Текст книги "Курильская обойма"

Автор книги: Сергей Кулаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

9.15, о-в Кунашир

Большая белая лодка ходко пробиралась сквозь густой туман. Плещущие в борта волны заглушали ровный шум мотора. Волнение на море было довольно сильным, туман размывал все береговые ориентиры, но рулевой уверенно вел суденышко вперед.

– А ничего у вас моторчик! – прокричал Павел своему соседу, коренастому молчуну.

Впрочем, все люди Самурая хранили молчание, будто им вырезали языки.

– Небось тошибовский? – вопрошал неугомонный океанолог, мало смущаясь молчанием соседа. – Или ямаховский? Классная работа. Такую посудину вперед толкает на десять узлов скорости – и почти не слыхать. Наши-то больше ревут, чем везут. Да и чинить замучаешься.

– Паша… – попытался урезонить его Александр.

– Господин Одзаки, – отмахнулся от него приятель, – а саке будет?

Одзаки, обернувшись, вопросительно поднял бровь.

– Я говорю, событие-то нужно отметить. Так вот, как насчет саке?

Для наглядности Павел сделал жест, понятный во всем мире.

– О, да, да, – закивал Одзаки. – Саке. Обязадзерно.

– И суши, господин Одзаки? Суши будет?

– И суси, да, – засмеялся вдруг японец.

– Вот это разговор, – хлопнул себя по ляжкам Павел. – А ты не хотел ехать, Петрович. Да нас по высшему разряду принимают. Ты помнишь, какими суши они нас тогда угощали? Это мое лучшее воспоминание за все время пребывания на этом богом забытом острове. Если бы мне предложили: вот тебе, Павел Анатольевич, профессорство и кафедра или пять раз в день суши – я бы, не задумываясь, выбрал второе. Ибо какой прок от тяжелой, неблагодарной работы, если можно с утра до вечера получать удовольствие, лучше которого нет ничего на свете. Правда, иногда не помешала бы чашечка саке…

– Куда это мы направляемся?! – прервал его трескотню Александр. – Господин Одзаки, ваша яхта осталась позади. Мы правильно идем?

Роман, да, похоже, и Павел не заметили яхты в окружавшем их тумане. Но вулканолог, знающий остров как свои пять пальцев, по каким-то приметам установил, что лодка проследовала мимо яхты.

– Да, правирьно, – отозвался Одзаки. – Надо немного дарьсе. Сейчас, еще три минуты.

Александр что-то пробормотал себе под нос, но счел за лучшее помолчать.

Роман перебирал в уме возможные варианты развития событий. Японцы обнаружили, что в палатке побывал чужой и раскрыл секрет ящиков с надписью «Rise». Они не знают, кто мог забраться к ним, но справедливо полагают, что это мог сделать тот, кто находится в непосредственной близости от их лагеря. Подозрение автоматически падало на них. Возможно, обнаружились какие-то следы, ведущие в сторону русских. Кроме того, японцы могли видеть или догадаться, что к ученым приехали гости.

Значит, они попробуют установить, кто именно из четверых русских навестил их этой ночью. Для этого они под вполне благовидным предлогом выманили их из лагеря и теперь везут в укромный уголок, чтобы поговорить там без помех. Что они станут делать? Запугивать? Пытать? Во всяком случае, церемоний разводить не будут. Правда, они не уверены, откуда прибыл лазутчик. И если их убедить, что они ошиблись, все обойдется извинениями и мирным расставанием. Японцы в этом случае утеряют след, а версия Романа найдет блестящее подтверждение.

Таким образом, японцы, сами того не зная, окажут ему большую человеческую услугу. Не надо бултыхаться ночью в холодном океане. Все будет предельно ясно. Останется лишь доложить в Центр – и дело в шляпе. Сюда будет выслана боевая группа, после чего все закончится полным триумфом. А Роман, выполнив свою задачу, улетит в Москву – пожинать лавры.

Но это – идеальный вариант. А поскольку идеал, увы, недостижим, то ситуация может получить весьма непредсказуемое развитие.

Вибрация мотора затихла. Лодка подошла к берегу, нависающему над морем каменным лбом, со скрежетом ткнулась бортом в плоский выступ, отскочила назад.

Из тумана вышагнули двое, подтянули лодку к берегу.

– Прошу выходить, – обратился Одзаки к пассажирам.

Его люди ловко выскочили на берег. Одзаки подал Наташе руку, помог переступить через борт.

– Куда это мы прибыли? – громко осведомился Павел, осматривая голую, безжизненную скалу.

Его голос как-то странно усилился и тут же пропал. Александр потоптался в недоумении, глянул на Одзаки:

– А где находка?

– Сейчас, – кивнул тот. – Идите за мной.

Он двинулся прямо на скалу, затем чуть повернул – и скрылся в гроте, совершенно невидимом с берега.

– Странные у них шутки, – проворчал вулканолог.

– А где корабль?! – крикнул Павел. – Я не понял. Вы что, заволокли его в пещеру?

– Идзидзе, – сквозь зубы приказал тот самый молчун, который сидел рядом с ним в лодке.

– Ого, так ты, оказывается, прекрасно говоришь на русском, – засмеялся Павел. – Я же видел, что ты все понимаешь, только сказать не можешь. Оказывается, можешь. Слушай, любезный, где крейсер?

Из пещеры выглянул Одзаки:

– Прошу вас, идите за мной.

Павел вскинул свой рюкзак и двинулся на призыв. За ним, неодобрительно ворча, потащился Александр.

За ними неотступно следовали люди Одзаки.

Наташа, перед тем как идти, тревожно оглянулась на Романа. Это безжизненное место, туман и молчаливые конвоиры вселяли в нее беспокойство. До того будто спавшая, настолько была погружена в свои думы, она словно проснулась, и обступившая ее реальность показалась ей довольно зловещей.

Если бы не серьезность ситуации, Роман испытал бы нечто похожее на злорадство. Ага, голубушка, съела? Будешь корчить из себя инфернальницу? Тут на твои выверты всем начхать, думай, как живой остаться. Но поскольку опасность была не мнимой, а настоящей, да еще возникшей по его вине, Роман ободрительно ей улыбнулся: мол, не бойся, ничего страшного с тобой не произойдет.

Хотя на самом деле он так не думал.

Роман последним вошел в грот, прислушиваясь к тому, что творилось в его глубине. Впрочем, не последним. На шаг позади него шел, будто крался, высокий худощавый японец. Он был с самого начала «прикреплен» к Роману и теперь старательно опекал его здесь. Роман пока не обращал на него внимания, хотя по некоторым кратким наблюдениям сделал вывод, что высокий был одним из лучших бойцов Одзаки. Во всяком случае, из тех, кого пока видел Роман.

На повороте Наташа снова беспомощно оглянулась. На этот раз посмотрела она так жалобно, что Роман расстроился. Ну вот, корчила из себя супервумен, а как дошло до мелких неприятностей, сразу «поплыла».

«Валю длинного, прыжок вперед, вырубаю конвоира Наташи, и назад, в лодку… Стоп! Лодки-то нет, ее угнали назад, чтобы с воды не было заметно. Значит, японцы все же опасаются пограничников. Ну да, дело серьезное. Пропажа ученых – это уже международный скандал. Зачем японцам лишние хлопоты? Они люди аккуратные, привыкли все делать чистенько, точненько».

– А где крейсер, я что-то не понял?! – послышался впереди возмущенный крик Павла.

«Начинается», – понял Роман.

Стены вдруг раздвинулись, и он оказался в просторной пещере неровной конической формы. Сверху и сбоку стены были источены широкими щелями, отчего внутри было довольно светло. На неровном полу стояли лужи, по стенам змеились мокрые разводы. Насколько мог судить Роман, других выходов, кроме того, через который они вошли, в пещере не было.

«Гиблое место. И выбрано с толком», – подумал он едва ли не одобрительно.

Как и следовало ожидать, ни корабля, ни каких-либо его частей в пещере не обнаружилось. Зато вдруг обнаружилось еще несколько человек. Трое мужчин того же возраста и комплекции, что и провожатые, и девушка лет двадцати трех. Освещение было не ахти, но Роман и так разглядел, что девушка красоты удивительной. Точеные черты лица, большие глаза, густые волосы, ладное гибкое тело. Если бы снять с нее этот черный наряд в стиле military (бриджи с клапанами, куртка «коммандос», тяжелые ботинки) и надеть вечернее платье, то она могла бы затмить всех соперниц на любом светском рауте.

Впрочем, и в этом наряде она смотрелась великолепно. Роман заметил, что Наташа, несмотря на охватившую ее тревогу, смерила восточную красотку ревнивым взглядом. Значит, будет жить.

– Будьте добры, объясните, что происходит, – наставил Александр суровые глаза на Самурая.

– Какого черта вы нас сюда притащили?! – завопил менее сдержанный Павел. – Что за шутки?

– Шутки нет, – четко сказал Одзаки.

Он подождал, пока всех четверых не сгонят к дальней стене, откуда им было бы труднее пробиваться к выходу. Впрочем, все равно они не имели никаких шансов на прорыв. Силы были слишком неравные.

– Задзидзезь, – кивнул Одзаки на каменный выступ.

– Я не собираюсь здесь рассиживаться! – заявил Александр. – Если это какой-то розыгрыш, потрудитесь немедленно дать объяснение. И вообще, у нас времени…

– Задзидзезь, – сквозь зубы процедил Одзаки.

Роман, понимая, что мирный разговор вот-вот может закончиться, первым присел на импровизированную скамью. Взглядом он пригласил Наташу последовать его примеру. Видимо, она тоже что-то поняла, потому что беспрекословно села рядом с ним.

Александр покосился на них, но, поскольку ничего лучшего придумать не мог, также опустился на краешек выступа, выражая всем своим видом желание немедленно встать и покинуть этот мрачный склеп.

– Я что-то не догоняю, – покрутил головой Павел. – Кина не будет? Или как?

– Ири как, – усмехнулся Одзаки.

– Слушайте, что вы голову морочите? То обещали крейсер и саке, то уже нет ничего. Я так не играю. Или это такое особое японское гостеприимство?!

Увлекшись и жестикулируя, он сделал пару шагов вперед. Одзаки нахмурился и бросил отрывистую фразу. Сейчас же один из его людей, тот самый коренастый молчун, толчком руки отшвырнул Павла назад. Да так, что тот неловко повалился на скамью, ударившись плечом о Наташу.

– Эй, полегче! – крикнул он.

– Как вы смеете! – воскликнула Наташа.

При этом она бросила быстрый взгляд на Романа, но тот счел за лучшее придержать при себе эмоции, а тем более телодвижения. Он таращился на присутствующих с видом человека, оказавшегося в незнакомой компании в первый раз и не понимающего, что здесь, собственно, происходит. При этом он простодушно улыбался, точно ожидая, что сейчас все разрешится самым наилучшим образом.

Что касается Александра, то тот, кажется, потерял дар речи от такого гостеприимства.

– Я не понимаю… – снова начал Павел.

Но Одзаки властно поднял руку:

– Чихо! Вы много говорите. Теперь скажу я.

– Наконец-то, – несмотря на вполне реальную возможность получить зуботычину от нависших над ним головорезов, пробурчал неустрашимый Павел.

– Кто-то из вас, – Одзаки медленно обвел глазами всех четверых пленников (ибо теперь в их статусе не было никаких сомнений), – приходзир этой ночью в наш лагерь. У меня два вопроса: кто это быр и какую церь он имел? Скажите, и я отпускаю вас назад.

Услыхав этот крайне неожиданный ультиматум, Павел и Александр по привычке обменялись взглядами. Одзаки выжидательно уставился на них. Но что они могли знать, невинно проспавшие у себя в домике всю эту ночь?

Роман по-прежнему играл под дурачка, с веселым ожиданием поглядывая то на японцев, то на своих незадачливых спутников.

Наташа сдвинула брови и напряженно смотрела на Одзаки.

– Если я правильно вас понял, – неторопливо начал Александр на правах старшего, – кто-то посторонний минувшей ночью побывал в вашем лагере?

– Именно так, – вежливо кивнул Одзаки и счел необходимым повторить: – Посторонний.

– Но почему вы решили, что это непременно кто-то из нас? На острове полно народа, мало ли кто мог забрести.

– Да и что у вас такого, в вашем лагере? – задиристо вмешался Павел. – Вы что, ядерное оружие храните?

По тому, как сверкнули глаза Одзаки, Роман понял, что японец задет за живое. Павел своими словами, сам того не желая, поставил себя на первое место в списке подозреваемых.

– Это не важно, что мы храним, – сдержался до поры Одзаки. – Но мы ведем очень важные работы и не хотим, чтобы кто-то посторонний совал нос в наши дела. Поэтому я хочу знать, кто из вас был ночью в лагере?

– Значит, так, – внушительно сказал Александр. – Во-первых, я заявляю, что никто из нас ваш лагерь не посещал. Во-вторых, я требую, чтобы вы прекратили этот допрос и немедленно доставили нас обратно.

Молчавшая до этого часа японка вдруг сделала нетерпеливый жест, но Одзаки одним взглядом осадил ее. Тогда она что-то торопливо сказала ему на японском. Но он лишь отрицательно качнул головой.

– В конце концов, дальше это не может продолжаться, – решительно произнес Александр. – Мы уходим.

Он поднялся, и тут же возле него с возгласом «Давно пора!» вырос Павел. Оба они, на голову возвышаясь над азиатами, имели весьма внушительный вид и явно намеревались пробиться к выходу любой ценой. Но тут же увидели направленные на них стволы пистолетов.

– Стоять! – приказал Одзаки не то набычившимся ученым, не то своим людям, выхватившим оружие с похвальной быстротой.

Увидев пистолеты, Александр замер на месте.

– Что здесь происходит? – тихо спросил он.

– Сидите! – сердито проскрежетал Одзаки.

Александр кулем осел на скамью.

Павел, развернув плечи в боевом порядке, продолжал стоять перед обступившими его головорезами. Роман видел, что океанолог не совсем понимает всю степень опасности, но пока не наступил критический момент, ничем не мог помочь ему.

В общем, одно практическое следствие этого захвата уже имелось. Японцы не совсем те, за кого себя выдают, и наверняка преследуют более зловредные цели, нежели поиски корабля.

Но Роман хотел еще проверить, как далеко они готовы зайти в дознании. Если далеко, то есть до предела, то отпадут последние сомнения.

Поэтому, придав своей физиономии растерянное выражение, он испуганно помалкивал и ждал, чем разрешится ситуация. Вел себя Роман Евгеньевич, конечно, не геройски. Но в геройстве не было ровно никакого смысла, а выдавать себя раньше времени он попросту не имел права. Вот тогда все точно закончится очень быстро и отнюдь не в нашу пользу.

– Паша, сядь, – сказала Наташа тихо.

Павел обвел недобрым взглядом шеренгу врагов, усмехнулся, но все-таки сел.

– Послушайте, – обратилась Наташа к Одзаки. – Произошла какая-то ошибка. Мы действительно не понимаем, чего вы от нас хотите…

Стоящая неподалеку японка вдруг быстро шагнула к ней и наотмашь хлестнула ее по щеке. Наташа ахнула и откинулась назад, схватившись за лицо. Павел с рычанием вскочил, но на него насели трое. Мощными ударами кулаков он расшвырял их в стороны. Кто-то хотел выстрелить, но Одзаки жестом запретил стрелять. Павел, торжествуя победу, занес руку и ринулся на остальных. Но в этот миг японка с резким клекотом подпрыгнула и с разворота шарахнула тяжелым ботинком ему в грудь. От этого удара Павел вогнулся, попятился, за что-то зацепился и вдруг всем телом, с каким-то нелепым подскоком, рухнул на спину, приложившись затылком о подвернувшийся камень.

Роман отвел глаза. Он слишком хорошо знал, что означает этот сухой хруст.

– Павел! – бросился Александр к лежащему без движения другу. – Паша! Что с тобой? Очнись!

Он попытался поднять ему голову, но тут же отдернул руку. Она вся была в темном и липком.

Наташа издала короткий стон и согнулась пополам, с ужасом глядя на Павла. Роман сжал зубы.

Один из японцев, не обращая внимания на причитания Александра, пощупал у Павла пульс на шее, обернулся и слегка кивнул Одзаки.

– Что вы сделали! – Александр протянул Одзаки свою окровавленную длань. – Вы же убили его!

Лицо Одзаки оставалось непроницаемым. Что до его подчиненных, то они, кажется, вообще ни на что не реагировали. Лишь губы опасной красотки кривила поганая улыбочка.

– Вы ответите за это, – прерывающимся голосом сказал Александр. – Мы – российские подданные! Вы находитесь на нашей территории и за это преступление понесете самое суровое наказание.

Внезапно до него дошло, что он зачитывает смертный приговор самому себе. Он как-то затравленно икнул и смолк, втянув голову в плечи.

– Сядьте на место, – прежним ровным, с льдинкой, тоном приказал ему Одзаки.

Александр оставил уже холодеющее тело Павла и бочком подался к скамье. Казалось, силы оставили его, и он вот-вот мог потерять сознание. И немудрено. Только что на его глазах убили, пусть и неумышленно, но все-таки именно убили его товарища. И, скорее всего, убьют и его, чтобы не оставлять свидетелей. Довольно трудно было сохранить присутствие духа при осознании этих простых, но от того лишь более ужасных истин.

– Итак, я повторяю свой вопрос, – как ни в чем не бывало отчеканил Одзаки. – Кто из вас был ночью в лагере и что он успел передать своему начальству?

Александр в ужасе повел глазами в сторону Павла, но ничего не сказал. Наташа тоже молчала, но выражение страха в ее лице постепенно сменялось другим, более упрямым чувством.

Заговорил Роман, решив, что пора и ему вмешаться в происходящее:

– Послушайте… Я здесь вообще человек посторонний. Я приехал в турпоездку на Сахалин. Это вот она, – он кивнул на Наташу, – вчера заманила меня на этот остров. Я никого из этих людей не знаю. Пожалуйста, отпустите меня. Я вас очень прошу. Я обещаю, что никому ничего не скажу… Все это меня совершенно не касается. Я бизнесмен, и сфера моих интересов лежит в Европе. А если они вам нужны, это не мое дело…

Наташа смотрела на него со жгучим презрением. Ну, тем лучше. Пусть лучше кипит от ненависти, чем теряет сознание от страха. Ненависть придает сил, и они ей еще понадобятся.

– Пока вы не скажете, кто из вас быр в нашем лагере, вы все будете здесь, – не обратив внимания на слова Романа, сказал Одзаки.

– Но что за чепуха! – взорвалась Наташа. – Почему вы решили, что это именно был кто-то из нас? Ведь на острове в самом деле полно других людей! Может, это какой-то бродяга…

– В этом районе никого нет, – покачал головой Одзаки. – С трех сторон горы, бродяги там не ходят. И еще были следы. Одного человека. Они вели в вашу сторону. Значит, это кто-то из вас.

– Ну и как вы узнаете, кто? А может, это был он?

Наташа указала на покойника.

– Нет, не он, – снова покачал головой Одзаки. – Он очень простой. Это кто-то из вас.

– Чушь какая-то, – проворчала Наташа.

Зазвонил ее мобильный. Она хотела достать его из кармана, но ее тут же схватили за руку. Одзаки кратко распорядился на японском. Пленников обыскали, не забыв про убитого, изъяли мобильные, у Романа забрали его нож.

Японка, заинтересовавшись ножом, выдвинула из рукояти фонарик, проверила, направив на ладонь, луч света. Ножик был так себе, китайский ширпотреб, купленный по случаю в ларьке. Профессионалы подобным эрзацем не пользуются. Видимо, и она пришла к тому же выводу, потому что равнодушно швырнула нож в угол. Глаза ее побуравили Романа, но каких-либо претензий она не предъявила.

В это время в пещеру вошел один из часовых, что-то сказал на ухо Одзаки. Тот обменялся несколькими фразами с девушкой, согласно кивнул. Японка засмеялась, обнажив ровные белые зубы со слегка торчащими клычками, – и сразу стало ясно, что она родная сестра Одзаки.

– Мы сейчас уходим, – сообщил Одзаки пленникам. – Но скоро вернемся. Есри не будет признания, мы будем пытать вас. Прошу вас хорошо подумать.

От его деловитого, ледяного тона даже Роману стало не по себе. А ведь он не блефует. Труп бедного Павла – наглядное тому подтверждение.

Пленным быстро, но прочно связали руки тонкими шелковыми путами. Одзаки торопился, но японка на минуту задержалась возле Наташи.

– Я вырву твоя матка, – сказала она, глядя ей прямо в глаза.

Наташа, как ни мужественно держалась, побледнела до синевы.

– А твоя – глаза, – пообещала садистка Роману.

Роман всхлипнул, засучил ногами:

– Но я здесь ни при чем! Это недоразумение!

– Сэй! – окликнул японку Одзаки.

Та засмеялась и быстро ушла, картинно повиливая бедрами. Сторожить пленников остались два человека. Один из них присел у выхода, другой находился где-то снаружи. Послышался отдаленный гул мотора и почти сразу затих.

Некоторое время пленники молчали. Александр шумно сопел и все косил глазами в сторону трупа. Японцы намеренно не убрали его, чтобы сей суровый пример помог оставшимся в живых скорее разобраться между собой и выдать шпиона.

– У нас мало времени, – прошептал Роман, почти не разжимая губ.

Караульный сидел в десяти шагах и не мог слышать его шепот.

– Что вы предлагаете? – быстро прошептала Наташа.

– Надо бежать.

– Как?

– Они всех нас убьют! – внезапно крикнул Александр с ноткой истерики в голосе.

Караульный вскинулся, пригрозил пистолетом:

– Чихо!

В пещеру на крик впрыгнул второй караульный, навел черную дырку ствола на пленников. Охрана была более чем бдительной. «Наверное, после ночного инцидента Одзаки здорово накачал своих подчиненных, – невесело подумал Роман, – и теперь они бдят за троих».

Побыв минут пять в пещере, второй караульный вышел. Стало слышно, как шумит океан.

Однако надо было выбираться из этой западни. Если этого не сделать до возвращения Одзаки и всей его банды, то потом будет поздно. Их всех здесь убьют по одному. Но сначала, конечно, подвергнут пыткам. Красотка Сэй со товарищи крови не боятся. Одзаки, перед тем как избавиться от пленных, должен узнать, что удалось установить лазутчику и, главное, успел ли он что-либо передать своему начальству. Если успел, то что именно, а если нет – тогда и взятки гладки. Японцы инсценируют несчастный случай. Перевернутая лодка, разбросанные по морю трупы ученых и их гостей… Кстати, и штормик им на руку. Даже если они ошиблись и никто из захваченной четверки их не навещал, то страховки ради они в любом случае вынуждены зачистить всех.

Так что выход один. Бежать.

Роман тщательно перебрал несколько вариантов побега и остановился на одном. Грубовато, но в данной ситуации выбирать не приходилось. Положиться он мог только на себя, и действовать должен безошибочно. Слава богу, руки связаны впереди, а не сзади. Это чтобы караульному видно было.

Ну и хорошо, пусть себе смотрит.

– Это все из-за тебя! – сказал он злобно Наташе. – Если бы я не поперся на этот остров, ничего бы не было!

– Чихо! – проворчал часовой.

Похоже, он неплохо понимает по-русски. Тем лучше.

– Сдохну здесь вместе с вами, идиотами!

– А кто тебя звал? – язвительно усмехнулась Наташа. – Сам навязался на мою голову. Тоже, кавалер несчастный выискался.

Было непонятно, подыгрывает или говорит правду. Но в любом случае пока все шло правильно.

– Чихо, – снова проворчал часовой.

Роман понял, что на самом деле он внимательно слушает, о чем говорят пленные. Чтобы потом доложить Одзаки. А тот уже сделает многозначительные выводы.

– Не знал, что ты такая стерва, – помолчав, продолжил, кусая губы, Роман. – Со мной спала, а думала про него!

Он мотнул головой в сторону Александра.

– Это не твое дело, о ком я думала! – отрезала Наташа.

– Как же, не мое! – возразил Роман. – Сейчас меня ни за что на куски резать начнут, а ты говоришь – не мое. Была бы верной женой, не таскала бы мужиков за собой, не трахалась с ними при живом муже!

– Заткнись! – прошипела Наташа, дернув связанными руками.

На шум из прохода высунулся второй караульный, что-то спросил у первого. Услыхав ответ, засмеялся и вернулся на свой пост.

– Вон, смотрите, даже эти на вас смеются, – не отставал Роман. – Хороша парочка. Рогоносец и потаскуха!

– Да как ты смеешь! – пробило наконец Александра.

– Ха! Он еще мне что-то говорить будет! Ты вообще молчал бы, засранец. Если бы не твоя шлюха, я бы давно дома сидел! Ты бы спросил ее, скольким она дала, пока ты тут брюхо растил!

– Сволочь!

Наташа попыталась ударить его связанными руками, но Роман откинулся назад и принял удар в плечо. В ответ он схватил ее за волосы и принялся возить из стороны в сторону. Наташа завизжала. На помощь ей поспешил бывший муж, неловко стараясь оторвать Романа от ее волос. Роман боролся с ним, не отпуская визжащей Наташи. Учитывая вопли оскорбленного и вконец потерявшего голову Александра, свалка получилась отменная.

На крики прибежал второй часовой, и вместе с первым они попытались навести порядок, угрожающе крича и размахивая пистолетами. Но Роман знал, что по пленникам стрелять не будут во избежание гибели кого-нибудь из них до продолжения допроса. Поэтому он вцепился в Александра и силился повалить его на пол. Наташа, продолжая кричать, разнимала их, впрочем, безуспешно.

– Сиди! – кричал охранник. – Сиди на место! Буду стрелять!

Но возня продолжалась. Александр, обезумев от всего происходящего, схватился с Романом не на шутку, и тот уже не знал, как высвободиться из его мясистых лапищ. Пришлось незаметно ткнуть ему локтем под дых, чтоб поумерить пыл.

Охранники, видя, что побоище только-только набирает ход, решили вмешаться более действенно. Один из них, сунув пистолет за пазуху, обхватил Александра за плечи и начал оттаскивать его от Романа. И незамедлительно получил удар в горло кончиками соединенных пальцев обеих рук.

Роман бил во всю мочь – второго шанса не будет. Окостеневшие его когти вошли в межключичную ямку и буквально разорвали дыхательное горло японца. Тот рухнул на землю, истекая кровью и уже умирая. Но пока он падал, Роман ударил второго охранника пяткой в пах, а когда тот согнулся, вырубил его круговым ударом ноги в затылок.

Александр еще держал Романа за воротник, а оба охранника уже были выведены из строя. Причем первый отходил в мир иной, булькая и роя ногой землю.

– Все, Саша, все, – сказал Роман, глядя в выпученные глаза Александру. – Все кончено. Отпусти меня.

– Что кончено? – тупо спросил тот.

Роман осторожно снял с себя его руки:

– Посмотри.

Александр обвел глазами лежащие тела. Внезапно его подбородок дрогнул, он подошел к Павлу и опустился на колени.

– Надо выбираться отсюда, – сказал Роман Наташе.

– Подожди, – неприязненно бросила она.

Роман проследил, как она подошла к Павлу и тоже опустилась возле него на корточки. Ну, сейчас будем устраивать гражданскую панихиду. Парень хороший, парня жалко, но все это после, после.

Чтобы не терять времени, Роман нашел свой нож, тронул Наташу, как наиболее дееспособную, за плечо:

– Помоги.

Вдвоем они раскрыли лезвие. Наташа разрезала его путы, затем Роман освободил ее.

– Сними веревки с него, – кивнул он на безутешного Александра.

Заворочался второй охранник. Роман подошел к нему, поставил колено между лопаток, придавил к земле.

– Отвернись, – сказал он обернувшейся Наташе.

Она не послушалась. Черт с тобой, смотри. Только потом, чур, я не виноват в твоих ночных кошмарах.

Роман взял сзади японца обеими руками за лоб, резко дернул к себе. Послышался треск сломанных шейных позвонков – и еще на одного бойца в отряде Одзаки стало меньше.

Не в привычках Романа было добивать раненых, но, видит бог, выбора ему не оставили.

Наташа сухо глянула ему в глаза, отвернулась, склонилась над Павлом.

Роман обыскал убитых японцев, забрал все, что нашел у них в карманах. Надо было торопиться. Но, судя по позе Александра, он собирался остаться здесь навечно.

«Прямо Ахиллес над Патроклом», – подумал Роман, досадуя заодно на Наташу, которая, вместо того чтобы вернуть Александра к жизни, несла вместе с ним эту траурную вахту.

– Все, ребята, надо уходить, – сказал Роман. – Ему уже не поможешь.

– Мы заберем его с собой, – глухо ответил Александр.

– То есть как? – опешил Роман.

– Мы – заберем – его – с – собой!

Эти истеричные нотки Роман уже слышал, и они ему не нравились. Что ж, не до нежностей. Если вулканолог не возьмет себя в руки, придется бросить его здесь к чертовой бабушке. Пускай сам все объясняет Самураю. Российская наука, конечно, понесет тяжелую потерю, но зато продолжит развиваться в привычных для нее географических границах.

– Наташа, – обратился Роман к девушке, – времени в обрез. Скажи ему.

Наташа кивнула, присела рядом с Александром и о чем-то шепотом с ним заговорила. Ладно, пусть утешает. Они люди почти родные, найдут, как договориться.

Роман вышел из пещеры и коротким коридором пробрался к морю. Осторожно выглянул из-за скалы, более всего опасаясь увидеть идущую навстречу белую лодку. Туман частично рассеялся, видимость была в пределах трех сотен метров. Лодки не наблюдалось. И то легче. А то отбиться двумя пистолетами от десятка головорезов практически невозможно.

Роман с надеждой воззрился на колышущиеся волны. Вдруг покажется пограничный катер? Тогда – спасение. Затем четкая войсковая операция – и майорские звездочки. Давно пора, сколько лет можно ходить в капитанах? Многие сверстники уже до полковников дошли. А один, особо одаренный, генералом заделался. Так что пора расти, капитан Морозов. О пенсии, кстати, не худо бы подумать. Леня не вечно будет из рук кормить, когда-нибудь и прогонит.

Но и пограничников, увы, не замечалось. Можно было пальнуть в воздух, чтобы привлечь внимание. Но вопрос в том, чье внимание привлечешь? Если не тех, кого надо, тогда пиши пропало. Поэтому лучше от пальбы воздержаться и тихой сапой убираться подальше.

Роман вернулся в пещеру, вскинул рюкзак Павла себе на плечи.

– Готовы? – спросил он у хмуро наблюдавших за ним Наташи и Александра.

Чем меньше сантиментов, тем лучше. Конечно, люди они гражданские, подобной встряски не переживали, и понять их нетрудно. Но и времени терять нельзя.

– Саша, – задушевно сказал Роман, зная, что капля теплоты сейчас – это самое «то». Но только капля. – Мы за ним обязательно вернемся. А теперь надо уходить.

Он первым двинулся к выходу, заметив боковым зрением, что Наташа подтолкнула бывшего мужа. Все-таки она молодец. Ей бы меньше дури, и лучшего напарника в разведку и желать нельзя.

За спиной слышались знакомые шаркающие шаги. Александр словно преодолевал сильный ветер. Ладно, сейчас, на свежем воздухе, оклемаешься окончательно.

Роман подождал, пока оба его спутника не выйдут на пятачок перед расстилающимися океанскими волнами.

– Ну а куда теперь? – уныло спросил вулканолог.

– Туда, – ткнул Роман пальцем на скалу за его спиной.

– То есть?

Александр повел головой по вздымающейся круче.

– Вы хотите сказать, что мы полезем наверх?

– Другого пути нет.

– Но мы сломаем себе шеи.

– А что вы предлагаете?

– Ну, не знаю, – постепенно оживал ученый. – Ну, хотя бы подождать здесь. Вдруг покажется катер…

– Чей? – спросила сообразительная Наташа.

– Вот именно, – кивнул Роман. – Надо лезть. Ты ведь знаешь весь остров, – обратился он к Александру. – Какое нам выбрать направление, чтобы не попасть на еще более высокие скалы?

– Ну… – задумался Александр. – Лучше всего туда.

Он указал на левую от входа в пещеру сторону скалы. Подъем по ней был более сложный, чем по правой стороне. Но раз вулканолог, изучивший остров и все местные горы вдоль и поперек, говорит, что надо туда, значит, надо туда.