355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Гайдуков » Взгляд врага » Текст книги (страница 2)
Взгляд врага
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 21:09

Текст книги "Взгляд врага"


Автор книги: Сергей Гайдуков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Главная проблема состояла в том, что Фокины не знали адреса Артура. Коля-то, конечно, знал, но где теперь сам Коля? Приходилось выискивать Артура по всяким сомнительным заведениям. Но там он появлялся ближе к ночи, а желание встретиться и объясниться возникло у меня сейчас.

Я вспомнил, что собирался с утра съездить к Максу, но я решил сначала найти Артура, а потом уже отчитаться перед Максом. Возможно, в этом была ошибка. Я не поехал к Максу и не позвонил ему. Я двинулся в другое место. Туда, где приличные люди обычно не появляются, а если и проходят мимо, то ускоряют шаг.

В Городе было три основных точки, где собирались уличные торговцы наркотиками. Во-первых, площадь перед гостиницей «Интурист». Раньше здесь собирались охочие до импортных шмоток фарцовщики, но в девяностые интуристы в Городе вымерли как вид. Гостиничные номера стали сдавать под офисы, а на площади закучковались странного вида молодые люди. Во-вторых, подземный переход у автовокзала. В-третьих, Молодежный парк в южной части города. На самом деле это был не парк, а сквер протяженностью в километр с небольшим. По иронии судьбы через дорогу, за высоким забором, начиналось Прохоровское кладбище.

Был еще ночной клуб «Ультра», но туда пропускали только своих. Да и наркотики там были дорогие, не для простых смертных.

В поисках Артура я стал объезжать все три точки, надев солнцезащитные очки, чтобы не быть сразу узнанным. Кто знает, как поведет себя обиженный Артур? Пустится в бега? Или достанет автомат Калашникова? От продавцов наркотиков всего можно ожидать. Со временем они становятся такими же безумцами, как и их клиенты. Даже если сами не пользуются своим товаром. Наверное, безумие передается по воздуху. Или через деньги.

Перед «Интуристом» важно прогуливались девицы нетяжелого поведения, которых не отпугивало отсутствие туристов. Засевшие в номерах бизнесмены тоже были людьми. Эти же девицы выступали ходячими рекламными агентами. Они могли сообщить страждущим о наличии наркотика, назвать цену, но сами они не продавали, а направляли к серьезного вида парням, что сидели на ступенях памятника Карлу Марксу. Каменный немец хмурил брови, взирая на разместившееся внизу племя молодое, но поделать ничего не мог.

Артура здесь не было, но пока я это выяснял, пара девиц призывно и ощутимо двинули меня бедрами. «Так можно и синяк получить», – подумал я и поспешил к машине.

В подземном переходе у автовокзала меня ждал небольшой сюрприз: всю здешнюю торговлю монополизировали вьетнамцы. Лет десять назад в Город стали приезжать вьетнамские рабочие, и тогда это называлось «подготовка кадров для братской страны». Кое-чему они здесь научились, это точно. Вьетнамцы не только контролировали вещевой рынок в западной части Города, но хорошо наладили торговлю фальшивой водкой. Это заставило беспокоиться и власти, и местных бандитов. Перераспределение собственности – вопрос больших денег и большой крови.

Если только Артур не успел сделать себе пластическую операцию, то его не было и здесь.

Оставался Молодежный парк, где собиралась весьма специфическая молодежь. Я прошел весь парк – бесполезно. Артура не было. Или он слишком хорошо спрятался. Я подумал, что еще неизвестно, кому в действительности стоит прятаться. Это в туалете клуба «Метро» мы были один на один. Здесь у Артура наверняка имелся десяток знакомых, готовых вступиться за него. Пожалуй, надо держаться настороже.

Это была хорошая мысль. Жаль, что я слишком быстро о ней забыл.

Глава 6

Люди, работавшие в Молодежном парке, обладали профессиональной зрительной памятью, и, когда я пошел обратно, на меня уже посматривали с интересом.

Тощий парень в спортивных штанах и длинной цветастой майке пошел со мной рядом. Длинные руки его по-обезьяньи болтались на ходу. Видимо, у него был неудачный день, и он цеплялся ко всем подряд.

– Что-нибудь интересует? – сиплым голосом поинтересовался он.

Я смерил его взглядом и презрительно хмыкнул. Парень засунул руки в карманы штанов и почти прижался ко мне плечом, забубнил:

– Все что хочешь имеется: «травка», «колеса», «машинки» есть одноразовые, недорого возьму...

– Дешевым дерьмом не интересуюсь, – лениво сказал я и остановился. Парень по инерции пробежал еще пару шагов вперед, круто развернулся и подскочил ко мне, возбужденно сопя:

– А чего же тебе надо?

– Мне обещали достать классный кокаин, – ответил я, презрительно оттопырив нижнюю губу. – Один парень обещал. Только я его здесь не вижу.

– Что за парень? Я тоже могу какой угодно товар притаранить, – продолжал надеяться на лучшее Сиплый. – С кем договаривался?

– Артур, – медленно проговорил я. – Такой...

– Красивый? – усмехнулся парень. Его собственную усмешку нельзя было назвать красивой.

Слишком мало зубов, а среди тех, что остались, – мало здоровых.

– Может, и красивый, – сказал я. – Не очень я разбираюсь в мужской красоте. Вот кокаина он мне обещал. Не видал его?

– Я-то? Нет, не видал. – Сиплый изучающе меня рассматривал, и я подумал, что парень принял меня за богатого типа с педерастическими наклонностями, из тех, что захаживают в клуб «Ультра». Чтобы окончательно рассеять его подозрения, я грубовато спросил:

– Чего ты на меня вылупился?

– Просто так, – пожал он плечами. – Я сам Артура не видел, пойду поспрашиваю у других, может, видели... Ты стой тут, не уходи!

Он вприпрыжку помчался по скверу, то и дело подтягивая штаны. Я задумался. Торчать тут на виду у всех означало спугнуть Артура. И я пошел вслед за Сиплым. Но не по скверу, а за кустами, параллельно ему. Чтобы не отстать, я пробежал метров пятьдесят, затем перешел на шаг, следя за Сиплым через просветы в листве.

Еще метров через сто он пропал. Исчез из виду. Я чертыхнулся, пробежал с десяток метров и выскочил на асфальт. Сиплого не было. Я снова юркнул в кусты и пошел в обратную сторону, надеясь, что парень, как и обещал, вернется назад.

– Эй! – услышал я за спиной. Но это был не сиплый голос нервного подростка. Это был звучный баритон самоуверенного мужчины. Я обернулся.

Ко мне быстро приближался милиционер. В правой руке у него была дубинка, и он слегка постукивал ею по левой ладони. Это сразу показалось мне плохим признаком.

Сержант остановился в метре от меня. Он был на полголовы ниже меня, зато шире в плечах. Уголки губ смотрели вниз, взгляд был настороженным. Распиравшее китель тело было немного более полным, чем следует.

– Документы, – потребовал сержант. Кобуры на поясе у него не было, поэтому все это пока было не очень страшно. Я полез в нагрудный карман рубашки, но одновременно спросил:

– А в чем дело?

– Сейчас узнаешь, – пообещал сержант. Судя по его тону, узнать мне предстояло что-то не очень приятное.

Я вытащил из кармана запечатанное в пластик удостоверение и протянул сержанту. Он взял документ левой рукой, а пока читал слова, которых не так уж и много было напечатано, бросал на меня настороженные взгляды.

– И какого хрена ты здесь делаешь? – спросил милиционер, держа мое удостоверение в руке. – Что тебе понадобилось в здешних кустах?

– Искал общественный туалет, – ответил я. – Приспичило.

Он молча ударил меня дубинкой по колену.

У него явно был богатый опыт в таких делах, и удар получился на славу. От неожиданности я охнул и отступил на шаг. Сержант двинулся следом.

– Если я еще раз тебя здесь увижу, – медленно проговорил он, – ноги переломаю.

– С чего такое внимание к моим ногам? – спросил я, внимательно следя за дубинкой, чтобы снова не попасть под удар.

– С того, что твоя морда мне не нравится, – любезно пояснил сержант. – Ходишь тут непонятно зачем, лазаешь по кустам... Странно. А я не люблю странностей. Валил бы ты отсюда, пока цел. Мне тут таких вот бумажек, – он уронил мое удостоверение в траву, – не надо. У меня и так все под контролем.

– Что значит «все»? – полюбопытствовал я и по реакции сержанта понял, что любопытства он не одобряет.

– Исчезни с моих глаз, – сказал он и повернулся. Я нагнулся за удостоверением, и тут он с пол-оборота и с явным удовольствием, светившимся на его упитанном лице, врезал мне дубинкой по шее. Я только услышал свист, уловил краем глаза движение и почувствовал, как мне отрубили голову. Наполовину. Я сел в траву, потрясенно глядя на автора столь замечательного удара. Тот улыбнулся и напролом, через кусты, вылез в сквер.

Я нащупал в траве злосчастное удостоверение, засунул его в карман и кое-как встал на ноги. Шея и правая нога меня не очень слушались, зато голова соображала по-прежнему.

Согнувшись, я осторожно выглянул между кустов. Сержант деловитой походкой шагал в дальний конец сквера. Навстречу ему, засунув руки в карманы, брел Сиплый. Лишь на секунду оба замедлили шаг, когда поравнялись друг с другом. Но я заметил, как сержант кивнул, а Сиплый усмехнулся. После этого они разошлись.

Я выбрался на асфальт, отряхнулся и стал ждать Сиплого. Он не поднял глаз, когда я окликнул его, а лишь прошипел:

– Отвали, сучара!

Вот теперь мне уже не оставалось ничего другого, как ехать к Максу. Лучше поздно, чем никогда.

Глава 7

Хотя Макс занимался своим бизнесом уже три с лишним года, у него все еще не было денег на приличный офис. И судя по всему, никогда не будет. Я оставил машину у входа в магазин бытовой электроники, обогнул здание и поднялся по ступенькам к железной двери, на которой висело три таблички: "Агентство по продаже недвижимости «Марс», "Адвокатская фирма «Омега» и "Охранное предприятие «Статус». Эти идиотские названия всегда заставляли меня недоумевать – неужели агентство продает нашу недвижимость на Марс? Или впаривает местным лопухам марсианские каналы по дешевке? А также почему адвокаты взяли себе в качестве имени последнюю букву алфавита? Нет ли тут намека, что к ним стоит обращаться только в самом последнем случае?

Когда я поделился своими соображениями с Максом, он надулся и сказал, что я дурак с незаконченным высшим образованием и что для людей важно, чтобы название было коротким и эффектным. Я спросил, какой эффект производит обычно слово «Статус», но тут Макс окончательно разволновался и послал меня за сигаретами.

За железной дверью начинался коридор, разветвлявшийся в трех направлениях. Совсем как в сказке: направо пойдешь – квартиру потеряешь, налево – разоришься на судебных издержках... Я пошел прямо, массируя на ходу онемелую шею.

В нашем офисе было пусто. На диванчике дремал Генрих, юрист, с переменным успехом вытаскивавший Макса из передряг, в которые «Статус» регулярно попадал с самого момента своего основания. Генрих представлял собой почти идеальный тип адвоката: пожилой, благообразный, всегда в аккуратном костюмчике. При этом худощавый, без видимых признаков материального благополучия – без перстней, со старым портфелем из искусственной кожи. Генрих в отличие от многих своих коллег не раздражал ни судей, ни людей из прокуратуры. Он умело создавал впечатление, что едва перебивается копеечными гонорарами, а его вечно грустные глаза будто говорили: «Нет правды на земле». Однако в свободное от судебных заседаний время ничто не мешало Генриху сидеть в ресторанах и целовать ручки юным дамам. Возможно, дело заходило и дальше целования рук, но свидетелем этому мне бывать не приходилось.

Я тронул Генриха за плечо, и тот немедленно открыл глаза.

– Добрый день, Константин, – сказал он.

– Это очень спорное утверждение, – заметил я, держась за шею. Генрих поморгал, присмотрелся ко мне повнимательнее и согласился:

– Действительно. Вы выглядите так, словно вам сначала оторвали голову, а потом снова пришили. Но пришили криво.

– Знаю. Макс у себя?

– Максим Степанович сейчас работает с клиентом, – сообщил Генрих.

– Мне надо с ним поговорить.

– Константин, я надеюсь, что моя помощь вам еще не нужна? Или уже не нужна? Я знаю, что вы приходите говорить с Максимом Степановичем только тогда, когда...

– Я сначала с ним поговорю, – перебил я Генриха. – А уж он решит, еще или уже...

Генрих проскрипел мне в спину что-то пессимистическое, но я уже толкнул дверь кабинета. Макс сидел напротив двери, а клиент к ней спиной, поэтому клиент не понял, с чего вдруг так меняется в лице хозяин кабинета. Но Макс быстро взял себя в руки.

– Привет, – сказал он мне. – Знакомься, это Василий. Я его консультирую по вопросам безопасности жилья...

Василий повернул ко мне угрюмое лицо, украшенное на подбородке темной растительностью. Мы пожали друг другу руки.

– А это Константин, – продолжал исполнять представительские обязанности Макс. – Один из наших лучших и опытнейших сотрудников.

«Почему-то в разговорах один на один ты оцениваешь меня иначе», – подумал я, садясь в кресло справа от Макса.

– Вот, – кашлянул Макс, посмотрев сначала на меня, потом на Василия. – Значит, продолжим...

– А железную дверь надо ставить? – спросил Василий. Я увидел, что на коленях он держит ежедневник и записывает туда все сказанное Максом.

– Железную дверь? – переспросил Макс. – Можно. А еще лучше поставить ее вашему соседу.

– Не понял, – оторвался от своих стенографических записей Василий.

– Помимо того, что железная дверь защищает вашу квартиру, она еще и является вывеской для потенциальных грабителей. Извещает о том, что за такой дверью есть что-то ценное...

– Ага, и значит, пусть лучше такая дверь стоит у соседа и отвлекает внимание? – сообразил Василий, непрерывно строча в свой ежедневник.

– Да это я так, пошутил, – отмахнулся Макс. – Главное, чтобы как можно меньше людей знали о вашем благосостоянии. А то ведь те же соседи из зависти и наведут...

Он учил Василия подобным премудростям еще минут пятнадцать, потом проводил клиента до дверей и повернулся ко мне. Судя по выражению его лица, Макс хотел произнести что-то злобное в мой адрес, но я опередил его:

– С чего вдруг ты читал ему лекцию? Надо было просто предложить ему стандартный набор техники...

– За три тысячи долларов?

– Почему бы и нет.

– Потому что он муж двоюродной сестры моей жены, – вздохнул Макс, усаживаясь за стол. – Меня просили обойтись с ним по-человечески.

– Так ты продал ему что-нибудь?

– Пока нет.

– Ты разоришься, если будешь бесплатно обслуживать всех своих дальних родственников.

– Я знаю, – сказал Макс и закурил. – И я знаю, что какая-то дрянь случилась в Городе...

– Откуда сведения?

– Ты просто так не приходишь. Ты приходишь, когда сам уже ничего не можешь сделать. Это я называю «дело – дрянь».

– Не то чтобы совсем безнадежно...

– Погоди, не рассказывай, – попросил Макс. – Дай мне докурить. Хочу успокоиться, прежде чем ты начнешь.

– Хорошо, – кротко сказал я.

– Если дело стоит того, чтобы я заранее принял валокордин, говори сразу. Не надо неприятных сюрпризов. Так что?

Я пожал плечами.

– Понятно, – нахмурился Макс, вытащил из ящика стола коробку с таблетками, положил одну в рот и запил водой из графина. – Начинай, гад...

Я рассказал ему все с самого начала. Про семью Фокиных, про мою встречу с Артуром в клубе «Метро», про полученные от Фокина-старшего деньги. Про сегодняшнюю беседу с Ниной Валентиновной и про Молодежный парк, после визита в который у меня болела шея и плохо сгибалась нога.

На протяжении моего рассказа Макс что-то чертил карандашом на листке бумаги. Может, это были просто хаотично разбросанные по белой поверхности линии. Но мне хотелось надеяться, что это закодированный план, который должен помочь мне выпутаться из фокинского дела.

– А самого Артура ты больше не видел? – спросил Макс, уставившись на свои каракули.

– Нет.

– А с чего ты взял, что Артур настолько тебя испугается, что тут же отстанет от пацана? Что ты вообще про него знаешь?

Я знал про Артура то, что рассказали мне Фокины – одноклассник их сына, неглупый парень, из хорошей семьи. Посадил Колю Фокина на иглу и теперь требовал полтысячи баксов.

– То, что ему всего восемнадцать лет, еще не значит, что он хлюпик, болван и трус, способный раскиснуть от пары тычков в пузо, – наставническим тоном сказал Макс. – Сейчас пацаны взрослеют быстро. Особенно в таких делах.

– И быстро умирают, – добавил я.

– Ну, твой-то Артур – умный мальчик. Он сам не употребляет, да?

– Вроде бы.

– И он на тебя сильно обиделся, что естественно.

– И он продолжает требовать с Фокиных деньги, – напомнил я.

– Им надо обращаться в милицию, – сказал после паузы Макс. – Похищение человека с целью выкупа – это серьезно. Ты сам тут ничего не сделаешь.

– Они не хотят идти в милицию, – вздохнул я и повторил всю аргументацию Фокиной. – Они не хотят шума. Они не хотят платить деньги. Зато они хотят, чтобы я каким-то образом извернулся и решил все проблемы.

– Так, – задумался Макс, – если они сами не хотят заявить об исчезновении сына, то пусть это сделает клиника, откуда он пропал.

– Во-первых, это клиника анонимного лечения, – сказал я. – Их задача – сделать все тихо. Вряд ли они будут поднимать тревогу по случаю исчезновения одного из пациентов. Во-вторых, Фокиным это не понравится.

– Ну, знаешь, – возмутился Макс, – тогда изворачивайся сам. Я предложил отличный вариант.

– Этот вариант я сам знаю. Но я взял у Фокиных деньги, поэтому я вроде как должен защищать их интересы...

– Так пойди и верни деньги, – посоветовал Макс. – Не бог весть какие миллионы они тебе заплатили.

– Я так не могу. Раз уж я пообещал...

– Так чего же ты тогда заявился? Иди и делай как хочешь.

– Ты забыл про милиционера в парке.

– Ах, это. – Макс снова закурил. – Ты точно видел лишь то, что этот сержант перемигнулся с сиплым пацаном, который будто бы пошел искать Артура. Ты не видел, что сержант разговаривает с самим Артуром.

– Не видел. Но, по-моему, и так все ясно. Сиплый стал подозревать, что я не тот, кем представляюсь, и позвал милиционера, который держит «крышу» над продавцами наркотиков в парке. Сиплый минутой раньше сказал, что знает Артура. Вот тебе цепочка: Артур – сиплый – сержант.

– И что ты хочешь этим сказать? Что твой Артур ходит под прикрытием продавшихся ментов?

– Выходит, что так.

– Выходит, что ты сделал большую глупость, когда попинал этого Артура. И тебе не вытащить бедного Колю Фокина. У таких парней, которые ходят под милицейской «крышей», все схвачено. Если кто-то должен пятьсот баксов, его не отпускают. Даже если это одноклассник. Короче, Костик, поезжай к Фокиным и скажи: «Или вы обращаетесь в милицию в отдел по борьбе с организованной преступностью, или я снимаю с себя всякую ответственность, потому что Артур связан с большими людьми». Вот так ты им скажешь. Если они будут стоять на своем, отдай деньги. Хотят делать глупости – пусть делают, но без тебя.

Я вспомнил заплаканную Нину Валентиновну, тревожные глаза Фокина-старшего.

– Она меня просила поговорить с Артуром по-человечески, – сказал я. Не знаю, с чего мне вдруг вспомнилось это ее выражение. – Она надеется, что тот поведет себя прилично.

– Полный идиотизм, – буркнул Макс, не отрывая глаз от листа бумаги.

– А не полный идиотизм – искать управу на продажных ментов в самой милиции?

– Предоставь это мне. Я знаю там одного человека, он не продается. Он поможет...

– Звучит как старинное предание: и был там милиционер непродажный... Может, он еще не решил, за сколько ему продаться?

– В твоем положении только и ехидничать, – скептически заметил Макс. – Ты, кажется, сказал, что Артур сильно на тебя обиделся? И хочет, чтобы ты лично передал ему фокинские деньги?

– Совершенно верно.

– Позаботься о своей безопасности, – посоветовал Макс. – Он может тебя убрать. В следующий раз к тебе подойдут два милиционера с дубинками.

– Спасибо за прогноз. – Настроение у меня почему-то ухудшилось. – Ты думаешь, что я уже нарвался до такой степени? Я же ничего особенного не сделал. Я просто хотел, чтобы одного пацана оставили в покое... А пятьсот баксов для них не деньги.

– Не деньги, – подтвердил Макс. – Дело в принципе, Костя. Если бы они отпустили этого Колю Фокина, то словно сказали бы всем остальным бандитам: «Мы уже не такие крутые, как раньше. Можно задолжать нам пятьсот баксов и уйти на все четыре стороны. Можно отлупить нашего парня в мужском туалете – и остаться с целыми костями». Они не могут себя так вести. Они обязаны ответить по полной программе. И они ответят так, как если бы ты на них очень серьезно наехал.

– Ну спасибо, – сказал я и поднялся из кресла. – Словно соловьиного пения наслушался. Радость на сердце – неописуемая. Можно заказывать гроб?

– Похороним за счет фирмы, – с серьезным выражением лица обнадежил меня Макс. – Ты сам виноват в том, что влипаешь в такие истории. Ты слишком самоуверен. Что мешало тебе позвонить мне вчера? Или сегодня утром?

Он и не заметил, как сам ответил на свой вопрос. Самоуверенность. Она как алкоголь – в небольших количествах поднимает тонус и улучшает кровообращение. Большая доза – и ты отбрасываешь копыта.

– Ты не можешь работать в коллективе, – продолжал перечень обвинений Макс. – Ты даже в паре не можешь работать. Если бы ты был с Олегом...

– Не напоминай, – поморщился я. – Лучше быть одному, чем с таким помощником.

– В любой другой конторе тебя давно бы вышибли, – сообщил Макс. – Я дал тебе возможность работать самостоятельно с нашей лицензией. Чего желать еще? Я не обращаю внимания, что ты редко бываешь в конторе. Я не требую от тебя отчетов. Но ты ко всему этому еще и постоянный источник неприятностей. С тобой вечно что-то случается, и тут ты вспоминаешь обо мне, о конторе. И ты бежишь сюда, требуя, чтобы тебя вытащили из очередного провального дела...

– Ну, не всегда эти дела провальные, – влез я в его прочувственный монолог.

– Девяносто процентов, – уверенно сказал Макс. – И ты всегда приходишь слишком поздно. Приходишь в последний момент. Однажды ты припрешься со вспоротым пузом и потребуешь, чтобы я тебя заштопал.

Я представил эту картину, и мне стало нехорошо. Вот в чем неприятные стороны богатого воображения.

– Но в нынешнем случае ничего непоправимого еще не произошло, – сказал я. – По-моему...

– По-твоему? – буркнул Макс. – Ну да... Ничего непоправимого не произойдет, если ты будешь делать то, что я тебе сказал. Поедешь к Фокиным и повторишь слово в слово мое предложение. Либо они обращаются в милицию, либо ты выходишь из игры. Наркомафия, коррупция у ментов, рэкет, похищение людей – это слишком крупные рыбы, чтобы ловить их твоим дырявым сачком.

– Это как будто из Пушкина, – оценил я метафорический талант Макса.

– Это из меня, – поскромничал он. – Но заслуживает того, чтобы быть написанным на стене твоей квартиры. В прихожей. Чтобы каждый раз перед тем, как выйти на улицу, ты читал эту фразу.

– Это будет мой девиз, – сказал я, чтобы доставить Максу удовольствие.

– Короче. – Он поднялся из-за стола во весь свой двухметровый (или почти двухметровый) рост и положил мне на плечо пудовую лапу, которую почему-то сам называл рукой. – Езжай-ка ты прямо сейчас к Фокиным и сделай, как я сказал.

– Прямо сейчас не могу, – ответил я, с трудом скидывая руку Макса с плеча, – они сейчас на работе. Я пойду пообедаю, а потом поеду. Одобряешь такой вариант?

– Валяй, – сказал Макс.

Это было очень любезно с его стороны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю