Текст книги "Всемогущий"

Автор книги: Сергей Кулаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Неожиданная встреча

Спустя двадцать минут они были возле филармонии, чьи колонны мягко отражали льющийся на них оранжевый свет.

– Что дальше? – спросил Дикий.

– Останови, – приказал Егор.

Дикий затормозил у бровки.

Егор внимательно посмотрел на здания, стоящие с правой стороны от филармонии. Ночью обзор был неважный, фонари освещали только нижнюю часть фасадов, а верхние этажи и крыши были погружены во мрак. Но полная луна, вставшая на небе, освещала город, как тусклое солнце, и видимость была достаточной для того, чтобы Егор мог провести осмотр местных строений.

Вон то, узнал он через минуту, тяжелое, квадратное, с плоской крышей, устроенной под террасу. Там стояли Никитин и человек с ежиком, и туда же подошла Жанна.

Горин пересилил волну ненависти. Надо делать дело, сказал он себе. Эмоции потом.

– Ты не знаешь, что это за дом? – спросил Егор, указав Дикому на квадратное здание.

– Понятия не имею, – отозвался тот. – По виду – какая-то контора. Солидная. От нее деньгами так и тянет.

– Сейф напоминает, не находишь?

– Точно.

Да, здание походило на банк, и скорее всего им и было. Тогда кем мог быть человек на крыше? Директором банка? Держался он, во всяком случае, по-хозяйски.

– Подъедем ближе, – сказал Егор.

– Легко, – тут же отозвался Дикий.

Он проехал вперед, свернул налево и покатил по улице, на которой стояло квадратное здание.

– Смотри, – сказал он, – на втором этаже окно открыто. Может, зайдем?

– Шутишь? – глянул на него Егор.

– Нисколько, – отозвался тот. – Зато ты узнаешь, кто здесь кто. Понадобится – возьмем языка.

Егор понял, что Дикий отнюдь не шутит.

«А что? – подумал он. – С таким напарником можно нанести визит. Нас никто не ждет, окно и вправду открыто… Чем не удобный момент? Лучшего может не представиться».

– Хорошо, – сказал он. – Зайдем.

– Класс! – обрадовался Дикий.

– Только никакой стрельбы, – предупредил Егор. – Возможно, я ошибаюсь, и незнакомые люди не должны пострадать.

– Ясно, – откликнулся Дикий с некоторым разочарованием в голосе.

Он свернул на боковую, затемненную уличку, припарковался, развернувшись передним бампером к выезду, и заглушил двигатель.

– Пошли?

– Пошли.

Прячась в тени кустов и деревьев, они подобрались под открытое окно.

Сделав Егору знак сохранять неподвижность, Дикий совершенно бесшумно начал карабкаться наверх по выступам в стене. Трудно было поверить, чтобы такое громадное тело было способно так легко передвигаться, не производя при этом никакого шума.

Однако Дикий через минуту был наверху, заглянул в окно и спустился вниз, бесшумный, как кошка.

– Никого, – сказал он, пригибаясь к Егору.

– Может, ловушка? – спросил тот.

– Тем лучше, – ответил Дикий. – Постреляем.

Он улыбался. В темноте глаза его грозно сверкали.

Егор поспешил отвернуться от них. То, что он там видел, его отнюдь не радовало. Но Дикий догадался.

– Скоро? – спросил он.

– Скоро, – ответил Егор, не видя возможности врать в такой обстановке.

Дикий покивал.

– Хоть повеселиться перед смертью. Ну что, пошли?

– Пошли, – решился Егор.

В самом деле, какая здесь могла быть ловушка? Окно открыто на втором этаже, залезть туда сможет не всякий. О том, что он вычислил это здание, также никому не известно. Худшее, что его может ждать, это пустые коридоры и встреча с охранником. Но для этого под рукой был Дикий, для которого такая проблема, как охрана, попросту не существовала.

– Давай по мне, – прошептал Дикий, видя, что Егор замялся, глядя вверх. – Как по лестнице. – Он сложил перед собой руки ступенькой. – Ну!

Егор встал на «ступеньку», которая даже не прогнулась под ним, затем на плечо – и оказалось, что он уже может держаться за подоконник. Но и этого было мало. Снизу поднялась рука, уперлась ему в пятку и буквально взнесла его наверх. Миг – и Егор сидел на подоконнике.

Он еще не спрыгнул на пол, а Дикий уже вскарабкался следом.

– Ну как? – спросил он, с трудом помещаясь в раме.

– Нормально, – отозвался Егор.

Они попали в чей-то кабинет с большим столом, компьютером и шкафами, забитыми разноцветными папками.

– Почему здесь горит свет? – спросил Егор.

Дикий указал на компьютер.

– Работает.

Да, компьютер был включен. Должно быть, какой-нибудь бухгалтер зашивался с отчетом и остался на ночь, чтобы доделать работу.

– Ну, что дальше? – спросил Дикий.

– Ты мне скажи, – возразил Егор.

– Предлагаю попотрошить комп, – тут же сказал Дикий. – С паролем возиться не надо, комп включен. И вся база в нем забита. Что-нибудь нужное найдешь.

– А войдет хозяин?

– Ну, поспит маленько. – Дикий указал на кожаный диванчик в углу. – А я его покараулю.

– Ладно, – согласился Егор. – Только поаккуратней.

– Само собой.

Дикий встал у дверей и замер, превратившись в статую.

– Давай! – прошептал он.

Егор присел к компьютеру и двинул мышкой.

На экране сразу же возник какой-то документ. Не терпевший всякой казенщины Егор едва было не закрыл его, собираясь поискать что-нибудь более интересное, как вдруг его внимание привлекла следующая фраза: «Исключительная одаренность объекта». Эта стилистика, как показалось Егору, несколько выпадала из круга интересов обычного бухгалтера, и он начал читать дальше.

И в следующую минуту понял, что читает собственную биографию!

Горин онемел от изумления. Вся его жизнь была изложена точными, краткими фразами, и тот, кто это писал, не пропустил, кажется, ничего. Чего стоило, например, замечание о том, что он «часто плакал в детдоме, прячась под лестницу», или что ему «претили картежные игры, принятые среди его сверстников, и он предпочитал им чтение художественной литературы».

– Что это? – проговорил, как во сне, Егор, дочитав до того места, где была описана вчерашняя презентация. – Кто это написал?

– Что там? – отозвался Дикий.

Егор махнул рукой. Он не знал, что ему обо всем этом думать.

И тут послышался стук каблуков. Кто-то подходил к кабинету.

Дикий сделал знак Егору: оставайся, мол, там. Тот кивнул, пригнувшись на всякий случай за монитор.

Ручка двери опустилась, дверь начала открываться – и Дикий чуть подался вперед. И в этот миг Егор увидел входящую Жанну.

– Стой! – вскочив, воскликнул он.

Дикий остановил движение руки и вопросительно посмотрел на него.

Так же вопросительно на него смотрела Жанна.

– Егор? – спросила она, делая неуверенный шаг вперед.

– Закрой дверь, – приказал Егор Дикому.

Тот исполнил приказ, но на лице его застыло несколько странное выражение.

Жанна обернулась на Дикого, обозрела его необозримую фигуру и шагнула к столу.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Егор с восхищением повел головой. В самообладании ей не откажешь.

– Ты удивишься, но у меня такой же вопрос, – ответил он, выходя к ней навстречу.

– Я работаю, – сказала Жанна, плавно огибая его.

Он почувствовал запах ее духов и повернулся на этот запах, как стрелка компаса поворачивается к полюсу.

Жанна заглянула в экран.

– Читаешь чужие письма?

– Вообще-то, трудно назвать его чужим, – съязвил Егор, – поскольку речь в нем идет обо мне.

– Да, – подтвердила Жанна, садясь в кресло. – О тебе. О ком же еще?

Казалось, она не была ни удивлена, ни смущена. Хотя появления Егора она не ждала – он видел, как изменилось ее лицо, когда она вошла. Но, как всегда, она быстро брала себя в руки.

– Это кто? – спросила она, указав подбородком на стушевавшегося Дикого.

– Друг, – ответил Егор.

– А, слышала, – улыбнулась она. – Отличная работа, друг.

– Спасибо, – прогудел Дикий.

– Послушай, Жанна, – вмешался Егор. – Ты можешь мне объяснить, что происходит?

Она подняла на него глаза, и только сейчас Егор заметил, что у нее усталый вид, а под глазами залегли глубокие тени.

– Не могу, Егор, – сказала Жанна. – Прости.

– Я видел, что тебя похитили. И профессор пропал. Я думал, вы в плену. А ты здесь…

Жанна покачала головой.

– Ничего не могу тебе сказать. Не сейчас.

– А когда?

– Не знаю. После. – Она грустно усмехнулась. – Да ты и сам все узнаешь. Неужели ты еще этого не понял?

Егор потряс головой:

– Что я должен понять?

– Прости, Егор.

Он понял, что она ничего ему не скажет.

– Хорошо. Тогда скажи, кто тот человек, которого я видел?

Жанна удивленно подняла брови.

Вдруг он догадался, что она его не понимает. Ну да, не могла же она знать, кого именно он видел.

– Хороший костюм, седой ежик, властные манера, – напомнил он.

– А где ты нас… – вскинулась было Жанна, но тут же прикусила язык.

– Могу ответить, – сказал Егор. – Здесь. Вернее, там.

Он потыкал большим пальцем вверх.

– Понятно, – сказала Жанна. – Смотри.

Она пощелкала клавишами, повернула к нему экран.

– Он?

Егор взглянул на экран.

– Он.

– Читай.

Придвинувшись к экрану, Егор, пропуская сведения о рождении, учебе и этапах карьерного роста, прочел следующее: «Ожогин Николай Ильич… занимает должность заместителя министра внутренних дел и курирует финансовую политику МВД».

– Ого, – сказал Егор. – Все так серьезно?

– Очень, – подтвердила Жанна.

Егор отошел от компьютера. Его волновал запах ее духов, а он хотел сохранять хладнокровие.

– И что ему от меня нужно?

Жанна улыбнулась наивности вопроса.

– Того же, что и всем. Денег и власти.

– А вы с Никитиным помогаете ему? – спросил, с трудом сохраняя спокойствие, Егор.

– Не ему, Егор, – возразила Жанна.

– А кому же?

– Тебе.

– Что? – поразился Егор.

Он посмотрел в глаза Жанне, пытаясь найти там ответ на свой вопрос, но, как всегда, она была для него непроницаема. Ее голубые глаза отражали его напор, как зеркальные линзы, и он видел только ровное, сероватое мерцание, в котором ничего нельзя было разобрать.

– Я тебя правильно понял? – спросил он.

– Правильно, – кивнула Жанна.

– А профессор…

– Все, Егор, – отсекла она его попытку разузнать что-нибудь еще. – Тебе пора уходить.

– Никуда я не пойду! – возмутился он. – Или ты сообщаешь мне все подробности, или я…

Жанна, не глядя на него, снова пощелкала клавишами. Вдали что-то загудело.

– Что ты сделала? – спросил Егор.

– Вызвала охрану, – сообщила Жанну.

– Но…

Егор не знал, что и думать.

– Сюда идут, – подал голос Дикий. – Человек десять, не меньше.

– Больше, – бесстрастно вставила Жанна.

– И что нам делать? – спросил Егор.

– Отобьемся, – выхватил из-под пиджака пистолет и «Скорпион» Дикий.

Оказалось, у него при себе целый арсенал.

– Вряд ли, – сказала Жанна. – Их здесь слишком много. Бегите.

Она указала на окно.

– Она права, – прислушиваясь, сказал Егору Дикий. – Надо уходить.

– Но… зачем? – спросил ее Егор.

– Так надо, – сказала Жанна.

Она встала, шагнула к нему и коснулась его щеки. Легко, как веточка вербы.

– Помни: тебя ищут везде, – едва слышно сказала она.

Егор хотел съязвить по этому поводу: мол, могла бы сообщить что-нибудь более утешительное, а то и просто куда-нибудь спрятать; поди, возможности есть, не зря такой кабинет занимаешь, – но Дикий уже тащил его к окну, и его оружие снова было под пиджаком.

– Давай быстрее, – торопил он. – Я поддержу.

В дверь, которую Дикий запер на задвижку, застучали.

– Откройте! – послышался властный окрик.

– Давай, – шепнул Дикий.

Егор свесился наружу, повис на подоконнике, вспомнил свое детство и лазание по чужим огородам, стиснул зубы и отпустил руки.

Полет был коротким и удачным. Он ловко приземлился на ноги, благо под окном был разбит упругий английский газон, и поспешно отскочил в сторону, чтобы не стать жертвой летящего сверху груза.

«Груз» тяжело шлепнулся рядом с ним, но тут же замер и поднял руку, призывая Егора к вниманию.

– Слушай.

Егор прижался к стене рядом с Диким.

– Что у вас случилось? – послышался мужской голос.

– Мне показалось, что кто-то лезет в окно, – ответила Жанна.

– В окно? – переспросил мужчина.

На прямоугольнике света, падающем из окна, показалась чья-то широкоплечая тень.

– Уходим! – шепнул Дикий.

Они метнулись вдоль фасада прочь. Но их заметили.

– Стоять! – послышался властный окрик.

– Быстрее, – прибавил ходу Дикий, сокрушая кусты и волоча за собой Егора.

Наперерез им метнулись две быстрые тени. Не снижая скорости, Дикий снес их, как кегли. Егор услыхал только глухие удары, стоны и шум падающих тел, но задержки в движении не почувствовал.

– Давай! – рявкнул здоровяк.

Вдруг что-то глухо и часто застучало по деревьям и железной ограде, точно кто-то бросил горсть железного гороха.

– Ложись, – крикнул Дикий.

Егор плашмя брякнулся на землю.

А Дикий уже открыл огонь из пистолета. Стрельба с обеих сторон велась исключительно тихим оружием, так как привлекать широкое внимание никому не хотелось. Лежа вдоль бордюра, Егор слышал только шлепанье пуль вокруг себя и щелканье затвора Дикого. Куда он стрелял, Егор понятия не имел. Но он привык доверять умению своего телохранителя, и потому заботился лишь о том, чтобы не схлопотать случайную пулю, для чего старательно прижимался к земле и даже не помышлял о том, чтобы поднять голову и оглядеться. Пускай уж работают профессионалы, а у него другие заботы.

В темноте Дикий подался куда-то в сторону – и пропал. Но Егор верил, что тот не оставит его, и ждал, чем закончится дело. Вера в Дикого у него было такова, что он готов был бы оспорить собственные предвидения, если бы не знал их прискорбную способность сбываться со стопроцентной точностью. Одно он знал наверняка: этопроизойдет не сейчас, тамбыли другие декорации, и Дикий обязательно вернется.

Вдруг на той стороне кто-то вскрикнул, шлепанье пуль прекратилось, через несколько секунд подбежал слегка запыхавшийся Дикий и рывком поднял Егора на ноги.

– Вперед.

Они добежали до джипа, прыгнули внутрь и тут же рванули прочь.

Только теперь Егор оценил предусмотрительность Дикого, поставившего машину кормой к тротуару.

Какое-то время они молчали, ожидая погони. Дикий гнал машину вперед, то и дело меняя направление, сворачивая без предупреждающего сигнала и делая хитрые петли по переулкам.

– Чисто, – наконец резюмировал он.

Егор перевел дыхание.

– А молодец твоя подружка, – заметил Дикий.

У Егора было иное мнение на этот счет.

– И нас не сдала, и от себя отвела подозрение, – продолжал Дикий. – Толково.

Егор покосился на него. Шутит? Нет, Дикий был серьезен.

«А может, он прав? – подумал Егор. – Может, она действительно на моей стороне?»

Но тут он вспомнил о своих видениях, в которых Жанна улыбалась Ожогину. Вспомнил, как его подвергли пытке низкочастотным звуком. Вспомнил, что ни Жанна, ни Никитин не сочли нужным повидать его. А ведь они могли хотя бы намекнуть, как он должен себя вести. Он подумал о том, что Жанна давно водит дружбу с этим Маркушиным, не просто же так у нее свой кабинет в здании на Тверской. И что она играет в какую-то странную игру, где точно не учитываются его интересы, что бы там она ни говорила. Она сказала, что вместе с Никитиным помогает ему. Но где эта помощь? В чем выражается? В том, что она не стала отвечать на его вопросы? Или в том, что она вызвала охрану? Хороша помощь! Пусть не морочит ему голову. Жанна вместе с Никитиным отдала его в руки какой-то секретной службы, которая, учитывая ее методы работы, недалеко ушла от махровой уголовщины, хотя, конечно, атрибутику имела весьма респектабельную и наверняка легальную. И как он ей после всего этого может верить? Да ни одному слову. Дикому, конечно, она понравилась: красавица, уверенная в себе, быстро соображающая, холодная, но с приступами минутной нежности – совсем как в кино. Когда-то и Егор купился на ее эффектную внешность и на еще более эффектную манеру держаться. Но теперь хватит. Он узнал ей цену и не собирался повторять свои ошибки.

– Куда теперь? – спросил Дикий, видя, что Егор не расположен к разговору.

– Надо бы где-нибудь пересидеть до утра, – сказал Егор. – Он вспомнил слова Жанны о том, что его ищут везде. – У тебя есть надежное место?

Дикий покачал головой:

– Так, чтобы рядом, нету. Если только на Белое море махнуть, к моим дружкам.

– Далеко, – сказал Егор.

– Не близко, – согласился Дикий.

Егор раздумывал недолго. Если за него взялась спецслужба, деваться ему некуда. Все его привычки и места обитания известны. И везде его будут ждать, это и без Жанны понятно. Людей у Ожогина хватает, весь штат МВД к его услугам. Так что остается один вариант.

– Давай на Малую Дмитровку, – сказал он Дикому.

– А что там? – поинтересовался тот, разворачиваясь.

– Одно тихое место.

– Оно-то нам и нужно, – кивнул Дикий. – А там кормят?

– Как на убой, – усмехнулся Егор.

Дикий покосился на него:

– Вообще-то выбирай выражения.

Егор спохватился:

– Извини. Забыл…

Он и в самом деле забыл, что его телохранитель должен погибнуть. Дикий был наполнен такой силой, такой энергией, что трудно было ассоциировать его с трупом. Скорее всех, кто попадался ему на пути, можно было считать потенциальными трупами, но только не его. Да и не выглядел он как без пяти минут мертвяк. Прогноз Егора столь же мало действовал на его самочувствие, как состояние погоды или выход луны. Вот и сейчас Дикий думал о том, как бы заморить червячка, и, судя по выражению лица, отводил этому в своих мыслях самое важное место. А погибнет – не погибнет, все это слова, не больше. Он столько раз мог погибнуть, что одним разом больше, одним меньше, не суть важно.

«Все настоящие воины философы, – подумал Егор. – Постоянная близость смерти приучает их не думать о ней, как обычный человек не думает о кровати, на которой спит. К тому же всегда есть вероятность ошибки. Вдруг я обманулся, и Дикий проживет соответственно тому запасу здоровья, который в нем хранится? Хотя… я видел это слишком явно».

– Кто там у тебя на Малой Дмитровке? – спросил Дикий.

– А что? – отозвался Егор.

– Ну, если девушка или товарищ, лучше не ехать. Их наверняка пасут.

– Я это учел, мой заботливый друг, – сказал Егор. – Не волнуйся. Там, куда мы едем, нас никто не ждет.

– Ну, смотри, я предупредил.

– Ты мой хороший.

– Не нарывайся, – покосившись на него, пробасил Дикий.

– Не буду, – пообещал Егор, глянув на руку Дикого, размерами и формой в точности напоминающую буханку хлеба.

Под сенью Господа

Через двадцать минут они подъехали к церкви, в которой служил отец Кирилл.

– Церковь? – удивился Дикий.

– Ага, – кивнул Егор. – Не подходит?

– Вообще-то ничего. Только как тут насчет поесть?

– Будет тебе поесть. Пошли.

Они оставили машину в квартале от церкви и пешком, прячась в тени тополей, вернулись к церкви.

Ночь стояла прелестная. Над деревьями серебрилась полная луна; листья от налетающих порывов ветра шелестели, срывались с веток и, тихо вращаясь, падали на землю; желтые и голубые тени под ногами делали пейзаж сказочным и волнующим. Оба путника притихли, каждый по своим причинам. Дикий изучал обстановку и подходы к церкви. Егор же думал о том, что отец Кирилл может не обрадоваться его визиту.

Но он его плохо знал.

Лицо старого священника просияло, когда он увидел, кто стучится к нему в дверь среди ночи. И даже громоздкая фигура Дикого, высившаяся за спиной Егора, не уменьшила его радости. Он тут же повел гостей к себе, не спрашивая, по какой причине явился в неурочное время Егор.

– А я знал, что ты скоро меня навестишь, – ласково говорил он, хлопоча возле чайника. – Думаю, ушел от меня с тяжелым сердцем, до конца всего не понял. Снова придет. Так и вышло.

– Ничего, что ночью? – спросил Егор.

– Мне все равно не спится, – кивнул отец Кирилл на неразобранную постель. – До утра читаю. Так что мне от вашего визита только веселей.

Он взглянул на Дикого, едва уместившегося в кресле.

– Это мой друг, – сказал Егор.

– А как зовут друга? – спросил старик.

Егор запоздало спохватился. А ведь он не знает имени своего спасителя! Какой позор. И перед отцом Кириллом неудобно: назвал человека другом, а имени не знает. Не представлять же его Диким, в самом деле. Отец Кирилл может не так понять.

– Э… – замялся он, растерянно глядя на священника.

– Андрей, – подал голос Дикий.

– Андрей! – торопливо кивнул Егор. – Мой друг.

– Понятно, – улыбнулся отец Кирилл. – Похоже, вы познакомились не очень давно?

– Не очень, – пробормотал Егор.

Он увидел, что Дикий с юмором посматривает на него, и разозлился. Еще издевается!

– Может быть, ты и твой друг хотите поесть? – спросил отец Кирилл.

– Да. Немного…

Дикий закряхтел, и отец Кирилл улыбнулся, глянув на его громадное тело и детскую головку, из которой на него смотрели жалобные глаза человека, испытывающего все муки голода.

– Сейчас принесу. Но у меня негусто, пирог и вареные яйца. Вы пироги едите, Андрей? – обратился он Дикому.

– Все едим, – кивнул тот.

– Отлично.

Отец Кирилл вышел из комнаты.

– Можно поскромнее? – спросил Егор.

– Хорошо тебе, легковесу, – возразил Дикий. – А я, если не поем, озверею.

– Надо было гамбургеров набрать.

– Не-а, – покачал головой Дикий, – я домашнее люблю.

– Неженка, – усмехнулся Егор.

– Не неженка, а разбираюсь в жизни, – поднял палец Дикий. – А гамбургерами пусть давятся недоумки и педики. Я их, сколько живу, терпеть не могу.

– Кого, педиков?

– Гамбургеры. Хотя и педиков тоже.

– Хоть в чем-то мы с тобой похожи, – резюмировал Егор.

– Вот, – заворковал, вернувшись с полными руками, отец Кирилл. – Это пирог, с грибами. Белыми.

– Класс, – выдохнул с восторгом Дикий, глядя на снедь.

Пирог был, как на выставке, пышный, с золотистой корочкой, с печеными плетушками. Даже Егору захотелось есть при виде этого пирога. Дикий же не мог дождаться, когда ему позволят в него впиться.

– Это яйца, домашние, одна прихожанка мне носит. Я-то их почти не ем, все больше раздаю тому, кто победнее. Но бывает, и я вареное скушаю. Это булочки с медом. Подсохли уже, но к чаю хорошо. Ну, режьте пирог, ешьте на здоровье. А то я вас совсем заговорил.

Хоть Дикий и сдерживался, но через десять минут от пирога остались крошки. Были съедены и яйца, и булочки, и, будь на столе что-нибудь еще, он бы подмел и это, виновато поглядывая на отца Кирилла. Однако больше ничего стоящего ему под руку не попадалось, и он принялся пить чай, который насластил сверх всякой меры и, по мнению Егора, превратил в сироп. Но Егор не трогал своего нового друга. Пусть себе отводит душу, жизнь так коротка.

– Ты попал в беду? – спрашивал между тем Егора отец Кирилл.

– Попал, – признался Егор.

Он с трудом одолел кусочек пирога и заставил себя выпить чашку чая. Отец Кирилл заметил, что он находится в подавленном состоянии, сопоставил это с его ночным визитом и сделал несложный вывод.

– Не расскажешь? – осторожно спросил он.

– Я думаю, вы и сами можете догадаться, какого рода беда со мной может случиться, – ответил Егор.

– Твой дар?

– Да. Хотя я уже не знаю, чей он. Слишком многие хотят им воспользоваться.

Отец Кирилл покивал, подняв брови «домиком». Его лицо было исполнено сочувствия. Взгляд его был направлен в сторону и как бы в глубь себя, и это делало его еще более печальным, чем он был обычно.

– Этого следовало ожидать, Егор. Ты обладаешь тем, за что многие готовы отдать все, что имеют.

– Да, – согласился Егор, – чтобы получить еще больше.

Они обменялись невеселыми улыбками.

– И что ты будешь делать?

– Думаю, – ответил Егор. – Но у меня совсем нет времени на раздумье. За мной охотятся, и мне совершенно некуда податься.

– Оставайся здесь столько, сколько тебе понадобится, – тут же предложил отец Кирилл.

– Спасибо, – кивнул Егор.

– И твой друг тоже. Он охраняет тебя?

Егор посмотрел на Дикого, уминающего булочки с непостижимой быстротой.

– Он спас меня, – сказал он. – Хотя…

Он замялся, не решаясь сказать о том, что Дикому суждено погибнуть. Но отец Кирилл о чем-то таком догадался и ласково кивнул:

– Ничего. Даст Бог, обойдется.

– Даст Бог, – задумчиво повторил Егор.

– Поспи, отдохни, – посоветовал отец Кирилл. – Утро вечера мудренее. Смотришь, что-нибудь придумается. Выход всегда есть, надо только поискать его хорошенько.

– Точно, – вставил Дикий.

Он уже перешел на чай и потому мог принимать участие в разговоре.

– Наверное, – согласился с ними Егор. Посмотрел на отца Кирилла. – А ваши советы помогли мне. И я ушел от вас отнюдь не с тяжелым сердцем. Наоборот, смог нормально смотреть на людей. Даже в метро проехал и не выскочил на первой же остановке.

– Это хорошо, что ты кое-что понял, – ответил отец Кирилл. – Не страшно, если ты не разберешься во всех сложностях своей новой жизни. Но если ты поймешь главные принципы и перестанешь понапрасну себя мучить, у тебя все наладится. Вот увидишь.

Он ободряюще заглянул Егору в глаза.

Тот посмотрел на священника долгим взглядом – первым долгим взглядом за весь этот вечер, – пытаясь с его помощью выразить свою благодарность за вчерашний разговор и за то, что отец Кирилл сделал для него в предыдущие годы, и вдруг с изменившимся лицом вскочил с кресла, увидев то, что он меньше всего хотел бы увидеть.

– Что? – мгновенно поднялся Дикий.

Отец Кирилл, как ни привычен был к роду человеческому, с невольным страхом посмотрел на него. Еще бы, бугай едва не прошиб ему потолок.

– Они здесь, – сказал Егор.

Дикий только кивнул, и сейчас же в его руке блеснул пистолет.

– Нет, нет, – остановил его отец Кирилл, приходя в волнение, но сдерживаясь усилием воли. – Не смейте! Вы находитесь в храме Божием!

– Батюшка, – возразил Дикий, – этим людям все равно. Вы их не знаете.

– Я поговорю с ними, – твердо сказал священник.

Егор в ужасе шагнул вперед.

– Отец Кирилл, – заговорил он, – не надо с ними разговаривать. Это бесполезно, и это…

Он замялся, глядя в доброе лицо старика.

– Это очень опасно, – закончил он. – Я видел…

Он снова замялся.

– Что ты видел? – спросил отец Кирилл. – Мою смерть?

– Да, – выдохнул Егор.

– То известно только Господу, – возразил отец Кирилл. – А я выйду к ним и потребую удалиться.

– Нет, прошу вас! Это ничего не даст. Им нужен я. Лучше мне выйти и сдаться.

– Чтобы служить злу? – возмутился старик. – Нет, Егор, ты не должен попасть им в руки. Слышишь? Не должен.

– Верно, батюшка, – вставил Дикий. – И я так думаю.

Он держал свое оружие наготове, хотя и спрятал его за спину, подальше от глаз хозяина.

Вдруг послышался какой-то отрывистый удар.

– Что это? – так и застыл отец Кирилл.

– Они взломали дверь храма, – определил опытный в таких делах Дикий.

– Святотатцы! – воскликнул с негодованием старый священник. – Ну, сейчас я им задам.

– Я с вами, – двинулся за ним Дикий.

Но старик, чей облик внезапно принял необычайно величественный вид, властно махнул рукой.

– Оставайся с ним, – приказал он. – Я сам разберусь.

Дикому ничего не оставалось делать, как повиноваться.

Отец Кирилл скрылся в дверях.

– Нельзя отпускать его одного, – сказал Егор.

– Может, он их прогонит? – вынес несмелое предположение Дикий, сам в него не веря.

– Они его убьют, – возразил Егор. – Идем.

Они побежали следом за отцом Кириллом, но сразу же запутались в дверях. Горин хорошо помнил, где находится выход из пристройки на улицу; но он никак не мог найти дорогу в храм, хотя помнил, что из пристройки можно попасть в полуподвальное помещение, из которого ведет лесенка в один из приделов храма.

– Куда здесь? – вопрошал, перейдя на шепот, Дикий, тычась в узких коридорах.

Егор лихорадочно искал нужную дверь, но в спешке и в потемках не находил ее.

– Сейчас, – говорил он, бегая взад и вперед по коридору и дергая ручки дверей. – Сейчас. Там лестница…

Вдруг Дикий сжал ему плечо.

– Тихо! – Егор скривился от боли, но послушно замер. – Слышишь?

Вдали послышались голоса.

– Где это? – прошептал Егор.

Дикий уже сориентировался по звуку, подался влево и толкнул одну из дверей за углом.

– Сюда!

Это был тот самый полуподвал, который искал Егор. Голоса отсюда различались уже вполне отчетливо.

– Вот лестница, – узнал Егор. – Наверх!

Они поднялись по короткому узкому пролету и сквозь невидимую в алтаре дверь вышли в левый придел, где было темно и пахло свечами, огарки которых густо мерцали перед иконами и перед аналоем.

Егор остановился за колонной; рядом с ним, бесшумный, как всегда, встал Дикий.

Они увидели отца Кирилла, стоящего посреди храма, и четырех человек, взявших его в полукруг. Но это был только передовой отряд. Возле распахнутой двери, несколько перекошенной, выделяясь на освещенном фоне, виднелись две крепкие фигуры. И во дворе наверняка были еще люди, и, надо думать, немало, учитывая их опыт знакомства с Диким.

Егор понял, что здесь их зажали крепко. И даже Дикий ему не поможет.

«Сдаться? – подумал он. – Спасу отца Кирилла, Дикого – хоть их крови на мне не будет. Но Дикого вряд ли простят… А отца Кирилла, возможно, не осмелятся тронуть. И если я сдамся, он первый меня осудит. Нет, надо подождать. Вдруг все обойдется. Старик все-таки умеет убеждать, вдруг они ему поверят?»

– Я прошу вас немедленно покинуть храм, – говорил между тем негромко, но чрезвычайно требовательно отец Кирилл.

Егор и не слышал у него таких интонаций.

«Зачем он так? – подумал он со стесненным сердцем. – Надо было не пускать его».

– Покинем, батюшка, – отвечал стоящий перед ним Курбатов.

Несмотря на полутьму и на то, что он снял очки, Егор узнал его. И поразился, до чего без очков у него неприятное лицо – как будто сжатый кулак.

– Только найдем, кого нужно, и сразу покинем, – продолжал Курбатов. – Или вы сами укажите нам, где он скрывается. Это избавит нас всех от лишних хлопот.

– Никого здесь нет! – возвысил голос отец Кирилл.

Слишком мягкий в своей старенькой рясе перед этими людьми в угловатых костюмах, явившимися сюда, точно гробовщики, он стоял перед ними, как живой заслон, и было видно, что никакая сила не стронет его с места.

– Нехорошо врать, батюшка, – сказал вкрадчивым тоном стоявший рядом с Курбатовым невысокий плотный мужчина с обширной лысиной.

– А вы кто такой, чтобы уличать меня во лжи? – накинулся на него отец Кирилл. – Я говорю, здесь, – он повел вокруг себя рукой, – никого нет, кроме вас и меня. И я вообще не понимаю, о ком вы говорите.

– Вчера человек по имени Егор Горин заходил к вам в девятом часу, – сказал лысый. – Он ведь ваш старый друг, верно?

– Вам нет никакого дела до того, кто ко мне заходил, – ничуть не смешался отец Кирилл, а напротив, ощутил только что-то вроде дополнительного толчка для своего гнева. – И я еще раз повторяю: немедленно покиньте храм. В противном случае я вызову милицию.

– Вы и так ее вызовете, – возразил Курбатов. – Но позже. А сейчас прошу вас указать место, где вы прячете господина Горина.

– Никого я не прячу, – сказал старый священник. – И не думайте, что ваше самоуправство останется безнаказанным. Я хорошо вас запомнил и сообщу ваши приметы куда следует.

«Зачем он это сказал?» – подумал Егор, кусая губы.

Курбатов переглянулся со своим лысым помощником, и оба будто задумались. Казалось, заявление отца Кирилла поставило их в тупик.

– Напрасно вы так, – сказал Курбатов.

Было в его негромко произнесенных словах что-то такое, что заставило Егора задрожать от страха – не за себя, за отца Кирилла.