Текст книги "Асы контрразведки"

Автор книги: Сергей Москвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Значит, этого красавца они не взяли? – обернулся он к Магомету.

– С характером, – произнес в ответ чеченец и с уважением посмотрел на своего коня. – Чужого к себе не подпустит. Они взяли двух кобыл: старую и молодую.

– А из упряжи? – поинтересовался Кудрявцев.

– Сбрую, седла и ремни для вязки вьюков.

– Значит, полагаете, они не собирались скакать верхом? – с волнением спросил Евгений.

– Верхом? – Магомет презрительно скривился. – Да они и в седле-то сидеть как следует не умеют.

– Понятно, – Кудрявцев в задумчивости покачал головой. – И последний вопрос: как выглядели похищенные лошади?

– Старая чалая, а молодая светлее, почти рыжая.

– Спасибо, Магомет, – Евгений с благодарностью взглянул в лицо чеченца. – И тебе, Аслан, спасибо, – он обернулся к мальчику, который тоже спустился во двор и стоял за спиной отца. – Вы нам очень помогли. Обещаю, что я приложу все силы, чтобы взять грабителей, которые вломились в ваш дом.

Ни пожилой чеченец, ни его сын ничего на это не ответили. Но Евгений был рад уже тому, что они согласились ему помочь и искренне, в чем он убедился по их взглядам, ответили на все его вопросы. Попрощавшись с Магометом Гиязовым, его сыном и женщиной, открывшей калитку, Кудрявцев и Снежин вышли за ворота.

– Полагаешь, это они? – спросил у Кудрявцева контрразведчик.

– Они, больше некому, – Евгений уверенно кивнул головой. – И кличка совпадает. Только Ахмед назвал одного из диверсантов Кочан, а в действительности его кличка Колчан.

– А лошади? – поинтересовался Снежин. – Зачем им лошади, если, по словам Гиязова, они не умеют ездить верхом?

– У них здесь где-то поблизости тайник с оружием, – ответил Кудрявцев, оглядываясь по сторонам, хотя с окраины Курчалоя были видны только соседние дома, опушка леса да спускающаяся с холма к селу грунтовая дорога.

Не задерживаясь на улице, офицеры подошли к машине и забрались в раскалившееся на солнце нутро «УАЗа».

– Не зажарились? – с озорной улыбкой Кудрявцев осмотрел своих бойцов, по лицам которых скатывались крупные капли пота.

– Жар костей не ломит, – ответил один из «каскадовцев», но все остальные хранили молчание.

По промелькнувшему в глазах командира блеску охотничьего азарта они уже догадались, что осмотр чеченской усадьбы и беседа с хозяевами оказались не безрезультатными.

– Выезжай за село и останови машину возле опушки, – приказал Снежин водителю.

Кудрявцев тем временем взял со скамьи планшет со своей картой и, раскрыв его на коленях, указал бойцам.

– Курчалой, – достав из планшета черный фломастер и не сняв с него колпачка, Евгений обвел на карте чеченское село. – Двое суток назад здесь появились двое разыскиваемых нами диверсантов. Они забрали двух лошадей и скрылись. Предположительно, лошади понадобились диверсантам для того, чтобы перевезти из расположенного где-то здесь тайника оружие и боеприпасы к месту проведения нового теракта. Примечательно, что, помимо сбруи и седел, диверсанты забрали упряжь для навьючивания лошадей. Отсюда задача: осмотреть местность в окрестностях Курчалоя, обращая особое внимание на отпечатки ног и следы копыт. Нам нужен тайник, ну и, конечно, маршрут следования диверсионной группы. Да, как минимум двое диверсантов обуты в кроссовки. Учтите это во время осмотра. Районы поиска… – Сняв колпачок с фломастера, Кудрявцев четкими линиями, наносимыми поверх закрывающей карту полиэтиленовой пленки, разделил ограниченный автомобильными дорогами участок карты вокруг Курчалоя на девять секторов по числу своих бойцов и быстро пронумеровал их. – Поиски вести до двадцати ноль-ноль. Сбор у машины. Связь по рации. И не забывайте, что в «зеленке» можно напороться на мины, растяжки, а то и отдельные группы боевиков. Поэтому ни на секунду не расслабляться! Постоянно помнить о возможности внезапного нападения.

Оглянувшись, он взглянул через стекло. Выехав из села, «уазик» пылил по грунтовке, тянущейся вдоль леса.

– Сверни ближе к опушке и притормози, – приказал Кудрявцев водителю.

Тот послушно сбросил скорость и, заметив не заросший деревьями участок на опушке леса, свернул с дороги и загнал туда машину. Едва «уазик» остановился, Кудрявцев выпрыгнул из машины и, осмотревшись по сторонам, крикнул водителю:

– Хорош! Глуши!

Вслед за командиром «каскадовцы» выбрались из автофургона и выстроились возле машины. Кудрявцев отыскал на карте место, где остановился «УАЗ», и показал его своим бойцам:

– Все запомнили, где мы находимся? Собираемся здесь же. У нас четыре часа на поиски, – добавил он, взглянув на часы, и приказал: – Приступайте!

Глава 26
«ЗЕЛЕНКА» ЗА ЮЖНОЙ ОКРАИНОЙ КУРЧАЛОЯ
11.09, среда, 16-05

Проследив, как девять его бойцов пересекли лесную опушку и растворились среди деревьев, Кудрявцев повернулся к стоящему возле «УАЗа» майору Снежину.

– Юрий, что это за строение? – ногтем указательного пальца он подчеркнул на карте условный символ отдельного здания к юго-востоку от Курчалоя.

Он обратил внимание на это здание, едва раскрыв карту, и сознательно не включил строение ни в один из районов поиска, решив обследовать его самостоятельно.

– Где? – не забирая из рук Евгения планшет, контрразведчик приблизил к глазам карту. – А, это. – На лице Снежина промелькнуло узнавание. – Заброшенная ферма. Только от нее уже мало что осталось. Одни развалины. Еще в первую чеченскую наши по ней из пушек долбанули, камня на камне не оставили.

Кудрявцев на глаз измерил расстояние по карте:

– Километра три от села?

– Да, что-то около этого, – подтвердил Снежин.

«Отдельное и, судя по всему, уже давно заброшенное здание – отличное место для тайника. Даже если ферма разрушена до основания, ее развалины все равно стоит проверить», – Евгений закрыл планшет и передал его в руки Снежина:

– Я наведаюсь на эту ферму… А ты оставайся у машины, – поспешно добавил он, заметив по лицу контрразведчика, что тот собирается возразить. – Тут расстояние-то: три километра туда да три обратно. Быстро управлюсь.

И чтобы не вступать в спор, едва закончив последнюю фразу, Евгений развернулся и быстро побежал к лесу. Через несколько шагов он пересек опушку и, углубившись в чащу, перешел на шаг. Опасности встретиться в лесу с чеченскими боевиками или задеть не замеченную на бегу растяжку, о которых он предупредил своих бойцов, были вполне реальны, поэтому Евгений шел по лесу очень осторожно, внимательно прислушиваясь к доносившимся из чащи звукам. Этот лес, а точнее, роща оказалась куда реже того глухого леса, где устроили свой полевой лагерь боевики Ильяса Бисламова. Отсутствие валежника под ногами и густых труднопроходимых зарослей позволяло Кудрявцеву идти достаточно быстро, и вскоре он пересек всю рощу и вышел на ее противоположную опушку, откуда до разрушенной фермы оставалось не более двух километров. Еще около четверти часа быстрой ходьбы по горной долине, и Евгений увидел впереди себя то, что когда-то было фермой. Если бы не упоминание Снежина о ферме, Кудрявцев решил бы, что вышел к свалке битого кирпича и щебня, неизвестно для каких целей обнесенной кое-где такой же разваливающейся кирпичной стеной высотой около метра.

Прежде чем начать осмотр развалин, Евгений обошел вокруг них, осматриваясь по сторонам и особенно пристально глядя себе под ноги. Его внимание было вознаграждено на второй половине круга. На небольшом участке мягкой земли, когда-то обильно унавоженной овечьим пометом, он увидел два вполне четких отпечатка спортивной обуви: кед или кроссовок, примерно сорок пятого размера, и, что особенно заинтересовало офицера военной разведки, глубокий и четкий отпечаток лошадиного копыта. Пройдя по воображаемому пути человека и лошади, уже в довольно густой траве Евгений обнаружил целую дорожку лошадиных следов. Верхний слой дерна оказался буквально вывернут лошадиными подковами, из чего Кудрявцев сделал вывод, что лошадь шла тяжело нагруженной. И что было особенно примечательно, следов человека возле отпечатков копыт на этот раз не оказалось. Все та же трава не сохранила отпечатков ног более легкого существа. Тщательно осмотрев дорожку следов, Кудрявцев многозначительно покачал головой и, оглянувшись, уже по-новому взглянул на развалины фермы. «Диверсанты были здесь – приходили за своим оружием. И раз ушли отсюда с нагруженными лошадьми, значит, они уже взялись за выполнение нового заказа», – сказал себе Евгений и двинулся к кирпичным развалинам.

Постояв несколько секунд возле разрушенной стены, окаймляющей то, что когда-то было фермой, он перешагнул через нее и ступил на кучу битого щебня. Осторожно ступая по хрустящим под ногами кускам кирпича, он взобрался на самую вершину кучи каменных обломков и, остановившись там, еще раз осмотрелся вокруг.

«Тайник наверняка где-то подо мной. Метровый слой битого кирпича отлично защищает оружейный склад не только от взрыва брошенной сюда гранаты, но и от прямого попадания артиллерийского снаряда, – начал рассуждать Кудрявцев. – Но насколько надежно завален должен быть сам тайник, настолько и доступен должен быть в него вход. – Евгений спустился с кучи кирпича и принялся ходить вокруг нее. – Плохо, что на камнях и битом щебне не остается следов, – мысленно добавил он. – Эх! Как бы они сейчас пригодились. Где же все-таки диверсанты устроили вход в свое подземелье? Вход – это скорее всего лаз, колодец. А колодец обычно прикрывают крышкой».

Евгений остановился перед россыпью мелких обломков. Что-то в наваленном перед ним кирпичном крошеве показалось ему подозрительным. Он присел на корточки, принялся разглядывать обломки более внимательно и… ничего не обнаружил. Перед ним были самые обычные камни. Кудрявцев перебрал руками несколько лежащих перед ним обломков и уже собирался подняться на ноги, но тут его взгляд скользнул в сторону. И Евгений понял, что его так насторожило. На узком пятачке примерно в один квадратный метр все обломки были мелкими, хотя везде вокруг валялись части железобетонных свай, куски стены, состоящие из нескольких кирпичей, схваченных раствором, и целые каменные глыбы из десятка и более сцементированных кирпичей. Евгений с азартом принялся отбрасывать в стороны мелкие обломки и, подняв очередной кирпич, увидел под ним темно-серую поверхность доски. Это открытие удвоило его силы. Кудрявцев с еще большим остервенением принялся разгребать завал, пока полностью не очистил от каменного крошева сбитую из плотно подогнанных досок крышку люка. «Что и требовалось доказать!» – удовлетворенно выдохнул он и взялся за привинченную в центре деревянной крышки откидную ручку. К удивлению Евгения, крышка оказалась на редкость тяжелой. Он взялся за нее двумя руками, почувствовав, что та начинает приподниматься, потянул сильнее и чуть не опрокинулся на спину, потеряв равновесие, потому что крышка вдруг враз стала легкой. Все еще держа крышку в руках, Евгений с удивлением заглянул в открывшийся ему черный зев земляного колодца и увидел свободно свисающую с крышки люка стальную проволоку, конец которой терялся где-то в темноте земляного лаза. И еще Евгений почувствовал, причем настолько ясно, словно воочию увидел, как со свободного конца проволоки свисает кольцо гранаты с предохранительной чекой, которую он выдернул, приподнимая крышку люка. Пальцы офицера разжались сами собой, и, выпустив из рук деревянную крышку, он устремился к разрушенной стене, в одном прыжке перелетел через нее и бросился на землю, прикрыв голову руками. В следующее мгновение земля под ним содрогнулась, а на Евгения со всех сторон обрушилась волна чудовищного грохота и сверху полетели куски битого кирпича и щебня. Несколько довольно увесистых булыжников ударили его по спине, по счастью, не задев голову, и, когда закончился камнепад, он смог подняться. Спина сразу же отозвалась ноющей болью, свидетельствуя, что в тех местах, куда его ударили разбросанные взрывом камни, обязательно возникнут синяки.

Стараясь не обращать внимания на боль, Евгений добрел до разрушенной стены, через которую, спасая себя, ему пришлось перепрыгнуть, и взглянул на развалины бывшей фермы. Куча каменных обломков в центре овечьего стойла провалилась под землю. На ее месте в земле зияла огромная воронка, на четверть заваленная все теми же битыми кирпичами и кусками железобетонных плит. Кудрявцев удрученно вздохнул. С первого взгляда ему стало ясно, что на расчистку завала уйдет не меньше суток. Но даже проникнув во взорванный схрон, вряд ли удастся определить, какое оружие хранили в своем тайнике диверсанты, а какое забрали с собой.

– …что за взрыв? Кто в курсе, ответьте.

Евгений вздрогнул от неожиданности. В первый момент он удивился, что за голос звучит у него в ухе, но в следующий миг сообразил, что ожила закрепленная у него на голове миниатюрная рация.

– Внимание всем! Говорит Казак! – объявил Евгений в микрофон. – Обнаружил замаскированный схрон в трех километрах к юго-востоку от Курчалоя. При попытке проникнуть внутрь спровоцировал взрыв. Пострадавших нет, – добавил он, слегка покривив душой. – В помощи не нуждаюсь. – И закончил: – Доложите обстановку!

– Я – Первый. Продолжаю поиски в указанном районе, – немедленно ответила рация, после чего последовало еще четыре аналогичных доклада.

Но следующее сообщение заставило Кудрявцева заволноваться:

– Я – Шестой. При осмотре ручья в четырех километрах к востоку обнаружил отпечатки лошадиных копыт и следы спортивной обуви сорок шестого размера двухсуточной давности. Продолжаю поиски.

«Есть! – мысленно воскликнул Кудрявцев. – Они движутся на восток». Он восстановил в памяти карту, которую передал в руки майору Снежину, отправляясь на осмотр разрушенной фермы, и с удивлением для себя обнаружил, что, помимо блокпостов на дорогах, на пути диверсантов до самой границы с Дагестаном нет ни одного объекта или населенного пункта, где бы размещались части или подразделения федеральных сил. «Там даже колонны не проходят, за исключением тех, что изредка привозят гуманитарную помощь из Хасавюрта, – вспомнил Кудрявцев. – Так на что же диверсанты собираются напасть?»

Продолжая размышлять над заданным самому себе вопросом, Евгений выслушал доклады остальных своих бойцов, которые, как и пятеро предыдущих, тоже ничего не обнаружили. Приказав всем продолжать поиски и сообщив Шестому, что следует в его район, Кудрявцев отключился.

Пробежав легким бегом по долине три с половиной километра, отделяющие развалины фермы от одного из крохотных притоков реки Аксай, Кудрявцев оказался на берегу ручья, где были обнаружены следы лошадиных копыт и отпечатки подошв спортивной обуви. Боец, сообщивший о следах, ждал своего командира возле ручья, на его противоположном берегу.

– Здесь, товарищ майор, – объявил он и указал себе под ноги.

Кудрявцев отыскал взглядом в ручье несколько крупных валунов, которые выступали над поверхностью воды, и, перепрыгивая с одного на другой, за несколько секунд перебрался на другой берег.

– Лихо вы, – заметил «каскадовец», восхищенно покачав головой. – А я не догадался, пришлось разуваться.

– Какие твои годы, – усмехнулся Кудрявцев и, перейдя на серьезный тон, приказал: – Показывай свои находки.

– Вот, смотрите.

Проследив взглядом за направлением его руки, Кудрявцев увидел на глинистом берегу несколько еще более четких отпечатков лошадиных копыт и след кроссовки, но не такой, какой встретился ему возле оружейного тайника диверсантов.

– Интересно, – заметил Евгений, продолжая рассматривать следы. – А на том берегу смотрел?

– Смотрел, – подтвердил боец. – Там все чисто. Они выбирали, куда ступать, и если бы, перебравшись через ручей, не наткнулись здесь на полоску глины, то вообще бы не наследили.

– Интересно, – повторил Евгений, затем сел на землю и принялся расшнуровывать собственные кроссовки.

Развязав шнурки и сняв обувь, он закатал до колен армейские брюки и решительно вошел в ледяную воду горного ручья. Вода буквально обожгла босые ноги, но Евгений, старательно нащупывая ногами отполированную течением гальку, медленно двигался по ручью. Оставшийся на берегу «каскадовец» с недоумением смотрел на своего командира, не решаясь поинтересоваться его более чем странными действиями. Лишь когда Кудрявцев остановился и, нагнувшись, поднял что-то из воды, боец решился спросить:

– Товарищ майор, что-то нашли?

– Угу, – Кудрявцев утвердительно кивнул.

– Мне помочь? – справился боец, хотя совершенно не представлял, что следует искать.

Но Евгений лишь отмахнулся от него и, пройдя еще несколько шагов по ручью, вновь остановился и достал из воды еще один предмет. Очевидно, удовлетворившись своими поисками, он после этого выбрался на берег и протянул бойцу два гладких и еще сырых камня, поднятых из ручья:

– Взгляни. Видишь что-нибудь необычное?

«Каскадовец» взял из рук командира один камень, внимательно осмотрел его со всех сторон, затем проделал то же самое со вторым камнем и, указав на небольшие выщерблины, сказал:

– Сколы, совсем свежие.

– Как будто ломом ударили? – предположил Кудрявцев.

– Не, – боец широко улыбнулся и отрицательно мотнул головой. – Лошадь подковой отбила.

– Соображаешь, – Евгений тоже улыбнулся. – Только не лошадь, а лошади! – многозначительно добавил он. – Я нашел эти камни в паре метров друг от друга. Так что одна и та же лошадь пройтись по ним никак не могла… Так, ты продолжай осмотр, а я к Снежину. Пока еще не поздно, нужно организовать преследование со служебно-розыскными собаками, – распорядился Кудрявцев и принялся спешно натягивать на ноги снятые кроссовки.

Глава 27
ДОЛИНА – 3 КМ К ЮГО-ВОСТОКУ ОТ КУРЧАЛОЯ
11.09, среда, 21-10

Шали,

военному коменданту

подполковнику Огаркину

Оперативно-поисковому отряду ГРУ (командир – майор Кудрявцев) для преследования диверсионной группы чеченских боевиков, скрывающихся в вашем районе, выделить потребное количество служебно-розыскных собак с проводниками. Обеспечить оперативно-поисковый отряд необходимым количеством бронемашин и автотранспорта.

Командующий Объединенной группировкой федеральных сил на Северном Кавказе

генерал-лейтенант Шаталов.

Командиру сводного отряда ГУИН

майору Ананьеву

В распоряжение командира оперативно-поискового отряда ГРУ майора Кудрявцева выделите трех служебно-розыскных собак с кинологами-проводниками.

Военный комендант Шали

подполковник Огаркин.

Сидя на броне БТРа и зябко поеживаясь от вечерней прохлады, Евгений Кудрявцев наблюдал, как кинолог вместе со своей собакой – матерым немецким овчаром по кличке Дик – обходит вокруг разрушенной фермы, служившей схроном и арсеналом для диверсантов. Хозяин Дика, под стать своему псу, тоже был рослым мускулистым парнем, служил в спецназе Министерства юстиции охраняющим отбывающих наказание заключенных.

Командир размещенного в Шали сводного отряда минюстовского спецназа разрешил Кудрявцеву забрать только одного проводника с его собакой, объяснив это тем, что все остальные проводники с собаками находятся на заданиях в разных частях Шалинского района. Зная по опыту, как неохотно командиры подразделений расстаются со своими бойцами, Кудрявцев не очень-то поверил словам майора ГУИН и не поленился заглянуть в собачий вольер, который собственными руками соорудили спецназовцы на территории своей временной казармы. Но майор, увы, оказался прав – собачий вольер оказался пуст, за исключением одного-единственного пса. Однако хозяин пса тут же заверил Кудрявцева, что его Дик – лучшая собака во всем их сводном отряде и он один стоит троих, а то и пятерых своих сородичей. За неимением других собак Евгению не оставалось ничего другого, как довериться его словам. И вскоре он убедился, что кинолог не покривил душой, когда рассказывал о достоинствах своей собаки.

Тактика действий диверсионно-разведывательных подразделений, к каким относится и отряд «Каскад», не предполагает использование служебных собак, поэтому Евгений Кудрявцев до последнего времени весьма скептически относился к идее привлечения кинологов со служебно-розыскными собаками для решения отдельных специфических задач. Но после того, как исключительно благодаря служебной собаке бойцам «Каскада» удалось обнаружить след диверсанта, расстрелявшего расчет самоходной пусковой установки с межконтинентальной баллистической ракетой и скрывшегося в уральской тайге, Евгений переменил свое мнение. И все же работа кинологов и их собак по-прежнему оставалась для Кудрявцева загадкой.

Сначала спецназовец настоял на том, чтобы заехать в дом, откуда диверсанты увели лошадей. Если Магомет Гиязов и не обрадовался новому визиту российских военнослужащих, то препятствовать им не стал. С молчаливого разрешения хозяина усадьбы проводник позволил своему псу обнюхать стойла похищенных лошадей, сохранившуюся упряжь, соломенную подстилку и даже комья не выметенного из стойл навоза. Очевидно, во всем этом имелся свой смысл, потому что, выбежав за ворота чеченской усадьбы, пес сразу потянул проводника от дома Гиязова в сторону заброшенной фермы, где диверсанты устроили свой тайник. Кудрявцев собирался последовать за собакой, но хозяин Дика предложил сразу проехать к тайнику, чтобы не тратить время на поиски ведущего к нему следа. И вот он уже в третий раз вместе со своим псом обходил развалины фермы.

Когда пес останавливался и начинал что-то сосредоточенно вынюхивать в траве, спецназовец присаживался рядом с ним и, как казалось наблюдающему за ними Кудрявцеву, начинал что-то шептать ему на ухо. Наконец пес отбежал от фермы и, попетляв в траве, подбежал к тому месту, где Евгений обнаружил следы копыт и отпечаток кроссовки. Несколько секунд пес бороздил мордой траву, затем поднял голову, развернулся на восток и замер, вытянув шею. Его проводник сейчас же обернулся к Кудрявцеву и с нетерпением в голосе объявил:

– Можем отправляться. Дик взял след.

Евгений изумленно поднял брови:

– Так ведь скоро ночь. Через полчаса будет совсем темно.

– Ну и что? Дик может работать и в темноте. И потом, по вашим словам, прошло уже двое суток. За это время запах на следе сильно ослаб, а к утру он может совсем выветриться. Опять же ночная роса, – кинолог коснулся рукой травы и потер друг об друга свои влажные пальцы.

– Если так, есть вариант лучше, – заметил Кудрявцев. – Примерно в трех с половиной километрах отсюда диверсанты наследили возле ручья, когда перебирались через него. Ваш пес сможет взять след оттуда?

Проводник снисходительно улыбнулся:

– На счету Дика больше двадцати задержанных беглых зэков. Да и здесь, в Чечне, он тоже не развлекался.

Кудрявцев удовлетворенно кивнул.

– По машинам! – разнесся над долиной его громкий голос.

«Каскадовцы», в ожидании стоявшие возле машин, расселись на броне двух взятых в Шалинском гарнизоне БТРов и в грузопассажирском фургоне «УАЗа», выделенном отряду еще в Ханкале. Дик по команде своего хозяина запрыгнул на головной БТР и улегся на броню за стрелковой башней. Перекрывая шум двигателя «УАЗа», взревели мощные двигатели БТРов, и вся колонна сорвалась с места.

Когда машины подъехали к ручью, где были обнаружены следы диверсантов, сумерки сгустились настолько, что водителям пришлось включить фары. Водитель головного БТРа еще сколько мог ехал по берегу ручья, но вскоре остановил машину.

– Дальше не проехать, – объявил он, выглянув из своего люка.

– Давайте за мной. Я покажу, где мы обнаружили следы, – обратился к кинологу Кудрявцев и первым спрыгнул с БТРа на землю.

Подсвечивая себе путь ручным фонарем, он прошел вдоль ручья, пока не добрался до места, где перебирался через ручей по выступающим из воды камням.

– Следы на той стороне, – сообщил Евгений следующему за ним проводнику, указав на противоположный берег. – Но я полагаю: диверсанты пришли отсюда.

Проводник понимающе кивнул и, потрепав пса по холке, негромко сказал:

– Давай, Дик, работай.

Пес тут же опустил голову к земле, дважды пробежался по берегу в ту и в другую сторону, затем остановился возле воды и, развернувшись к противоположному берегу, негромко тявкнул.

– След ведет на тот берег, – перевел поведение своей собаки проводник.

Кудрявцев обернулся к столпившимся на берегу «каскадовцам»:

– По следу диверсантов с нами пойдут… – он назвал шесть фамилий. – Остальные – к машинам. Будете нашим резервом. Двигайтесь по дорогам. Связь по рации.

– Только велите своим бойцам держаться на удалении хотя бы десяти метров, чтобы не мешать Дику работать, – предупредил Евгения кинолог.

– Всем ясно? Соблюдать дистанцию! – немедленно отреагировал тот.

Шестеро названных «каскадовцев» утвердительно кивнули. Все остальные бегом вернулись обратно к машинам. Переглянувшись с Кудрявцевым, проводник легко хлопнул пса по загривку и скомандовал:

– След!

Пес рванулся в воду и в два прыжка преодолел ручей. Проводник, не разбирая дороги, по воде устремился за ним. Его примеру последовал Кудрявцев, тоже прыгнув в ледяную воду, а следом за ним и остальные шестеро «каскадовцев». Выбравшись на сухой берег, пес ловко отряхнулся, людям же осталось лишь сожалеть о своей промоченной обуви. Дик вновь пробежался по берегу, задержался на несколько секунд, обнюхивая отпечатки копыт, и, увлекая за собой хозяина, побежал вперед. За спиной проводника тут же пристроился Кудрявцев, а за ним, соблюдая указанную дистанцию, и остальные бойцы «Каскада»…

На небе взошла луна. В ее свете бегущие по долине люди больше напоминали гротескно дергающихся кукол. Их длинные тени скользили по траве, достигающей местами до колена, а где-то и до пояса человека. Особенно высокая трава полностью скрывала собаку, и тогда казалось, что длинный брезентовый поводок, тянущийся от ошейника пса к руке проводника, вырастает откуда-то из-под земли. Кудрявцев поначалу решил не беспокоить кинолога своими вопросами, но через десять минут довольно быстрого бега не выдержал и спросил:

– Не боитесь, что ваш пес налетит на невидимую в траве растяжку?

– Этого… не может быть, – проводник вновь снисходительно усмехнулся. – Дик чует всевозможные мины… за несколько метров.

Евгений удовлетворенно кивнул. Причем удовлетворение он испытал не только от самого ответа, но еще и от того, что, в отличие от него, у спецназовца уже немного сбилось дыхание. И хотя это выглядело мальчишеством, майор военной разведки самодовольно подумал: «А рано меня еще в тираж списывать. Эх, рано».

Примерно через пять километров, когда долина начала резко сужаться, зажатая с двух сторон наступающими на нее лесами, Дик свернул к опушке. Еще пару сотен метров пес бежал вдоль опушки, но затем вновь свернул и потянул своего хозяина в лес.

– Стой! – скомандовал проводнику Кудрявцев и предупредительно поднял вверх руку, чтобы бегущие следом за ним бойцы тоже остановились. – Сделаем небольшой привал, чтобы уточнить наше местонахождение.

Проводник, который последние километры уже откровенно тяжело дышал, без возражений опустился на траву и вытянул перед собой свои натруженные ноги. Пес подошел к нему и, лизнув хозяину руку, улегся рядом. Рядовые бойцы «Каскада», даже на привале сохраняя дистанцию, расселись кружком чуть в стороне. Кудрявцев тоже присел, но лишь для того, чтобы разложить на земле планшет с топографической картой. Сориентировав карту с помощью компаса, он определил на ней точку, где устроил своей группе привал, и вызвал по рации группу резерва.

– Мы находимся в квадрате… – назвал Евгений свое местонахождение. – Судя по всему, диверсанты движутся к границе с Дагестаном.

– Мы того же мнения, – ответил ему его заместитель. – Сейчас движемся по трассе в сторону Хасавюрта. На пограничном блокпосту сделаем остановку.

– Понял. Конец связи, – Кудрявцев отключился. «Что ж, диверсанты вполне могут следовать в Хасавюрт или еще дальше. От оружейного тайника до Хасавюрта более тридцати километров, вот им и понадобились лошади». Закрыв планшет, Кудрявцев поднялся. – Подъем!

Первым на прозвучавшую команду отреагировал Дик, мгновенно оказавшись на четырех лапах. «Каскадовцы» и проводник-кинолог поднялись практически одновременно. Евгений заметил, что проводник выглядит уставшим, хотя тот всем своим поведением старался доказать обратное. Он вновь потрепал пса по холке, как понял Евгений, это был своеобразный ритуал, и не то приказал, не то дружески попросил:

– Ищи, Дик. След.

Пес не заставил себя упрашивать и сразу же нырнул в подлесок. Вновь начался бег, но теперь уже по лесу. Правда, как отметил Кудрявцев, пес выбирал достаточно открытые участки, обегая стороной валежник и просто раскидистые деревья с низко расположенными над землей ветвями. Такое поведение собаки свидетельствовало, что она действительно четко идет по следу. Ведь диверсанты, ведущие в поводу двух тяжело нагруженных лошадей, вынуждены были обходить труднопроходимые места.

Свернув к очередной поляне, пес внезапно остановился, повернул голову к густым зарослям, припал на передние лапы и оскалил клыки.

– Атас! – крикнул его проводник и, прыгнув в сторону, дернул поводок на себя.

Но за мгновение до его предупредительного окрика Кудрявцев услышал, как в кустах, к которым повернулся Дик, треснула сломанная ветка. Евгений сдернул с плеча автомат и, упав на бок, откатился в сторону. В ту же секунду тишину ночного леса разорвал треск автоматной очереди. Евгений не спускал глаз с подозрительных зарослей, поэтому и разглядел среди ветвей короткую вспышку пламени. Еще в падении он сдвинул предохранитель своего автомата на автоматический огонь и, заметив проблеск огня, сейчас же поймал его на прицел и, надавив на спусковой крючок, слегка повел стволом из стороны в сторону. К грохоту бьющего из зарослей автомата добавился сухой треск выстрелов, заглушенных специальной насадкой на стволе автомата Кудрявцева. Секунду можно было слышать то и другое, а затем грохот изрыгающего пламя автомата резко оборвался. Вместо грохота автоматных очередей из кустов донесся треск веток, соответствующий неуклюжему падению человеческого тела. Услышав этот звук, Кудрявцев оттолкнулся от земли руками и ногами и стремительно откатился в сторону. Вовремя! Потому что спустя мгновение лесную подстилку, где он лежал, разорвали вонзившиеся в землю пули. А из кустов, с шумом ломая оказавшиеся на пути ветви и беспрестанно стреляя, вывалился человек с автоматом в руках. Евгений увидел его силуэт на фоне просвета лесной поляны и, целясь ему в ноги, вновь нажал на курок. Испустив длинное ругательство на чеченском языке, автоматчик опрокинулся на землю, но не перестал стрелять, изрыгая снопы пуль во все стороны. Вряд ли при этом он видел своих противников, но высокая трава закрыла стрелка и от бойцов «Каскада». Из всех «каскадовцев» майор Кудрявцев оказался к нему ближе всех. Поэтому он вскочил на ноги и, прикрываясь тенью кустов, где только что прятался автоматчик, рванулся к нему. Стрелок увидел бегущего к нему офицера, когда их разделяло всего несколько метров, но успел направить на Кудрявцева свой автомат. Нырнув к земле, Евгений метнулся в сторону, уходя от следующего за ним ствола, и, опередив боевика на долю секунды, поймал на прицел его отведенный в сторону правый локоть и нажал на спуск. Короткая очередь хлестнула автоматчика по правой руке, и одна из пуль перебила локтевой сустав. Он вновь дико вскрикнул, смешав в отборном ругательстве русский мат и чеченские проклятия. Но Кудрявцев уже был возле него и ударом ноги выбил автомат и отбросил далеко в сторону. Оставшись без оружия, боевик продолжал изрыгать проклятия, но его голос слабел с каждой секундой. Раненого боевика окружили остальные «каскадовцы», среди которых оказался и кинолог со своим псом.