Текст книги "Десантура против морпехов"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

Шаман уже битый час корпел над раной девушки. Пока она находилась без сознания, он решил вытащить из ее плеча пулю, чтобы потом перевязать рану и быть уверенным в том, что жизни незнакомки хотя бы эта опасность не угрожает. Как бы там ни было, в первую очередь он был лекарем и не мог оставить раненого человека, а тем более девушку, без первой медицинской помощи. Тем не менее Степан очень подозрительно отнесся к деталям ее одежды и положил шлемофон в дальний угол палатки, а оружие девушки – рядом со своим карабином, поближе к лежанке.

Коряк пожарче раздул костер, начав операцию. Раскалив добела наконечник тонкой железной иглы, он намазал место ранения какой-то мазью и осторожно начал извлекать пулю из раны. Девушка даже не проснулась – эта мазь обладала невероятно сильным обезболивающим действием, и даже если бы Теченеут действовал более жестко, вероятнее всего, она бы не почувствовала. Наконец шаман вытащил пулю и положил ее на шкуру рядом с собой.

Ему не впервой приходилось проводить подобного рода операции. Как это бывает, на охоте нередко происходят самые разные инциденты. Но прерывать охоту из-за подобных мелочей нельзя, и поэтому решать проблему приходится на месте.

Когда шаман уже практически закончил операцию, Анджела Кларк пришла в себя. Она с удивлением смотрела на шамана, на палатку и на свою рану. Девушка совершенно не чувствовала боли, и это приводило ее в состояние еще большего шока. Складывалось такое впечатление, что эта рана – не ее. Кларк была настолько ошарашена всем происходящим, что не смогла выдавить из себя ни слова. Впрочем, она понимала, что вряд ли ее поймут здесь, в этом забытом богом месте. Да еще и абориген! Анджела просто молча уставилась на старика и на пулю рядом с ним, лихорадочно пытаясь восстановить в памяти события, предшествовавшие ее отключке.

Девушка совершенно не понимала, что хочет этот странный старик. Он что-то помешал в котелке, висящем над костром, и протянул ей кружку с каким-то отваром. Сначала Кларк с подозрением отнеслась к такому жесту – она ничего не помнила и даже понятия не имела, кто этот человек.

«Однако, – подумала она, – если бы он хотел меня убить, я бы уже давно была мертва. Не думаю, что этот старик представляет для меня опасность. В моем положении лучше изображать крайнюю усталость и дикую боль. Там посмотрим».

На самом деле блондинка чувствовала себя не так плохо, как ей хотелось бы показать. Лежа в палатке, она потихоньку вспоминала то, что произошло с ней после посадки...

Но вдруг в углу палатки раздался какой-то шум. В шлемофоне заработала рация, и мужской голос по-английски запрашивал связь. Шаман, прищурившись, покосился на шлем, потом на девушку. Анджела понимала, что ей надо бы ответить, причем обязательно... Старик подобрал шлемофон, немного послушал, что говорил голос, и внезапно протянул его блондинке.

– Возьми! Не бойся, – Теченеут не понимал, на каком языке говорили по рации, но был уверен, что девушке эта информация была нужней, чем ему. Кларк в очередной раз удивилась поведению шамана, но отказываться ей было совсем не с руки. Она подозревала, что старик разговаривает с ней по-русски, но этого языка она, к сожалению, не знала. Тем не менее не понять то, что говорит сейчас коряк, было невозможно.

Блондинка еще раз взглянула на шамана. Он выглядел довольно дружелюбно. Девушка вздохнула и надела на голову тяжелый шлем. Из-за слабости и резкого сокращения доступа кислорода она чуть было не отключилась вновь, но нашла в себе силы присесть и нажала кнопку обратной связи.

– Генри! Генри! Это я, Анджела! Генри! – повторяла пострадавшая.

– Анджела? – Человек на том конце провода явно был обрадован. – Слава богу! Где ты пропала? Я уже думал, с тобой что-нибудь случилось!

Американка саркастично поджала губы, ответив в довольно мрачном тоне:

– Случилось, поверь мне. Ты недалек от истины. Очень даже случилось, – ей хотелось еще поязвить, однако девушка быстро вспомнила, зачем она взяла шлемофон. – Как ты там? Нашел боеголовку?

– Да, я даже успел снять с нее все необходимые микросхемы, – послышался ответ на столь важный и более всего интересующий ее вопрос, – скоро буду выдвигаться к самолету. Ты там?

– Не то чтобы там, – через стекло шлема Анджела внимательно следила за странным стариком.

Однако тот, казалось, вообще не проявлял интереса к ее персоне. Он был занят приготовлением какого-то очередного отвара и даже имел неосторожность сесть спиной к американке.

– Что-то я тебя не совсем понимаю, – озадаченно произнес Генри. – О чем ты?

– Неважно, – отмахнулась девушка, – я пока не могу говорить. Но я постараюсь помочь тебе, чем смогу. О’кей?

– О’кей! Я уже выдвигаюсь. Если все будет хорошо, то через пару часов встретимся рядом с самолетом, – голос второго пилота становился все тише, – все, у меня садится батарея, так что до встречи... – Вдруг на том конце послышалось шипение, а через несколько мгновений связь вообще отключилась.

Кларк быстро сняла шлемофон и вдохнула полной грудью. Сил сидеть уже не было, и она опустилась на шкуру. Пока девушка разговаривала с Генри, она окончательно пришла в себя и вспомнила все, что произошло с ней и напарником после приземления.

Да, не все случается так, как задумано... Когда самолет приземлился, Генри сказал, что он пойдет искать боеголовку, а Анджела осталась внутри, следя за тем, чтобы их не рассекретили. Девушка должна была замаскировать самолет, постоянно выходить на связь с центром и, по возможности, уничтожить все следы пребывания самолета в этой местности.

Как только Генри ушел, Анджела принялась за работу. Она разложила валежник так, чтобы на него потом можно было положить снег. Таким образом, самолет теперь был вообще не виден со стороны пустоши, а из тундры его можно было разглядеть, только подобравшись на расстояние в несколько шагов. Но на этот случай у Кларк был пистолет, который ей заботливо вручили перед вылетом на задание. Оружия им на этот раз вообще почти не выдали – исключительно для самозащиты. Как пояснило командование, операция слишком деликатная, и поэтому пичкать агентов всякими «приспособлениями» для физического уничтожения противника не стоило. Рассекретить их самолет было невозможно, а координаты цели им дали максимально точные. То есть непосредственно на территории полуострова они должны были провести не более пяти часов.

И только после того, как Анджела сложила маскировочную «стенку», она заметила, что одно из шасси самолета провалилось в скальную расселину. Это означало, что самолет теперь не сможет взлететь, пока шасси не будет вытащено из проклятой щели. Да и приземление прошло не так гладко, как хотелось бы: аппарат немного накренился при заходе на посадку и зарылся носом в землю. Широкая черная борозда тянулась на несколько десятков метров. Правда, маскировать ее не было никакого смысла – снегопад разворачивался так интенсивно, что буквально через полчаса вся колея была засыпана снегом. После Анджела залезла в кабину, а затем... Затем она услышала лай, выбралась из самолета. И тут на нее набросилась собака, девушка выстрелила, потом выстрелили в нее...

В палатке Кларк все стало более-менее ясно. Человек, сидевший сейчас к ней спиной, был тем самым охотником, который стрелял в нее у самолета. Но ведь собаку-то убила она! Так что сейчас у американки была одна-единственная цель – убедить старика в том, что она стреляла в собаку из соображений самозащиты, что она никому не хочет зла и что она готова «сотрудничать» со стариком. Она понимала, что этот местный просто так не отпустит ее. У нее не было специального снаряжения – комплект остался в самолете, а добраться туда в одиночку она пока была не в состоянии. Надо было встретить Генри и обсудить дальнейшие действия... Вылететь из тайги на самолете невозможно – для этого аппарат надо вытащить из расселины и починить поврежденную часть. А это требовало немалых усилий и времени, которых ни у Анджелы, ни у Генри не имелось. Так что приходилось придумывать какой-то другой способ эвакуации. Тем более, если напарник не врет, задание выполнено успешно, а в случае чего самолет всегда можно ликвидировать, чтобы он не попал в руки русских.

Внезапно старик повернулся, показав Кларк какой-то рисунок. На нем коряк изобразил собачью упряжку, нарты, старика и девушку с красным крестом. Было понятно, что коряк предлагает вывезти девушку из тайги на своих нартах для оказания ей нормальной медицинской помощи. Шаман вопросительно посмотрел на блондинку. Та лихорадочно соображала, как же сделать так, чтобы старику стало ясно, что ей совсем не нужна даже одна пара лишних глаз.

В принципе, и сам старик был ненужным свидетелем. И вообще, в планы Анджелы не входило рассекречиваться из-за какого-то дурацкого ранения, тем более она еще толком не разобралась в том, чего хочет от нее этот туземец. Девушка показала пальцем на свой пистолет, а затем на тело мертвой собаки. Шаман кивнул.

Анджела попыталась изобразить жестами, что она сделала это случайно и теперь просит прощения у коряка, полностью доверяя ему. По-видимому, все эти сообщения доходили до шамана довольно туго, но он старался вникнуть в каждый жест. Девушка поняла, что в силу языкового барьера придется действовать максимально театрально, и с прирожденным женским талантом притворилась, что у нее начинается истерика. Выдавив из себя пару слезинок, она смягчила и без того сочувствующего ей Теченеута, и дальнейший «диалог» пошел хотя бы частично в том русле, в каком хотелось американке.

Поняв, о чем говорит девушка, старик улыбнулся и погладил ее по руке. Анджела хотела было отдернуть кисть, но быстро сообразила, что лучше сейчас этого не делать. Однако ей надо было как-то избавиться от старика. Ликвидировать его она не могла – во-первых, она была еще слишком слаба, во-вторых, – она не могла убить человека, который фактически спас ей жизнь. А в-третьих, она в одиночку не смогла бы помочь Генри, поэтому ей нужен был «союзник» в лице этого местного. Кларк не сомневалась, что без труда сможет привлечь его на свою сторону, только вот насчет методов у нее был свой, особый план.

Она жестом попросила шамана передать ей лист бумаги, на котором коряк изобразил свой рисунок. Кларк нарисовала несколько баночек с лекарствами, стрелочку и самолет, после чего передала «художества» Теченеуту. Шаман быстро изучил рисунок и утвердительно кивнул. Анджела попыталась приподняться и сымитировала приступ жуткой боли, тем самым давая понять, что сама она никуда пойти не сможет, а лекарства ей нужны срочно. Старик снова кивнул и направился к выходу из палатки. Он не взял с собой ни карабина, ни лыж. Так как самолет находился совсем близко, он прихватил с собой лишь палку с острым железным наконечником.

Глава 16

Над скалистым побережьем реяли два дельтаплана, то спускаясь вниз, то снова взмывая в холодных воздушных потоках. После того случая у берега американские морпехи вели себя более осмотрительно, стараясь соблюдать высоту, на которой они были, с одной стороны, недосягаемы для радаров, а с другой, имели возможность маневрировать. Моторы мерно жужжали, и дельтапланы, снижаясь, постепенно приближались к квадрату своего назначения.

Место, из которого был подан сигнал о крушении, находилось прямо по кромке заснеженного лесного массива каменной березы. Дельтапланеристам пришлось взять немного вправо, чтобы не врезаться в выдающийся вверх могучий кряж и не закончить выполнение своего задания практически в самом начале.

Летательные аппараты продолжали мерно планировать, но с каждым метром становилось очевидно, что погодный коридор оказался не столь продолжительным, как заверял их Симмонс. В подкрылки начало сильно задувать, и планеры сносило в сторону. Один из морпехов все-таки смог удержать управление, направив дельтаплан на посадку. Однако второму пришлось значительно туже: один из закрылков просто задрало сильным ветром, и аппарат почти полностью потерял свою аэродинамику. Сержант быстро осознал, что если он сейчас же что-нибудь не предпримет, то он рискует быть размазанным по каменной площадке.

Первый дельтапланерист, начиная приземляться, видел, что, хоть самолет и занесло снегом, огромная рытвина, оставшаяся после того как он врылся носом в землю, указывала на точное место его остановки. Кроме этого он заметил еще одну характерную деталь: недалеко от места предположительного крушения стояла какая-то палатка, а из отверстия в ее крыше шел дым. Лейтенант Игли сделал вполне логичный вывод – скорее всего, в палатке находился кто-то, кто был заинтересован в нахождении этого самолета не меньше их самих. Но его размышления отвлекло сообщение коллеги. Сержант по внутренней связи сообщал о том, что его дельтаплан заносит и он теряет управление машиной. Взглянув направо, Игли увидел следующую картину: второй дельтаплан уходил вниз, причем возможности выровнять свой аппарат у сержанта, похоже, не было. Сильный северный ветер просто вырвал один из динамических стабилизаторов, и планер, бешено крутясь вокруг собственной оси, терял высоту.

Сержант, поняв, что у него совсем немного времени, принялся освобождаться от кожаных лямок. Сначала он попытался просто отстегнуть их, но быстро осознал, что не успеет сделать этого до того момента, как шлепнется вместе со своими икаровскими крыльями на землю. Тогда он выхватил армейский нож и просто перерезал лямки. Он почувствовал, что начинает соскальзывать с корпуса и несущей конструкции крыльев, сгруппировался и приготовился к падению. Как он и предполагал, дельтаплан на всем ходу врезался в одну из каменных берез, и его со страшной силой развернуло, после чего он вписался в скальный выступ. Морпех же удачно приземлился в сугроб, хотя немного потянул связку на левой ноге. Правда, после того как он увидел, какая участь постигла дельтаплан, только порадовался своей везучести. Тут же связавшись со своим напарником, который приземлился с меньшими проблемами, он натянул лыжи и двинулся в сторону условленного пункта сбора.

Через несколько минут десантники встретились и обменялись крепким рукопожатием.

– Ну что, живой? – иронично спросил лейтенант, с облегчением видя, что коллега жив и здоров.

– Как видишь, – отозвался Кайсу, потирая свежую ссадину на щеке, – хотя я уже с жизнью прощался. Ну и денечек сегодня! Все этот проклятый ветер!

Лейтенант похлопал своего товарища по плечу. Быстро согласовав дальнейший план действий, алеуты встали на лыжи и направились в ту сторону, где, по их мнению, должен был находиться самолет.

Хотя снег был довольно плотным и идти по нему было удобно, дальнейшее продвижение проходило куда более медленно. Буран и здесь устанавливал свои правила игры. Чтобы добраться до леса, морпехам необходимо было пройти несколько сотен метров против бешеного ветра, что являлось задачей не из легких. Поэтому им постоянно приходилось лавировать, сохраняя силы на выполнение задания. Дорога всего в семьсот метров показалась им очень длинным переходом. Со стороны их телодвижения были похожи на рекламу какого-то нелепого лыжного тренажера – казалось, что чем быстрее они двигаются, тем меньшее расстояние преодолевают. Да еще и центр вышел на связь в самое неподходящее время. Через рев бурана первый морпех сумел как-то проорать в рацию, что высадка прошла без потерь, дельтапланы замаскированы, а группа продвигается в сторону предположительного нахождения самолета и боеголовки.

Сразу же после приземления лейтенант отстегнулся от дельтаплана и зарыл его в огромном сугробе неподалеку от места приземления. Сержанту подобные тонкости были уже ни к чему – искореженный аппарат, детали от которого теперь были разбросаны по всей тундре, не нуждался в особой маскировке. Не пройдет и получаса, как все мелкие детали дельтаплана будут заметены вьюгой.

Когда лыжники подошли к лесу, лейтенант подал условный знак – «стоп!». Осторожно пробравшись к деревьям, сержант убедился, что там их никто пока не поджидает. Он быстро сообщил товарищу, что им необходимо найти более-менее безопасное и тихое место, чтобы попробовать засечь сигнал с самолета при помощи эхолокатора. Лейтенант указал на одну из сопок – с подветренной стороны там было куда меньше снега, особенно если сравнивать с окружавшей их со всех сторон снежной пустыней. Алеуты быстро проследовали к этому ориентиру и буквально за пару минут наладили небольшую станцию передачи-приема спецсигналов. Принцип ее работы заключался в том, что станция подавала сигнал на маячок в самолете, а он посылал ответный импульс, что позволяло системе вычислить местонахождение аппарата и его координаты и нанести все данные при помощи графических изображений на электронную карту местности.

После четвертой попытки загорелась зеленая лампочка, что значило – ответ получен. Еще через пару секунд на дисплее аппарата засветилась небольшая карта с пометками, на которой было с точностью до метра указано расположение самолета. Первый морпех довольно улыбнулся, а второй принялся внимательно изучать местность. В принципе, они предполагали, что самолет находился где-то в этом месте, и, как оказалось, не прогадали. Быстро собрав аппаратуру, штатовские гости снова встали на лыжи и направились на поиски самолета, только на этот раз вооруженные электронной картой.

Даже сквозь буран они видели довольно сносно, да и в лесу ветер был не настолько сильным, а скорость их передвижения на порядок возросла. Они находились в каких-нибудь пятнадцати метрах от объекта, как вдруг заметили кое-что необычное. Рядом с большим снежным барханом стоял какой-то человек и ковырялся ножом в... обшивке самолета! Морпехи, с одной стороны, порадовались тому, что наконец нашли аппарат, но с другой – обеспокоились тем фактом, что здесь кроме них присутствует еще кто-то, заинтересованный в «эксплуатации» самолета и владеющий точной информацией о месте его расположения.

Шаман пытался подковырнуть колпак на верхней части кабины, и ему почти удалось просунуть лезвие в образовавшуюся щель, как вдруг он услышал сзади чей-то голос. Человек говорил по-русски, однако не без акцента:

– Руки в стороны, стоять на месте. Будешь дергаться – башку снесу!

После такого впечатляющего вступления Теченеут здраво рассудил, что в его ситуации лучше оставаться послушным. Геройствовать неизвестно ради чего не имело никакого смысла. Да и стар он, чтобы устраивать пальбу из-под руки, и так далее.

Оставив нож на обшивке, он развел руки в стороны и замер в ожидании. Через секунду ему в спину уперся ствол винтовки. Спереди к нему зашел еще один человек, видимо, точно с такой же винтовкой.

– Ты что здесь делаешь, старик? – сурово спросил он.

– Заблудился, – решил соврать коряк, внимательно вглядываясь в лицо незнакомца.

Он прекрасно понимал, зачем эти люди пришли в такую пургу именно сюда и чем ему грозит хотя бы сама цель его пребывания здесь.

– Сами видите, пурга – хоть глаз выколи, – пожал он плечами, – заплутал малость, а тут глядь – какая-то штуковина непонятная. Ну, думаю, надо пойти разобраться. Опять же – ничего такого я в жизни не видал. Вдруг, думаю – НЛО. Только подошел, как тут и вы оказались.

Тот, что стоял сзади, легко ткнул в старика в спину:

– Хватит заливать! Я ведь по одежде вижу, что ты – местный. А вы просто так по пурге не шляетесь, – старик понимал, что сейчас ему точно лучше промолчать. – Так, здесь есть еще кто-нибудь? Где пилоты? – сразу перешел к делу лейтенант Игли.

– Да, есть. Раненая девушка, вон там, – шаман дрожащей рукой указал в сторону палатки, – я-то ей помощь оказал, так вот она у меня там и отдыхает.

Лейтенант недоверчиво посмотрел старику в глаза и жестом приказал своему напарнику взять шамана и следовать к палатке. Однако прежде, чем отправиться к палатке, морпехи заставили старика забросать корпус самолета снегом и немного разметали его березовыми ветками, чтобы не было заметно «искусственности» насыпи.

После этой нехитрой маскировочной операции они направились к палатке. Так как старик был менее подвижен, чем его неприветливые спутники, они двигались довольно медленно. Лейтенант находился настороже: мало ли какая ловушка здесь может быть. Второй морпех выглядел более уверенным, тыкая стволом в спину перепуганному шаману.

Вдруг где-то невдалеке раздался шум, приближавшийся с каждой секундой. Штатовцы тут же безошибочно определили звук движущегося снегохода. Обменявшись мыслями по этому поводу, они быстро пришли к решению: залечь и ждать, пока снегоход не приблизится достаточно, чтобы они могли увидеть, кто в нем находится.