Текст книги "Дело Гронского (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5
Рускеала

Работа занимала всё свободное время, а общение сводилось к недолгим разговорам по пути домой, когда мы с Кешей заезжали за Крис и Никитским в кафе, а потом направлялись домой. За время пользования машиной я успел уже кучу раз поблагодарить Сальникова за такой ценный подарок. В холодную погоду в Мурманске такой внедорожник был просто незаменимой вещью и позволял экономить массу времени. Не представляю, как я раньше справлялся без него.

С Ариной мы почти не виделись. Только на парах нам удавалось ненадолго встретиться взглядами. В этой ситуации девушка пошла на хитрость – каждый вечер приходила в кафе, а затем ехала с нами в машине домой. В это время Никитский захаживал к Уваровым на чай или шёл гулять с Вьюгой, а мы с Ариной могли хоть недолго побыть одни.

С приходом октября в Мурманске начался запоздалый бархатный сезон. С юга принесло тёплый циклон, и в городе воцарилась солнечная погода, совсем нехарактерная для этой поры. К концу учебной недели все мои мысли были заняты предстоящей поездкой и длительным отсутствием Дронова. Я был уверен, что начальника имперской службы безопасности нет в Мурманске, иначе он бы давно проявил ко мне интерес. А это значит, что где-то за пределами города происходит нечто важное, что вынудило его оставить службу и бросить все свои силы на решение новой проблемы.

Уже в пятницу я планировал ехать за ребятами и направился на парковку, но меня ждал неожиданный гость.

– Арсений Игоревич! – позвал высокий мужчина лет сорока пяти в длинном тёплом пальто, видавшем и лучшие времена. Я пробежался взглядом по этому человеку и отметил, что он явно не похож на сотрудника службы безопасности или ушкуйника. Худощавый, с седыми волосами, которые торчали на макушке, уставшие глаза и обветренное лицо, которое показалось мне до боли знакомым. Он походил больше на промысловика, или моряка, чем на наёмника. Конечно, внешность может быть обманчива, поэтому я не спешил расслабляться.

– Мы знакомы?

– Геннадий Иванович Сотников, – протянул мне руку мужчина.

Вот оно что! Теперь я понимаю, почему его лицо показалось мне знакомым. Это отец Арины!

– Очень приятно! Какими судьбами в Мурманске?

– Решил посмотреть на человека, который вскружил голову моей дочери, – признался мужчина. – Так вышло, что этим летом сорвалась моя очередная экспедиция по Сибири, и я задержался дома, чтобы побыть с семьёй. Ариша только и говорит о вас.

– Надеюсь, только хорошее?

– Более чем! Если я правильно понимаю, вас связывают не просто дружеские отношения.

– Всё так, – честно признался я. – Присаживайтесь в машину, пообщаемся в более комфортной обстановке.

Ребятам пришлось немного подождать, пока мы проехали в «Хаяр» и посидели там за чашечкой горячего чая. Геннадий Иванович заказал себе чай с облепихой, а я взял классический травяной. От закуски он отказался, но это нисколько не помешало нашей беседе. Отец Арины оказался замечательным человеком, который мог бесконечно рассказывать истории о своих путешествиях и исследованиях, но цель его визита, конечно, была совсем иной, поэтому большую часть разговора мы говорили о его дочери.

– Арсений, и всё же, когда свадьба? – с интересом произнёс Сотников.

– Планировали сразу после того, как Арина закончит обучение в академии.

– Ещё полтора года ждать? – удивился Геннадий Иванович. – Да, долго…

– Пока я преподаватель, а она – студентка со свадьбой всё сложно. В академии такое событие точно приведёт к проблемам для всех нас.

– Понимаю. Но вы не затягивайте!

Сотников решил сам сделать сюрприз дочери, а потому я подкинул его до нашего кафе и дал отцу пообщаться с дочерью. Сегодня домой мы ехали вчетвером, без Арины. Зато уже утром наша делегация собралась возле академии в полном составе.

– Что такие грустные? Такое впечатление не отдыхать собрались, а на выездную тренировку! – произнёс я и сам поймал себя на мысли, что нельзя исключать и такой вариант.

– Невозможно быть радостным в половине шестого утра, – пожаловался Аксёнов.

– Арсений Игоревич, когда уже поедем? Холодно, мы все замёрзли! – пожаловалась София Серафимова.

– Заходите в автобус и занимайте места. Там согреетесь, а заодно и подремлете немного. Как только все соберутся, выезжаем.

На экскурсию отправлялись три преподавателя и двадцать четыре студента. Многие хотели бы поехать, но побоялись отправляться в далёкую дорогу в столь неспокойное время, предпочитая оставаться под защитой академии. Я и сам жалел, что не могу взять с собой Вьюгу и Никитского. С ними было бы немного спокойнее. Зато я знал, что собака останется под надёжным присмотром.

Нам достался невероятно комфортный автобус, в котором нам предстояло проехать не меньше тысячи километров, а затем столько же обратно домой.

Я искренне жалел, что мы ехали не на поезде, но времени было в обрез, а расписание поездов никак не укладывалось в наше расписание. Зато нам выделили сопровождение в виде двух бронированных внедорожников, в каждом из которых помимо водителя находились ещё по три хранителя порядка. С таким сопровождением можно было не бояться случайных налётчиков, которые расплодились по глухим краям.

Одна машина расположилась спереди, а вторая замыкала нашу колонну. Мурманск мы проехали с мигалками, которые выключили только после того, как мы выехали за пределы города.

Через шесть часов нам пришлось остановиться на ночлег в Кандалакше. Это небольшой городок на берегу Кандалакшского залива Белого моря. Приехали туда мы уже ночью, поэтому прогуляться не получилось. Сразу заселились в гостиницу, потому как нам предстояло продолжить путь рано утром.

Здесь было гораздо тише, чем в Мурманске. Ночью никаких машин, шума порта и вокзала. Да, всё это здесь было, но на ночь затихало, и кромешную тишину нарушали только звуки природы. В шесть утра у нас был подъём, ранний завтрак в гостинице и выселение. Нас ждала Рускеала!

Дорога до парка заняла ещё шесть часов времени, поэтому на месте мы оказались только к обеду. К счастью, здесь тоже хватало всевозможных кафешек, где готовили сытные блюда и различные угощения, вот только до них ещё предстояло добраться. Автобус и машины пришлось оставить в трёх километрах от самого парка, потому как добраться туда по дороге было невозможно. В этом и заключалась одна из особенностей парка.

Правда, идти пешком оставшееся расстояние нам не пришлось – рядом с парковкой располагалась железнодорожная станция, у которой нас ждал старинный поезд. Такие поезда массово передвигались по железным дорогам империи лет семьдесят назад, но сейчас, благодаря изобретениям артефакторов, канули в прошлое и остались лишь в музеях или на единичных небольших маршрутах для развлечения туристов.

Если и есть в мире уголок, в котором царит тишина и спокойствие, то это Рускеала. Комплекс, отрезанный от остального мира, в котором нет ни придворных интриг, ни борьбы за власть или ресурсы. Только осеннее великолепие Карелии.

В прошлом здесь добывали мрамор, из которого построено множество зданий Санкт-Петербурга и других городов, а теперь природная красота этого места благоприятствовала созданию живописного парка. У нас в распоряжении был весь день, и мы решили провести его с максимальной пользой. Сначала прокатились на старинном паровозе по местной железной дороге. Каждый желающий мог попробовать себя в роли кочегара, который забрасывал уголь в топку. Несмотря на октябрьскую прохладу, внутри было очень жарко.

Следующим пунктом нашей экскурсии стал верёвочный мост через озеро. Мы поднимались наверх, шагая по доскам, и держались за плетёные поручни, а обратно съезжали по натянутому тросу.

Отдельное внимание получил Сад камней. Из небольших камней гости парка складывали башенки и загадывали желание. Ходят легенды, что такое желание непременно сбудется.

– Знаешь, что я загадала? – прошептала Арина, пока все были увлечены и никто нас не слышал.

– Не говори, а то не сбудется, – предупредил я девушку.

– Нет, это так не работает, – упрямо покачала она головой. – К мечте нужно идти, в неё нужно верить и представлять, тогда всё получится. А что это за мечта, о которой никто не знает? Получается какая-то тайна…

– И что же ты загадала?

– Что мы будем вместе.

– Обязательно будем! – пообещал я и сменил тему, потому что к нам начали подтягиваться остальные студенты.

Следующим пунктом нашей прогулки стала экскурсия на лодках по подземным тоннелям Рускеалы. Вода здесь была особого, изумрудного цвета. Причина такого чуда объяснялась просто – в реке, впадавшей в местный карьер, содержалось много железа, из-за чего вода становилась коричневой. А уже в карьере происходила химическая реакция, которая и давала необычный зелёный оттенок.

Особое место в экскурсии заняли подземные гроты, по которым мы передвигались на лодках. Гиды помогали сориентироваться в освещённых подземных тоннелях и найти правильный путь. Сами мы точно сюда бы не сунулись, потому как недолго и потеряться.

– Добыча мрамора не ведётся здесь уже более ста двадцати лет, но карьер продолжает пользоваться популярностью. Сначала сюда захаживали геологи и путешественники, во время войны в сухопутных тоннелях укрывались люди из ближайших деревень, а лет двадцать назад было решено открыть парк, чтобы красотой Рускеалы могли полюбоваться все желающие – делился историческими фактами наш проводник. – К нам приезжают даже из других стран, и поток туристов не прекращается даже зимой.

– А что здесь делать зимой? – удивилась Чернова. – Здесь же всё замерзает!

– Зимой в Рускеале тоже красиво. И потом, зимой можно отправиться в Подземную Рускеалу – это целый комплекс природных подземных тоннелей и пещер, куда летом попасть почти нереально из-за угрозы затопления.

Парк открывал перед гостями множество прекрасных видов и увлекательных развлечений. Катанием на квадроциклах нас было не удивить, потому как во время путешествий мы в основном передвигались именно таким образом, а вот верёвочный парк понравился всем без исключения. Особенной изюминкой стала местная кухня, которая радовала блюдами с брусникой и морошкой. Надо бы предложить Любавину добавить эти блюда в наше меню. Мне кажется, получится превосходное угощение. Под конец дня прогулялись по аллее скульптур, где местные умельцы работали с мрамором и создавали красивые, а порой немного причудливые каменные изваяния. Можно было даже остановиться и понаблюдать за работой мастеров, но я решил не отвлекать их от работы, потому как знаю как это, когда кто-то стоит над душой и мешает творить.

Переночевали здесь же, в палаточном городке, а рано утром собрались в обратный путь. Завтрак на свежем воздухе в палаточном городке с видом на парк показался настоящим приключением. Если бы мне пришлось выбирать между ужином в самом шикарном ресторане Москвы и этим местом, я бы, не раздумывая, выбрал Рускеалу.

На концерт симфонического оркестра, который планировался вечером воскресенья мы не остались, потому как нам предстояла долгая дорога домой. Паровоз доставил нас до парковки, а уже оттуда мы целых двенадцать часов добирались до Мурманска, останавливаясь только на обед и в случае крайней необходимости.

Автобус остановился возле академии в девять часов вечера, а мы смогли наконец-то отправиться по домам. Уваров забросил походный рюкзак в багажник моей «Индигирки» и развалился на пассажирском сидении возле водителя.

– Я смертельно устал! – пробормотал Кеша. – Не могу дождаться, когда окажусь дома в тёплой ванне.

– Сейчас мигом домчим! – успокоил я друга и устроился за рулём.

– Погоди, Арс, не заводи двигатель! – неожиданно заволновался парень.

– Почему? Что не так?

– Я чувствую, что в машине есть посторонние артефакты. Дай-ка мне сосредоточиться.

Парень завис минуты на две, а затем попросил меня выйти из машины, и принялся обходить её по кругу.

– Ничего не понимаю! – бормотал артефактор, осматривая заднее колесо. – Я уверен, что здесь есть посторонний артефакт, только не могу понять где именно. Ах, вот оно что! Точно, вот и он!

Через минуту Уваров поднялся, сжимая в руках небольшой металлический диск размером чуть больше кулака.

– Магнитная бомба! – прорекламировал артефактор. Крепится к металлической части, а при срабатывании механизма взрывается. Если бы мы поехали, взлетели бы на воздух.

– Спасибо, друг! – поблагодарил я Кешу и попросил убрать эту штуковину подальше. Вызвали полицию, но те лишь приняли заявление и пообещали поискать виновников. Учитывая, что камеры наблюдения на парковке ведут запись постоянно, у нас был шанс найти виновника, вот только предполагаемый исполнитель преступления тоже не был профаном и хорошенько замаскировался.

– Бомбу установили прошлой ночью, когда злоумышленник мог свободно передвигаться по городу в маске, – объяснил следователь.

– Ясно только одно – кто-то хотел твоей смерти, Арс. И этот кто-то действовал просто, но профессионально.

– «Ушкуй»? – предположил я, вспоминая, что у этой бригады есть на меня заказ ещё с января.

– Вполне может быть, я бы не стал отрицать и такой вариант, – покачал головой Уваров.

Домой мы вернулись ближе к полуночи. Никитский с Вьюгой встречали меня, несмотря на позднее время. Оказалось, что хотя бы дома был порядок, и не происходило ничего странного. Может, убийцы только прощупывали почву? В любом случае, им удалось меня утомить. Утром я вставал по будильнику не выспавшийся и уставший.

С большим трудом отработал три пары и отпустил ребят домой. Я уже мечтал о том, что поеду домой отсыпаться, но Акулина Ивановна назначила очередное собрание, и мне пришлось плестись в актовый зал. Хоть бы не заснуть там! Думая об этом, я ещё не знал, услышу нечто настолько важное, что сон как рукой снимет.

– Дамы и господа, важные новости! – произнесла Остроумова, когда весь коллектив академии собрался в зале. – Я собрала всех вас для того, чтобы передать официальное объявление, которое поступило из Москвы буквально час назад. Этой ночью на императорское имение в Москве было совершено нападение. После погрома Его Императорское Высочество Михаил Павлович пропал без вести. На данный момент нет никаких новостей о его судьбе. В сложившихся условиях, если Цесаревич Михаил не будет найден в ближайшее время, право наследования престола перейдёт брату покойного императора, Его Высочеству Владиславу Александровичу.

– Наконец-то! – выпалил Медин и воздел руки к небу. – Вот теперь настало наше время!

– Напрасно радуетесь, Павел Николаевич, – осадила парня Акулина Ивановна. – Ничего хорошего для нашего государства правление Его Императорского Высочества Владислава не принесёт.

– Вы так считаете? – удивился парень.

– Не просто считаю так, но и уверена в этом. Возможно, юный возраст или личные амбиции не ают вам понять этого, но с императором Владиславом для нашего государства наступят нелёгкие годы. Впрочем, я не намерена обсуждать политическое устройство нашего государства с вами.

– Очень занятная позиция, – вмешался в разговор Яковлев, но Остроумова оставила его слова без ответа и объявила собрание закрытым.

– Не понимаю, зачем она сказала это при Медине и Яковлеве? – удивлялся Кеша, когда мы шли по коридору академии после собрания. – Неужели она не понимает, что её слова немедленно передадут, куда не следует?

– Остроумова знает что делает. Она всё-таки предсказатель, и очень мощный, – успокоил я друга. – Возможно, мы не понимаем её действий до конца, потому как не можем видеть наперёд.

– Думаешь, всё наладится? – с надеждой в голосе поинтересовался Уваров.

– Уверен, что мы наведём порядок. Вот только какой ценой?

Глава 6
Ректор

Кеша был прав, когда опасался последствий слишком резких высказываний Акулины Ивановны. Имперская служба безопасности отреагировала на её слова буквально на следующий день. У меня сегодня не было занятий, поэтому я рассчитывал поработать над планами и заскочить пообедать в «Айгун», но уже на выходе из корпуса меня остановил Уваров.

– Арс, погоди! – окликнул меня Кеша. – Остроумова собирает весь преподавательский состав на собрание.

– Опять? – удивился я, предчувствуя неладное. – Не нравятся мне эти собрания в последнее время. Какую неприятность Акулина Ивановна сообщит в этот раз?

– Боюсь даже подумать! – признался Уваров.

Мы собрались в преподавательской, вот только Акулина Ивановна задерживалась. Даже Медин вертел головой и беспокойно ёрзал на стуле, словно ожидал неприятностей. Яковлев же, наоборот, сидел неподвижно, словно статуя, и боялся даже моргнуть. Ожидание затягивалось, но никого не было. Наконец, дверь распахнулась, и в преподавательскую вошёл Дронов.

– У меня ордер на арест ректора Арктической академии Остроумовой Акулины Ивановны! – с важным видом произнёс Виктор, помахав в воздухе печатным листом бумаги. – Она обвиняется в сокрытии государственных средств и заговоре против Его Величества, императора Владислава Александровича!

– Увы, арестовать Акулину Ивановну у вас не выйдет, – спокойно произнёс я, с улыбкой глядя в глаза Дронову.

– Вы намереваетесь препятствовать работе имперской службы безопасности?

– Что вы, господин Дронов, как можно? – с наигранным удивлением произнёс я, откровенно издеваясь над новым главой безопасников Мурманска. – Просто Акулины Ивановны здесь нет. Вы же не думали, что талантливый предсказатель её уровня будет дожидаться, пока вы выбьете ордер на её арест и явитесь сюда?

Теперь понятно к чему было это собрание. Талант предсказательницы помог Остроумовой заранее узнать об аресте, и ей требовалось незаметно покинуть академию. А как ещё избавиться от нежеланных свидетелей, особенно, от Медина с Яковлевым, которые наверняка шпионили за ней? Собрать всех в одном месте и заставить ждать. Снимаю шляпу перед её умением решать проблемы! Дронов может носом рыть землю, но Остроумову он не найдёт. Не удивлюсь, если в этот самый момент она покидает пределы Мурманска.

– Очень смешно с вашей стороны. И очень наивно, – произнёс Дронов. – Поспешу вас обрадовать очередной новостью. После инаугурации нового императора каждый дворянин должен будет принести ему присягу. Его Императорское Высочество сам решит кого оставлять в сословии дворян, а кого вышвырнуть вон, а заодно лишить всех титулов и государственных наград. Наконец-то мы избавимся от кучи бесполезных выскочек, которые позорят честь нашего государства, портят отношения с соседями и создают угрозу нашему государству.

– Выходит, мы с вами больше не увидимся? – съязвил я, скорее, чтобы не терять лицо.

– Да, господин Чижов, – ответил Дронов с улыбкой. – С вами мы точно больше не увидимся.

От меня не ускользнуло, с каким нажимом он произнёс эту фразу и нарочно выделил интонацией слово «вами». Выходит, Дронов чувствует себя хозяином ситуации и знает наперёд что произойдёт дальше. Ах, как бы хотелось испортить их планы и посмотреть как ухмылка исчезает с этой самодовольной рожи! Знать бы только как это сделать…

Этим вечером на кухне Уваровых мы устроили настоящий мозговой штурм, чтобы понять как выбраться из сложной ситуации.

– Выходит, если отказаться приносить присягу, тебя ждёт неминуемая ссылка, – подвёл я итог своих умозаключений.

– Не просто ссылка, а лишение дворянского титула, всех привелегий и каторга, как для простолюдинов, – уточнил Кеша.

– А отказаться от дворянского титула просто так нельзя, потому как лишить статуса дворянина может только император?

– Всё верно! – подтвердил Уваров.

– Выходит, дворянам, которые не поддерживают Владислава, остаётся либо дать клятву верности, либо позволить себя уничтожить? Неплохую чистку устраивает новый император.

– А ты бы не также поступил? – удивился парень. – Владислав хочет обезопасить себя. Зачем ему дворянство, которое может взбунтоваться в любой момент?

– А я всегда говорила, что от этих дворян ничего хорошего ждать не приходится! – вмешалась Лариса Александровна, которая слышала часть нашего разговора. – Того и жди беды! Как жаль, что мои дочь и зять в это впутались!

Женщина поднялась из-за стола и ушла на кухню, где кипел чайник, а мы провели её взглядами, не желая продолжать разговор при ней.

– Есть ещё один вариант… – начал Кеша.

– Мятеж?

– Тише! – испуганно шикнул артефактор и огляделся по сторонам. – Не стоит говорить о подобных вещах так громко. Говорят, над каждым крупным городом кружат летяги с артефактами прослушки, а некоторым людям в защитные артефакты вживляют подслушивающие устройства. Логика понятна – такие вещи всегда держат при себе на всякий случай. Конечно, доказательства я ещё не встречал, но лучше перестраховаться.

– Думаю, мы не единственные, кто думает об этом. А если так, то почему никого не задержали?

– Может, собирают информацию? Конкретных действий всё равно никто не предпринимает, но как только заговорщики зашевелятся, тут их и сцапают! И потом, какой смысл в мятеже? Предположим, свергнешь ты Владислава, а кто займёт его место? У императора Павла был всего один наследник, и он исчез!

– Может, он и готовит мятеж? – предположил я.

– Или находится в плену у Владислава, – парировал Кеша.

– Тоже вариант.

– В любом случае, подумай об эмиграции. В этой ситуации это единственный безопасный способ.

– Нет, Кеша, родную землю я не брошу. В Арктике полно мест, где можно жить вдали от внимания безопасников и придворных интриг. Если будет туго, подамся на Ямал, или на острова подальше от цивилизации.

Я сам ухмыльнулся от того, что назвал землю в этом мире родной. Да, я всего пятый год живу в этом мире, но он так похож на мой! Я уже привык к особенностям этого места и считаю ег освоим домом, а за родной дом всегда стоит бороться. И потом, что делать заграницей? Допустим, у меня хватит денег на первое время. А потом? Поступить на службу к какому-нибудь аристократу и сложить голову в очередной бесполезной войне дворянских домов? Нет, этот вариант точно не по мне. Я остаюсь, и пусть император будет немилосерден, не на нём одном держится такое мощное государство.

– А я соглашусь, что Владислав намерен устроить чистку среди дворян, – вмешался в наш разговор Никитский. – Иначе, для чего в Питер прибыл шведский экспедиционный корпус числом в восемь тысяч солдат?

– Не иначе, как заручился поддержкой шведов, – согласился Кеша. – Вот только обманут они его и посадят своего человека на престол, когда мы будем разбиты.

– Если будем разбиты! – заметил я. – Так-то восемь тысяч слишком мало, чтобы говорить о подавляющем большинстве. Скорее, будут использовать их для грязной работы, от которой наши бойцы могут отказаться.

Мы просидели на кухне до поздней ночи, пытаясь предугадать развитие ситуации. Но даже Остроумова в этом случае вряд ли смогла бы знать всё наперёд. А события развивались с невероятной скоростью. Всего через два дня после попытки ареста Остроумовой в академии появились неожиданные гости.

– Игорь Всеволодович! – удивился я, увидев на пороге академии комиссию из Москвы во главе с Рагузовым. – Никак не думал, что вы заглянёте к нам в гости раньше середины ноября.

– В связи с исчезновением ректора приехали провести внеплановую проверку и представить вам нового ректора.

– Всё-таки Глинскую утвердите? – закинул я удочку, желая разузнать планы комиссии.

– Нет, это будет другой человек, но о его назначении вы узнаете позже, – ушёл от ответа Рагузов.

Следующие несколько дней пришлось терпеть присутствие комиссии на своих занятиях. Любая оплошность раздувалась до гигантских размеров, а любой недочёт мгновенно становился трагедией. В итоге приходилось много раз отматывать время назад, чтобы сглаживать углы и устранять опасные моменты. Мои методы преподавания назвали опасными для жизни и здоровья студентов и рекомендовали больше внимания уделять теории и безопасности.

Комиссия пробыла у нас всего полторы недели и успела доставить проблем всем преподавателям. Почти всем. Медин и Яковлев особо и не напрягались, а их многочисленные недочёты комиссия уверенно не замечала. В пятницу, перед отъездом, преподавательский состав собрали в зале, чтобы огласить результаты проверки.

Мне, Кеше, Седовой и Наумовой вынесли предупреждение и дали срок два месяца, чтобы исправить недочёты. В противном случае нас ждало увольнение. Странно, что замечания получили исключительно представители фракции Авериных. Я даже не сомневался, что это была целенаправленная акция, чтобы выжить нас из академии, поэтому нам предстоит здорово постараться, чтобы обломать планы Рагузова, если это вообще возможно.

С другой стороны, я не буду доставлять пакости коллегам и уйду с боем, но без последствий для академии. Пусть она работает и дальше, хоть и без меня.

Но главной причиной собрания оказалось назначение нового ректора. Обычно его выбирает преподавательский состав, а император уже даёт добро. В этот раз всё было иначе. Рагузов поднялся с места, откашлялся и попросил внимания, чтобы представить нам совершенно незнакомого человека.

– Дамы и господа преподаватели! Прежде всего, от лица императора хочу выразить благодарность Венере Гавриловне Глинской, которая не побоялась взять на себя обязательства ректора в такой сложный период. Вашу работу высоко оценили в министерстве, но приняли решение назначить ректоров Арктической академии другого человека. Учитывая непростую обстановку в академии после объявления в розыск бывшего ректора Акулины Ивановны Остроумовой, сложность ситуации в стране и пожелание самого императора, новым ректором академии назначается Брюсов Ярослав Васильевич. Прошу любить и жаловать!

Мужчина, сидевший рядом с Рагузовым, который всё это время сканирвоал взглядом коллектив, поднялся и вежливо поклонился. Брюсову было лет шестьдесят на вид. Он был гладко выбрит и носил круглые очки, которые то и дело съезжали на кончик носа. Новый ректор производил впечатление умного человека, который знает что делает. Будет ли так на деле? Узнаем со временем.

– Ярослав Васильевич будет работать с предсказателями, как и прошлый ректор, поэтому кадровых перестановок пока не потребуется, – произнёс Игорь Всеволодович. – На этом все свободны. Увидимся по окончании учебного семестра.

– Так скоро? – удивился Кеша.

– Да, господин Уваров! Четверо преподавателей у нас на карандаше, так что мы с вами увидимся в январе. Не вижу смысла назначать встречу раньше, давайте закончим семестр без перестановок. Перемены посреди учебного года ничего хорошего для студентов не дадут, а только повредят учебному процессу. А мы ведь никуда не спешим, верно?

Улыбка Рагузова не предвещала ничего хорошего и выглядела мерзко. Хотя, мне могло так показаться, потому как его выходки касались меня и моих друзей.

– Нет, ты видел? – сокрушался Кеша после собрания. – Они решили зайти с козырей. Зачем бороться за академию на уровне преподавателей, если можно протащить своего ректора?

– Погоди, Кеша, я готов поспорить, что это ещё не всё, на что они способны.

– Хочешь сказать, нас вытурят из академии? – заволновался артефактор. – Так просто у них не получится. Я буду бороться!

– Все мы будем бороться, но результат может быть очевиден.

Брюсов оказался ещё тем фруктом. Теперь каждый преподаватель должен был заполнять отчёты о занятиях и задавать вопросы студентам об их отношении к будущему императору Владиславу. Естественно, если кто-то высказывался негативно, об этом нужно было незамедлительно докладывать лично ректору. На собрании добровольческого отряда я предупредил своих ребят, чтобы были осторожнее. Тот же Медин или Яковлев могут создать большие проблемы, если вести себя неосмотрительно и ляпнуть лишнего в их присутствии. Эти двое мгновенно стали верными сатрапами нового ректора и одновременно стали изгоями в коллективе преподавателей.

На следующий день после вступления Брюсова в должность на каждом этаже поставили металлические ящики для обращений студентов. Если преподаватель негативно высказывался о ситуации в государстве, или лично о будущем императоре, студент мог оставить анонимное письмо. Ящики были защищены артефактами, чтобы никто не смог поджечь их, или разбить, но уже к концу дня Кеша придумал как бороться с этим явлением.

– Посоветовался с Кораблёвым. Помнишь такого? – заговорщически произнёс Уваров, перейдя на шёпот. – В общем, Ваня подсказал дельную вещь. Зачем пытаться повредить контейнер, если можно уничтожать письма сразу, как только они попадают внутрь?

– И как ты собрался это реализовать?

– Уже реализовал! – ухмыльнулся Кеша. – Я немного доработал каждую урну. Теперь, как только письмо попадает внутрь, оно проходит через контейнер с чернилами и становится абсолютно нечитаемым. Когда они вскроют ящики, их будет ждать сюрприз!

Конечно, уже на следующий день контейнеры вскрыли и заметили Кешину подлянку. Чернильный контейнер убрали, а к ящику приставили по охраннику, которые вместо обеспечения безопасности студентов и преподавателей теперь отвечали за сохранность бумажек. Я решил поделиться с Брюсовым своими наблюдениями и направлялся к нему, но услышал знакомые голоса через приоткрытую дверь и решил не спешить, а послушать о чём ректор говорит с Мединым. Через узкую щелочку можно было даже рассмотреть обоих. Может, он пришёл заложить кого-то? Тогда нужно действовать на опережение.

– Ярослав Васильевич, а как же я? – негодовал Павел. Медина трясло от переполнявших его эмоций, и он едва сдерживался, чтобы не выплеснуть эмоции.

– Что ты имеешь в виду? – Брюсов посмотрел на парня поверх очков, которые сползли на переносицу. Новоиспечённый ректор испытывал раздражение из-за необходимости разжёвывать очевидные истины.

– Я рассчитывал, что ректором академии поставят меня. Ведь я был первым, кто приехал в эту дыру, я второй год работаю здесь и сделал многое, чтобы поставить нашего человека на пост ректора…

– Ты? – удивился Брюсов. – Что за чушь? Ты и твой дружок Яковлев провалили абсолютно все задания, которые вам поручили: едва не попались сами, когда пытались подставить Уварова, не смогли ликвидировать Чижова на дуэли, я уже молчу о покушении на Седову. Так опозориться – нужно уметь. Нужно было всего-то помочь ушкуйникам сделать их работу, но вы и тут облажались!

Покушение на Седову? Что-то я не слышал ни о чём подобном. Учитывая, что Реги в полном порядке, ребята потерпели поражение.

– Нет, тебе нельзя доверить ни одно важное задание, – отрезал Брюсов. – Ты ни на что не способен. Тем более, на такое серьёзное дело, как управление академией, где нужно владеть ситуацией и не только просчитывать шаги противников наперёд, но и принимать контрмеры.

– Вот, значит, какая благодарность нашей фракции? – процедил Медин. – Хорошо, я учту на будущее!

Рядом послышались тяжёлые шаги, и мне пришлось срочно останавливать время, чтобы успеть убраться из коридора, прежде чем здесь покажется Павел. Спускаясь по ступенькам, я прокручивал в голове детали подслушанного разговора. Выходит, Брюсов заодно с Мединым и Яковлевым. Вся эта шайка работает на фракцию Беловых и заодно с Его Высочеством Владиславом. У меня и раньше были подозрения, но теперь я знаю это наверняка. А раз стороны конфликта известны, пора действовать!