Текст книги "Новопотемкинские события"

Автор книги: Сергей Карамов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ага, сами повесились с голодухи? – засмеялся Горемыков, не выдержав. – А ты там с ума не сошел, а?

– Что?!

– А то у меня недавно один директор РЭУ сидит в психушке, понял?

– Это угроза мне? – обозлился Всезнающий.

– Пока нет… Чего там у тебя творится? Накануне приезда министра из Москвы?!..

– Но… я полагаю…

– Слушай, Знайка, не строй из себя Цицерона!

– Что? – не понял Всезнающий.

– Да, ко мне министр из Москвы едет, а у тебя всякие кошмары творятся в части! – негодовал Горемыков. – А мне чего делать?

– Я еще раз прошу вас не тыкать мне, – крайне сухо, повышая чуть голос, медленно выговорил Всезнающий, – и попрошу не искажать мою фамилию. Кошмаров в части моей нет, есть разные нарушения, как и во всем обществе.

– Ах, у нас, как у всех?

– Предполагаю, что случаев самоубийства в моей части более не произойдет. Прокуратура возбудила уголовные дела, работа идет.

– Ах, самоубийства, значит?.. Лихо!.. А чего солдаты сбежали: Накануне приезда министра?

– Ну, это одно с другим не связано, как я полагаю… Более ничем помочь не могу!

– Ясно, а ты недавно в моем городе?

– Второй год здесь.

– Народ говорит, что образование у тебя не военное, – заметил Горемыков, тихо ухмыляясь.

На том конце провода Всезнающий молчал.

– Алло, слышно там? – спросил Горемыков.

– Слышно хорошо, непонятно только: зачем лезть с грязными руками в чужие чистые автобиографии? – неожиданно резко высказался Всезнающий.

– Это у меня грязные руки? – скрипнул зубами Горемыков. – У тебя восемь классов всего, потом лесотехнический техникум… Как можно без военного образования работать?

– Как и все вокруг, – последовал уклончивый ответ, – как и многие наши министры.

– Да?

– Конечно… У нас был министр здравоохранения, который по профессии инженер, так? Потом его сменила финансистка. А в нашем ведомстве министр ранее торговал мебелью.

– Ты будешь долго мне биографии разных чиновников рассказывать?

– Нет, у меня даже нет ни малейшего желания с вами разговаривать, если честно… Еще многие не на своих местах…

– Точно?

– Да, – холодно ответил Всезнающий, – сейчас главное – лояльность, а не твоя профессия.

– Неужели? – усмехнулся Горемыков, дивясь наглости и самоуверенности Всезнающего.

– До свидания…

Горемыков покраснел от злости, продолжая держать телефонную трубку в руке, хотя там были слышны одни гудки.

Минуты две он просидел неподвижно, пока не вошла Анна.

– Демид Демидович, опять у нас новости.

Но мэр не отвечал ей, не двигаясь: он давно привык к покорности, раболепству своих подчиненных, поэтому неожиданный резкий разговор на равных привел его в некоторое замешательство.

– А-а… вы слышите, Демид Демидович?

– Да? – Горемыков ожил, кладя трубку. – Что опять стряслось?

– Звонил директор супермаркета «Мир всего».

Горемыков раздраженно стукнул кулаком по столу, поворачиваясь спиной к Анне. Он набрал номер Самца, говоря ему:

– Привет! Узнал!.. Тут опять неприятность…

– Какая? – спросил на том конце провода Самец, вздыхая.

– Из военной части сбежало несколько солдат, бегают по Новопотемкино, ясно?

– Да…

– Нужно их быстро найти и отправить опять в часть. Еще там то ли убили солдат, то ли сами солдаты повесились…

– А вот это не ко мне! – возразил Самец. – Я, конечно, буду искать беглецов, но раз там кто-то умер, пусть эти вояки сами и расследуют.

– Правильно говоришь, – согласился с ним Горемыков, – я просто для информации тебе сказал, что там творится у вояк! Ну, пока…

Горемыков повернулся к Анне, спрашивая недовольно:

– Ну?

– Звонил директор супермаркета «Мир… э-а… всего».

– Чего хочет? – устало спросил Горемыков. – Его другой менеджер умер, что ли?

– Нет, а-а… – тихо ответила Анна, – его жену арестовали.

– Что-о? Кто арестовал?

– Майор Антохин… За шпионаж.

– Бред, она – ученая – физик!..

Глава 12
Суверенный глобус, Санта-Клаус и памятник кошке

– Итак, господа депутаты, – начал говорить Подпевалов, оглядывая депутатов, – сегодня на повестке дня несколько вопросов.

В первом ряду средних лет дама-депутат подняла руку.

– Что у вас?

– А как же мои вопросы?

Подпевалов порылся в бумагах, потом попросил ее:

– Уточните, пожалуйста, свои вопросы.

– Их несколько: о введении юлианского календаря, о запрете продажи алкоголя в буфете нашей Думы и о запрете упоминания Санта-Клауса, – напомнила дама-депутат.

Подпевалов поглядел на депутатов, спрашивая:

– Будем это обсуждать? Голосуем.

– Постойте! – вдруг запротестовал Топтыгин, поднимая руку. – А как же обсуждение о прибавке к пенсиям наших стариков?

Подпевалов, не меняя выражения лица, сухо ответил:

– Ваш вопрос не по теме.

– Товарищи! – возмутился Топтыгин, ударяя кулаком по столу. – Нас грабят! Грабительские цены! Пенсии малень…

– Попрошу выключить микрофон на полчаса депутату Топтыгину, – приказал Подпевалов, после чего началось голосование.

Большинство депутатов подняли руки в знак согласия. Электронное табло для голосования недавно сломалось, а мастер, чинивший и устанавливающий это табло, уволился. Подпевалов уговаривал его остаться, обещая прибавку к зарплате через год, но мастер был непреклонен, требуя прибавку сейчас.

– Пожалуйста, Любовь Андреевна! – разрешил Подпевалов, обращаясь к даме.

Она улыбнулась и вышла с уверенной походкой на трибуну с заготовленным текстом.

Сказать, что Любовь Андреевна явно не соответствовала стандарту женской красоты, значило совсем ничего: ее многие за спиной называли не иначе, как «кикиморой в юбке», хотя она предпочитала всегда ходить в брюках. Конечно, и обезьяну можно покрасить и напудрить, чем угодно, облить с ног до головы духами, приодеть, но от этих мужественных манипуляций красавицей не станешь, несмотря на всё громадное желание ею стать!

Перед взором депутатов предстала высокого роста толстая дама с рыжими длинными волосами до плеч, с мясистым носом-картошкой и тремя бородавками на носу. Выше верхней губы у дамы-депутата виднелись неестественные для любой женщины черные усики, которые она, как могла, выстригала, но усики предательски росли, росли, тем самым обрекая даму на постоянный смех за спиной и обидное прозвище: «дама с усами». Но, как ни странно, дама, несмотря на всё свое несоответствие женским стандартам красоты, считала себя писаной красивицей, часто глядела на свое личико в маленькое зеркальце в перерывах между заседаниями, желая понравиться хоть одному мужчине в Новопотемкино, но такого смельчака найти не могла, как ни старалась, как ни строила глазки, не говорила приятных слов многим мужчинам рядом с ней…

Выдержав паузу и пытаясь улыбнуться всем, Любовь Андреевна стала бодро читать по бумажке:

– Уважаемые депутаты! У меня есть три предложения или вопроса, которые следует обсудить: Начну с борьбы с алкоголем. Борьба с алкоголем велась и продолжает… плестись, ой, извините, тут опечатка… продолжает вестись в нашем городе, в связи с чем недопустима продажа вина, водки, коньяка в нашем буфете Думы. В связи с чем следует крайне внимательно и настороженно относиться к продаже алкоголя, особенно, в нашем буфете. Предлагаю ее заполучить… ой, простите, опечатка… запретить!

Некоторые депутаты давились от смеха, другие сидели с мрачными лицами, стараясь не смотреть в сторону выступающей.

– Уточните, пожалуйста, чего запретить? – спросил лысый депутат.

– Депутат Помпадурова Любовь Андреевна предлагает запретить продажу алкоголя в нашем буфете Думы, – пояснил Подпевалов.

– А это сейчас актуальный вопрос для города? – удивился Алексей.

Подпевалов ответил коротко, не меняя выражения своего лица-маски:

– Попрошу вас вносить только деловые замечания, а то снова вам отключат микрофон.

После голосования большинством голосов предложение Помпадуровой было принято; Алексей голосовал против и еще несколько депутатов воздержались от голосования.

– Продолжайте, – обратился к Помпадуровой Подпевалов.

– Спасибо… Мое второе предложение касается юлианского календаря. Уважаемые депутаты! – Голос Помпадуровой внезапно задрожал от волнения, лицо ее покраснело. – Если мы, жители Земли и Новопотемкино, хотим сохраниться, как наша неделимая и суверенная цивилизация, то следует поскорее обернуться… тьфу, извините, опять опечатка… следует вернуться к юлианскому календарю.

Алексей хихикнул, чем вызвал неодобрительный взгляд Подпевалова.

– Мы стоим накануне судьбопоносных… простите, опечатка опять… накануне судьбоносных испытаний нашего героического и стойкого сброда… черт, опечатка, извините… стойкого народа, в тот исторический писк… опечатка, извините, исторический миг, когда решается сакраментальный вопрос: быть или не быть…

– Вот в чем вопрос, – громко добавил Алексей, посмеиваясь.

– Попрошу не перебивать оратора! – сделал снова замечание Алексею Подпевалов. – Продолжайте, Любовь Андреевна.

Помпадурова кивнула, читая дальше:

– … быть или не быть нашей стране, цивилизации. Поэтому нам необходимо сплотиться, мобилизовать все внешние и внутренние ресурсы.

– Вопросы к депутату есть? – спросил Подпевалов.

– Есть! – моментально ответил Алексей. – Скажите, пожалуйста, может, нам еще порыться в историческом прошлом и найти лапти, аршины, сажени, версты и…

– Что вы предлагаете? – сухо спросила Помпадурова Алексея.

– Я предлагаю? Это вы нам предлагаете рыться в историческом прошлом! – возразил Алексей.

– Ваш вопрос или предложение? – вмешался Подпевалов.

– Гм, да, я предлагаю для таких депутатов, как Помпадурова, которая больше не видит никаких проблем, кроме юлианского календаря, не видит разных экономических и социальных проблем в нашем городе, придумать новый глобус, – предложил, усмехаясь, Алексей. – Пусть Помпадурова живет там на своем суверенном глобусе со своим личным календарем, саженями, верстами, ходит в лаптях, косоворотке и…

– Прошу депутату Алексею Видоутрясову отключить микрофон на полчаса! – распорядился Подпевалов.

– А я прошу не искажать мою фамилию! – почти выкрикнул с места Алексей, так как микрофон его был сразу выключен.

– Хорошо, Алексей Видотрясов, – согласился Подпевалов, – я постараюсь запомнить вашу фамилию.

– Я думаю, не все такие депутаты, как Утрясов, – обиделась Помпадурова.

– Моя фамилия Видотрясов! – попытался выкрикнуть Алексей со своего места, как можно громче. Привстав.

– Да, мы поняли, как вас зовут, – буркнула Помпадурова.

– Любовь Андреевна, ваше предложение принято, большинство наших уважаемых депутатов проголосовало за него, – объявил Подпевалов, – но фракция «Правый фланг» голосовала против. Продолжайте.

– Спасибо, – Помпадурова наклонила голову, начав читать по бумажке. – Уважаемые депутаты! Как и большинство вас, я считаю себя патриотом, поэтому не могу терпеть, когда по нашему телеканалу показывают Дедов Морозов, называя их почему-то западным словом «Санта-Клаус».

– Какое ваше предложение? – спросил депутат с надменным выражением лица.

– Мое предложение, – продолжала читать бодро Помпадурова, – касается запрета употребления слов «Санта-Клаус», чтобы все мы, патриоты, пользовались нашим исконно русским названием «Дед Мороз»!

Алексей пытался без микрофона с места кричать (микрофон у него был выключен), что все предложения мадам Помпадуровой бредовы и нужно заниматься в Думе настоящими делами, а не имитацией бурной деятельности, но его реплику не все услышали и ответа на нее не последовало.

Большинство депутатов сидело молча, ожидая начала голосования по последнему вопросу.

– Прошу голосовать! – объявил Подпевалов. – Кто за предложение нашего депутата, прошу голосовать.

Через минуты три предложение Помпадуровой большинством голосов было принято.

Довольная Помпадурова, благодарно улыбаясь Подпевалову, сошла с трибуны, усаживаясь на свое место.

Алексею включили микрофон и он снова напомнил всем депутатам о своем существовании.

– Уважаемые депутаты! – Бодро и уверенно начал он, улыбаясь. – Считаю, что впредь нам следует заниматься делом, обсуждать многие действительно важные и нужные экономические и социальные вопросы, а не что-то иное! На прошлом собрании все с деловым видом обсуждали необходимость новых значков с булавкой значков с винтовых креплением, сейчас вспоминают юлианский календарь, Деда Мороза, еще что-то…

– Депутат Утрясов, ваше мнение выслушано, – холодно сказал Подпевалов.

– Попрошу не путать мою фамилию! – воскликнул Алексей. – Моя фамилия Ви-до-пля-сов!

– Спасибо, вас все услышали, – так же холодно ответил Подпевалов, – я даже записал вашу причудливую фамилию. Но мне до сих пор непонятна ваша постоянная улыбка на лице.

– А что плохого в моей улыбке? – возразил Алексей. – Улыбаться депутату разве нельзя?

– Нет, можно, – ответил Подпевалов, – но все-таки неясно.

– И что вам неясно? Причина моей улыбки?

– Вот-вот.

– А я всегда улыбаюсь, глядя на мир, – честно сказал Алексей, продолжая улыбаться, – что в том плохого? Неужели мы должны постоянно ходить со злыми и угрюмыми лицами, а? Неужели про нас должны постоянно говорить иностранцы, что мы такие все неулыбчивые?

– Ладно с этим… – попытался остановить Алексея Подпевалов, – нужно нам делом заниматься, а не всякой ерундой и говорильней. Мы должны сейчас рассмотреть важный вопрос по поводу памятника кошке мэра Горемыкова.

– Что-о?! – воскликнул Алексей, встав. – Памятник кошке, когда в городе нет памятников Гоголю, Достоевскому, Пушкину?

Некоторые депутаты стали посмеиваться над предложением Подпевалова.

– А что, – с места выкрикнул один депутат от фракции «Трудовой фронт», – больше нет важных тем для обсуждения?

– Какое лизоблюдство! – возмутился другой депутат от фракции «Правый фланг».

Подпевалов даже не повернулся в сторону возмущенных депутатов, не изменил выражения своего лица-маски. Которое сохранялось непроницаемым. Он тихо вздохнул, приказав:

– Прошу отключить микрофоны тем депутатам, которые только что кричали в нашей Думе! Наша Дума не место для дискуссий! Также прошу снова отключить микрофон депутата… – Подпевалов тут остановился, заглядвая в листок, где он записал фамилию Алексея, – Ви – до – тря – со-ва!

После короткой паузы Подпевалов продолжал:

– Слово предоставляется депутату Зависаеву.

На трибуну вышел уверенной походкой Антон Зависаев, на ходу успев вынуть из кармана пиджака заготовленный текст доклада.

– Уважаемые депутаты! – стал читать он по бумажке, поглядывая время от времени на депутатов. – Общественность высказала мнение о необходимости увековечивания любимой и преданной кошки нашего дорогого и уважаемого мэра города Горемыкова Демида Демидовича. Кошка Люська сопровождала нашего мэра везде, куда бы он ни ездил, где бы ни появлялся, всегда с нашим мэром присутствует кошка Люська. Мы понимаем, что возможны несознательные и популистские, а то и экстремистские высказывания об абсурдности нашей затеи с памятником для какой-то кошки, но не надо забывать, кто живет с этой кошкой – сам мэр Горемыков!..

Зависаев сделал паузу, глядя на молчащих депутатов, видимо, желая увидеть, какой эффект произвели на них его слова, после чего продолжал с пафосом:

– Итак, уважаемые депутаты, это кошка самого мэра Горемыкова, она живет в его собственном доме уже многие годы в полной гармонии и согласии. Это будет памятник не только доброму и преданному домашнему животному, но и памятник верности, долгу, любви и преданности!.. Да, общественность, как я только что говорил, требует такого памятника в городе! Да, у нас в Новопотемкино многого не хватает, как не хватает многих памятников разным известным писателям, поэтам, но сейчас вопрос стоит ребром…

Зависаев неожиданно остановился, сжав пальцы правой руки вместе, пробуя ребром ладони ударить по трибуне.

Подпевалов изумленно уставился на докладчика, но ничего не сказал.

Некоторые депутаты из фракции «Правый фланг» тихо посмеивались.

– Итак, уважаемые депутаты, вопрос стоит ребром: мы должны сплотиться в единый народ, вместе обороняться от разных экстремистов, внутренних и внешних врагов, должны чтить преданность, гармонию и любовь! Вот поэтому я прошу всех вас, уважаемые депутаты, проголосовать за памятник кошке Люське!

Легкое подобие улыбки появилось на доселе мрачном и непроницаемом лице Подпевалова, после чего он обратился к депутатам:

– Голосуем?

– Скажите, – задал вопрос лысый депутат от фракции «Правый фланг», посмеиваясь, – кого имел в виду депутат Зависаев, когда говорил о неизвестной общественности, которая так и мечтает о памятнике кошке?

– Гм, это наши жители города, – вместо Зависаева ответил Подпевалов, – чего тут неясного? Вы доклад слушали?

– Да.

– И непонятна идея создания такого нужного для города памятника?

– Но…

– Вы против любви, преданности, добра? – почти, как на допросе, допытывался Подпевалов у лысого депутата.

– Нет.

– Может, вы против нашего мэра? – зло спросил Подпевалов.

– По многим вопросам против…

– Прошу отключить микрофон этому депутату! – приказал Подпевалов. – Так, голосуем за предложение депутата Зависаева.

Топтыгин встал, махая правой рукой:

– Позор! Наша Дума занимается абсурдными вопросами вместо животрепущущих, которые мы не решаем! Пенсионеры голодают! Страдают!

– М-да, – скептически заметил Подпевалов, не меняя выражения лица-маски, – не понял: они голодают или страдают?

– И голодают, и страдают! – почти заорал Топтыгин. – Мы не понимаем, в чем состоит ваша реформа ЖКХ!

– Ха-ха! – отозвался один депутат из партии «Единое Новопотемкино».

Подпевалов обратился к Топтыгину:

– Предлагаю вам не мешать нам вести заседание! Сядьте.

– Но…

– Если будете продолжать нам мешать, отключу вам снова микрофон!

Топтыгин сел.

– Так, голосуем за предложение депутата Зависаева, – вновь повторил свои слова Подпевалов.

– Нет! – послышалось сверху.

Алексей, успев выкрикнуть «Нет!» и, подбежав к трибуне без разрешения председателя Думы, стал говорить громко и без микрофона, так как Зависаев еще не отошел:

– Подождите, это же какой-то абсурд творится в нашем городе! Чем здесь мы занимаемся?.. Актуальные вопросы мы решаем? Или какой-то бред несем?!

– Депутат Видотрясов, вы…

– Не перебивайте меня! – кричал Алексей. – Памятник кошке?!.. До какого лизоблюдства можно дойти, чтобы такое предложить!.. И от кого мы слышим такое предложение? Кто недавно выступал в эфире, говоря, что наша власть впервые повернулась к народу лицом!.. А раньше власть стояла к народу задом, что ли?

– Прекра…

– Я требую… да, я требую снять это позорное для нас предложение! Срочно! Это бред! Абсурд!

Некоторые депутаты захлопали в знак одобрения словам Алексея.

Остальные депутаты сидели молча, насупленные, посматривая на мрачного Подпевалова.

Подпевалов, не говоря далее Алексею ни слова, вызвал дюжих охранников с автоматами в черной униформе, приказав им вывести Алексея из зала заседания. Алексей пытался возмущаться, но его насильно вывели из зала в коридор.

Через полчаса заседание закончилось.

Алексей узнал, что предложение Зависаева большинством голосов было принято.

Увидев медленно шедшего Подпевалова, Алексей подошел к нему и спросил, пытаясь говорить спокойно, что ему удалось с большим трудом:

– А как же строительство аэровокзала и спорткомплекса?

Подпевалов, не смотря на Алексея, сухо ответил:

– Всё идет по плану.

– По какому плану?

– По нашему, по нашему плану, молодой человек.

– Да? А…

– И советую впредь вам не мешать мне вести собрания, а то мы будем вынуждены рассмотреть вопрос об исключении вас из числа депутатов Думы.

– Это как же?

– Всё в наших руках, – глубокомысленно ответил Подпевалов и поспешно отошел от него.

Глава 13
Страна Абсурдия

Алексей, придя домой, поспал часок, поел. Неприятное впечатление после инцидента в Думе он постарался забыть. Телевизор включать не хотел, чтобы больше не нервничать.

«Может, Лену пригласить ко мне?» – подумал он, беря в руки трубку.

– К тебе? Сейчас? – спросила Лена, услышав на другом конце провода голос своего знакомого.

– Да.

– Может, походим по городу?

– Нет, хочется просто посидеть в домашней обстановке, я немного устал сегодня, – тихо объяснил Алексей.

– Устал?

– Да, приходи… Тогда мое настроение улучшится.

Она пришла в новом синем платье, которое еще не видел Алексей, с коробкой конфет.

– Ой, зачем конфеты? – озабоченно сказал Алексей.

– Ну, не с пустыми руками же идти… У тебя что-то не так?

От внимательных добрых глаз влюбленной женщины не укроется даже скрытая печаль.

– Нет, ничего такого, – попытался успокоить ее Алексей, но Лена требовала честного ответа, не отрывая взгляда от него:

– Не верю, Алеш, скажи мне!

Она подошла близко к нему. Алексей с улыбкой посмотрел на Лену, обнял за плечи, поцеловал в губы. Минуты три они не двигались, продолжая целоваться. После поцелуя он взволнованно стал ласкать щеки Лены, порывисто обнял ее за талию.

– Ой, Алеш, хватит, не надо… – попыталась сопротивляться Лена, но он и не думал останавливаться.

Алексей поднял Лену на руки, понес на диван, укладывая и ложась рядом с ней.

– Я люблю тебя! – признался тихо он, лаская грудь Лены и целя ее…

Через полчаса они лежали голые на диване, радостные, продолжая ласкать друг друга и целоваться.

– Алеш, ты меня в самом деле любишь? – допытывалась Лена, улыбаясь.

– Могу повторять целый вечер и ночь: люблю, люблю, люблю!

– Да, приятно это слышать…

– А могу прокричать на весь дом: «Я люблю Лену!», чтобы все соседи слышали.

– Нет, не надо… У тебя неприятности на работе?

– Нет.

– Ну, не ври мне.

– Мелочь одна, – поморщился Алексей.

– Расскажи.

Он вкратце рассказал происшедшее сегодня, только не говоря о выводе его охранниками из зала заседания.

– Тебя могут уволить?

– Этого не произойдет, – убежденно молвил Алексей, – для этого нужно согласие всех депутатов, помимо этого, нужно совершить серьезное преступление или что-то подобное, чего я не делал.

– Да?

– Да, я только задавал вопросы.

– Время постоянно меняется, – раздумывала вслух Лена, – иной раз и за простые вопросы, разные сомнения, оппозиционные мысли можно поплатиться.

– Бред!.. Ну, бред же строить памятник кошке мэра?

Лена засмеялась в знак согласия.

– Сама понимаешь, что бред, – говорил Алексей Лене, целуя ее, – но эти предложения Подмпадурой не бред? Скоро спортивные игры в городе, мэрия высылает приглашения, а пока ничего не построено.

– Зато шума сколько, – усмехнулась Лена, – наш главред на первой полосе газеты заметку написал о строительстве спорткомплекса.

– Чего писать, когда ничего нет? Воспоминания о будущем! – с саркастической улыбкой произнес Алексей.

– Включи телевизор, – попросила Лена.

– Зачем?

– Ну, включи…

– Надоел этот зомбиящик.

– Включи!

Алексей встал, включил телевизор. На экране появилась диктор местного телеканала «Наше зрение» Катя Смирнова с дежурной улыбкой на устах.

– Уважаемые телезрители! – начала бодро читать по бумажке Катя. – В нашем славном городе Новопотемкино продолжается строительство аэровокзала и спорткомплекса, а скоро у нас состоятся спортивные игры, в которых примут участие все клубы и все федерации нашей страны.

– Гм, ничего пока не построено, а сколько шума, – засмеялся Алексей.

– Много шума из ничего, – ответила Лена, – ладно, Алеш, смотри на это легче, будто смотришь фантастический фильм.

Алексей промолчал, не желая возражать любимой девушке.

– Также готовится строительство памятника кошке нашего мэра Горемыкова, – продолжала читать диктор Катя, – чего так долго добивалась наша прогрессивная общественность.

– М-да, наша прогрессивная общественность более ничем заняться не может, чем о памятнике кошки думать, – заметил Алексей.

– По данным нашей милиции, – бодро читала Катя, – задержано пятьсот пятьдесят восемь граждан без документов. Задержанные временно находятся в отделении милиции.

– Как там они разместились? Такое количество? – удивилась Лена.

– Смотри фантастику, – усмехнулся Алексей.

Диктор Катя продолжала:

– Нацпроект «Наша милиция нас бережет» внедрен в практику работы милиции, благодаря настойчивости и упорству начальника отдела внутренних дел, полковника Самки… ой, простите, полковника Самца. Профилактические рейды милиции днем и ночью продолжаются для предотвращения террористических актов. Недавно на рынке рейд милиции заметил целлофановый пакет, лежащий в углу. Хозяин пакета обнаружен не был. В этой тревожной и опасной для жизни горожан ситуации вызвали срочно саперов, но они после долгих поисков ничего не нашли. Конечно, многие не понимают важности профилактической работы милиции, что очень печально. С другой стороны, излишняя боязнь и перестраховка могут привести к неурядицам. Как пример подобного курьеза, можно упомянуть один случай с оператором Цветковой в одной коммерческой торговой фирме, которая из-за дурости перерезала провода у собственного компьютера, думая, что провод кто-то проложил для будущего взрыва бомбы.

– Маразм крепчает! – захохотал Алексей.

Лена засмеялась вместе с ним.

– Милицией задержан один взяточник. Им оказался врач поликлиники номер три, бравший деньги за липовые больничные листы. Этот врач-взяточник сознался в преступлении. Борьба с коррупцией в Новопотемкино идет по нарастающей.

– Ха-ха, маразм у нас идет по нарастающей! – снова захохотал Алексей. – Главного коррупционера в городе арестовали, ха-ха!

– Смеешься, а ты не хотел раньше включать телевизор?

– Решил последовать твоему совету, – объяснил Алексей, – вот и включил, ты советовала смотреть на это, как на фантастику, а я несколько по-иному.

– Это как?

– Я смотрю комедийный фильм.

– Экономика всё более улучшается, – продолжает диктор Катя, – баррель нефти стал стоить более ста долларов, что вселяет оптимизм в нас и уверенность в завтрашнем дне.

– Нефтедоллары, нефтедоллары, – усмехнулся Алексей. – Никак не можем спрыгнуть с нефтяной иглы.

– Символом будущих спортивных игр станет мамонтенок, – сообщила диктор Катя. – Все сейчас в школах и институтах рисуют свое видение этого мамонтенка.

– М-да, – протянул Алексей, – мамонты давно вымерли, а дураки пока нет, И мамонтенки какие-то появились.

А диктор Катя с улыбкой манекена продолжала читать, изредка поднимая голову:

– Скоро в нашем городе состоятся выборы. Они должны пройти в спокойной обстановке. Правоохранительные органы заверяют общественность, что они обеспечат порядок на всех избирательных участках.

– Заметила, Лена, – произнес Алексей, – смотришь, слушаешь и не понимаешь порой: это наши сегодняшние новости или наши мечты о будущем: скоро будут игры, скоро будут выборы, скоро будет то да сё.

Лена промолчала.

– Молчишь, Лена?

– Если тебе смотреть это не интересно, переключи на другой канал, – предложила Лена.

Алексей ответил ей:

– Хорошо. Пять минут осталось до конца, потом переключу.

– Радостное известие для всех желающих высказаться по любому поводу, – сообщила диктор Катя. – В Новопотемкино построили новый парк с прекрасным названием «Свобода», в котором уже появились частые посетители. Никаких ограничений для высказываний нет в этом парке. Администрация просит только вести себя культурно и не употреблять нецензурные слова.

– Лена, знаешь, ведь это не новый парк.

– Как?

– Да, помнишь старый парк на окраине города?

– Где бомжи собирались?

Алексей кивнул:

– Там новую вывеску поменяли, покрасили… На вывеске только написали: «Свобода», у входа несколько скамеек покрасили.

– То есть никакой новый парк не построили?

– Естественно! Даже бомжей не выгнали, они там кое-где шатаются.

– Главное: есть новая вывеска с таким названием «Свобода»! – засмеялась Лена, влюбленно смотря на Алексея.

– Как и наша милиция, так и наша служба безопасности работают, не покладая рук, – продолжала диктор Катя. – Как заявил сотрудник службы безопасности Антохин, в нашем городе задержано пять шпионов, работавших на английскую разведку, два шпиона, сотрудничавших с Израилем и еще три шпиона, работавших на США.

– Маразм крепчает! – засмеялся Алексей.

– В последнее время стали популярными иронические женские детективы, – продолжала диктор Катя, – Попцова – одна из известных писательниц этого жанра. Ее книга «Банкет на кладбище» стала бестселлером года. Не секрет, что наши современники не читают серьезную литературу, предпочитая легкие иронические детективы или фэнтези. Попцова ранее написала ряд таких интересных книг, как, к примеру, «Устрицы для идиота», «Мазохист на поводке», «Шоколад без мармелада», «Встреча двух придурков», «Собачья радость», «Блондин без штанов», «Шпион на полставки», «Козел с папироской».

– Вал макулатуры развлекательного чтива захлестнул наши прилавки, – сказала с иронией в голосе Лена. – Ремесленники делают халтуру, а пиплс потребляет!

– Новую телеведущую нашего канала нашли в модном ресторане «Тусовка», – продолжала диктор Катя. – Она нигде не работала и известна всем завсегдателям ресторанов и ночных клубов города. Именно поэтому директор кампании «Наше зрение» Миловидов принял ответственное решение, которое некоторым показалось опрометчивым, а некоторым – очень верным, – назначить эту тусовщицу Ксению Гавгак ведущей телепрограммы «Крутое шоу». Многих телезрителей наверняка заинтригует новое шоу с таким интересным названием – в шоу победа достанется самому большому лжецу. Не удивляйтесь, дорогие телезрители, в шоу каждый желающий может признать себя лжецом, приводя те или иные биографические факты из своей биографии. Победителю достанется большой приз в несколько сот тысяч долларов, чем уже заинтересовались многие горожане и стали записываться на участие в конкурсе.

Алексей встал, недоуменно глядя на Лену:

– Гляди, до чего додумались, а?

– На этом наша программа заканчивается, – сообщила Катя. – Как будут развиваться события, покажет время.

Простившись с Леной, Алексей выключил телевизор и решил немного пройтись по ночному городу перед сном. Как и многие горожане, он предпочитал гулять по центру города, поэтому решил пойти именно туда. В центре Новопотемкино располагалась мэрия и городской парк. Алексей шел в городской парк, напевая что-то про себя.

В центре города уличное освещение было получше, чем на окраине, чему Алексей не удивлялся – привык к этому. Привык и к каждодневной грязи на улицах, мусору, постоянным плевкам прохожих. Но сейчас он решил не расстраиваться и не обращать никакого внимания на многое, что могло хоть чуточку его раздражить и хотелось только приятных эмоций.

Он шел медленно, продолжая напевать какую-то мелодию про себя.

Рядом на улице Алексей повстречал двух подвыпивших субъектов с бутылками пивами в руках. Они чуть покачивались, глядя на окружающих пьяными глазами.

Заметив Алексея, оба субъекта стали звать выпить с ними.

Очевидно, ранее оба субъекта в изрядном количестве выпили водки, после чего перешли на пиво. Они подошли к Алексею, обдавая его запахом сивушных масел и никотина.

– Привет! – поздоровался с Алексеем один из них, одетый в черную куртку и черную вязаную шапочку.