Текст книги "Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М.Г. Ефремова. 1941-1942"

Автор книги: Сергей Михеенков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Поступали сводки с других участков обороны.

На фронте 110-й стрелковой дивизии – тяжелые бои. Противник просачивается в тыл. Полки и отдельные группы числом до роты дерутся в полуокружении. Не хватает боеприпасов. 3-я рота 1787-го полка оставила деревню Горчухино, когда в ней осталось всего двенадцать человек, половина из которых раненые. Уничтожено до роты противника и несколько танков.

971-й артполк принял бой с пехотой противника, прорвавшейся в район деревни Савеловки. Огнем орудий противник остановлен. Бой продолжается.

1787-й полк майора Присяжнюка позиции удерживает.

Вместе с начальником штаба капитаном Латышевым все эти дни и ночи Присяжнюк будет находиться непосредственно в боевых порядках полка и отведет его в лес восточнее только спустя сутки, когда иссякнут боеприпасы.

А между тем немцы, не достигнув успеха в направлении на Акулово, перегруппировались и колонной ринулись на Рассудово в сторону Алабина.

Чтобы парировать этот удар, командарм срочно перебросил сюда свой резерв: батальон 183-го запасного стрелкового полка и роту курсантов армейских курсов младших лейтенантов и политруков.

Командарм понимал, что генерал Матерн уже импровизирует. Отбитый от Кубинки, от Минского шоссе, он теперь пытается перехватить Киевское шоссе в районе Рассудово – Алабино. Спустя некоторое время туда же, к Рассудову, где уже гремела канонада, ушли танки 5-й танковой бригады под командованием подполковника Сахно.

Немецкую колонну перехватили у Юшкова, всего в 18 километрах от Перхушкова, где находился штаб Западного фронта и откуда Жуков напряженно следил за развитием событий, хладнокровно решая, куда направить те немногочисленные резервы, которые имел. Именно отсюда ушел вскоре приказ последнему батальону, который и решил дело в битве на подмосковной Марне. В надежде на то, что не особенно погрешу против истины, осмелюсь предположить, что тем последним батальоном был лыжный.

Кстати, немецкая разведка так и не смогла определить, где же находится штаб Жукова. Точных данных она так и не добыла. Но предположения имела. По предположениям, штаб Западного фронта находился восточнее Москвы.

В ночь с 1 на 2 декабря от Жукова поступила телефонограмма:

«Особо важное.

Командарму 33 Ефремову.

Приказываю:

группой, которая сейчас сосредотачивается в р-не ст. Кокошкино, Апрелевка, в составе 18 сбр, 2 лыжных б-на, 1 танк, б-н и дополнительно 15 танков, один полк ПТО, усилив ее артиллерией PC, нанести удар по противнику в направлении Юшково.

Иметь дальнейшей задачей стремительно наступать в направлении Головенькино и восстановить положение.

Удар нанести с утра 3.12.

Руководство группой возлагаю лично на Вас.

Исполнение донести»[73]73
  ЦАМО. Ф. 388. Оп. 8712. Д. 15. Л. 3.


[Закрыть].

Трое суток 33-я и части 5-й армии вели бои с прорвавшимися танками и мотопехотой противника практически в своем тылу. Противник часто менял направления своих ударов. Но вскоре эти переброски с одного участка на другой иссякающих сил стали напоминать метания загнанного в клетку зверя. Но зверь был все еще силен, опытен. И, надо заметить, постоянно контролировал открытую дверь клетки…

Для того чтобы закрыть брешь на своем правом фланге в районе Иневки и установить прочную локтевую связь с 32-й стрелковой дивизией соседней 5-й армии, Ефремов приказал 222-й стрелковой дивизии отойти восточнее и занять новый рубеж обороны. Но выполнить приказ командарма в точности дивизия не смогла. В два часа ночи прервалась связь. Часть батальонов к тому времени вышла в район Рассудова и Кубинки и сразу же вступила в бой. Другая часть вела бои в окружении на прежних позициях в районе Иневки.

В районе Юшково – Петровское – Бурцево прорвавшиеся танки были встречены тридцатьчетверками 136-го танкового батальона и поддерживающими их атаку бойцами Гб-го пограничного полка подполковника Алексеева. Они остановили колонну, но удерживать долго не могли. Вот-вот на помощь им должна была подойти резервная группа, о которой и говорил в своем приказе Жуков.

Все эти дни и командарм-5, и командарм-33 находились непосредственно в войсках. Приказы отдавались тут же и корректировались в зависимости от меняющейся обстановки. Говоров – в районе Акулова, где действовала его 32-я стрелковая дивизия. Ефремов – в оперативной группе в районе Алабина. Оба командарма гонялись со своими резервами за прорвавшимися группами немецких танков, опасаясь, что те могут выйти к Перхушкову и разгромить штаб Западного фронта. И для Ефремова, и для Говорова это конечно же было равнозначно прорыву противника к Москве.

На второй день ожесточенных боев отбитый от Акулова 475-й пехотный полк немцев занял Юшково и Бурцево. Полк был спешно усилен танками, которые немцы спешно подтянули сюда со всей группировки, действовавшей в прорыве. Еще один бросок, и Киевское шоссе будет перехвачено.

Штаб 33-й армии разработал операцию по ликвидации прорвавшейся группировки противника, которая компактно сосредоточилась в районе Юшкова и Бурцева. Но резервы, посланные Жуковым, запаздывали. К примеру, 18-я отдельная стрелковая бригада только-только прибывала. Первые ее батальоны и техника разгружались на станции Апрелевка.

18-я отдельная стрелковая бригада в то время была внушительной силой. Три отдельных стрелковых батальона. Два артиллерийских дивизиона. Два минометных дивизиона. Несколько отдельных рот. Всего 4500 штыков. Вооружение бригады: 18 танков; 12 орудий ЗиС-3, 18 сорокапяток; 48 минометов разного калибра. В составе бригады роты, целиком сформированные из курсантов сержантских школ. Командовал бригадой подполковник А.И. Сурченко. И эта сила своим сосредоточением в район действий запаздывала. Не все дивизии 33-й армии имели такой состав и вооружение.

А медлить уже было нельзя. И командарм принял решение атаковать противника теми силами, которые на тот момент оказались под рукой. В бой пошли двумя группами. Первую и основную, на которую ложилась вся тяжесть операции, возглавил начальник автобронетанковых войск 33-й армии полковник Сафир. Бывший поручик и полный георгиевский кавалер умело повел в бой танки и пехотные подразделения, собранные по тылам и наспех сформированные в роты, и блестяще провел это локальное, но решающее сражение.

За этот бой Сафир был награжден орденом Красного Знамени. В наградном листе записано: «В боях с фашистами с 2 по 16 декабря 1941 г. в районе действий у высоты 210,8, деревень Петровское и Юшково, т. Сафир лично руководил действиями 5 танковой бригады, 136-м и 140-м отд. танковыми батальонами. Результатами умелого руководства операциями враг был разбит и начал поспешно отходить. Части танковой группы с приданными стрелковыми подразделениями полностью восстановили прежнее положение»[74]74
  ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 241. Л. 431


[Закрыть].

Второй эшелон ударной 258-й пехотной дивизии генерала Хейнрици завяз в боях с окруженными полками 222-й стрелковой дивизии и не мог оказать существенной помощи подразделениям, действовавшим впереди. Отсюда снимались танки и огневые средства. День и ночь противоборствующие стороны бросались друг на друга в атаки и контратаки, изматывая и истощая силы и противника, и свои. Одни из последних сил нажимали вперед. Другие, тоже пересчитывая в подсумках последние обоймы патронов, последним усилием удерживали свои позиции.

Так прошли еще сутки.

Обещанные резервы все же подошли и с ходу вступили в бой. Начали восстанавливать утраченные позиции подразделения 110-й и 113-й дивизий. Залпы подошедших на левый фланг PC помогли пехоте немного продвинуться вперед.

К исходу дня 3 декабря 18-я отдельная стрелковая бригада одним своим стрелковым батальоном и ротой танков повела наступление в направлении лагеря Алабино, обходя Юшково с севера. Одновременно второй ее батальон с танками обходил село с юга. Однако, как отмечают историки, батальоны действовали нерешительно, продвигались медленно. И немцы успели выскользнуть из окружения и отойти западнее, сохранив живую силу и технику.

В это время танкисты полковника Сафира захватили несколько пленных. Имя одного из них, некоего А. Ваде, рядового, стрелка 9-й роты 478-го пехотного полка 258-й пехотной дивизии, история сохранила как автора ценных показаний, которые он дал на допросе. Вот текст этих показаний, записанных переводчиком 33-й армии:

«1 декабря 478 пп выдвинулся к р. Нара и сосредоточился в лесу, подготавливая наступление, совместно с остальными пп 258 пд на Кубинка. Слева от 478 пп наступал 479 пп, сзади правее 478 пп продвигался 458 пп. В связи с тяжелыми потерями каждому пп было придано шесть 105-мм самокатных пушек на гусеничном ходу, 10–12 легких танков и броневиков, четыре 105-мм орудия, 10 орудий ПТО 75 мм.

Встретив в р-не Акулово упорное сопротивление и понеся тяжелые потери, дивизия получила по выдвижении в район Юшково – Петровское новую задачу – оборонять этот район до прибытия подкреплений. 1 батальон 478 пп в связи с тяжелыми потерями был разделен пополам между 2 и 3 батальонами. 9-я рота насчитывает в настоящее время до 40 человек. Имеется на вооружении 4–5 легких пулемета, 5–6 автоматов, 3 легких гранатомета[75]75
  Видимо, имеются в виду легкие ротные минометы калибра 50 миллиметров.


[Закрыть]. Каждый солдат, кроме карабина, вооружен 2–3 ручными гранатами. Ротой командует обер-лейтенант Лаве. В резерве полка находится 3 рота 1 батальона, насчитывающая до 50 чел. и имеющая на вооружении 10 легких пулеметов, 12 автоматов, 3 легких гранатомета. Штаб батальона находится в деревне в 10 км сзади Юшкова. К той же деревне подтягивается батальонный обоз. Обоз передвигается на конной тяге. Батальоном командует капитан Штедке, переведенный несколько дней назад из 479 пп на место м-ра Шмидт, который был ранен. Полком командует подполковник Мейер, назначенный на место убитого 2 мес. назад полковника Фонвольф[76]76
  Видимо, правильно: фон Вольф.


[Закрыть]. Дивизией командует генерал-майор Генрице[77]77
  Правильно: Хейнрици. Хейнрици Готтарт (1886–1971) – в период московских боев – генерал-лейтенант. На Восточном фронте с первого дня пересечения советской границы. В сентябре 1941 г. за умелое управление вверенной ему 258-й пехотной дивизией награжден Рыцарским крестом Железного креста. В 1943 г. произведен в генерал– полковники. Командовал группой войск «Висла». В мае 1945 г. пленен англичанами.


[Закрыть]».

Поражает большое количество легких пулеметов, которое имела, к примеру, немецкая рота: в каждом отделении имелось два пулемета МГ-34. Пулемет МГ-34 считался основным пулеметом. Это очень эффективное и надежное оружие. Пулемет мог устанавливаться на специальном станке. Применялся также оптический прицел – как для точности стрельбы, так и для пристрелки. Во время интенсивного ведения огня ствол у МГ, как и у всех пулеметов, перегревался. Но пулеметный расчет на этот случай имел сменные стволы, которые находились в чехле-кожухе. Специальными асбестовыми перчатками пулеметчик за считаные секунды мог заменить перегревшийся ствол на свежий и вести огонь снова. В 1942 году появилась новая модификация МГ. Скорострельность пулемета была доведена с 1200 до 1500 выстрелов в минуту.

Из непосредственных наблюдений за действиями ударных групп резерва, а также из донесений, поступавших из дивизий, дерущихся на своих участках, а также из информации, полученной от пленных немецких солдат, к исходу 3 декабря командарм понял: противник выдыхается, наступательный порыв его иссяк.

За ходом событий пристально наблюдал и командующий 4-й полевой армией вермахта генерал-фельдмаршал фон Клюге. После того как дивизии 5-й и 33-й армий отбили его удары, а в них он вложил всю силу и мощь, которыми он располагал в то время, из его штаба под Наро-Фоминск ушел срочный приказ на отход.

В ночь с 3 на 4 декабря 478-й пехотный полк, воспользовавшись внезапной передышкой, которая возникла вследствие невероятной усталости обеих противоборствующих сторон, отвел свои войска с угрожаемых участков.

Замечу, что немцы отступали грамотно: оставляли небольшие заслоны, позиции покидали тихо, так что наблюдатели за нейтральной полосой ничего не заметили и спохватились только утром, когда рассвело. Раненых немцы грузили на телеги и сани и вывозили в обозах. Вывезли и часть убитых. Подразделения второго эшелона удерживали коридор, по которому и осуществлялся отвод.

В это время успешно действовали самолеты 77-й авиадивизии. Наконец-то бойцы увидели в небе свои самолеты. Наконец-то почувствовали их помощь на поле боя. Это поднимало дух всей сражающейся армии.

Ранним утром 4 декабря еще не рассвело, когда танки 136-го и 140-го отдельных танковых батальонов с десантом 23-го лыжного батальона выдвинулись в район Акулова. Туда же, параллельной колонной, была направлена 18-я бригада с 24-м лыжным батальоном.

Немцы к тому времени уже отошли, оставив заслоны и бросив часть неисправной и поврежденной техники, эвакуировать которую возможности у них не было. Не встретив сопротивления, танки первой группы, которую возглавлял полковник Сафир, двинулись к Головенькам. Здесь колонну отбомбили свои самолеты, приняв ее за отступающих немцев. К счастью, обошлось без больших потерь. Это был уже второй налет летчиков 77-й авиадивизии ВВС Западного фронта на своих.

Обстоятельства и время вносили свои коррективы. Менялись в связи с этим и задачи. Во второй половине дня наступающие получили приказ командарма:

«18 осбр стремительным ударом окружить и уничтожить остатки противника в р-не Новая, Мал. Семенычи. Овладеть рубежом Мякишево, Любаново, (иск.) Таширово, прочно его удержать.

Группе полковника Сафир (140, 136 тб, один лыжный б-н 5 тбр и сводный отряд 183 зап. полка) – окружить и уничтожить остатки противника в р-не пионерлагерь, МТС, овладеть Таширово и прочно удерживать за собой переправу через р. Нара.

Командиру 1 гв. мсд совместными действиями с группой полковника Сафир уничтожить противника, проникшего на левый берег р. Нара, и полностью восстановить прежнее положение.

Командиру 222 сд к исходу 5.12.41 г. занять р-н Иневка, отдельные дома 3 км вост. Новая, Головеньки и подготовить его для упорной рбдроны.

К 17.00 5.12 привести части дивизии в полную боевую готовность. КП р-н Головеньки»[78]78
  ЦАМО. Ф. 338. Оп. 8712. Д. 15. Л. 58


[Закрыть].

222-я стрелковая дивизия продолжала бой в лесу западнее Малых Семенычей и восточнее Иневки. Остатки отдельных подразделений мелкими группами выбирались из леса и подтягивались к штабу дивизии.

110-я стрелковая дивизия истребляла отдельные отставшие группы немецких пехотинцев в своем тылу и готовилась к атаке на Таширово.

1-я гвардейская мотострелковая дивизия отбросила противника на западном берегу и прочно удерживала оборону по восстановленному рубежу. В ее тылах в это время тоже бродили группы отставших немцев. Видимо, они не ожидали, что русские так быстро восстановят свое положение и закроют фронт. Одна из таких групп вечером 4 декабря под покровом темноты пошла на прорыв. Ее вовремя обнаружили дозоры 3-го дивизиона 486-го гаубичного артполка. Артиллеристы быстро развернули орудия и открыли по колонне огонь прямой наводкой. Часть группы была уничтожена, часть разбежалась. Любопытны трофеи, которые захватили артиллеристы: 30 винтовок, 40 тысяч патронов к ним, 1 пистолет, 1 миномет, 300 ручных гранат, 1 машина и 2 велосипеда. Да, видимо, солдатам 258-й и 292-й пехотных дивизий их командиры прочно внушили мысль, что уже завтра они будут кататься по Москве. «…Пройдитесь по ее площадям. Москва – это конец войны. Москва – это отдых. Вперед!»

Связисты 1-й гвардейской мотострелковой дивизии в этот день перехватили радиопереговоры командиров частей 258-й пехотной дивизии:

«9.45. Почему не отвечают соседние рации? Что там такое происходит?

9.55. От наступательных действий воздержитесь, беспокойте противника с флангов. Создавайте впечатление наступления, если только оно удастся, перебрасывайте резервы и переходите к действительным активным действиям. Решительный перелом в нашей операции должен быть создан, боеприпасы и резервы получите.

10.05. Доношу, что результаты наши весьма незначительны, инициативу мы потеряли вчера в 17.00.

10.15. Для эффективных действий в секторе с.-з. Нары у меня сил недостаточно. Прошу подкрепления и боеприпасов.

11.40. Наши силы движутся к нам на подмогу. Почему не отвечает танковая рация? Вызывайте.

Вызвал, она отвечает, что отходит в связи с отходом всей группы войск.

11.50. Вводите в бой русские KB, их вначале примут за своих»[79]79
  ЦАМО. Ф. 338. Оп. 8712. Д. 15. Л. 35


[Закрыть].

113-я стрелковая дивизия продолжала атаки по восстановлению своих позиций. Ей в эти дни пришел на помощь сводный полк из соседней левофланговой 43-й армии. И немцев выбили с плацдармов за реку Нару. Дивизия начала занимать свои прежние окопы.

Пришло время подсчитывать трофеи. Первые данные, как правило, неполные. Но, как потом выясняется, именно они являются самыми достоверными. С 1 по 4 декабря армия уничтожила 2 тысячи человек живой силы противника, захватила 60 пленных. Также захвачено трофеев: 45 орудий разного калибра, 50 станковых и ручных пулеметов, 10 минометов, 400 винтовок, около тысячи снарядов. Уничтожено 20 танков, 2 бронемашины, 5 тракторов, 10 зарядных ящиков, 6 мотоциклов.

Так закончилась последняя атака группы армий «Центр» в начале декабря 1941 года. «Тайфун» был погашен именно здесь, под Наро-Фоминском.

Глава 6
Вперед!

Гальдер: «События этого дня ужасающи и постыдны». Разведка боем – на Наро-Фоминск. 33-я переходит в общее наступление. 201-я стрелковая дивизия опаздывает к началу атаки. Немцы держатся. Бывший связист 1138-го стрелкового полка вспоминает. Новый командующий 4-й полевой армией вермахта. Успех на левом фланге 33-й. Немцы отрезают 1291-й полк

В тот день, когда 33-я армия генерала Ефремова подсчитывала свои трофеи и потери, когда в тылу, в районах только что затихшего боя собирали убитых и по приказу командующего производили братские захоронения, в Берлине начальник Генштаба генерал-полковник Гальдер педантично пополнил свой свод ежедневных записей следующей:

«Обстановка на фронте: никакого значительного продвижения наших войск.

Фон Бок сообщает: силы иссякли. 4-я танковая группа завтра уже не сможет наступать. Завтра он сообщит, есть ли возможность отвести войска».

На следующий день, 6 декабря:

«Обстановка на фронте вечером: в результате наступления противника на северный фланг 3-й танковой группы создалась необходимость наших войск, располагавшихся южнее Волжского водохранилища. Их нужно отвести к Клину».

Запись 7 декабря: «События этого дня опять ужасающи и постыдны. Главком превратился в простого письмоносца. Фюрер, не замечая его, сам сносится с командующими группами армий. Самым ужасным является то, что ОКВ не понимает состояния наших войск и занимается латанием дыр, вместо того чтобы принимать принципиальные стратегические решения. Одним из решений такого рода должен быть приказ на отход войск группы армий «Центр» на рубеж Руза – Осташков».

Итак, правое крыло Западного фронта уже перешло в наступление. Командарм получил из Перхушкова указание: привести дивизии в порядок, восстановить положение, занимаемое батальонами на конец ноября, пополнить боеприпасы, провести глубокую разведку с целью выявления слабых участков в обороне противника. Это означало, что не сегодня завтра армия, занимавшая в оперативном построении Западного фронта центральное положение, тоже получит приказ перейти к активным действиям, то есть наступать.

В ночь с 12 на 13 декабря по приказу командарма была проведена масштабная разведка боем. Явного успеха армии эта ночь не принесла. Ни одной из ударных групп, наступавших и на городские кварталы Наро-Фоминска, и на левом крыле, где атаковали части 110-й и 113-й стрелковых дивизий, не удалось выполнить поставленную задачу по прорыву немецкой обороны. Стало очевидным: немцы успели основательно закрепиться, продумали систему фланкирующего огня, когда простреливались и те участки, которые не имели сплошной линии обороны, эффективно защищались системой отдельных опорных пунктов.

Ночью 14 декабря командарм получил из штаба Западного фронта следующую шифрограмму:

«Комфронта приказал:

1. 338 сд с 8.00 14.12 переходит в подчинение командарму-33.

2. Командарму-16 немедленно направить дивизию маршем в распоряжение командарма-33.

3. Командиру 338 сд с получением приказа немедленно организовать выступление и марш дивизии походным порядком в новый район сосредоточения, по маршруту: Мишино, Павшино, Глухово, Одинцово, Жаворонки, Власово, Бараки 1 км юж. Анкудиново, Алабино, Яковлевское, в дальнейшем поступить в распоряжение командарма-33.

4. Дивизии сосредоточиться в новом районе к 10.00 16.12.41 г.

5. Командарму-33 организовать встречу и сопровождение дивизии в район сосредоточения.

6. Штафронта доносить:

1. Командарм-16 – о времени выступления дивизии.

2. Командарм-33 – о прибытии дивизии.

3. Командиру 338 сд – докладывать по телефону при прохождении Одинцово, Жаворонки, Апрелевка»[80]80
  ЦАМО. Ф. 338. Оп. 8712. Д. 5. Л. 116.


[Закрыть].

338-й стрелковой дивизией командовал полковник Кучинев[81]81
  Кучинев Владимир Георгиевич – полковник, командир 338-й стрелковой дивизии. Из бывших царских офицеров. Из окружения вышел.


[Закрыть]. Дивизия форсированным маршем вскоре прибыла в заданный район и заняла оборону по линии Голохвастово– Архангельское – Белоусово.

На период наступления приказом командующего Западным фронтом 33-я усиливалась также еще одной дивизией – 201-й. Но местонахождение ее было неизвестно. Командарму ничего не сообщалось и о сроках ее прибытия.

Архивные данные дают некоторое представление о том, как усиливалась ударная мощь войск перед наступлением. К примеру, если до середины декабря в 33-й армии бойцы стрелковых рот были вооружены одними винтовками, то ко дню наступления в дивизиях насчитывалось 350 пулеметов и 300 автоматов ППШ и ППД. Автоматов явно не хватало. Автоматные роты были вооружены винтовками. Но в декабре автоматы, пусть в небольшом количестве, все же появились. Теперь каждая дивизия могла вооружить ППШ целую роту.

15 декабря командарм отдал приказ дивизиям:

«1. Противник, перегруппировывая свои силы против центра и левого фланга армии, продолжает усовершенствовать и упорно оборонять рубеж по западному берегу реки Нара на фронте: Мякишево, Таширово, Наро-Фоминск, Атепцево, Слизнево, Чичково, Романово, имея корпусные резервы в районах: Верея, Боровск.

2. Справа 5 армия обороняет рубеж Асаково, Дютьково, Мякишево.

Слева 43 армия с рассветом 18.12.41 с рубежа Мельникове, Никольские Дворы наносит удар в направлении Романово – Балабаново.

3. 33-я армия (222 сд, 1 гв. мсд, ПО, 338, 201, 113 сд) с рассветом 18.12.41 во взаимодействии с 43-й армией наносит удар в направлении Балабаново, Малоярославец с задачей разбить противостоящего противника и к исходу 19.12.41 выйти на рубеж: Таширово, Мишуково, Балабаново.

222 сд с 1289 сп (ПО сд), учебным батальоном 183 зап. полка, 500 ап ПТО (17 орудий), 1/486 ran (6 орудий), к рассвету 17.12.41 занять рубеж: Мякишево, Любаново, Таширово и далее по левому берегу р. Нара до юго-восточной окраины Наро-Фоминска. Задача дивизии – упорной обороной обеспечить наступление ударной группы армии, действующей южнее Наро-Фоминска. Для обхода города с юга во взаимодействии с 1 гв. мсд, иметь на левом фланге ударную группу.

1 гв. мсд с 2 и 3/480 ran (12 орудий) с рассветом 17.12.41 занять исходное положение для наступления (иск.) Наро-Фоминск, (иск.) Горчухино, в готовности с рассвета 18.12 атаковать и уничтожить противостоящего противника. К исходу дня выйти свх. Котово, Щекутино, имея задачу выйти к исходу 19.12 на рубеж Кузьминки, Татарка.

ПО сд (без 1289 сп) с 364 кап (12 орудий), 23 и 24 лыжными батальонами к рассвету 17.12 занять исходное положение Горчухино, (иск.) Атепцево, в готовности с рассветом 18.12 перейти в наступление с задачей уничтожить противостоящего противника и к исходу дня выйти на рубеж (иск.) Щекутино, Рождество. К исходу 19.12 выйти на рубеж Татарка, Мишуково.

338 сд к рассвету 17.12 сменить левофланговые части ПО сд, занять исходное положение для наступления – опушка леса 1 км сев. – вост. Атепцево и Слизнево с задачей уничтожить противостоящего противника и к исходу дня выйти на рубеж – Рождество, Деденево. К исходу дня 19.12 занять рубеж (иск.) Мишуково, (иск.) Климкино.

201 сд с 102 ran (8 орудий) к рассвету 17.12 сменить части 113 сд на рубеже (иск.) Слизнево, (иск.) Мельниково, занять этот рубеж и быть готовым с рассветом 18.12 наступать в направлении Шилово, Лапшинка. Задача – уничтожить противостоящего противника и к исходу 18.12 занять рубеж (иск.) Деденево, Аристово и к исходу 19.12 занять Климкино, Балабаново.

113 сд после смены рубежа обороны 201 сд и правофланговыми частями 43 армии (участок Мельниково, Рыжково) и к 12.00 17.12 сосредоточиться в районе Ивановка, Савеловка, отм. 189,6, имея задачу наступать за 1 гв. мсд в готовности отражать возможные контратаки противника в правый фланг и тыл 1 гв. мсд.

4. В каждую дивизию нач. АБТВ выделить по 10 танков (кроме 222 сд) для действия совместно с пехотой.

5. Артиллерия: готовность 23.00 17.12.41.

Пристрелка 30 мин., артподготовка с 8.30 до 9.30.

Задача – подавление узлов сопротивления в районах Котово, Елагино, Атепцево, Слизнево, Чичково. Подавление артиллерии в районах Алешково, Котово, Рождество, Павловка.

6. Начало атаки – 9.30.

7. КП – Яковлевское.

Опергруппа с 13.00 17.12 – Могутово»[82]82
  ЦАМО. Ф. 388. Оп. 8712. Д. 26. Л. 27–29.


[Закрыть].

Но приказы пишутся в штабах, а исполняются в окопах, в поле. Как видно из приказа командарма, в дело включалась и 201-я стрелковая дивизия. Но в самый последний момент, когда войска уже изготовились к атаке, пришли сведения о том, что 201-я ожидается прибытием не раньше утра 17 декабря. И командарм принял решение об оставлении на прежних позициях 113-й стрелковой дивизии. Таким образом, ее первоначальная задача наступать во втором эшелоне вслед за частями 1-й гвардейской мотострелковой дивизии отменялась. Сила удара слабела. Одноэшелонное построение войск в наступлении исключало возможность использования частей 113-й стрелковой дивизии в качестве резерва и для развития наметившегося успеха.

Во время артподготовки командарм находился на НП командира 1-й гвардейской мотострелковой дивизии полковника Иовлева. Он не отрывался от бинокля, не отходил от стереотрубы. Выслушивал поступающие донесения и тут же отдавал новые распоряжения. Командарм знал, что бой – это живой организм и необходимо постоянно реагировать на проявления этой «жизни».

После артподготовки батальоны 1-й гвардейской поднялись из своих окопов, миновали по льду Нару и ворвались в кварталы, занимаемые подразделениями 183-й пехотной дивизии вермахта.

С других участков наступления армии приходили следующие сообщения: 113-я дивизия сломила сопротивление частей 15-й пехотной дивизии противника и продолжает продвижение в глубину немецкой обороны, 338-я дралась в деревне Слизнево. На остальных участках оборону противника прорвать пока не удавалось.

Везде шло упорное сражение. По всему фронту 33-й армии. Следует, в связи с этим, отметить весьма характерный стиль наступления наших войск под Москвой. Удар Западного фронта наносился по всей ширине фронта, удары армий – по всей ширине своих участков. На это, на такие широкие удары, конечно же не хватало сил. А имеющиеся дивизии очень быстро выматывались и теряли свою боеспособность. Немцев отжимали от Москвы, отбрасывали, почти не используя маневр глубоких прорывов и фланговых охватов с последующим окружением. Правда, как гласит народная мудрость, брань дело кажет. И, исследуя ход дальнейших событий, мы увидим, что штаб 33-й армии все же разработал и провел несколько операций по охвату и окружению противника. Увидим и то, чем все это закончилось.

А пока драка и стон стояли по всему фронту 33-й и дальше. Потому что, как известно, в это же время наступали и левофланговая 43-я армия и правофланговая 5-я.

Вот фрагмент радиоперехвата переговоров немецких командиров в полосе атаки 1-й гвардейской мотострелковой дивизии, который наиболее точно может характеризовать степень ожесточенности боев 18 декабря, в день перехода центра Западного фронта в наступление:

«В 9.26. Свертывайте рацию, приближается опасность.

В 9.27. Защищаться до последнего!

В 9.31. Наши батареи выведены из строя.

В 9.40. Подтянуть все резервы к фронту!

В 10.17. Оттянуть тяжелую артиллерию назад, пехоту оставить с минометами.

В 11.10. Давайте боеприпасы! Почему молчат батареи?

В 11.30. Обстреляю группу и буду отходить. Противник подходит вплотную.

В 11.31. Рация, медь, повреждена»[83]83
  ЦАМО. Ф. 388. Оп. 8712. Д. 41. Л. 47


[Закрыть].

После полудня батальоны 1-й гвардейской заняли корпуса кирпичного завода. Но основная часть городских кварталов оставалась в руках противника. 113-я тем временем перешла на западный берег Нары и ворвалась в Чичково. Передовой 1138-й стрелковый полк 33-й стрелковой дивизии завяз в упорном бою в окрестностях Слизнева.

Когда я работал над этой книгой, дал сообщение в сорок газет и журналов о том, что разыскиваю ветеранов 33-й армии первого, ефремовского состава. Пришел всего один отклик – из Беларуси, от минчанина Владимира Петровича Гуда. В декабре 1941 года бойцу роты связи 1138-го стрелкового полка Гуду едва исполнилось 17 лет. Вот что рассказывал он о боях за Слизнево:

«Это село мне запомнилось особо. Здесь погиб мой друг Вася Ковалев. Пулеметчик, командир пулеметного расчета. Мы уже один раз атаковали Слизнево, но неудачно. К нам в помощь подвели курсантов офицерского училища из Моршанска. Все рослые красавцы. С винтовками. Подошли и говорят: «Мы их сейчас из этой деревни штыками выгоним». А как пошли…

Надо было преодолеть лощину. Там уже начинались огороды, за огородами дворы. И вот в этой лощине столько полегло курсантов, что весь снег казался красным. Мы успели перебежать лощину. Залегли, потому что носа из лощины высунуть было нельзя – сплошная стена огня. Вот это они умели создавать. Расчетам станковых пулеметов было приказано выдвинуться вперед, на фланги, и, когда полк поднимется, поддерживать атакующих бойцов и курсантов своим огнем.

Командиры подали команду. Мы поднялись. Пулеметы заработали. Но пробежали мы вперед недалеко. Залегли и начали отползать назад. Кто отползал, а кто уже лежал в снегу мертвый. Немцы начали кидать мины. Тут и вовсе лихо стало. Мы отошли за лощину, к своим окопам. А Вася Ковалев продолжал стрелять из своего «Максима». Комбат смотрел на него в бинокль. Смотрел-смотрел, а потом и говорит: «Все. Конец. Убит». И правда, «Максим» замолчал. Только пар от него поднимается за лощиной. День стоял морозный. Немного погодя мне комбат и говорит: «Ковалев твой друг?» – «Да», – говорю. «Тогда вот что: ползи к нему и, если он живой, тащи его сюда. А ребята тогда за пулеметом поползут. Если он мертвый, вытаскивай пулемет». Я комбату и говорю: «Я один ни его, ни пулемет не вытащу. Прикажите еще двоим со мной идти». Приползли мы к Васе. А он стоит на коленях перед «Максимом» и за ручки держится. Как живой. И глаза открыты. И на щеках замерзшие дорожки слез. Пуля ему попала прямо в лоб. Пулемет был установлен повыше, над обрывом оврага, а Вася стоял на коленях ниже, на стежке, которую, видать, там пробили летом коровы. И он со своим «Максимом» был как памятник. Он уже застыл. Пальцы так крепко держали ручки пулемета, что мы еле разжали их. Вытащили. И пулемет. И Васю».