Текст книги "Белая книга. Экономические реформы в России 1991–2001"

Автор книги: Сергей Кара-Мурза

Соавторы: Сергей Глазьев,Сергей Батчиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Реформа подорвала производство научного знания – силу российской науки как одного из важнейших факторов развития страны. Это стало одной из причин нарастающего спада технологического уровня промышленности с низкой долей наукоемкой и технологически прогрессивной продукции. Так, удельный вес инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг организаций промышленного производства в 1995 г. составил 4,7 %, в 2000 г. – 4,4, в 2005 г. – 5, в 2010 г. – 4,9, в 2011 г. – 6,1, в 2012 г. – 7,8, в 2013 г. – 8,9 %. При этом удельный вес затрат на технологические инновации в организациях добывающих, обрабатывающих производств, по производству и распределению электроэнергии, газа и воды, в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг в 1995 г составлял 0,9 %, в 2000 г. – 1,4, в 2005 г. – 1,2, в 2010 г. – 1,5, в 2012 г. – 1,8, в 2013 г. – 2,2 %. Доля новых для мирового рынка инновационных товаров (работ, услуг) в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг организаций промышленного производства в 2010 г. составляла 0,03 %, в 2011 г. – 0,055, в 2013 г. – 0,02 %. Доля новых для мирового рынка инновационных товаров, работ услуг вновь внедренных или подвергавшихся значительным технологическим изменениям в промышленности в 2011 г. и 2012 г. составляла по 0,1 % (а не новых для рынка – 3,1 и 4,4 % соответственно).

Конкурентоспособность и экономические показатели промышленного производства в этих условиях неминуемо снижаются, и перспективы неблагоприятны, т. к. быстро восстановить уровень научной деятельности в стране трудно даже при очень щедром финансировании.

Строительство

Наряду с машиностроением строительство определяет возможности развития экономики. Эта сфера производства тесно связана с промышленностью, которая обеспечивает ее машинами, строительными материалами и энергией. Выше уже были приведены графики, показывающие как в ходе реформы сократилось производство важнейших машин для строительства – экскаваторов, башенных кранов, бульдозеров, грейдеров и др.

Здесь кратко осветим положение дел в производстве строительных материалов. Одним из важнейших является цемент. Динамика его производства представлена на рис. 121.

Производство цемента быстро увеличивалось с конца 1950-х гг. и вышло на стабильный уровень с регулярным приростом, достигнув в середине 1980-х гг. отметки 85 млн т в год. Затем, с началом реформы, производство цемента резко снизилось (спад к 1998 г. достиг трех раз), опустившись на уровень 1960 г. Оживление производства наступило в 1999–2014 гг. – был восстановлен уровень середины 1970-х гг.

Резко, более чем в пять раз, сократилось с начала реформы к 1998 г. производство сборных железобетонных конструкций (рис. 122) – выпуск упал до уровня конца 1950-х гг. Заметного восстановительного роста этой продукции не наблюдается и в самые последние годы – в начале 2010-х гг. достигнут уровень середины 1960-х гг.

Рис. 121. Производство цемента в РСФСР и РФ, млн т

Рис. 122. Производство сборных железобетонных конструкций и изделий в РСФСР и РФ, млн куб. м

Поразительно резко, в 6 раз всего за один год реформы (1992 г.), было обрушено производство асбестоцементных труб и муфт – необходимого материала для строительства. Стагнация на уровне производства середины 1950-х гг. сохраняется до сих пор. Этот результат показан на рис. 123.

Рис. 123. Производство асбестоцементных труб и муфт в РСФСР и РФ, тыс. км условных труб

После бурного роста 1950–1960-х гг. вышло в 1970-е гг. на стабильный уровень производство оконного стекла. Страна обладала хорошо налаженным экономичным отечественным производством необходимого материала вполне хорошего качества. Реформа его почти задушила – уровень производства упал в 4 раза и признаков заметного восстановления не было вплоть до начала 2010-х гг. – скачком достигнут уровень 1960 г. (рис. 124).

Рис. 124. Производство оконного стекла в РСФСР и РФ, млн кв. м в натуральном исчислении

Более чем в два раза сократилось производство строительного кирпича – в начале 2010-х это производство остается на уровне середины 1950-х. В 1991–1995 гг. в три раза было сокращено производство мягкой кровли, но в начале 2010-х гг. был восстановлен уровень полувековой давности. После пятикратного падения не восстановилось производство шифера, и сейчас оно находится на уровне начала 1950-х гг. Как отрадный факт необходимо отметить, что после спада производства в 1991–1998 гг. затем более чем вдвое возросло производство керамических плиток для внутренней облицовки стен и более чем в 12 раз – производство керамических плиток для полов (рис. 125).

Через 15 лет реформ было восстановлено производство линолеума, а в начале 2010-х гг. резко выросло производство материалов для покрытий пола, стен и потолка полимерных, в рулонах или в форме плиток, растет и производство линолеума на текстильной подоснове. Динамика производства этих и других строительных материалов приведена в «Белой книге России. Строительство, перестройка и реформы: 1950–2013 гг.» на граф. 4–175 – граф. 4–181).

Рис. 125. Производство керамических плиток в РСФСР и РФ, млн кв. м

Более чем в три раза (с 300 млн куб. м в 1990 г. до 91 млн куб. м в 1997 г.) снизилось производство щебня и гравия (в 2012–2014 гг. производство этих материалов восстановлено до 235–225 млн куб. м), а в целом производство нерудных строительных материалов сократилось более чем в четыре раза (с 713 млн куб. м в 1990 г. до 159 млн куб. м в 1998 г.), и затем выросло до 428 млн куб. м в 2008 г., далее падение и восстановительный рост: в 2009 г. – 280 млн куб. м, в 2010 г. – 312, в 2011 г. – 376, в 2012 г. – 424, в 2014 г. – 412 млн куб. м.

Резко сократилось за годы реформы и производство древесины – одного из материалов, для которого в РФ имеется обилие сырья (рис. 126). Вывозка древесины за 1990–1998 гг. сократилась в 4 раза и восстановлена в начале 2010-х до послевоенного уровня. В некоторые годы теперь в лесных пожарах сгорает почти столько же или больше древесины, чем вывозится (так было в 1998 г., 2003 г., 2010 г.).

Рис. 126. Вывозка древесины в РСФСР и РФ, млн плотных куб. м

Это состояние производства главных материалов для строительства наглядно показывает, что не только никакого «строительного бума», миф о котором создают некоторые СМИ, не могло произойти в РФ в ходе реформы, но удержать даже крайне низкий планируемый в федеральном бюджете уровень капитального строительства оказалось невозможным.

Спад в строительстве есть результат сочетания двух процессов – резкого сокращения инвестиций и заказов на строительство, а также деградации самой отрасли и системы ее материально-технического обеспечения. В реформы существенно выросла доля строительных машин с истекшим сроком службы, притормозить этот процесс в РФ удается пока в основном поддержкой зарубежных машиностроителей (табл. 7).

А то, что происходило с инвестициями в строительство, наглядно просматривается на рис. 127: сразу с началом реформ инвестиции сократились в 3–4 раза и только в последние годы достигли двукратного отставания от дореформенного уровня.

В реформы за 1991–2014 гг. недовложения в основной капитал строительства России (по уровню 1990 г.) составили около 7,6 трлн руб. Для сравнения, это составляет 11 % объема ВВП России за 2014 г. или 30 % всех доходов консолидированного бюджета РФ и бюджетов государственных внебюджетных фондов в 2014 г.

В ходе реформы замедлилось воспроизводство материально-технической базы строительства и обновления ее основных фондов. А значит, с каждым годом стоимость строительства возрастала, что еще больше снижало возможности инвестиций и создавало порочный круг.

Как был парализован процесс обновления основных фондов в строительстве, видно из рис. 128: к 1998 г. падение более чем в десять раз – с 11,8 до 1,1 %, затем происходило медленное восстановление – до 5,1 % в 2011 г., 4,2 % – в 2013 г.

Таблица 7. Состояние парка основных строительных машин в строительных организациях России

* – всего передвижных кранов в 1990 г. в РСФСР было 93,5 тыс. шт.

Рис. 127. Инвестиции в основной капитал строительства РСФСР и РФ, в сопоставимых ценах (1990 г.=1)

Рис. 128. Коэффициент обновления основных фондов в строительстве в РСФСР и РФ, (ввод в действие основных фондов в% к наличным фондам, в сопоставимых ценах)

Таблица 8. Ввод в действие мощностей и объектов в РСФСР и РФ

В ходе реформы в структуре основных фондов строительства резко сократилась доля активной части – машин, оборудования и транспортных средств. В 1990 г. они составляли 60 % балансовой стоимости основных фондов, а в 1995 г. – только 32 %. Доля машин и оборудования возросла в 2005 г. до 42 %, в 2010 г. составляла 41,9 %, в 2013 г. – 37 %. Степень износа основных фондов строительства составляла на конец 1995 г. 37 %, 2000 г. – 44,6, 2005 г. – 44,6, 2010 г. – 48,3, 2011 г. – 47,5, 2013 г. – 50 % (47,1 % по коммерческим организациям без субъектов малого предпринимательства на конец 2013 г.).

За 1950-е гг. было построено и введено в действие более 4,7 тыс. промышленных предприятий, в 1960-х гг. – более 2,6 тыс., в 1970-х гг. – более 1,6 тыс., в 1980-х гг. – около 800 тыс. С началом перестройки строительство замедлилось. Уже в 1988 г. ежегодно не вводилось примерно треть предусмотренных планами объектов, имеющих важнейшее народнохозяйственное значение. Напротив, среднегодовой ввод жилья, по сравнению с 1981–1985 гг., увеличился на 14 %, школ – на 35, детсадов и ясель – на 18, больниц – на 22, поликлиник – на 38, клубов и домов культуры – на 47 %. В 1990 г. было сдано в эксплуатацию 180 важнейших производственных объектов. В топливно-энергетическом комплексе из предусмотренных к вводу в течение года 100 объектов введено 38, в металлургическом комплексе из 77 объектов – 24, в машиностроительном – из 57 объектов – 36, в химико-лесном – из 74 объектов – 23, в социальном – из 27–9 объектов. С началом реформ строительство большинства промышленных и социальных объектов резко сократилось, но с начала-середины 2000-х гг. отдельные производственные мощности стали расти (в основном экспорториентированные – табл. 8).

В строительной отрасли в ходе реформы снизилась степень использования основных фондов. Большие производственные мощности строительства начали простаивать незагруженными – резкий спад наблюдался в 1991–1998 гг. Масштабы омертвления основных фондов видны из табл. 9. В 2000–2007 гг. наблюдался рост загрузки производственных мощностей, особенно производства фанеры, древесно-стружечных и древесно-волокнистых плит. Производства этих стройматериалов менее всего пострадали и быстрее восстанавливаются после спада в конце 2000-х гг.

Таблица 9. Процент использования производственных мощностей по выпуску отдельных видов строительных материалов

Результатом реформы в строительстве, с точки зрения удовлетворения общественных потребностей, был резкий спад жилищного строительства. Уже с 1960-х гг. в РСФСР поддерживался очень высокий уровень строительства жилья, и он даже повысился в годы перестройки. За пятилетку 1986–1990 гг. было введено в действие 343,4 млн кв. м жилья, а за пятилетку 1996–2000 гг. вдвое меньше – 160 млн кв. м. К 1998 г. жилищное строительство скатилось на уровень конца 1940-х гг., т. е. оказалось отброшенным на 50 лет назад. Оживление наметилось в 2001 г., масштабы строительства жилья быстро росли – вплоть до 2008 г., затем наступила стабилизация примерно на уровне 1990 г. В 2014 г. ввод жилья на душу населения превысил уровень 1987 г. на 14 %. Восстановление дореформенного уровня ежегодного строительства совсем не означает восстановление вновь построенного жилищного фонда. За 1991–2014 гг. недопостроено примерно 8,7 млн среднестатистических квартир (общей площадью 345 млн кв. м, примерно на 17,8 трлн руб. в ценах 2014 г.) или 14 % числа имеющихся в РФ квартир, что эквивалентно восстановительному строительству квартир с дореформенного уровня (983 тыс. квартир в 1990 г.) в достигнутых объемах строительства 2014 г. (1118 тыс. квартир в год) в течение 8 лет. Динамика жилищного строительства дана на рис. 129.

В первые десять лет реформ резко, почти в 5 раз, сократились инвестиции в основной капитал жилищного строительства (рис. 130).

За годы реформ 1991–2014 гг. недовложения в основной капитал жилищного строительства России (по уровню 1990 г.) составили около 32 трлн руб. Для сравнения, это составляет 45 % объема ВВП России за 2014 г., или в 1,2 раза больше всех доходов консолидированного бюджета РФ и бюджетов государственных внебюджетных фондов в 2014 г.

Рис. 129. Ввод в действие жилья в РСФСР и РФ, кв. м на 1000 человек населения

Рис. 130. Инвестиции в основной капитал жилищного строительства РСФСР и РФ, в сопоставимых ценах (1990 г.=1)

Вопреки утверждениям некоторых политиков и СМИ, реформа привела не к росту, а к резкому сокращению дорожного строительства в РФ. За 1985–1990 гг. построено 69,4 тыс. км автомобильных дорог общего пользования с твердым покрытием (всех дорог с твердым покрытием – 174,5 тыс. км), а за 2009–2014 гг. – в 5,3 раз меньше: 13 тыс. км (а всех дорог с твердым покрытием в 11 раз меньше – 15,9 тыс. км). Динамика дорожного строительства представлена на рис. 131 и в табл. 10.

Рис. 131. Строительство автомобильных дорог общего пользования с твердым покрытием в РСФСР и РФ, тыс. км

Если принять за достигнутый уровень дорожного строительства 1990 г., то в реформы за 1991–2013 гг. в России недопостроено 203 тыс. км автомобильных дорог общего пользования с твердым покрытием – это составляет более 20 % длины имевшихся на начало 2014 г. таких автодорог в РФ. Чтобы столько достроить в темпе 2014 г. (2 тыс. км в год) потребуется более 80 лет. Этот провал в обеспеченности России автодорогами в последние годы незначительно сокращался только в 2006–2008 гг. В некоторых регионах спад ввода автодорог был еще более значителен. Это видно из табл. 10.

Таблица 10. Ввод в действие дорог с твердым покрытием в разных регионах РФ, км

Особый урон с потенциально тяжелыми последствиями нанесла реформа строительству и реконструкции тех объектов инфраструктуры, которые сравнительно быстро изнашиваются и требуют регулярного обновления и замены, – инженерных сетей ЖКХ.

Износ большинства инфраструктур ЖКХ неуклонно увеличивается. По состоянию на 2006 г. (в скобках – на 2009 г.), степень износа основных систем оценивалась так: система газоснабжения – 40,7 % (47,5 %), теплоснабжение – 43,4 % (48,1 %, а полностью изношены 14,4 % теплосетей), канализация – 37,2 % (11,6 %), водоснабжение – 55,3 % (53,8 %), в том числе 22,6 % (23,2 %) водопроводных систем в РФ являлись полностью изношенными). В 2011–2012 гг. была проведена переоценка, и показатели износа основных фондов в ЖКХ изменились (табл. 11).

Таблица 11. Износ основных фондов организаций видов экономической деятельности, относящихся к жилищно-коммунальному хозяйству

В некоторые годы размеры выбытия систем инфраструктуры превышали ввод. Так, за 2005 г. протяженность уличных водопроводных сетей в РФ сократилась на 2,6 тыс. км (за 2007 г тоже на 2,6 тыс. км). А в Центральном федеральном округе этот процесс продолжался до 2008 г. Здесь в 2004 г. было 89,6 тыс. км водопроводных сетей, в 2005 г. – 88,1 тыс., в 2006–2007 гг. – 86,4 тыс. км. Водопроводная сеть понемногу сократилась в большинстве областей округа, а, например, в Тульской области за 2000–11 гг. – почти на треть. Масштабы капитального ремонта очень малы. Например, в 2006 г. 39,1 % протяженности водопроводной сети нуждалась в замене, но произведена замена всего 1,6 % (а в большинстве областей гораздо меньше). В 2009 г. заменено 1,4 % протяженности водопроводной сети РФ, а нуждалось в замене 42,5 %. В 2012 г. заменили только 1,5 % от необходимых 43,8 % протяженности водопроводной сети.

В 1995 г. 18,5 % протяженности уличных канализационных сетей нуждалось в замене. Заменено за 2006 г. всего 0,4 %, в то время как нуждалось в замене уже 32,6 %; за 2009 г. заменено тоже 0,4 %, а нуждалось в замене уже 36 %. В 2012 г. требовали замены уже 41 % протяженности канализационных сетей, а заменили только 0,4 % – в сто раз меньше необходимого. В 2012 г. введено в действие 0,43 тыс. км канализационных сетей, а требовалась замена 31,8 тыс. км, т. е. ввод в действие составил только 1,3 % от необходимого. Темпы строительства и реконструкции существенно отстают от темпов износа.

Протяженность тепловых и паровых сетей в РФ с 1995 г. по 2012 г. сократилась на 33,2 тыс. км (на 16 %), более всего в Дальневосточном, Приволжском и Южном федеральных округах. Например, в Астраханской области эта сеть только за 2000–2012 гг. сократилась на 36 % (с 1,35 до 0,86 тыс. км), в Оренбургской – на 52 % (с 5,23 до 2,54 тыс. км), в Курганской – на 34 % (с 1,8 до 1,2 тыс. км), в Магаданской – на 40 % (с 0,84 до 0,5 тыс. км), в Ульяновской – на 40 % (с 2,45 до 1,48 тыс. км).

При этом потери тепла в сетях с 1995 г. по 2012 г. выросли более чем вдвое – с 4,9 до 10,8 %.[24]24
  Согласно данным Единой межведомственной информационно-статистической системы, в РФ в 2012 г. было произведено 842 млн гигакалорий тепловой энергии, потребителям было отпущено 854,6 млн гигакалорий, а потери составили 124,3 млн гигакалорий или 14,8 % произведенной тепловой энергии.


[Закрыть] Этот рост потерь распределен по РФ неравномерно: в Сахалинской области потери выросли в 1995–2006 гг. от 3,8 до 22,5 % (2009 г. – 21,6 %), а в Приморском крае – с 6 до 22,6 % (2009 г. – 22,1 %).

Еще в докладе 2000 г. о состоянии теплоснабжения необходимые меры выражались в таких терминах: «Средний процент износа [теплосетей] оценивается в 60–70 %. По экспертной оценке 15 % тепловых сетей требуют безотлагательной замены… Для приведения системы транспорта теплоносителя в надежное состояние необходимо капитально отремонтировать или построить заново 150 тыс. км теплотрасс в двухтрубном исчислении». Таким образом, безотлагательно требовалось заменить 15 % полностью изношенных теплосетей уже в 2000 г., а заменяется по 3 % – меньше, чем годовой износ. За 2006 г. заменено 3,2 % теплосетей (при необходимых 25 %), за 2009 г. – 2,6 % (при необходимых 27 %), за 2012 г. – 2,7 % (при необходимых 29 %). К тому же за показателем средней величины скрывается тот факт, что во многих регионах масштабы замены гораздо меньше, чем в среднем по РФ. Динамика потребности в заменах инженерных сетей ЖКХ и числа аварий на них отражена в табл. 12.

Таблица 12. Техническое состояние водопроводных, канализационных, тепловых и паровых жилищно-коммунальных сетей

* 2001 г.

Особо отметим, что увеличение протяженности тепловых, водопроводных и канализационных сетей, нуждающихся в замене, сопровождается сокращением числа аварий на них (табл. 12). Этот факт не находит пока общепризнанного и очевидного объяснения. Если аварии не происходят, зачем тогда вообще менять такие безаварийные сети? Необходимость замен определяется не числом зафиксированных аварий (этот параметр можно и пересчитать), а надвигающимся приближением к предаварийному состоянию с критическим отказом сетей, которое труднее измерить, тогда как изменить методику подсчета аварий достаточно легко. Многие негативные события, которые раньше учитывались как авария, теперь относят к неучитываемым инцидентам (так, например, в 2002 г. учтено 86,9 тыс. аварий в теплоснабжении, а в 2003 г. – 38,1 тыс.).

Факт снижения аварийности на серьезно изношенных инженерных сетях ЖКХ свидетельствует, что раскрывающееся в авариях новое знание об эксплуатации этих технических объектов по каким-то причинам блокируется, не воспринимается, не исследуется и не поступает в общественный и научно-технический оборот для предупреждения будущих бедствий в ЖКХ. Другими словами, число зафиксированных аварий будет все меньше, но критически крупных из них будет происходить все больше. Наблюдаемая отрадная динамика снижения аварийности на существенно изношенных инженерных сетях ЖКХ неблагоприятна, это – тревожный сигнал мнимому благосостоянию по аварийности в этой сфере. Даже качественная оценка этого состояния резко ухудшается с каждым сообщением о тяжелой аварии в ЖКХ. В 2009 г. глава Минрегионразвития В. Ф. Басаргин признал, что «средства, которые затрачиваем на устранение аварийных и чрезвычайных ситуаций, сопоставимы с теми средствами, которые расходуются на подготовку отопительного сезона».

Кратко рассмотрим динамику строительства новых инженерных сетей.

С началом реформ строительство водопроводных сетей сократилось к 1999 г. в 7 раз, а в начале 2010-х гг. восстановлено трехкратное отставание по ежегодному вводу. Динамика ввода в действие водопроводных сетей приведена на рис. 132.

Всего за годы реформ Россия недополучила как минимум 126 тыс. км водопроводов, что при темпах годового строительства, отмеченного в 2013 г. (2,4 тыс. км), может быть восполнено только за 53 года. Использование свежей воды на хозяйственно-питьевые нужды в реформы сократилось к 2014 г. на 40 % (табл. 13).

Рис. 132. Ввод в действие водопроводных сетей в РСФСР и РФ, км

Таблица 13. Использование свежей воды в РСФСР и РФ, куб. км

Ввод в действие тепловых сетей в Российской Федерации сократился в ходе реформы в семь с лишним раз – с 1456 км в 1990 г. до 205 км в 1998 г. и до 165,7 км – в 2009 г. В 2014 г. было построено 222 км теплосетей. Динамика этого процесса приведена на рис. 133.

Рис. 133. Ввод в действие тепловых сетей в РСФСР и РФ, км

В некоторых регионах это строительство было почти парализовано, несмотря на аварийное состояние сетей (табл. 12). Так, в Приморском крае в 2001 г. было введено всего 2,8 км, в Хабаровском крае – 0,3 км, в Новосибирской области в 1999–2001 гг. не введено ни одного километра теплосетей, в Кемеровской – 3,6 км и т. д. В целом Россия за годы реформ недополучила как минимум 25,5 тыс. км теплосетей, что при среднем темпе строительства 2010–2014 гг. (268 км в год) может быть восполнено только за 95 лет. Вместе с тем теплопередача вводимых в начале 2010-х гг. теплосетей (1539 Гкал/час) на 40 % ниже уровня 1990 г. (2652 Гкал/час). В последнее десятилетие увеличивалось число источников теплоснабжения и сокращалась их суммарная мощность. В 2000 г. в жилищно-коммунальном хозяйстве РФ было 67,9 тыс. источников теплоснабжения суммарной мощностью 665 тыс. Гкал/час, в 2005 г. – 64,9 тыс. источников на 623 тыс. Гкал/час, в 2010 г. – 73,1 тыс. источников на 582 тыс. Гкал/час, в 2013 г. – 73,9 тыс. источников на 567 тыс. Гкал/час.

В 1980-е гг. в РСФСР поддерживался довольно высокий темп ввода канализационных сетей – более 1 тыс. км ежегодно (в 1985 г. – 1338,7 км). С началом реформы эти работы стали сокращаться, и в 1994 г. было введено 516 км, а в 1997 г. – 274,4 км. В 2005 г. ввод канализационных сетей в РФ составил 96 км – в 14 раз меньше, чем до перестройки. Далее ситуация стала понемногу выправляться. Динамика строительства канализационных сетей приведена на рис. 134.

Всего за годы реформ Россия недополучила 14,9 тыс. км канализационных сетей, что при достигнутых в начале 2010-х гг. темпах ежегодного строительства (485 км в год) может быть восполнено только за 30 лет. Объем недопостроенного водоотведения составил 8,1 млн куб. м сточной воды в сутки.

В последнее десятилетие установленная пропускная способность очистных сооружений канализаций в жилищно-коммунальном хозяйстве РФ изменялась незначительно (в 2000 г. – 56,1 млн куб. м в сутки, в 2005 г. – 59,2, в 2010 г. – 58,6, в 2012 г. – 56,9, в 2013 г. – 54 млн куб. м в сутки).

Рис. 134. Ввод в действие канализационных сетей в РСФСР и РФ, км

На фоне этих областей строительства резко выделяется состояние работ по прокладке газовых сетей. Строительные организации Газпрома поддерживали высокий темп роста вплоть до самого конца 1990-х гг. и стали сокращать объемы лишь после 1999 г. Одиночное протяжение уличной газовой сети на конец 2000 г. составляло 311,2 тыс. км, 2005 г. – 410,2 тыс. км, 2010 г. – 484,8, 2011 г. – 473,3, 2012 г. – 626,6 тыс. км. Рис. 135 передает динамику этого строительства.

Рис. 135. Ввод в действие газовых сетей в РСФСР и РФ, км

Отметим, что в 1990–2010-х гг. примерно 80 % газовых сетей вводилось (и продолжает вводиться) в сельской местности.

Ввод газовых сетей демонстрирует тот потенциал строительства, который был утрачен в годы реформ для тепловых, водопроводных и канализационных сетей, – все эти инженерные сооружения устойчиво развивались только перед реформой (рис. 132, рис. 133 и рис. 134).

В заключение раздела о состоянии промышленности и строительства кратко рассмотрим данные о производственном травматизме – характерном нежелательном проявлении упущенных промышленных опасностей (как безнадзорных, так и неизвестных ранее).

Уже с середины 1970-х гг. и до начала перестройки численность пострадавших при несчастных случаях на производстве (в основном в строительстве, на транспорте, в промышленности и сельском хозяйстве) относительно резко снижалась, примерно в одном и том же темпе, и в абсолютных, и в относительных показателях для общего производственного травматизма (рис. 136).

Рис. 136. Численность пострадавших при несчастных случаях на производстве с утратой трудоспособности на один рабочий день и более и со смертельным исходом в РСФСР и РФ: тыс. чел. (левая шкала) и на 1000 работающих (правая шкала)

В перестроечный период показатели общего производственного травматизма в стране или не изменялись, или снижались незначительно. В первые 10 лет реформ наблюдалось расхождение темпов снижения показателей абсолютного и относительного общего травматизма на производстве, что косвенно указывает на качественные изменения и в источниках опасности, и в инструментах предупреждения производственного травматизма. Вместе с тем за годы реформ общий производственный травматизм снизился в абсолютном выражении более чем в 12 раз (в 1990 г. были зафиксированы 432 тыс. травмированных, а в 2013 г. – 35,6 тыс.), а в относительном – почти в 4 раза (в 1990 г. 6,6 травмированных на 1000 работающих, а в 2013 г. – 1,7).

Оценить вклад уменьшения производственных опасностей вследствие деиндустриализации в снижении общего травматизма можно по численности смертельно травмированных, приведенной к объему выпускаемой продукции (для простоты возьмем только производство товаров в народном хозяйстве РСФСР и экономике РФ – рис. 137).

В годы самого резкого спада производства (за 1990–1995 гг. – почти в два раза) удельная численность травмированных, отнесенная к объему производства товаров, наоборот, выросла на 40 % (а травмированных смертельно – на 77 %), и только к середине 2000-х гг. вышла на тренд дореформенного снижения. Таким образом, резкий спад общей численности травмированных в начале 1990-х гг. (рис. 136) преимущественно обусловлен не успехами в охране труда, а снижением потенциала промышленных опасностей из-за масштабной деиндустриализации. Сокращался потенциал промышленных опасностей, а с ним и возможное травмирование работающих. С закрытием производств их бывшие работники стали получать травмы в других областях техносферы, т. е. уже вне производства. Об этом см. подробнее в Разделе 3. Благосостояние «Белая книга России. Строительство, перестройка и реформы: 1950–2013 гг.».

Рис. 137. Индексы отношения численности погибших в несчастных случаях на производстве к объему производства товаров в РСФСР и РФ (1990 г.=1)

Вклад предупредительных мероприятий в наблюдаемое снижение общего производственного травматизма можно оценить по динамике коэффициентов частоты и тяжести несчастных случаев (смертельных) на производстве – ведь общее число травмированных существенно изменяется при изменении методики фиксации производственной травмы, тогда как число смертей на производстве уже в меньшей степени зависит от способа их регистрации.[25]25
  По данным Росстата, в 2013 г. численность пострадавших при несчастных случаях на производстве со смертельным исходом составила 1699 чел., а по данным официального отчета «Об итогах работы Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в 2014 году и задачах на 2015 год» в хозяйствующих субъектах в результате несчастных случаев на производстве погибло 2223 работника (в 2013 г. – 2757) – в данных Росстата остались неучтенными почти 40 % случаев смертельного травматизма на производстве.


[Закрыть] Динамика коэффициентов частоты и тяжести производственного травматизма представлена на рис. 138.

Уже в разгар перестройки снижение коэффициента частоты смертельного травматизма на производстве (численность погибших на 100 тыс. работающих) сменилось ростом, который продолжался более 20 лет – вплоть до начала 2000-х гг. Затем эта тенденция резко изменилась, начался спад примерно в том же темпе, что и в 1970–1980-х гг. в РСФСР.

Иными словами, в начале 2000-х гг. были предприняты некоторые необходимые меры по сокращению производственного травматизма (несомненно, повлияло также изменение структуры производства товаров и услуг). Насколько они были достаточными, можно судить по динамике коэффициента тяжести производственного травматизма (численность погибших на 100 травмированных). Коэффициент тяжести травматизма на производстве сразу после начала реформ стал резко расти и к 2007 г. превышал дореформенный уровень в 2,3 раза: в 1990 г. на 100 травм приходилось 1,98 смертельных, а в 2007 г. – уже 4,52. В конце 2000-х гг. эту негативную тенденцию удалось слегка притормозить, но в 2013 г. РФ отстает по этому показателю от РСФСР уже в 2,5 раза. При прочих равных условиях это означает, что в РФ перестали наблюдать как минимум за половиной происходящих случаев травмирования, последствия которых латентно переносятся непосредственно рискующими работниками. Их труд стал менее охраняем, хотя и угрозы снизились. Трагическое ценное знание о промышленных опасностях упускается из области наблюдения и исследований, не актуализирует правила безопасности и не поступает в накопленный арсенал предупреждения производственного травматизма.

Рис. 138. Численность пострадавших при несчастных случаях на производстве со смертельным исходом в РСФСР и РФ

Аварийность и травматизм – теневая сторона состояния промышленной деятельности.

Кратко рассмотрим, что наблюдалось на лицевой стороне медали эффективности российского промышленного производства на примере изменений производительности труда.