355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Донской » Воровская свобода » Текст книги (страница 2)
Воровская свобода
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 20:19

Текст книги "Воровская свобода"


Автор книги: Сергей Донской



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 2

Тамара о существовании Романа даже не вспоминала. Ей было не до того.

– Господи, как же здесь хорошо! – Сидя на скамейке в тени пальм, Тамара подставила лицо солнцу. – Просто рай на земле. Иногда нужно бросить все и ни о чем не думать.

– Да, ты права, – ответила Варвара. – Особенно, когда можешь себе это позволить. – Она с улыбкой посмотрела на красивый парк, в котором они находились.

– А для чего я, по-твоему, пашу семь дней в неделю по двадцать четыре часа в сутки? Для того, чтобы иметь возможность вот так вот расслабиться.

Варвара промолчала, но про себя подумала, что она тоже пашет. И побольше, чем сестра. Потому что Тамара уже с раннего вечера подшофе или ездит по клубам с молоденькими мальчиками. А иногда и с довольно зрелыми мужчинами. Так что Варваре приходилось брать на себя ответственность за подписание различных важных договоров или контрактов, не надеясь на сестру. По вине Тамары у фирмы неоднократно возникали проблемы. И если бы не Варвара, то сестры могли лишиться своего бизнеса, как минимум, несколько раз.

Размышления Варвары прервал голос Тамары:

– Варя, ты чувствуешь, какой здесь аромат? Ты только вдохни!

– Конечно, чувствую! Такая смесь: кипарисы, кедры, жасмин, горы и море! Ну что еще нужно для счастья?

– Я знаю, что еще нужно!

Варвара вопросительно посмотрела на сестру.

– Кофе по-турецки, – улыбнулась Тамара. – Пойдем?

Совсем рядом с парком находилось уютное турецкое кафе со свежей выпечкой, аромат которой разносился на десятки метров. Слегка ослепшие от яркого анталийского солнца, сестры вошли внутрь. На витринах лежали горячие сдобные булочки с сыром, бараниной и шпинатом, высились пирамиды из курабье, на больших подносах стояли аппетитные маленькие восточные сладости, залитые медовым сиропом и усыпанные орехами, а эклеры призывно блестели черными шоколадными боками.

– Ну и запах! Я бы здесь осталась навсегда. – Втянув в себя аромат кофейни, Тамара закрыла глаза от блаженства. – С каким-нибудь горячим турком.

Варвара смутилась и поспешила сменить тему.

– Даже не знаю, что выбрать, – сказала она и посмотрела на витрины, пытаясь остановить свой взгляд на чем-то одном.

– Я предлагаю расслабиться и не думать о фигуре. – Тамара подмигнула сестре с видом искусительницы и обратилась к подошедшему продавцу:

– Вот это, пожалуйста. – Она ткнула пальцем на поднос с зелеными сладкими батончиками. – Вот этих, – ткнула она в пахлаву с фисташками, – этих вот и таких тоже положите. – Она показала на манившие ее сдобные булочки.

Затем глаза Тамары разбежались и она стала указывать на все подряд.

– Мы столько не съедим, – напомнила Варвара. – Давай в следующий раз остальное попробуем?

– Во-первых, день длинный, а во-вторых, я хочу, чтобы мы себе ни в чем не отказывали. А иначе для чего еще нужны деньги? Чтобы ограничивать себя?

Варвара только пожала плечами и согласилась с сестрой, как она привыкла поступать всю свою жизнь. У нее характер был мягкий и сговорчивый, ей было проще уступить, чем отстаивать свою точку зрения. Тамара же всегда получала то, что хотела и шла напролом.

Маленький деревянный столик на улице, за которым сидели сестры, был уставлен тарелками с лакомствами. Улыбчивый официант в белой рубашке поставил перед каждой маленькую чашечку кофе по-турецки и стакан прохладной воды с долькой лимона.

– Потом погадаешь мне, – обратилась Тамара к Варваре. – Хочу знать, что ждет впереди.

– Я давно не гадала никому. Не знаю, помню ли я еще, как это делать.

– Господи, как же вкусно! – перебила Тамара, жуя пирожное. – Попробуй!

– Я сначала возьму это. – Варвара взяла вилкой маленькую пахлаву и положила в рот, прикрыв глаза. – М-м-м, просто восторг!

– К счастью, мы приехали всего на неделю, за это время много лишнего веса не наберем.

Тамара отрезала от каждого пирожного по кусочку, чтобы суметь попробовать все. Варвара последовала ее примеру.

– Но все же, нам здесь не мешало бы по утрам заняться пробежками, – заметила она.

– Завтра так и поступим. Бег вдоль моря – что может быть полезней для здоровья? – Тамара сделала глоток кофе и довольно покачала головой. – Да, это не то, что я пью у себя дома. Надо купить джезву и научиться варить кофе по-турецки.

– Я научу тебя. Это просто.

Тамара допила кофе, сделала несколько вращательных движений чашечкой, а затем перевернула ее вверх дном на блюдце:

– Я все правильно сделала?

– Правильно, теперь пусть остынет, – сказала Варвара, потрогав дно чашки. – Оно должно быть холодным.

– Слушай, ты же знаешь, что я слишком любопытная, чтобы ждать. Допивай свой кофе, и гадай скорее.

Варвара послушно допила кофе и подтянула к себе блюдце сестры. Она осторожно перевернула чашку и посмотрела на дно:

– Тебя скоро ждет встреча с прошлым. И тебе придется заплатить за совершенные раньше грехи.

Варвара нахмурилась, собираясь продолжить, но сестра прервала ее:

– Слушай, может, ты правда разучилась гадать? Не желаю слушать о прошлом. – Тамара забрала свою чашку у сестры и перевернула ее вверх дном на блюдце. – В другой раз погадаешь. Лучше посмотри, какой день замечательный!

День и впрямь был хорош. Уже осень, а в Анталии стоит настоящее жаркое лето. Море все еще теплое и ласковое, зовущее зайти и поплавать в прозрачной, как слеза, воде. Едва выходишь на берег, как капельки воды на коже превращаются в соляные крупинки. Лежишь на полупустом пляже и слышишь пение муэдзина в мечети, которое тысячи лет остается неизменным. А у ног твоих – древнее Средиземное море шепчется с галькой, сортирует камни, перекладывает их с места на место, как неугомонный ребенок. И понимаешь, что ты в этой вечности – только песчинка. У тебя есть одно мгновение, которое нам кажется жизнью, а вечности – короткой вспышкой. А чаще даже не вспышкой, а только холостым щелчком выключателя…

Так думала Варвара, глядя из кафе на солнечную аллею. Ей стало немного грустно. И, как всегда в такие моменты, ей вдруг вспомнился Роман Волин, имя которого для нее звучало, как укор. Притворяясь равнодушной, она спросила у сестры:

– Давно хотела спросить… Есть какие-нибудь вести от Романа?

– От какого Романа, – удивилась Тамара.

– Твой начальник охраны. Неужели забыла?

– Кто он такой, чтобы я его помнила? Сидит, наверное. А тебе что?

– Ничего, – тихо ответила Варвара и потупилась.

Она покривила душой. Судьба Романа была ей не безразлична.

* * *

Последние два года Варвара думала о Романе так часто, что это было похоже на манию. До того, как он оказался на зоне, она любила его тихой и спокойной любовью. Конечно, со слезами и бессонными ночами – все было так, как положено при неразделенной любви. Однако с тех пор, как Роман попал в места не столь отдаленные, любовь Варвары разрослась до необъятных размеров, порой, мешая дышать и не давая думать ни о чем другом, кроме надежды на встречу. Но проведать его она не решалась, и на то была своя причина.

Два года назад Варвара жила с Тамарой и ее мужем, пока в ее квартире заканчивали ремонт. Именно тогда она впервые увидела Романа и позавидовала счастью сестры, ведь Тамара могла видеть его каждый день. А посмотреть было на что: высокий, подтянутый, широкоплечий брюнет с короткой стрижкой, всегда гладко выбрит, одет по форме, но со вкусом. Необычной фишкой Романа, отличавшей его от предыдущих охранников, были дорогие духи. Когда он проходил мимо, Варвара незаметно вдыхала его аромат, улыбаясь от удовольствия.

Прошло пару недель, и Варвара обнаружила, что ее маленькое увлечение начальником охраны стало куда серьезней, чем она сама того хотела. Тамара не упускала ни одной возможности бросить взгляд на поджарые ягодицы привлекательных мужчин. Но когда Варвара заметила этот хищный взгляд сестры, направленный на Романа, внутри нее разлился обжигающий гнев. В этот момент она осознала, что начала ревновать Романа. И это было нехорошо, очень нехорошо, ведь ревность – это первый предвестник любви. Именно тогда Варвара стала делать все, чтобы ремонт в ее квартире длился как можно дольше. Ей не хотелось покидать этот дом, где каждое утро она встречала Романа.

С точки зрения разума, полюбить начальника охраны для Варвары не представлялось возможным, поскольку они находились на разных социальных ступенях и вращались в разных кругах. У нее было два высших образования, доля в бизнесе и интеллигентные родители. Варвара обладала массой положительных качеств и талантов: прекрасно пела и играла на фортепиано, дружила с рифмой и успешно занималась фигурным катанием. О детстве и юности Романа ей не было известно ровным счетом ничего. Но она понимала, что подобную работу для себя могут избрать только люди без больших перспектив и надежд на будущее. И она была права. У Романа не было ни высшего образования, ни обеспеченных родителей, но зато были свои таланты, как, например, умение драться, целеустремленность и способность располагать к себе людей. Даже таких избалованных, но в то же время разных, как Варвара и Тамара.

Роман был так пунктуален, что по нему можно было не только сверять часы, но и отправлять ракеты в космос. Он не опаздывал никогда, даже если дороги были на ремонте или упал метеорит. Когда же Роман однажды не приехал в положенное время, чтобы забрать Тамару, Варвара забыла обо всех своих принципах и принадлежности к «высшему обществу». Сейчас ее мучили два вопроса: «Не уволила ли Тамара Романа?» и «Смогу ли я еще его увидеть?». Она не имела права показать свое волнение, чтобы не открыть карты перед сестрой и не стать объектом для насмешек. Поэтому она выбрала наиболее удачный момент во время завтрака и небрежно бросила Тамаре, нарочно откусив кусок зажаренной гренки:

– А что, сегодня твой телохранитель отдыхает?

Тамара оторвала взгляд от глянцевого журнала:

– Тебе не нравится, что я все еще дома? Может быть, я мешаю тебе?

– Ну, что ты выдумываешь? Просто твой Роман… – Варвара поморщилась, словно она только что не нарочно спутала имя Романа – …он всегда такой пунктуальный, а сегодня его все еще нет.

– Я что-то не пойму. – Тамара закрыла журнал и с детским любопытством заглянула в глаза сестре. – Может, ты по нему соскучилась?

Варвара закашлялась от неожиданности:

– По твоему охраннику?

– По моему начальнику охраны, – ответила Тамара, сделав упор на слове «начальник».

– С ума, что ли сошла? – От мнимого негодования Варвара вскочила из-за стола. – Думай, что говоришь! – Ее щеки и уши пылали. – Когда это мне нравились малообразованные и недалекие?

– Я бы не бросалась такими фразами. – Прищурилась Тамара, склонив голову на бок, готовая к новому отпору сестры. – Особенно, если сама знаешь, что лжешь.

– Ну, знаешь!

Варвара выскочила из столовой, потому что не нашла, что еще сказать в свою защиту и не придумала ничего лучшего, чем изображать праведный гнев.

Тамара с усмешкой и удивлением смотрела вслед сестре. Она была достаточно проницательной женщиной, чтобы заметить, что Варвара влюблена.

После одного случая, который людям со стороны мог бы показаться ничего не значащим, Варвара поняла, что ее чувство никогда не будет взаимным. В тот день она услышала, как Тамара сказала ожидавшему ее у входной двери Роману:

– Странно, что Варя не вышла сегодня на тебя посмотреть. – Она вдела руку в рукав куртки, поданной Романом. – Обычно она не упускает такой возможности.

– Думаю, ты преувеличиваешь, Тамара, – смутился Роман.

– Ты считаешь, что можешь оставить равнодушной какую-то женщину?

Тамара игриво повела плечами и подступила к Роману.

– Варвару вряд ли может заинтересовать охранник, – ответил он.

Тамара похотливо закусила губу и окинула его взглядом:

– Даже такой красавчик, как ты?

– Мне кажется, Варвара для этого слишком…

Роман напрягся, стараясь подобрать нужное слово, но ему подсказала Тамара:

– Скучная?

Варвара, стоявшая за дверью, прижалась к косяку и почувствовала, как ее бросило сначала в жар, а потом в холод.

– Может, вернее сказать – слишком правильная, – ответил Роман.

– Вот в чем заключается главный подвох, – вздохнула Тамара. – Если старшее поколение считает нас хорошо воспитанными, значит, ровесники считают скучными и неинтересными.

Сказав это, Тамара бросила взгляд в зеркало, взбила прическу и вышла в открытую Романом дверь, крикнув с порога:

– Варя, я ушла!

Варвара почувствовала, как от обиды по щекам потекли слезы. Меньше всего влюбленный человек хочет казаться скучным тому, в кого влюблен. Если до этого она считала себя яркой и неординарной, то последняя фраза Тамары сильно подорвала самомнение Варвары. Она вдруг ощутила себя жалкой и одинокой. Ей стало досадно от того, что она всю свою жизнь старалась угодить старшим и соответствовать своему социальному классу. И чего она этим добилась? Тамара со школы плевала на мнение окружающих и родительское недовольство. Теперь у нее был богатый муж и красивый любовник, которому она искренне нравилась. Потому что Тамара была непредсказуемой и смелой, а она, Варвара, как диетическое меню – полезное, необходимое для больных, но слишком скучное и постное для здоровых. Она со своими двумя высшими образованиями и интеллигентными родителями не была интересна простому охраннику без высшего образования. И самое неприятное в этой истории было то, что он знает о ее симпатии и шутит на эту тему с сестрой.

Под эти невеселые мысли, незаметно для себя, Варвара задремала. И приснилось ей небритое и темное лицо Романа с потухшим взглядом, который почему-то пилил большую ель. Ель тяжело упала на толстый ковер из иголок, и Варвара, дернувшись от неожиданности, проснулась. Спустя несколько дней, Романа арестовали.

Глава 3

В накуренном бараке стоял нескончаемый гул сливавшихся воедино голосов. В одном углу четверо зеков играли в карты и горячо спорили о чем-то. В другом углу человек десять хохотали над каким-то приколом или анекдотом. Некоторые умудрялись спать в таком шуме. И никому не мешали ни столбы табачного дыма и густой запах потных, немытых тел. Во всяком случае, Буравчик не обращал на них никакого внимания. Он сидел на своей шконке, вырезая самодельным резаком шкатулку, предназначенную для обмена на чай или курево.

У единственного окна семеро воров гоняли чифир, ведя неспешную беседу. Слово взял низкорослый зек, то и дело прикрывающий глаза от удовольствия и потирающий рыжеватую бородку, за которую ему дали кличку Ленин:

– Такая свадьба у меня была! Отвечаю, столы от жратвы ломились! И семга соленая, – Ленин причмокнул, – и грибочки с огурчиками, и селедочка с картошечкой, и шашлычок с помидорчиками…

– Слышь, Ленин, хорош! – взмолился старый сиделец Бомж, свесив голову с верхней шконки. – Жрать охота от такого натюрморта!

Все заржали:

– Бомж, ты всегда жрать хочешь!

– Я, пацаны, жрать всегда хочу, оттого, что никогда досыта не ел. – Бомж задумался на секунду. – Брешу. Раз было. Еще молодой был, познакомился с кралей одной. Она меня к себе на дачу привезла, чтобы я ей баньку до ума довел. Мужа она схоронила, значит… Так вот накормила она меня в обед борщом, а в ужин – макаронами с маслом и котлетами. Никогда вкусней и сытней не ел. – Глаза Бомжа стали влажными от грусти и прошлого счастья.

Чифиристы замолчали. Всем стало жаль старого Бомжа, в воспоминаниях которого, макароны с котлетами были самым светлым событием.

Паузу прервал Лом, тощий зек с грязным бинтом, обмотанным вокруг шеи:

– Что там макароны! По малолетке я браконьерил в Таганрогском заливе. – Глотнув чифиря, он подогнул под себя ногу, чтобы усесться поудобней. – Так там черную икру мы жрали ложками. Заместо супа в тарелки накладывали и ели. Без соли.

Продолжая передавать по кругу большую кружку с чифирем, зеки покачивали головами и мечтательно улыбались, каждый вспоминая свое.

– Воля! – неожиданно окликнул Гренадер, обращаясь к Роману. – Что ты, как не родной? Давай к нам! Чифирку попьем.

Задремавший Роман обнаружил себя лежащим на верхней шконке.

– Я? – Ему казалось, что это продолжение сна, потому что за два года он никогда не пил с ворами чифир, слишком велика честь. Он был простым мужиком и на смену масти не претендовал.

– Ты, ты, Воля. А кто ж еще? – усмехнулся Гренадер. – Подруливай сюда. Буравчик заваривать умеет, доброе пойло делает. – Гренадер сделал глоток чифира и пригласил Романа жестом к их компании. – Устал сегодня?

Роман несмело спустился вниз со своей койки, зазвеневшей металлической сеткой. Он не мог понять, с чем связана такая перемена в настроении воров, но заставлять себя ждать было нельзя.

– Устал. – Роман на ватных от волнения ногах подошел к компании.

– Так вот и присядь, выпей лекарство, и твою усталость, как рукой снимет. – Гренадер протянул Роману кружку. – А то какой санаторий без процедур?

Роман сел в круг с ворами и сделал пару глотков почти тягучей черной жидкости, а затем передал кружку дальше. Все делали вид, что не происходит ничего странного. Никто не обращал внимания на появление Романа, а он старался скрыть свое замешательство и неловкость. Когда кружка снова оказалась в его руках, он глотнул горячего чифиря и по его телу пробежали приятные мурашки. Это значило, что теперь можно выкурить сигаретку. Роман помнил, как однажды он сделал пару затяжек сразу после нескольких глотков чифиря. Тогда к его горлу подступила неодолимая тошнота. Теперь он знал, что нужно подождать, пока чифирь «приживется» в теле. Насыщенный, терпко-горький вкус заставляет непроизвольно, конвульсивно передергиваться и съеживаться – дрожь пробивает до самого нутра.

– Ну, Воля, что решил? Как дальше жить думаешь? – хрипло спросил Гренадер.

Худой, жилистый, высокий, он внушал страх и уважение. У него были правильные черты, но никто бы не назвал его красивым. Все дело было в выражении лица. Оно было беспощадным и хищным. А глаза у Гренадера были совершенно волчьи.

Роману не удалось долго выдержать его взгляд и он уставился в кружку.

– А что мне думать? Валю лес, конца срока жду.

– Не, ты не понял меня. Я спрашиваю, по какому закону ты жить собираешься?

– Я и мужиком быть не в обиде. – Роман пожал плечами. Он боялся сказать что-то лишнее, и все время ждал подвох в вопросах Гренадера.

– Воля, я за тобой давно наблюдаю. – Гренадер сделал затяжку, прищурив глаз. – Ты – правильный пацан. Хочешь, не будешь больше лес не валить? – Он не стал дожидаться ответа Романа. – Я могу тебя отмазать, если ко мне пойдешь.

Роман не нашелся, что сказать. Он не хотел оказаться шестеркой при ворах. Но не знал, как правильно сказать об этом, чтобы эта беседа не оказалась для него губительной. На зоне не так, как на воле. Здесь за каждое свое слово нужно отвечать, за базаром следить, если жить хочешь.

Видя, что Роману сложно дать ответ, Гренадер откашлялся:

– Да ты не меньжуйся. Ответишь позже. Подумай пока. Время у нас есть. – Гренадер не то улыбнулся, не то оскалился.

– Добро. Подумаю, – кивнул Роман.

– А пока выпей чифирчика, силы восстанови к завтрашнему дню. – Гренадер передал Роману кружку.

На свободе Роман привык вести здоровый образ жизни. На зоне начал курить за неимением других отдушин. Да и работу прервать всегда проще, если для перекура, чем просто на пне посидеть. После выпитого чифира у Романа сердце заколотилось быстро, как после пробежки. Он почувствовал такой прилив сил, хоть лес иди рубить. Но Роман знал не понаслышке, что после длительного приема чифира возникает зависимость. Если сделать перерыв в приеме чифира, то жуткие головные боли и депрессии обеспечены. В такие моменты даже небольшое количество обычного чая может вернуть человека в нормальное состояние. Он видел, как опытные чифиристы прячут таблетки «Цитрамон», которые облегчают муки из-за содержащегося в них кофеина.

Сейчас Роману вспомнилась история, произошедшая около года назад. Тогда у них в хате шнырем был не Буравчик, а Макака, прозванный так за свою ловкость и прыгучесть. Но Макака был слишком хитрый и жадный шнырь. Такие, как правило, долго не держатся. Он заваривал чифир после того, как давал кипятку немного остыть. Благодаря этой уловке, бодрящие вещества в напиток переходили лишь частично, и доставались ему. На уголовном жаргоне эта байда называлась «Байкалом».

Конечно, зэки скоро раскусили хитрость Макаки. И после пары случаев, когда он заварил свой «Байкал», ему дали по морде, а потом накормили «вторяками» – отходами чая, которые специально для этого собрали со всего барака.

Заметив, что Роман задумался и ушел в себя, Гренадер окликнул его и протянул половину сосательной конфеты:

– Держи!

Роман кивнул в знак благодарности и положил конфетку в рот.

– Что ты какой-то чумной? Может, поделишься, о чем думаешь? – Гренадер изобразил дружелюбную улыбку, но глаза его остались серьезными и внимательными.

Роман внутренне поежился под его взглядом и пожал плечами:

– Ничего такого.

– Ну, ничего, так ничего. Хотя тебе есть теперь над чем подумать. – Гренадер снова бросил холодный взгляд на Романа. – О масти своей и о будущем.

У Романа по спине побежали мурашки: то ли от взгляда Гренадера, то ли от того, что чифир «прижился».

Даже ночью, погружаясь в сон, Роман не мог избавиться от ощущения, что глаза Гренадера видят его насквозь и решают его дальнейшую судьбу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю