Текст книги "Жиган против террористов"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

В напряженные моменты Константин редко принимал осознанные решения. Чаще всего они возникали сами, и его тело им автоматически подчинялось, а сознание с некоторым опозданием лишь фиксировало действия, которые совершало тело, и выносило свой запоздалый вердикт: «Правильно! Именно это и нужно было сделать!»

Вот и сейчас Константин неожиданно для самого себя резко затормозил, развернулся и бросился к поднимающемуся с земли парню.

Через секунду он был уже рядом с ним и, схватив его за плечо, резко дернул вверх, отчего парень тут же оказался на ногах.

– Ключи! Быстро! – требовательно сказал Константин. – Уйдет, сволочь!

– Мужик, что за херня? – раскрыл рот парень. – Я в ваших разборках лишний…

– Ключи! – заорал на него Константин, и парень рефлекторным движением протянул к нему правую руку и разжал ладонь.

Ключи были там, парень еще не успел спрятать их в карман. Константин схватил ключи и бросился к машине, которая стояла так, что от нее видна была «бээмвэшка» Джексона.

Константин не смотрел в сторону темно-вишневой «бээмвэшки», некогда было, но его слух уловил шум взревевшего мотора и через секунду – характерный звук, свидетельствующий, что педаль газа выжата до отказа.

Панфилов выматерился. Ключ не сразу попал в дверцу.

– Дай, – раздался голос у него за спиной, и парень, у которого он отобрал ключи, выхватил их у Константина и мгновенно открыл свою машину. – Куда ехать?

– Я сам! – рявкнул на него Константин, буквально прыгая за руль «Жигулей».

– Э! Э! Мужик! – в отчаянии закричал парень. – Я с тобой!

– Быстро, мать твою! – Константин уже готов был рвануть с места за скрывшейся из вида машиной.

Парень ринулся в свою машину, на заднее сиденье. Выжав газ, Константин выскочил на перекресток и в растерянности остановился. Темно-вишневой «бээмвэшки» нигде видно не было.

Запрудный не такой уж большой город, чтобы можно было устраивать в нем автомобильные гонки, но этот проклятый Джексон провалился как сквозь землю, его не было видно ни в одном, ни в другом конце хорошо просматривающейся в обе стороны главной улицы Запрудного. Только по ней и имело смысл уходить от погони.

Если углубляться в лабиринт переулков и мелких улочек по обе стороны от главной дороги, то это дело, бесперспективное для убегающего. Во-первых, только так говорится – «лабиринт». Но самом-то деле там лабиринта никакого нет, так, несколько кварталов, где скрыться невозможно, поскольку выходят они все на главную дорогу или на пустырь, который тянется по обе стороны от города и хорошо просматривается. Там не скроешься.

– Куда он провалился? – вслух сказал Константин, напряженно всматриваясь через лобовое стекло. – Где же тут можно спрятаться?

Парень вдруг хлопнул ладонью по спинке сиденья рядом с Константином и азартно воскликнул:

– На промзону! Больше ему некуда. Он сейчас на параллельную улицу вырулил и туда газует. Если успеет, там его хрен найдешь!

– Точно! – согласился Константин.

Он вспомнил, что на запрудненской промзоне расположено не менее десятка заводов и заводиков, выпускающих различные стройматериалы. Корпуса их построены в разное время, без какого-либо единого плана и потому образуют такую путаницу, такое нагромождение зданий, открытых промышленных установок, различных ангаров, складов, прорезанное в нескольких местах небольшими оврагами, образовавшимися на месте выемки грунта и невысокими хребтами отвалов из всякого рода отходов, что там не только машину можно спрятать – целый железнодорожный состав!

«Жигули» вновь взревели и помчались на промзону. Константин не старался теперь увидеть ту машину, которую он догонял.

У Джексона все равно нет другого выхода, кроме как прятаться на промзоне. Теперь главное – попасть туда одновременно с ним или хотя бы с минимальным опозданием. Чтобы он действовал в спешке и наделал ошибок, которыми можно воспользоваться. Константин не забывал все же, что он не вооружен. Как только Джексон это сообразит, превратится в очень опасного противника, поскольку решит нападать.

Константин жал на газ, вдавливая педаль в пол, и «Жигули» летели по главной улице, распугивая водителей встречных машин, поскольку Константин гнал по осевой, справедливо полагая, что это наиболее свободная часть дороги.

– Проскочишь! – тронул его сзади за плечо парень. – Тормози!

– Отстань! – огрызнулся, не оборачиваясь, Константин. – Сам знаю…

Резкий поворот направо чуть не перевернул машину, но Константину удалось выровнять ее, поймать колесами асфальт и поставить на четыре точки.

– Вон он! – завопил парень, вцепившись Константину в плечо. – Я же тебе говорил!

Последнюю фразу он произнес с чувством удовлетворения оттого, что его предположение подтвердилось. Это Константину понравилось. В парне чувствовался азарт.

– Зовут как? – спросил он, напряженно вглядываясь в облачко пыли, сквозь которое машину Джексона было еле видно.

– Сергей, – ответил парень и, помолчав секунду, добавил: – Второй день как машину купил, и уже попал в какую-то разборку.

Однако в его тоне не было неприязни или того занудства, которое заставляет человека по поводу или без повода отвечать: «Мое дело сторона, разбирайтесь сами!» Этот Сергей, похоже, не особенно расстраивался тем, что на его долю выпадают неожиданности. Скорее он даже рад тому, что попал в такую ситуацию…

– Меня Константином зовут, – не отрывая взгляда от мелькающей в пыли машины, сказал Костя. – А его… – Он показал рукой на машину впереди. – Его зовут почему-то Джексоном. Он не должен от меня уйти.

– Деньги должен? – спросил Сергей.

Константин покрутил головой.

– Чего же тогда? – недоумевал сзади Сергей. – На хрен за ним гнаться-то?

– А ты, Серега, пацан еще! – Константин даже расстроился из-за его слов. – Тут больше, тут не деньги. Я даже не знаю, как сказать тебе…

– Да я вроде не дурак, – буркнул Сергей. – Постараюсь понять уж как-нибудь!

– Это как-нибудь понять нельзя! – возразил Константин. – Это только нутром можно понять.

– Да чего он тебе сделал-то? – не выдержал Сергей. – Ты чего темнишь-то? Из-за бабы, что ли?

– Все! – разозлился вдруг Константин. – Заглохни! Из-за бабы… Потом поговорим.

Пылившая впереди «бээмвэшка» свернула за административное здание кирпичного завода и вновь скрылась из вида. Константин выругался. Он не был в этом районе Запрудного лет пять, не меньше, и уже плохо представлял себе, что именно расположено за кирпичным заводом. Если этот Джексон хорошо знает промзону, он получит преимущество и, пожалуй, сумеет скрыться.

– Вот козел! – неожиданно воскликнул Сергей. – Он нарочно, что ли, в ловушку лезет? Там же тупик! Эта же дорога на бывший ЖБИ ведет. Зачем его туда понесло? Там мы ему дорогу перекроем…

– А по-твоему, он должен был по кирпичному от нас гоняться, чтобы его охрана подстрелила? – сказал Константин. – Он все правильно делает. На железобетонном сейчас ни души нет, а корпусов столько, что спрятаться можно где угодно. Машину бросит сейчас и исчезнет. Мы его здесь неделю искать будем, не найдем. Тем более вечер уже. Там же ни одного фонаря. Он все правильно вычислил. В темноте он преимущество перед нами получит.

Подтверждая его слова, «бээмвэшка» остановилась, и от нее в сторону корпуса завода, зиявшего пустыми дырами на месте окон, метнулась сгорбленная фигура. Джексон бежал зигзагами, явно опасаясь выстрела.

Константин подлетел к брошенной машине, едва не врезавшись в нее, и резко затормозил. По стеклам темно-вишневой «бээмвэшки» градом застучал гравий, вылетевший из-под колес его «Жигулей».

Константин с Сергеем выскочили из машины и тоже бросились к заводскому корпусу. Но едва вбежав туда, поняли, что упустили беглеца. Джексон уже подбегал к огромной двери на противоположном конце полупустого корпуса, загроможденного ржавыми механизмами и грудами слежавшегося до монолитного состояния цемента.

Они успели добежать только до первой такой кучи, высотой больше человеческого роста, когда Джексон юркнул в дверь.

– Все! – крикнул Константин и остановился. – Ушел! Дальше его гнать бессмысленно. Там дальше растворная. У него пистолет. Мы выйдем прямо на него. Он нас, как в тире, снимет.

Сергей сразу затормозил. Изображать из себя мишень ему тоже не хотелось. Да он, собственно, не знал даже, за кем он гонится и зачем. Глупо все это, ввязался в чужую драку… Хотя, с другой стороны, попробовал бы не ввязаться! Этот Константин в любом случае забрал бы его машину. Сразу видно, что делает то, что считает нужным, и помешать ему в такие моменты вряд ли удастся. Ищи тогда свою машину! Пока найдешь, разденут до нитки, одно шасси останется. А так хоть тачка целая осталась.

– Ну да! – подтвердил Сергей. – А за растворной – арматурный цех, там вообще черт голову сломит. Там и без пистолета нас можно угробить.

Слова Сергея напомнили Константину, что он договаривался с человеком, интересовавшимся взрывчаткой, встретиться в арматурном цехе. Почему же Джексон направился именно сюда? Что это – совпадение?

– Сколько времени? – резко спросил он, хотя часы были у него на руке.

– Без четверти девять, – ответил тот, пожав плечами. – Скоро темно будет.

Сергей был прав. Солнце уже висело над самым горизонтом, когда они подъезжали к заброшенным заводским корпусам, и внутри уже царил полумрак, делающий пейзаж с цементными кучами и ржавыми лебедками весьма странным и даже нереальным.

– Иди к машине, – ничего не объясняя, сказал Константин, можно даже сказать – приказал, потому что чувствовал себя вправе приказывать в этой ситуации. – Подождешь меня.

Сергей вновь пожал плечами и молча пошел к тому выходу, через который они попали в корпус. Константин направился к противоположному. Почему он считал себя вправе приказать Сергею его подождать? Константин не мог ответить, но чувствовал, что такое право у него действительно есть.

Мало того, он знал даже, что и Сергей это его право признает, подчинится его приказу и будет ждать до тех пор, пока Константин не вернется к машине. Это не объяснишь. Просто встречаются два человека, и роли между ними распределяются сами собой, независимо от их желания. И всегда так – один приказывает, другой выполняет.

И никуда этот Сергей не уедет. Наверное, потому, что хочет услышать ответ, зачем преследует Константин Джексона, если ни деньги, ни бабы тут ни при чем? В чем же дело-то? Он чувствует, что Константин знает что-то, для него пока недоступное, и хочет узнать это тоже. Речь идет не об информации, о другом. Константин от бога наделен качествами, которых лишен Сергей, и тот это понял.

Константин усмехнулся. В принципе неплохой парень, этот Сергей. Панфилов с удовольствием взял бы его в свою команду…

Какую, впрочем, команду? Что-то он совсем! Он что, вновь команду свою намерен собрать? Какая может быть команда? Группа головорезов, которые после того, как Константин найдет террористов и уничтожит их, останутся не при деле и заскучают. Сначала заскучают, а потом сообразят, что дела у них шли лучше всего именно тогда, когда они были командой. И объединятся вновь, но уже без Константина. Потому что он в этом участвовать не намерен. Потому что это будет уже обычная банда или, как их теперь называют, ОПГ – организованная преступная группа.

Да и почему Сергей, очень даже неплохой парень, должен рисковать жизнью, ввязываясь в дела, о которых ему лучше просто не знать? Исходя из высокого чувства гражданского долга? Ну уж нет, лучше его просто не впутывать. Сам принял решение, сам и действуй…

«Что это я себе голову всякой чушью засоряю? – удивился Константин. – Через пять минут мне нужно в арматурном быть, а я еще тут ползаю, философствую на общие темы, к реальности отношения не имеющие. Подумал бы лучше, как мне пули избежать, ведь он меня скорее всего у растворной поджидает».

Константин поймал себя на том, что уже минуту стоит, держась за огромную, метров шесть в высоту, створку ворот, не решаясь выглянуть. Но что делать? Возвращаться назад и идти снаружи? Так он вообще окажется самой натуральной мишенью, хоть круги на лбу вырисовывай. Здесь хоть фактор внезапности будет на его стороне. Константину нужно только успеть добежать до невысокого кирпичного забора, который отгораживал прежде территорию растворного узла от подъездной дороги к арматурному цеху, по которой машины то и дело мотались туда-сюда…

Панфилов глубоко вздохнул и выскочил на улицу. Он сразу же бросился направо, к дороге, отгороженной забором. Но едва он открыл дверь, как над его головой в металл, из которого были сварены заводские ворота, ударил выстрел, затем еще один. Пули с визгом ушли в сторону, а Константин, сжав зубы, продолжал бежать к забору.

Но Джексон, видно, оказался неплохим стрелком. Он выстрелил еще несколько раз по бегущему от него Константину. Пули выбили мелкие камни прямо из-под ног Константина, заставив его шарахнуться в сторону и залечь за большой грудой красного кирпича.

Ситуация была самая идиотская! Константин опаздывал на назначенное ему свидание и не мог теперь высунуться, не рискуя оказаться застреленным. Мало того, Джексон, похоже, догадался, что оружия у Константина нет, и мог теперь перейти к более решительным действиям.

«Кажется, я его недооценил, – подумал Константин. – Надо было все же рискнуть взять хотя бы "макаров". Мы поговорили бы тогда совсем по-другому. Но если бы я ментам с оружием попался…»

– Ну что, козел, добегался? – донесся до него крик Джексона. – Выползай, все равно деться тебе некуда. Попробуешь бежать – пристрелю!

Голос был наглый и самоуверенный. Константина это несколько обнадежило. Самоуверенный противник чаще всего проигрывает, в этом Константин за свою жизнь убеждался не раз и не два.

– Ты сначала стрелять научись! – крикнул он в ответ. – А то как бы ты себе ухо не отстрелил… Какого черта склад у меня разгромили? За такие дела морду бьют.

Константин решил не говорить пока, что ему известно, с какой целью был произведен налет на его склад. Пусть Джексон сам выкладывает, что ему известно. Если, конечно, ему что-то известно.

– А вот ты сам и расскажешь, что у тебя искали, – раздался голос его противника совсем рядом с Константином. – Вставай, падла! Руки за голову. Поедем разговаривать.

Константин увидел, что Джексон стоит слева от груды кирпичей и держит его на мушке. Да-а, не совсем так представлял себе Константин финал этой погони. Но это все же лучше, чем получить пару выстрелов в живот и корчиться тут среди обломков старого кирпича, чувствуя, как уходят последние силы.

– С кем разговаривать? – спросил Константин, вставая и поднимая руки. – Что-то я, ребята, вас не пойму. То склад мой громите, то – разговаривать. Нельзя было сразу нормально поговорить? Сказали бы сразу, что от меня надо, проще было бы договориться. Столько товара у меня попортили! За каким, спрашивается, хреном? Так дела не делают. Сначала нужно с хозяином поговорить. Вы как не русские, ей-богу…

Константин специально забалтывал Джексона, отвлекая его внимание от своих рук, которые он старался спрятать за головой. В правой у Панфилова был зажат увесистый обломок кирпича, который он поднял, вставая, и успел спрятать незаметно для противника. Теперь надо было дождаться, когда он подойдет поближе.

«Ну давай! Давай! Подходи! – думал Константин, следя, как Джексон осторожно к ему приближается. – Ты решил меня к Малгобеку привести? Чтобы вы из меня выбивали – где я взрывчатку спрятал? Я на такой разговор не согласен. Я же знаю, что живым вы меня в любом случае не отпустите. Так что ничего у тебя не выйдет».

– Заткнись! – прикрикнул на него Джексон. – Не гони волну. Тебя забыли спросить, как и что делать нужно! Ты вообще дерьмо, понял? Тебя сейчас спросят, и ты ответишь! Все расскажешь. И где что прячешь, покажешь. И зачем за мной гонялся, объяснишь. И как узнал обо мне – тоже. У нас есть специалисты языки развязывать.

Сумерки сгустились, но видно было еще достаточно хорошо. Тем более что Джексон уже стоял шагах в пяти от Константина, не сводя с него ствол пистолета. Константину нужно было, чтобы Джексон хорошо видел его глаза. Им отводилась важная роль в том приеме, который хотел провести сейчас Константин, чтобы вновь поменяться ролями с этим самоуверенным подонком.

Взгляд у Джексона был наглый, насмешливый, обросшее крупной щетиной лицо искажала самодовольная ухмылка.

«Пора! – подумал Константин. – Извини, дорогой, не обижайся».

Константин вдруг уставился немного в сторону от Джексона, словно что-то увидел за спиной у него, что дало ему повод улыбнуться. Улыбка вышла у Константина уверенная и спокойная, именно такая и нужна была.

– Ну, ты, парень, попал! – сказал он почти весело, продолжая смотреть мимо Джексона. – Теперь я тебе не завидую…

Как и предполагал Константин, Джексон судорожно оглянулся, всего на долю секунды дернув головой в сторону. Естественно, ничего и никого он там не увидел, но этой доли секунды Константину оказалось вполне достаточно, чтобы пустить камень ему в голову и одновременно упасть и покатиться по кирпичам, чувствуя, как они больно врезаются то в позвоночник, то в колени.

Среагировать Джексон все же успел. Он не нагнулся, но головой все же дернул и слегка пошатнулся. Обломок кирпича ударил его в левое плечо, от чего рука у него сразу повисла как плеть.

– Сука! – дико закричал Джексон. – Все! Теперь ты покойник!

От удара обломком кирпича он не устоял на ногах, но упал всего лишь на колени. Левая рука была выведена у него из строя, но пистолет он сжимал в правой. Он даже подниматься не стал. Стоя на коленях, он выстрелил по Константину. Левую руку у него отчаянно ломило, правая из-за этого дрожала, и выстрел вновь оказался неточным. Константин вскочил на ноги и сразу же понял, что этого не надо было делать.

Джексон стоял на коленях и продолжал в него целиться. Мало того, Константин отчетливо чувствовал, что указательный палец Джексона уже начал свое движение. Через мгновение противник выстрелит, и этот выстрел окажется точным. Это Константин тоже чувствовал очень хорошо.

Это была смерть. Она давно уже так близко не подкрадывалась к Константину Панфилову.

Глава 9

Константин за мгновение до выстрела перекатился по кирпичам и в напряжении ждал второго выстрела, удивляясь, как это Джексон сумел промахнуться. Второй раз он не промажет. Это уже наверняка. Так и придется подохнуть здесь, среди обломков кирпича, не выполнив того, что должен был выполнить. Но Джексон почему-то медлил. Второго выстрела не последовало.

Константин медленно поднял голову.

Первое, что он увидел, была голова лежащего на кирпичах Джексона. Он уткнулся лицом в красную кирпичную пыль и не делал попыток подняться. Правая рука с зажатым в ней пистолетом была вытянута вперед, в направлении к Константину, и палец лежал на спусковом крючке.

Панфилов сел и потряс головой, стряхивая с лица пыль.

«Сергей? – подумал он недоуменно. – Этот пацан? Он пошел вслед за мной?»

– Вы опоздали на встречу, – услышал Панфилов спокойный, уверенный голос. – И еще, я же просил, чтобы вы пришли один…

Константин удивленно взглянул чуть дальше, за лежащего на кирпичах Джексона, и увидел мужчину, стоящего в дверях растворного узла. На вид ему было лет пятьдесят, он не производил впечатление человека, опытного по части разборок с применением оружия. Очки в тонкой оправе со слегка задымленными стеклами не давали возможности рассмотреть его глаза. Тонкие губы искривила легкая усмешка, от которой коротко подстриженные усы топорщились, придавая его лицу какое-то кошачье выражение.

Константин замолчал, понимая, что попал в глупейшее положение. Человек, который интересовался взрывчаткой, фактически спас его от смерти. Константина он теперь вряд ли будет рассматривать как серьезного делового партнера. Ситуация с Джексоном, едва не закончившаяся трагически для Константина, сильно пошатнула его деловую репутацию в глазах этого незнакомого человека. Можно ли иметь дело с «лопухом», который приводит за собой на встречу какой-то «хвост» и которого едва не пристрелили на глазах у будущего партнера по сделке?

«Впрочем, – подумал Константин, – оно и к лучшему. Пусть считает меня лопухом, лохом, кем угодно. Мне от него нужно только одно – чтобы он вывел меня на людей, от имени которых начал со мной переговоры о покупке взрывчатки. А поговорить – поговорим».

– Да-а! – сказал Константин и снова покрутил головой, словно приходя в себя. – Ситуация! Но видит бог, я его с собой не приглашал. Сам навязался…

Константин подошел к Джексону, разжал пальцы на его правой руке, вынул из них пистолет. Мужчина не проявил при этом никаких признаков беспокойства. Панфилов покрутил пистолет в руках, сунул его в карман. Судя по всему, его собеседник был уверен в себе.

– Вы хотели на меня посмотреть, – сказал мужчина. – Смотрите. Но, пожалуйста, недолго. Развалины этого завода – место чрезвычайно популярное в Запрудном. Ни дня не проходит, чтобы здесь не назначались какие-нибудь «стрелки». А мне не хотелось бы, чтобы нас видели вместе.

Пока мужчина закуривал, Константин стоял на битом кирпиче и покачивался вперед и назад, словно размышляя о чем-то для себя важном.

– Итак, что вы решили? – спросил мужчина. – Сделка состоится?

– Вы цену помните? – спросил Константин, искоса взглянув на собеседника. – Двести тысяч долларов. Наличными, мелкими купюрами… И не думайте, что я не смогу отличить настоящий доллар от подделки.

Мужчина выпустил дым и сплюнул в сторону.

– Ближе к делу, – сказал он. – Прежде чем платить, мне нужно точно узнать, какая у вас взрывчатка и ее количество. И не пытайтесь мне подсунуть какой-нибудь бездымный порох. Пока вы не принесете образец, мы больше ни о чем разговаривать не будем.

– Ладно, – сказал Константин, словно делал большую уступку партнеру по сделке. – Образцы я смогу показать дня через три. Позвоните мне, я сообщу, где их можно будет забрать. Об объеме партии поговорим позже, когда вы посмотрите, что у меня есть, и убедитесь, что это именно то, что вам нужно. И давайте без сюрпризов. Передача денег, если она, конечно, состоится, будет проходить по моему сценарию. И не надейтесь, что вам удастся меня кинуть.

– Похоже, сюрпризы – это ваша специальность, – сказал мужчина и кивнул на лежащего на кирпичах Джексона. – Я позвоню через три дня. Если вас до того времени не пристрелят.

Он повернулся и, не оглядываясь, пошел по заводскому двору, загроможденному разбитыми старыми плитами, стеновыми панелями, потолочными перекрытиями и сантехническими коробками. Константин не спешил идти вслед за ним. Если тот заподозрит, что Константин за ним следит, ничего из его затеи не получится. Этот покупатель, похоже, человек опытный и легко сумеет избавиться от слежки. Тогда вообще вся эта канитель окажется напрасной. И ниточка окажется оборванной.

Константин нагнулся над Джексоном, взял его за запястье. Пульса не было. Конечно, грех обижаться на человека, который спас тебя от смерти, но теперь и этот след для Константина потерян. Теперь он так и не узнает, кто разгромил его склад и почему Джексон оказался именно здесь, на бывшем заводе ЖБИ, где у Константина назначена была встреча с покупателем взрывчатки. Нет ли между ними какой-нибудь связи?

Впрочем, эти места и в самом деле очень часто становятся ареной всевозможных разборок, как с летальным исходом, так и с легкими увечьями. И то, что Джексон направился именно сюда, еще ни о чем не говорит. Здесь можно выяснить отношения любой степени напряженности, можно пострелять от души, и ни один милиционер тебе не помешает.

По утрам сюда ездит специальный наряд из райотдела, обходит территорию и увозит обнаруженные трупы, если таковые остаются на месте действия. Чаще всего участники разборок предпочитают не оставлять следов, увозят покойников в лес и закапывают их где-нибудь в укромном местечке, чтобы их не нашла вообще никогда ни одна собака.

«Пожалуй, он отошел достаточно, – подумал Константин. – Пора посмотреть, куда он направится».

Он осторожно поднялся и принялся отряхиваться, при этом внимательно глядя по сторонам. Константин не хотел бы поменяться ролями со своим объектом наблюдения. Если тот за ним следит, то не должен ничего заподозрить.

Отряхнувшись, Константин спокойно выбрался на середину заводского двора, на единственную дорогу, по которой можно было выехать с территории завода. Здесь он остановился и прикурил сигарету. Повернувшись спиной к легкому ветерку, чтобы тот не задул пламя зажигалки, Константин убедился, что разговаривавшего с ним мужчину не видно ни в том, ни в другом конце заводской территории.

«И все-таки он за мной наблюдает, – решил Константин. – Проверяет, правда ли я продавец или леплю горбатого. Наблюдайте, сэр, сейчас я продемонстрирую вам отход с позиций и отъезд в город Запрудный».

Константин пошел вдоль того самого корпуса, внутри которого они с Сергеем гнались за Джексоном. Минуты через три он вышел к месту, где они оставили «Жигули». Сергей сидел за рулем, глядя в одну точку перед собой. Константина он заметил только тогда, когда тот подошел вплотную к машине, распахнул дверцу и сел на переднее сиденье.

– Ну? – спросил он. – Догнал?

– Баранки гну, – усмехнулся Константин. – Поговорили…

– В город едем? – спросил Сергей. – Эх, и напьюсь я сейчас!

– Едем в город, только не мы, а ты, – кивнул Константин.

Лицо у Сергея вытянулось. Он включил зажигание и с обидой сказал:

– Я что-то не понял. Ты не поедешь, что ли? Какого же хрена я тебя ждал?

– Поеду, только недалеко, – ответил Константин. – Сейчас выедешь из ограды, притормози, я выпрыгну.

– Что-то ты, Костя, темнишь! – недоверчиво повертел головой Сергей. – Непонятный ты мужик!

– Делай что говорят, – ответил Константин, не обращая на него внимания. – Сейчас не время болтать.

Сергей вырулил за ограду и остановился возле большой груды металлолома. Константин вышел из машины, захлопнул дверцу, наклонился к открытому окну.

– Спасибо тебе, Сергей. Будь здоров, зла не держи…

– Ладно тебе. Может, встретимся?..

– Это как карта ляжет. Но лучше бы нам больше не пересекаться. Для твоей же пользы. Целее будешь, не встревая в мои проблемы. Счастливо тебе!

Сергей, не ответив, дал по газам.

Константин подумал, что зря он все-таки так резко оборвал свои отношения с хорошим парнем и обидел его, но было не до сантиментов.

Он укрылся за железным ящиком, выбрав позицию, с которой выезд с территории завода хорошо просматривался, и приготовился ждать.

«Вел он меня до самого Серегиного "жигуля", – рассуждал Константин. – Потом вернулся назад, там где-то у него наверняка спрятана машина. Не пешком же он сюда пришел. Вот эта машина-то меня и интересует. Удалось же Наташе разыскать тачку Джексона…»

Панфилов ждал минут десять. Потом до него донесся звук работающего мотора, и из ворот завода выехал ничем не примечательный «жигуленок», «шестерка» серого цвета. Впрочем, ничем не примечательным он мог показаться только человеку, знакомому с машинами понаслышке. Константин же был опытным водителем, машины любил и знал как свои пять пальцев. На номер он особого внимания не обратил. Номера человек, конечно же, меняет часто.

Константин смотрел на саму машину. Он хорошо знал, что на машинах, как и на людях, время оставляет свои неповторимые следы. Чем старше машина, тем она индивидуальнее. У нее даже какое-то свое выражение «лица» появляется, если можно так выразиться. Так вот этот «жигуленок», показавшийся из ворот завода, был какой-то, как говорится, «себе на уме». Что-то хитрое и в то же время усталое было в его внешнем облике.

А может быть, Константин все это придумал. Но он был уверен, что узнает теперь эту машину из десятков таких же «шестерок». Константин даже усмехнулся, подумав, что если бы машина могла иметь мнение о себе, то этот «жигуль» считал бы себя как минимум джипом.

Когда машина скрылась из вида, Константин выбрался из своего укрытия и отправился в город. Естественно, пешком. Времени это займет немного, а вот подумать спокойно по дороге будет неплохо.

Итак, что он имеет на сегодняшний день?

Если говорить конкретно, то почти ничего. Попытка установить через азербайджанцев контакт с чеченской группировкой закончилась практически безрезультатно. Единственным следствием этой его акции стал интерес, который проявили неизвестные ему люди к его предложению продать взрывчатку. Кого они представляют, Константин не знает. Связаны ли они с чеченцами, тоже не знает. Их представитель спас ему жизнь, застрелив человека, который принимал участие в налете на его склад.

Налет мог объясняться только тем, что на складе искали все ту же взрывчатку. Кто искал? Чеченцы? Если это были чеченцы, то почему их человек оказался застрелен? Или тут действуют две разные, не связанные между собой группы? Это маловероятно. А кому еще сейчас, кроме чеченцев, может понадобиться взрывчатка?

Допустим, кто-то хочет купить у Константина взрывчатку и потом перепродать ее тем же чеченцам и хорошо на этом заработать. Такой вариант в принципе возможен. Он даже объясняет, почему Джексон оказался застрелен – для того, чтобы не дать Константину установить прямой контакт с конечным покупателем.

Но Константина такой вариант тоже устраивает, хотя он и оказывается более сложным. Если выследить человека, который сегодня расправился с Джексоном, рано или поздно он все равно выведет Константина на чеченцев. Вот тогда Панфилову и пригодится его арсенал, спрятанный в лесу. Он им устроит фейерверк!

Мысль об оружии напомнила Константину, что в кармане у него лежит пистолет Джексона. Подобрал он его только для того, чтобы проверить реакцию стоящего перед ним человека. А теперь от этой штуковины придется избавиться. Мало ли что за этим пистолетом числится. Не дай бог, опять наедет какой-нибудь толстяк Воропаев с обыском – оправдывайся потом, что не имеешь к этому «макарову» никакого отношения.

Константин достал пистолет из кармана, тщательно вытер его носовым платком, уничтожая свои отпечатки пальцев, и, недолго думая, зашвырнул пистолет в заросли бурьяна, тянувшиеся вдоль дороги. Так спокойнее будет.

А сейчас поскорее домой, и спать! Константин представил, как он примет душ и свалится в постель, чтобы до завтра восстановить силы и энергию, и прибавил шагу.

Через полчаса он уже подходил к дому, в котором его должна была ждать Наташа.

* * *

Однако дома Константина ждало известие, которое полностью поменяло его планы.

Едва он позвонил, как Наташа тут же открыла дверь и, не успев впустить его, атаковала вопросом:

– Ты один?

Константин удивился, что она не спрашивает его о Джексоне, но Наташа так и не задала ни одного вопроса, не поинтересовалась, чем закончилась его погоня за парнем, которого она выследила.