Текст книги "Череп Тимура"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

28. Тройка вместо единицы

Тамара Кушнир, уткнув лицо в сжатые кулачки, беззвучно плакала. Она отвернулась ото всех и тоскливо смотрела в запыленное окно поезда.

– Пора ехать на экскурсию, – несмело напомнил Евтушенко. Ему было неловко рядом с плачущей женщиной, но в глубине души он считал, что Тамара сама виновата в пропаже. У Тихона череп наверняка бы сохранился.

Заколов тоже терпеть не мог женских слез, однако он в произошедшем винил себя. После двух смертей и столкновения в подземелье легко было ожидать чего-то подобного, а он беспечно уснул, даже не поставив на фиксатор дверь в купе.

Тихон попытался успокоить девушку:

– Тамара, по большому счету, мы ничего не потеряли. Все, что нам надо, это надпись на черепе, ее мы знаем.

– Вчера ты говорил, что нужно тщательнее осмотреть находку, возможно, там есть зацепка, – напомнил Евтушенко.

– Саша, езжайте на экскурсию. Мы позже догоним и присоединимся.

Заколов почти силой вытолкнул из купе недовольного Евтушенко вместе с растерянным Орбелиани и захлопнул дверь.

– Тома, все будет хорошо, вот увидишь. – Тихон сел рядом с девушкой и робко опустил ладонь на ее вздрагивающее плечо.

Девушка шмыгнула носом и обернулась. На Тихона смотрели заплаканные покрасневшие глаза в обрамлении длинных и влажных ресниц.

– Ты правда так думаешь? Или хочешь меня утешить?

– Я хочу, чтобы ты перестала реветь.

– Я не реву. Я давно научилась плакать беззвучно.

– Хорошо. Ты должна прекратить плакать. Вытри лицо. – Он протянул ей полотенце.

– Но ведь мы не знаем, что теперь делать.

– Я знаю.

– Что? – Тамара замерла, приоткрытые губы не дышали.

– Надо разгадать послание.

– Но как, ведь череп утерян?

– Попробуем обойтись без него.

– Ты сможешь?

– Я его расшифрую или… или не расшифрую.

– Никаких или! Ты сможешь!

– Давай вместе.

Заколов достал блокнот и крупно написал на чистой странице:

Т Ы Н Е Т И М У Р Я Н Е Б У Д У Б А Х Ш И А Т Ы Р А З Ы Щ И

Он долго смотрел на текст, пытался его понять, но кроме самого первого банального объяснения, о котором сообщил еще вчера, ничего нового на ум не приходило.

– А если буквы переставить? – предположила Тамара.

– По какому принципу? Тут тридцать букв, из них можно составить очень много комбинаций.

– Надо попробовать.

– Давай рассуждать логично. Тот, кто написал послание, должен был намекнуть на код, благодаря которому текст можно расшифровать. Должна быть некая зацепка, которая укажет направление поиска разгадки.

– Как книга в руке Касымова на фотографии?

– Да, как книга. Без нее мы бы никогда не разгадали знаки на картине. В том случае подсказка была рядом. Обложка словаря с начерченными решетками находилась на той же фотографии, что и картина. Она дала ключ к решению. Возможно, секретный код и в этот раз спрятан поблизости!

– Значит, он все-таки был на черепе, – расстроилась Тамара.

Тихон попытался представить пропавший череп. Гладкий, маленький, пропорциональный, даже не очень страшный. Если бы не зловещее место, откуда его извлекли, можно было подумать, что это глупый сувенир-страшилка для школьников, самый обычный череп, только с буквенным ободком. Он вновь посмотрел в блокнот, где Тамара пыталась составить из имеющихся букв другие слова.

– Буквы, – задумчиво произнес Тихон. – Сначала были знаки на картине, которые превратились в буквы. Буквы привели к числам на крестообразном кубике. Правильно собранные числа дали путь к новым буквам на игрушечном черепе.

– Буквы – числа, числа – буквы, – проворчала Тамара. – Что это дает?

– Ты вывела логическую цепочку! – воскликнул Тихон. – Буквы – числа – буквы. Фраза «золотое кольцо» подсказала нам числа пи и фи. Правильно составленные числа помогли извлечь новые буквы.

– Я помню, ты сказал, что одно из чисел содержит ошибку.

– Верно! На кубике взаимно пересеклись три самые известные константы. У них бесконечное число знаков после запятой. В обычных расчетах применяют три-четыре первые цифры, здесь использовались двенадцать. Все цифры в числах пи и фи были абсолютно точными, а число е содержало ошибку. Одна из двенадцати цифр была неправильной. Вместо единицы стояла тройка. Почему?

– Неточность?

– Вряд ли. Все оставшиеся цифры на кубике были идеально точны.

– Тогда это знак?

Вместо ответа Тихон продолжил рассуждение:

– С одной стороны, если бы стояла единица, то нужная комбинация – «золотое кольцо» – из-за взаимного пересечения цифр вообще бы не сложилась. С другой стороны, нам загадали только два числа, и оставшиеся цифры на кубике могли бы быть какими угодно, а не третьей великой математической константой. Раз таинственный автор составил именно ее, то неточность в числе должна иметь смысл. Он рассчитывал, что на замену обратят внимание. Если это так, то можно предположить, что тройка вместо единицы является кодом!

– Это подсказка, которая находится рядом с загадкой, как ты и предположил! – воодушевилась Тамара.

– Теперь подумаем, как ее применить к тексту.

– Ты справишься, ты обязательно решишь эту головоломку. – Тамара чмокнула Тихона в щеку, выскользнула из-за стола и стала приводить себя в порядок. – Я знаю, тебе надо подумать, тебе нужна тишина. Я не буду мешать, а лучше сбегаю за газетами, вдруг в них про убийство Касымова пишут. Он все-таки известный человек.

Кушнир расчесалась, стянула волосы в пучок и накинула легкую куртку. Она придирчиво осмотрела себя в зеркало, повязала вокруг шеи голубой шифоновый платок и обернулась к сидящему Тихону. Ее глаза радостно сияли.

– А когда я вернусь, ты меня обрадуешь решением. Ты ведь самый умный, Заколов. Ты сможешь.

Девушка порывисто обняла парня, так что его нос ткнулся ей в грудь, еще раз поцеловала его, на этот раз в лоб, и, игриво махнув ладошкой, грациозно вышла из купе. В зеркале закрывшейся двери Тихон наблюдал свое покрасневшее лицо и взъерошенную прическу. Он вздохнул. Поцелуи, даже такие легкие и спонтанные, это приятно, однако надежды красивой девушки надо оправдывать.

И Тихон Заколов погрузился в раздумья.

29. Непредвиденная встреча на вокзале

Майор Василий Иванович Пучков и капитан Юсуп Каримович Искандеров обошли железнодорожный вокзал Бухары и вышли к перронам. Чекист Пучков наметанным взглядом быстро вычислил туристические вагоны, стоящие без локомотива в ближайшем тупике, и быстрым пружинистым шагом направился к ним. Искандеров задержался, острые глазки под широкими верхними веками прощупали немногочисленных пассажиров, слоняющихся по перрону, и зорко вцепились в затылок высокой девушки, вошедшей в здание вокзала. Рост и темные непокорные волосы, стянутые в пышный пучок, совпадали с приметами.

– Товарищ майор, Василий Иванович, – окликнул Пучкова Инскандеров и указал пальцем: – Там девушка. Рост и цвет волос совпадают с приметами.

Майор госбезопасности развернулся, притянул к себе капитана и зашипел:

– Ори потише, у нас секретное задание, а не облава в лесу. Какая девушка?

– Зашла в главный вход. Там.

– Это было бы слишком легко, я в такие подарки не верю.

– Разрешите проверить.

Поколебавшись, Пучков разрешил:

– Ладно, на всякий случай проверь, только быстро. Я в поезд. Начну опрос с вагона-ресторана. Осмотришь зал ожидания, присоединишься. Спецсредства я возьму с собой.

Майор принял из рук капитана тяжелый армейский вещмешок.

Юсуп Искандеров устремился к вокзалу. В дверях он остановился. Равнодушный уставший голос из-под крыши невнятно сообщил о задержке поезда. Капитан нервно проверил пистолет под курткой, суеверно чертыхнулся, коря за нахлынувшую робость, против девчонки идет, чего бояться, и смело, по-хозяйски вошел внутрь. Если преступница здесь, ей не укрыться.

По долгу службы капитан госбезопасности Искандеров хорошо знал схему всех помещений железнодорожного вокзала. В теории и на учениях он не раз отрабатывал методы поиска и задержания террористов на железнодорожном транспорте. Он надеялся, что сейчас этот опыт ему поможет.

Но большого умения не понадобилось, капитан сразу заметил ту, кого искал. Девушка стояла около киоска «Союзпечати» и расплачивалась за газеты. Сомнений не было, в десяти метрах от него находилась разыскиваемая преступница Тамара Кушнир.

Тихон Заколов закрыл глаза и медленно тер виски. В голове раскручивалась логическая цепочка: цифра 3 вместо цифры 1, тройка вместо единицы, три вместо одного, буквы-цифры-буквы, три буквы вместо одной.

Ну конечно! Три буквы заменить одной!

Тихон схватил листок. Общее количество букв – тридцать. Делится на три. Вместо тридцати букв должно остаться десять. Какие? Три заменяем одной. Вариантов немного. Например, первую оставляем, вторую-третью вычеркиваем. И так далее.

Тихон Заколов взял ручку и аккуратно вычеркнул две буквы из каждых трех. Оставшиеся буквы он записал ниже и посмотрел на итог:

Т Ы Н Е Т И М У Р Я Н Е Б У Д У Б А Х Ш И А Т Ы Р А З Ы Щ И

Т Е М Я Б У Х А Р Ы

На лице расплылась счастливая улыбка. Есть! ТЕМЯ БУХАРЫ! Это что-то очень конкретное. Осталось спросить у Тамары, она наверняка знает.

Тихон вышел в коридор и нетерпеливо посмотрел на здание железнодорожного вокзала с большими буквами на фасаде: БУХАРА. Какая удача! Они уже в нужном городе.

Ну где же Тамара!

Василий Иванович Пучков разыскал буфетчицу в купе бригадира поезда. Раскрасневшийся пожилой бригадир с рыхлым пещеристым носом в расстегнутой на три пуговицы рубашке одной рукой щедро плескал в стаканы крепленое вино «Сахра», а другой тискал толстую коленку буфетчицы. Жующая бутерброд женщина стряхнула крупную крошку, свободно лежащую на груди, и вяло хихикнула сальной шуточке кавалера. Оба с яростью зыркнули на непрошеного гостя.

С выпяченных губ бригадира уже готова была сорваться гневная тирада, но майор щелкнул перед носом красной ксивой с тремя выразительными буквами и тисненым гербом и прикрыл за собой дверь.

– Будете отвечать честно, не арестую, – деловито сообщил он и вытащил найденный в подземелье талон на завтрак. – Ваш?

– Да, с нашего поезда, – испуганно промычала буфетчица. – Вы хотите покушать?

– Сколько всего было талонов?

– Проштамповываем строго по количеству пассажиров, – доложил бригадир, застегивая пуговицы на рубашке и пытаясь встать.

– Можете сидеть6 – jстановил его Пучков, предпочитая грозно возвышаться, и обратился к буфетчице: – Кто из пассажиров сегодня не брал завтрак?

– Мужиков с похмелья не смогла разбудить, их целое купе. И еще одна девица была без талона. Не смогла найти.

– Как выглядела девушка?

– Так это… – Буфетчица ошарашенyо крутила глазами.

– Худая – толстая, высокая – маленькая, блондинка – брюнетка? Ну? – поторопил Пучков.

– Худая, точно худая. И противная.

Последнее буфетчица могла бы не добавлять. По брезгливому выражению лица майор понял, что думает о худышках стокилограммовая женщина.

– Эта? – Он развернул низкокачественное факсимильное изображение Тамары Кушнир.

– Похожа, – неуверенно кивнула буфетчица.

– В каком вагоне?

– Ой, где же? В той стороне, но точно не помню7 – Буфетчица махнула рукой.

Пучков оценил округлые формы женщины, представил, как тяжело с ней придется ходить по вагонам, и обратился к бригадиру:

– Пойдете со мной. Возьмите ключи. А это купе я временно занимаю для себя и сотрудника. – Он по-хозяйски впихнул под нижнюю полку сумку цвета хаки со спецсредствами, строго посмотрел на сжавшихся в углу бригадира и буфетчицу. – И не вздумайте сюда соваться без моего ведома.

– Слушаюсь, товарищ начальник, – кивнул вспотевший бригадир.

– Про мое присутствие здесь остальным говорить не советую. Если не хотите дальнейших неприятностей. Ясно? А сейчас пройдем по вагонам.

– Так пассажиры уехали. Вернутся вечером.

– Выполняйте, что говорят.

За предыдущие две минуты Тамара Кушнир пережила самый глубокий стресс в жизни. Она только что купила газеты и собиралась отойти от киоска, как чья-то жесткая рука ухватила ее сзади под локоть, и голос с едва уловимым узбекским акцентом шепнул:

– Гражданка Кушнир, вы арестованы. Пройдемте со мной.

Она окаменела от парализовавшего ее страха, скосила глаза и увидела над плечом пухлую щеку и колючий зрачок, почти прикрытый широким веком.

– Не вздумайте сопротивляться, – шипел капитан Искандеров, – иначе прикончу на месте.

Сердце отяжелело и ухнуло в пятки, стало душно, безвольные руки выронили газеты. Затем Тамаре показалось, словно дохнуло освежающим сквозняком. Мужчина сзади вдруг стал невесомым, его ноги взлетели до плеч, и тело с хрустом шмякнулось на каменный пол. В ту же секунду с грохотом обрушилась железная стойка с журналами и придавила упавшего. Кто-то дернул Тамару за руку и увлек к выходу. Она послушно бежала за неизвестным человеком в спортивной куртке с капюшоном, только бы подальше от жуткого шепота и обещания прикончить на месте.

Они шмыгнули за одноэтажную станционную постройку, незнакомец остановился, скинул куртку и забросил ее на крышу. Перед запыхавшейся Тамарой предстал спокойный Зураб. Его накачанная грудь дышала ровно, подчеркивая мышцы под тонкой футболкой.

– Моя фамилия Орбелиани, я племянник Давида Вахтанговича Орбелиани, – пояснил он. – Дядя просил вас оберегать.

Тамара с благодарностью вспомнила главного редактора, который не раз ей помогал.

– Давид Вахтангович, прислал вас, чтобы вы меня защищали?

– Конечно, ведь вы оба пострадали, и он знает, что вы сейчас в опасности. А я хорошо умею драться.

– А я журналистка, – растерялась Кушнир. – Газеты хотела купить. Привычка.

Зураб выглянул за угол, проверил, нет ли погони.

– Пока чисто. Надо предупредить Заколова. Где он?

– Остался в купе. Думает.

– Над той самой фразой?

– Да.

– В поезде тоже небезопасно, но надо идти к нему.

Они быстро пересекли перрон и зашли в свой вагон.

Тихон радостно встретил девушку в коридоре:

– Тамара, Тома, я нашел.

– Что ты нашел? Череп?

– Нет, лучше. Я нашел решение. Следующая точка поиска известна, хотя я не совсем понимаю, что имеется в виду. Ждал тебя. Посмотри.

– Где?

– На столе, в блокноте.

Девушка ворвалась в купе и схватила блокнот. За ней вошел Заколов. Восторженные глаза девушки жадно поедали крупные буквы на бумаге.

– Ты умница. Я знаю, где Темя Бухары, – выпалила она, стремительно обняла Тихона и крепко поцеловала в губы. Заколов вновь растерялся и не успел ответить на поцелуй.

Появился извиняющийся Зураб Орбелиани и смущенно поведал о происшествии на вокзале.

Прихрамывающий Юсуп Искандеров с лиловой шишкой на лбу неловко вошел в вагон и виновато остановился перед Василием Пучковым.

– Что за вид? – строго спросил майор.

– Я нашел ее.

– И?

– И схватил. Но у нее есть сообщник. Он напал сзади, я не заметил его и не успел среагировать. А он… Он оказался ловким.

– Ясен хрен, это следовало предполагать! Девчонка не могла одна провернуть такие дела! Бестолочь, все дело завалил.

– Виноват, – развел руки Искандеров.

– Где они?

– Убежали. Очевидцы утверждают, что не в город, а в сторону путей.

– А ты, что в это время делал?

– Я упал. Сильно. Ее сообщник применил прием.

– Как он выглядел?

– Его никто не успел рассмотреть. Налетел как вихрь. Одет в легкую куртку с глубоким капюшоном.

– Не наш ли главный редактор Орбелиани?

– Нет, этот быстр и силен. Уж вы поверьте. – Капитан дотронулся до опухающего лба. – Интеллигентик так не сможет драться.

– Вижу. Значит, говоришь, ушли к железной дороге? Преследовать сейчас бесполезно. Продолжим осмотр поезда.

Пучков сделал знак растерянному бригадиру состава следовать дальше.

– Что в этом городе называют Теменем Бухары? – спросил Заколов у Кушнир.

– Ничего.

– Как же так! Перед нами опять загадка!

– Но она очень легкая, – успокоила Тамара. – Темя – это высшая точка, макушка чего-либо. В Бухаре самое высокое сооружение – минарет Калян. Он здесь как бухарская Эйфелева башня. Ты увидишь его и сразу поймешь, что это настоящая макушка города – Темя Бухары!

Зураб Орбелиани вмешался в разговор:

– Надо срочно покинуть поезд. Лучше сделать это раздельно. Я пойду в одну сторону, а вы в другую.

Орбелиани глотнул воды из бутылки на столе и отступил в коридор. Хлопнула дверь тамбура. В вагон уверенной походкой вошел узколицый усатый мужчина в бежевой куртке. За ним, плохо скрывая гримасу боли на лице, тащился уже знакомый Зурабу капитан Искандеров, замыкал процессию съежившийся бригадир поезда с ключами. Усатый мужчина оценивающе взглянул на Зураба и кивнул бригадиру на первое купе. Железнодорожник послушно открыл дверь. Искандеров сунулся внутрь, бегло осмотрел купе и отрицательно помотал головой. Майор Пучков оставался в коридоре и не спускал глаз с Орбелиани.

Зураб картинно зевнул и потянулся. Ослабевшие ноги плохо держали его тело, оно качнулось, голова сунулась в купе, и Зураб быстро шепнул Тихону: «Они здесь». Тело качнулось обратно, рука нехотя захлопнула дверь, и Орбелиани с отстраненным видом, покачиваясь, двинулся навстречу офицерам госбезопасности.

Капитан Искандеров завершил проверку третьего купе. Майор Пучков остановил Зураба и спросил:

– Все туристы уехали, а вы, почему так поздно?

– Вэришь, только глаза продрал. Вчера с зэмляками всю ночь квасили. – Грузин выразительно щелкнул пальцем по горлу и звучно отрыгнул.

Майор поморщился и указал на недавно закрытую дверь:

– Ваше купе?

– Нэ-э, – Зураб затряс головой, – купе МПС, а я в нем сплю.

– Внутри кто-нибудь есть?

Зураб нахмурил брови, поскреб небритую щеку.

– Нэпомню. А ты кто такой, чтобы мэня спрашивать?

Пучков хотел проявить власть, но сдержался и указал на железнодорожника:

– Бригадир поезда проверяет сохранность имущества. Мы с ним.

– Ну и проверяй, – равнодушно пожал плечами грузин и попробовал пройти между офицерами.

Пучков уперся рукой в стену, перегородил путь.

– Откройте купе.

– Мнэ туда не надо. Я на воздух хочу.

Пучков кивнул бригадиру, тот услужливо нажал на ручку и полностью распахнул дверь.

Пока дверь отъезжала, глаза Зураба вмиг посерьезнели и напряглись, но этого никто не заметил, все смотрели внутрь. Замок двери клацнул в защелке, перед офицерами предстало пустое купе. Легкий ветерок теребил в открытом окне вывалившуюся наружу занавеску.

– И здесь открыто, – выразил недовольство бригадир, зашел внутрь и поправил занавеску. – Кондиционеры у нас не работают, за день поезд нагревается.

Он хотел закрыть окно, но майор его остановил:

– Постойте.

Василий Пучков решительно встал на сиденье и высунул голову в узкую створку. Его взгляд дернулся вправо и влево, пристально посмотрел вниз. Пути вдоль состава были безлюдны. Майор спустился обратно, приподнял нижние сиденья, заглянул на багажную полку. Расставив ноги, майор застыл посередине купе, большой и указательный пальцы задумчиво подкрутили кончики усов, жесткий взгляд сфокусировался на краю открытой рамы. На ребре оконной защелки повис клочок голубого шифона. Майор снял кусочек ткани и с силой захлопнул окно.

– Все, можем вылезать, – сообщил Заколов Тамаре.

Молодой человек помог девушке выбраться из-под вагона, где они прятались на рельсах. Пригибаясь, они устремились вдоль состава. Они бежали не оглядываясь, и не заметили, как из окна туалета осторожно выглянул Василий Иванович Пучков. Майор посмотрел на подпрыгивающие ягодицы девушки и улыбнулся. Такая дилетантская игра в кошки-мышки ему определенно нравилась.

30. Смертельная схватка на железнодорожных путях

Тихон Заколов и Тамара Кушнир миновали состав. Слева продолжала тянуться высокая платформа.

– Пройдем дальше, здесь выходить опасно, могут заметить, – предложил Тихон.

– Как я вылезла через окно, ума не приложу. Это шок! – Девушка в возбуждении держала парня за руку, отставая на полшага.

– Я тебя снизу поддерживал.

– Хорошо, что я была не в юбке. Или у тебя другое мнение? – игриво спросила Тамара. Не дождавшись ответа, она поправила голубой платок на шее и горько вздохнула: – Любимую шаль порвала.

– Зато удалось уйти. Как нам лучше добраться до минарета Калян?

– Выйдем на любую улицу, и ты сразу его увидишь. Темя Бухары видно отовсюду.

– Тогда сворачиваем.

Они уже шли по обочине железной дороги вдоль длинного закрытого склада. Прежде чем свернуть, Заколов оглянулся, погони не было, им удалось обмануть проверяющих. Он шагнул за угол и в ту же секунду мощный удар обрушился ему на затылок. Заколов упал, пытаясь сгруппироваться, чтобы отразить неожиданное нападение. Если бы он был один, возможно, это ему бы удалось, но Тамара, крепко вцепившаяся в ладонь, неловко свалилась сверху, чуть не вывихнув руку.

Кто-то жестко придавил их к земле и уверенными движениями защелкнул наручники на запястьях. Заколов в отчаянии пытался брыкнуться, но жесткая рука схватила его за волосы и дважды стукнула лицом в землю. Голос сверху спокойно предупредил:

– Еще одно лишнее движение, и ты труп.

Волей-неволей пришлось подчиниться. Тамаре и Тихону позволили подняться. Перед ними стояли двое: узколицый с усиками и широкоскулый с синяком на виске.

Довольный успешной поимкой беглецов, майор Пучков подправил кончики усов вверх.

– Доигралась, журналистка. Надо жить по команде, как все, а не пороть отсебятину. Из-за таких, как ты, мы коммунизм никак не можем построить.

– При чем тут коммунизм? Отпустите нас. Немедленно!

Майор оттопырил куртку и весомо потряс пистолетом:

– Я не люблю, когда шумят и не выполняют моих команд. Усекла, вымирающая прослойка общества?

Потрясенная Тамара, собравшаяся было кричать, поджала дрожащие губы.

– Кто вы? – осторожно поинтересовался Заколов. Наручники и оружие говорили о том, что перед ними серьезная сила.

– Мы власть, а вы враги, преступники.

– Вы ошибаетесь, мы ни в чем не виновны.

– Юсуп, этот парень тебя отделал на вокзале. Чего ты медлишь?

Сопящий от нетерпения узбек, словно ждавший команды, сощурил узкие глазки и нанес удар кулаком в подбородок. Тихон уклонился, удар пришелся вскользь.

– Ах, ты, сволочь! – распалился Искандеров, прижал Заколова к стене и стал колошматить в незащищенный живот.

Заколов сжал мышцы пресса, рельефная мускулатура смягчала беспорядочные удары. Осознав, что не причиняет существенного вреда противнику, Искандеров злобно двинул его коленом в пах. Тихон застонал и согнулся от острой боли. Поняв, что болевая точка найдена, капитан злорадно повторил удар.

– Что вы делаете? – выкрикнула Тамара. – Нельзя избивать задержанного. Если вы власть, поступайте по закону!

– Мы такая власть, что нам можно. Нам все можно, – усмехнулся Пучков. – Мы для вас и власть, и судья, и прокурор.

– А приговор вам уже подписан, – злорадно вякнул Искандеров, наслаждаясь мучениями скрюченного Заколова.

– Какой приговор?

– Что вы делали в подземелье Гур-Эмира?

– Мы? В подземелье? – изумилась Тамара.

– Зачем вскрыли гробницу Тимура?

– Я? О чем вы?

– Хватит валять дурочку! Сначала запрещенная статья в газете, потом убийство свидетелей и проникновение в гробницу!

– Мы не убивали Касымова.

– Ах, вот как! А я разве произнес его имя?

Тамара потупилась, поняв, что проговорилась.

– Я… мы… мы застали его уже…

– За все сразу ответите! Что вы взяли из гробницы? – наседал Пучков.

– Только череп.

– Череп? Череп из саркофага Тимура?

– Это не то, что вы думаете. Это совсем другой череп, маленький, оловянный.

– Значит, в склеп проникли вы! Что и требовалось доказать.

Василий Пучков потерял интерес к разговору и деловито осмотрелся, что-то прикидывая в уме. Юсуп Искандеров взглянул на часы, тронул за руку майора и как можно тише произнес:

– Скоро пройдет поезд. Лучшего случая не будет.

– Ясен хрен, – согласился Пучков.

Он профессионально оценил неприметный подход к железной дороге, удовлетворенно хмыкнул и перевел взгляд на скованную парочку.

– Наручники надо будет снять, – задумчиво произнес майор в позе режиссера на репетиции мизансцены. – Глупые влюбленные потеряли голову и случайно угодили под поезд.

Майор вынул из кармана обрезки веревок, протянул капитану:

– Стяни парню запястья, потом снимешь наручники, а я проделаю то же самое с девчонкой. Когда услышим шум поезда, оглушим, срежем веревки и под колеса.

Как ни тихо он говорил, Заколов догадался о мерзком плане. Искандеров с энтузиазмом пихнул Заколова лицом на землю, связал руки и расстегнул наручники.

– Теперь можешь встать, – он зло пнул парня. – Вставай, чего разлегся!

Заколов с трудом поднялся, он был полностью во власти вооруженных людей, связанные сзади руки не позволяли оказать сопротивление. Рядом стояла понурая Тамара. Тихон представил, как многотонная стальная махина кромсает ее красивое тело, и что есть силы дернул запястья. Веревки сидели крепко.

Василий Пучков закурил, прислушался к звукам, доносящимся от вокзала, безрадостно спросил напарника:

– Когда?

Тот посмотрел на часы:

– Скоро. Если не опаздывает.

– Вот, видишь, за полдня управились. Вечером еще праздник отметим, как вся страна.

Он взглянул на унылых пленников.

– Чего засохли! Не вижу радости на лицах, мне нужны объятия! Так, кучерявая, обними его. Я приказываю! – Он поднял связанные спереди руки девушки, закинул их за плечи парня и с силой опустил вниз. – Вот, совсем другая картина. Можете лобызаться.

Девичьи руки неразрывным кольцом обняли Заколова. Оба тела оказались плотно прижатыми друг к другу. Тихон чувствовал бедра девушки, ее вздымающуюся грудь и частое дыхание на своем плече. Он еще никогда не был так близок с женщиной.

– Нас спасет Зураб, как в прошлый раз, – шепнула Тамара.

Заколов посмотрел по сторонам. Они стояли в узком проходе между двумя складами. Подойти сюда незаметно было невозможно, к тому же в этот раз противников двое, и они подошли к делу гораздо серьезнее. Он уткнулся в волосы девушки, нашел губами ее ухо, тихо произнес:

– Попробуй ослабить узел на моих руках.

– Ты смотри, как голубки милуются, – осклабился Искандеров.

– Надо уметь радоваться каждой минуте жизни, – философски изрек Пучков.

– Давай, парень, пользуйся моментом. Может, ширинку расстегнуть? Или у тебя агрегат в нерабочем состоянии?

Заколов, с трудом сдерживая желание грубо ответить на издевательство, прошептал девушке:

– Прижми меня к стене и попытайся развязать веревку. У нас мало времени.

Тамара все поняла, она решительно тряхнула головой и прижалась к Тихону долгим поцелуем. Их тела качнулись назад, Заколов уперся спиной в стену. Он чувствовал жаркие чувственные губы Тамары и отвечал ей взаимностью. Он ощущал волнующую упругость девичьей груди, ее волосы щекотали его щеку, а твердый холмик между тугими бедрами обдавал жаром. Ему было хорошо настолько, что он потерял чувство времени и забыл про опасность. Желанная девушка и он, больше ничего не существовало, земля поплыла под ногами, а телу хотелось взлететь.

Перестук колес надвигающегося поезда вернул Заколова к действительности. Глаза раскрылись, он увидел, как усатый майор торопливо затушил окурок, но бросать его не стал, а спрятал в пустой спичечный коробок. Безжалостные руки грубо оторвали их от стены и поволокли к железнодорожным путям. Сзади подталкивал усмехающийся узбек.

– Хорош, голубки. Теперь будете ловить кайф на небесах.

Все пропало, испугался Тихон, они так увлеклись затяжным поцелуем, что не успели предпринять попытки к освобождению. Он видел, как Пучков сделал знак Искандерову, и тот с готовностью достал пистолет. Сейчас он ударит рукоятью в затылок, снимет веревки с безвольного тела, припугнет Тамару и толкнет их под поезд. Все спишут на несчастный случай с целующейся парочкой.

Непрерывное время разделилось для Тихона на отдельные осязаемые секунды.

Вот их останавливают под кустом в полутора метрах от рельсов. Шум поезда нарастает. Пучков выглядывает из-за листвы, его указательный палец поднимается вверх, готовый дать команду. Все кончено. Их унизили, а сейчас безжалостно уничтожат.

И тут он услышал нервный шепот Тамары:

– Я сделала, что смогла. Ну же!

Тихон чувствует, что веревки не так туго стягивают руки, как прежде, узлы растянулись и ослабли. Он дергает ладонь вверх, она не высовывается.

Краем глаза он замечает, как над головой взметается рука узбека. Тихон уклоняется, жесткий удар приходится в спину. Узбек матерится, следующий замах, Тихон приседает, увлекая за собой Тамару, рукоять пистолета чиркает по голове и обрушивается на плечо. В дело ввязывается сердитый майор. Он жестко хватает девушку, она теперь неподвижна, кольцо ее связанных рук держит Тихона. Следующего удара сзади не избежать.

Заколов елозит ладонями, пытаясь скинуть веревки, петля смещается вниз, но руки по-прежнему связаны. Узбек замахивается, Тихон изворачивается и бьет пяткой назад. Он видит цель, выступающую под тесными брюками. Он метится туда же, куда сам получал удары от обозленного капитана. Твердый каблук вминается между ног узбека. Глаза капитана выскакивают из орбит, беззвучно разинутый рот не может дышать. Он сгибается пополам и валится на землю.

С одним на время покончено. Но этого мало. Майор, стоящий впереди, переходит к решительным действиям. Одна рука отбрасывает полу куртки, другая тянется за пистолетом, черный ствол разворачивается к спине девушки. Одна пуля может пронзить обоих. Тихон в последний момент в отчаянном рывке вырывает ладонь из петли и бьет правым кулаком в тонкий нос над густыми усами. Удар не сильный, мешают объятия девушки, но Пучков спотыкается и истуканом садится на землю.

Руки Заколова свободны, но он лишен возможности маневра. Окаменевшая от страха девушка стиснула объятия и не может пошевелиться. Тихон сам выскальзывает из кольца ее рук. Сидящий Пучков вытирает кровавую струйку под носом и злобно наводит пистолет.

Грохот поезда нарастает, состав приближается. Тихон подхватывает Тамару на руки и прыгает вперед к рельсам. Состав совсем близко, Заколов с девушкой проскакивает перед локомотивом, отраженный воздушный поток валит их с ног. Пучков видит упавших беглецов. Звучат выстрелы. Пули бьются о стальные колеса и высекают яркие искры.