Текст книги "Воровской общак"

Автор книги: Сергей Донской

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава восьмая

1

В Таганрог пришло лето. За день воздух прогревался до тридцати семи градусов в тени. Песчаное побережье Азовского моря усеяли тела отдыхающих, над ними кружили вечно голодные чайки, знающие, что возле пляжников всегда найдется чем поживиться: огрызки, объедки, зачерствевшие пирожки, забытая по пьяни таранка…

Почти каждый из 325 тысяч жителей Таганрога знал, что их родной город был основан самим Петром Первым, а дальнейшая его история была невыразительной и туманной. Достопримечательности можно было пересчитать по пальцем, начиная, конечно же, с домика Антона Павловича Чехова, куда непременно направляли всех приезжих, хотя сами таганрогцы знаменитый домик вниманием не баловали, как, впрочем, и произведения самого Антона Павловича.

Самсон вспомнил о существовании великого русского писателя не потому, что вздумал насладиться его рассказами, а благодаря телепередаче, посвященной Таганрогу. Он облизал жирные от от блинчиков с мясом пальцы и поставил пустую тарелку на столик рядом с диваном. В комнате было темно, только свет от включенного телевизионного экрана освещал лицо Самсона. Из ванной комнаты доносилось шипение включенного душа, под которым крутилась и что-то напевала подружка Самсона, Марина.

Он тоже недавно побывал в ванной комнате, и его довольно длинная спутанная шевелюра была влажной. Темная щетина на щеках Самсона подчеркивала то, какие светлые, какие мягкие у него волосы. Серая майка давала возможность оценить его крепкое сложение и чуть покатые плечи борца. Правда, классической борьбой Самсон занимался еще в ранней молодости, а потом потерял к ней интерес, найдя себе другие увлечения. В свои совсем еще молодые годы он окончательно заматерел, но в его глазах нередко мелькали озорные мальчишеские искорки.

Когда телеведущий посетовал, что Азовское море продолжает мелеть, Самсон переключил канал и пробормотал:

– Ничего, на наш век хватит. А если что, то на Крымское побережье переберемся.

Он не задержался ни на военном фильме, ни на познавательной передаче о летчике Водопьянове, ни на концерте в студии Останкино. Несколько минут без устали жал на кнопку пульта, меняя каналы. Наконец, что-то заставило его остановиться и сделать звук громче. Темноволосый диктор с выразительным взглядом что-то быстро тараторил в микрофон. Прислушавшись, Самсон понял, что речь идет о заказном убийстве, совершенном в центре Москвы. Примерно час назад неизвестные в масках расстреляли из автоматов какого-то жирного депутата Госдумы, да еще председателя своей собственной партии. Нападение произошло возле массажного салона, где депутату разминали его дряблые старческие телеса.

– С малолетками, небось, трахался, козел вонючий, – прокомментировал Самсон.

– Ты о ком? – спросила вошедшая Марина.

Вокруг ее пышного тела было обмотано большущее банное полотенце, а второе полотенце, поменьше, она пристроила на голове.

– Депутат этот… не помню его фамилию. Жирный такой, горластый. Завалили его в Белокаменной.

– Бедный, – сказала Марина.

– Он-то как раз богатый, – успокоил ее Самсон. – Лет двадцать страну обворовывал. И что? Бабло с собой в могилу не заберешь.

– Зачем ты так? О мертвых нельзя плохо…

– Жмурам до лампочки, что о них говорят.

– Какой ты грубый! – скривилась Марина.

Напрасно она это вякнула. Самсон пожал плечами и отвернулся к телевизору.

– Не нравится, можешь убираться на все четыре стороны, – заявил он.

– Это ты мне говоришь?

– А кому еще? На Дженифер Лопес ты не тянешь. Талия толстовата.

– Ах, так?

Вспыхнув, Марина похватала свою одежду, босоножки и бросилась в ванную. Думала, наверное, что Самсон придет извинятся, но ошиблась. В силу своей профессии, он не мог позволить себе такую роскошь, как постоянная женщина. А для того, чтобы расставания проходили как можно быстрее, в нужный момент следовало лишь нагрубить отставной подружке. Так поступил Самсон и на этот раз.

Когда одевшаяся Марина вернулась, чтобы высказать все, что о нем думает, он замахнулся, чтобы дать ей пощечину за неосторожные слова, но опустил руку и молча указал на дверь. Марина прошипела грязное ругательство и, не оглядываясь, выбежала из квартиры, хлопнув дверью.

Оставшись один, Самсон с удовольствием потянулся, наведался на кухню, взял в холодильнике банку пива и сел перед телевизором. Краем глаза он заметил грязную тарелку, на которой тридцать минут назад лежали блинчики, приготовленные Мариной.

– Ничего, найдешь себе другого, – сказал Самсон то ли тарелке, то ли ушедшей Марине.

Улыбаясь, он поднял холодную банку и дернул жестяное кольцо. Пиво забурлило в отверстии, словно вода в проруби. Самсон устроился на диване поудобнее и стал искать новый выпуск новостей. Ему хотелось услышать новые подробности покушения на депутата. Это был чисто профессиональный интерес. Вот уже как пять лет Самсон был киллером, славящимся своей исполнительностью и неуловимостью.

Опустошив банку, он вскрыл новую и приготовился сделать первый глоток, когда в заднем кармане его спортивных штанов зазвенел мобильный телефон. Самсон не без раздражения поставил банку на стол и встал с кресла, чтобы достать мобильник. Его настроение резко пошло в гору, когда он увидел, кто его вызывает.

Как это было условленно, Самсон сбросил вызов, а потом подключился к интернету и отправил сообщение следующего характера:

«Лечу к тебе, киска. Буду через пятнадцать минут».

2

Свидание состоялось в условном месте на набережной, но не с «киской», а с двумя мужчинами неприметной наружности. Первый был связной Самсона, через которого он вел свои дела, отстегивая ему проценты с каждого заказа. Второго мужчину прислал воровской сход. Отослав связного прочь взмахом руки, Самсон предупредил:

– Я не работаю с клиентами, которые утаивают от меня причины, вынуждающие их убрать человека.

– Говорят, меньше знаешь, лучше спишь, – глухо произнес посланник воров, предложивший называть его Карбидом.

– Сон у меня хороший, – заверил его Самсон. – А, главное, не вечный. Это доказывает, что мое любопытство оправдано.

– Заметано. Введу тебя в курс дела. Но в самых общих чертах.

– Этого хватит.

– В одном доме увели сто лимонов баксов, – начал рассказывать Карбид. – Это воровские деньги.

– Общак?

– Общак.

– Кто взял?

– Один баклан донецкий. Его видеокамеры засняли. Мы среди своих прокрутили, его и опознали. Погоняло – Руслан.

– А Людмила где? – спросил Самсон.

– Какая Людмила, не понял Карбид.

– Ну, «Руслан и Людмила». Поэма Пушкина.

– Шутишь, да? А мне, брат, не до смеха. И тебе тоже не советую зубоскалить. Общак – это святое.

– Молчу, – сказал Самсон и в подтверждение этого прижал губы пальцами.

– Сейчас этот Руслан без Людмилы на дно залег, падла, – продолжал Карбид. – Нужно его там найти и прижать, а потом мне звякнуть. За ним приедут. Мочить Руслана не надо. Запорешь бок – с тебя спросим.

– Так я вообще-то как раз по мокрой части, – напомнил Самсон.

– На этот раз по-сухому нужно. Когда Руслан расскажет, где бабки заныкал, отстегнем тебе процент.

– Договорились.

– Почему два процента не попросил? – прищурился Карбид.

– За два лимона вы удавитесь, вернее, меня удавите.

– Верно мыслишь.

– Говорю же, сон у меня хороший – крепкий, но не вечный, – улыбнулся Самсон.

– Спи спокойно, дорогой товарищ, – сострил Карбид.

Шутка Самсону не понравилась, он нахмурил светлые брови и поинтересовался:

– Почему меня нанять решили?

– Сорока вести на хвосте принесла, что у тебя тяги в ФСБ. Они Руслана в два счета вычислят. Вот его данные и фото.

Открыв протянутый конверт, Самсон пробежал глазами по распечатке, потом взглянул на фотографию. Лицо его на мгновение напряглось. Он спрятал фото и лист бумаги в конверт и сказал:

– Банковский счет и прочие заморочки у моего связного узнаешь.

– Заметано, – кивнул Карбид.

– У тебя все?

– Все.

– Тогда бывай.

Самсон отвернулся и пошел прочь. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он снова запустил пальцы в конверт. Когда он разглядывал фотографию, его лицо было суровым и напряженным, как несколько минут назад.

– Руслан, значит? – прошептал он, качая головой.

3

Несколько дней Руслан провел на заброшенной стройке в небольшом городке, названия которого даже не удосужился выяснить. Звериное чутье подсказало ему, что необходимо спрятаться, и он спрятался, выбираясь из своего убежища лишь для того, чтобы купить воды или еды. Деньгами он обзавелся, ограбив ночной ларек, продавец которого надумал справить малую нужду под звездным небом. Бомжей, забревших на стройку, Руслан пугнул так, что они забыли сюда дорогу. Одним словом, если бы не тревога, змеей ползающая по сердцу, то он чувствовал бы себя неплохо.

Но тревога его не покидала. Он понимал, что его подставили и навели на камеры специально. Седой с его внешностью пастора, оказался коварным, как дьявол. Не зная точно, что ему грозит, Руслан надеялся, что поднятая муть осядет, и все прояснится. Нужно лишь по терпеть.

С такими убаюкивающими мыслями заснул он на своем шершавом коврике для занятий йоги, а когда открыл глаза среди ночи, увидел склонившуюся над ним мужскую фигуру. Приготовившись дать отпор, Руслан напружинил мышцы, но незнакомец покачал головой.

– Не советую, – произнес он, сопроводив свои слова характерным металлическим лязганьем.

– Что тебе надо? – спросил Руслан хрипло.

– По твою душу пришел, Руслан, – сказал незнакомец, и голос его показался смутно знакомым.

– Откуда ты меня знаешь? Ты кто?

Вместо ответа, таинственный незнакомец осветил свое лицо огоньком зажигалки.

– Павел? – ахнул Руслан, узнав в парне своего сводного брата, о котором недавно рассказала мать, назвав его душегубом.

– Я теперь Самсон, – сообщил брат, – а ты Руслан. Будем привыкать к новым именам.

– Как ты меня нашел? Зачем?

– Нашел тебя не я, а спутник чекистов, который наматывает круги вокруг нашей планеты. – Самсон показал глазами вверх. – Ты какой-то Рите вчера звонил?

– Звонил, – подтвердил Руслан, усаживаясь на своем коврике. – Только она трубку не взяла.

– А это не имеет значения, – пренебрежительно махнул рукой Самсон, отступив на два шага, чтобы очутиться вне досягаемости конечностей родственника. – Тебя засекли, мне сообщили координаты. И вот я здесь.

– Зачем? – повторил вопрос Руслан, глядя не на сводного брата, а на пистолет с глушителем, который тот сжимал в правой руке.

– Воры наняли тебя найти и придержать до их приезда, – пояснил Самсон. – Дурак ты, Руслан. Не надо было общак брать. За сто лимонов баксов даже из пекла вытащат.

– Сто лимонов?

– Можно подумать, ты не пересчитал денежки.

– Клянусь, – сказал Руслан. – Век воли не видать. Слушай, как дело было…

И он поведал сводному брату историю своих злоключений, вплоть до того, как, не найдя Василька с фургоном, пробирался лесами и таился от людей, пока не забрался в недостроенное здание на пустыре.

– Так тебя подставили, – мрачно констатировал Самсон.

– Да, – вздохнул Руслан. – Не знаю, как теперь и быть.

– Перво-наперво мобилу свою разбей.

– А потом?

– Потом Седого искать будем. Как я уже намекнул, у меня есть связи в ФСБ, а те с украинской СБУ плотно завязаны. Отыщется твой Седой, как миленький.

– Значит, поможешь мне, брат? – просиял Руслан.

– Да уж не брошу, – сказал Самсон, пряча пистолет. – Конечно, это непрофессионально, но все-таки в наших жилах одна кровь течет.

– И кто ты по профессии?

– Киллер.

Это прозвучало просто и буднично, как если бы Самсон сообщил, что является менеджером по продажам или таксистом.

– А я вор, – так же просто сказал Руслан.

– Да уж догадался. Покормишь, вор? А то у меня брюхо к позвоночнику прилипло.

4

В оконный проем задувал слабый ветерок, наполняя пустое помещение приятной ночной прохладой. Откуда-то издалека доносилось кваканье лягушек, а, если присмотреться, становились видны бесшумные силуэты летучих мышей, носящихся на фоне ночного неба.

Самсон устроился на перевернутом корыте для замеса цемента. Руслан сидел прямо на каменном полу. На развернутых газетах ними красовались остатки нехитрого ужина: пара кружков влажной розовой колбасы, вскрытая банка сардин, зачерствевший хлеб, увядший дырчатый сыр и свежие помидоры. Покончив с трапезой, парни курили.

– Да, дела, – покрутил головой Самсон, узнав про последний разговор Руслана с матерью. – Ну, ничего. Она от меня однажды тоже отреклась, а потом остыла. У нее сердце золотое, у матушки нашей. Христианская душа. Все прощает.

– Хорошо бы, – сказал Руслан. – А то как-то не по себе.

Он встал из-за стола и подошел к окну, вдыхая предрассветную прохладу. Проследив за ним, Самсон приблизился и протянул Руслану новую сигарету. Оба не спешили нарушать молчание. Лишь после того, как несколько дымных облачков было выпущено в темноту, Руслан заговорил снова:

– Я к ней наведаюсь обязательно, к матушке. Хочу денег ей дать, чтобы ни в чем нужды не знала. Но сперва нужно Седого отыскать и общак вернуть. Иначе вилы.

Он приставил два растопыренных пальца к шее под подбородком.

– Найдем общак, – пообещал Самсон твердо. – Никуда эта крыса седая от нас не денется.

– Спасибо, что подписываешься за меня.

– Да ладно тебе! Ты ведь брат мой, а не чужой человек. Мы теперь всегда заодно будем.

Парни, которые долгие годы даже думать забыли о существовании друг друга, теперь стояли плечом к плечу у одного окна, видели перед собой идентичный пейзаж и думали об одном и тем же. В этот момент они особенно остро чувствовали, что в их жилах течет родственная, горячая и бурлящая кровь. Не рыбья, не голубая, не водянистая. И сознавать это было чертовски приятно.

– Прорвемся, – выдохнул Самсон вместе с дымом.

– Прорвемся, – откликнулся эхом Руслан.

Ночь была на исходе, небо на востоке приобрело нежный розовый оттенок. На этом фоне лицо Самсона казалось серым и усталым, а отросшая щетина старила его на несколько лет. Дымя сигаретой, он машинально загребал пальцами спутанные волосы и забрасывал их назад, но они упрямо падали ему на глаза.

Руслан тоже не казался бодрым. Сказывалось нервное напряжение последних дней. Находиться в бегах оказалось не так просто, как представлялось вначале. Понимание того, что тебя травят, как загнанного волка, угнетало. Но теперь у Руслана появился союзник, и будущее представлялось не таким мрачным, как прежде.

Тем более, что над горизонтом проступил краешек солнечного диска.

Глава девятая

1

Самсон не обманул. На исходе дня чекисты действительно помогли ему отыскать Седого, установив вначале его личность, а затем уж запеленговав его телефон.

– Но это удовольствие обойдется мне в пять тысяч зелененьких, – предупредил Самсон, пока они умывались и чистили одежду, готовясь в путь. – Я рассчитывал заплатить эту сумму из своего гонорара, но, как сам понимаешь, в настоящий момент от воров я могу ждать только пули, а не вознаграждения.

– Повесь этот долг на меня, – предложил Руслан.

– Повешу, брат. Не потому, что я жадный. И денег у меня хватает. Но мужчина не должен жить за чужой счет, это расслабляет.

– Я тоже так считаю.

Больше они к этому вопросу не возвращались. Выехали в джипе Самсона около восьми вечера, когда начало темнеть.

– Далеко ехать? – поинтересовался Руслан, усаживаясь на переднее водительское сиденье.

– Километров триста, – ответил Самсон, включая зажигание. – До утра управимся. Завтра сможешь объявиться перед ворами, если только Седой все лавэ не потратил.

– Не успел бы. И вообще это проблемы. Он будет перед сходняком объясняться, не я.

– И то верно.

За разговорами не заметили, как выехали за город. Мощный «Гранд Чероки» пер по ухабистой дороге как танк.

– На этом аппарате мерсовский двигатель установлен, – пояснил Самсон, справедливо полагая, что каждый настоящий мужчина интересуется автомобилями. – Дизельный. Работает, как часики, только на низких оборотах булькает, а если притопить педаль, то солярки жрет немерянно.

– Сиденья высоковаты, – поделился наблюдениями Руслан. – Если солнечный козырек опустить, то дорогу видно не будет.

– Есть такое дело, – согласился Самсон. – Зато жесткость конструкции на высшем уровне, что при качестве наших дорог немаловажно. К днищу специальная рама приварена и здоровенный центральный тоннель.

Они еще немного поговорили про достоинства и недостатки «Гранд Чероки», а потом как-то незаметно перешли на женщин.

– Вообще-то я их люблю, – признался Самсон, – но не всегда понимаю. Уж очень они выяснять отношения любят. Чуть что не так, начинается… Ты и негодяй, ты и болван, ты и свинья неблагодарная. За что? А им повода и не надо. Вечно недовольны. Им объясняешь, они опять за свое. И давай орать. Это их подружки накручивают, из зависти. Они там пошушукаются о чем-то, а после этого пошло-поехало. Не раз замечал эту манеру подлую. Может, поэтому не женился до сих пор. А ты? Как у тебя дела на личном фронте?

– Сейчас не до личной жизни, – уклончиво ответил Руслан. – Другим мысли заняты.

– Ну это ты зря, дружище. – Задорно подмигнув, Самсон пропел: – Без женщин жить нельзя на све-е-ете, нет… – Он засмеялся. – Хотя долго их общество выдерживать тоже невозможно. Вот такой парадокс мироздания.

А Руслану внезапно стало грустно. Он вздохнул и нахмурился, вспомнив, как расстался с Ритой, которую считал уже чуть ли не невестой. Замечательная девчонка, стихов кучу знает, умная, красивая, в постели по полной программе выкладывается. Но дури в голове – боже ты мой! И чем это ей воры не угодили, интересно знать? Они ведь честнее всяких политиков, коммерсантов и продажных ментов. Вот, что надо было напомнить Рите. Может быть, этот аргумент сломил бы ее сопротивление…

– О чем задумался? – спросил Самсон, которому надоело крутить баранку молча.

Вот уже минут двадцать из динамиков несся пронзительный фальцет Григория Лепса, от которого у нормальных мужиков волосы становятся дыбом, а брательник угрюмо отмалчивался, уставившись в окно, за которым ничего, кроме ночной степи не наблюдалось.

– Да так, всякая ерунда в голову лезет, – сказал Руслан.

– А как тебе музычка?

Самсон слегка увеличил громкость. «Ну-ка мечи стаканы на стол и прочую посуду, – надрывался певец. – Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду».

– Да, сильно, – сказал Руслан. – Это кто?

– Лепс, – обронил Самсон, барабаня пальцами по рулю. – Мне из современных певцов он больше всего нравится. Конкретный мужик.

«Рано с утра, пока темно и мир еще в постели, – пропел Лепс, – чтобы понять, куда идти, без колебаний прими сто грамм и ты достигнешь цели».

– Надо бы нам пойла прикупить, – решил Самсон. – После того, как Седого схватим, сам Бог велел немного выпить и как следует закусить. Предлагаю беленькой запастись.

– Водкой? – заколебался Руслан. – Может, лучше пивасика? Ведь нужно быть в форме.

– Вина? – засмеялся Самсон. – Не смеши! Мужики мы или нет? Да и встречу не мешало бы отметить.

– Согласен, только у меня денег не густо, – сказал Руслан виновато.

– Да уж догадываюсь. Ничего, у меня финансов на целую армию хватит.

Руслан подмигнул. Весь его вид говорил о силе и уверенности. «С таким корешом хоть куда», – подумал Руслан.

2

Минут через десять «Гранд Чероки» проехал мимо полутораметровых бетонных букв, гласивших: «Карантиновка». За окнами потянулись невысокие жилые дома, покосившаяся котельная, чудом уцелевший лозунг на здании «Слава КПСС». Руслан обратил внимание на странный памятник, представляющий собой куб, на одной грани которого красовалось металлическое лицо танкиста в шлеме. Остальные грани были пусты, но на них виднелись дыры от крепежных болтов.

– Полюбуйся, – предложил он Самсону, кивая на памятник.

– На металлолом открутили, – сказал тот. – Думаю, здесь не хватает летчика, пехотинца и… – Он наморщил лоб, вспоминая, кого бы еще могли увековечить в промышленном городке Карантиновка.

– Моряка, – подсказал Руслан.

– Точно, – согласился Самсон.

Больше памятников им не попадалось, зато повсюду высились фабричные трубы за однотипными серыми заборами. И ни одного работающего магазина или киоска. Город казался безлюдным и вымершим. Многие окна были выбиты, дома заброшены, обочины дороги заросли пыльным бурьяном. Путешественники уже совсем потеряли надежду закупить спиртное и провиант, когда увидели освещенную вывеску «Мини-маркет» над гостеприимно открытой дверью.

– Сгоняешь? – спросил Самсон, протягивая деньги. – А я в машине посижу на всякий случай. Место не сильно надежное. – Он выглянул из окна, обозревая окружающие трущобы. – Береженного Бог бережет.

– Без проблем, – ответил Руслан, выбираясь из джипа. – Я быстро.

– Пиво не бери. Водочку, как договаривались.

– Да помню, помню.

Руслан пересек улицу, поднялся на крыльцо и очутился в магазине, половина которого была почему-то погружена в темноту. На освещенном пространстве орудовали двое мужчин в камуфляжной форме. У одного на плече висел укороченный милицейский автомат, другой был вооружен обрезом, сделанным из охотничьей двустволки. Судя по голосам этих двоих, пили они давно, много и останавливаться не собирались.

Руслан застыл на пороге, не зная, как себя вести. Пока что грабители его не замечали.

– Слышь, у тебя здесь что? – спросил черный бородач с кавказским акцентом, заглянув в ящик, в котором рылся его товарищ. – Сосиски что ли?

– Ну, – ответил ему рыжий парень в армейском разгрузочном жилете, надетом на голое тело. – Сосиски. А что?

– Они протухли давно, – недовольно заявил бородач. – Надо тушенки взять.

– К пиву сосиски нужны, балда. Вся Европа их с пивом потребляет.

– Мне эти геи из Европы абсолютно все до… – Продекламировав стишок, бородач пьяно уставился на Руслана. – О! – только и сумел вымолвить он.

– А это что за явление Христа народу? – изумился рыжий. – Ты кто?

– Я? – Руслан пожал плечами. – Я за водкой зашел.

– Бери даром, га-га, – разрешил бородач. – Я и за продавца, и за кассира.

– Погоди, Чича, – остановил его рыжий, разглядывая Руслана с нехорошей усмешкой. – Почему даром? Пусть платит. – Он обратился непосредственно к Руслану. – Слышал, что я сказал? Выкладывай бабло. Все, до копейки.

– Как скажешь…

Руслан взялся за ручку тележки, нагруженной упаковками синих пивных банок, чуть развернул ее, примерился и с силой толкнул вперед. Сбитый с ног Чича гортанно выругался и завозился на полу, пытаясь выбраться из-под пачек сахара, посыпавшихся на него с обвалившейся полки стеллажа.

– Вали его, Кабан! – орал он. – Вали правосека!

Такой шанс у рыжего Кабана был, но он им воспользоваться не успел. Поднатужившись, Руслан метнул в него кассовый аппарат, предварительно оборвав электрический провод. Кабан, уже было схватившийся за свой обрез, инстинктивно вскинул руки, чтобы поймать агрегат, но промахнулся и получил жесточайший удар в грудь, после которого упал на своего товарища, который как раз собирался дать очередь из автомата.

Не дожидаясь, пока Чича поднимется с пола вторично, Руслан крутнулся на каблуках и обратился в бегство. Он стремглав выскочил из магазина и, делая огромные прыжки, устремился к джипу, стоящему за перекрестком.

Самсон, лениво куривший за рулем, уронил дымящуюся сигарету. Вид товарища, бегущего по безлюдной улице его потряс, но не настолько, чтобы лишить способности действовать. Руслан был еще только на середине дороги, когда Самсон, выскочивший из автомобиля с автоматом в руках, крикнул ему:

– Падай!

Руслану не пришлось повторять дважды. Не заботясь о том, что будет с его коленями, локтями и ладонями, он тут же рухнул на асфальт. С запозданием на доли секунда прозвучал выстрел от входа в злополучный мини-маркет. Руслан услышал, как над ним пронесся рой злых картечин, а в следующий момент заговорил автомат Самсона.

Оглянувшись, Руслан увидел, Кабана, держащего дымящийся обрез и исполняющего на крыльце магазина нечто вроде неритмичного, дерганного и очень короткого танца, по завершении которого он отвесил зрителям низкий поклон, но не удержал равновесия и упал ничком.

На смену ему уже спешил чернобородый Чича, остервенело паля из своего автомата, но машинка для убийства в руках Самсона сработала точней и оперативней. Чиче не было суждено покинуть магазин с припасенным угощением. Он словно споткнулся на бегу, ударился плечом об одну стену тамбура, об другую, сполз вниз, опрокинулся на спину и затих, как будто понял, что спешить куда-то, суетиться и стрелять уже бесполезно.

– Ловко, – оценил Руслан, поднимаясь с асфальта.

Ребро правой ладони у него было стесано, он слегка прихрамывал, но в общем-то отделался легким испугом, даже джинсы не пострадали при падении.

– Хорошо, что я додумался автомат на колени положить, пока тебя ждал, – сказал Самсон. – Как чувствовал, что пригодится в этой глуши.

– И пригодился, – пробормотал Руслан, глядя на трупы. – Обоих наповал. Этого рыжего Кабаном звали. Кавказец – Чича.

– Какая разница, как этих отморозков? – скривился Самсон, отъезжая от ограбленного магазина. – Из-за них водкой не разжились. И тачку теперь придется оставить до лучших времен. Ведь наверняка свидетели найдутся и ментам стуканут.

– Менты только спасибо должны сказать.

– Должны, но не скажут.

Возразить против этого было нечего, и Руслан возражать не стал. Собрав трофейное оружие, друзья покинули поле очередной битвы.

3

Вывезенный в лес, Седой вовсе не походил на того самоуверенного типа с пасторской наружностью, которого Руслан помнил по Киеву. Когда его брали в небольшой частной гостинице под названием «У очага», Самсон как следует приголубил его прикладом, и под часто мигающим глазом вора темнел кровоподтек. Не улучшила его внешний вид и прогулка на дне джипа. Как выразился Руслан, Седой походил на общипанного петуха с выдранным хвостом, и, если оставить в стороне подтекст этого высказывания, то оно довольно точно отражало действительность.

Тем не менее, старый вор пытался храбриться и блефовать.

– Это ты из-за денег, что я тебе должен? – спросил он у Руслана. – Так я отдам.

– Вместе с головой, – мрачно посулил Руслан. – Потому что теперь ты не мне должен, а обществу.

– Ты моего брата хотел подставить, – вмешался в разговор Самсон. – Но ответ все равно придется держать.

– Что ж, я согласен, – смиренно произнес вор и на мгновение снова сделался похожим на почтенного, седовласого пастора – ровно до тех пор, пока не получил от Руслана кулаком в ухо.

Издав стон, он повалился на бок и остался так лежать, украдкой поглядывая на своих мучителей из-под полуопущенных ресниц.

Дело происходило на вытянутой клинообразной прогалине, залитой лунным светом. Деревья, окружающие открытое пространство, казались черными и абсолютно плоскими, как будто их вырезали из картона. За джипом, стоящим в стороне, остались полосы примятой травы, которая, распрямляясь, издавала тихий вкрадчивый шорох. Руслан подумал, что ему не хочется портить такую замечательную ночь, но, видимо, никуда от этого не деться.

Зайдя к пленнику со спины, он ударил его ногой по почкам и потребовал:

– Рассказывай, на чей особняк ты меня навел.

Выяснилось, что в загородном доме на краю деревни проживал хранитель общака по прозвищу Бобер. Деньги, как он сам, имели очень давнее происхождение. Их начали собирать еще во время Перестройки, а потом законсервировали, превратив общак в подобие резервного фонда, созданного в России. У него был особый статус. Наличные деньги в разной валюте не работали, не оборачивались и никуда не вкладывались, а лежали себе, постепенно обесцениваясь, в бронированном сейфе. Их как было примерно сто миллионов долларов, так и осталось, вот только покупательная способность их уменьшилась примерно вдвое. Но воры рассудили, что необходимо иметь заначку на черный день, и они ее получили. С экономической точки зрения, они прогадали, зато морально выиграли, потому что обрели уверенность в завтрашнем дне.

Возраст Бобра перевалил за седьмой десяток, когда он оповестил братву о том, что силы его уже не те, и получил двух помощников, призванных не только охранять воровскую кассу, но и помогать старику по хозяйству. Одним из них, на беду, оказался кокаинист, не умеющий держать язык за зубами. Постепенно слух дошел до одного киевского авторитета, решившего прибрать общак к рукам. Бобра с помощниками убили, а Руслана засветили перед видеокамерами, чтобы свалить похищение на него.

Выслушав рассказ, он не сдержался и попинал Седого ногами, пока не был урезонен Самсоном.

– Спокойно, – произнес он, отстраняя сводного брата на расстояние вытянутой руки. – Предлагаю без рукоприкладства…

– Ногоприкладства, – пошутил Руслан, переводя дыхание.

– Без ногоприкладства, – согласился Самсон, после чего присел рядом со съежившимся на траве вором. – А теперь, когда предисловие сделано, выкладывай главное. Где общак? Куда ты его дел, гнида?

– Я только исполнял, – ответил Седой. – Деньги передал дальше.

– Кому? Где они теперь?

– Хоть на ремни режьте, все равно не скажу. Мне все равно подыхать. Так зачем я вам подарки делать стану?

– Подарки? – возмутился Руслан. – Ах ты, жаба белобрысая!

– Погоди, – поморщился Самсон, вновь склоняясь над пленником. – Тебе все равно придется сказать, – произнес он отчетливо. – Потому что в противном случае мы подвесим тебя за ноги, а под головой разведем костер. Будет больно, очень. Нужны тебе эти мучения?

– Ну и пусть молчит, – запальчиво сказал Руслан. – Надо ворам маякнуть, пусть забирают клиента и сами с ним разбираются.

– Да мне не трудно костерок разжечь, – усмехнулся Самсон. – Собирай ветки, братишка.

– Не надо ветки, – буркнул Седой.

– Чего так? Погрелись бы.

– Мне не холодно.

– Ладно, – произнес Самсон с видимым разочарованием, – обойдемся без фейерверков и жертвоприношений. Говори.

– Общак взял Семафор, бывший бандюган киевский, теперь бизнесмен, – начал Седой.

– Его идея была? – уточнил Руслан.

– По-моему, кто-то над ним стоит, но кто именно – мне неведомо. Знаю одно: Семафор бабки присвоил.

– Как его найти?

– У него фирма в Киеве, – ответил Седой. – «Сафти Юнивес» называется, кажется так.

– Можешь позвонить ему? – быстро спросил Руслан.

– Так мобильник мой в гостинице остался, а наизусть номер я не помню.

– Ляг ровно… Руки в стороны…

Запустив руки в карманы допрашиваемого, Самсон извлек оттуда бумажник. Деньги переложил себе, а банковские и визитные карточки принялся просматривать, пока не нашел ту, которую искал.

– О! – воскликнул он, показывая Руслану квадратик с надписью «Safety Universe». – Тут и адрес, и личный номер Семафора от руки написан. Он, оказывается, Серафимов. Правильно я говорю?.. Эй, стой, падла!

Возглас Самсона заставил Руслана вздрогнуть. Оглянувшись, он увидел, что Седой уже не на земле лежит, а, сломя голову, улепетывает в сторону зарослей. Раздался треск ломаемых им веток. Опомнившиеся побратимы бросились в погоню. Самсон вытаскивал на бегу пистолет, зацепившийся за брюки.