Текст книги "В плену у живодеров"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Главарь пиратов стоял с выпученными глазами и переводил взгляд с пленного на своего шефа и обратно. Сомалиец бросил зажигалку на ящик и велел унести пленного опять в трюм на барже.

Санкт-Петербург

Родзевич смотрел телевизор в своем кабинете и кусал губы. Информация, которую передавали в последних новостях, казалась ему дорожным катком. Каток все приближался и приближался к нему с неумолимой многотонной тяжестью. Эта тяжесть готова была навалиться на него и подмять, хрустя костями и разбрызгивая кровь.

«… Военно-морской флот РФ тщательно анализирует ситуацию, связанную с судном «Ладога», – говорится в сообщении службы информации и общественных связей ВМФ РФ. «Передано соответствующее оповещение на корабли и суда Военно-морского флота России», – гласит официальный ответ на наш запрос.

Тем не менее главный редактор «Северного Морского вестника» Андрей Парфенов заявил, что издание не несет ответственности за заявления корреспондента Михаила Карпенко. Якобы его частное мнение никоим образом не совпадает с мнением издания. Сам же журналист якобы располагает информацией о контрабандном грузе на борту пропавшего судна. Михаил Карпенко настаивает на связи этого дела с недавним убийством служащего Калининградской таможни Алексея Казанкина и его жены. Он считает, что налицо – уничтожение свидетелей.

Напоминаем, что теплоход-лесовоз «Ладога» под мальтийским флагом следовал в Африку с грузом леса из Финляндии. Перед рейсом судно проходило докование на судоремонтном заводе «Преголь» в Калининграде. По мнению того же Михаила Карпенко, ссылающегося на свои источники, которые он пока не раскрывает, работы носили характер внеплановых, особой необходимости в них не было. Именно в Калининграде судно и взяло на борт контрабандный груз для доставки его в Африку…»

Северо-западное побережье острова Суматра

Катер шел вдоль берега на малых оборотах. Солнце садилось, оставляя за собой на воде желтую дорожку от самого горизонта. Горбачев, Доронин и Привалов собрались возле монитора, сравнивая изображение карты с очертаниями берега, который тянулся слева по борту. Судя по всему, до того места, где светился сигнал маяка Торина, было не больше километра.

– Все, – заключил Доронин, – больше рисковать не стоит. Можем столкнуться с пиратами.

– Вон смотрите, – показал Горбачев в сторону берега, где среди зарослей намечалась небольшая бухточка, – как раз поместимся.

– Давай, – согласился Доронин.

Горбачев повернул штурвал и направил катер в сторону намеченного для стоянки места. Спецназовцы вглядывались в заросли, но ничего подозрительного, кажется, не было. Катер на малом ходу раздвинул корпусом нависающие пальмовые листья и вломился носом в береговые заросли. Широкие листья опустились и, как шторы, укрыли корпус судна от посторонних глаз.

– Приехали, – сказал Доронин, – Володя, буди остальных. Будем готовиться к выходу.

Внизу в каюте послышались шевеление и невнятное бурчание. Тихо взвизгнула Веденеева, тут же раздался шлепок и следом довольный смех Привалова.

– Получил! – прыснул в кулак Горбачев, намекая на возню в каюте.

– Детский сад, подготовительная группа, – обреченно сказал Доронин.

Наконец спецназовцы полезли из каюты наверх. Веденеева протирала лицо влажной антисептической салфеткой. За ней появился Корнеев, который так сладко и добродушно потягивался, как будто проспал часов восемь на мягких перинах. Последним вылез с виноватым видом Привалов, получивший затрещину за свою очередную шалость с Веденеевой.

Неожиданно со стороны моря послышался звук лодочных моторов. С юга вдоль берега шли катера. Все насторожились.

– Дима… – начал Корнеев.

– Знаю, – быстро прервал его Доронин, – это скорее всего одни из тех, кто увез шефа. Они могут знать, где его держат. Может, он даже сейчас на борту одного из катеров.

– Но маяк… – попытался возразить Горбачев.

– Маяк мог выпасть, его могли найти и специально оставить, чтобы устроить нам ловушку. Хуже будет, если мы пересекретничаем. Сейчас надо шефа спасать. Сергеич, заводи движок, будем их брать.

– Опять же двух катеров за спиной в самый неподходящий момент не окажется, – поддакнул Привалов и полез в каюту за оружием.

Пиратские катера уже прошли убежище спецназовцев, когда мотор катера взревел. Судно стало выползать из зарослей задним ходом. Через несколько секунд оно рванулось вслед удаляющимся пиратским катерам. С катеров заметили спецназовцев, но вряд ли сразу сообразили, что их преследуют. Тем не менее пираты, как по команде, уставились на догоняющий их катер. Расстояние быстро сокращалось. На одном катере стали о чем-то оживленно совещаться и показывать назад.

– Клянусь последним здоровьем, – неожиданно сказал Корнеев, – им понравился наш катер. Представляете? Такую быстроходную посудину, да для морского разбоя приспособить…

– Точно, – согласился Привалов, – они нас решили гробануть.

Глядя на догонявший их катер, пираты могли видеть только троих человек на его борту из-за высоко задранного носа глиссирующего судна. Поэтому-то добыча и показалась им легкой. Человека четыре вскочили на ноги и, размахивая «калашами», стали что-то кричать и махать руками, веля остановиться неизвестным. Пиратские катера немного разошлись в разные стороны, видимо, пытаясь создать глиссеру препятствие на пути.

Доронин усмехнулся и похлопал Корнеева, державшего в руках штурвал, по плечу:

– Сергеич, держи точно между ними. Воспользуемся уроками капитана Блада. Был описан такой морской прием, когда судно проходит между двумя вражескими и бьет их с двух бортов, а те не могут ответить, боясь попасть в своих же. – Доронин повернулся к спецназовцам и приказал: – По два ствола на борт, огонь по команде.

Пиратские катера приближались. Доронин велел Корнееву сбавить ход, чтобы потом прибавить до полной и развернуться на сто восемьдесят градусов. Пираты продолжали махать руками и кричать. Их было шестеро на одном катере и пятеро – на другом. То, что незнакомцы сбросили скорость, прибавило пиратам уверенности. Но катер не останавливался. Неожиданно над его бортами показались головы людей с автоматами. Пираты завопили, но автоматные очереди хлестнули по их катерам, заглушая крики. Левый катер отвалил в сторону, и с его борта открыли огонь. Правый, находившийся ближе к берегу, очевидно, получил пулю в мотор. Он стал работать с перебоями и выплевывать струи черного дыма. С него тоже открыли огонь.

Корнеев развернул катер, но огонь пиратов был таким плотным, что Дмитрию Сергеевичу пришлось сделать несколько маневров, чтобы сбить прицел противника. Спецназовцы снова открыли по пиратам огонь, но теперь с маневрирующего катера им стало сложнее целиться. На обоих пиратских судах, кажется, было убито четверо из одиннадцати.

Поврежденный катер свернул к берегу и стал медленно приближаться к зарослям. Другой рванул на всей возможной для него скорости на север. Корнеев развернул свое судно и направил его за удиравшими пиратами. В этот момент Привалов схватил Доронина за руку и показал на поврежденное суденышко.

– Разбегутся по берегу, своих предупредят. Давай, я их возьму!

Доронин хлопнул его по плечу, выражая свое согласие. Привалов тут же бросил свой автомат и, вооруженный одним только десантным ножом, нырнул с борта в воду. Прыгнул он специально не с того борта, который был со стороны берега, а с противоположного. Если пираты на них смотрели, то могли и ждать одинокого пловца.

Погрузившись в воду, Привалов развернулся и поплыл под водой. Мерно гребя руками, Привалов старался не делать резких движений, от которых быстро расходуется кислород в организме. Если просто сидеть под водой, то он мог обойтись без воздуха до трех минут. Энергичное движение сокращало этот срок как минимум вдвое. Тем не менее Привалов намеревался проплыть под водой метров пятьдесят. Как раз примерно столько и требовалось.

Пираты с поврежденного катера наконец причалили к берегу. Бросив тела двоих убитых товарищей, трое оставшихся сразу направились в джунгли. Поэтому когда Привалов осторожно приподнял над водой голову, то в лодке он никого не увидел. Сделав несколько вдохов и выдохов, он снова погрузился в воду и поплыл к берегу, намереваясь выбраться уже в зарослях, которые скроют его появление.

Первый катер все еще пытался удрать от нападавших, но ему не хватало скорости. Пираты отчаянно отстреливались, поэтому Корнееву приходилось постоянно маневрировать. При всей прочности судна ему не хотелось испытывать лишний раз судьбу. К тому же без катера поиски Торина могли вообще сорваться. Редкие очереди преследователей стали достигать цели. Еще двое пиратов упали на дно, выронив оружие, оставшиеся пришли в панику. Катер пиратов круто повернул к берегу. Наверняка они решили там укрыться, хотя это не давало им никаких шансов. Наконец удачная автоматная очередь попала в лодочный мотор, и он заглох. Но лодка продолжала по инерции идти к берегу. У одного из пиратов не выдержали нервы, и он бросился в воду. Второй продолжал отстреливаться, очевидно, надеясь добраться до суши на лодке.

Корнеев бросал катер из стороны в сторону, не давая пирату стрелять прицельно. Пиратской лодке все же удалось достичь берега. Корнеев сбросил газ и стал смотреть по сторонам в поисках плывущего пирата. Первым его заметил Доронин. Он поднял автомат, и короткая очередь хлестнула по воде. Пират взмахнул руками и скрылся под водой.

– Чапаев ты наш, – вполголоса сказал Корнеев, правя к берегу. – Второго догонять будем?

– Нельзя его отпускать, – ответил Доронин, – Ира, бери свою «снайперку» и за мной. Нет у нас времени гоняться за ним по джунглям.

Когда катер ткнулся носом в берег, Доронин и Веденеева спрыгнули с борта и скрылись в зарослях. У пирата «фора» была минут в пять, но, учитывая сложность передвижения в тропическом лесу, уйти очень далеко он не мог. Доронин продирался первым, прокладывая и выбирая дорогу. Он старался глядеть как под ноги, так и вперед, в ту сторону, куда двигался убегавший пират. Опасался он не зря.

– Ложись! – рявкнул Доронин и повалился на землю.

Веденеева послушно рухнула следом. По стволам и ветвям, осыпая спецназовцев листьями и корой, прошла автоматная очередь. Пират понял, что преследователи не отстают и не намерены оставить его в покое. Пытаться откатиться из зоны обстрела было сложно, учитывая густоту растительности.

– Возьми его на мушку, – велел Доронин, – я попытаюсь отвлечь на себя.

Прикинув размеры относительно свободного пространства вокруг, которое могло позволить хоть как-то быстро переместиться, Доронин прополз пару метров вперед и вправо. Затем он приподнялся и дал длинную очередь в ту сторону, откуда стрелял пират. Тут же спецназовец пригнулся и сделал кувырок вправо, в сторону от Веденеевой. Ответная автоматная очередь прошла как раз там, где только что был Доронин.

«Меткий, сволочь», – подумал он. Приметив чуть в стороне толстый ствол пальмы, Доронин просчитал свой маршрут к ней. За один бросок не успеть. Спецназовец вскочил на ноги, дал в сторону пирата короткую очередь и сразу же изобразил падение на землю. Правда, падать до конца он не стал, а, наоборот, метнулся влево, стреляя на ходу. Пирата он видел плохо, того скрывала буйная растительность. Но трюк, который он сейчас проделал, должен был выдать противника. Пират действительно пригнулся, когда Доронин выстрелил первый раз, и, видя, что нападавший падает на землю, открылся, намереваясь дать ответную очередь. Второй очередью Доронин не дал ему этого сделать, и пират снова укрылся в зарослях. Теперь спецназовец знал, где прячется его враг. Его беспокоило только то, что Веденеева до сих пор не стреляет. Может, ее ранило или она цель все еще не видит?

Теперь Доронин стоял за толстым стволом пальмы и мог стрелять справа от ствола и слева. Не целясь, он выстрелил в направлении пирата, чтобы заставить того хоть как-то проявить себя. Неожиданно сзади хлопнул одинокий выстрел. Доронин обернулся. Веденеева шла к нему, положив винтовку на плечо и похлопывая себя по ноге снятым глушителем. Доронин хотел было крикнуть ей, чтобы девушка вела себя осторожнее. Но Ирина его опередила.

– Прямо в лоб, – заявила она, – как в тире.

– Глушитель-то тебе зачем понадобилось скручивать? – спросил Доронин, отходя наконец от ствола пальмы.

– А как бы ты услышал мой выстрел? – резонно заметила Ирина. – Так бы и скакал в траве, как кузнечик. Попробуй докричись до тебя.

– Ладно, пошли назад, – примирительно сказал Доронин, – нам еще Привалова искать. Зря я ему разрешил…

– Да не переживай ты, справится, – небрежно заметила Ирина. – Что ему, в первый раз? К тому же нам, я так понимаю, «язык» нужен. Это мы тут с тобой сафари устроили, а он живьем кого-нибудь обязательно возьмет.

– Возьмет, – как-то задумчиво произнес Доронин, глядя в джунгли.

– Ты что, сомневаешься? – удивилась Ирина.

– А? – не понял спецназовец. – Нет, я не о том. Я об этом Робин Гуде, – кивнул он на тело убитого пирата. – Придется его на берег тащить и топить вместе с лодкой. Наследили мы.

– Поверь мне, Дима, как востоковеду, что через неделю от тела не останется ничего, а кости растащат хищники.

– Думаешь?

– Отвечаю, босс!

– Ладно, хрен с ним, – согласился Доронин, – пусть зверье разговеется немного. Пошли.

Оттащив брошенную лодку подальше от берега, спецназовцы несколькими автоматными очередями изрешетили днище, и она стала медленно набирать воду.

Выбравшись на берег, Привалов присел на корточки и «включил» все свои органы чувств на максимальную чувствительность. Пираты могли удрать сломя голову, а могли, увидев, что катер погнался за их товарищами, и не уходить, а притаиться на берегу. «Воду бы из ботинок вылить», – подумал спецназовец, но решил, что обойдется и так. Хорош он будет босиком и с ботинками в руках, когда его застукают пираты!

Привалов вытащил из ножен десантный нож и, держа его в руке лезвием к себе, двинулся в джунгли. Приближались сумерки. Это означало, что нужно очень спешить. Подготовка подготовкой, но пираты – местные жители, и обстановка, даже ночью, им гораздо привычнее. Привалов остановился и прислушался. Слабо шевелились листья и ветви пальм. Птичий гомон немного поутих. Спецназовец всматривался в стену зарослей перед собой.

Многие люди, которые не видели дикой природы, а все познания о ней почерпнули из собственного опыта загородных пикников и справочной литературы, например, туристических буклетов, считают, что можно идти на все четыре стороны. Например, дилетанты удивляются, когда в книгах и фильмах им описывают, как преследователи легко находят и нагоняют кого-то в тайге, в горах. Дилетант считает, что там несложно двигаться в любом направлении.

На самом деле в дикой природе путей, пригодных для передвижения даже пешего человека, кот наплакал. В тайге можно идти вдоль русла рек, распадками. В остальных местах вам придется проламываться с неимоверными усилиями через буйные заросли кустарников, преодолевать каменистые осыпи и тому подобное. То же самое и в горах, где на стену не полезешь. Пригодны для ходьбы только редкие козьи тропы, пролегающие через седловины и днища ущелий. Местному жителю или опытному человеку даже не нужно гадать, куда вы пойдете. В подавляющем большинстве случаев это одно, максимум два направления. Поэтому преследователь всегда найдет преследуемого.

С джунглями дело обстоит еще хуже. Обилие вьющихся стеблей растений-паразитов, например различных лиан, создает непроходимую стену. Пробиться сквозь нее, если уж это необходимо, можно только с помощью топора или другого рубящего инструмента. Но это весьма и весьма утомительное занятие. Единственый путь – по берегу реки или ручья, по участкам с каменистой почвой и скальным обнажениям, где растительность не такая буйная. Нужно хорошо знать, какой почве соответствует то или иное растительное сообщество. Более того, нужно вовремя заметить, что почва под ногами стала влажнее, чтобы не угодить в болотистую часть джунглей.

Так что стена зарослей перед Приваловым совершенно не говорила о том, что пираты растворились в ней бесследно. Если они ушли в глубь джунглей, то скорее всего это единственный возможный путь, по которому здесь можно пройти. Другого направления просто не существует. Сейчас перед ним открылась стена древовидных папоротников и фикусов. Нижний ярус растений был чуть ниже человеческого роста и состоял из низкорослых папоротников и вьющихся кустарников.

Нужно было двигаться вперед и искать следы людей, которые здесь прошли всего несколько минут назад. Привалов осторожно приблизился к зарослям и стал осматривать растения. Наконец он увидел то, что искал, – сломанную ветку кустарника на уровне щиколотки. Здесь действительно можно было пройти, раздвигая растения. Но это производило бы слишком много шума. Но другого выхода нет. Привалов двинулся в глубь острова. Вскоре растительность стала более разреженной, все чаще попадались камни и целые участки, покрытые скальным обломочным материалом.

Увеличился сектор обзора, но увеличилась и опасность попасть в засаду. Более или менее открытые зоны чередовались с островками густой растительности, в которой можно спрятать грузовик, а не то что трех человек. Привалов стал двигаться большим зигзагом, стараясь не выходить за пределы джунглей. Каменистая полоса почвы находилась как будто в огромном зеленом коридоре растительности. Деревья не только обступали с боков, но и нависали огромной куполообразной крышей, как в природном нерукотворном готическом соборе. «Пиратам деваться из этого коридора абсолютно некуда», – понял Привалов. Но куда он их приведет? Вспомнив карту, он понял, что за день можно дойти до очагов цивилизации. Например, до шоссе, пересекающего остров с севера на юг. Там, по крайней мере, можно идти более свободно, а еще – выйти к какому-нибудь небольшому поселению или заправочной станции. А там, к примеру, есть телефон. Вот тут уже и начнутся неприятности. «Значит, нужно очень и очень спешить», – решил Привалов.

Было, правда, еще кое-что, на что Привалов рассчитывал. На свою интуицию, на свои чувства. Есть качества врожденные, есть качества приобретенные, но того, что дано природой, никогда не добиться самыми усиленными тренировками. Можно только приблизиться к этому. В спецназ попадали люди, да и выживали и становились настоящими мастерами в основном те, кто обладал этим природным даром. Даром чувства опасности, даром ощущения близости человека. Такие люди способны безошибочно определить близость жилья за несколько километров, ощущая некую ауру, которую «излучает» обжитое обустроенное место. Не по выражению лица, не по движениям, а опять же по какой-то соответствующей незримой ауре они определяют, опасен ли тот или иной человек, собирается ли напасть на тебя. Вот на это природное чутье, усиленное тренировками и опытом, и надеялся Привалов.

Спецназовец стал идти быстрее, насколько позволяла местность, не забывая при этом о мерах безопасности. Скорость в восемь-десять километров в час, с которой он двигался, сводила на нет зигзагообразность движения. Но деваться некуда. Лучше уж так, чем нарваться на автоматную очередь в упор из зарослей. Тогда задача останется невыполненной.

Боковым зрением Привалов уловил какое-то движение, более интенсивное, нежели качание зелени на ветру. Он сразу же замер и стал очень медленно поворачивать голову. Что-то темное мелькнуло в зарослях и исчезло. «Не леопард ли какой-нибудь?» – подумал Привалов. Слишком тихо пробирается. Наконец в зарослях мелькнула голова. Человеческая!

Пират то появлялся, то пропадал. Шел он очень осторожно и внимательно всматривался в заросли впереди себя. «Наверное, послали на разведку», – решил спецназовец, убедившись, что тут всего лишь один противник. Пират шел к берегу немного левее. Когда он поравняется с Приваловым, их будут разделять всего метра четыре. Если остальные пираты недалеко, то четырехметровым броском он может привлечь внимание. Подобраться ближе сложно – противник вел себя с осторожностью.

Привалов задержался и некоторое время присматривался к джунглям. Без толку! Пираты если и рядом, то просто сидят и смотрят, ничем себя не выдавая. «Ладно, – решил Привалов, – рискнем. Если остальные начнут палить, то в таких зарослях меня не найдут». Он двинулся вслед за разведчиком, постепенно сокращая расстояние.

Пират неожиданно повел себя очень странно. Двигался он теперь какими-то зигзагами и оглядываться стал почти на каждом шаге. Причем голова его крутилась из стороны в сторону. «А у парня, похоже, имеется кое-какая специальная подготовка», – догадался Привалов. Видать, служил в местной армии. Он теперь приближается к берегу, постоянно используя естественные преграды, чтобы его не заметили с берега. А оглядывается он так, что к нему близко не подкрадешься.

«Ну, это ты напрасно так тужишься, – подумал Привалов с усмешкой. – Слишком дилетантски ты все это делаешь». Подобрав небольшой камушек, спецназовец попытался подойти к пирату как можно ближе. Выждав, когда тот повернется в его сторону, а затем в противоположную, Привалов бросил в сторону от себя камушек. Пират мгновенно уловил шорох и развернулся на звук с автоматом на изготовку. Короткий взмах руки – и тяжелый десантный нож вонзился малайцу сзади в основание черепа. Не издав ни звука, пират схватился судорожно сведенными пальцами за шею и повалился на землю.

Привалов был готов к тому, что приятели убитого заметили нападение и могут открыть огонь. Но ничего не происходило. «Значит, далековато ушли от берега», – решил он. Когда спецназовец подобрался к телу, ноги еще подергивались. Он вытащил нож и стал вытирать лезвие о камуфляжную куртку убитого, не переставая осматривать джунгли вокруг. «Теперь я и при оружии», – подумал Привалов, подбирая «АК-47».

Теперь спецназовцу нужно было выбрать: двигаться вперед и искать остальных пиратов или ждать, когда они пойдут искать пропавшего товарища. Привалов посмотрел на предвечернее небо и решил, что времени на ожидание у него нет. С этим настроем он и двинулся в заросли. Шел на полусогнутых ногах, ступая осторожно на носок и ставя ногу чуть боком. Когда ему нужно было коснуться ветки или поднырнуть под нее, спецназовец делал это, учитывая естественную амплитуду колеблющихся на ветру листьев. Заметить простым, нетренированным глазом, что ветка качнулась больше, чем обычно, очень трудно.

Привалов пробирался в джунглях и понимал, что так идти можно до бесконечности. Если пираты где-то притаились, то он пройдет в трех шагах от них и не заметит. Если заметят его они, то начнется стрельба. А если и они не заметят? Пожалуй, так легко весь остров пересечь до Малаккского пролива. Нужно найти решение. Одного отправили на разведку. Значит, не удалились от берега на большое расстояние и теперь где-то недалеко. Необходимо привлечь их внимание, заставить проявить себя.

Владимир Привалов всегда отличался нестандартностью мышления и склонностью к авантюрам. Его не раз упрекали за это на прежней службе, но не раз и ставили в пример другим. Сейчас Привалов не стал долго размышлять и искать единственно правильный выход. Поступок его являлся интуитивным, а сам Привалов считал, что интуиция его ни разу не подводила. Он просто поднялся во весь рост и дал несколько коротких очередей в направлении своего движения. Но поднялся ровно на мгновение. Чтобы пираты осознали его присутствие, прицелились и выстрелили. При условии что он в них не попал или его очереди не прошли очень близко от них. В таком случае у Привалова появлялось дополнительное время, но это уже резерв.

Пираты оказались действительно близко, метрах в двадцати пяти, и чуть правее. Автоматная очередь Привалова прошла перед ними в паре метров и была полной неожиданностью. Испуганные внезапным нападением, пираты вскочили на ноги, дали в сторону Привалова по одной очереди и бросились в разные стороны. Спецназовец в этот момент уже лежал на земле, но гораздо дальше и в стороне от того места, где его заметили пираты. Теперь все было понятно.

Привалов стал действовать нагло. Он вскочил, сделал два одиночных выстрела в том направлении, где, по его предположению, был каждый из пиратов, и с большим шумом снова упал вниз. Успев быстро отползти в сторону, Привалов все же заметил, откуда прозвучали ответные выстрелы. Короткая очередь – и вскрик боли подтвердил, что спецназовец не промахнулся. В ответ ударила автоматная очередь, но Привалов уже прижался спиной к стволу пальмы, и пули ушли в землю.

Наметив себе очередное укрытие, Привалов бросился вперед, дав короткую очередь, и упал за большой, обросший зеленью камень. Ответная очередь просвистела над его головой, но что-то спецназовцу не понравилось. Он посмотрел на свой автомат и понял, что очередь, выпущенная им только что, должна была звучать дольше. Он отсоединил магазин – так и есть, пусто. Второй непредсказуемый для противника ход родился в голове Привалова почти мгновенно.

Он не стал бросать магазин. Отложив пустой автомат, вскочил на ноги, сделал несколько шагов в сторону пирата, который был еще невредим, и бросил в него пустой магазин, как гранату. Собственно, спецназовец и рассчитывал, что пират воспримет летящий или упавший около него предмет как гранату. Пусть через секунду или две он сообразит, что к чему, за это время Привалов успеет приблизиться к нему достаточно. Когда пират поймет, что это не просто магазин, а пустой магазин, и до него дойдет, что противник безоружен, дело дойдет до рукопашной.

Пират сообразил далеко не сразу, что было Привалову на руку. Малаец, видя летящий к нему темный предмет, естественно, принял его за гранату. Он кинулся в сторону, упал на землю, пытаясь прикрыть руками голову. Эти секунды пригодились Привалову, чтобы сделать бросок к своему противнику. Пират услышал шелест ветвей и топот ног. Приподнял голову. К нему бежал европейского вида детина. Поняв, что противник без оружия, пират попытался выстрелить. Но успел только вскочить на одно колено и поднять автомат, направив его на нападавшего. В следующий момент Привалов пинком выбил оружие из рук пирата. Автомат отлетел в сторону. Пират вскочил, но удар ногой в грудь отбросил его в сторону.

Выбивая автомат, Привалов оказался немного не в той позиции, из которой можно было нанести мощный удар. Поэтому пират даже не упал. Более того, парень оказался шустрым и успел выхватить нож. Опытный боец, Привалов сразу же изобразил на лице испуг и напряжение, чтобы расслабить неопытного противника. Пират купился на это и со злобным оскалом бросился в атаку.

Первый удар прошел мимо. Привалов перехватил руку с ножом, схватил пирата за плечо и рванул его вниз на подставленное колено. Он ощутил, как в локте пирата что-то хрустнуло, тот издал вопль и выронил нож. Привалов тут же схватил его одной рукой за подбородок, другой – за лоб, но вовремя себя остановил. Пленного следовало сначала допросить: он мог рассказать о местопребывании Торина.

Привалов не стал ломать шейные позвонки и хотел опустить бандита на землю. Сражаясь со своим противником, спецназовец не упускал из поля зрения окружающие заросли, помня, что есть еще один противник. Хотя он и слышал болезненный вскрик после своего выстрела, но это необязательно могло означать, что пират убит наповал. Так оно и оказалось. Второй бандит, раненный в плечо, собрался с силами и поднял оружие. Это движение Привалов и успел уловить. Он свалил своего покалеченного противника и сам бросился на землю. Автоматная очередь прошла над его головой. Чтобы первый пират со сломанной рукой не вздумал сбежать, Привалов ударом кулака оглушил его и пополз через папоротники чуть в сторону от второго пирата. Однако раненый бандит повел себя неадекватно. Скорее всего им овладело от– чаяние, усугубленное ранением. Держа автомат одной рукой, пират поднялся на ноги с перекошенным от боли лицом и стал искать своего противника взглядом.

Привалов понял, что его сейчас обнаружат ползущим по земле. Но стрелок был ранен, а попасть одной рукой из автомата в цель сложно. Спецназовец вскочил на ноги и бросился влево. Пират тут же повел стволом и нажал на спусковой крючок. Привалов мгновенно бросился вправо, понимая, что быстро повернуть оружие раненый не успеет. Понимая, что промахнулся, пират снова поднял ствол автомата и, поворачиваясь вслед за бегущим человеком, выстрелил. Но Привалов рассчитал все правильно. Слева от пирата находился ствол дерева, который мешал ему повернуть оружие настолько, чтобы попасть в нападавшего. Теперь ему нужно было либо обойти ствол, либо сделать пару шагов назад, чтобы дерево не мешало ему целиться.

Естественно, что раненый и отчаявшийся человек интуитивно выбрал движение назад, в сторону от опасности. Пират не мог одной рукой все время держать автомат горизонтально, нацеливая его на противника. После каждой сделанной очереди ему приходилось опускать оружие, а потом, собравшись с силами, снова поднимать и стрелять навскидку. Привалов рассчитывал, что или патроны у бандита закончатся, или он сам успеет добраться до него, изматывая раненого своими прыжками из стороны в сторону.

Ситуация разрешилась весьма прозаично. Пират, поднимавший оружие, чтобы снова выстрелить в Привалова, неожиданно выронил его и повалился на землю как мешок. Спецназовец первым делом прыгнул к своему упавшему противнику, думая, что тот просто потерял сознание от потери крови и напряжения. Но, увидев во лбу лежавшего на земле человека пулевое отверстие, сразу определил направление, откуда эта пуля могла прилететь. Разумеется, Привалов подумал, что кто-то из пиратов случайно попал в своего. Но с шумом пробиравшиеся в зарослях со стороны берега люди оказались Дорониным и Веденеевой.

Привалов со вздохом поднялся на ноги и отряхнул руки.

– Интересно, долго бы он тебя еще гонял, если бы не мы? – с иронией спросил Доронин, когда они с Ириной приблизились.

– Ой-ой-ой, спасители, – ответил Привалов и выразительно покрутил руками.

– Долго возишься, – заметил с укором Доронин.

– Тебе трупы нужны или пленные? – возразил Привалов. – Зачем вы его шлепнули?

– А ты что, ни одного живьем так и не взял?

– Обижаешь, начальник, – покачал головой Привалов, – вон лежит. Минимально покалеченный.

Доронин приблизился к лежавшему на земле оглушенному пирату, которому Привалов сломал руку, и присел рядом с ним на землю. Веденеева прошла по зарослям и собрала оружие. Бросив его рядом с собой на траву, она стала наблюдать за Дорониным. Спецназовец тем временем пытался привести пленного в чувство. Пират застонал, опять схватился за сломанную руку и наконец открыл глаза.