Текст книги "Попасть в прошлое – не напасть, как бы в прошлом не пропасть! (СИ)"

Автор книги: Сергей Мех

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

С перемещением всего поближе к порталу решил погодить. Поскольку нужно было время, чтобы освоить все это хозяйство. И уже совсем было собрался отправляться на станцию, как спохватился, что разгружать контейнер во дворе – это значит привлечь внимание односельчан. И вызвать нежелательные пересуды. Ведь в деревне, если на одном краю села чихнешь, то с другого тебе уже «будь здоров» кричат. Благо еще, что новую технику привезли в заводской упаковке. А то ведь деревенские отличаются еще и, к сожалению, не в лучшую сторону патологической завистливостью. И повышение благосостояния окружающих воспринимают как личный вызов. В общем: «Пусть у меня корова сдохнет, лишь бы у соседа двух не было».

А так можно отговориться тем, что старые вещи перевожу. С прежнего места жительства. Тут и пришедший контейнер будет как раз в тему.

Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, поскольку время поджимало, принялся распаковывать технику и перетаскивать ее в бункер. И спустя час, закончив такелажные мытарства, закрыл опустевший гараж и покатил на станцию.

Оформление документов неожиданно затянулось. Видимо работники заштатной станции или отвыкли от такого рода деятельности, поскольку переезд по нынешним временам, дело не простое. И не всякий человек готов, просто так, за здорово живешь бросить все для того, чтобы начать жизнь на новом месте. Поэтому подобные переезды в последнее время стали довольно редким явлением. А может быть станционные просто решили просто по легкому срубить бабла с провинциального лоха. На такую мысль натолкнула меня стоимость предлагаемых услуг. Явно завышенной для такого рода деятельности. Поскольку за работу крановщицы, которая сняла контейнер с платформы и переставила его в кузов, нанятого мной КАМАЗа, запросили столько, что можно было подумать, что груз переместили не на 20 метром, а как минимум запустили в космос на грузовике «Прогресс». А скорее всего, все это было каким-то образом взаимосвязано.

Но я, в принципе, не сильно и торопился, поскольку рассчитывал вернуться обратно в ранних сумерках. Опять же с целью не будоражить внимание дотошных соседей. Как планировал, так все и получилось. Единственным минусом было то, что необходимого оборудования для реализации моей идей так и не нашлось. Но если честно, на это сильно и не рассчитывал. Наличие такого рода девайсов в захолустном райцентре было бы даже удивительным. Так что придется наведаться в город. Но я думаю, что время пока еще терпит. Поэтому с легкой душой покатил обратно в село, показывая дорогу водителю грузовика.

Добрались часа за полтора. И подогнав КАМАЗ задним бортом вплотную к открытым нараспашку воротам гаража, приступили к разгрузке. За дополнительную плату водитель, которого звали Алексеем, согласился помочь в разгрузке. Правд,а немного при этом поудивлявшись характеру груза. Поскольку, как оказалось срочную службу тащил он в инженерных войсках, поэтому и узнал специфические укупорки от противотанковой мины ТМ-62. Пришлось объяснять, что на базе этих мин давно уже созданы дымовые шашки. Одна из модификаций которых, в частности УДШ, широко используется в ракетных войсках стратегического назначения для маскировки особо важных объектов. И укупорки у них аналогичные. И предприимчивые офицеры широко используют удобную емкость, для перевозки домашнего скарба на дальние расстояния.

"Вроде поверил?" – подумал я.

Но все-таки решил перестраховаться. И при переносе очередного ящика, нечаянно оступился. Что сопроводилось падением груза, который специально для этого случая был должным образом подготовлен. И нашему вниманию предстало вывалившееся содержимое, в виде различного рода шанцевого инструмента, мотков проволоки и других прибамбасов, наличие которых является необходимым в гараже или другом соответствующем помещении у любого уважающего себя домохозяина.

Посетовав на свою неосторожность, показушно возрадовался, что ящик достался не с посудой или книгами, а с вещами небьющимися и немаркими. Поэтому, проникнувшийся должным образом, Алексей переноску остальных ящиков закончил с должной долей осторожности и аккуратно.

Чтобы еще больше усыпить его, так некстати проснувшуюся, бдительность, пригласил его разделить со мной ужин, состоявший хоть и из полуфабрикатов, но изрядно дополненный мясными нарезками, колбасой и свежими овощами. В ходе ужина, который обошелся без спиртного, поскольку Алексею необходимо было ехать домой, разговор на тему службы продолжился. Выдал ему немного отредактированную версию моей биографии и настроил тем самым на воспоминания об армейской службе. Убедившись, что его подозрения насчет меня окончательно развеялись, тепло распрощался и проводил за ворота к автомобилю. Сам же, вернувшись в хату, выпил с устатку бутылочку пива и завалился спать.

Следующий день запомнился мне однотонностью работы и неимоверной усталостью всех конечностей. Поскольку от рассвета до заката с незначительными перерывами перетаскивал взрывоопасное имущество поглубже в бункер, отделяя при этом непосредственно взрывоопасные предметы от средств их инициирования. Особенно меня порадовало наличие большого количества всеразличных взрывателей, начиная от простейших детонаторов для подрыва как электрическим, так и огневым способом, а также некоторое количество с уже вмонтированными приемниками радиосигнала. Как приложение присутствовал и передатчик самого сигнала, входивший в комплектацию системы «Репей», изначально предназначавшийся для установки сплошной зоны минно-взрывных заграждений вокруг охраняемых объектов последнего поколения. Поскольку в комплект входили как система оповещения, состоявшая из датчиков движения и сигнальных ракет, так и система уничтожения из нескольких десятков мин направленного действия типа МОН-50 и МОН-100. И мины были особые, так как обычные оборудовались только двумя гнездами для взрывателей, которые можно было использовать по желанию клиента. Или растяжка в обе стороны от мины, или один на растяжку, а второй на неизвлекаемость. Здесь же один шел на растяжку, второй на электровзрыватель для принудительного подрыва и третий с приемником радиосигнала. Поскольку установка МВЗ при охране ракетной позиции возможна только в зоне прямой видимости. Поэтому и дальность радиосигнала не привышает 500 метров.

Кроме этого в огромном количестве присутствовали МУВы (модифицированные универсальные взрыватели) натяжного действия, которые входили в комплект старых систем, оборудованных минами ПОМЗ-2М (противопехотная осколочная мина заграждения). По внешнему виду мина напоминает обычную лимонку, надетую на колышек, который можно воткнуть куда угодно и пожалуйте бриться, растяжка готова. И не надо заморачиваться с гранатами, мастыря из них девайсы. Отличительной особенностью модели 2М являлось то, что при необходимости ее можно закопать, воткнув без взрывателя только детонатор МД, присобачив сверху что-нибудь остренькое, ну хотя бы гвоздь, и получаем мину нажимного действия.

МУВы хороши еще и тем, что идеально подходили для снаряжения фугасов, поскольку в каждом стандартном бруске тротила заводского производства было предусмотрено технологическое отверстие для детонатора. И если вместо детонатора вставить взрыватель, то в итоге получается безосколочная фугасная мина. В принципе, простейшие противопехотки нажимного действия ПМД так и изготовлялись. В деревянный корпус клали 200-граммовую шашку, через отверстие в корпусе, расположенное прямо напротив отверстия в шашке, вставляли взрыватель и вуаля, мина готова. Хороша она и тем, что ее нельзя обнаружить с помощью миноискателя, а только наощупь. То есть с помощью щупа. А это еще та морока.

В качестве бонуса выступало большое количество запалов УЗРГ-М (унифицированный запал ручной гранаты, модернизированный). Санек отсыпал этого добра от души, на считая, что и не удивительно. Поскольку буква У говорит о том, что данный запал можно использовать как в оборонительных Ф-1, так и в наступательных РГ-42, РГД-5, то есть кроме последних РГО-Н (ударного действия). Их изобрели специально для ведения боевых действий в гористой местности, что стало особенно актуально после Афгана и Чечни. Обычные гранаты, оснащенные УЗРГ-М с замедлителем горения запала, скатывались по склону обратно. Что согласитесь очень неудобно для тех, кто снизу. Поэтому и изготовили гранату с взрывателем ударного действия, срабатывающем от соприкосновения с любой поверхностью. А еще УЗРГ-М отличается тем, что его используют также и в учебных боеприпасах, вставляя в чугунную болванку с дыркой в днище. Соответственно, импульс взрыва проистекает в отверстие, не нанося вреда самому изделию, что позволяет использовать его многократно. А так как процесс снаряжения самого запала – дело довольно муторное и требует при том же определенной квалификации, то и пытались офицеры, отвечающие за выполнение упражнения, манкировать своими обязанностями. А солдат заставляли метать простую болванку. Поэтому и скопилось на складах этого добра неимоверное множество. Ну а если метать боевые гранаты, то на моей памяти за 10 лет службы на полигоне этого не произошло ни разу. Хотя и носили с собой ящики с гранатами неоднократно. Но всякий раз вышестоящее руководство из штаба армии накладывало запрет на метание. По принципу – «абы чего не вышло».

Перестраховщики, мать их.

Отсюда и низкая подготовка личного состава срочной службы, который за все время знакомится с лопатой и метлой лучше, чем с автоматом. Ну об этом я, кажется, уже упоминал.

Последними были бухты бикфордова шнура, детонирующий шнур и волноводы, которые широко используются при инициировании промышленной взрывчатки. Отжал по случаю у одного знакомого, который заведует складом ВВ на предприятии горнорудной промышленности. Небесплатно, конечно, но оно того стоило. Ведь, как известно, скорость горения бикфордова шнура, в качестве элемента горения в котором используется порох, примерно 1 метр в минуту.. А детонирующего шнура – более 8000 м/с. Как говорится, почувствуй разницу. Поэтому и сигнал на подрыв в разные точки заряда приходит одновременно. Это если, конечно, заряд большой или, что особенно важно, рассредоточенный или вытянутый. Ну а волноводы, тоже самое, только для электрического способа подрыва.

И если учитывать то количество взрывчатки, которое досталось мне в наследство от предков, то бойся фашист, держи гранату.

Ввиду того что работа с взрывоопасными предметами требует определенной осторожности и внимательности и не в коем случае не терпит суеты, то и провозился я с ними весь день, закончив уже далеко после обеда.

А так как затевать что-нибудь долгоиграющее времени до темноты не оставалось, да и смысла не имело, то и принял решение закончить то, что уже сутки не давало мне покоя. А именно, обследовать правую дверь и выяснить, куда она выходит. Экипировшись по походному и прихватив с собой все необходимое, включая уже ставший привычным ТТ-шник, фонарь и прибор ночного видения, отвязал собаку, перецепив ее на поводок и отправился уже известным маршрутом. Немного поколебавшись у развилки, глубоко вздохнул и, открыв правую дверь, принялся разглядывать знакомую белесую дымку. После чего скомандовал: "Вперед!"

Туман, оправдывая свою кличку, юркнул в неизвестность и, спустя несколько минут, вынырнул обратно, как бы спрашивая: "Ну ты чего застрял? Идем или не идем?"

Проследовав за ним, обнаружил, что на сей раз судьба забросила меня в каменное подземелье, поскольку камень был повсюду: сверху, снизу и с боков. Только недалеко в стороне виднелся просвет, указывающий направление движения. Осторожно приблизился к почти правильной формы овалу и выглянул наружу. Вход в пещеру, а именно так я ее сейчас и определил находился примерно на уровне 3-4 метров от земли. И, скорее всего, располагался в скалистом берегу, поскольку буквально в нескольких метрах от стены плескалась вода. Судя по всему, это была речка, даже можно сказать речушка, очень уж она была маленькая, прямо ручеек какой-то. Но зато бережок, по крайней мере тот, в котором и находилась пещера, был очень крут. Сколько было до вершины откоса, я так и не смог разглядеть, даже лежа на спине. Потому что, если от поверхности земли до входа стена была строго отвесная, почти перпендикуляр, то выше она, наоборот, уходила под углом и поэтому не просматривалась. Ручееек огибал холм и скрывался в растительности. Дальнейший его путь можно было только предполагать.

Под холмом, огибая его дугой, проходила железная дорога. Полотно, что примечательно было двухпутным, но вот опор контактной электрической сети в ближайшей перспективе я не заметил, да и в отдаленной они тоже не просматривались.

Что и не мудрено. Откуда бы им здесь взяться. Учитывая, что для паровоза, тащившего по одному из путей, надрываясь и пыхтя, тяжелогруженный товарный состав, электрическая сеть нужна также, как зайцу стоп-сигнал.

Сразу за железнодорожной насыпью земная поверхность вновь понижалась, плавно переходя в каменистый берег неширокой реки. Ручей, видимо, являлся одним из ее многочисленных притоков.

Справа, там, куда вела железка и текла река, виднелся какой-то промышленный центр. Он мог быть и городом, но высокие производственные корпуса и частокол дымящих труб не позволяли разглядеть большего. Я достал оптику и принялся внимательно его рассматривать. В приближенном состоянии удалось рассмотреть здания, по архитектуре относившиеся к русскому зодчеству 18-19 века. Несколько крупных промышленных предприятий и, напоследок, несколько пятен красного цвета, тут и там разбросанных по застройкам.

"Скорее всего, флаги и транспаранты",– сделал я логичный вывод. А значит точно можно определить попадание в советскую эпоху.

А вот более подробно сможем узнать только при детальном знакомстве. Но его придется отложить. Поскольку появляться в городе в комуфляже начала следующего века да еще и маскхалате для лесистой местности будет несколько опрометчиво. Ни один из вариантов использованных мной ранее, в данном случае не прокатывал. Скрытное перемещение по деревне в ночное время было оправдано, поскольку открытое появление незнакомца в небольшом селе, где все друг друга знают, значит попасть под подозрение. Скрытное перемещение в приграничной зоне с использованием особенностей местности и средств маскировки тоже. А вот в городе все наоборот. Городская жизнь ночью не замирает как на селе. И вероятность наткнуться на припозднившегося прохожего очень высока. Перемещение по-пластунски по брусчатке центральной площади города попахивает бредом сумасшедшего. А вот прийти в открытую днем в не вызывающей подозрение одежде – это вполне реально. Нужно только подготовиться и выправить соответствующие документы. Если принимать во внимание, что в данную эпоху, например, крестьяне паспортов не имели. А чтобы попасть в город нужно было взять справку в сельсовете, где указывалось: кто, куда, с какой целью.

Поэтому без документов – дохлый номер. До первого постового. Лучше всего привалить в форме, да еще ГБшной, типа в отпуск с Забайкальского ВО, проездом, пересадка. При наличии документов подозрений возникнуть не должно.

– Ну что же, цели определены, задачи поставлены – вперед товарищи!

И с этими словами я повернул обратно.

Глава восьмая.

На следующий день встал спозаранку, поскольку собирался съездить в город и поэтому надо было привести в порядок свой внешний вид, в особенности морду лица. Фишка заключалась в том, что находясь в сельской местности я, не то чтобы перестал следить за собой, но к вопросу бритья, если честно, относился наплевательски. Данная привычка сохранилась со времен службы.

Поскольку в подкорке отложилось накрепко – если побрился, то это уже не выходной. Даже если на службе только отметился.

Опытные наставники, приучая нас, желторотых курсантов, к тяготам армейской службы, внушали, что для политработника в войсках нет слов выходной и воскресенье.

– Запомните, – говорили они, – у вас выходным днем может быть любой день недели, кроме воскресенья.

Так оно, в конечном итоге и было.

И всеразличные праздники, начиная от общегосударственных и заканчивая днями Родов войск, для замполита как для лошади свадьба. Голова в цветах, а жопа в мыле.

И потому, даже если приходилось появляться на службе всего на пару часов, то внешний вид должен был соответствовать эталону. Поскольку командир всегда должен служить примером для подчиненного. Не в пример военному фольклору, говориться, о разнице между офицером советской и российской армий.

Раньше офицер командовал: "Делай как я!" А теперь говорит: "Делай, как я сказал".

Но мы, слава Богу, шли служить еще в Советскую Армию и потому во время дальнейшей службы старались по мере сил следовать заветам своих педагогов.

Вот потому-то и приходилось волей-неволей брать себя в руки и, несмотря на настроение и самочувствие, соответствовать образу. Особенно, если это касалось таких святых для каждого военнослужащего дней, как то День Победы, День защитника Отечества и, в моем частном случае, День Ракетных войск стратегического назначения, который, как известно, приходится на 17 декабря. Ну это, конечно, если не считать 1 августа, имеющий негласный статут и название "День пьяного курсанта". Поскольку, именно в этот день по всем военным училищам Советского Союза издавался приказ о зачислении. То бишь, это был самый первый шаг в становлении советского офицера.

Многим хорошо известно, как в армии проводятся данные мероприятия. Перво-наперво, торжественное построение для зачитывая поздравительных телеграмм от Президента, правительства и Министра обороны с вкраплением проникновенных речей командиров, политработников и других приглашенных лиц. Затем следует театрализованное шоу с привлечением боевой техники особо подготовленных подразделений или отдельных солдат. Тут главное чтобы было побольше стрельбы, грохота, взрывов и криков. Иногда, правда, не обходится и без эксцессов.

Однажды, неудачно брошенный взрывпакет подкатился прямо под ноги принаряженных ради праздника, зрителей. И все бы ничего, но в первом ряду стояла девочка в воздушном платьице сделанном из марли и ваты. И горящий кусок картона от корпуса пакета упал ей прямо на юбочку. Платье вспыхнуло вмиг. Еле успели потушить. Но множественные ожоги имели место.

Это я к тому, что к любому делу, даже на первый взгляд довольно простому, нужно подходить со всей ответственностью. Иначе, последствия могут быть непредсказуемые.

Далее праздник катится по накатанной колее. И чаще всего в строгом соответствии с армейским принципом: «Если праздник, то спортивный. Если отдых то активный». Отдельные счастливчики, кому очень повезет, или относящиеся к категории лиц, особо приближенных к императору, линяют в увольнение. Остальные же остаются на попечении ответственных офицеров, которые свято соблюдают принцип, что солдат срочной службы должен быть постоянно занят делом, чтобы дурные мысли в голову не закрадывались. А так как фантазии чаще всего не хватает, то и нагружают солдатиков шагистикой или, в лучшем случае, физическими упражнениями.

Если выпадало неожиданное счастье откосить от сомнительного удовольствия ответственности, то остальные офицеры идут праздновать событие в соответствии со своими возможностями: или в кругу семьи, или в составе всей части. При условии, что командир не пускает это дело на самотек и лично организовывает коллективную пьянку. В противном случае, последствия могут быть очень печальные. Поскольку, если безобразие нельзя отменить, то его надо узаконить, а еще лучше возглавить. Правда, здесь тоже есть непременное условие: возглавляя процесс от него необходимо дистанцироваться. Иначе можно потерять не только авторитет, но и лицо. Причем еще хорошо, что если не в прямом смысле, то бишь лицом в салат.

Но это так, отвлеченные рассуждения ни о чем.

Надо же чем-нибудь занять голову в процессе бритья, чтобы не сильно переживать по поводу этой мучительной процедуры. А поскольку от природы кожа мне досталась нежная, то от малейшего воздействия бритвы начиналось раздражение. И уж удовольствия точно не доставляло.

Но надо, значит надо.

Тем более последнее время, ввиду возраста, щетина лезет неопрятного, грязно – седого цвета. Поэтому после недельной небритости я начинаю мало чем отличаться от асоциальных элементов. А к ним отношение испокон веков было донельзя подозрительное. А в моей нынешней ситуации это недопустимо.

Это в деревне все равно, как я выгляжу. Потому что самый оптимальный прикид для села – это телогрейка и кирзачи. И небритость здесь даже как-то в тему. Но для решения тех вопросов, которым я решил сегодня уделить наиболее пристальное внимание, она будет являться скорее досадной помехой.

В ходе гигиенической процедуры обратил внимание, что та самая седина – которая в бороду, вроде как стала немного поменьше.

Или мне так показалось из-за плохого освещения. Или все таки нет?

Но все хорошее или плохое, слава Богу, рано или поздно заканчивается. Вот и процесс, занявший гораздо меньшее время, чем рассказ о нем, подошел к логическому завершению. И потеряв толику времени на решение хозяйственных вопросов, в том числе кормление собаки за время моего отсутствия, я отправился в город.

Поскольку вопросов, которые требовали решения, а если говорить языком древних греков, то «проблем», накопилось изрядное количество, то и решать их надо было поэтапно. Поэтому первым делом попытался решить вопрос с формой, что на проверку оказалось не таким уж и простым делом. Но, применив смекалку, в конечном итоге, справился и с этим. То есть не совсем справился, но хотя бы сделал для этого основательный задел. Перво-наперво, нашел на местном блошином рынке, в закутке, где торгуют всякой всячиной, мужичка-старьевщика, который принимал от населения негодную в употребление старую одежду. При этом вспомнилось босоногое детство, середины 70-х, когда аналогичные деятели приезжали в деревню и обменивали старые тряпки на всеразличный дефицит. В памяти это отложилось по той причине, что именно благодаря им я впервые стал обладателем фломастеров, которые тогда было днем с огнем не сыскать.

При помощи нейтральных наводящих вопросов смог вытянуть из него интересующую меня информацию. А именно, где можно найти портных дел мастера еще той, старой школы, которым, на мой взгляд, современные кутюрье и в подметки не годились. Надыбав нужные сведения, отправился по адресу, в котором обнаружил сухонького старичка, той самой национальности, которая и невольно ассоциируется с данным родом деятельности.

– Это ведь только кажется, что все современные евреи являются либо олигархами, либо актерами либо, на худой конец, адвокатами. На самом деле это далеко не так. Конечно и сейчас среди шахтеров или нефтяников, имеется в виду тех, кто нефть добывает, а не продает, встретить представителя еврейской национальности, довольно проблематично. Но вот социальная ниша сферы услуг ими прочно оккупирована. И, в принципе, по заслугам, потому что среди них попадаются истинные мастера своего дела. И мне повезло наткнуться именно на такого специалиста. Шустро, как бы подтверждая свою квалификацию, работая портняжным метром и одновременно, отдавая должное своей национальности, не менее шустро языком, старичок просто вывалил на меня шквал словесного потока.

– Не извольте беспокоиться, молодой человек, все будет сделано в лучшем виде. Старый Соломон еще не забыл, как правильно делаются такие вещи. И хотя сам я во время войны, под стол пешком ходил, но хорошо помню, как это делал мой отец. В свое время он был лучшим портным в Минске и обслуживал командиров штаба округа. Даже сам командующий, генерал Павлов, предпочитал одеваться у него. Хотя имел возможность… Да имел! Но всегда повторял, что лучше Исаака Куцмана, никто так красиво не умеет шить форму. А я ему помогал. Да помогал…. И вы, молодой человек, своей просьбой просто вернули мне молодость. Я как будто перенесся в прошлое. В годы своего детства.

Из дальнейшего повествования старичка-портного я выяснил, что его отцу повезло вовремя эвакуироваться, буквально, с последним перед окружением Минска эшелоном. Но он не смог придумать ничего лучше, как перебраться к родственникам, которые, на его беду, обитали в Ленинграде. Поэтому все прелести блокады он вместе со своей семьей прочувствовал, как говорится на собственной шкуре.

– Ну а после войны мы перебрались в Псков, – продолжал он повествовать, – потому что, даже для такого большого города как Ленинград, двух Куцманов, оказалось слишком много. У моего отца был родной брат Абрам, и тоже портной. Вот так и оказался я здесь. Но хочу без лишней скромности сказать, что весь псковский гарнизон одевался исключительно у меня, поэтому выполнить ваш заказ для меня не проблема. Да не проблема…. Но только по работе. А вот материал… Ну не делают сейчас такого материала. Не делают и все! Один китайский ширпотреб. А из него хорошую вещь не сшить.

Но вот тут то, мысленно похвалив себя за предусмотрительность, я обрадовал его, сказав, что за материалом-то, как раз дело не станет. И вручил ему комплект полевой полушерстяной офицерской формы советского образца. В свое время в период учебы на незначительные нарушения формы одежды, если конечно они при этом не портили внешний вид курсанта, командование училища смотрело сквозь пальца. И полевая форма одежды, те самые пресловутые «афганки», относилась у нас к разряду полевой. То есть одевалась только в поле. А в остальное время носили обычное ХБ – летом и ПШ – зимой. Причем особым шиком считалось иметь именно офицерскую форму, которую носили с нашитыми курсантскими погонами. К таким же изыскам относилось наличие офицерских сапог – «хромачей» и офицерской шапки. И курсантские погоны на рубашку в военторге было не сыскать. Поэтому использовали самоделки из погон старшего офицерского состава, переделывая их под себя. Последней каплей стала выдача парадно-выпускной формы цвета морской волны, которая к тому времени вышла из употребления, но поскольку нам ее уже пошили, то и не мудруствуя лукаво, начальство приняло соломоново решение и выдало ее нам на выпуск. Вместо того, чтобы выдать еще один комплект повседневной. Экономные, блин!

Но сейчас все пришлось в строку. Поскольку Соломон Исаакиевич меня обрадовал, что штаны к довоенной форме по артикулу шли именно синего колера. И поэтому после незначительной переделки я смогу стать обладателем формы красного командира аутентичной довоенной эпохи.

При зрелом размышлении я все-таки решил отказаться от идеи выдать себя за представителя органов госбезопасности. Поскольку побоялся элементарно спалиться из-за незнания мелочей, присущих данному роду деятельности. Поскольку переодевание в аналогичную форму и даже наличие соответствующих документов не делает человека представителем данной профессии. Поэтому незнание специфических профессиональных нюансов, а также слабое ориентирование в реалиях 40-х годов, в моем случае могло иметь фатальные последствия. Поэтому после недолгого размышления я и решил остановиться на хорошо мне известном образе. А именно – на образе политработника, или, как здесь принято говорить, комиссара. По возрасту как раз подходило – батальонный комиссар, что примерно соответствовало согласно тогдашнему табелю о рангах замполиту полка. Тем более некоторое незнание военной специфики всегда можно было списать на недавний призыв. Ведь как мне было известно, накануне, году этак в 1937, было проведено усиление влияния партии в войсках путем привлечения на ключевые посты партийных работников с периферии. То есть из горкомов и райкомов. И поэтому слабая военная подготовка и отсутствие военного образования для комиссара 40-х было скорее правилом, чем исключением. На что особенно напирал Нарком обороны Тимошенко С. К. в заключительной речи на совещании высшего командно-начальствующего состава в декабре 1940 года. Поэтому влияние в войсках политработников в описываемый период несколько ослабло. И их даже переименовали из комиссаров в помполиты. Но тем не менее, даже сотрудники органов госбезопасности, предпочитали лишний раз с ними не связываться.

При этом отличительный атрибут войсковой принадлежности, красная звезда на рукаве, остался неизменным. Самое главное было – правильно выбрать род войск, поскольку в бронетанковых частях гимнастерки были стального цвета, а в летных – синего. И только в стрелковых подразделения встречалась комбинация: защитный верх и синий низ. На что я обратил особое внимание Соломона Исаакиевича. И получил на это вразумительный ответ:

– Не учите меня жить, молодой человек, лучше помогите материально.

И далее последовал длинный список советского генералитета и командного состава, который в свое время имел привычку одеваться исключительно только у него.

Эту отповедь я получил в ходе объяснения, что данная форма нужна была мне для участия в театрализованном воссоздании битвы на Синявских высотах. Ведь ретроспективные реконструкторские клубы времен Отечественной войны, членом одного из которых я являюсь, примут свое активное участие в нем. И чтобы соответствовать имиджу, форма должна быть точной копией оригинала. На что опять получил заверения в полной компетенции мастера и, соответственно, беспочвенности волнений по этому поводу.

На изготовление моего заказа мастер затребовал ни много ни мало неделю, что, в принципе, меня устраивало. Поскольку было необходимо решить еще ряд вопросов. Часть из которых должны занять у меня гораздо больше времени. Поэтому, понадеявшись на еврейский профессионализм, со спокойной душой отправился осуществлять второй пункт моего плана внедрения в довоенное общество и близкого знакомства с местными достопримечательностями. А если честно, то просто хотелось окунуться с головой в своеобразные приключения, которые в свою очередь давали великолепную возможность ощутить дух того времени, о котором я знал только понаслышке или по книгам.

Второй частью Марлезонского балета должно было стать обзаведение документами, поскольку хорошо известно, что без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек. После непродолжительных поисков в одном из подземных переходов наконец-то увидел искомое. А именно, неприметного мужичка, торгующего из под полы различными документами. Конечно же, в первую очередь это были документы об образовании, но для меня это было фиолетово. Поскольку при зрелом размышлении, если есть технические мощности, то при должной сноровке изготовить потребное большого труда не составит. Тем более, в моем случае, данное действие было гораздо менее криминальным, чем подделка документов государственного образца. Ведь согласно ст. 327, ч. 1 УК РФ, ответственность за изготовление копий исторических документов пока не предусмотрена. Ну а руку на изготовлении фальшивок, эти деятели, я думаю, уже набили. Иначе им была бы грош цена, да и конкуренция в этой сфере присутствует не меньшая, чем в других отраслях теневого бизнеса. Хотя, если хорошо подумать, то, на мой взгляд, практически весь бизнес в нашей стране теневой или на крайний случай полукриминальный, что по большому счету, одно и тоже. Но это скорее их беда, а не вина, потому что законопослушно вести бизнес в нашей стране невозможно. Мигом в трубу вылетишь.