Текст книги "Арктическое торнадо"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Но и после этого майор не лег спать. Ему не давала покоя непонятная осечка автомата. Поэтому он достал выданный ему в министерстве «Калашников», разобрал его и осмотрел. Автомат был в порядке. Лавров выяснил, что причиной сбоя стал патрон, застрявший в патроннике. Тогда он решил проверить выданные ему запасные рожки. И тут его ждало неприятное открытие: почти все они были снаряжены кое-как, пользоваться ими было нельзя. «Вот халтурщики!» – оценил майор работу сотрудников министерства безопасности, добавив к этой характеристике еще пару слов покрепче.

Все десять рожков Лавров перезаряжать не стал, но три штуки сделал, положив их отдельно. Теперь можно было надеяться, что в самый важный момент оружие не откажет. И лишь после этого решил, что оставшиеся до рассвета несколько часов можно и поспать.

Глава 11

На следующее утро после того, как Луценко и Малышева вызывали на «беседу», Денис Русанов выглядел осунувшимся и каким-то отрешенным. За завтраком он ни с кем не разговаривал, отделывался ответами «да» или «нет». Только Малышеву удалось переброситься с монтером парой фраз. После этого он тихо шепнул на ухо инженеру:

– Волнуется парень. Готовится к очередному «сеансу», собирается выполнить свое обещание.

– Даже если у него не получится, сама его решимость дорогого стоит, – так же тихо ответил Луценко.

Однако вскоре выяснилось, что Денису не придется вступать в нелегкую схватку со своими искусителями и с возникшей тягой к наркотику. Прошел завтрак, миновало и время прогулки, а никто не приглашал Русанова в штаб, не собирался угощать Интернетом и кокаином. Однако энергетики не верили, что бандиты так просто решили отступиться от своего намерения. Скорее в их тактике произошли какие-то перемены. Но какие? Чего теперь им надо ждать?

Медленно текли часы, оставшиеся до обеда. Жара усиливалась, становилась невыносимой. И вдруг дверь распахнулась, и в барак вошли оба офицера, которые накануне беседовали с пленниками, – сеньор Чумпитас и второй, который так и не назвал своего имени.

– О, какая у вас жара! – воскликнул Чумпитас, вступив в барак. – Надо перевести вас в более подходящее место. Думаю, на днях мы это сделаем. А пока предлагаем вам совершить еще одну прогулку, более продолжительную, чем обычно. Сходите на реку, подышите воздухом, заодно сможете искупаться…

Помыться было заветной мечтой всех пленников, поэтому возражать никто не стал. Когда вышли наружу, выяснилось, что, кроме офицеров, их будет сопровождать еще и группа охранников. Но это тоже не вызвало никаких вопросов – ясно, что бандиты имели основания не доверять своим узникам.

Прошли мимо столовой, свернули к штабу, но и его миновали. Дальше пошли места, где энергетики еще не бывали. Пересекли плац, окруженный одинаковыми щитовыми домиками, похожими на казармы, потом вышли на укатанную грунтовую дорогу.

– Как видите, мы ничего от вас не скрываем, – заявил сеньор Чумпитас, останавливаясь посередине дороги и обводя кругом рукой. – Наши отношения строятся на полном доверии!

В этот момент, оглянувшись, Луценко заметил еще одно действующее лицо: молодого парня с видеокамерой в руках. Раньше инженер его в лагере не видел. Оператор только что опустил камеру: как видно, снимал «обращение» сеньора Чумпитаса. Инженер тихонько толкнул Малышева локтем и показал ему на оператора. Но механик, как выяснилось, уже заметил новое лицо. Наклонившись к Луценко, он тихо прошептал:

– У них идет какая-то игра. Но как им ее испортить, я пока не знаю.

Пройдя немного по шоссе, вся группа свернула на боковую дорожку и вскоре вышла к реке. Та была совсем не похожа на родные для энергетиков, жителей Самары, волжские просторы: здесь вода была мутной из-за большого количества земли и ила. Купаться не тянуло и по другой причине: сразу вспоминались рассказы о пираньях, огромных крокодилах и прочих «прелестях» бассейна Амазонки. Однако в том месте, где тропинка выходила к реке, было устроено что-то вроде пляжа: опутывавшие берег трава и кусты вырублены, насыпан песок, часть реки была огорожена проволочной сеткой.

– Здесь вы можете купаться, находясь в полной безопасности, – провозгласил сеньор Чумпитас. – Прошу!

И хотя энергетики чувствовали в неожиданном радушии главаря похитителей какой-то подвох, отказываться от приглашения никто не стал: очень уж хотелось помыться. Люди разделись и один за другим полезли в воду. Оглянувшись, Луценко заметил, что оператор тщательно снимает всю сцену купания.

Охранники не торопили пленников, и те плескались довольно долго. Когда наконец оделись, сеньор Чумпитас немного провел их вдоль реки, рассказывая о ней. Энергетики узнали, что река называется Путимайо; начало она берет высоко в Андах, затем, проделав немалый путь, впадает в великую Амазонку. Назвал Чумпитас и рыб, которые местные жители ловят в реке. Вся эта «экскурсия» тоже записывалась на видео.

Наконец повернули назад, к бараку. Однако выяснилось, что на этом сюрпризы этого дня не закончились. Барак внутри совершенно преобразился. Там стояли новые, более удобные койки, два вентилятора, стол, а на нем – чашки, тарелки и даже – вот чудо! – настоящий русский самовар.

– Мы знаем, как вы страдаете без привычного русского напитка – горячего чая! – провозгласил сеньор Чумпитас, с удовольствием наблюдая за изумлением энергетиков. – И мы решили вас порадовать. Признайтесь: вы удивлены? Ведь даже ваши друзья на строительстве гидростанции не догадались угостить вас чаем. Вы долго были лишены этого удовольствия. А мы, которых вы считаете своими врагами, проявили эту заботу!

– За заботу, конечно, спасибо, – ответил за всех Константин Луценко. – Только все эти удобства не заменяют одной вещи – свободы. Нам нужнее не чай и новые кровати – нам нужно, чтобы нас немедленно освободили!

– Это все дешевка! – поддержал его Малышев. – Мы понимаем: вам нужно отчитаться перед своими хозяевами, для этого весь этот спектакль! – и он кивнул на оператора, который продолжал невозмутимо снимать всю сцену.

Однако сеньор Чумпитас вовсе не выглядел огорченным этими выступлениями пленников.

– О, какой горячий протест! – воскликнул он с улыбкой. – Конечно, никому не нравится сидеть взаперти. Но мы, как видите, стремимся улучшить ваши условия. А скоро, возможно, и освободим вас. Надо только провести кое-какие переговоры. Что же касается каких-то наших хозяев…

При этих словах, хотя сеньор Чумпитас продолжал улыбаться, Луценко заметил, что в глубине его глаз мелькнула злость.

– …Что касается хозяев, – закончил предводитель боевиков, – то их у нас нет. Мы самостоятельно боремся за свободу своей родины! Однако хватит споров. Садитесь, пейте чай, угощайтесь!

– Вы как хотите, а я не буду участвовать в этом спектакле, – заявил Малышев. Подойдя к своей койке, он демонстративно завалился на нее. Остальные энергетики переглянулись, после чего молча подошли к своим койкам и сели на них. К столу с угощением никто не подошел.

Секунду сеньор Чумпитас выглядел растерянным, потом его лицо исказила гримаса ярости: казалось, что сейчас он бросится на узников. Однако он быстро взял себя в руки.

– Не хотите – и не надо! – заявил он. – Кажется, у вас есть поговорка, что нарочно не заставишь себя любить. Возможно, вам будет приятнее пить чай в наше отсутствие. До скорого свидания!

С этими словами он вышел из барака; вслед за ним потянулись и остальные. Энергетики остались одни.

– Ну, и что ты думаешь об этом представлении? – спросил Малышева Хайдаров. – Для чего оно затеяно?

– Ясно, что они снимают фильм о нашей жизни в лагере, – ответил механик. – А вот для чего… Мне кажется, это будет такой видеоотчет перед их американскими хозяевами. Дескать, русские живы, условия хорошие, выделенные на их содержание деньги тратятся по назначению…

– Нет, я в это не верю, – покачал головой Луценко. – Чтобы убедиться, что деньги тратятся правильно, американцам не нужен фильм – они просто прислали бы своего человека, он бы все тихо посмотрел, и мы бы о его визите даже не узнали. Нет, тут другое… Я думаю, они хотят получить от правительства выкуп за нас. От правительства или от нашего посольства. А для этого им нужно доказать, что мы живы и здоровы.

– Может, и так, – согласился Хайдаров. – А может, здесь какая-то еще более хитрая игра. В любом случае все эти чаи и купания – это ненадолго. Наиграется кошка с мышкой – сразу вспомнит, что обедать пора…

Наладчик не подозревал, насколько он прав.

Глава 12

Проснулся Лавров по первому писку будильника на руке. Быстро умылся, сварил себе кофе на крохотной газовой горелке, имевшейся в номере, затем подхватил автомат, сумки и направился к машине. До шести часов оставалось еще несколько минут. Майор был совершенно уверен, что Мануэль Родригес, набившийся ему в попутчики, опоздает. Он решил ждать бригадира электриков самое большее 15 минут, потом ехать.

Каково же было его удивление, когда он увидел, что Мануэль уже стоит возле джипа. И не один – рядом с ним, опершись о капот «Форда», ожидал Луис.

– Доброе утро, амигос! – приветствовал майор андианцев. – Вы что, всю ночь не спали?

– Почему же – сколько нужно, спали, – с достоинством ответил Мануэль.

– Понятно… – протянул Лавров. – А это что – багаж? – он показал на рюкзак и здоровенную сумку, стоявшие рядом с бригадиром. – Подарки для родственников в Квесто? Или для индейских друзей в сельве?

– Путь будет трудным, – коротко ответил Мануэль, запихивая рюкзак в багажник. Сумку он почему-то поставил в кабину. Потом, повернувшись к майору, добавил:

– «Подарки» там тоже есть. Но не для друзей, а для врагов.

– Ну ладно, – согласился Лавров. Затем спросил Луиса:

– А ты что тут делаешь в такую рань? Проститься, что ли, пришел?

– Прощаться еще рано, сеньор комбат, – серьезно отвечал парень. – Вот найдем ваших друзей, тогда можно и попрощаться. Я еду с вами.

– Вот как… – протянул Лавров, не ожидавший такого поворота событий. – А как же министерство? Тебя же там ждут, наверно? Не сочтут дезертиром?

– Мне капитан, мой командир, велел вас сопровождать, – ответил Луис. – А как далеко надо сопровождать, не уточнил. И когда возвращаться, не сказал. Так что я приказ не нарушаю. Стрелять я умею – вы видели. Так что лишним не буду.

– А ты полагаешь, придется стрелять? – спросил майор.

– Обязательно! – убежденно ответил водитель.

– Мы тут с Луисом этот вопрос уже обсудили, – заметил Мануэль. – Есть еще одна причина, чтобы он с нами ехал. Если мы выручим сеньора Констана и остальных, надо будет их на чем-то везти, верно? Одной машины будет мало.

– Значит, у вас уже все продумано… – задумчиво произнес Лавров, глядя на Луиса, который с волнением ждал его решения. И, улыбнувшись, закончил: – Ну что ж, лишний ствол никогда не помешает. Ладно, хватит разговоров, поехали!

Спустя несколько минут два автомобиля выехали с территории стройки и направились в сторону Квесто. Лавров, сидя за рулем, поглядывал то на дорогу, то на Мануэля, сидевшего на заднем сиденье. Электрик открыл свою сумку и, к удивлению Лаврова, извлек оттуда такой же «Калашников», как и у майора. Затем из сумки появились несколько рожков и пара гранат. Весь этот арсенал бригадир выложил рядом с собой.

– Это что, память о службе в армии? – спросил Лавров.

– Вроде того, – согласился Мануэль. – Только не в правительственной – в революционной армии товарища Браво. Мы же победили «контрас» не только на выборах – нам и повоевать пришлось. И не я один – многие еще с тех пор хранят дома оружие. Обстановка неспокойная…

– А что еще есть у тебя в запасе? – спросил майор, кивнув на сумку. – Может, там найдется еще пара ракет или небольшой танк?

– Нет, ракет, к сожалению, нет, – серьезно ответил Мануэль. – Я взял газовую горелку, тент, консервы… Скажите, у вас есть гамак?

– Нет, я захватил из Москвы спальник и непромокаемый плащ, – ответил Лавров. – До сих пор они меня выручали в любых условиях.

– В сельве не спят на земле, – покачал головой Мануэль. – В основном из-за змей. Что ж, я сделал правильно: взял гамак не только для себя, но и для вас.

– Ну, за это спасибо, – сказал Лавров, почесав в затылке. – Об этом я как-то не подумал. И потом, собирались в такой спешке… А тент нам зачем: от дождя укрываться?

– Не только от дождя, – ответил Мануэль. – Если мы будем пробираться к лагерю «контрас», машины придется оставить где-нибудь возле дороги. Так просто оставлять нельзя: лучше укрыть. Мы не отсыреем, а они отсыреют.

– А ты, я вижу, все наперед продумал, – заметил Лавров, все больше убеждаясь, как ему повезло с напарником.

Спустя час он получил новое доказательство полезности Мануэля. Они отъехали уже довольно далеко от стройки; за последние полчаса им не попалась ни одна деревня. Впереди показалась развилка: к шоссе выходила узкая грунтовая дорога, кое-где присыпанная гравием.

– Притормозите, сеньор комбат, – попросил Мануэль. – Надо подумать. Мне кажется, здесь нам лучше свернуть.

– Почему? – удивился Лавров. – Разве не эта дорога на Квесто? – и он показал на шоссе.

– Эта, – подтвердил электрик. – Но ехать лучше по грунтовке. Дело в том, что «контрас» иногда минируют этот участок. И если вчера они устроили для вас засаду даже на столичной трассе, то уж в этой глуши они тем более могут нас поджидать.

– Но ведь мало кто знал, что мы сегодня здесь поедем, – все еще сомневался Лавров, но машину остановил, не доехав до развилки. Сзади остановился «Форд» Луиса.

– Ну, кое-кто знал, – заметил Мануэль. – Главный инженер, двое охранников, заведующий гаражом, повар в столовой, кто-то в гостинице… Десяток человек наберется. Знаете, сеньор комбат, береженого бог бережет.

– Что ж, наверное, ты прав, – согласился Лавров. – И знаешь, если уж ты никак не можешь отказаться от этого «сеньор», называй меня лучше Андреем.

– Хорошо… Андрей, – согласился электрик.

Джип свернул с асфальта и закачался на ухабах неровной дороги. Здесь ехать было сложнее, о большой скорости и думать было нечего – Лавров едва успевал объезжать многочисленные рытвины.

– Да уж, эту дорогу смысла нет минировать, – заметил майор. – Никакой бандит не угадает, через какую кочку водитель поедет, а какую обогнет.

Мануэль ничего на это не сказал. Однако Лавров отметил, что электрик положил автомат рядом с собой, как вчера Луис. Сам Батяня сделал точно так же.

Наконец, когда время уже подходило к двенадцати, впереди вновь показалась асфальтированная дорога. Взглянув на карту, Лавров понял, что это шоссе, соединяющее город Квесто с районом вулкана Галерас – то самое, на котором исчезли русские энергетики. На Квесто было ехать налево, к вулкану – направо. Однако Лавров не поехал никуда. Остановив машину, он задумался.

– Почему не едем? – спросил Мануэль.

– Я думаю, а надо ли нам вообще ехать в Квесто, – отвечал Лавров.

– Но ведь ты вчера туда собирался? – удивился бригадир. – Хотел поговорить с заместителем мэра, с другими людьми…

– А теперь сомневаюсь, надо ли это делать, – объяснил Лавров. – И все благодаря тебе.

– Мне? – изумился Мануэль. – Я вроде ничего против такой поездки не говорил…

– Нет, не говорил, – согласился майор. – Но ты убедил меня, что этот сеньор Санчес, который организовал поездку наших ребят к вулкану, не связан с бандитами. Там наверняка есть другие люди, которые сообщили похитителям, куда наши поехали. Но обнаружить этих «кротов» за два-три часа мы не сможем. Да и не входит это в мою задачу. Есть и еще одно соображение. Почему мы свернули с шоссе? Потому что десяток человек на стройке знали, что мы по нему поедем. А какова конечная цель нашей поездки?

Тут Лавров сделал паузу, глядя на Мануэля. Бригадир хлопнул себя по лбу: дошло.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Все думают, что мы едем в Квесто, и будут ждать нас там. А мы направимся совсем в другую сторону…

– Вот именно, – подытожил Лавров. – О том, что мне надо посетить эти две деревни, Тарма и Наута, знаете только вы с Луисом. Так что утечка информации исключена.

– И если там нас будет ждать засада, значит, один из нас предатель, – мрачно заключил Мануэль. – Только я думаю, что предателя среди нас нет.

– И я так думаю, – согласился Лавров. – Значит, сворачиваем?

– Конечно, – кивнул Мануэль, – только… Понимаешь, Андрей, есть еще один человек, который знает, что мы приедем в Квесто… одна женщина… моя знакомая в этом городе… я ей сказал, и она меня ждет…

– Так вот почему ты неделю назад так стремился на фестиваль! – понимающе кивнул Лавров.

– Ну да, поэтому тоже, – признался Мануэль. – Сейчас она ждет… я позвоню, предупрежу ее… Но куда мы поедем, не скажу!

– Хорошо, предупреди, – согласился майор.

Бригадир вышел из машины – видимо, предвидел бурное объяснение со своей знакомой и не хотел, чтобы Лавров его слышал, – достал сотовый, набрал номер. Лаврова его любовные отношения не интересовали, и он углубился в изучение карты – по давно приобретенной привычке Батяня старался наизусть запомнить участок местности, на котором предстояло действовать. Краем глаза он заметил, что Луис тоже вышел из «Форда», обошел вокруг израненной машины, осматривая ее, а затем направился к джипу.

Майор успел досконально изучить и запомнить район, в центре которого находились деревни Тарма и Наута, а Мануэль все продолжал свою телефонную беседу. Бросив взгляд в его сторону, Лавров отметил, что разговор не слишком похож на выяснение отношений: электрик внимательно слушал свою собеседницу, лишь время от времени у него вырывались восклицания: «Не может быть!» или «Да что ты говоришь?!» Наконец бригадир закончил разговор, захлопнул телефон и вернулся к машине. Остановившись рядом с ней, он мрачно взглянул на Лаврова, на стоящего рядом с джипом Луиса и заявил:

– Плохие новости, Андрей! То есть сначала одна хорошая, а потом другие – плохие.

– Ладно, давай, не тяни, выкладывай свои новости, – сказал майор.

– Исабель рассказала, что сегодня утром по телевидению, по одному «желтому» каналу показали пленку про русских специалистов.

– Да ну?! И что же? – почти в один голос воскликнули Лавров и Луис, оба подавшись к рассказчику.

– Показали четырех человек, которые находятся в каком-то лагере в лесу, – продолжал рассказывать бригадир. – Вот это и есть первая, хорошая новость: все они живы, выглядят здоровыми, бодрыми… Даже слишком бодрыми…

– Что ты хочешь сказать? – насторожился Лавров.

– Они купаются в реке, вместе с «контрас» гуляют по лесу, сидят за накрытым столом… там еще стоял такой русский аппарат для получения чая…

– Самовар, что ли? – удивился майор.

– Да-да, самовар! – подтвердил Мануэль. – Еще они работают на компьютерах… один пожимает руку офицеру охраны… Они заявляют, что в лагере «контрас» они чувствуют себя отлично, всем довольны. И еще показали один сюжет… один парень – по описанию я понял, что это Денис – нюхает коку и потом смотрит порно. А диктор объясняет, что попавший к ним русский оказался, к сожалению, наркоманом. «Контрас» пробуют его лечить, но чтобы не вызвать сильной ломки, вынуждены давать немного зелья и показывать его любимые зрелища. На телестудии заявили, что эту пленку им сегодня утром передал посыльный. Это действительно обычная практика: когда бандиты захватывают заложников, они часто передают на ТВ пленку, где их показывают, чтобы родственники и власти знали, что они живы. Вот такие новости…

– Такие новости… – машинально повторил Лавров, размышляя над услышанным. – Ну, что они купаются, пьют чай, гуляют, – в этом беды нет. Их заявление… Но слова можно или вырвать под пытками или смонтировать. Хуже с наркотиками…

– А откуда мы знаем, что это кокаин? – вмешался в разговор Луис. – На стол можно насыпать хоть соль, хоть сахар и заставить человека нюхать. А потом заявить, что он наркоман. «Контрас» – известные вруны и провокаторы! Хорошо, что они показали эту пленку. Теперь мы знаем, что русские живы, и знаем, где их искать!

– Да, ты прав, – согласился Лавров. И, обращаясь к Мануэлю, спросил: – Ну что, надо сказать спасибо твоей Исабель. Информация и правда важная. Но наших планов она не меняет. Мы едем к деревне и ищем лагерь «контрас». Или ты еще не все сказал?

– Да, есть еще… – кивнул Мануэль. – Исабель сказала, что буквально перед тем, как я позвонил, по радио передали сообщение. Командование «контрас» сделало заявление, в котором объявили эту пленку фальшивкой. Они заявляют, что не имеют никакого отношения к похищению русских специалистов, и обвиняют власти в провокации.

– Брехня! – отрезал Луис. – Мало ли мы слышали таких заявлений! Мы едем или нет?

– Едем, конечно, – сказал Мануэль, забираясь в машину.

Глава 13

Следующий день после «экскурсии к реке» (это был уже восьмой день заключения) был разительно не похож на предыдущий. Хотя утром вазочки со сладостями и самовар еще стояли на столе, завтрак пленникам подали обычный – все тот же маис и тушенка. А когда после прогулки энергетики вернулись в барак, они обнаружили, что все великолепие исчезло – в бараке стоял лишь голый дощатый стол. Правда, этому никто особенно не огорчился – все чувствовали фальшь «нового убранства» барака. Расстроило узников лишь исчезновение вентиляторов – они действительно облегчали жизнь.

Но самое важное отличие от предшествующих дней состояло в том, что никого из них больше не приглашали в штаб – ни для беседы, ни для приема порции коки. Час проходил за часом, а к узникам никто не заходил; о них словно забыли.

Этому радовались все – все, кроме Дениса Русанова. Все утро монтажник держал себя в напряжении, готовясь к предстоящему разговору с тюремщиками. Но когда к обеду стало ясно, что никто его не приглашает и никакой схватки не будет, напряжение спало и наступила реакция. Русанов лег на свою койку лицом к стене и не двигался. Он отказывался разговаривать, а на вопросы отвечал лишь односложными «да» или «нет» – причем «нет» звучало значительно чаще.

– Кажется, у парня наступила ломка, – шепнул Луценко на ухо Малышеву.

– Всего после двух порций? – скептически ответил тот. – Вряд ли…

– Люди по-разному воспринимают наркотики, – заметил инженер. – У Дениса слабая психика, ему могло хватить и двух доз.

– Что ж, даже если так, то ничего страшного, – сказал механик. – Помучается пару дней и избавится от этого «подарочка».

День был на редкость жаркий, а охранники не поставили на стол даже кувшин с водой, что делали всегда. Малышев и Хайдаров несколько раз принимались стучать в дверь, пытаясь привлечь внимание охраны и потребовать воду, но никто не подходил. Поэтому, когда наступило время обеда и охранники наконец принесли кастрюлю с едой и два кувшина, все первым делом стали пить. Тем более в кувшинах оказалась не простая вода, а какой-то компот. Лишь после того, как осушили первый кувшин, энергетики обратили внимание на странный вкус напитка.

– Что-то они туда намешали, – сказал Малышев, отставляя в сторону только что наполненный стакан. – Только зачем? Отравить, что ли, хотят?

– Брось, Кирилл, вечно ты везде только плохое видишь, – возразил Русанов. – Компот как компот. Фрукты тут другие, вот и вкус другой.

– Нет, Кирилл прав, – согласился Луценко. – Какая-то химия тут намешана. Но зачем нас травить? Они могут нас убить гораздо проще. Тут что-то другое…

Он тоже отставил стакан в сторону и больше пить не стал. Его примеру последовал и Хайдаров. Только Русанов пил не останавливаясь. От его апатии не осталось и следа. Он веселился, без умолку рассказывал анекдоты и смешные случаи из прошлой жизни, потом начал вслух размышлять о том, когда их освободят и что они будут делать после освобождения.

Впрочем, это веселье длилось недолго. Постепенно монтажник начал задремывать, и уже через час после обеда его сморил крепкий сон. Напрасно Малышев несколько раз прокричал прямо над его ухом: «Денис, проснись!» – монтажник даже не пошевелился. Тогда механик оглядел своих товарищей – они тоже клевали носом – и громко сказал:

– Кажется, я понял, что там было намешано. Нас напоили кокой!

– Ты это серьезно? – спросил Луценко, с трудом разлепляя вдруг отяжелевшие веки. – Но коку ведь не пьют, ее нюхают…

– Пить тоже можно, – заверил Малышев. – Мне ребята рассказывали – ее с водкой или со спиртом мешают. Сначала идет дикое возбуждение, энергия прет, а потом все сразу кончается. У нас тоже так, только порция, видно, небольшая была. К тому же мы трое мало выпили, а Денис хорошо приложился.

– То-то он такой довольный был, – заметил Хайдаров. – Вот и кончилась его ломка…

– Допустим, ты прав… – задумчиво произнес инженер. – Но зачем?

– А зачем они Дениса к дури приучили? – вопросом на вопрос ответил Хайдаров. – И нас втягивали. Кирилл прав: чтобы волю сломать, превратить нас в послушных марионеток.

– Нет, тут что-то не вяжется, – покачал головой Луценко. – Тогда бы они продолжали с нами заигрывать: в штаб приглашать, всякие экскурсии устраивать. А они вон даже вентиляторы убрали. Словно что-то от нас получили, что им было нужно, и теперь рукой на нас махнули.

– Верно, Константин Евгеньич, – согласился Малышев. – Махнули, но не совсем. Что-то им еще нужно…

Он прошелся по бараку, еще раз взглянул на спящего Русанова и вдруг резко повернулся к товарищам.

– Кажется, я понял! Они хотят, чтобы мы все уснули… крепко уснули. Потом нас вывезут куда-нибудь поближе к дороге, где люди бывают, и бросят там. Нас найдут – но в состоянии глубокого наркотического опьянения. Если кто-то будет в этом сомневаться, достаточно сделать анализ крови – и там обнаружится кока. Сразу в прессе поднимется шумиха – президент Браво пригласил в страну русских наркоманов. Вот ради чего американцы все это затеяли!

– Похоже на правду, – согласился Луценко. – И это еще не худший вариант. При нем мы останемся в живых. А значит, можем рассказать, что с нами было, как в нас впихивали наркотики. А зачем им живые свидетели? Можно напоследок сделать каждому еще пару уколов – ввести, скажем, смертельную дозу героина. Эффект тот же, только свидетели уже не заговорят…

– Как же нам быть? – воскликнул Хайдаров. – Они теперь не остановятся, везде будут эту коку совать. Или что другое. А могут и насильно укол сделать…

– Как быть, как быть… – пробормотал Малышев, меряя шагами барак из угла в угол. Товарищи молча смотрели на него. Теперь у всех троих сна не было ни в одном глазу.

Внезапно механик остановился.

– Остается единственный способ, – тихо сказал он, подойдя к Луценко и Хайдарову. – Нам надо бежать.

– Хорошо сказано! – покачал головой наладчик. – Только как? Во время прогулки напасть на охрану? Так их там штук шесть амбалов с автоматами кругом стоит – живо пулю получишь.

– Или ты хочешь напасть на Эктора с Мигелем, когда они еду нам приносят? – спросил Луценко. – Только они ребята крепкие, особенно Эктор. А кроме того, я заметил, что они приходят не одни: еще двое охранников всегда остаются за дверью.

– Нет, у меня другой план, – прошептал Малышев, наклонившись к товарищам. – Помнишь, Константин Евгеньич, я тебе говорил, что кое-что заметил? Так вот, я обратил внимание вон на ту вентиляционную решетку в углу.

Механик указал на решетку в дальнем углу их барака, у самого потолка.

– Я как-то ночью потихоньку подтащил стол, залез и посмотрел, – продолжал Малышев. – Как я и думал, за решеткой здоровенный вентиляционный короб – как видно, этот барак, как и весь лагерь, американцы строили, а у них всегда эти короба широченные. В общем, пролезть можно.

– А почему там должен быть короб? – спросил Хайдаров. – Скорее там просто дырка наружу, и все. Так что мысль хорошая, только…

– Нет, не дырка, – перебил его Малышев. – Ты что, думаешь, тут воздух сам идет? Да мы тогда давно бы все задохнулись в такой жаре! Нет, тут действует система вентиляции. Я ведь не только изнутри смотрел. Нет, я во время прогулки и снаружи поглядел. Наш барак стоит не отдельно – он примыкает торцом к одной из казарм. И короб идет вдоль всей казармы. Посередине стоит такая будка – там крутится вентилятор и решетка воздухозаборника. Вот где мы вылезем наружу!

– Да, это уже похоже на план! – согласился инженер. – Ну-ка, помоги стол подвинуть, погляжу я на эту решетку…

– Нет, днем стол двигать не стоит – охрана может услышать или заметить, – возразил Малышев. – Вы, Константин Евгеньич, встаньте вон на спинку кровати, я вас подержу.

Луценко так и сделал. Он забрался под потолок и внимательно оглядел решетку. Потом спустился на пол и отрицательно покачал головой.

– Идея у тебя, может, и хорошая, но неосуществимая, – сказал он, обращаясь к Малышеву. – Те, кто этот барак строил, знали, что здесь будут заключенных держать, а они могут задумать побег. Ты заметил, как эта решетка приделана к стене? Восемь шурупов, и все глубоко заделаны в пазы – ни монеткой, ни даже ложкой, если ее заточить, не подберешься. Тут крестовая отвертка нужна, причем длинная!

– Это ты, Константин Евгеньич, верно заметил, – согласился Малышев. – Но только я это заметил еще раньше тебя. Неужели бы я стал говорить с вами о побеге, если бы не знал, как преодолеть эту трудность? Не стал бы. Но я заранее принял меры. Вот, видите?

И он извлек из-под матраса на своей койке длинную отвертку.

– Где ты ее взял? – изумился Хайдаров.

– Где-где… – усмехнулся механик. – Небось не на складе выдали. В штабе спер, вот где. Когда меня туда на «беседу» водили. Там у них заминка вышла – этот старший офицер, Чумпитас, где-то задержался, пришлось его ждать. А я как раз стоял возле компьютерного стола. Смотрю – возле клавиатуры отвертка лежит. Ну, я и прихватил.

– Слушай, выходит, эти беседы с сеньором Чумпитасом принесли нам огромную пользу? – воскликнул Хайдаров. – Такую большую, что он даже не догадывается!

– Что, сказать хочешь? – спросил Луценко. – Обрадовать офицера?

– Нет, думаю, лучше это сообщение отложить, – с напускной серьезностью ответил Хайдаров. – Пускай это для сеньора сюрприз будет.

Они весело глядели друг на друга. Давно у них не было такого прилива сил – с самого времени нападения бандитов. Впервые не они ими распоряжались, а сами энергетики могли изменить свою судьбу.

– Так, отвертка есть… – произнес Луценко, вновь становясь серьезным. – Нужна будет еще крепкая палка, чтобы остановить или сломать вентилятор…

– Думаю, ножка от стула подойдет, – заметил Малышев. – Стулья здесь, правда, крепкие, но ничего – я сломаю.

– Хорошо, а как с Денисом быть? – спросил Хайдаров, оглядываясь на безмятежно спящего монтера. – Захочет ли он с нами идти? И сможет ли?

– Я уверен, что захочет, – твердо ответил Малышев. – Видели, как он весь день готовился, чтобы от коки отказаться? И отказался бы, только они нас обманули. И это даже хорошо, что он сейчас спит. К полуночи выспится – тогда и поговорим. А вот хватит ли сил… Что ж, придется помогать.