапия дает возможность взглянуть на проблемы личной жизни с птичьего полета, освободиться от своей привычной идентичности и более успешно решать задачи восстановления целостной коммуникативной ткани сознания и личностного роста”. Оставим на совести автора перенасыщенный терминами стиль и отнюдь не бесспорную идею “освобождения от привычной идентичности”. Попробуем непредвзято разобраться, что скрывается за впечатляющей саморекламой и насколько, в самом деле, идеи и приемы трансперсональной психологии эффективны в практике самосовершенствования. Ведь личностный рост (вне зависимости от индивидуальных трактовок этого понятия) – одна из важнейших профессиональных целей любого практикующего психолога. Что же в этом плане предлагают нам Гроф и его восторженные последователи?

Станислав Гроф – чешский психиатр, который в начале 60-х переехал в США и нашел пристанище на благодатной земле Калифорнии. Это было то самое место и время, где и когда буйным цветом расцвели небезопасные эксперименты по “расширению сознания” с помощью наркотиков. Идеологами этого движения выступали местные бескорыстные энтузиасты, кумиры поколения хиппи, Кен Кизи, Тимоти Лири и Теренс Маккена, которым дельцы мирового наркобизнеса должны были бы поставить по золотому памятнику. К этой сомнительной когорте фактически присоединился и Гроф, успевший еще на не понявшей его родине поэкспериментировать с употреблением ЛСД. Молодые бунтари 60-х одно время свободно покупали этот наркотик прямо в аптеках, пока доктора, неосмотрительно выписывавшие рецепты направо и налево, наконец не обнаружили, что этот стимулятор мозговой деятельности вызывает привыкание и очень нехорошие изменения в той самой мозговой деятельности, которую он стимулирует. Но пока ЛСД не попал под официальный запрет (в США это произошло в 1967 г.) Гроф успел накопить богатые клинические данные. Его работа “Области человеческого бессознательного” изобилует описаниями видений и галлюцинаций, испытанных пациентами, которых он пытался лечить при помощи ЛСД. Одурманенные наркотиком, люди “вспоминали” самые невероятные вещи – свое младенчество и даже прошлые воплощения, летали на другие планеты, участвовали в исторических событиях прошлых эпох, отождествлялись со сперматозоидами и электронами. (Наркологи могут подтвердить достоверность таких описаний – известны клинические случаи, когда их пациенты, вообразив себя птичкой, “выпархивали” из окна, и т. п.)

В интерпретации переживаний своих пациентов Гроф двойственен. Часть переживаний он трактует метафорически, почти в психоаналитическом духе: подобно тому, как сновидения в символической форме указывают на неразрешенные эмоциональные проблемы раннего детства, некоторые переживания в сеансах ЛСД-терапии служат ключом к ранним психическим травмам. Интерпретируя подобные переживания, психотерапевт достигает прогресса в лечении значительно быстрее, чем при психоанализе без стимуляторов. Такого смелого постулата придерживается Гроф.

Но еще более смелым был его другой постулат. Он заключался в том, что определенные переживания указывают не только на проблемы раннего детства, но и проблемы, коренящиеся в периоде внутриутробного развития и связанные с родами.

Как и многие психологи психоаналитического направления (самая ранняя теория такого рода принадлежит Отто Ранку, о ней речь пойдет в следующей главе), Гроф убежден, что важнейшим событием в жизни каждого человека является его рождение. Сам процесс рождения он делит на четыре этапа, соответствующие четырем так называемым базовым перинатальным матрицам (БПМ). Под воздействием ЛСД, в измененном состоянии сознания эти матрицы активизируются, высвобождая в символической форме подавленный болезненный материал, связанный с тем или иным периодом процесса развития плода и родов. БПМ-1 связана с периодом спокойного развития эмбриона в чреве матери, полной гармонии с миром (в норме эмбрион всем обеспечен и не знает беспокойства, травм и проблем). Если это развитие в самом деле протекало благополучно, то в измененном состоянии сознания ему соответствуют образы блаженного покоя в глубинах океана или Вселенной, часто сопровождаемые эйфорическими ощущениями. Если же покой будущего человека нарушался негативными событиями в жизни матери, если плод отравлялся вследствие курения матери, употребления ею алкоголя или сильнодействующих лекарств, то среди безопасных обитателей океана могут появиться ядовитые, хищные рыбы и моллюски, а в Космосе начинаются метеоритные вихри, преследования со стороны злых инопланетян, и т. п. И эмоции, соответственно, смещаются в более мрачную часть спектра: для негативных аспектов БПМ-1 характерен безотчетный страх, ощущение уязвимости и беспомощности.

БПМ-2 объединяет переживания, ассоциируемые с первой клинической фазой родов. Ранее спокойное и комфортное убежище – матка – начинает сокращаться, и плод испытывает мучительное давление. Образы заточения в тесной темнице, пыток, давящих прессов и т. п. соответствуют переживаниям этой перинатальной матрицы. Им сопутствуют чувства безысходности, подавленности и страха. Фаза эта неприятная, но необходимая. В подсознании каждого есть эти переживания, связанные с сокращением матки до того, как ее шейка откроется. Все мы были заточены в эту сжимающуюся темницу. Однако, по мнению Грофа, некоторым из нас было особенно плохо в этой темнице, и у них возникли эмоциональные проблемы, связанные с этой фазой. Во взрослой жизни они выражаются через невротические симптомы депрессии и клаустрофобии.

БПМ-3 соответствует второй клинической фазе родов. Шейка матки открывается, к сокращениям матки присоединяются сильные движения плода, стремящегося к выходу на свет. Плод активно борется за автономную жизнь. Символически это находит выражение в образах садомазохистских сцен, грозных кровопролитных сражений и просто драк. К образам именно этой матрицы относится и переживание “света в конце тоннеля”. Эта трактовка Грофа представляется весьма остроумной – в самом деле, становится вполне понятным, какой тоннель и какой свет видят люди в своих грезах. (Правда, трактовка видения “света в конце тоннеля” как воспоминания о прохождении по родовому каналу встречается и у Юнга, в предисловии к “Тибетской книге мертвых”, так что и в этом “открытии”, как и во многих прочих, Гроф не оригинален). Переживая связанное с третьей перинатальной матрицей, человек испытывает бурю разнонаправленных эмоций, среди которых преобладает агрессия. Если на этой фазе были какие-то затруднения, то в последующей жизни личность “расплачивается” за них симптомами, связанными с вытесненной агрессивностью.

Наконец, БПМ-4 соответствует отделению плода от матери, перерезанию пуповины и началу жизни новорожденного в качестве автономного существа. Если все здесь прошло нормально, то в измененном состоянии сознания под воздействием ЛСД человек переживает образы революции, победы над врагом, весеннего пробуждения природы, вскрытия рек ото льда и т. п. При этом характерны радостные эмоции. В случае проблем на этом этапе, при их символическом переживании возникает эмоция интенсивного страха, чувство разочарования.

В работах Грофа подробно излагается, как различные психические расстройства и перверсии связаны с фиксацией на той или иной БПМ. Так, например, становится понятно, что большинство кошмаров, связанных с кровью, относятся к БПМ-3, когда действительно она присутствует. По Грофу, люди, придумавшие Освенцим и ГУЛАГ. Просто бессознательно хотели воплотить свою фантазию в жизнь, чтобы пройти таким образом третью БПМ и дойти до четвертой. Они, разумеется, совершали ошибку. Человек, действительно должен целиком пройти весь путь от первой до четвертой матрицы – но должен сделать это на символическом уровне. Надо отметить, что это нелегко: например, задержавшиеся на уровне БПМ-2 стремятся вернуться назад, в мирную утробу, к БПМ-1, а вовсе не двигаться вперед, ко все возрастающим ужасам БПМ-3. Именно для стимуляции этого продвижения Гроф и использовал ЛСД. Описывая галлюцинации своих клиентов, он нашел там огромное количество символических образом, связанных с родами и тем самым, по его мнению, подтверждающих его теорию.

Нетрудно заметить, что четыре грофовские матрицы суть четыре этапа любого обряда инициации – от самых первобытных до практикующихся по сей день. По Грофу, это неслучайно, так как обряды посвящения с самого начала преследовали ту же цель, что и его терапия: помочь человеку на символическом уровне заново пережить свое рождение. ЛСД отводилась роль катализатора иницационных процессов. ЛСД-терапия представлялась Грофу быстрым способом вернуть клиента к его первичной травме и потом проработать ее. Достигнув БПМ-4, клиент снова ощущает чувство единения с миром и осознает себя в буквальном смысле заново рожденным.

Однако распространение новаторского учения столкнулось с рядом проблем. Во-первых, часть клиентов застревали на одном из этапов, впадали в психоз и к концу лечения оказывались едва ли не в худшем состоянии, чем в начале. Иные приходили к мысли, что все свои проблемы надо решать только в измененном состоянии сознания и тем самым отказывались брать на себя какую-либо разумную ответственность за собственную жизнь. К тому же ЛСД попал на улицы и стал употребляться беспорядочно – ради забавы, а вовсе не самосовершенствования. Наконец, ЛСД запретили, и все исследования пришлось свернуть. (Упорствовавший в своем энтузиазме Лири даже угодил за решетку.)

Но остановиться Гроф уже не мог. Из непростой ситуации он нашел законный выход. Он придумал холотропное дыхание – особую технику, позволяющую достигать измененных состояний сознания, схожих с теми, которые достигаются посредством ЛСД. Метод предельно прост: за счет глубокого частого дыхания наступает эффект гипервентиляции – в крови значительно повышается концентрация углекислого газа, что приводит к сужению сосудов. Кислород прочнее связывается с гемоглобином и красные кровяные тельца хуже отдают его тканям. Возникает парадоксальное кислородное голодание от избытка воздуха. Примерно то же происходит у астматиков, при стенокардии и гипертонии, когда кровь в результате частого дыхания насыщена кислородом, а организм, его ткани задыхаются от недостатка кислорода. Наступает торможение коры головного мозга и активируется подкорка, что вызывает вытесненные из сознания переживания.