Текст книги "Большая книга ужасов – 64 (сборник)"

Автор книги: Сергей Охотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 2. Настенька

У нас в интернате продвинутая проходная система – все по пропускам. Причем карточки учеников фиксируются особенно жестко и после шести вечера по ним на улицу не выйдешь. Плюс, конечно же, система аппаратного дублирования в виде вахтерши с продвинутой функцией недружелюбности. Еще есть служебная дверь. Конечно же, ею может пользоваться только персонал. Например, я. Моя карточка только выглядит как ученический билет – в базе она прописана самым крутым ключом в школе. Второй такой только у директора. Правда, остаются камеры наблюдения. Попадать в один кадр с открытой служебной дверью не рекомендуется. К счастью, у меня в смартфоне есть небольшой центр управления школьной системой безопасности. Отправляю запрос на профилактику, и камера слепнет на девяносто секунд. А то ведь без перезагрузки видеонаблюдение глючить начнет – так и серьезную угрозу пропустить можно. Логично же?

Отправляясь в самоволку, я немного нервничал. Все мои хакерские штучки тестировались только один раз и целую неделю назад. За это время мог объявиться местный системный администратор и все испортить. Правда, зачем ему появляться, не понятно – я и так слежу, чтобы все работало как часы. Главное – бесплатно, на общественных началах, из чистой любви к искусству.

На сборы ушло минут десять. Мои соседи по комнате еще не вернулись из дома – это все упрощало. Я оделся, вышел в коридор. Когда он опустел, проскочил к черной лестнице, достал смартфон и отправил запрос на перезагрузку камеры. Через минуту, когда видеонаблюдение отключилось, я уже открывал служебную дверь своей карточкой. Прохладный воздух с улицы ворвался в темный тамбур. Вот он – запах свободы! Оказавшись во дворе, я проскочил под высокими окнами первого этажа и вышел через калитку на улицу.

«А мне бы не помешал скутер», – такая мысль посетила меня после путешествия на метро и трамвае.

Нужный дом удалось обнаружить достаточно быстро. Он располагался во дворе неподалеку от Лефортовской площади. Старый механический домофон был не заперт, в подъезде пахло сыростью. Подъем на четвертый этаж без лифта показался мне не самым приятным в мире занятием. У растрескавшейся деревянной двери пятнадцатой квартиры мной овладели сомнения. Своим ли делом я занялся? Что, если этот Валентин Кобяков опасный маньяк? Ожидание затягивалось, а мне не хотелось повстречаться с кем-нибудь из жителей мрачного подъезда.

«Будь что будет. От судьбы не уйдешь», – решил я и позвонил в квартиру.

Дверь открыли почти сразу же. Валентин оказался худощавым молодым человеком в узких джинсах и клетчатой рубашке. В его растрепанных волосах была заметна крашеная прядь. Как таких называют? Хипстерами?

– Ты от Странника? – спросил он.

– От кого? – удивился я, но тут же вспомнил свой ник на том форуме, где познакомился с Валентином, и поспешил ответить: – У него много имен. Покажешь мне место происшествия?

– Заходи. Обувь можно не снимать. – Валентин жестом пригласил меня в квартиру.

Кажется, ремонт здесь не делали никогда. Паркет напоминал разбухшую мочалку. Обои выцвели и местами отклеились от стен. С потолка свисала лампочка без абажура, к ней шла наружная плетеная проводка.

– Миленько тут у вас, – улыбнулся я.

– Хозяйка квартиры немного не в себе, – пояснил Валентин.

– Я так понимаю, все произошло в кладовке?

– Да. Идем покажу.

Длинный темный коридор заканчивался стеной с несколькими дверями. Валентин указал на одну из них. Я достал телефон, врубил скайп и вызвал Сашу по видеосвязи.

– Это Странник? – спросил хозяин квартиры.

– Нет. Наш эксперт. Ясновидящая Александра. Между прочим, принимала участие в «Битве колдунов», – ответил я.

Через минуту на экране появилось бледное лицо Саши. Наверное, девушка решила мне подыграть. Впрочем, может, она каждую ночь сидит при свечах в черном платье, не знаю.

– Приветствую вас, Александра. – Я сразу решил задать официальный тон.

– Доброй ночи, друзья, – Саша тоже заговорила торжественно. – Начнем?

Я развернулся, так чтобы у меня за спиной была видна кладовка:

– Видишь? Вот она, дверь.

Саша на мгновение зажмурилась, а потом начала говорить:

– Очень тяжелая энергетика. Вижу трех мертвецов.

Голос у ясновидящей был жуткий, загробный. У меня мороз пробежал по коже. Девушка продолжала:

– Женщина пожилая повесилась. Давно. Полвека назад или больше. Она сейчас болтается там.

Валентин отступил на шаг от кладовки. Я всего лишь развернулся, не хотел стоять спиной к такому страшному месту. Голос Александры стал медленным и холодным:

– Второй мертвец не хотел умирать. Мужчина. Сорок пять – пятьдесят лет. Нужно починить полки. Он очень разозлился, был раздражен. Упал и сломал шею. Третий покойник… Молодая девушка, все случилось совсем недавно. – Саша замолчала, закрыла и снова открыла глаза, нахмурилась и проговорила: – Странно. С последним мертвецом что-то не так. Он одновременно жив и мертв, пожалуй, даже больше жив.

У меня начали дрожать колени. Нужно было закончить осмотр и поскорей убираться из этого проклятого места. Я взялся за ручку кладовки и посмотрел на Валентина:

– Можно открыть?

Кобяков кивнул и щелкнул выключателем:

– Мы смотрели кладовку после случившегося. Там вроде ничего такого.

Я вдохнул поглубже и открыл дверь. Раздался грохот. Валентин тут же отскочил и спрятался в комнате. К счастью, причин для паники не было – просто упал картонный ящик с верхней полки. Кладовка была вполне обычной. На полу из грубых досок расположились стопки старых пожелтевших книг, за ними до самого потолка шли стеллажи, заваленные самым разным хламом. Еще одну небольшую полку прибили прямо над дверью.

– Можешь зайти внутрь? – спросила Саша. – Хочу осмотреться.

– Конечно, – соврал я и шагнул через порог. Мои ноздри заполнил пыльный затхлый воздух.

– Интересно, – проговорила ясновидящая. – А теперь закрой дверь изнутри.

– Может, еще свет выключить? – Я уже был достаточно напуган.

– Не обязательно. – Саша слишком увлеклась своим астралом и не заметила моего сарказма.

– Ладно, – пробормотал я и про себя добавил: «Если уж суждено умереть молодым».

– Что ты собираешься делать? – спросил Валентин. Наверное, мне не удалось сохранить непринужденный вид бывалого охотника на нечисть.

– Закроюсь в кладовке, чтобы исследовать ее астрал, – заумно проговорил я. – Вам лучше отойти на несколько метров.

– Хорошо. Сейчас спрячусь в комнате, – согласился Валентин: этого парня не нужно было уговаривать.

– Закрываю, – предупредил я Сашу и потянул за гладкую железную ручку.

Дверь скрипнула, лязгнул язычок замка. Ничего не происходило. Ясновидящая снова зажмурилась, а потом закричала:

– Приближается зло! Открывай скорее! Там вокруг все серое, а с черного неба падает мертвый снег.

Я потянул ручку на себя – дверь не открылась, дернул – бесполезно. Сердце бешено заколотилось, в висках застучал пульс. Отчаянно пытаясь не паниковать, я потянул ручку на себя, сильно нажал на нее и только потом толкнул дверь. Лязгнул замочек, заскрипели петли. У меня вырвался вздох облегчения. Через мгновение я увидел жуткое окровавленное лицо и дико заорал.

– Что там? Что такое? – доносилось из телефона.

Наверное, это была Настя. Мне стоило ожидать чего-то подобного. Как вообще я мог забыть про главную жертву и заняться кладовкой?! Девушка стояла согнувшись, сжимая в руке надкушенный кусок сырой говяжьей печени. Перепачканная одежда прилипла к телу. Хуже всего были пустые глаза и хищное выражение лица. Через несколько секунд я понял, что девушка не собирается на меня нападать, и заговорил с ней:

– Ты Настя?

Она не отвечала.

– Смотри, Саша. Это та самая девушка. – Я развернул смартфон.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросила ясновидящая.

Настя впилась зубами в печень. Размазав кровь по лицу, оторвала кусок и принялась жевать.

– Уходи оттуда, Дёма, – потребовала Саша.

Возможно, я мог сделать еще что-нибудь полезное – расспросить Валентина, посмотреть другие комнаты. Но мне хотелось поскорей убраться из этого жуткого места. Настя стояла у меня на пути. Я осторожно протиснулся мимо нее в коридор. От девушки воняло мясом и загнившей кровью. Когда наши глаза разделяло всего сантиметров двадцать, Настя прекратила жевать и сказала:

– Мясо. Теплое мясо. Они видели тебя.

Прозвучало достаточно жутко. Когда я был уже возле входной двери, из комнаты выглянул Валентин.

– Что вы будете делать дальше? – спросил Валентин.

– Передам все материалы Страннику, – ответил я. – Пусть он решает.

– Он поможет? – В голосе парня звучала надежда.

– Если посчитает нужным.

Я выскочил на лестничную клетку и захлопнул за собой дверь. Только тут до меня дошло, что скайп еще работает.

– Что скажешь? – Я поднял телефон и посмотрел на Сашу.

– Плохо, – ответила ясновидящая. – Очень странная и жесткая энергетика.

Глава 3. Секретные материалы

Чем ближе я подходил к интернату, тем хуже мне становилось. Там, в странной квартире, адреналин в крови бодрил меня, отгоняя страх. Теперь эмоции ушли – и что в сухом остатке? Мне стало страшно. Я ничем не помог Насте, и вряд ли смогу. Не известно, какие вообще могут быть последствия визита в мистическую аномалию. Всего пару часов назад мне казалось, что я знаю, что и зачем делаю.

«Ты всего лишь хотел выпендриться, искал приключений и адреналина», – сказал я себе.

Казалось, больше говорить с собой не о чем. Начал моросить мелкий дождик. Я надел капюшон и опустил голову. Мне даже захотелось, чтобы в интернате раскрыли все мои хитрости и выгнали с позором домой. Вернуться к маме с папой и больше не принимать никаких серьезных решений – вот что мне хотелось. Так или иначе, но в тот вечер ничего подобного не случилось. Я легко вернулся через черный ход, поднялся на свой этаж и зашел в спальню. Меня там уже поджидали мои соседи – близнецы Воронцовы.

– Ты знаешь, что новенький уже сегодня приедет, вечерним поездом? – спросил Даня.

– Ты знаешь, что его к нам поселят? – тут же присоединился Кирилл.

Я только рукой махнул:

– Мне все равно.

– А еще говорят, он какой-то больной, – добавил Даня.

– С ограниченными возможностями, – поправил брата Кирилл.

– Это у тех, кто сюда не смог поступить, возможности ограниченные, – ответил я. – А новенький, между прочим, высший балл на вступительных тестах заработал.

– Все может быть, – ответил Данила, – только я ему не буду свою нижнюю койку уступать.

– Детский сад какой-то. – Я отмахнулся от этого разговора и направился к своему столу – нужно было сбросить на ноут все фото и видео моей сегодняшней вылазки на место происшествия. У меня ведь все фиксировалось в автоматическом режиме. Я понятия не имел, что буду делать с материалами, зато отлично знал – память в телефоне не резиновая и почти закончилась.

На почте меня уже ждало сообщение от Валентина: «Уважаемый Странник, ваша команда произвела на меня впечатление. Особенно ясновидящая Александра. Помощник, несмотря на молодость, держался очень уверенно в опасной ситуации. Очень надеюсь, что вы поможете мне и Насте». Вот теперь на меня надеются. А кто я? Исчезающе малая величина – попросту говоря, ноль. Зря ввязался и теперь подведу людей.

Нескончаемый поток грустных мыслей прервал скрип двери. Она приоткрылась, потом замерла и наконец резко распахнулась. На пороге стоял высокий парень – бледное лицо, светлые прямые волосы, острый нос и подбородок. Новенький не казался больным. По крайней мере, пока стоял неподвижно.

– П-п-п-привет! М-м-меня зовут Степан! – сказал новенький. Он заикался, к тому же его ноги двигались странно, как будто жили собственной жизнью.

– Я не буду уступать свою нижнюю койку, – повторил Даня, глупо улыбаясь.

ДЦП – детский церебральный паралич – появилось в моей голове название болезни. Мне стало неудобно за всех нас. Парень инвалид, а эти тут ржут как гуманитарии.

– Не вопрос, Степ, – отдаю тебе свою нижнюю койку. – Я шагнул к новенькому, хотел взять у него сумку.

– Не надо! Мне нравится наверху.

Парень не дал мне взять его вещи и, заметно хромая, подошел к свободному письменному столу. Там он устроился, достал старенький ноутбук и принялся внимательно изучать какие-то формулы. Братья Воронцовы еще долго смотрели на новенького и переговаривались. Я погрозил им пальцем и завалился на кровать. Не хотелось вообще ничего, только спать. Так что меня вырубило почти сразу – даже не успел раздеться.

Проснулся среди ночи – что-то меня сразу насторожило. Казалось, кто-то смотрит на меня. Я поднял глаза и увидел Степу. Он по-прежнему сидел в кресле, только теперь без ноутбука. Первой моей мыслью было: «Блин! Почему его подселили к нам?»

Потом до меня дошло – Степа просто не может забраться на верхнюю койку. Он не хотел показать свою слабость, поэтому и отказался от нижней, а мы, дураки, не настаивали. Я осторожно поднялся с кровати и подошел к новенькому.

– Предложение все еще в силе, – прошептал я. – Ложись на мою кровать.

– Не надо, – ответил Степа сквозь зубы.

Вот, блин, упрямый. Мне захотелось пойти прогуляться по коридорам, может быть, забраться в столовую по моей админской карточке, но я все-таки переборол себя и продолжил гнуть:

– Ладно, ты крутой! Помочь тебе забраться наверх?

Степа оценивающе посмотрел на меня, пожал плечами, так что они передернулись, а потом сдался:

– Хорошо, но только сегодня! Завтра я сам.

Мы подошли к кровати. Степа поставил ногу на первую ступеньку, взялся за мое плечо и полез наверх. Я сразу понял, что будет тяжело. Руки у Степы были крепкими, и сам он тяжелым. Ближе к концу лестницы нас начало шатать. Казалось, сейчас мы свалимся и загремим на весь интернат, но Степа все-таки смог закинуть обе руки на кровать и подтянулся. Мои ноги дрожали, спина покрылась потом, зато настроение поднялось.

– Спасибо! – сказал мой новый сосед.

Теперь спать не хотелось. Я выскользнул из комнаты и пошел по темному коридору. Все-таки опасные приключения изменили меня – мне стали нравиться разные пугающие вещи. В конце коридора из окна лился рыжий свет фонарей. Я окунулся в него и посмотрел на ночной город. Людей на улице не было, зато периодически проносились машины, некоторые гремели громкой музыкой. Мотоциклы гудели как боевые крейсеры из каких-нибудь «Звездных войн».

«Так что ты будешь делать, Дём? – Я снова задался этим вопросом. – Если без соплей, предчувствий и прочей ерунды?»

О том, чтобы вернуться домой, речи быть не могло. Это все равно что спрятать голову под одеяло и надеяться на хорошее поведение чудовищ под кроватью. Наверное, я все-таки был прав, заранее готовясь к новой встрече с ужасом, но слишком увлекся и залез туда, где ничего не понимаю.

«В любом случае дело начато. Странник слов на ветер не бросает». – Я улыбнулся своему отражению в стекле. Все мои страхи и эмоции не имели значения. Если есть какой-то шанс помочь Насте, его нужно использовать, а не ныть, сетуя на то, что ничего не можешь.

«Включи мозги, Дём! Раньше у тебя всегда это получалось».

Я вернулся в комнату и сел просматривать материалы. У меня в телефоне была установлена простенькая программка, регистрирующая видео. Быть может, на большом экране ноутбука удастся увидеть то, что мы упустили. Какую-нибудь пентаграмму или куклу вуду. Тогда мне останется только рассказать все Саше, вместе мы найдем выход. В крайнем случае, обратимся за помощью к другим экстрасенсам. С такими мыслями я надел наушники и принялся смотреть документальный фильм. Качество было так себе, зато парень в главной роли вполне симпатичный. Так как у меня всю дорогу был включен скайп, то сейчас я, по сути, видел все глазами Саши. Все разговоры в коридоре оказались бесполезными – в кадр попадали только выцветшие обои и прочие прелести устаревшего ремонта. Следующим на очереди был эпизод в кладовке. Я прибавил громкости в наушниках и смотрел с особым вниманием. Вот старая скрипучая дверь закрылась. Почти сразу же ясновидящая закричала: «Приближается зло! Открывай скорее!»

Я дернул ручку в первой безуспешной попытке справиться с расхлябанным замком, потерпел неудачу и во второй раз действовал уверенней. Пока шла моя борьба с дверью, рука со смартфоном опустилась, картинка на экране ноутбука начала плясать, показывая потолок и верхние полки, заваленные разным хламом. В наушниках раздался дикий крик, я перепугался и подпрыгнул на стуле. Так ведь можно и соседей перебудить!

К счастью, этого не случилось. Все мирно спали. Кирилл Воронцов храпел, Данила посапывал.

Я вернулся к злосчастному эпизоду и стал смотреть его с самого начала, теперь уже с приглушенным звуком. Вот снова закрылась, а потом задергалась дверь кладовки, заметалась камера смартфона, демонстрируя свисающую с потолка побелку. В этот момент я увидел нечто действительно пугающее – чьи-то горящие глаза смотрели на меня с одной из верхних полок. Это длилось всего секунду, потом телефон снова начал гулять в руках оператора. Я перемотал назад и в очередной раз запустил видео – глаза никуда не делись. Было очень сложно что-то разглядеть за короткий миг под невообразимым углом. Пришлось сделать скриншот, перекинуть его в фотошоп, там повернуть и увеличить. До последнего оставалась надежда, что это какой-то оптический эффект, а не глаза. Растянув картинку на пол-экрана, я увидел лицо – широкое, бледное, почти человеческое, с огромным ртом и горящими глазами. Голова была лысой, более того, у существа не имелось ни ресниц, ни бровей. Тварь, обладающая столь неприятной внешностью, пряталась между двумя картонными коробками. Она была совсем рядом со мной и могла напасть. Мне стало не по себе. Я еще раз пересмотрел видео, но не узнал ничего нового. Плохо было то, что существо могло спрятаться в квартире и напасть на Валентина – это было бы на моей совести. Я тут же зашел на форум и написал личное сообщение: «Как у вас дела? Происходило что-нибудь необычное?» Предыдущее послание от Валентина Страннику было отправлено через час после моего визита.

«Если тварь не напала сразу, может, вообще не полезет в драку», – попытался я успокоить себя, но это не помогло.

В ту ночь мне удалось снова заснуть только под утро.

Глава 4. Введение в квантовую механику

[8]8
  Квантовая механика – раздел теоретической физики, описывающий поведение микроскопических частиц: атомов, электронов, фотонов и других.


[Закрыть]

Проснулся я оттого, что кто-то барабанит по кровати. Звук был равномерным и настойчивым, как тактовая частота процессора: там-там-та-там.

– В чем дело? – спросил я, оглядываясь.

– С-с-с-спусти м-м-меня вниз, – прорычал Степа. – Мы из-за тебя на занятия опоздали.

– Вчера пришлось поработать ночью, – ответил я. – Попросил бы одного из Воронцовых.

– Спускай! – Степа продолжал стучать по спинке кровати.

– Ладно! Успокойся! Нужно будет придумать для тебя какой-нибудь механизм.

Я встал с кровати, придвинул к ней пару стульев, и мы снова совершили смертельный трюк, переместив Степу на пол. Он как-то странно посмотрел на меня:

– А что у тебя за ночная работа?

– Да как обычно, – отмахнулся я. – Программирование, хакерские дела, ничего интересного.

Степа смотрел на меня с недоверием. Впрочем, для меня это было привычно – из моих сверстников почти никто не работает. Молчание затягивалось.

– Идем, – сказал я. – Пока нас не начали искать.

– Какой сейчас урок? – спросил Степа.

Я посмотрел в телефоне расписание и вздохнул с облегчением:

– Физкультура.

Степа нахмурился.

– Пойдешь? – спросил я.

Парень стиснул зубы и кивнул. Мы по-быстрому умылись и вышли из комнаты. Степа не мог бежать, но шел быстро. Со стороны его походка смотрелась жутковато, но я уже начал привыкать. Равно как и к его речи – заикание очень быстро стало для меня незаметным. Мы спустились на первый этаж и зашли в спортивный зал. Физрук приветствовал нас свистком и бодрым криком:

– Кто там опаздывает?! Упали и отжались. Двадцать раз!

Только потом учитель присмотрелся и изменил свое решение:

– Степан, тебе отжиматься не надо!

Я покачал головой, понимая, к чему это приведет. Мой новый сосед по комнате попытался принять упор лежа, при этом чуть не упал. Отжимания у него выходили дерганые, но вполне уверенные. Через пару минут мы уже покончили со штрафными упражнениями. Физрук с сомнением посмотрел на Степу, потом на гимнастического козла в центре зала, поморщился и объявил:

– Сегодня до конца урока играем в футбол.

Класс радостно загудел.

– Ты набираешь популярность, – проговорил я.

Степа посмотрел на меня как-то странно.

Дальше день пошел своим чередом, но я постоянно замечал на себе взгляд новенького. Меня это немного напрягало, но что делать – такова уж цена помощи ближнему своему. К концу последнего урока я успел изрядно возгордиться собой. Вообще, хорошие отношения со сверстниками не моя сильная сторона. Мне всегда удается задеть чье-нибудь самолюбие. Тем более что в большинстве случаев оно не подкрепляется столь же выдающимся интеллектом. А тут такие дела – кажется, парень действительно мне благодарен.

Мои иллюзии были развеяны за обедом. Степа, пошатываясь и расплескивая суп, подошел к моему столу и сел напротив.

– Т-т-ты! Д-д-должен взять меня на дело! – сказал парень.

Секунд пять я пытался понять, о чем идет речь, потом все-таки уточнил:

– О каком деле идет речь? Если что, я ни в чем таком противозаконном не замешан.

– Не надо врать! – отрезал Степа. – Вчера ты думал, что все спят, а экран твоего ноутбука слишком ярко светился.

Блин, надо же было так примитивно проколоться! Да у меня же пароль на компе из двадцати символов и меняется каждые две недели! А тут просто подсмотрели через плечо!

– Нет! – твердо ответил я, оправившись от шока.

Степа посмотрел на меня в упор. Видно, что он не собирался так просто сдаваться.

– А я всем расскажу, чем ты занимаешься.

– Нет.

– Я скажу, что ты меня ударил, и тебя выгонят из интерната.

– Нет. Делай что хочешь, это не поможет.

Степа насупился и дышал тяжело. Его обычно бледное лицо покраснело. Парень явно не привык сдаваться.

– Понимаешь, – я тяжело вздохнул, – когда-то у меня была девушка. Очень красивая и умная. Мы попали в одну неприятную историю. Она превратилась в вурдалака и пыталась убить меня и других ребят. Защищаясь, я вбил кусок дерева ей в грудь, и она умерла. С тех пор у меня правило – никого не втягивать в опасные ситуации.

Конечно, я рассказал не всю правду об Алене. Она сама решила стать вурдалаком, так что невинной жертвой ее можно было считать лишь с натяжкой. Но я не лгал, а говорил, как чувствовал. Это подействовало – Степа тяжело вздохнул и опустил голову. Его щеки вновь обрели обычную бледность.

– Ладно, – сказал он. – Но ты можешь проверить одну мою теорию?

По дороге в спальню Степа рассказал о своем увлечении квантовой механикой. Впервые в жизни я почувствовал себя недостаточно умным. Все мои эксперименты с математикой и программированием носили практический характер, у меня никогда не возникало желания лезть в дебри теоретической физики – в отличие от Степы. Он говорил очень увлеченно:

– Квантовая теория объясняет телепортацию[9]9
  В современной науке существует феномен, называемый квантовой телепортацией – это мгновенная передача информации между связанными частицами.


[Закрыть], но экспериментально это подтверждено только для элементарных частиц.

– Так, – сказал я, – давай без теории. Чем твоя квантовая физика может помочь в данном тяжелом случае?

– Р-р-речь м-м-может идти о щели между мирами. – Степа начал заикаться сильней обычного. Он явно нервничал.

– Что это еще за штука?

– Сейчас придем, я тебе покажу свои формулы! – воскликнул Степа.

– Боюсь, для формул нет времени. Там, между прочим, живая девушка страдает.

– Ладно-ладно, – парень заговорил быстро и почти без заиканий. – Мои расчеты показывают, что есть места, в которых наш мир соприкасается с чем-то другим. И при определенных условиях возможен квантовый переход.

– С чем другим? – уточнил я.

– Не знаю! – отмахнулся Степа. – Может, параллельная Вселенная. Главное, что это делает возможным телепортацию – мгновенное перемещение!

Ох уж эти физики-теоретики – столько восторга. Мне вот совсем не понравилось, что есть места, в которых рядом с нашим миром находится неизвестно что. Как показала практика, там обитают отнюдь не единороги и летающие пони.

– Допустим, – сказал я. – И что нам делать в связи с этим?

– Для начала подтвердить теорию! – воскликнул Степа.

Мы как раз вернулись в спальню, и он достал из своего стола какие-то приборы. Они выглядели так, как будто были собраны из заказанного в Интернете китайского электронного хлама.

– Смотри, – сказал Степа. – Возьмем эту лазерную указку и этот фотометр, он уже настроен на нужную частоту. Помещаем их на штангенциркуль…

– Ближе к делу, – я позволил себе прервать Степу, но он не обратил внимания на мою грубость.

– В общем, свет – это фотоны. Врубаешь лазер и прибор в разных точках квартиры, смотришь на показания. Если возникают существенные отклонения…

Тут до меня дошло, и я продолжил:

– Если там есть какая-то щель между мирами, она будет поглощать фотоны и показания прибора уменьшатся[10]10
  Прибор настроен на частоту излучения лазера, так что любые значительные изменения освещенности в данном случае будут означать, что свет куда-то исчезает, а значит, имеет место аномалия.


[Закрыть].

– Точно! – подтвердил Степан.

Я задумался. То, что случилось с Настей, произошло в кладовке. На том же месте Саша начала кричать про мировое зло, а камера смартфона запечатлела жуткие светящиеся глаза. Там определенно находилось нечто нехорошее. Степин эксперимент может пролить хоть какой-то свет на происходящее. Конечно, это будет слабенькой зацепкой, но сейчас ведь никакой нет.

– Хорошо, – сказал я. – Нужно сегодня съездить на Бауманскую с твоими приборчиками. Ты останешься здесь.

Степа радостно закивал, но тут же добавил:

– Вызовешь меня по скайпу, чтобы я мог контролировать эксперимент.

Мне споры уже надоели. Пожав плечами, я врубил компьютер. Там меня ждало новое сообщение от Валентина:

«Уважаемый Странник, прошу вас по возможности поторопиться. Настя ест все больше мяса и становится агрессивной. Ночью что-то стучало в кладовке. Я решил не выходить и заперся у себя в комнате. Утром ничего необычного не было. Только Настя сильно поцарапала паркет и пыталась меня укусить».

Я тут же ответил:

«У вас тяжелый случай. Нужны дополнительные исследования. Сегодня снова пришлю к вам помощника. В четыре часа вас устроит?»

«Не могли бы вы приехать лично?» – пришел ответ всего через минуту.

«К сожалению, это невозможно», – что еще я мог написать?

«Тогда пусть будет помощник. В четыре меня устроит».

Степа довольно потирал руки. Все это время он читал переписку, заглядывая мне через плечо.

– Кстати, разве нам можно так просто выходить из интерната? – спросил он.

Я довольно усмехнулся:

– Мне можно.

На сборы ушло меньше получаса. Степа еще раз показал мне, как пользоваться приборами.

– Система очень точная, – сказал он. – Отклонение больше чем на пять процентов уже повод задуматься. Если будет десять-пятнадцать, моя теория полностью подтвердится!

– Ох уж мне эти теоретики, – я покачал головой.