Текст книги "Кот Шрёдингера"

Автор книги: Сергей Шкенёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Так что напрасно товарищ генерал-майор пытается шить дело – чистосердечного признания и явки с повинной Жерар Семёнович никогда не дождётся, а доказательств у него нет. Бонифаций, как и обещал, программку из кухонного комбайна удалил, так что любые обвинения голословны и подозрения беспочвенны. И потом… я же обыкновенный кот! Могу мурлыкать, могу диваны в кают-компании когтями драть, могу еду выпрашивать, могу за фантиком на ниточке гоняться. И всё! Животное я неразумное!

Иван Фёдорович неожиданно заступился:

– Жора, отстань от Василия. Лучше бы согласился на новую серию экспериментов. А с меня коньяк.

– Французский, небось? – поморщился Дюваль.

– Армянский, фуфла не держим. Ну так что, по рукам?

– Уговорил, чёрт красноречивый. Хоть и не нравится мне эта затея, но…

Ладно, не буду им мешать. Времени ещё полно, так что пусть занимаются построением сверхчеловека на основе отдельно взятой личности. Может быть, к завершению полёта кое-что и получится. Медалями потом наградят.

Кстати, результаты боестолкновения с неизвестными пиратскими кораблями решили считать первой в истории человечества блистательной победой военно-космического флота Земной Федерации, и в сообщении из Москвы было приятное для генералов упоминание о боевых орденах. А мне ничего не дали. Человеческая неблагодарность в чистом виде. Хотя бы деньгами или добрым словом… нет, не дождёшься от них.

Москва. Кремль. 7 ноября 2097 года

– Так и чего же вы ждёте, Сергей Викторович? – президент Земной Федерации нахмурившись смотрел на министра иностранных дел, по совместительству возглавляющего ведомство, не так уж давно вернувшее себе историческое название. – В КГБ нет светлых голов, способных объяснить появление огромного количества золота неизвестного происхождения?

– Ну почему же неизвестного, Владимир Владимирович? Внеземное происхождение слитков подтверждено лабораторными исследованиями, и остаётся только выяснить причину и способ их неожиданного появления у наших восточных друзей. Хотя министерство госбезопасности Поднебесной надеется…

– И вы им верите, Сергей Викторович?

– Конечно же, нет, – улыбнулся министр. – Всех доверчивых давным-давно ёжики в овраге доели. Но тем не менее я обязан отработать все версии, в том числе и о непричастности союзников.

– Насчёт последнего сильно сомневаюсь, особенно если учитывать недавние шевеления в Париже. И не только в нём одном. Китайцы предоставили все запрошенные документы?

– Да, Владимир Владимирович. Они активно помогают расследованию и даже провели превентивные массовые аресты. Массовые даже при их численности населения. В первую очередь под подозрение попали внезапно разбогатевшие подданные японского происхождения.

– Традиционная неприязнь?

– Да, и она сыграла немалую роль.

Президент усмехнулся. В своё время председатель компартии Китайской Народной Республики, тогда ещё не помышлявший о титуле императора Поднебесной, приложил колоссальные усилия, чтобы убедить Россию отказаться от поставок вакцины в Японию. Приводились как финансовые аргументы, так и территориальные в виде Желторосской области в составе Дальневосточного федерального округа, и доводы Пекина были признаны достойными внимания. И в конце концов обезлюдевшие острова честно поделили пополам. Немногочисленные выжившие японцы возражений не имели. Как, впрочем, и альтернативы.

– Кстати, а не связаны ли поступления золотых слитков с недавней аварией «Горгоны Медузы»? Товарищ Шрёдингер сообщил кое-какие подробности, наводящие на размышления.

– Да, я читал отчёт, и работа в этом направлении уже ведётся.

– И долго ждать результатов?

Но на вопрос ответил министр обороны, решивший прийти на выручку старому товарищу:

– Мы оба работаем в этом направлении, Владимир Владимирович, и некоторые выводы можем озвучить прямо сейчас. Честно скажу, что они довольно тревожные и неприятные.

Президент всем видом выказал интерес:

– Подробнее. Пожалуйста. И, если можно, в письменном виде.

Сергей Кужугетович кивнул. Зная о недоверии президента к любым электронным устройствам и носителям информации, он приготовил доклад в бумажном варианте. Классический белый лист формата А4, исписанный чернильной ручкой производства фабрики «Братья Паркер и Рабинович» из Саратова.

После первых же прочитанных строчек послышалось недоверчивое:

– Но это же бред! Может быть, вашим аналитикам стоит показаться врачам? Я не говорю о шизофрении или паранойе, но общее переутомление явно присутствует.

– К сожалению, Владимир Владимирович, на психическое расстройство наших сотрудников это списать нельзя. Хотя очень хочется так и сделать, честное слово.

– И вы утверждаете…

– Да, Владимир Владимирович. Со всей ответственностью могу заявить, что в последние два года средства массовой информации прикладывают колоссальные усилия для формирования положительного образа инопланетного разума. Этакий добрый дедушка, наблюдающий за расшалившимися детишками. А ещё ненавязчиво подталкивают к выводу, что лишь с помощью инопланетян земная цивилизация способна добиться невиданного расцвета.

Президент снова углубился в чтение, изредка комментируя написанное непечатными идиоматическими выражениями. Министры переглянулись – всегда сдержанный и невозмутимый Владимир Владимирович редко позволял себе проявление обычных человеческих эмоций. Но и серьёзность поднятой проблемы не способствовала строгому соблюдению правил приличия. Тем более между своими.

– Хочу обратить ваше внимание, – заговорил министр иностранных дел. – Тревожные тенденции появились не только в средствах массовой информации, но и в кинематографе. Особенно там! Создаётся впечатление, будто некто задался целью профинансировать ряд киностудий на съёмки фильмов соответствующей тематики.

– Да, так и есть, – подтвердил Сергей Кужугетович. – Влиянию неожиданного ксенолюбия также подверглись создатели виртуальных игр, сетевые художники и музыканты и прочие творческие люди, попадающие под определение «люмпен-креаклиат». Лишь часть писателей-фантастов осталась твёрдой в убеждениях, но тут всё зависит от проводимой издательствами политики.

Президент отложил бумагу в сторону:

– То есть мы имеем дело с ползучей интервенцией?

– С подготовкой полноценного вторжения, Владимир Владимирович, – уточнил министр обороны. – И так как первый контакт с агрессивным внеземным разумом состоялся в системе альфы Песца, то это даёт все основания предполагать, что…

– Туда же отправили экспедицию академика Шрёдингера! – перебил президент. – Немедленно свяжитесь с Иваном Фёдоровичем.

– Это невозможно, Владимир Владимирович. Корабль нырнул во внепространство, и любые виды связи будут доступны только после выхода в конечной точке. То есть предупреждение в любом случае запоздает. Это судьба, и ничего тут не поделать.

Глава одиннадцатая, посвящённая прикладной ксенофобии

Не стану рассказывать о полёте, так как всё равно ничего интересного не произошло. Разве что регулярные попадания незадачливого самурая к киберхирургу, но это давно событие будничное и привычное. Что-то вроде утренней пробежки на тренажёре или партии в шахматы с Бонифацием. Но честно скажу, я тут не при делах. Железяка сам развлекается в меру сил и способностей, вообразив себя ангелом-хранителем экспедиции.

Кто закачал искусственному интеллекту файл с биографией Судоплатова? Не знаю и знать не желаю. И копать под меня бесполезно, потому как всё равно никто и ничего не докажет. Вот так-то вот!

А в остальном было довольно скучно. Да, совсем не так я себе представлял космическое путешествие. Где сияние серебряных звёзд на чёрном бархате бездны? Где вспышки сгорающих в прицельном огне защиты метеоритов? Было такое, конечно, во время короткой остановки из-за поломки двигателей и эпической битвы с неизвестными кораблями. Было, но мало!

Сейчас даже в иллюминаторы смотреть не интересно – там серая мгла, и мы в ней, как ёжики в тумане. Мне вообще кажется, что никто до сих пор не разобрался, что из себя представляет внепространство. Пользоваться пользуемся, но понимание на уровне неандертальца перед электрической мясорубкой. Его научили щёлкать выключателем, а теоретическую подготовку свели к кратким инструкциям: пальцы не совать, каменным топором не стучать, провода не перекусывать и не пытаться языком останавливать крутящиеся ножи. Иван Фёдорович иногда вроде как старается объяснить неведомое с научной точки зрения, но, кроме невразумительных предположений, ничего не выдвинул.

Зато он отыгрался на Жераре Семёновиче Дювале, поставив серию экспериментов за неполный месяц. И, на мой взгляд, вполне успешных. Летать, само собой, товарищ генерал-майор не научился, сил не прибавилось, реакция осталась на прежнем уровне, способности пробивать стены кулаком не приобрёл, зато волосы у него стали мягкими и шелковистыми. И ко мне теперь относится с нескрываемым уважением. Понял, наверное, через какие муки приходится проходить подопытным существам во имя торжества разума и научных открытий.

Потом полёт закончился прибытием в пункт назначения, а вот тут-то нас ждал главный сюрприз! Место оказалось занято. Мы поначалу не слишком расстроились, так как целью экспедиции являлось именно установление контакта с внеземной цивилизацией, но вот дальше вышло сплошное огорчение. Особенно после дружных залпов прикрывающих планету орбитальных крепостей.

– Ничего не понимаю! – генерал-лейтенант Шрёдингер начал совещание штаба экспедиции с откровенности. – Автоматический корабль, пропавший на планете всего полгода назад, не зафиксировал наличие оборонительных систем ни на поверхности, ни на орбите.

Жерар Семёнович, в очередной раз просматривавший записи уничтожения вражеских крепостей, хмыкнул:

– Да там вообще ничего не зафиксировано, кроме момента нападения. Невнятные вопли искусственного интеллекта за информацию не считаются. Тупое железо, оно и есть тупое железо. А планету я предлагаю разбомбить к чертям собачьим, благо полученные от президента инструкции позволяют это сделать. Агрессивность внеземной цивилизации доказана и сомнению не подлежит. Ставим вопрос на голосование, товарищ генерал-лейтенант?

– Подожди. Жора, – покачал головой Шрёдингер. – Если ты полез за мёдом в улей и тебя покусали пчёлы, то это не будет поводом залить напалмом всю пасеку?

– Ну ты и сравнил, Иван Фёдорович! От пчёл польза большая, а про инопланетян мы вообще ничего не знаем.

– Вот именно, – поддержал начальника экспедиции главмех старший прапорщик Семёнов, третий, и он же последний участник совещания. – Нам неизвестны причины агрессии представителей внеземного разума, так что предлагаю отложить вопрос об их уничтожении до установления контакта, а потом действовать по обстановке.

– Добрые вы все, – скривился Дюваль. – Я же предпочитаю стрелять первым, и пусть лучше мне в личное дело запишут три выговора, чем положат четыре венка на могилку.

Мама-кошка, золотые слова! Жалко, что Жерар Семёнович слишком буквально воспринимает понятие «воинская дисциплина» и без приказа не скинет на гнусную планету термоядерные подарки. Вот всей шкурой чувствую исходящую от голубого шарика в иллюминаторе опасность.

Ну, чьё мнение одержало победу? Фёдорыч, не молчи! Толика здоровой ксенофобии ещё никому не повредила!

Увы, но генерал-лейтенант Шрёдингер не оправдал ожиданий, предложив следующее:

– Мне кажется, товарищи, что перед принятием окончательного решения стоит произвести тщательную разведку, попытаться выйти на связь с существами на планете, и лишь тогда…

– Я за то, чтобы пропустить два первых пункта и сразу перейти к третьему, – возразил Дюваль. – Ты в пятидесятом году так и поступил. Палермо помнишь?

– Там произошло землетрясение! А потом сразу извержение вулкана!

– Да кто спорит-то, Иван Фёдорович? – генерал-майор подмигнул старшему прапорщику Семёнову. – Никто не ставит под сомнение официальную версию тех событий.

Шрёдингер перемигивание заметил. И пригрозил кулаком:

– Вместо того чтобы рожи корчить и сказки рассказывать, шёл бы ты лучше, Жора.

– Куда?

– Готовить заатмосферник к разведывательному полёту.

– А почему я?

– Ну а кому ещё? Не Ваське же лететь?

Мама-кошка, а ведь это отличная идея! И пусть потом попробуют не дать мне медаль. Или деньгами… так даже лучше.

Никогда не сомневался в исключительной талантливости наших авиаконструкторов, а сегодня окончательно убедился в справедливости своего мнения. «МиГ-155» изнутри идеально подходит для кошачьего племени. Не в том смысле, чтобы самому за штурвалом сидеть – тут длины конечностей не хватает, а с точки зрения маскировки и наличия укрытий. Много укромных уголков, куда можно спрятаться и переждать, пока механики с оружейниками подготовят машину к вылету. Они быстро, я в них верю!

Решение отправиться в разведку вместе с Дювалем пришло ко мне неожиданно, но взвешивать все его плюсы и минусы я не стал. Давно замечал за собой такое – возможность утолить любопытство перевешивает доводы разума и вопли здравого смысла одновременно. Да что про меня говорить, если у некоторых людей они вообще права голоса не имеют. Это про разум и здравый смысл, если что.

Забраться в «МиГ-155» не составило труда. Если кто из механиков и заметил, то наверняка не заподозрил покушение на подвиг – привыкли, что постоянно бываю в самых неожиданных местах, но строго соблюдаю требования техники безопасности. Поначалу-то беспокоились и пытались гонять, но быстро осознали тщетность попыток и махнули рукой. Правильно, никто не сможет запретить коту гулять самому по себе! Это аксиома, не требующая доказательств! Постулат, так сказать.

Если бы ещё Жерар Семёнович не копошился так долго… как корейский повар перед посещением выставки собак. Вот зачем, скажите, в кабине заатмосферного истребителя автомат и снайперская винтовка? И я не знаю. А ещё ящик с взрывчаткой, полная сумка радиодетонаторов, ручной широкополосный парализатор, метательные ножи, канистра бензина, кусок копчёного сала килограммов на восемь, малая пехотная лопатка, четыре пистолета, моток верёвки и лом. Это только то, что видел собственными глазами. Остальное, упакованное в плотные мешки, пока не разглядел. Товарищ генерал-майор собирается устроить маленькую победоносную войну продолжительностью в две недели?

Или так оно и положено? У котов познания в военном деле чисто теоретические, и большинство из нас не сможет отличить танк от шагающего экскаватора. Я исключение, но тоже не могу считаться экспертом по авиационной разведке. А что нам по этому поводу скажет товарищ Шрёдингер?

Ничего он не сказал. Видимо, Иван Фёдорович в этом очень даже разбирался, потому что молчал и смотрел на сборы генерал-майора Дюваля с одобрением. Ну и ладно, они люди опытные, им виднее.

– Ну так я полетел? – Жерар Семёнович остановился у трапа.

– Ни пуха ни пера, Жора! – академик отвернулся и направился к выходу из отсека, не дожидаясь ответного посылания к чёрту. – И не геройствуй там без меры.

Завидует Фёдорыч. Хвост даю на отсечение, что завидует. Он, опытнейший летчик-истребитель, остаётся на «Горгоне Медузе», а ведь сердцу не прикажешь… и душа рвётся, и руки тоскуют по штурвалу.

Хотя штурвала как такового здесь и нет. Две пипочки джойстиков, ряд кнопочек да одна педаль – всё остальное считывается датчиками шлема, а для надёжности есть возможность подачи голосовых команд. Ходят упорные слухи, будто электронные мозги заатмосферников реагируют даже на ненормативную лексику и прочие идиоматические выражения, но я не верю. Приходилось пару раз слышать выразительный монолог академика после попадания молотком по пальцам… такое и представить-то с трудом можно, не то что выполнить в боевой обстановке.

Пока я так рассуждал, Жерар Семёнович успел задраить люк и включить дыхательную систему. Тоже замечательная штука. Раньше, насколько знаю из книжек и Сети, лётчики пользовались подобием собачьих намордников, но наука не стоит на месте. Устаревшее оборудование сейчас делают только для любителей ретротехники, а так даже во флайерах китайского производства есть регенераторы кислорода замкнутого цикла. У нас же, вообще, тут стоит продвинутый, с климат-контролем, ионизатором и ароматизатором. Товарищ генерал-майор не обидится, если включу запах свежей рыбы с добавлением лёгких ноток кисломолочных продуктов?

Дюваль закрутил носом с недоумённым видом, пожал плечами и дал команду на стартовый лифт. Поехали?

Истребитель рванул, как засидевшийся дома кот, выпущенный на улицу в солнечный мартовский день. Эх, как, должно быть, сейчас красиво за бортом! Теоретически… а практически сижу зажатый между выдвинувшейся запасной панелью управления вооружением и кнопкой катапультирования, и даже шевелиться получается с большим трудом. Ну кто же знал, что лихой десантник окажется настолько осторожным и предусмотрительным, что задействует все дублирующие системы без исключения?

Ой, мама-кошка, какая пёсья сила мой хвост в воздушный фильтр засасывает? Я протестую!

Но протестую молча. С генерал-майора Дюваля станется вернуться на «Горгону Медузу» и высадить левого пассажира чисто из благих побуждений, просто из-за беспокойства о моём здоровье. Ценю и одобряю, но только не сегодня. Мне подвиги нужны. И медаль хоть какую-нибудь.

Да, дорогие товарищи, коты не лишены некоторого честолюбия. Это чувство никогда не считалось у нас недостатком, а вот отсутствие его вовсе даже наоборот. Что поделать, если такими нас создала природа. Замечали, как мои сородичи ведут себя на выставках? Благородство и невозмутимость… и тайное ликование от доброжелательного внимания.

– Внимание, тот, кто не мы! – неожиданно проскрежетало в динамиках громкой связи. – Опасность следовать курс! Поднимать конечности уровень много! Убирать жало, следовать мы!

Жерар Семёнович прокомментировал сообщение с поверхности эмоционально, но неразборчиво. Что обозначает выражение «а ху-ху не хо-хо»? Вроде и знаю хорошо русский язык, а вот поди ж ты…

Жестяной голос не унимался:

– Конечность поднять есть! – потом короткая пауза, и классическое. – Курка, млеко, яйки!

Опс, мама-кошка, я что-то не соображу никак… В космосе завелись фашисты, и вот сейчас они предлагают нам поднять лапы и сдаться? Фантастика. А ху-ху вам не хо-хо?

Жерар Семёнович, не отвечая на предложение, бросил машину в атмосферу планеты. Мне отсюда плохо видно, но вроде бы он засёк координаты передатчика и собирается поговорить с наглецами по душам. Вот это правильно, вот это целиком и полностью поддерживаю. И помогу в меру сил, если получится выбраться из… Ой, а что за кнопочка под лапу попалась? Я же не собирался её нажимать, честное слово!

Когда истребитель чуть-чуть вздрогнул и отчитался о запуске планирующих бомб по зафиксированной цели, Дюваль опять выругался. Не понимаю, он-то чем недоволен? Сам же предлагал Ивану Фёдоровичу нанести по планете превентивные миротворческие удары, а тут оно само собой получилось. Нужно пользоваться моментом!

– База – Разведчику! База, ответь Разведчику!

Пытается связаться с «Горгоной»? А не получится – во время короткого боя с орбитальными крепостями нам случайным попаданием сдуло все внешние антенны. И Бонифаций вроде бы об этом докладывал. Забыли?

Впрочем, генерал-майор Дюваль в ответах не нуждался, так как без всякой паузы продолжил:

– Подвергся атаке и вынужден вступить в бой.

Ага, Жерар Семёнович о повреждениях помнит, но разыгрывает спектакль на случай возможного разбора полётов. Все переговоры пишутся, но как он потом объяснит отсутствие нападавших?

Ой, мама-кошка, а объяснять не придётся! Вот они! Семёныч, не пора ли нам сматываться?

«МиГ-155» закрутился в неизвестной науке фигуре высшего пилотажа, и появившейся перегрузкой меня чувствительно приложило о злополучную панель. Бортовой компьютер тут же доложил:

– Цели номер один и номер два уничтожены. Требуется подтверждение команды на использование специального боеприпаса по потенциально опасному объекту.

Ух, собака… товарищ генерал-майор, вы же не картошку везёте! Нельзя ли лететь поаккуратнее? Я об эти пёсьи кнопки все бока отбил. И вот опять!

– Твою… – только и успел воскликнуть Дюваль, когда сильнейший удар сотряс заатмосферник. – Достали, гады.

Достали? Так и есть, на той самой панели с жёсткими кнопочками засветился значок с изображением горящего самолётика.

– Попадание в двигатели, рекомендуется катапультирование, – прокомментировал ситуацию бортовой компьютер.

Совсем подбили? А как же теперь подвиги совершать?

– Рано паниковать, железяка! – генерал-майор выключил громкую связь с вопящим компом истребителя. – Готовься к жёсткой посадке. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!

Правильно, Семёныч! А то я тут застрял капитально и выбраться никак не могу. Катапультироваться без котов неприлично! Да ещё эти пёсьи кнопки на панели вооружения постоянно под лапы подворачиваются…

Посадка получилась не просто жёсткой, а очень жёсткой. Не знаю даже, как и живы остались. Кто-нибудь пробовал на огромной скорости таранить средневековую крепость? Если нет, то не советую и пытаться повторить наш успех. «МиГ» сначала проехался на пузе километра полтора, проплавив глубокую борозду в каменистом грунте, а потом ткнулся мордой в ворота циклопического сооружения, напоминающего рыцарский замок с огромным внутренним двором. И не просто ткнулся – обрушил за собой надвратную башню и остановился точно напротив футуристического вида донжона. Это кто додумался строить термитники в масштабе пятьдесят к одному? Оно, конечно, креативно и вычурно, но очень смешно. И воняет чем-то кислым, пробивающимся даже сквозь мощные фильтры и заглушающим запах горящего заатмосферника.

– А ничего тут, вполне уютно, – вслух прокомментировал увиденное генерал-майор Дюваль и отстегнул ремни. – Осталось только выяснить насчёт гостеприимства.

Ой, болонку за хвост и об угол! Да выясняй сколько хочешь, но на меня зачем наступил? Больно и обидно! И удивляться тоже не нужно.

Приятно чувствовать себя спецназовцем на задании и вдвойне приятнее осознавать, что не я являюсь главной мишенью. Выскакивающие из всевозможных закоулков вражеские боевые роботы справедливо считают основной опасностью генерал-майора Дюваля и всё внимание обращают только на него. То есть банально и пошло пытаются пристрелить.

А вот это у них вообще никак не получается. Зачем, скажите, выскакивать, но перед стрельбой устраивать цирковое представление? Конечностями машут, кланяются, подпрыгивают… и рожи бы корчили, но за отсутствием таковых мимика противнику недоступна. И это называется боевыми механизмами? Муравьи какие-то… Точно, муравьёв и напоминают. Те тоже сначала ощупывают друг друга усиками и лишь потом бросаются в атаку. Насекомые – существа с инстинктами вместо междоушного ганглия!

Жерар Семёнович не оставляет роботам времени на принятие решения и в редких паузах между автоматными очередями успевает орать на меня:

– Васька, не путайся под ногами!

Ага, не путайся. А что делать, если горячие гильзы вокруг падают? Вот если бы из чего другого стрелял.

Хотя о чём это я? Именно устаревшее пороховое оружие оказалось лучшим средством борьбы с вредными железными насекомыми – пуля из «калашникова» двухсотой серии перешибает наковальню, и тонкая жесть инопланетных механических монстров ей не преграда. И силовая защита, рассчитанная на всевозможные излучатели, никого и ни от чего не спасает.

Вот! А вы говорите: лазеры-лазеры, оружие будущего! Тьфу на вас, на таких говорливых.

Прём как танки. Нам нет преград на море и на суше! Как сегодня выяснилось – и в космосе тоже. Куда прём? Товарищ генерал-майор ещё не определился, но куда-то внутрь башни-термитника. На месте разберёмся! Веди, Будённый, нас скорее в бой! Пусть гром гремит, пускай война кругом! Мы беззаветные герои все… Эх, жалко петь не умею.

Нервозная обстановка на «Горгоне Медузе» усугубилась разносом, устроенным Иваном Фёдоровичем Шрёдингером искусственному интеллекту корабля. Тот оправдывался с эмоциональностью и самоотверженностью хасида, застуканного за продажей сала в розницу на одесском Привозе.

– Я, товарищ генерал-лейтенант, сразу же доложил о повреждении внешних антенн и не понимаю сути ваших претензий.

– Но ты же ничего не сказал о неработающей связи! – академик обвиняюще ткнул пальцем в сторону старшего прапорщика Семёнова. – Почему я должен узнавать о проблемах от главного механика, а не от тебя? Можешь объяснить?

– Это входит в его служебные обязанности, товарищ генерал-лейтенант. А отсутствие антенн подразумевает отсутствие связи.

Шрёдингер выругался ещё раз и отвернулся. Винить некого. Ну кто мог подумать, что медленно летящие обломки орбитальных крепостей свободно пройдут сквозь силовые щиты корабля, а автоматика противометеоритных орудий не станет стрелять из опасения повредить эти самые антенны? И стала «Горгона Медуза» слепоглухонемой железякой. Космический пирожок с повидлом…

– Иван Фёдорович, – нарушил молчание старший прапорщик Семёнов. – А почему щиты вообще пропускают материальные объекты? Насколько знаю, наша защита проходила неоднократные проверки, и по их результатам сделаны выводы о полной непроницаемости. Слабенькая броня патрульных милиционеров прекрасно держит очередь крупнокалиберного пулемёта с десяти метров, а тут…

– Угу, проводились испытания, – согласился Шрёдингер. – Но на Земле и в ближайшем космосе. А мы сейчас где?

– Считаете, что это влияние неизвестных науке факторов? Или работа внепространственных двигателей негативно сказывается… Хотя нет, те пираты против пушек не плясали. Но что-то же повлияло?

– Не знаю, – хмуро ответил Иван Фёдорович. – Но как узнаю, так обязательно сообщу. Договорились?

– Извините за вмешательство, товарищ генерал-лейтенант, – вклинился в разговор голос искина. – Только что получено сообщение от генерал-майора Дюваля.

– Так я не понял, у нас есть связь или её всё-таки нет?

– Сообщение передано лазерным прожектором с использованием азбуки Морзе. Включить запись?