Текст книги "Презент от нашего ствола"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

18

После короткого отдыха Волк приказал десантникам еще раз проверить оружие, боеприпасы, а радисту Коле Игнатову развернуть его хитрую аппаратуру, которая позволяла не только слышать эфир, но кое-что из того, что говорили в некоторых помещениях крепости, расположенной ниже.

Впрочем, бровастый Генсек мог сообщить Волку только о том, что засек подобные разговоры, потому как восточных языков не знал.

– Волк, а Волк, – позвал к себе Игнатов полковника. – Какой-то мужик вроде как распоряжается, а второй ему поддакивает.

– Ну-ка, ну-ка! – Волк подошел к радисту и надел наушники.

Минут шесть или семь командир группы слушал с непроницаемым выражением лица, а потом вздохнул и снял наушники.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – сказал он задумчиво.

– Плохие новости? – спросил Локис.

– Да еще непонятно какие. Непонятки, в общем, – пробормотал Волк. – Видимо, будем вносить коррективы в наши планы. Видимо, придется. Давайте поближе, ребята. Устроим маленькое вече, только тихое.

Когда все десантники, кроме двоих, чья очередь была сидеть в боевом охранении, подобрались ближе, Волк сказал:

– В общем, так. Чего я услышал и чего понял. Мы немного запоздали, и эффект от наших действий будет меньше, чем надеялись в Москве.

– Эти афганцы перестали наркотики гнать? – со смешком поинтересовался Игорь Колодеев. – Перешли на самогонку?

– Дурень ты, – вяло отреагировал Валиахметов. – Вера запрещает самогонку пить, они ничего не пьют.

– Это верно, – подтвердил командир и продолжил: – Алкоголь они не употребляют. Проблема в другом. Из крепости сегодня уже ушел караван с героином.

– Ну, так не последний же караван, – утешил Локис. – Главное ведь гнездо это осиное раздавить, чтоб отсюда больше никто и никогда не вышел.

– И это верно, – согласился Волк. – Обидно только, что в караване этом был героин, сделанный за последние полгода. Представляете?

– Нехило.

– И я о том же, – вновь вздохнул командир.

– Может, догоним? – предложил Колодеев.

– Э, брат, ты, видно, русский фольклор слабо знаешь, – умерил его пыл Волк. – За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Завод он вот, перед нами, а караван – ищи ветра в поле. Выбор очевиден. Но! Но ждать темноты не будем.

– И это по-нашему, – вставил Генсек.

– Там еще кое о чем говорили, – словно не замечая реплики радиста, продолжил Волк. – Тут, насколько я понял, неподалеку небольшая часть миротворцев ооновских дислоцирована, и здешний полевой командир хочет какого-то офицера взять в заложники. Когда пойдут на охоту, не понятно. Но не мешало бы этому маковому барону малину испортить. Хотя бы ради спортивного интереса.

– Мы – только за! – высказал общее мнение Володя Локис.

– Но это уж как получится, – умерил энтузиазм командир. – А вот тебе-то как раз и придется подождать ночи.

– Как скажете... Волк, – слегка растерялся Локис.

– На вас с Колодеевым ложится основная задача – подорвать скалу над крепостью. Ночью скрытно подберетесь к месту закладки и бабахнете. Ты, Медведь, – старший. Много говорить не буду, вы и так все знаете – боевую задачу нужно выполнить при любых, подчеркиваю, при любых обстоятельствах. Ясно?

– Так точно!

– Прекрасно. Ну а все остальные бойцы под моим командованием, естественно, используя рельеф и складки местности, будут выдвигаться прямо сейчас. Там на северо-западе есть глубокое сухое русло, вода весной стекает с горы. Мы по нему и пойдем. Займем позицию с противоположной стороны крепости. Напротив предполагаемого завала. После взрыва, чтобы отвлечь внимание от взрывников, откроем огонь и таким образом обнаружим себя и привлечем к себе внимание. А ты, Медведь, с Игорьком сможете в это время отойти. И затем присоединиться к основной группе. Все!

Спустя тридцать минут Локис с Колодеевым остались вдвоем в котловине. Володя решил, что они расположатся на противоположных краях «тарелки», для того, чтобы не быть застигнутыми врасплох, если кто-то из душманов вздумает вдруг прогуляться по склону. Договорились меняться позициями через каждые два часа.

Периодически прикладывая к глазам окуляры бинокля, Локис вдруг заметил странное оживление за трехметровыми глиняными дувалами. Во дворе появилось более сотни моджахедов, вооруженных автоматами «АКМ». Моджахеды суетились вокруг нескольких автомобилей, ранее не бросавшихся в глаза – они были скрыты желтой маскировочной сеткой. Теперь сетка была стянута, и во дворе ясно просматривались два советских «Урала» и три открытых джипа. Облепившие машины, как муравьи, обитатели крепости устанавливали на джипах тяжелые пулеметы, забирались в кузова грузовиков.

«Что за суета?» – подивился Локис и тут же вспомнил, что говорил Волк о подготовке захвата заложника. Неужели ради одного офицера собирают такой отряд? Странно это все. Должно быть, генерал какой-нибудь, не меньше. Жалко, конечно, генерала, но десантникам эта экспедиция была на руку. Если крепость покинет сотня, а то и больше душманов, значит, сражаться предстоит с ослабленным противником. Но это только в том случае, если те, кто выезжают на захват заложника, не вернутся назад до темноты, до взрыва, который должен обрушить каменную лавину на крепость, в которой расположен завод по производству героина.

Тем временем из ворот крепости выехали два джипа, за ними грузовики. Замыкал колонну третий джип. Вереница автомашин поползла вверх по узкому серпантину. Колонна еще некоторое время была видна Локису, а затем пропала из поля зрения, скрывшись за одним из перевалов.

Володя перевел бинокль на то место на склоне хребта, где должен был быть Волк с остальными десантниками, однако ничего не заметил. Хотя на склоне горы практически не было растительности, кроме травы и редких кустарников, нагромождения многочисленных валунов приличных размеров позволяли передвигаться незаметно.

И вдруг звенящую тишину знойного дня разбудил неожиданный и потому показавшийся очень громким взрыв, внизу слева, именно там, где должна была сейчас находиться группа Волка.

– Медведь, что там? – Услышав взрыв, Колодеев прибежал к Локису.

– Боюсь, кто-то растяжку зацепил, – ответил Володя, стараясь разглядеть, что происходило там, на склоне. – Эти гады, наверное, заминировали подходы к крепости, а кто-то из наших зеванул.

– Хреновые дела, – заметил Колодеев. – Если есть раненые, совсем хреново. Может, я подскочу, Медведь, а? Посмотрю, что и как?

– Сиди! Кузнечик нашелся, – резко отреагировал Локис. – Не помнишь, что Волк нам с тобой приказал? Они же себя раскрыли.

И это действительно оказалось так. Крепость, словно сбросив с себя сонную одурь, мгновенно ожила десятками огневых точек, из темных узких окон-бойниц короткими очередями стреляли из «АКМов» и длинными – из нескольких крупнокалиберных пулеметов. А на плоскую крышу самого высокого дома, огороженную по периметру полуметровым глинобитным дувалом, выскочили двое моджахедов с минометами и в какие-то полминуты забросали минами то место на склоне горы, где раздался взрыв.

– Блин! У них тут все пристреляно, – схватился за голову обеими руками Колодеев. – Вовка, сними минометчиков! Ты же можешь!

– Могу, – глухо отозвался Локис, который отложил бинокль и глядел теперь в оптический прицел американского снайперского карабина. – Минометчиков снять могу. Нас обнаружить не имею права.

– Там наши товарищи гибнут!

– Не рви душу, Игорь! Если еще и нас накроют, приказ точно не выполним.

Огонь из крепости был такой плотности, что в ответ из-за валунов раздалось лишь несколько автоматных очередей.

Тем временем, видимо, получив по рации сообщение о происходящем, вернулась назад колонна автомашин, покинувшая крепость. Двумя потоками слева и справа устремились вверх по склону выскочившие из «Уралов» моджахеды и через четверть часа полностью окружили группу Волка.

Выстрелы стихли, и в оптический прицел Локис разглядел, как моджахеды скрутили и потащили вниз трех десантников, причем только один из них – это был Тимур Валиахметов – мог идти сам со связанными за спиной руками. Лицо Тимура было залито кровью, и Володя понял, что это он, только по росту десантника – Валиахметов был на голову выше окружавших его моджахедов. Двоих других, похоже, среди них был Волк, тащили волоком по земле.

Сверху было видно, как во дворе крепости пленным десантникам устроили допрос с пристрастием. Моджахеды пинали ногами связанных и истекавших кровью бойцов, а какой-то молодой мужчина, без оружия, с короткой, аккуратно подстриженной бородкой, задавал вопросы. Локис с Колодеевым видели, как, не добившись ничего от десантников, их заперли в глинобитном строении, где сходились два трехметровых дувала, ограждавших крепость. У дверей в тени короткого навеса сел моджахед с автоматом, а остальные вернулись к колонне и, не мешкая, забрались в грузовики и джипы.

Колонна автомашин вновь поползла вверх по горному серпантину.

– Не повезет вам, суки, – сказал Колодеев и сплюнул густую слюну. – Возвращались...

– Пока не повезло нам, – констатировал Локис. – Но еще не вечер...

19

К большому облегчению Томми Уэльса, майор не отдал ему приказ взять в плен сестру афганского осведомителя. Этим занялся штаб-сержант Войтовски, который в отличие от рыжего секонд-лейтенанта не видел ничего предосудительного в том, что женщина будет у них заложницей.

Утром Войтовски с тремя солдатами, державшими наперевес автоматические винтовки, вошел во двор дома Азизулло. Юноша встретил его на пороге.

– Я сейчас. Я готов, – сказал он на ломаном английском языке штаб-сержанту.

– Не понимаю тебя, – помотал головой Войтовски. – Позови сестру. Переводчик. Нужен переводчик.

Азизулло подумал, что солдаты хотят сообщить ему нечто важное, и, не подозревая дурного, кликнул Хумайру.

– Доброе утро, мисс, – вежливо поздоровался с девушкой штаб-сержант. – Ваш брат обещал показать интересующий нас объект, и майор просил вас выступить в роли переводчицы. К сожалению, ваш брат плохо знает английский.

– Не настолько плохо, чтобы не объяснить вам, куда надо идти. Я что, должна ехать с вами в вашей машине?

– Да, мисс. Вы правильно поняли.

– Я не поеду. Это позор. Люди в кишлаке не простят мне этого.

– Мисс, мне кажется, вы и сами знаете, что в этом нет ничего предосудительного. Майор предполагал, что вы можете не согласиться, и предлагает вам сесть рядом с водителем или рядом с вашим братом.

– Моя сестра никуда не поедет! – категорически заявил Азизулло, догадавшись, о чем идет речь.

– Помолчи! – штаб-сержант сделал предостерегающий жест в его сторону.

– Мисс, эти предрассудки старых людей не должны вас останавливать, когда речь идет о таком важном деле. Вы видели фильм, вы переводили его жителям кишлака и знаете, сколько горя приносят маковые плантации. Вы должны поехать с нами.

– Нет! – непреклонно сказала Хумайра. – Я не поеду с вами.

– Мисс, вы вынуждаете нас предпринимать крайние меры, – предупредил штаб-сержант.

– Какие? – насмешливо поинтересовалась девушка. – Вы меня арестуете?

– Нет. Мы вас не арестуем. Мы арестуем вашего брата по обвинению в пособничестве террористам.

– На каком основании? – возмутилась Хумайра.

– Основания найдутся. Будет следствие, а во время следствия наверняка обнаружатся факты, доказывающие причастность вашего племянника к террористической деятельности. Насколько мне известно, подобные дела принято расследовать не здесь. Вашего брата ждет долгий перелет через океан. На острове Куба есть много курортов. Один из них называется Гуантанамо. Ваш брат может надолго покинуть вас. Не исключено, что навсегда. Мне очень жаль, мисс. Так вы поедете с нами?

– Это низко! – крикнула штаб-сержанту девушка.

– Что поделать, мисс. Но это моя работа. За нее мне платят деньги. И я должен делать ее хорошо. Так вы поедете с нами?

Рэдманс не сдержал слова, которое от его имени дал штаб-сержант Войтовски, и посадил Хумайру на заднее сиденье джипа рядом с лейтенантом Томми.

Майор, в общем-то, относительно неплохо знал афганские традиции, которые не позволяли женщине и мужчине, не связанным узами брака, сидеть рядом даже в общественном транспорте. Для афганской женщины сидеть рядом с чужим мужчиной то же самое, что для европейской сидеть на коленях у чужого мужчины. Унизив таким образом Хумайру, майор просто решил позабавиться и посмотреть на ее растерянное лицо.

Однако, к его удивлению, девушка, по крайней мере внешне, оставалась спокойной, а смущенным выглядел секонд-лейтенант Томми, лицо которого периодически заливала краска стыда, особенно тогда, когда машину подбрасывало на ухабах и его бедро касалось бедра Хумайры. Казалось, это его насильно посадили на колени девушки, и, хотя Томми уже давно не был девственником, ему было очень неловко.

Да, Уэльс давно не был девственником, но никогда не был насильником, а эту роль ему сейчас навязал его командир. Томми не знал местных обычаев, однако чувствовал, что происходит нечто неправильное, и потому с большим облегчением услышал, как Азизулло, посаженный на переднее место рядом с водителем, глухо сказал:

– Здесь.

Унижение сестры Азизулло воспринял как собственное унижение.

Майор тем временем разделил отряд на две группы. Меньшая по численности группа под командованием сержанта Уолласа – партнера майора по бриджу – должна была остаться возле техники – двух бронетранспортеров и джипа, а основная группа, во главе с майором, – в ее составе было несколько огнеметчиков с ранцевыми огнеметами за плечами, должна была последовать за Азизулло, обещавшим привести к маковой плантации.

Военные машины остановились почти у обрыва пропасти, а афганец пошел по едва заметной каменистой тропинке, вьющейся по довольно отвесному склону хребта, который образовывал вместе с соседним глубокое ущелье.

– Мисс, пожалуйста, вперед, – то ли пригласил, то ли приказал майор девушке. – Мы, знаете ли, в армии Ее Величества все сплошь джентльмены. Поэтому всегда пропускаем даму вперед, – добавил майор, не скрывая иронии и подкрепляя свои слова энергичным жестом.

Хумайра, которая еще перед тем, как сесть в джип, завернула свое лицо шарфом, оставив открытыми только глаза, не повернула головы в сторону майора. Она молча пошла вслед за братом. Ее наряд, шальвари-камиз, – длинное платье со штанами, хотя и не сильно сковывал движения, но все же явно не был предназначен для лазания по горам. Наверное, поэтому Азизулло не торопился, шел медленно, периодически останавливался и поджидал сестру, вслед за которой, растянувшись цепочкой, шел отряд американцев.

Однако через какое-то время она внезапно вскрикнула и села на землю.

– Что с вами? – бросился к ней рыжий Уэльс.

– Я подвернула ногу, – сказала девушка, растирая лодыжку.

– Может быть, вывих? Давайте я посмотрю, я умею вправлять – нас обучали, – предложил секонд-лейтенант.

Девушка так посмотрела на него, что Томми счел необходимым тут же извиниться:

– Простите, я ничего такого. Нас действительно обучали навыкам оказания доврачебной помощи.

– Придется тебе, сынок, помочь нашей милой переводчице с передвижением, – откровенно издевался майор. – Возьмешь ее на руки и понесешь.

– Я не буду этого делать, вы не имеете права это мне приказывать, – четко сформулировал свою позицию секонд-лейтенант, явно взбешенный фиглярством своего начальника.

– Ну что ты, сынок, я пошутил, – довольно рассмеялся майор. – Мисс понесет штаб-сержант Войтовски.

– Никто не дотронется до моей сестры, – угрожающе сказал Азизулло, сверля взглядом майора.

– Да? – удивился майор. – Ты меня напугал. И что же нам делать? Ведь нам нужна переводчица.

– Сэр, если вы не прекратите издеваться над девушкой и ее братом, я обещаю вам, что по возвращении из командировки напишу рапорт о вашем поведении начальнику штаба, – твердо сказал Томми Уэльс. – В наши задачи не входит вызывать ненависть местного населения к силам ISAF.

– И ты меня тоже напугал, сынок. – Майор пожалел о том, что не устроил этому щенку хорошую выволочку в прошлый раз, дабы было неповадно вести себя столь дерзко, но сейчас заниматься этим было некогда. – Вы оба совсем шуток не понимаете, что ли?

Майор обратился к Хумайре:

– Мисс, я надеюсь, вы сможете самостоятельно добраться до автомашины?

– Я подожду здесь, – ответила девушка, не глядя на офицера.

– Как угодно, – развел руками майор. – Ждите здесь. А ты, парень, – он тыкнул пальцем в Азизулло, – давай, иди! Иди, вперед! И так много времени потеряли, радости мало в темноте по горам вашим карабкаться.

Азизулло, бросив многозначительный взгляд на сестру, продолжил движение по тропинке. Через несколько минут вся группа скрылась за выступом.

Хумайра, подождав, когда стихнут шаги военных, оглянулась вокруг и вскочила на ноги. Еще через мгновение она полезла вверх по крутому склону так быстро, как никогда не смог бы передвигаться человек, который на самом деле вывихнул ногу.

А тропинка, по которой увел отряд афганец, забиралась все выше и выше, и военные, хотя и люди тренированные, но нагруженные оружием, огнеметами, потихоньку стали отставать. Цепочка сильно растянулась. Солдаты смотрели себе под ноги, опасаясь оступиться и покатиться вниз, и потому никто не зафиксировал тот момент, когда Азизулло прыгнул за крупный валун высотой в человеческий рост и в мгновение ока как сквозь землю провалился. И тут же откуда-то сверху сухо затрещали автоматы.

– Ложись! – скомандовал майор, но все солдаты уже и так лежали, за доли секунды до команды они рухнули на землю, повинуясь инстинкту самосохранения, они стремились спрятаться за камнями, чтобы уберечься от пуль, которые со свистом пролетали над головой.

Место, в котором оказались военные ISAF, напоровшись на засаду, было гиблое – со всех сторон нависали скалы. И на этих скалах засели автоматчики, которые после первых очередей перешли на одиночные выстрелы.

«Положили на землю, а теперь будут спокойно расстреливать», – сообразил рыжеволосый Томми. Он неплохо учился в академии и знал, что прицельными при стрельбе очередями бывают только первые один-два выстрела, а дальше ствол автомата неизбежно тянет вверх. Однако одиночных выстрелов было очень много. Там наверху было гораздо больше моджахедов, чем военных на узкой тропинке.

– Стреляйте, стреляйте! Огонь! – закричал майор.

Однако прицельного огня по тем, кто был наверху, при всем желании вести было невозможно, и у американских военных уже появились первые потери. Рядовой Голдсмит, успевший почти сразу же ответить моджахедам длинной очередью, тут же получил пулевое ранение в шею. Выронив винтовку, словно от удара железной палкой, солдат согнулся в три погибели, поджав ноги к животу, и покатился вниз по склону, не издав при этом ни стона, ни крика.

Потери могли быть более ощутимыми, если бы не кевларовые шлемы и бронежилеты. Однако они не прикрывали все тело, да и прямое попадание из автомата в каску или бронежилет на таком расстоянии не спасало от тяжелого ранения. И это при том, что синтетический материал, из которого они были сделаны, в пять раз прочнее стали. И вот уже несколько солдат корчились от боли, получив пулю.

Лейтенант все же пытался отстреливаться, чтобы подавить огневые точки наверху или хотя бы снизить их активность. Дав короткую очередь, он менял позицию, перекатывался, стремясь использовать любую ложбинку или камень для укрытия. Но укрытия эти были уж очень ненадежными, и мускулы на его руках и ногах задеревенели.

Однако то ли подвижность лейтенанта, не лежавшего пластом под обстрелом, то ли просто удача, но только ни одна пуля не попала в него.

Пальба практически не стихала, и спасти отряд ISAF могло только чудо либо своевременная помощь. Впрочем, оставалось надеяться только на чудо, потому что майор бесполезно пытался связаться и с базовым лагерем, и с той небольшой группой, которая оставалась охранять машины. Нападающие, видимо, задействовав «глушилку», забили все частоты, по которым майор вел переговоры.

20

Сумерек не было. После того, как солнце упало за зубчатый хребет на западе, почти сразу же наступила ночь. До наступления темноты колонна, покинувшая крепость, назад не вернулась, и это подняло настроение Локису и Колодееву. Они очень надеялись на то, что в суматохе после подрыва скалы им удастся освободить своих товарищей, попавших в плен к моджахедам. Они видели, как одного охранника у темницы, куда бросили десантников, сменил другой, который часто курил. В оптику было видно, как вспыхивала багровая точка в темноте в тот момент, когда часовой затягивался.

– Ну что, Колодей? – спросил Локис. – Нам пора приниматься за дело, за привычное дело свое. Теперь наш выход на сцену. Устроим этим сволочам светопреставление. Теперь ты главный – командуй.

– Ладно тебе, главный не главный, – проворчал Колодеев, который по праву считался лучшим сапером в их подразделении. – Потащили, что ли, взрывчатку.

И они понесли, пригибаясь, тридцатикилограммовый тюк с адской смесью гексогена и тротила, стараясь не споткнуться о камни. Впрочем, темнота была не кромешной. Как раз случилось полнолуние, и здоровенный серебряный пятак в фиолетовом небе, сиявший отраженным солнечным светом, помогал им не сбиться с пути. На карабине Локиса был прибор ночного видения, но в данном случае воспользоваться им было весьма проблематично.

Когда десантники вышли к открытому пространству – как минимум полсотни метров до предполагаемого места закладки, – они легли на землю и передвигались уже ползком, подтаскивая за собой мешок с взрывчаткой. К счастью, самый опасный, по их мнению, участок маршрута им, похоже, удалось преодолеть незамеченными.

Потом они сделали закладку, и главная роль в этой операции принадлежала Колодееву. Впрочем, без грамотного ассистента, коим был Локис, задача минера была бы гораздо более сложной.

– Все, аллес! – наконец прошептал Игорь. – Готово, Медведь. Все о'кей. Теперь – в кусты. Будем прятаться.

– В кедрач, что ли? – спросил Локис. – Не понял. Там не укроемся.

На склоне почти голой горы, нависавшей над крепостью, действительно было несколько кедровых кустов, но в данном случае с учетом ожидаемой мощности взрыва эти кусты никак не могли служить укрытием.

– Да, Медведь. В кедраче действительно не фига делать.

– Тогда куда отходим?

– Ты видел, там внизу углубление такое, вроде грота? Вроде как пещера с таким широким входом?

– Это слева?

– Да, слева внизу.

– А не завалит? – с некоторым сомнением спросил Локис.

– Обижаешь, командир. Фирма веников не вяжет, все рассчитано. Лавина пойдет правее.

– Убедил, – не стал дискутировать с опытным сапером Локис. – Ползем в пещеру.

Путь туда занял у них минут двадцать. Углубление, которое они видели сверху, действительно оказалось входом в глубокую пещеру. На детальный осмотр не было времени, десантники сползли вниз, и там, сидя на дне грота, Колодеев достал из нагрудного кармана похожий по форме на сигаретную пачку пульт с тремя кнопками – двумя зелеными и одной красной.

– Ты знаешь, Медведь, я все-таки консерватор, – сказал сапер. – Предпочитаю классику – провода с электрической машинкой. Но что поделать – прогресс не остановить. Будем подрывать по радио. Отдаешь приказ?

– Хорош выкаблучиваться, – беззлобно выругался Локис. – Давай, Колодей, жми на свои кнопки.

– Слушаюсь и повинуюсь, товарищ командир.

И указательным пальцем Колодеев быстро нажал последовательно на обе зеленые кнопки, а затем, помедлив доли секунды, – на третью, красную.

– Получай, фашист, гранату!

Какое-то время казалось, что ничего не произошло и взрыватель не сработал. Однако это было обманчивое впечатление. Дно пещеры, на котором сидели десантники, неожиданно мощно подпрыгнуло, а затем раздался оглушительный взрыв прямо над их головами. Но после взрыва не наступила тишина, наоборот – возник грохочущий нараставший гул, как будто сверху с горы пошел в атаку на душманскую крепость целый танковый корпус. Над входом в пещеру посыпались внушительного вида булыжники.

– Фирма веников не вяжет, все рассчитано, – подколол Локис сапера.

– Медведь, гадом буду, это не ошибка – это невероятное стечение обстоятельств, – постучал себя кулаком в грудь сапер, изображая раскаяние, но и ему стало не до шуток, потому что каменный дождь, перекрывавший выход из пещеры, не ослабевал, а только усиливался. – Это же надо, сами себя закопаем, – произнес он через некоторое время, глядя на непрекращающийся камнепад.

– Нет, Игорек, не закопаем, – не утратив самообладания, скаламбурил Локис. – Похоже, мы себя утопим.

И действительно, десантники уже стояли по щиколотку в ледяной воде, которая продолжала прибывать. Мощнейший взрыв открыл пустоты внутри горы, где скапливалась талая вода. Именно из этого подземного озера пробивался родник, дававший начало ручью.