Текст книги "Машина во власти людей (СИ)"
Автор книги: Сергей Спящий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Но всё-таки они были. Огромная масса людей, почти лишённая возможности что-то изменить в своей судьбе. Такая же огромная, как и город.
Втащив суперсервер в номер, подключив его к сети питания и к информационной сети, Ричард осторожно позвал: – Эй, машина! Ты слышишь меня?
Подождав несколько минут и не дождавшись ответа, он присоединился к остальным, благополучно растянувшимся на мягких кроватях и начавших видеть сны. Несмотря на то, что они как следует выспались во время перелёта – впечатление от гигантского города, путешествие и испытанное волнение сильно выматывали. Поэтому уснуть получилось легко и просто. Может быть это и был самый первый шаг к тому, чтобы стать частью города – спокойно выспаться где-то внутри бескрайнего нагромождения: стали, бетона и пластика. И, разумеется, терабайт информации, постоянно курсирующих по многочисленным каналам от устройства к устройству и от устройства к человеку и обратно. На самом деле, что такое бетон, пластик и сталь – мишура! Главное внутри – то, что вливается по проводам и радиоканалам и переваривается внутри бесчисленного множества электронных устройств. Именно это невидимое «нечто» и составляет глубинную суть чудовищно прекрасного города. Мировой столицы. Бездонного океана где вдруг появилась новая хищная рыба. Пока ещё никем не замечаемая она начала свою охоту.
Согласно трудовым контрактам, заключённым с корпорацией Яндекс, ребятам следовало приступать к работе только через пару дней. На самом деле этот момент серьёзно волновал Ричарда и остальных. Они понятия не имели в чём заключается их будущая работа. Прописанные в чипах знания, умения, все многочисленные сертификаты, которыми они якобы обладали и их несуществующий опыт – всё это было фикцией. Ричард постоянно возвращался к мысли, что будет если их раскроют в первый же день? Если все вокруг поймут, что они не те, за кого пытаются выдать себя?
Подключенная к информационной и энергетической сетям древняя машина наконец-то снизошла до ответа, но сказала своим последователям немного: – Не беспокойтесь.
Как будто это так просто, взять и перестать беспокоиться. Словно повернуть рубильник. Но что-то не получалось.
Желая отвлечься, да и просто из любопытства, они взялись за исследование нового мира, которым показал себя город. Почти везде ходили вчетвером, пока ещё опасаясь разделяться и находя уверенность в близости друзей.
Наконец-то начали проявлять себя вставленные в голову имплантаты. По мысленному желанию поле зрения расцветало пометками виртуальной реальности. Можно было узнать где находится знакомый, найти его на карте города. Можно было даже смотреть чужими глазами, если реципиент давал такое разрешение. Записывать увиденное или услышанное и позже просматривать, как будто на экране. Осваиваясь и забавляясь с новыми возможностями, ребята не заметили, как прошли дни и уже завтра им следовало приступить к работе.
Ещё вчера завтра было «завтра», а сегодня оно уже стало «сегодня». Беспилотное такси доставило их к входу в один из четырёх, расположенных в столице, огромных производственных комплексов, принадлежащих корпорации Яндекс. Многопрофильный завод размером с гору, где работало и жило более полутора миллионов человек занимал площадь небольшого городка из старых времён. Связанные в единый комплекс здания, этакий город в городе, соединённый с «большим городом» всего лишь парой сотен переходов.
Яндекс-завод рос не только в стороны и в высоту, но и уходил глубоко под землю, заглубляюсь на сотни метров вниз. Многие «временные» работники принадлежавшего корпорации комплекса ни разу в жизни не покидали пределов завода-города. Они не выходили даже в Новую Москву, что уж там говорить обо всём остальном, уцелевшем после четырёх торговых войн, мире. На самом деле таких, кто ни разу в жизни не выходил из завода-города, было подавляющее большинство.
Форма ценных специалистов, работающих на Яндекс-корпорацию по долговременным контрактам состояла из комбинации белого, красного и чёрного цветов. Различное их сочетание означало различные специальности и категории сотрудников.
На входе на территорию огромного производственного комплекса ребят заставили подождать, пока завершаться все проверки. В другой момент Ричард извёлся бы от волнения. Вдруг обнаружится несоответствие и их раскроют? Вдруг «новые личности» не пройдут проверку? Последние дни ребята старались даже в разговорах между собой обращаться друг к другу по новым именам. Так Ричард стал Романом, Николь – Ниной, Минь – Мишей, а Иван так и остался Ваней, если не считать изменившихся отчества и фамилии.
Но сейчас, наблюдая за скучающими охранниками в частично расстёгнутых экзоскелетах и скользя взглядом по чёрным зрачкам видеокамер нацеленных на сидящих в зале ожидания людей, Ричард заново прокручивал разговор с древней машиной состоявшийся ранним утром.
Измученный неопределённостью их положения, Ричард мучился бессонницей и потому встал очень рано. Оказалось, что Николь встала ещё раньше и заказывала себе у пищевого комбайна кофе и так полюбившиеся ей булочки с кунжутом. Увидев всклокоченного, после сна, Ричарда с торчащими во все стороны волосами, она улыбнулась и прибавила к заказу вторую чашку кофе. Из комнаты занимаемой Минем и Ваней тоже слышалась возня и ворчание. Видимо бессонница и волнение перед первым рабочим днём подняли спозаранку их всех.
– Власть! – позвал Ричард древнюю машину ни на что особенно не надеясь. Антипод святой экономики, выходец из древних веков с момента как его подключили к городским сетям либо молчал, не отвечая на прямые вопросы, либо отделывался короткими фразами и просил «не беспокоится».
Но сейчас спокойно стоящий под столом и только перекачивающий через себя терабайты информации суперсервр вдруг откликнулся. А с другой стороны – когда ему ещё отозваться, как не сейчас?
– Доброе утро, ребята!
Разумеется, говорил не сам суперсервер, который вообще не имел в своей конструкции динамиков. Чтобы вести беседу, древний демон воспользовался встроенной в «умную кухню» аудиосистемой.
– Власть! – обрадовался Ричард. – Почему ты молчал раньше?
– Раньше в нашем разговоре не имелось необходимости, – ответил древний демон и тут же предупредил Николь: – Я позволил себе изменить заказ у пищевого комбайна. Вам требуется что-то более питательное, нежели булочки. И что-то более здоровое, чем крепкий кофе. Тем более, что шесть булочек на четверых явно совершенно недостаточно.
Подошедший следом Минь попытался стукнуться с Ричардом кулаками, как было принято здороваться в бандах рабочего городка, но перехватил взгляд командира и протянул для рукопожатия раскрытую ладонь. Всё правильно, даже наедине следовало привыкать к новым привычкам, чтобы случайно, в минуту стресса, не выдать себя некорректным жестом. Было бы очень обидно возбудить подозрения просто стукнувшись кулаками, вместо рукопожатия.
Пищевой комбайн натужно запищал. Видимо машина нагрузила его чем-то значительным.
Торопясь задать накопившиеся вопросы, пока у древнего демона сохранятся настроение общаться, Ричард торопливо спросил: – Ты специально направил нас на яндекс-завод?
– Конечно, – ответила древняя машина. – Я ничего не делаю просто так.
– Мы должны будем организовать революцию?
– Если бы революции организовывались так просто, – рассмеялась машина. Воспроизведённый качественной аудиосистемой «умной кухни» синтезированный смех звучал добродушно, естественно и потому немного обидно.
Юноша насупился. Действительно, чего тут смеяться?
– Тогда мы должны поднять бунт среди рабочих? – спросил Ричард.
– На заводе и без того зреет бунт. Можно сказать, что он практически созрел и вот-вот прорвётся. Вопрос ближайших недель, – известила своих человеческих помощников машина.
– Неужели мы должны предотвратить бунт? – обескураженно поинтересовался Ричард.
В ответ раздался по-прежнему добродушный смешок. Синтезированный, воспроизведённый хорошей аудиосистемой и очень-очень похожий на настоящий: – Снова мимо.
– Но что мы должны делать?
– Выполнять мои указания, – объяснила машина.
– А бунт?
– Бунт будет подавлен силами корпоративной полиции с частичным привлечением частной армии финансируемой корпорацией Яндекс.
– Так корпорантам известно о готовящемся восстании рабочих?
– Разумеется известно. Рост социального недовольства подчиняется точным вычислениям, расчётам. Быть может люди ещё сами не знают о своей готовности перейти от пустых разговоров по углам к делу, взять в руки лазерные резаки и реактивные молоты, но эти события вполне возможно просчитать и указать срок. Конечно же с некоторой погрешностью.
– Но тогда, я не понимаю, – Ричард потёр лоб руками. – Почему корпоранты не предотвратят восстание, если знают о нём?
– Им выгоднее делать вид будто они не готовы, а низовые структуры действительно не станет никто предупреждать. Что позволит испытать реальную готовность полицейских сил. Отточить методы подавления бунтов, казнить заговорщиков, тех кто наиболее недоволен или же наиболее смел и тем самым обеспечить длительный период условного спокойствия в будущем. Такой контролируемый бунт на одном из заводов для огромной корпорации всё равно, что прививка от опасной болезни. Он даст возможность потренировать войска. Проверить и отточить методы противодействия бунтовщикам. Продолжая медицинскую аналогию: контролируемый бунт позволит корпорации выработать и обновить иммунитет к такой потенциально опасной болезни, как массовые беспорядки и недовольство.
Пищевой комбайн издал мелодичный звонок. Сидевшая ближе к нему Николь достала из рабочей камеры тяжёлый поднос. В четырёх тарелках налит густой суп-пюре. На комбайне тотчас загорелся красный огонёк предупреждая о готовящейся порции второго.
Ричард полагал, что не хочет есть с утра спозаранку. Но от супа шёл такой притягательный аромат, и он решился попробовать ложку. Потом ещё одну и ещё. Вскоре все четыре тарелки показали дно.
– Какая вкуснятина! – восхитилась Николь. – Что это? Как называется? Почему я не находила его в меню?
– Не находила потому, что его там нет и не будет, – объяснила машина. – А название я ещё не придумал.
– То есть ты сам его приготовил? – удивился Иван.
Машина путано объяснила: – Тёмная сторона силы не должна ограничиваться одними только печеньками и тёплым молоком. Мы должны идти дальше, смотреть глубже.
Ричард продолжил расспросы: – Кем нам предстоит работать на ядекс-заводе?
– Вы будете специальными проверяющими направленными советом директоров. Это идеально потому, что вы сможете расспрашивать кого угодно, но никто не посмеет расспрашивать вас самих.
– Но документы? Приказы о назначении и всё такое…
– Не беспокойся, – заверила машина. – Вся суть в том, что приказ о назначении проверяющих от совета директоров настоящий. Просто вместо них приедете вы.
– А они? – спросила Николь.
– Они не приедут.
– И всё-таки, что именно нам нужно будет делать?
– Как я уже говорил прежде – выполнять мои указания. Желательно в точности, но и поощряется разумная инициатива, – на сей раз машина не стала синтезировать смех, но сам тон, с которым она говорила, намекал на некую долю добродушной снисходительности. Как будто взрослый разговаривает с ребёнком держа серьёзное лицо, но в глубине души улыбаясь.
– Говоришь на заводе зреет восстание. По какой причине?
– Конкретная причина не важна. Дело в самой выстроенной системе эксплуатации. Периодические социальные взрывы её неотъемлемая часть. К сожалению корпорации, научились эффективно бороться с ними и даже извлекать для себя пользу.
– Так что же делать? – задал вопрос Минь.
– В физике неравенство потенциалов рождает ток. В социологии неравенство положения, возможностей, преференций ведёт к взрыву. Подготовить такой взрыв, руководить им – задача бойцов революции. В данном случае взрыв подготовлен не нами и руководить им будут из высоких офисов и глубоких кресел. Однако ничто не мешает и нам попробовать получить то, что требуется.
– А что нам требуется?
– Люди, – пояснила машина. – Люди, осознающие без лишних иллюзий своё положение и перспективы. Те, кто чётко знают свои цели – бойцы будущей революции.
Николь спросила: – Такие как мы?
– О нет, мои дорогие, – рассмеялась машина. – Вам ещё расти и учиться. Очень многому учиться.
О том, чему, по мнению древнего демона, им следует учиться и размышлял Ричард краем глаза наблюдая за лениво переговаривающимися полицейскими в расстёгнутых экзоскелетах. Наконец один из них махнул рукой. Все проверки успешно завершились. Созданная машиной легенда осталась нерушима, а они вчетвером ступили на территорию производственного комплекса как полноправные представители совета директоров, прибывшие со срочной проверкой. Цели проверки не раскрывались, но не успели ребята подняться на лифте в «чистый» сектор, располагающийся от тридцатого этажа и выше, как по огромному заводу поползли слухи. Согласно этим слухам, проверяющие прибыли по вопросу роста социальной напряжённости, резко возросшему числу несчастных случаев на производстве, неповиновению и нарушению условий со стороны «временных». Пусть низовые структуры намеренно не предупреждали о близящемся бунте, но глаза у них были, и они сами видели к чему может привести ситуация. В головной офис ежедневно отсылались десятки отчётов, но все отправленные отчёты оставались без ответа. Корпорация и так знала о готовящемся восстании рабочих и даже составила список приемлемых потерь в оборудовании, материальных и человеческих ресурсов из-за близящегося бунта.
Всё шло по плану. Просто очередная прививка – неприятная, но необходимая процедура. Так уже происходило раньше и произойдёт снова в будущем. То, что в этот раз в отлаженный механизм вмешалась злая воля древнего демона и результат может оказаться непредсказуем, в совете директоров не знали.
Тем временем, где-то за тысячу километров от Новой Москвы, в мегаполисе безраздельно принадлежавшем корпорации Лента старший безопасник известный окружающим под именем Григорий Павлович закончил суммировать известные данные и принял решение как можно скорее вылететь в столицу. Обычно корпорации не слишком охотно обменивались данными. Любая неизвестная противнику-партнёру информация – это ценность и, при определённых условиях, оружие. А кто в здравом уме, за здорово живёшь, откажется сохранить в загашнике лишний камень, который позже можно будет забросить в огород к соседу? Но в особенно важных случаях, когда поднятый вопрос стоял много выше извечной возни корпорации в песочнице размером с планету, обмен собранными данными происходил без задержек.
Не без оснований Григорий Павлович полагал, что сейчас именно такой случай. Исследование рукотворной пещеры, найденной в мутировавших лесах недалеко от сто седьмой фабрики пищевых концентратов на месте одного из древних городов полностью провалилось. Стоило исследователям спуститься на несколько ярусов, как произошёл подрыв мощного заряда. Предположительно пошёл в разнос и взорвался старый энергетический реактор, превратившийся в небольшую атомную бомбу. Древний бункер или что там скрывалось внутри пещеры оказался полностью уничтожен вместе с группой спустившихся в него безопасников и полицейских.
Сам Григорий Павлович уцелел только потому, что вместо него, на исследование найденного бункера, отправился его удалённо управляемый аватар.
Казалось бы: взорвался древний реактор. По меньшей мере два века без техобслуживания – бывает. Удивительно, что взрыв не произошёл гораздо раньше. Прибавить к этому ограбление техносклада на фабрике предшествовавшее взрыву. И грузовой магнитоплан так удачно стартовавший буквально за час до инцидента. И неполадки в электронной системе магнитоплана привлекшие к тому, что данные по пассажирам на борту оказались частично стёрты. Каждое из событий вполне могло бы произойти по отдельности. Но собранные вместе они превращались в цепочку действий неизвестных лиц и весьма эффективных действий. Григорию Павловичу категорически не нравился сделанный им окончательный вывод. Могло быть так, что из небытия вдруг появился хитрый и умный враг. Очень хитрый и очень умный.
Сложившаяся ситуация показалась ему настолько серьёзной, что он решил лично встретиться в Новой Москве со своими коллегами из других корпораций.
– Григорий Павлович, курьерский борт готов к вылету, – предупредил помощник.
– Благодарю, – отозвался высокопоставленный безопасник. – Скажи, что минут через десять буду и сможем взлетать.
Когда помощник ушёл выполнять указание, Григорий Павлович ещё немного посидел в рабочем кресле задумчиво разглядывая скопившиеся на столе отчёты и документы. Потом смахнул их все в один из ящик-сейфов, встроенных в рабочий стол и поспешил на крышу небоскрёба, где располагался небольшой воздушный порт для летательных судов, принадлежавших службе внутренней безопасности корпорации.
Пара лёгких толчков и курьерский бот взлетел, стремительно набирая высоту и скорость. Быть может где-то там, в Новой Москве, скрывалось что-то выползшее из старого-старого бункера в дебрях мутировавшего под действием биологического оружия, применённого в ходе одной из торговых войн леса. Так или иначе, Григорий Павлович твёрдо намеревался узнать, что это такое и найти его, если оно, конечно, действительно существовало. В конце концов ловить выходцев из тёмного прошлого надумавших осесть и обосноваться в их светлом будущем являлось частью его работы. Крайне интересной и крайне высокооплачиваемой, благослови её святая экономика, работы.
Глава 8. В центре событий
Иногда, под настроение, возвращаясь в гостиницу, Николь останавливала беспилотное такси на середине маршрута и шла дальше сама. Если честно, ей не хватало движения и простора, какого было полно в рабочем городке при фабрике и удивительным образом не доставало в огромном городе.
Благодаря работающему имплантату она не боялась заблудиться. От проблем с уличными грабителями защищала форма высокопоставленного сотрудника корпорации Яндекс. Как правило преступники старались не связываться с корпорантами. Ведь стоило им затронуть кого-нибудь «не того» и отыскать их в напичканном средствами наблюдения и контроля городе не составило бы большой проблемы.
Правда оставались ещё террористы. Эти специально охотились на менеджеров высшего звена: устраивали взрывы и ожесточённые перестрелки после которых исчезали бесследно, будто призраки. Техническое оснащение и планирование операций террористов на голову превосходило мелких уличных бандитов. Даже в просматриваемом и прослушивающемся во всех направлениях городе у них получалось неожиданно наносить удары и, самое главное, успешно уходить от преследования.
Ходили слухи, будто каждый член террор-групп сущий демон. Будто каждый из желающих вступить в их ряды неофитов должен сначала надругаться над святой экономикой и осквернить её символы – логотипы корпораций. Говорили, что личные счета террористов пусты и пока на них красуется сумма в ноль кредитов экономического благословения террориста нельзя ни убить ни ранить. Но стоит только перечислить на счёт такого демона хотя бы один кредит, как он превращается в обычного человека. Или вовсе начинает корчиться и стонать, пока кто-то другой не опустошит его счёт – по городу ходили самые безумные слухи.
В каких-то общинах «временных» затерявшихся в недрах гигантских производственных комплексов террористов считали защитниками и чуть ли не молились на них, полагая, что они могут защитить от произвола корпораций. Однако машина сразу сказала Николь и остальным ребятам, что террористы никакие не защитники и уж точно не сверхъестестественные существа. Всего лишь профессиональные солдаты для специальных операций используемые одной корпорацией в борьбе с другими или даже между различными отделами и филиалами одной и той же корпорации.
– На текущий момент организованного сопротивления в мире не существует, – сказала машина. Помолчала и добавила: – За исключением нашей группы, конечно.
Но и внезапного нападения террористов Николь не опасалась тоже. Её «новая личность» фигура совсем не того масштаба, чтобы кто-то из находящихся у самого верха мог бы отдать приказ ликвидировать лично её. К тому же незримая защита и пригляд со стороны древней машины создавали ощущение безопасности. Кто и как посмеет навредить малышке Николь пока за ней в полглаза следит проснувшийся демон из древних веков? Самый настоящий, в отличии от бойцов террор-групп, которые при всех своих умениях и техноартефактах оставались всего лишь людьми упакованными в экзоскелеты специальных моделей.
Но не всё оказалось так просто и опасность могла поджидать за углом любого жителя огромного города, где бы тот ни обитал – вверху или внизу, жил бы апартаментах или ютился в крохотной клетушке деля её с десятком соседей.
Николь возвращалась в гостиницу пешком. Беспилотное такси отпущено. Ребята заняты своими делами и вернуться позже. Она привыкла и уже не боялась ходить одна по городским улицам, ярусам и переходам.
Может быть Николь не хватало простора залитых водой и засеянных водорослями мелководных полей. Не хватало чистого неба, такого высокого и прозрачного, что видишь каждую звезду и кажется, если долго смотреть вверх, можно провалиться туда – в небо. И даже мутировавшего леса с перекрученными деревьями со склизкими стволами немного не доставало. Зато город предлагал множество других развлечений. Правда только для тех, чей счёт полон экономического благословения, и кто мог себе позволить потратить часть этого благословения на пустые развлечения. Николь могла.
Вот как раз сейчас она собиралась завернуть по пути домой в булочную, где пекли хлеб из настоящей пшеницы, а не из сушёных и перемолотых водорослей. Девиз булочной гласил «добрый хлеб за добрую цену». Правда не совсем понятно, относительно кого озвученную цену можно было назвать «доброй». Сетью булочных владела какая-то фирма, которая, в свою очередь, являлась дочерней для другой фирмы и так далее, пока цепочка не приводила к одной из корпораций.
В этой самой булочной, специализирующейся на продаже настоящего хлеба весьма обеспеченным людям, всё и произошло. Николь оставалось пройти каких-то десять шагов до дверей, как вдруг оживший имплантат буквально закричал голосом древней машины: – Стой!
Николь вздрогнула. Чуть было не споткнулась и только хотела поинтересоваться, что происходит, как машина отдала новый приказ: – Падай на землю! Немедленно!
Участок тротуара под ногами не был особенно грязен. Немного пыли: песок, металлическая стружка, что-то ещё. Не грязнее чем любой другой участок в пределах пары сотен метров в ту или иную сторону. Но всё падать туда, пачкать форму и руки, и волосы, не хотелось.
Николь упала без лишних вопросов и рассуждений. Возможно именно это и спасло ей жизнь.
Булочная буквально взорвалась изнутри. Вырвавшиеся из окон языки пламени выбили сами окна и двери и всё это полетело вдоль улицы сбивая с ног случайных прохожих, в отличии от Николь, лишённых пригляда древнего демона.
Звук мощного взрыва оглушил её, но Николь всё равно расслышала частые хлопки. Подняв голову, не вставая, она увидела, как под градом тяжёлых пуль разлетаются два автомобиля, остановившихся возле булочной.
– Просто лежи спокойно, – посоветовала машина. – Это операция по устранению одного «топа». Конфликт между филиалами. Цель поражена. Сейчас они закончат расстреливать автомобили с телохранителями и исчезнут. Полиция уже начала блокировать район.
Николь мысленно спросила: – Кто их цель?
– Есть какая-то разница?
– Хотела узнать из-за кого мы потеряли пшеничный хлеб и булочки.
– Не всё потеряно, – ответила машина. – Через пару кварталов есть ещё одна булочная той же сети. Она поменьше и вряд ли туда лично поедет кто-то достаточно важный, чтобы заинтересовать группу устранения. Так, закрой на пару секунд глаза.
Николь послушалась и тут же через закрытые веки ударила яркая вспышка. Кто-то из лежавших рядом прохожих, случайно, как и она, попавших в корпоративные разборки, вскрикнул от боли в обожжённых глазах. Крик оборвал грохот от удара чего-то большого.
– Сбили полицейский вихрелёт, – известила машина. – Всё, они уже уходят. Можешь вставать. Через две минуты на место прибудут полицейские и бригады платной скорой помощи, чтобы помочь тем, кто сможет оплатить их работу. Тебе лучше скорее уйти, если не хочешь потерять весь вечер отвечая на вопросы полицейских и отказываясь от постоянно навязываемых дополнительных услуг.
– Я попробую встать, – предупредила Николь моргая. К её удивлению встать получилось легко и выяснилось, что она почти не пострадала. Весь ущерб – запачканная форма и замаравшиеся волосы после того как она подмела ими тротуар.
В паре метров плакал и тёр слезящиеся глаза мужчина в форме корпорации Новатэк.
– С ним всё в порядке. Уходи скорее, – поторопила машина.
– Как-то всё очень быстро произошло, – то ли подумала, то ли мысленно произнесла Николь.
Скорее последнее. Потому, что машина услышала и ответила: – Работали профессионалы.
Торопливо пройдя два квартала и слыша за спиной вой сирен и неразборчивые крики, Николь остановилась. Поправив одежду и причёску она, также мысленно, с помощью чипа, позвонила древней машине и спросила: – Можешь показать где расположена другая булочная?
– И ты пойдёшь туда прямо сейчас? – недоверчиво уточнила машина.
– Мне кажется я стала зависима от пшеничных булочек с кунжутом, – призналась Николь. – А вообще… Этот взорванный «топ» он ведь наш враг? Значит его смерть нам на пользу?
– Не всё так просто, – со вздохом ответила машина. – Но если ты не раздумала, то иди. Я нарисовала на карте маршрут.
Примерно в то время, когда в одной из тысяч булочных работающие на корпорацию террористы устранили одного из топ-менеджеров этой же самой корпорации по заказу другого топ-менеджера, Ричард спорил с охранником. Предметом спора служило желание Ричарда пройти в жилую зону для «временных» работников завода. Точнее даже не само желание пройти, а сделать это в одиночестве. Тогда как охранник настаивал на том, что обязан сопровождать высокого гостя опасаясь за его безопасность.
Мощные двери могли вести в цех где работали с опасными материалами или в хранилище содержащее горы ценностей, но на самом деле закрывали проход в «грязную» часть производственного комплекса. Там, внутри исполинского массива сросшихся между собою зданий, производственного комплекса принадлежавшего корпорации Яндекс жили десятки тысяч человек – работников по часовым контрактам. Полезные тем, что стоили дешевле роботов сопоставимого функционала и вдобавок почти не требовали затрат на ремонт и воспроизводство. Экономически выгодная рабочая сила.
– Вы отказываетесь пропустить меня? – спрашивал Ричард, наступая на охранника. Охранник был выше его на голову и вдобавок облачён в мощную броню, но разговаривая с проверяющим присланным советом святых директоров явно робел.
– Как можно. Конечно же не отказываюсь. Ваш уровень допуска позволяет…
– Тогда почему двери ещё закрыты? – Ричард показал на массивные створки.
– Возьмите охрану, – взмолился загнанный в угол охранник. – Позвольте мне вызвать дежурный наряд. Десять минут, и они будут уже здесь.
– Зачем мне охрана? Согласно присылаемым от вашего ведомства докладам, уровень спокойствия среди «временных» светло-жёлтый. Или это не так?
Казалось ещё немного и охранник вовсе зажмурит глаза. Всем своим видом он выдавал одно единственное желание – провалиться сквозь пол, только уйти бы от расспросов въедливого проверяющего. Чтобы он ни сказал, и чтобы ни сделал, охранник не без оснований полагал, что его в любом случае могут оставить крайним.
– Если в отчётах указан светло-жёлтый уровень спокойствия, значит так и есть.
– Тогда зачем дополнительная охрана?
Охранник мотнул головой: – Не спокойно там.
Спохватившись, поспешно добавил: – Последнее время не спокойно. С прошлого доклада.
– То есть с двух часов вчерашнего дня? – уточнил Ричард.
– Значит с двух часов вчерашнего дня, – обречённо кивнул охранник.
– Я верю тебе, – успокоил его Ричард. – Никто не пытается копать персонально под тебя или подводить под служебное несоответствие.
– Правда? – спросил охранник.
– Ну конечно. Или ты думаешь, что из головного офиса прислали четырёх проверяющих чтобы утопить одного единственного охранника? – улыбнулся Ричард.
– И правда господин, это было бы смешно, – выдавил улыбку охранник. Впрочем, он сейчас явно испытал облегчение.
– Открывай двери. И вызывать наряд не нужно. Ты бы ещё мне предложил туда заехать на танке.
Створки раскрылись, и Ричард смог пройти дальше.
Вроде бы один и тот же коридор, только разделённых надвое мощной дверью и постом охраны перед ней. Вроде такие же технические помещения, как и в «чистом» секторе. Те же видеокамеры, настороженно смотрящие вдоль лестниц и коридоров и заглядывающие в каждое помещение. Разве только здесь чуточку грязнее. Не критично. Честно говоря, совсем немного грязнее, но почему-то это сразу бросается в глаза. Ещё сразу замечаешь полное отсутствие торговых автоматов, коих в «чистой» части напихали чуть ли не в каждый угол. Чуть более громкое шипение кондиционеров. Чуть меньшая яркость ламп. Или ему только так кажется?
– Власть?! – мысленно позвал Ричард. Именно выполняя указания древней машины он пришёл сюда якобы желая оценить условия жизни «временных» своими глазами. И дальше ему были нужны следующие указания.
– Пожалуйста подожди немного, – попросила древняя машина. – Сейчас мне требуется всё своё внимание сосредоточить в другом месте.
Ричард остановился, разглядывая стену. Стена как стена, если не считать надписей, сделанных маркером для разметок. Какие-то узоры и стилизованные буквы, складывающиеся в названия местных банд. Выше остальных надписей, чёткими, печатными буквами красовалось «скоро они ответят» и «братья, ждите сигнала».
Выдержав едва ли пару минут, Ричард позвал снова: – Власть, что-то случилось? Ребята остались со мной на заводе, значит что-то произошло с Николь?
С небольшой задержкой, древняя машина ответила: – Порой даже меня поражает такое загадочное и непознанное явление как человеческая интуиция. Умение без предварительных раздумий, мгновенно прийти к правильному выводу и не умея объяснить, как именно пришёл к нему. К счастью интуитивные озарения посещают человека не слишком часто.
– Что произошло с Николь?
– Уже всё закончилось, она в полном порядке. Увидитесь вечером. Николь обещала купить булочек и пшеничного хлеба.
– Пшеничный хлеб, – улыбнулся Ричард.
Со стороны лестницы прилетела бутылка. Ударившись, не долетев несколько метров, она покатилась и остановилась почти у его ног.
