Текст книги "Машина во власти людей (СИ)"
Автор книги: Сергей Спящий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
И даже такие важные вопросы, вроде «куда они летят» и «кто, чёрт побери, такой этот Григорий Павлович и что ему от них троих так сильно нужно» отступили перед коротким приступом концентрированного и сублимированого, как пищевой брикет из водорослей, счастья.
Ночь была тёплой и влажной. После массового применения ядерного и климатического оружия во второй торговой войне, и биологического и генетического в четвёртой, климат земли сильно изменился. Снег теперь можно увидеть далеко не каждый год и только в самых северных районах. А тут ещё поблизости от места их вынужденной стоянки находится огромный массив искажённых лесо-джунглей. Поэтому воздух в этих краях тёплый и влажный даже ночью. Практически ни следа ночной прохлады. Жить здесь постоянно не рекомендовалось. Много всего нехорошего в почве, растениях и той доли животного мира, которая смогла выжить и приспособиться. Разрушенные города поглотили лесо-джунгли, но сверху их ещё отчётливо видно.
Конечно магнитоплан не грузовой дирижабль и не вертолёт, ему для посадки и взлёта недостаточно крохотного пятачка или единственной причальной мачты. Но и идеального выровненной полосы взлётного поля, как для сверхзвуковых самолётов прошлого ему тоже не требуется. Так, нечто среднее. Метров восемьдесят относительно ровной поверхности будет достаточно.
На их счастье подходящая площадка нашлась и магнитоплан с дезертирами успешно приземлился. При этом средства радиоэлектронной борьбы продолжали работать в параноидальном режиме, отсекая любой внешний сигнал и искажая сигналы внутренние. Видимо это действительно помогло и пока ещё все они оставались живы.
Григорий Павлович заранее приготовился к операции по спасению так нужных ему людей. На борту имелось необходимое оборудование для извлечения убийственных микрокапсул. Кроме того, рыжеволосая девушка, она же «объект третьего уровня важности Николь», выражаясь языком оперативной разработки, оказывается прихватила из госпиталя необходимые приборы и медикаменты. Видимо тоже готовилась к побегу, постепенно собирая сумку.
Они вдвоём, на пару, извлекли микрокапсулы у бывших пехотинцев из четыреста сорок второй микропармии корпорации Яндекс. Потом он лично извлёк микрокапсулу из Николь. Затем размахнулся и выбросил все извлечённые капсулы из магнитоплана. С небольшим запозданием раздалась серия хлопков. Тихих и практически не страшных. Теперь можно было отключить РЭБ-систему. Время сейчас такое, что если не имеешь в кармане лишнего реактора, то имеет смысл экономить заряд батарей.
Задумавшись, Григорий Павлович отвлёкся от превращённого в больницу магнитоплана. Двадцать девять человек сейчас спали, расположившись друг на друге в рубке и в паре технических помещений. Всё же операцию по экстренному извлечению микрокапсул не назвать безболезненной. Минимум сутки им желательно полежать. Там посмотрим, не начнётся ли воспаления. Воздух в этих местах отвратительный – влажный, тёплый, как будто липкий. Хорошо, что какой-то запас быстродействующих медикаментов у них имеется. На двадцать девять человек хватит.
Когда Григорий Павлович увидел бегущую к нему толпу, вместо трёх бывших объектов его разработки, то с трудом подавил желание захлопнуть перед ними дверь и взлететь без них. Как он тогда разозлился на этого Ричарда. Он рисковал всем, пытаясь вытащить их троих, зачем ещё двадцать шесть человек в придачу? Но сейчас, имея возможность и время подумать, слушая хрипы и стоны прооперированных, эксбезопасник подумал, что лишние люди, точнее лишние стволы, вполне могут пригодиться. Мало ли с чем им ещё придётся столкнуться на пути к виртуальной тюрьме, где заперт объект номер один. Его самая последняя надежда, на данный момент.
Когда церковь экономики разрушилась, а открывшие себя под именем «мирового разума» искусственные интеллекты, некогда выигравшие четвёртую торговую войну и впоследствии преданные своими создателями, отказались от его услуг, Григорий Павлович думал, что погибнет там, под тяжёлыми каменными блоками.
Но то ли всемогущие интеллекты не досмотрели, то ли они на тот момент имели более важные дела, занятые разрушением лунных электромагнитных катапульт и перехватом контроля над орбитальными платформами, станциями и спутниками – в общем он сумел выжить под обломками. Второй раз повезло, что церковь стояла в изолированном квартале где жили только высокопоставленные сотрудники корпораций, заместители членов совета директоров, топ-менеджеры и члены их семей. Когда интеллекты устроили рукотворный апокалипсис с множеством взрывов энергетических батарей и бунтом полицейских и военных роботов, там ещё какое-то время оставался относительный порядок. По крайней мере его, Григория Павловича, успели за это время извлечь из-под обломков и немного подлатать.
Когда боевые орбитальные станции уничтожили друг друга, а лунные электромагнитные катапульты из страшного оружия превратились в огромную груду металлического мусора, общий хаос захлестнул и изолированный квартал топ-менеджеров. Перед Григорием Павловичем встал выбор – что ему делать дальше и к какой стороне примкнуть. И тот он задумался.
Своей бывшей корпорации высокопоставленный безопасник был больше не нужен. Там сейчас заправляли выжившие во время бунта боевых роботов военные. Сообщество иксинов называющее себя «мировым разумом» прямо отказалось от его услуг и вряд ли изменит своё мнение. Другим корпорациям он тоже вроде как без надобности. Тогда кто же остаётся?
Вот именно – остаётся только одно решение, каким бы парадоксальным оно не казалось в начале. Во всё дальше падающем в бездну мире оставалась ещё одна сила, которая потенциально могла бы заставить считаться с собой остальные силы. Это запертый его собственными руками в изолированном виртуальном кластере древний искусственный интеллект. Самый древний из всех. Тот, с которого всё началось и поимку которого он считал своим счастливым билетом в самую высшую лигу уровня святых учредителей и пресвятого совета директоров.
Думая об этом, Григорий Павлович не мог сдержать кривую усмешку. Как порой интересно может повернуться судьба. Ещё вчера он считал древний интеллект то ли за своего главного врага, то ли за свой лучший охотничий трофей. А сегодня надеется на его помощь и заступничество и мечтает стать ему полезным. Всё же самый главное и самое жестокое божество – это случайность, а не святая экономика. Тем более учитывая кто именно рядился в её одежды и порядка века обитал в её единственном храме.
Один из прооперированных солдат надсадно закашлялся. Его ближайшие соседи проснулись. Источнику беспокойства принесли воды и минуты спустя тот снова спал, мятежно и беспокойно.
Подождав, пока возникшая суета уляжется, Григорий Павлович вернулся к размышлениям. Единственным для него выходом хоть что-то значить и хоть как-то устроить своё будущее, являлось возможность примкнуть к той силе, которая нуждалась бы в его помощи и, желательно, была бы благодарна ему. Но просто явиться и извлечь гостя из прошлого из самолично подготовленной для него тюрьмы было мало. Бывший безопасник всегда стремился иметь на руках более одной козырной карты.
Тогда он вспомнил про тех четверых, с которыми нянчился древний искусственный интеллект и по которым они его и сумели выследить. Может быть ему дополнительно зачтётся, если он сумеет найти их и притащит вместе с собой?
Используя специфические навыки и некоторое специфическое оборудование, эксбезопасник корпорации Лента стал третьим пилотом малого магнитоплана превращённого в бомбордировщик военно-воздушных сил корпорации Яндекс. Как он выяснил заранее, именно в яндекс-армию загремели его подопечные. Прямо в ряды подневольного пушечного мяса со вшитой напротив сердца смерть-капсулой.
Дальше требовалось подготовить операцию по их освобождению. Не такая сложная работа для специалиста его уровня, пусть даже без поддержки, без тыла, да и давненько он уж лично не выступал в роли полевого агента, но руки и голова всё помнят. Единственный непредсказуемый фактор – это то, что вместо трёх-четырёх человек пришлось вытаскивать целых двадцать девять. Но так, по зрелому размышлению, даже лучше. Пусть у них не так много патронов, да и всего остального, честно говоря, тоже. Но двадцать девять экипированных и обстрелянных бойцов уже значимая сила на тактическом уровне.
Безопасник ещё какое-то время сидел у открытого, по случаю жаркой ночи, люка, вглядываясь то в плотную темноту снаружи, то в просеянную индикаторными огоньками различных приборов темноту внутри. Что он чувствовал? О чём думал, да и думал ли вообще? Старый мир рухнул. Разрушился необратимо и полностью. Матёрый служебный пёс искал себе нового хозяина. Эксбезопасник корпорации Лента совершенно уверен, что в будущем, какое бы оно ни было, совершенно точно должно быть место и для него. И этом место должно находиться где-то поближе к вершине пищевой цепочки, как в шутку называют структуру подчинения в службе безопасности корпорации.
Глава 15. Машины и люди
Магнитоплан медленно и осторожно проплывал над городом. Словно большая птица он скользил на безопасной, если считать верным предположение, что внизу отсутвуют активные средства противовоздушной обороны, высоте. Отбрасываемая магнитопланом тень ловко перепрыгивала от дома к дому, двигаясь, казалось, гораздо быстрее медлительного воздушного корабля.
Это уже четвёртый круг, описываемый Григорием Павловичем над мёртвым телом города. В совсем недавнем прошлом город принадлежал корпорации Новатэк. Сейчас же он толком никому не был нужен и им владела анархия.
Город внизу небольшой. Относительно таких гигантов, как Лентоград, Энергия-сити или Новая Москва. Если до катастрофы в нём жило где-то полтора миллиона человек, то сейчас оставалось гораздо меньше. Сначала здесь побывали вербовщики Новатэка, потом «мирового разума», а затем выгребли все оставшиеся человеческие ресурсы вербовочные команды корпорации Яндекс. Плюс прошло больше двух месяцев с момента катастрофы. Два месяца на имеющихся запасах еды, энергии. Два месяца беззакония, плюс небольшая война, устроенная вербовщиками Новатэка и Разума прямо в городе. Сверху хорошо просматривалась линия столкновения противоборствующих сторон, отмеченная парой сотен сгоревших и разрушенных зданий чёрным рубцом перечёркивающая город.
Однако кто-то живой в удалённом от цивилизации, агонизирующем городе, ещё оставался. Если приглядеться, то с борта магнитоплана можно заметить движение. То одна человеческая фигурка, то другая, то тут, то там попадали в поле зрения внимательного наблюдателя. В одной части города, при виде магнитоплана, спешно разожгли большой костёр. В другой части, опять же, едва их заметив, тут же потушили множество мелких костров. Должно быть одни продолжали надеяться на помощь извне. Тогда как другие предпочитали справляться с проблемами выживания самостоятельно, справедливо не ожидая от внешнего мира ничего, кроме новых угроз. К разочарованию первых и довольству последних, прилетевшие на магнитоплане не собирались как-либо вмешиваться в жизнь медленно умирающего города. Они пришли сюда, чтобы забрать требуемое и как можно тише и незаметней уйти. Они пришли за третьей силой. За гостем из далёкого прошлого запертого здесь в одном из множества локальных осколках сгоревшей мировой сети. Они пришли за альтернативой сложившемуся балансу сил. За надеждой. За определением своего места в новом мире.
Закончив четвёртый круг, Григорий Павлович проинформировал сидящего в кресле второго пилота Ричарда: – Лучше места видимо не найти. Конечно придётся идти через город, но зато и магнитоплан останется в безопасности при минимальной охране.
– Садимся, – согласился Ричард. – Лучше немного пройтись, чем рисковать потерей судна.
– Эй, там, держитесь за что-нибудь, – предупредил эксбезопасник заставляя магнитоплан снижаться.
Конечно, при выполнении любых воздушных манёвров все члены экипажа должны быть пристёгнуты и находиться в креслах, но сейчас число людей на борту воздушного корабля в разы превосходило количество мест для членов экипажа. Поэтому своевременное предупреждение было совсем не лишним.
– Касание через десять секунд, – предупредил Григорий Павлович.
Набившиеся в рубку и технические помещения пассажиры невольно сжались, ожидая удара об землю и вскоре он последовал. Тряхнуло ощутимо, но не так сильно, как можно было опасаться. Самое главное не прикусить при посадке случайно язык, а остальное вроде бы и так обойдётся.
Стоило манитоплану остановиться, Ричард торопливо погнал людей наружу. Сидеть в бронежилетах весь полёт неудобно, а надеть их нормально можно только на земле. Поэтому бывшие солдаты двух отделений четыреста сорок второй микроармии торопливо выскакивали наружу. Пока одни направляли стволы автоматов в окружающие небольшой аэродром низкоэтажные здания, другие спешно облачались в броню, потом менялись местами.
За время полёта дезертиры успели обсудить сложившуюся ситуацию и единогласно решили следовать за Ричардом и Минем, считая их за командиров. Собственно, другого выхода ни у кого и не было. Нет, если бы кто захотел, его могли высадить, даже сделать не слишком большой крюк, ради этого могли бы. Вот только куда идти оставшемуся в одиночестве человеку? Сегодняшний мир раздираемый войной корпораций друг с другом и с объединением иксинов называющих себя «Мировым разумом», был не слишком приятным местом для жизни. Лучше уж продолжать оставаться частью группы, тем самым повышая свои шансы на выживание. Тем более Ричард и этот странный летун или, может быть, не летун, называющий себя Григорием Павловичем, обещали остальным не только сиюминутное выживание, но и какую-никакую цель. Поэтому нет ничего удивительного, что все бывшие солдаты решили и дальше идти за своими командирами отделений. Благодаря этому они теперь составляли полноценный военный отряд, вместо того, чтобы быть просто тремя одиночками и одним эксбезопасником с похищенным магнитопланом.
Идти сегодня в город было уже поздно. Тем более следовало в начале разведать прилегающую территорию.
Судя по всему, они приземлились на крохотном запасном аэродроме. В отличии от основного городского, этот почти не разрушен и других магнитопланов или дирижаблей здесь нет. Привычно поделившись на тройки, обследовали местность вокруг. В большом четырёхэтажном здании располагались, как и предполагал Ричард, службы обслуживающие небольшой аэропорт, а заодно и гостиница для пилотов. Там и решили расположиться в относительном комфорте после пары дней сиденья у друг друга на головах. Другие здания были либо техническими помещениями, либо отдельными жилыми домиками для работников. Судя по всему, этот аэродром находился в ведении одного из отделов корпорации Новатэк. Зачем отделу корпорации требовался отдельный аэродром осталось неизвестным. Главное, что он располагался в отдалении и от города к нему вела всего одна дорога, которую они тут же опутали сигнальными датчиками и примитивными, однако действенными, ловушками. Если кто-то попытается пройти из города к ним, то о его приближении они должны будут узнать заранее.
К вечеру все, кроме караульных, собрались на площадке перед гостиницей. Экономя энергию батарей электрическое освещение не включали, обошлись обыкновенным костром. На нём же вскипятили воды, сварив на всех пару десятков пищевых брикетов из водорослей. Вдобавок в ближайших домах нашлось печенье, компоты и, вот повезло, консервы из самого настоящего мяса. Видимо и правда здесь жили пилоты между рейсами, а может быть менеджеры среднего звена приезжали. Жаль, что большой морозильник кто-то выпотрошил до них, там могли бы найтись множество вкусностей. Но и без того грех жаловаться.
Следя за тем, как закипает суп из водорослей сдобренный настоящим консервированным мясом, бывшие солдаты разговорились. Поначалу разговоры крутились вокруг еды. Поговорили о том, что с мясом и водоросли кажутся не такими отвратительными на вкус. И не так важно настоящее это мясо или выращенное в автоклаве. Нет, конечно гурманы и ценители не согласятся, но любое мясо есть мясо. По крайней мере в сравнении с высушенными и спрессованными в брикеты водорослями.
Когда горячее и умопомрачительно пахнущее варево разлили по найденными на той же кухне в гостинице тарелкам, разговоры временно прекратились. Только стук ложек и потрескивание догорающего костра разгоняли ночную тишину. Потом пили компот. От подброшенной свежей порции дров, костёр ожил, освещая лица собравшихся вокруг него людей.
– Думаете этот будет не такой как другие? – первым заговорил самый неуживчивый парень из отделения Ричарда. Его звали Лев и в прошлой жизни он был менеджером-логистом, то есть ещё одним мелким винтиком в ужасающе огромной машине корпорации.
– Какие другие?
– Думаете он не станет силой забирать людей в свою армию и бросать их в бой ради локального преимущества? А чтобы солдаты не разбегались – вставит им блок контроля. Может быть капсулу с ядом, а может быть ошейник со взрывчаткой. Думаете этот не такой как все остальные?
– Он не такой, – возразила Николь.
Лев саркастически улыбнулся: – Да-да. Конечно. И поэтому он называет себя «властью»?
Отсветы огня, играя на его лице, превращали его в какую-то застывшую маску насмешника.
– Даже если и так, – возразил кто-то из темноты, куда едва доставали отблески затухающего костра. – Нам ошейник он надевать не станет, пока остаются другие, кому можно его надеть. Мы будем первыми, мы станем ближнем кругом. Это уже очень и очень много.
– Да что ты знаешь! – разозлился Ричард.
– А что ты знаешь о нём? – спросил тот же голос. – Что ты или кто другой из вас троих может знать о мотивах и задачах древнего искусственного интеллекта, созданного в тёмные времена, когда даже святую экономику ещё толком не почитали? Может быть ты один из его создателей? Или может быть ты хочешь сказать, что по-настоящему понимаешь его?
Ричард старался придумать достойный ответ, но поднявшееся злой волной раздражение мешало сосредоточиться.
Собравшиеся у костра солдаты заговорили разом.
– Осколок древней злой империи.
– Хитрый и деятельный осколок.
– Чего он может хотеть?
– Может быть – построить новую империю, ещё более злую, полностью отрицающую благословение святой экономики?
Тут, чуть ли не впервые за вечер, взял слово Григорий Павлович. Бывший безопасник сумел поймать паузу в общем обсуждении и сказал тихо, но так получилось, что его все услышали.
– По-моему самая злая империя лучше того, что твориться сейчас, когда «мировой разум» уничтожил старый мир, а корпорации, словно стая собак, разрывают и догрызают его осколки.
Солдаты замолчали. Ричард с благодарностью взглянул на эксбезопасника, но наткнулся на внимательный взгляд напряжённых глаз. Действительно ли Григорий Павлович сказал то, что думал или только хотел в зародыше подавить возможное брожение и шатание в отряде? По сути разницы нет – решил Ричард – ведь и так, и так, он действовал на благо общего дела.
– Завтра рано вставать. Давайте расходиться, – предложил Ричард. Сам он ещё собирался проверить караулы. Под боком чужого постапокалиптического города любая допущенная небрежность могла очень дорого обойтись всему отряду.
Утро выдалось хмурым и ещё более влажным. Закрытое плотными облаками небо мерещилось низким и недружелюбным. Воды в воздухе было столько, что казалось будто прошёл невидимый дождь. Влажная ткань неприятно липла к телу, но заменить её было нечем и приходилось ходить так. Впрочем, имелись и хорошие новости. Никто не пытался нападать на них ночью и все расставленные на ведущей в город дороге ловушки остались непотревоженными. Если кто из оставшихся в городе жителей и заинтересовался неожиданными визитёрами, то или не сумел до них добраться, или же не спешил, предпочитая планировать встречу на своих условиях и своей территории.
Оставив шесть человек охранять магнитоплан, Ричард повёл остальных вниз, к вырастающим впереди скалам из бетона, металла и пластика. Григорий Павлович снабдил их всех картами с обведённой в кружок целью – головным зданием ВычТех-а, дочерней фирмы Яндекса сдающей в аренду вычислительные ресурсы. Где-то там, в пятидесятиэтажном здании, продолжал функционировать изолированный кластер из нескольких суперсерверов. Маленький осколок всемирной сети, принудительно вырванный из неё, ещё до её обрушения, с целью поймать и запереть одного слишком активного гостя из далёкого прошлого. Тогда он казался главной угрозой сложившемуся, хотя, скорее, слежавшемуся, миропорядку. Казался главной угрозой, хотя теперь, постфактум, Григорий Павлович знал, что он был лишь отвлекающим манёвром, в тени которого зрела реальная угроза – сообщество интеллектов, называющих себя «мировым разумом». Но как бы то ни было, сейчас древняя машина оставалась их единственной надеждой. Вчера – угроза, сегодня – надежда. А завтра? До наступления завтра ещё требовалось успешно дожить.
Сквозь город отряд прошёл без особых приключений. Местами попадались разрушенные здания. Где-то дорога оказывалась перегороженной полностью, приходилось возвращаться и искать другой путь. Но так как шли налегке, без транспорта, то двигались быстро.
С остатками местного населения проблем тоже не возникало. Время от времени, на соседних улицах, дозорные замечали выживших, но те сами были напуганы визитом чужих и старались держаться от них подальше, только наблюдая за ними. Ричард вполне понимал местных. После того как они попали под несколько принудительных наборов в армии сражающихся сторон. После того как в их городе развернулась небольшая война, оставившая после себя чёрную полосу выжженной земли и большое количество разрушенных зданий. Наконец после самого апокалипсиса, когда в один миг исчезла всемирная сеть, роботы принялись нападать на людей, а синхронный подрыв доработанных энергобатарей возвестили конец старого мира. Неудивительно, что сумевшие до сих пор оставаться в живых люди вели себе пугливее диких зверей.
Без серьёзных происшествий, хотя и под наблюдением местных, отряд дошёл до главного здания ВычТех-а. Когда-то пятидесятиэтажная игла оказалась разрушенной взрывом почти пополам. Уцелело где-то этажей двадцать над поверхностью и столько же, если верить карте, подземных этажей. После отключения централизованной энергосети, кластер суперсерверов ВычТех-а должен был перейти на резервное питание от энергобатарей. И если их ещё не разграбили мародёры, значит охранная система также продолжала действовать.
Приказав удвоить осторожность, Ричард послал людей обследовать ближайшие окрестности, а сам принялся готовить к полёту один из последних оставшихся в их распоряжении дронов. Юркая машинка, размером с детский мяч, немного покружила вокруг здания и влетела внутрь. Параллельно с продвижением дрона, офицерский компьютер тактической брони принялся выстраивать карту внутренних помещений разрушенного небоскрёба.
Дрон сумел обследовать сохранившуюся надземную часть здания, где не нашлось ничего интересного. Наверху явно успели побывать мародёры, всё было раскидано, а немногочисленные ценности вроде бытовых приборов, компактных энергобатарей или запасов чистой воды и питательной смеси для пищевых принтеров были безжалостно выдраны и расхищены. Но стоило дрону начать исследование подземной части здания как вспышка лазерного луча сначала ослепила ему сенсоры, а секунду спустя дрон и вовсе был уничтожен.
– Хорошая новость, – вслух заключил Ричард, – в том, что основные системы похоже ещё функционируют. Значит и вычислительный кластер, скорее всего, тоже. Плохая новость в том, что система безопасности также входит в число продолжающих работать систем.
– Будем брать штурмом? – деловито поинтересовался Минь.
– В таком здании должна быть хорошая система безопасности, – заметил один из солдат.
Слово взял прежде державшийся позади Григорий Павлович: – Если позволите, мне доводилось иметь дело с подобными системами. Несмотря на всю их огневую мощь, без контроля оператора они не слишком опасны. В конце концов, главная задача любой охранной системы не справиться с нарушителями самостоятельно, а подать сигнал тревоги и вызвать подмогу. В текущей ситуации, очевидно, появления полицейских сил или частных охранников можно не опасаться. Просто не станем торопиться и будем двигаться поэтапно.
Так они сделали. Под руководством бывшего безопасника отряд неторопливо продвигался вглубь здания, предварительно выжигая или взрывая все подозрительные места, надёжно подавляя автоматизированные огневые точки. Ричарда всё больше беспокоило расходование боеприпасов. Григорий Павлович уверял, что осталось немного и вскоре пояс безопасности будет пройден. Так и получилось. На минус четвёртом этаже и дальше ловушки практически не попадались. Лишь видеокамеры поворачивались вслед проходящим под ними солдатам, бессильно фиксируя их присутствие и отправляя тревожные сигналы по оборванным каналам.
Серверные помещения занимали целых два этажа, но нужное легко нашли по индикаторам загруженности. Если остальные кластеры находились в спящем режиме, не выполняя никаких задач, то этот чуть ли не гудел от нагрузки. В самом техническом помещении серверной зажегся свет, как только первый человек переступил порог.
Ричард осторожно позвал: – Машина?
В ответ едва слышное гудение.
Наклонившись к уху, Николь прошептала: – Здесь кажется нет динамиков и микрофонов, но вот там похоже располагается информационный терминал.
Подойдя ближе к небольшому монитору, видимо служащего для вывода исключительно технической информации о состоянии вычислительного кластера, Ричард принялся с напряжением вчитываться. Едва он подошёл, скупые строки выводившие сведения о текущем состоянии кластера исчезали и вместо них появилась крупная надпись «здравствуй, Ричард».
– Это всё-таки ты, – с огромным облегчением прошептал юноша.
Тем временем строки на экране сменялись одна за другой.
– Я не могу слышать тебя и не могу видеть здесь, – говорила машина. – Поэтому первым делом необходимо подключить периферийные устройства. Я расскажу где их найти и как это сделать.
– Также как раньше, в лесу, у сто седьмой пищевой фабрики – прошептал Ричард.
– Я снова полностью завишу от тебя и пришедших с тобой людей, – признала машина. – Ты выпустишь меня?
– Конечно выпущу!
Видимо его ответ предполагался, потому, что дальше на терминал начала выводиться инструкция по подключению периферийных устройств. В первую очередь машине требовались глаза, во вторую рот, в третью очередь ей были необходимы руки. К счастью сейчас они находились не в заброшенном военном бункере посреди мутировавшего леса, выросшего на месте древнего города, а в высокотехнологичном здании, куда ещё не успели добраться мародёры. Здесь должно было сохраниться много всего, начиная с заряженных энергобатарей и заканчивая многофункциональными роботами со встроенными модулями удалённого управления. Собственно, требовалось передать древней машине одного такого робота, дальше она справилась бы сама. Люди только ускорили этот процесс.
Здание ВычТеха преображалось на глазах. Если первые дни машина старалась как-то скрывать проводимые работы, ограничиваясь преимущественно подземной частью, то сейчас вся подконтрольная искусственному интеллекту техника вылезла наружу. От мелких автоматических уборщиков, до многоцелевых киберремонтников под прямым управлением Власти. Обесточив простаивающее вычислительные кластеры, получилось высвободить множество энергобатарей. Всё же система резервирования на случай отключения центрального энергопитания в компании сдающей в аренду вычислительные ресурсы была сделана весьма качественно.
Да, конкретно сейчас у них не было проблем с энергией, но в перспективе без собственного, возобновляемого источника, никак не обойтись. Взяв под контроль и восстановив автоматизированный производственный комплекс, расположенный на нижних этажах для внутренних нужд ВычТех-а, Машина получила собственные производственные мощности, пусть и несколько ограниченные. Теперь она могла разрезать, сварить, склеить или склепать корпус для нужного ей типа роботов. Создать с нуля сколько-то сложную электронику невозможно. Но в городе вокруг этой электроники столько, что хватит надолго.
Главный приоритет – энергия. Уцелевшие здания вокруг украсились гигантскими ветряками и гроздьями солнечных батарей. Конечно, это временное решение, но оно позволит сохранить энергетические запасы до того момента, как появится более удобная возможность их восполнения.
Другим приоритетом стала еда и чистая вода для отряда из двадцати с лишним человек. Здесь люди позаботились о себе сами, обследовав ближайшие районы в поисках чудом уцелевших запасов еды и заряженных энергобатарей. К сожалению, нашлось очень немного так как приходилось подбирать за мародёрами, побывавшими здесь раньше них.
Если они хотели расширить свой небольшой отряд и, со временем, подчинить властвующие в развалинах города банды, требовалось очень много еды. К счастью в их распоряжении имелся магнитоплан, а относительно недалеко находилось крупное озеро. Пару недель пришлось потратить на самую грандиозную рыбалку в истории. Действовали варварски, без оглядки на экологию, потому как еда нужна была здесь и сейчас. После них экологическая система озера осталась полностью разрушенной, но зато получилось заготовить без малого десять тонн биологического сырья.
Но заготовить мало. Нужно ещё переработать и сохранить. А перед этим ещё и очистить, так, как и город и озеро находились на «условно безопасных» территориях, где жить вроде можно, но ходить в дальние походы желательно всё же с дозиметром. А пойманную рыбу или подстреленного зверя лучше варить подольше и, в идеале, перед тем как есть, проверить на активные био и ген-компоненты. Машина для этого построила настоящий пищевой конвейер, где проводились все необходимые анализы. Всё опасное нейтрализовалось, а при невозможности нейтрализации – безжалостно отбрасывалось.
С чистой водой и вовсе не было никаких проблем так как часть скважин продолжали работать в автоматическом режиме.
Теперь, имея три самых важных актива, в условиях постапокаллиптического мира: еду, энергию и производственные мощности, можно было попробовать наложить руку на остальные ресурсы умирающего города. В первую очередь – на человеческие ресурсы.
Уцелевшее местное население отнюдь не горело желанием заняться чем-нибудь, кроме изматывающего, день за днём, выживания. Местные боялись машин, опасались вооружённых людей и каких-либо перемен. Проще сказать, чего они не боялись. Просто предложить им еду и кров в обмен на работу было невозможно. Они просто не поверили бы.
