Текст книги "Боевое сафари"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16

– Полагаешь, что он справится? – Этот вопрос Демидов начал задавать, как только Кунару скрылся за углом дома.

Как и предполагал Володя, мулла сам попросился ехать с ними в полицию. Точнее, даже не просил, а просто сел на переднее сиденье, рядом с Саидом. Заметив, что разведчики при этом многозначительно переглянулись, он тут же привел два, как ему казалось, весомых аргумента: во-первых, он духовное лицо, а это весьма немаловажно для страны, в которой ислам является государственной религией. А во-вторых, он знает русский и арабский языки. Десантники не стали спорить. То, что Кунару поедет с ними, предполагалось с самого начала. Они сидели на заднем сиденье, сложив оружие в ногах. Чтобы их полувоенная форма никому не бросалась в глаза, мулла-эфенди уговорил их переодеться в гражданку.

– К самому участку подъезжать не будем, – проговорил Кунару, когда его «Исудзу» выехал за ворота. – Я немного знаком с начальником городской полиции Мамбруком Наном. Попробую поговорить с ним. Может быть, из этого что-то выйдет.

– Нам бы только узнать расположение коридоров, – проворчал Демидов. – А самое главное, выяснить, где сидят парни. Все остальное – дело техники.

– Напрасно вы так думаете, – покачал головой эфенди. – Когда только начались демонстрации и митинги, полицейские пытались их разгонять, но быстро поняли, что это далеко не стихийное недовольство. Собственно, только поэтому они и убрались с улиц...

– Ну и что из этого? – спросил Демидов, не понимая, к чему клонит мулла.

– Люди громили не только магазины и лавки, – усмехнулся Кунару. – Попутно они разнесли местную тюрьму и несколько полицейских участков. Так что полиция была вынуждена занять глухую оборону. Кстати, торговцы сделали то же самое. Сейчас сами увидите...

«Исудзу» проезжал мимо какого-то большого торгового центра, большинство витрин которого были выбиты. Пустые оконные проемы были заложены мешками с песком.

Из узких пригородных кварталов пикап выбрался на широкие центральные улицы. Саид сразу же придавил скорость. К удивлению разведчиков, центр Туниса тоже не отличался многолюдностью. Попадавшиеся им прохожие пугливо оглядывались на «Исудзу», на крыше которого мулла приказал установить крупнокалиберный «браунинг М2НВ». Локис попытался доказать, что это излишняя мера, но Демидов даже не дал ему договорить.

– Если придется штурмовать участок, – заявил он, – то эта пушка пригодится. И вообще, оружия, как и водки, мало не бывает!

Локис только тяжело вздохнул, поняв, что спорить с командиром бесполезно. Купец настроился на штурм, и теперь отговорить его от этого не удалось бы никому.

Остановив машину в полутора кварталах от участка, Кунару выбрался из нее, ободряюще взглянул на разведчиков и, не оглядываясь, быстро зашагал по улице.

Ровно через пять минут после того, как мулла-эфенди скрылся за углом, Демидов в первый раз спросил у Локиса: «Ты думаешь, у него получится?» А Володя ответил: «Понятия не имею, но сильно на это надеюсь».

– Хуже нет, чем ждать и догонять, – проворчал Купец, посмотрев в очередной раз на циферблат своих часов. – Вот спрашивается, что он там так долго делает? Неужели для того, чтобы тебя послали на хер, нужно полчаса?

– Откуда я знаю, – возмутился Володя, – сколько на это надо времени? Мне, например, для этого и пяти секунд хватило бы... И вообще, командир, прекращай гнать волну, и так нервы на пределе!

Демидов недовольно засопел, но ничего не сказал. Видимо, он тоже понял, что перегнул палку со своими переживаниями.

Кунару появился внезапно. Володя и Купец, затаив дыхание, смотрели, как он неторопливо идет по тротуару, как развеваются полы его длинной рубахи. Видимо, мулла был чем-то озадачен; он смотрел себе под ноги, вся его фигура выражала смиренность и покорность судьбе. Кунару то ли продолжал играть какую-то роль, то ли в самом деле искренне переживал неудачу.

– Нан отказался со мной разговаривать, – сказал он, садясь на переднее сиденье. – Я не понял, почему он так поступил; господин главный полисмен даже не вышел из своего кабинета.

– Вот и отлично, – обрадованно выдохнул Демидов, доставая из-под ног автомат. – Значит, переходим к варианту «Б». Ты выяснил, где сидят ребята?

– За стойкой дежурного полицейского офицера, – нехотя ответил Кунару, – есть коридор, по бокам сделаны специальные клетки для арестантов. Кроме ваших людей, в них больше никого нет. Только учтите, в участке полно вооруженных полисменов, двери закрыты, а окна заложены мешками. Меня сначала даже пускать не хотели...

– Прорвемся, – хохотнул Демидов, лязгнув затвором и досылая патрон в патронник. – Не впервой! Медведь, ты на подстраховке. Ты, мулла-джан, дуй за пулемет. Как только окажемся перед этим драным участком, открывай огонь. Неважно – в кого, главное, побольше грохота. Медведь, если что, подкорректирует... Все, пошли, с Богом! Гони, басурманин!!!

Он с силой толкнул в спину Саида. Кунару что-то торопливо объяснил своему слуге по-арабски. Машина, набирая скорость и подвизгивая скатами на поворотах, вылетела из своего укрытия и понеслась по пустой улице. Саид, видимо выполняя инструкции своего хозяина, не снижая скорости, протаранил заложенное мешками окно полицейского участка. Демидов, не дожидаясь, когда машина полностью остановится, вывалился из салона и дал длинную очередь из автомата. Стрелял он больше для усиления эффекта, чем для того, чтобы кого-то подстрелить.

Локис тоже выскочил из «Исудзу», уперев приклад «Винтореза» в плечо и хищно водя толстым стволом со встроенным глушителем. Замешкался только Кунару. Он запутался в полах своей рубахи и тщетно пытался выбраться наружу, громко ругаясь по-арабски.

Обескураженные таким бесцеремонным поведением, полицейские не оказывали никакого сопротивления. Они замерли на своих местах, глядя выпученными глазами на машину с пулеметом на крыше и на вооруженных людей.

– Купа, забирай ребят! – крикнул Локис, стараясь не выпускать из виду никого из стражей порядка. – Пока я эту шелупонь контролирую...

Машина почти полностью въехала в помещение участка, зацепив стойку дежурного офицера. Сам он спрятался под столом и предпочитал не вылезать оттуда. Его подчиненные, лишенные руководителя, не получая никаких команд, тоже не спешили проявлять инициативу, хотя были вооружены.

– Командир, мы здесь! – раздался откуда-то из глубины помещения голос Чижикова.

Демидов бросился на голос, но почти тут же прогремела короткая очередь из «узи». В коридоре, в котором были расположены камеры для арестованных, кто-то пытался сопротивляться. Демидов, перекатившись по грязному полу, залег возле стены. Не высовывая головы из своего укрытия, он выпустил остатки магазина в невидимого стрелка и, перезаряжая автомат, крикнул Локису:

– Медведь, прикрой меня! А то я не уверен, что попал в этого чертилу...

Боковым зрением Володя, который продолжал стоять, держа «Винторез» наизготовку, уловил справа какое-то движение. Реакция снайпера сработала раньше, чем Локис успел что-либо подумать. Молниеносно развернувшись в сторону вероятной опасности, он одновременно нажал спусковой крючок. Полисмен, попытавшийся дотянуться до ружейной стойки, рухнул на пол. На стене за его спиной появилось большое маслянистое пятно из мозга и крови. Мощная девятимиллиметровая пуля «Винтореза» пробила голову бедолаги навылет. Не теряя времени и понимая, что примеру убитого могут последовать его коллеги, Локис запрыгнул в кузов пикапа. Бросив под ноги винтовку, он схватился за рычаги пулемета. Длинная очередь крупнокалиберных пуль в щепки разнесла хлипкую стойку дежурного офицера и отбила штукатурку до самых кирпичей.

– А ну, на пол все!!! – заорал Локис, надрывая голосовые связки. – На пол, суки, пока всех не положил!!!

Несмотря на грозный вид десантника, полицейские продолжали стоять, боязливо прижимаясь к окровавленной стене. Только теперь Володя сообразил, что арабы попросту не поняли, что он сказал. Повторять еще раз, но по-английски Локис не стал. Направив ствол в сторону перепуганных стражей порядка, он на пару секунд свел спусковые скобы. Пулемет затрясся, как в лихорадке. Очередь прошла над головами полицейских, на них посыпались пыль и куски штукатурки. Полисмены тут же попадали на пол, словно перезревшие апельсины.

Из глубины арестантского коридора опять свистяще застрекотал «узи». Несколько пуль с тонким звяканьем стукнулись в щиток «браунинга». Володя не видел стрелка, хотя машина стояла почти напротив коридора. Видимо, тот прятался в одной из клеток. Достать его из пулемета или автомата было сложно, на это требовалось время, которого у Демидова и Локиса не было. К тому же Володя опасался, что шальная пуля может зацепить кого-нибудь из его друзей.

– Парни! – напрягая голос до предела, крикнул Локис, рассчитывая, что арестованные разведчики его услышат. – Ложись!!!

Выждав несколько секунд, Володя длинно засадил в сторону коридора. Грохот выстрелов и звяканье отработанных гильз о металлический пол кузова слились в единый звук. Пыль от сорванной со стен штукатурки повисла в комнате сплошной пеленой. Но Володя продолжал стрелять до тех пор, пока не закончилась лента. В неожиданно наступившей тишине он отчетливо услышал сопение лежавших на полу полицейских. Мимоходом удивившись, что они не пытаются еще раз устранить его, Володя огляделся в поисках запасной ленты. В углу он заметил несколько больших патронных коробок. Не теряя времени, Локис подтянул одну из них и только тут заметил, что Кунару, выпутавшись из складок своей рубахи, вытащил откуда-то автоматическую двадцатизарядную «беретту», которую он направил на полисменов. Только теперь Локис догадался, почему ему никто не мешал обстреливать коридор.

– Отлично, господин мулла, – пробормотал Володя, ловко отжимая вниз останов пулеметного затвора, открывая крышку короба и вставляя новую ленту.

Отведя назад рукоятку заряжания, он поставил затвор на боевой взвод, приготовившись к стрельбе. Но этого не потребовалось. В коридоре послышались осторожные шаги, и из пыльной завесы, держа руки над головой, выглянул Ефимов.

– Сдаемсу! – Несмотря на серьезность обстановки, он умудрялся шутить.

– Быстро в машину! – рыкнул на него Купец, поднимаясь с пола. – Клоуны, мать вашу!

Как только разведчики забрались в кузов, Демидов, который на всякий случай прикрывал их, пошарив в карманах куртки, швырнул что-то в коридор и трусцой подбежал к пикапу. В арестантской бухнуло, оттуда вырвались оранжевые языки пламени; на разведчиков дохнуло волной горячего, удушливого воздуха.

– Все, уходим, – проговорил Купец, едва успев плюхнуться на заднее сиденье. – И так на пять минут дольше намеченного тут застряли...

Взревев мотором, «Исудзу» задним ходом выехал из разгромленного участка. Но едва Саид успел развернуть машину, из развороченного окна захлопали беспорядочные неприцельные выстрелы. Видимо, поняв, что непосредственная опасность их жизням миновала, полицейские «отважились» на сопротивление.

Глава 17

Заложив руки за спину и немного пригнув голову, Демидов мерно прохаживался перед понуро стоявшими перед ним четырьмя разведчиками.

– Дожили! – с нескрываемым сарказмом проговорил Купец, не глядя на подчиненных. – Какие-то тупоголовые полицейские свободно пеленают элиту Российской армии... Позор!

– Командир, их было человек сорок, – попытался вставить слово Чижиков.

– К тому же они были вооружены... – поддакнул Ефимов.

– Молчите! – не стал дослушивать их оправдания Демидов. – Не хрена было вообще по городу шляться! Вас предупреждали, что арабы терпеть не могут иностранцев.

– Но сначала-то все нормально было, – проговорил Круглов. – Мы спокойно шли по улице; вдруг подъезжают две машины, на них никаких опознавательных знаков, выпрыгивают эти уроды с автоматами, окружают нас и грузят...

– Слушай, Толстый, – Демидов остановился перед пулеметчиком, глядя на него в упор. – Ты когда-нибудь слышал о том, что задница и оправдания есть у всех?

– Слышал, – проворчал Круглов. – Только это не оправдания, а факты...

– Фактом является то, – внушительно проговорил Купец, – что вас спеленала местная полиция, а мы с Медведем, чтобы выручить вас, разнесли половину участка. Вот это факты. А все, что вы мне рассказываете, – задница. Я понятно выражаюсь?

Локис сидел на скамейке и молча слушал, как Демидов распекает бойцов. Сам он считал, что они этого не заслужили. В конце концов, в подобной ситуации могли оказаться и они с Демидовым. И, скорее всего, повели бы себя точно так же. Сработал бы рефлекс самосохранения. Все это Володя понимал, но предпочитал пока не вмешиваться в воспитательную работу командира. «Небольшая трепка еще никому не вредила», – подумал он.

Наконец Купец построил четверку на небольшой площадке за домом Кунару.

– И как я могу теперь вам доверять? – продолжал он, входя в педагогический раж. – Сегодня вы сдались в плен полиции, а завтра вообще завалите на хрен все дело! Все, Шико, даешь радио на базу, что задание провалено и мы возвращаемся!

– Погоди, Купа, – Володя поднялся со скамейки, – не лишкуй. Лично я считаю, что парни поступили правильно...

– Каким местом? – повышая голос, поинтересовался Демидов, скашивая на Локиса глаза.

– Всеми! – в тон ему ответил Володя. – Подумай сам, если бы ребята начали сопротивляться, их бы в лучшем случае покалечили. А могли бы и вообще убить. А так они живы, здоровы и готовы продолжить выполнение задания...

Несколько минут Демидов буравил Локиса взглядом, потом махнул рукой.

– Паразит ты, Медведь, – проговорил он. – Всю мою воспитательную работу свел на «нет». Не мог попозже влезть со своими рассуждениями?

– Если бы ты не начал заговариваться, – буркнул Локис, незаметно показывая остальным разведчикам оттопыренный большой палец. Те в ответ улыбнулись.

– Ладно, – что-то решив для себя, сказал Демидов после непродолжительной паузы, – готовьтесь к тому, что из столицы мы перебираемся в леса. Хватит, уже предостаточно мы здесь накуролесили. Выход сегодня, в ночь...

Круто развернувшись, он зашагал по дорожке в сторону дома. Локис некоторое время смотрел командиру вслед, довольно ухмыляясь.

– Лихо ты его, – проговорил Ефимов, хлопая Володю по спине. – Я уж думал, он с нас до самых костей стружку снимет.

– Купа может, – не стал спорить Локис. – У него такие вещи не задерживаются... А вообще-то он прав. Сидим тут, как в санатории, и ни хрена про этого Самойленко не знаем.

– А ты полагаешь, – усмехнулся Круглов, – что если мы уйдем в леса, то информации будет больше? Этот полковник – опытный разведчик, и если он, как ты говорил, задумал уйти, то должен сделать это чисто. Без сучка без задоринки – так, что и не подкопаешься.

– Да он так и сделал, – сказал Чижиков, – ни единой зацепки не оставил...

– Знаете, парни, – потирая шею, задумчиво сказал Ефимов. – Я не знаю, сам этот полкан ушел или его увели как телятю. Честно говоря, мне это совершенно параллельно. Мы должны его найти и доставить. Все! На этом наша миссия заканчивается. Спрашивается, на хрена козе баян, если она и так веселая? К чему забивать голову ненужной информацией?

– Может, ты и прав, Саня, – задумчиво проговорил Локис. – Только... – Он не договорил, резко вставая со скамейки. – Пошли, парни, готовиться, а то Купа с нас не только стружку снимет...

Решение о том, что в ночь группа должна уйти в горы, пришло к Демидову спонтанно. Толчком к этому послужила стычка с полицией, разгром их участка и большая вероятность того, что их ищут по всему городу. Он понимал, что задержание четверых разведчиков – это не случайность. Хотя чисто теоретически допускал и такое. Однако правило не ввязываться в конфликт без особой надобности заставляло Купца как можно скорее исчезнуть из города. К тому же горные леса были для него более привычной средой, чем городские улицы и проспекты.

Пройдя через сад, Демидов поднялся на крыльцо дома Кунару и вошел внутрь. Где находится комната хозяина, он прекрасно знал, поэтому сразу же поднялся по лестнице на второй этаж.

Кунару сидел на шелковых подушках с большой пиалой в руках. Увидев Демидова, он недовольно поморщился. Эфенди в первый же день просил разведчиков не входить в дом без крайней необходимости. Он не стал объяснять причины, сославшись на местный обычай; на самом же деле просто не хотел, чтобы десантники даже случайно увидели ту аппаратуру, которая у него стояла, – в частности, системы спутниковой связи и спутникового слежения. Такой набор мог и менее опытных людей навести на определенные мысли, а в том, что эти русские парни – разведчики, он после стычки в участке уже нисколько не сомневался.

Демидов, сделав вид, что не заметил гримасы муллы, без приглашения уселся рядом с Кунару на подушки.

– Ты обещал дать транспорт и проводника, – без предисловий, принятых на Востоке, проговорил он, в упор глядя на Кунару. – Этой ночью мы должны уйти. Кстати, это и в ваших интересах.

– Вы мне нисколько не мешаете, – пожал плечами эфенди. – Даже наоборот.

– Господин Кунару, – покачал головой Купец, впервые за все время называя муллу по фамилии, – ты опытный человек, военный, проходил подготовку в нашем вузе... Неужели ты не понимаешь, что полиция обязательно будет искать тех, кто нашухарил в их участке? Они, конечно, бестолковые, сильно напуганы сейчас, но это временное явление. Рано или поздно они выйдут на тебя. Не удивлюсь, если за тобой придут уже этой ночью...

– Это все ваши домыслы, – отпивая из пиалы, заметил Кунару.

– Это не домыслы, – помотал коротко остриженной головой Купец. – Твой визит к начальнику полиции, непосредственно за которым последовал штурм. Твое непосредственное участие в этом штурме. Наконец, номер на машине... Или ты хочешь сказать, всего этого недостаточно для того, чтобы заподозрить тебя?

Кунару пожевал губами, словно помогая себе этим переварить то, что сказал ему Демидов. Перед его приходом он думал практически о том же самом, заодно просчитывая варианты ухода из города. Правда, у него сроки не были такими сжатыми, как у разведчиков.

– Давайте говорить правду, – неожиданно предложил он Купцу. – Вы не рассказывали мне, кто вы такие; я, собственно, и не спрашивал об этом...

– А я и не собираюсь ничего вам рассказывать, – быстро вставил Демидов.

– Правильно, – чуть наклонил голову Кунару. – Не надо ничего рассказывать. Я и сам догадался, кто вы и зачем сюда прилетели.

Демидов озадаченно крякнул.

– Это было несложно сделать, – с улыбкой продолжал эфенди. – Вы слишком грамотно воюете. Не забывайте, что я учился в вашей военной академии, проходил стажировку в ваших войсках, у ваших специалистов. Надеюсь, что вам не надо рассказывать, чему меня учили в Военной академии имени Фрунзе?

Демидов провел рукой по крепкой шее. Рассказывать, чему учат в одном из престижнейших учебных заведений бывшего СССР, действительно не было надобности. Общевойсковая академия готовила командно-штабные кадры оперативно-тактического профиля. А это означало, что курсантов учили не только собирать информацию, но и умело ее анализировать, принимая единственно правильное решение. Не случайно в Академии Фрунзе было много преподавателей из бывших разведчиков-нелегалов.

– Хорошо, – проговорил Купец, стараясь не смотреть в глаза Кунару, переходя на «вы», – допустим, что вы нас расшифровали. Но вопрос об обещанной вами помощи не снимается...

Кунару усмехнулся.

– Вы, русские, всегда куда-то спешите, – сказал он, отставляя пиалу в сторону. – Даже свои разговоры начинаете с самого важного. У мусульман это не принято. Впрочем, машину вы уже видели, и даже смогли опробовать. А проводником пойду я сам. Так будет лучше для всех...

– Знаете, – задумчиво проговорил Купец, – мне не совсем понятно ваше маниакальное желание насолить этому Джамили...

– Он мой личный враг, – перебивая Демидова, быстро проговорил Кунару. – Из-за этого человека я лишился семьи, карьеры и Родины... Такое объяснение вас устроит?

– Вполне. – Купец поднялся с подушек. – Но как бы там ни было, выехать мы должны сегодня же! И это не обсуждается. Даже если вы не сможете или не захотите лично сопровождать нас, мы все равно уйдем. Так надо!

Кунару хотел что-то возразить, но Купец не стал его слушать. Развернувшись, он быстро спустился вниз и вышел из дома. На крыльце галереи капитан нос к носу столкнулся с Ливией Бугрими.

– Ты здесь откуда? – невольно вырвалось у Демидова. – Тебя же в Бизерту к папе отправили!

– Я вернулась, – пролепетала девушка. – На Москву авиарейсов нет, я не могу вылететь из Туниса... Возьмите меня с собой. Пожалуйста!

– Час от часу не легче, – пробормотал Демидов, отстраняя Ливию. – Вот только баб мне в группе и не хватало. Домой чеши, к папочке-богатею, пусть он тебя спасает!

– Папу убили... – На глаза у девушки навернулись слезы. – Его дом сожгли. У меня не осталось ни денег, ни документов, ни вещей... Не бросайте меня, я вас очень прошу...

Демидов трагически закатил глаза. Он прекрасно понимал, что не может оставить девушку в доме Кунару. Это было против исламских традиций. Женщина в доме постороннего мужчины могла быть либо близкой родственницей, либо женой.

– Ладно, пошли со мной, – сказал он, направляясь к домику, в котором уже вторые сутки жили разведчики.