Текст книги "Должник"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Не густо. Могли они с Ивиным быть знакомы до всего этого? Ну вы понимаете, до чего.

– Я понимаю. Я все понимаю, – Родов пожал плечами. – Кто знает? Личная жизнь этой девчонки родителям малоизвестна. А у кого еще спросишь?

– Н-да, – протянул я. – Есть о чем подумать.

– Я для этого тебя и нанял, – задушевно произнес Родов. – Чтобы ты думал. И искал.

– Я уж и не знаю, кого теперь искать, – заулыбался я.

– По-прежнему Кирю. Он мой главный должник.

– Уверены?

– Ивин жив. Но у него были две дырки. Это факт. Значит, его пытались подстрелить. И следовательно…

– Следовательно… – я был само внимание.

– Следовательно, тот, кто его подстрелил, ничего при нем ценного не оставил. У Ивина ничего нет.

– Согласен, – мне понравился такой вывод, ибо у меня он тоже возник. – Но это, в свою очередь, значит…

– Значит… – теперь уже Родов был само внимание.

– Значит, что Ивин постарается отыскать своего обидчика.

– Чтобы получить то, чего лишился.

– Может быть, – я не стал высказываться так категорично. – Все может быть. Меня просто смущают некоторые неувязки в отношениях между Кирей и Ивиным. Очень смущают. И я думаю, здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд.

– Ну, я готов тебя послушать, – Родов сложил руки на животе, как в самом начале разговора, и откинулся на спинку кресла; сигара дымила в руке, с ней он не собирался расставаться.

Да, теперь пришла моя очередь. Родов ждал.

3

Хотелось еще выпить. Однако я нашел в себе силы больше не прикасаться ни к бутылке, ни к стакану. Мне еще требовалось вернуться домой. И сделать это я должен был сам. Посему я с сожалением вздохнул, глядя на бутылку виски, и тут же перевел взгляд на Родова.

Толстяк за время разговора успел изрядно вспотеть. Капельки пота выступили у него на лбу и мясистых щеках. Рубашка под мышками покрылась темными пятнами. И это несмотря на то, что здесь работал кондиционер. Представляю, какой вид имеет Родов, когда попадает под палящие лучи солнца и его никто и ничто не обдувает – ни техника, ни охранник. Вполне возможно, он из своего дома и не выходит в жаркую погоду.

Я начал с самого начала.

– В квартире, которую снимал Киря, вы нашли видеокамеру.

Родов ждал, что я скажу дальше.

– Ее посмотрели ваши специалисты. Скопировали запись на диск. Но я решил не ограничиваться этим.

Родов скептически хмыкнул. Однако возражать не стал, продолжая сидеть в прежней позе.

– И мне удалось кое-что узнать, – завершил я.

– Да? – Родов не поверил; во всяком случае в то, что мне удалось узнать нечто стоящее.

– Я узнал, кто снят на камеру.

Родов сунул сигару в зубы. А мизинцем с перстнем забарабанил по столу, показывая мне свое нетерпение.

– Вернее, я узнал, кто эта девочка, над которой измывается мужлан в маске гориллы, – уточнил я.

– Прекрати тянуть, Виртуоз, – не выдержал Родов. – Мы не в театре. Я не зритель, а ты не актер.

Я не стал доводить до сведения Родова известную истину, что вся наша жизнь театр, а мы в ней именно актеры – боюсь, эту истину Родов предложил бы мне засунуть в какое-нибудь пикантное местечко.

– Эта девочка – сестра Ивина.

Барабанная дробь прекратилась. Зато сопение усилилось – Родов переваривал услышанное.

– Уверен? – на всякий случай спросил он.

– Это точно.

– И что дальше?

– Дальше я узнал, откуда она. И полетел к ней домой. В Орловскую область.

– Я думал, ты летал к родителям Кири, – буркнул Родов.

– Их я тоже навестил. Не составило труда, так как все действующие лица оказались из одного города. Насчет родителей Кири вы оказались правы. Эти старые люди малость не в себе – я имею в виду их старческий маразм. Но вот Ивины…

– Они оказались в норме, – понял Родов.

– Мать. У Артура и его сестры осталась лишь мать. Отец умер десять лет назад. Но мать Ивиных была в полном здравии. Правда, измученная одиночеством. Артур покинул родительское гнездо, как только закончил школу. Работал, учился, служил. Когда стал зарабатывать хорошо – то посылал матери деньги. И сестре, естественно. Сестра жила с матерью. До последнего времени. Сам Артур домой почти не наведывался. Как рассказывала мать, все звонил и сетовал на нехватку времени. И отдавал свой сыновний долг деньгами. Хоть так поддерживал родных. Опять же до последнего времени.

– Ну, что там твое последнее время? – не выдержал Родов.

– Последнее – это когда из дому уехала и сестра Артура. Она была поздним ребенком. На сегодняшний день ей всего восемнадцать лет.

– Она жива? – с сомнением спросил Родов.

– Не знаю, – честно признался я. – И боюсь пока что-либо говорить по этому поводу.

– Ну тогда говори, о чем не боишься, – поторопил меня Родов. – Что там с сестрой Артура?

– Последние десять лет она жила с матерью. И была в большой степени предоставлена сама себе. Водилась с разными хиппи. Ее видели во всяких не отличающихся доброй репутацией местах. Была вроде бы кислотницей сама.

– Чего?! – Родов даже рот раскрыл и едва не упустил сигару.

– Направление такое у молодежи.

– Чтоб им пусто было, – с чувством бросил Родов.

– В последнее время она вела себя очень нервно. Закатывала дома истерики. И как-то заявила матери, что она чихала на всех, что город этот ей опостылел. И ей достаточно – в общем, не собирается она оставаться тут. И… однажды рано утром мать обнаружила, что девчонки нет. А на кровати ее лежит записка – я сама найду свое счастье. Сначала мать подумала, что ничего – где-нибудь пересидит у подружек и вернется. Но когда через два дня та не появилась, мать начала обзванивать всех, кого знала из знакомых своей дочери, – ну и те не смогли ей сказать ничего вразумительного. Вот тогда мать забила тревогу. Позвонила Артуру. И сообщила тому, что его сестра перед исчезновением была сама не своя. Она и раньше не отличалась покладистым характером. Но никогда дома не покидала. А вот теперь… Короче, мать сообщила сыну, что боится за дочь. Потому как знает ее характер. Она и раньше просила сына как-то повлиять на сестру. Но тому все было некогда. Однако на этот раз мать настояла. Артур приехал. И… Что он узнал – я не знаю. Но что-то узнал. Потому как улетел назад с твердым обещанием матери отыскать нерадивую сестренку.

– А когда в своем городке был в последний раз Киря? – прищурился Родов.

– Когда исчезла сестра Артура, Кири в городке не было. Давно уже не появлялся там.

– Ну, тогда продолжай.

– Продолжать особо нечего. Я не знаю, каких результатов добился Ивин в поисках сестры. Имеет место только один факт – у Кири, его земляка, в сейфе обнаружена видеокамера, на которую запечатлена сестра Артура. И притом не в лучшие часы своей жизни. Это уж наверняка. И еще… Треугольник: Артур, его сестра, Киря имеет некую загадку.

– И чего там загадочного? – насторожился Родов, как коршун, почуявший добычу.

– Сестра Ивина некоторое время работала здесь, в столице, в борделе у одной Мадам.

– Тю, – округлил глаза Родов. – Надо же! У Артура сестра проститутка. Чего только не случается.

– По всей видимости, сестренка Ивина решила покорить столицу. Сама. Вполне возможно, она посчитала: если брат смог – она чем хуже?

– Интересно она решила покорить столицу. С помощью передка.

– Не знаю, что она в конечном итоге хотела получить, – факт остается фактом. Она оказалась в борделе. Но проработала у Мадам недолго. И исчезла две недели назад. Но перед этим…

Я многозначительно замолк. И Родов понял, что сейчас последует что-то интересное.

И я уж это постарался ему преподнести.

– Перед этим в бордель заходил не кто иной, как Киря.

– Киря? – Родов встрепенулся; и я бы даже сказал: ожил, словно еще немного, и я должен был указать местонахождение его обидчика.

– Он.

– И что ему там нужно было?

– Со слов Мадам – он хотел девочек.

– Ну ты скажи, – покачал головой Родов.

– Мадам дала ему альбом с девочками. Он его пролистал и остановился на одной фотке. Сестренке Ивина. Тут две версии. Первая. Киря зашел в салон случайно – на самом деле побаловаться. И ненароком узнал в одной из «работниц» борделя знакомую личность – сестру своего земляка. Вторая – он зашел не случайно. И в том и в другом случае – именно после посещения Кирей борделя сестра Ивина оттуда и исчезла.

– Что это значит?

– Не знаю. Но в результате мы имеем то, что имеем. Киря и Артур что-то у вас взяли. Сестра Ивина пропала. Осталась только запись, где ее полосует ножом некто в маске гориллы. И эта запись обнаруживается в сейфе Кири. Я уже говорил – треугольник интересный. Мне кажется, если в нем разобраться, то обнаружится и причина всего, что произошло.

– Ладно с причинами, – Родов как-то враз поскучнел. – Что это нам дает? Где сам ублюдок?

– Когда я был у матери Ивина… Она мне сказала, что Артур после исчезновения сестры, после того, как он уже возвращался в столицу, – был чем-то подавлен. Он словно чувствовал за собой вину. За сестру. За то, что он, старший брат, как бы забыл о ней, – деньги, которые он высылал, были не в счет.

– И что?

– А то, что Ивина будет тяжело остановить, – выдал прогноз я. – Это вам не простой мальчишка.

– Его сначала нужно найти, – резонно заметил Родов.

– После того, что вы мне рассказали, и после моей поездки в Орловскую область многое прояснилось. Но неясности еще остались. И автомастерская, и ее хозяйка относятся именно к этим неясностям. Как оказался Ивин в мастерской?

– Ты у меня спрашиваешь, Виртуоз? Так вот, я не знаю, – как-то ядовито добавил толстяк. – Как и о самой владелице.

– Очень большое белое пятно, – с сожалением произнес я и в лоб спросил: – Что у вас все же взял Киря?

Родов насупился. Переход ему не понравился. Однако он дипломатично вывернулся:

– Мы, кажется, с вами договорились. Вы сначала находите мне ублюдка. А уж затем мы будем говорить о долге.

– Как скажете, – вздохнул я. – Во всем происходящем я нахожу скверной одну вещь. На кого мы начинаем выходить – те моментально испаряются. Как сговорились. Хотя…

Я задумался. У меня в голове что-то щелкнуло, и я тут же осведомился:

– Невеста Ивина. С какой целью он появился у нее в квартире?

– Хм, – Родов вновь постучал мизинцем с перстнем по столу. – Этот идиот-квартирант говорил, что как будто бы Артур интересовался, где хозяйка жилья.

– Где его невеста? – теперь уже я застучал пальцами по поверхности дубового стола. – А вы не пытались искать ее?

– Невесту Артура? А на хрена? – не понял Родов.

Н-да. На самом деле. Родову лично она была не нужна. Железная логика. Дурацкая логика.

– А еще этот квартирант ничего не упоминал? Может, раньше – еще когда вы в первый раз нагрянули к нему?

Родов задумался. Уже надолго. Вспоминать было трудно. Тем более что не он, конечно, лично навещал этого квартиранта. Для этого у него есть люди, которые затем ему все пересказывали.

– Вроде как, сдавая квартиру, невеста Ивина упомянула при нем о теплых краях, – Родов пожал плечами. – Кажется, так.

Вот это уже было лучше. Вот это уже было кое-что. Я вмиг вспомнил слова Жени о том, где познакомились Артур и его невеста. В миленьком, тихом южном поселке.

И когда я это вспомнил, то уже знал, что делать дальше.

– Как фамилия невесты Ивина?

Родов поднял руку. Этого он не помнил. Но ответить на мой вопрос все равно не составляло проблем. Звероподобный малый моментально сунул в руку Родову телефон, и через несколько минут толстяк выдал мне фамилию.

У меня появилась фамилия невесты Ивина.

4

Мне пришлось вновь прибегнуть к старым связям. Но это того стоило.

Через знакомых, работавших в аэропорту, я узнал, что невеста Ивина с неделю назад воспользовалась услугами аэрофлота. Имелась данная фамилия в списках пассажиров.

Ну вот. Я знал, куда отправилась невеста Артура. И я знал, куда вскоре полечу сам.

Встречу ли я там искомых действующих лиц – это еще был вопрос. Но почему-то в положительном ответе на него я не сомневался.

Глава 9

1

Леонид не мог понять, почему рука дрогнула. То ли ворвавшийся в голову звон колокольчиков, схожий со смехом жертвы, то ли что-то еще. Так или иначе, но рука потеряла твердость. И именно в тот момент, когда палец уже нажимал на спусковой крючок.

Пук!

В стекле образовалась дырочка, а вокруг нее причудливый узор из трещин. И именно эти трещины помешали ему разобраться – точен ли был его выстрел. И нужен ли второй. Он только приметил, как фигура, склонившаяся над столом, вмиг исчезла.

Он продолжал стоять у дерева и силился разглядеть, что происходит за окном. Никаких движений за ним после выстрела не было. Девушка в окне не появлялась.

И он решил, что первый вариант вернее. Что пуля, выпущенная из «беретты», свалила незнакомку на пол.

Но рука дрогнула. Пуля могла не принести смерть. А значит, следовало появиться в той части дома, которую снимала девушка, и проверить результат. И если нужно – довершить начатое.

Вот это последнее и сдерживало его. Он вдруг ясно почувствовал, что не сможет довершить. Не сможет остановиться над распростертым телом девушки, прямо возле нее, наставить оружие и пальнуть в еще вздымавшуюся грудь девушки или в голову. Когда на него будут смотреть наполненные болью глаза – ничего у него не получится.

Это его останавливало. И он продолжал стоять у дерева, глядя в окно.

А затем послышался лай собаки. С соседнего двора. И это ему не понравилось.

Нужно было быстро решать. Либо уходить, либо проникать в дом.

Леонид выбрал первое. Ноги сами понесли его вон. А внутренний голос лениво его убеждал – да попал ты, попал; если бы нет – ты бы ее увидел в окне. Никуда бы она не делась.

Оружие легло назад в целлофановый пакет. Туда же были отправлены перчатки.

Да, конечно. Если бы он промахнулся, он бы ее увидел. Это уже он прошептал. Таким образом пытаясь убедить себя. Правда, вышло это у него как-то неубедительно.

2

Он настиг Илью в конце поселка.

– Все в порядке? – спросил Илья, спускаясь по узкой тропинке, которая вела к танцплощадке.

Музыка слышалась все отчетливее. И приходилось несколько повышать голос.

– Все в порядке, – Леонид пытался придать своему голосу уверенность.

Не очень-то это у него получилось, – Илья сразу уловил. И остановился, вплотную приблизив свое лицо к нему.

– Ты сделал все, как положено? – зашипел он.

– Ну да, – отстранился Леонид. – Она появилась в окне, и я в нее выстрелил метров с пяти – промахнуться было трудно.

«Если бы только не дрожь в руке», – кольнуло у него в висках.

– В окне? – для Ильи это было новостью. – Значит, ты выстрелил с улицы? По-моему, у нас был другой уговор. Ты стучишь в дверь. Она открывает. И ты ее мочишь. С контрольным выстрелом в башку. Как заведено.

– Я и так сделал все, как заведено, – нашел в себе силы дать отпор Леонид. – Она появилась в окне. Задержалась. На хрена было еще стучать в дверь. Это нерационально. Она была у меня, как на ладони. Ты сам меня учил – иногда нам даруется прекрасная возможность. Когда не ждешь. И не следует ее упускать. Именно так и произошло. Я решил не упускать… Когда она возникла в окне. Было бы просто глупо не воспользоваться этим. С пяти метров…

Леонид запнулся.

– Да, – сказал Илья.

И больше ничего. Он шел по тропинке дальше, не оглядываясь. Он знал, что Леонид не отстанет.

– Будем надеяться, что ты не опростоволосился, – на ходу пробурчал Илья.

– Я не опростоволосился, – и он сам испугался той твердости, с какой это произнес.

Они вышли на широкую аллею. Здесь уже было многолюдно. По сторонам аллеи горели фонари, по самой аллее гуляли отдыхающие. Слышались голоса, детский смех.

Илья остановился у ларька, торговавшего пивом, заказал две порции и протянул один пластмассовый стакан Леониду.

– Ну, с крещением, – с чувством произнес Илья, поднимая свой стакан.

Они двинулись по аллее, неторопливо цедя пивко и бросая без всякого интереса взгляды по сторонам.

– Что будем делать? – в какой-то момент спросил Леонид.

Ему не хотелось бродить среди людей. После того, что произошло, ему хотелось побыть одному. Вдали от толчеи.

Однако у Ильи были другие планы.

– Сейчас немного еще погуляем, а затем сходим в наше кафе.

Леонид не стал утверждать, что это плохая мысль. Понимая, что Илью не переубедить.

Илья дошел до развилки и свернул к своему дому.

– Так мы возвращаемся? – воспрянул духом Леонид.

Он почувствовал облегчение от того, что не нужно будет тащиться туда, где он пытался наладить знакомство с будущей жертвой.

Но Илья ожег его взглядом:

– Нужно избавиться от твоей игрушки.

Леонид тяжело вздохнул. Планы Ильи не менялись.

3

Еще на подходе к кафе Леонид почувствовал, как у него учащенно заколотилось сердце. Словно в предчувствии беды.

И беда не заставила себя ждать.

Они едва дошли до первого столика, как тут же и остановились. Сначала Леонид. А затем и Илья. Только последний моментально взял себя в руки и толкнул Леонида в бок, указывая, чтобы тот двигался как ни в чем не бывало.

Сердце у Леонида готово было выскочить из груди. Ноги неожиданно налились свинцом.

Илья и Леонид сели за столик. Илья зло взглянул на своего ученика. И так же зло процедил сквозь зубы:

– И что это значит?

Леонид не знал. Во рту пересохло. И говорить, как и минутой раньше двигаться, стало невыносимо тяжело.

Девушка сидела на своем обычном месте. Но это еще было не все. За столиком девушки произошли кое-какие изменения…

Глава 10. Косарев

1

До нужного рейса на самолет у меня еще было время (часть дня, вечер и ночь), и я решил его использовать на всю катушку.

У меня оставался диск, который мне вручил Родов. И у меня еще оставались по нему вопросы. Если я узнал одно действующее лицо, то есть девушку, то вот второе пока было для меня загадкой. И эту загадку я намеревался разрешить. В крайнем случае сделать все, чтобы хоть как-то приблизиться к разгадке.

Мне почему-то казалось, что человек под маской гориллы – не просто извращенец. Сама съемка подводила меня к такому выводу. Через стекло, но не через окно. И горилла… Замахивается в конце в сторону камеры. Что это? Скрытная запись, трюк?

Я решил, что не следует оставлять изувера инкогнито. Хотя, после раскрытия личности девушки, едва не задвинул его на вторые роли. Нужно было исправляться.

Посему первым делом я двинулся к своему знакомому компьютерщику, который давеча уже сделал мне одну копию с диска. Теперь следовало распечатать и того, кто был в маске.

Компьютерщик увеличил на мониторе требуемую мне личность, затем принтер выдал цветной снимок. Я его просмотрел, и вот только тут заметил небольшую деталь, которая при просмотре на экране от меня ускользнула. Потому что была небольшой. Но при увеличении она проявилась.

На правой кисти руки у «гориллы», там, где обычно носят часы, имелась какая-то линия. Это были не часы. Линия при увеличении выглядела размытой и на первый взгляд могла показаться просто дефектом пленки.

Я долго рассматривал снимок и наконец спросил у программиста:

– Можно еще увеличить эту часть руки?

Компьютерщик подсел к клавиатуре:

– Можно. Только качество будет не ахти. Чем больше увеличение, тем хуже качество.

Но я решил рискнуть. Не объяснять же компьютерщику, что снимали через стекло и само это ухудшало качество. Дефект мог быть на стекле, а не на руке извращенца.

Парень увеличил требуемую часть руки, сделал распечатку, и, получив ее, я понял, что никаким дефектом тут не пахло.

Нечетко, но все равно на кисти была видна татуировка в форме змейки. Сомнений не было никаких. Узенькая змейка при обычном формате терялась. А при просмотре диска вообще выскальзывала из поля зрения. Но увеличенная…

Прекрасно все же, что существует такая техника, как компьютер.

Я поблагодарил своего друга и вернулся к себе домой. Откуда принялся названивать Сергею.

2

Серега был на месте. И, услышав его голос, я подумал, что он сейчас вряд ли куда выезжает. Скорее всего сидит у себя в управлении и сдает потихоньку дела. Бережет здоровье.

– Ну как же, как же! – узнал он меня. – И что?

Я сообщил, что желаю с ним поговорить, притом незамедлительно, так как у меня времени в обрез. А он должен понимать – что значит срочность. Серега все понял. И пообещал вскоре подкатить ко мне.

Через двадцать минут он уже был у меня. Все такой же. Пышущий здоровьем, подтянутый, в хорошем костюме.

– Ну, – он прошел в комнату, окидывая ее взглядом.

Вот так сразу разбрасываться деньгами я на этот раз не стал. Однако Серега приехал на мой зов. Значит, следовало это как-то отметить. И я постарался.

К его приезду на журнальном столике стояли бутылка коньяка и вполне приличная закуска.

Столик Серега оценил. Налил себе пятьдесят граммов коньяка, лихо выпил. И после этого обратил на меня взор:

– Все. Больше нельзя. Работы много.

Но от еды он не отказался.

– Так что там у тебя? – жуя, поинтересовался мой гость.

– Я все о том диске, – напомнил ему я.

Сергей дожевал, кивнул:

– Ты обнаружил преступника и хочешь сдать его органам?

– Нет. Я хочу отыскать этого маньяка. Ну, того, что на диске полосует девчонку.

– Вот как, – разочарованно протянул Серега. – А почему не саму девчонку?

– Потому что кто она – я уже знаю, – не без гордости поведал ему я.

– Ух ты! – Серега прищурился. – И кто же?

– Пока рано говорить.

– Как знаешь, – налегая на закуски, сказал он. – Ну, и что ты от меня хочешь? Все, что мог, я тебе сообщил в первый раз. И, как вижу, это тебе помогло. А?

Он мне подмигнул.

Я не стал отказываться:

– Помогло. Теперь прошу еще об одной услуге. Само собой, не просто так.

– Хм, – Серега насторожился. – Хочешь, чтобы я отыскал тебе того извращенца?

– Нет. Я хочу, чтобы ты просто указал мне, где можно столкнуться с такими вот ребятами – садомазохистами и им подобными. Те, кто занимается порносъемками и проститутками, мне не подходят в этом вопросе. Мне нужны конкретно ребята с такими наклонностями.

Сергей в раздумье погладил подбородок. Затем лукаво блеснул глазами и принялся за строительство очередного бутерброда.

Мне показалось, что я правильно истолковал блеск его глаз.

На стол легли две купюры.

– Есть одно местечко, – доверительно сообщил Сергей. – Небольшой бар, – он, жуя, засмеялся. – Там собираются вот такие, кто тебе нужен. Садо. Мазо. Короче – извращенцы. Как мужики, так и бабы. Кто продает себя для таких игр, а кто и покупает для себя.

– А с кем в этом баре можно поговорить?

– С барменом. Он, прохиндей, там все знает. Как сводник.

– Можно ему сказать, что от тебя?

– Скажи, – усмехнулся он, – если хочешь получить под зад.

– Значит, придется от своего имени.

– Правильно. Это будет вернее, – подтвердил Серега. – Ты у нас прыткий. Вон – девчонку откопал. И тут сообразишь. Извращенцем, что ли, прикинешься.

И Серега довольно засмеялся. После чего поднялся.

– Запомни, где находится этот бар, – и он мне подробно объяснил, как его найти. – Будь осторожен. Ребята там с придурью. Ну, сам понимаешь, что можно ждать от любителей садомазохистских штучек, – он подергал мочку уха и счел своим долгом сообщить еще кое-что: – Мы этот гребаный бар пытались в свое время прикрыть. Не один раз. Но он, паскуда, открывался снова. Понимаешь? Это особенность мерзости. Всякой, без исключения. Ее выкорчевываешь, а она вновь возрождается. Вот же парадокс, черт побери!

Я подумал, что Серега тут прав. И еще я подумал, что Серега хороший мужик. Просто он хочет нормально жить. А не существовать.

И еще, что Серега прав – насчет того, чтобы быть поосторожней.

3

Уже темнело, когда я появился возле этого бара, находившегося на задворках столицы. Над входной дверью заведения мигала вывеска, а возле самой двери стоял довольно тучный малый и лениво поигрывал резиновой дубинкой.

Ко мне он отнесся с пониманием, поинтересовался, хочу ли я отдохнуть, и, получив положительный ответ, принялся ненавязчиво обыскивать меня, объясняя свои действия тем, что у них приличное заведение и они не хотят недоразумений.

Интерес к моей персоне имел место и внутри кабачка.

Три парня и две девицы, сидевшие за угловым столиком, как по команде, прекратили потягивать пиво и воззрились на меня. Одеты они были сплошь в кожу; толстые цепи украшали их. Плеток я не приметил – и то хорошо.

В кабаке еще были девчонка, облаченная опять же в кожу, и парнишка в рубашке навыпуск и джинсах. Эти двое на меня никакого внимания не обратили. Они были заняты друг другом. Парнишка что-то бубнил девчонке, та согласно кивала и смолила сигарету. Скорее всего, кто-то из них успел уже уколоться. И вряд ли это был парень. Тому колоться не было нужды – он и так выглядел придурком на все сто.

Больше в это время в заведении никого не было. Видимо, остальных следовало ждать попозже.

Ну, конечно, кроме бармена. Тот был. Он стоял за стойкой и готовил коктейль. Он вопросительно смотрел на меня. Как и та пятерка извращенцев.

Пятерка меня не интересовала. А вот бармен – другое дело. Я двинулся к нему.

– Привет, – бросил я, усаживаясь за стойку.

– Угу, – прогудел в ответ бармен. – Желаете отдохнуть?

Он решил сразу перейти к делу и даже прищурился, словно прицеливаясь в меня.

– Точно. Желаю. И еще как!

– Понял, – малый тут же наклонился ко мне через стойку бара. – Девочки для игр?

– Мне нужны мальчики, – уверенно сообщил я.

И бармен понимающе кивнул.

– Найдем и их, – доверительно сообщил он.

– Мне нужны активные мальчики, – уточнил я. – И не просто активные, а суперактивные.

Вот тут-то бармен и насторожился. Он вдруг сделал вид, что собирается заниматься исключительно коктейлем, а не моей персоной.

– Что значит – суперактивные? – все же поинтересовался он.

Но с прежней настороженностью. Видимо, в этом вопросе его что-то волновало, хотя я и не мог понять, что. Но я решил, на всякий случай, быть более мягким – дабы контакт не прервался.

Свою мягкость я оценил в сто баксов, которые и выложил на стойку, прикрыв их ладонью, но так, чтобы бармен мог углядеть номинал купюры.

– Я хочу жестких игрищ, – объяснил я. – Понимаешь? Не просто там плеточкой пройтись или поцарапаться ноготками. Нет. Мне нужно посерьезней. Намного посерьезней.

– Что вы имеете в виду под серьезностью? – парень даже перешел на «вы» от вида банкноты и избытка уважения.

– К примеру, засунуть в задницу ствол пистолета, – принялся фантазировать я. – Естественно, «ствол» будет не заряженным.

– А тот, кому засунут, будет об этом знать? – хмыкнул бармен, по-прежнему глядя лишь на банкноту.

– Это не важно. Ты-то все равно им не будешь, – успокоил я. – Либо малость ножичком поиграться. Понимаешь? Чтобы было жестко. Чтобы клево. Кровь, раны – это мне нужно.

Тут я понял, что переборщил. Бармен перестал пялиться на стодолларовую банкноту и даже несколько отодвинулся от стойки.

– Ты что, маньяк? – он был в некотором смятении.

– Ответ не верен, – покачал я головой. – Я ищу развлечений. И мне порекомендовали этот бар.

– Тебя неправильно информировали, – холодно заметил бармен. – У нас такой херней не занимаются. Ножичками, стволами и еще чем… У нас все по правилам. Только по старым добрым правилам.

– А разве для таких игр есть правила? Ты что-то, парень, ерунду несешь. Клиент желает получить товар. И в зависимости от того, сколько он платит, предоставляется товар.

– У нас товара, которого требуешь ты, нет.

– Опять ответ не тот, – я достал из кармана пиджака фотографию товарища в маске гориллы. – Мне сказали, что у вас вот такого мальчика можно найти.

– Ну, – надулся бармен, – мне лучше знать, что у нас можно найти, а что нет.

Не убирая стодолларовую купюру, я придвинул фотографию к бармену.

– Этот мальчик любит быть в маске обезьяны, и у него на руке татуировка в виде змейки.

Парень слегка побелел, затем побагровел и задрожал.

– Убирайтесь-ка отсюда, – заявил он. – Сами. А не то позову охранников и…

Он не договорил. Я выложил на стол еще одну стодолларовую купюру. Чем мигом заткнул бармену рот.

– Я не хочу неприятностей – ни для тебя, парень, ни для себя, – убежденно сказал я. – Поэтому ты мне просто скажи, где этого мальчика найти. И все. Я даже никому не скажу, что сведения получил от тебя. Всего лишь – где найти его. И баксы твои.

Бармен облизнул вмиг ставшие сухими губы и неуверенно проговорил:

– Я не знаю, где его найти.

– Жаль, – грустно сказал я и сделал попытку убрать купюры.

– Этот ваш со змейкой на руке был у нас всего один раз, – поспешно бросил бармен.

Я приостановил движение.

– Если информация поможет мне – деньги опять будут твои.

Бармен воспрянул духом. Украдкой оглянулся:

– Я не знаю, кто вам сказал, что этого мальчика можно найти у нас, – но он точно ошибся. Это не наш человек. То есть он у нас не работает. Нам такие не нужны.

– А что так?

– Что так, – передразнил он; дескать, с таким вообще никто из здравомыслящих не будет работать.

– Ну хорошо. Но он был в вашем кабаке.

– Был один раз. И ему нужна была девочка-мазохистка. Врубаешься? Девочка. Никак не мальчик. А ты на девочку вроде не похож.

– У тебя несколько не те сведения. Он бисексуал. Мне так говорили.

– Да? – бармен задумался, а затем пожал плечами. – Ну и хрен с ним. Пусть он будет кто угодно, я знаю одно – от него лучше держаться подальше.

– Значит, мы с ним споемся, – уверенно заявил я, чем малость напугал своего собеседника. – Ну, давай дальше.

– А что дальше? Он просил девочку-мазохистку. Сам он был противоположность. То есть у него были садистские наклонности.

– Можешь мне не объяснять. Ты ему девочку такую нашел?

– Есть, конечно, у нас такие. Я ведь не знал – кто он. Думал, он нормальный, то есть работает с обычным набором.

– Понятно, по твоим правилам.

– Ну предел же должен быть, – возмутился бармен. – Надо же как-то контролировать себя.

– А он не контролировал?

– Я свел его с девочкой. Они договорились о плате. И затем слиняли. Девчонка явилась в бар через день. В очках, шея перевязана платком. Она меня готова была убить. Сказала, что я кретин и подсылаю к ней маньяков. В общем, он над ней чего только ножичком не вытворял. И, как я понял, она едва живой осталась. Заплатил он ей пятьсот баксов. Но девчонке то боком вышло – около месяца она не могла приступить к работе. Так что я даже охрану оповестил – если этот псих еще раз явится, яйца ему оторвать.

– Трогательно, – оценил я. – Но мне это подходит. Я хочу найти его. А пока не понимаю – как.

– Все, что я могу, – это свести с той девчонкой, с которой он провел свой сеанс. Вполне возможно, она что-то знает о нем.

– Но описать ты его можешь?

– Ха. Могу. Насколько помню. Но эта сучка опишет лучше.

– А если она не захочет со мной говорить?

– Я ее попрошу, – обещал бармен. – Ну, конечно, придется малость заплатить ей. Сам понимаешь. У нас ведь услуги не бесплатные.

– Это я понимаю, – я сунул ему одну стодолларовую купюру. – Вторую получишь, когда сведешь меня с дамочкой. Скоро она будет?

– А мы позвоним, – с охотой отозвался малый, пряча банкноту в нагрудный карман.