Текст книги "Ванька 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Куковякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава 12

Глава 12 Снова по Транссибу

Во Владивостоке мне раньше быть не приходилось. Ну, всё когда-то бывает в первый раз.

Впечатление на меня город произвёл… своеобразное. Словно его сначала какие-то дикие орды захватили, потом войска нашего государя отбили. И так – раза два, не меньше.

Часть города выгорела, на улицах – мусор. Словно все дворники забастовали. В центре ещё было почище, а на окраинах – полная разруха.

На афишных тумбах и заборах – листовки. Причём, одни – властями напечатанные, другие – явно какими-то возмутителями спокойствия. Революционерами, если можно, так сказать.

«Запасные! Близок уже тот желанный час, в который каждый из вас увидит снова свои родные поля и близких сердцу лиц! Больше ждали – меньше осталось! Не одни вы – с вами и все действительной службы генералы, офицеры, и нижние чины также почти два года пробыли на театре войны, разлученными многими тысячами верст от своих семей и детей, и теперь, когда война закончилась, когда каждый исполнил свой долг – все-таки должны оставаться в Маньчжурии! Исполняйте же, воины, свой долг до конца, терпеливо ждя каждый своей очереди, помня, что всех сразу, по многолюдству, в один день не отправить!»

Ну, эта явно, где-то в штабе Маньчжурских армий писана. Успокаивают в ней демобилизованных, чтобы они порядок не нарушали, своей очереди отправки в Россию ждали.

«Большие чиновники – алексеевы, безобразовы и т. п. – разграбили Россию, сделали казну пустой, теперь у них нет денег на вашу перевозку, чтобы дать вам на дорогу продовольствие, одеть и заплатить жалованье. Да они боятся вас пустить домой, после всего того, что вы видели на войне их грабеж, распутство и беспорядок».

Эта – уже не от командования. Размером поменьше, бумага у неё похуже. Характер текста – подрывной. Точно, какие-то революционеры постарались.

Надо сказать, что демобилизованных и пленных, вызволенных из Японии, из города всё же уже вывозили. Весь рейд Владивостока был забит судами. Причем видел я там не только российские флаги, но и были суда немецкие, английские и бельгийские.

Я и поручик должны были отправиться домой по железной дороге. Так командование решило в отношении большинства бывших пленных. Для нас никто исключение делать не собирался.

Мне и Александру Владимировичу несказанно повезло. Наш эшелон уже сегодня вечером отправлялся, так что мы в городе не задержались. Да и честно говоря, делать в нём было нечего. Даже нормально поесть, по словам поручика-привереды, тут было негде. Все рестораны во Владивостоке стояли с закрытыми дверями.

В Мацуяме Александр Владимирович из лагерного котла питался и всё ему хорошо было, а тут начал чудить. То ему не так, другое… Достойная его еда – только в хорошем ресторане… Понятное дело – дворянская кровь проснулась, в жилушках забурлила. Хорошо, со мной ещё разговаривать не брезгует.

– В нашем эшелоне будет более шестисот моряков из команд эскадры контр-адмирала Небогатова, – сообщил мне Александр Владимирович. – Офицеров кроме меня – всего трое. Лейтенант и два мичмана.

Что-то маловато офицеров… Как с таким контингентом и доедем…

Настроение-то у бывших пленных и демобилизованных весьма буйное. Вон, во что город превратили…

Во Владивостоке-то хоть какая-никакая власть имеется, а дорогой? Может же разразиться в эшелоне полная анархия…

Мысли свои я Александру Владимировичу озвучивать не стал. Нечего его раньше времени расстраивать.

Вот скоро нам и отправляться.

– Боцманов собери, – отдал мне распоряжение поручик уже на перроне. – Через них дисциплину будем поддерживать.

Боцманов оказалось не богато. Едва один на три вагона.

– Маловато будет… – вздохнул лейтенант.

Мичманы ему согласно кивнули.

– Исключить в экипажах пьянство, – это было главное, что попытался вложить в головы собранных мною флотский лейтенант.

Исключишь его, как же… Свинья грязи найдёт.

Уже на первой же станции по перрону шатались поддатые морячки. Мичманы только разводили руками – ничего сделать не имеем возможности.

Кстати, станционный буфет оказался уже разгромлен ранее проезжающими. Ну, значит у нас в эшелоне дело не так и плохо. Оказывается – хуже бывает.

Начальник станции, к которому я с офицерами вошли в кабинет, имел лицо, украшенное синяком.

– Чуть не убили вчера… Просили быстрее дать путь, а я, что сделаю? По той же колее встречный поезд шёл…

Глава 13

Глава 13 Отстал

Ехали мы, ехали…

Вот и в Омск приехали…

Моряки в эшелоне дорогой себя всяко-разно вели. В основном – терпимо.

Тут Александру Владимировичу приспичило свежего молочка испить. Такая вот возникла у него барская причуда.

– Сходи, Иван, молока купи. Стоять тут, судя по всему – долго будем. Ну, не в службу, а в дружбу…

Ага, в дружбу.

Пошёл, куда его девать…

На вокзале, понятное дело, никаким молоком не торговали. Ни свежим, ни мороженым. Мороженое – оно вкусное. В селе Федора я такое пробовал. Ножом, или ещё чем острым, стружечку из такого настружешь, варенья чуток добавишь – вкуснота…

Пошёл по улице от вокзала, головой туда-сюда верчу. Где тут базар спросил. Показали добрые люди.

Купил молоко. Пол четверти. На вокзал обратно вернулся, а эшелона нашего – тю-тю… Нет его. Вот как с десять минут отправился.

Мля…

Отстал от поезда! Вот невезуха…

Денег – с гулькин нос, документы мои и прочее имущество в сторону Москвы сейчас по железной дороге катят, а я в этом захолустье остался.

Мля, мля, мля…

Выпил я это проклятое молоко до последней капельки – совсем не полегчало. Узнал, следующий воинский эшелон неизвестно когда будет.

Что, делать-то? А, хрен его знает.

Ну, пойду хоть городок посмотрю, а там видно будет. Ходьба, она меня всегда успокаивает. Походишь-походишь и как-то успокоишься.

Смотреть тут, если руку на сердце положить, особо и нечего.

Дошёл до какой-то Сичкаревки. Это так место тут в городе называется. Ну, сказал мне так один встречный. Одна из местных достопримечательностей здесь расположена – цирк. Сам круглый, деревянный, а вокруг него всякие пристроечки нагорожены. Над входом тюлень нарисован.

Слева от входа – доска объявлений, или как тут она правильно называется. На доске – афиша. Она и привлекла моё внимание. На ней два здоровенных мужика-усача борются. Нарисовано не ахти, но для сельской местности – потянет. Сегодня мол в цирке-театре господина Сичкарева большое атлетическое представление. Во втором отделении.

Ага, вот, наверное, почему это место Сичкаревкой называется…

Ещё на афише значилось, что будет показана большая французская борьба.

Всё какое-то большое обещают – большое атлетическое представление, большая французская борьба… Заманивают зрителя.

Я уже отходить начал, но что-то меня остановило. Как в бок кто толкнул.

Ещё раз, уже более внимательно написанное на афише просмотрел.

Вот! На ней, в самом низу, под сообщением, что на арене будут восемь жеребцов лучших русских заводов, оригинальный наездник из костромских лесов медведь Миша Топтыгин, гимнастические упражнения на воздушных турниках и прочее, значилось – кто поборет Михаила Афанасьева, тот получит премию в двадцать пять рублей. Бороться можно – как угодно.

Двадцать пять рублей…

Попробовать что ли?

У меня сейчас в кармане медяшки да пятиалтынный, вот и всё моё богатство. Деньги мои тоже в вагоне остались.

Даже, если мне в какой эшелон пристроиться получится – есть и пить дорогой мне всё равно надо.

Так, сколько там до представления ещё часикам тикать?

Ладно, немного совсем.

– Где тут на борьбу записаться? – спросил я у мужика, что перед входом в этот самый цирк-театр топтался.

– Билет покупай, представление смотри, а там и выходи бороться…

Мужик несколько скептически на меня посмотрел. Вид мой, по его представлению, был явно небогатырский.

– Сколько билет стоит?

Я свою руку в карман к медякам и одной серебряной монетке засунул.

– Тридцать копеек.

Пересчитал свою мелочь. Хватало впритирку. Одна только монетка у меня на житьё-бытьё и оставалась, да и та в одну четвертую копейки. Не поборю этого Михаила Афанасьева – хоть иди на паперти побирайся.

– Давай билет, – озвучил я своё решение.

Мужик хмыкнул, на окошечко в пристройке к цирку-театру указал. Он, мол тут билетами не торгует.

Зал цирка на удивление оказался не мал. Свободных мест хватало. Я опустился на скамейку, поерзал, устроился поудобнее.

Есть уже сейчас хотелось. Быстрее бы двадцать пять рублей выиграть…

Глава 14

Глава 14 На арене цирка

Цирк с конями…

Я никогда цирк не любил. Даже, когда ещё маленький был.

И родители меня в него водили, и дедушка, и с классом…

Почему? Не знаю. Не любил и всё. Нет там ничего хорошего.

В омском цирке-театре ещё и холодно было. Не могли что ли отопление здесь сделать? Экономили при строительстве? Не в Сочи же цирк возводили…

Посмотрел я на этих самых жеребцов от лучших русских заводов, на учёного медведя, на воздушных гимнастов… Не знаю, всё как-то примитивненько. Дома мне гораздо лучшие представления не нравились, а здесь и подавно.

Сидел, на скамейке ёрзал, отделения с борьбой не мог дождаться.

Атлетическое представление… Ерунда. Ну, поподнимали тяжести мужики, гирями пожонглировали. Больше кряканья и уханья. Народу же нравилось. Кричали, свистели.

Большая французская борьба была какая-то тягомотная. Половину схватки борцы кругами ходили, друг друга ладонями по спинам и плечам громко хлопали, а потом силой своего соперника ломили. Медленно всё это как-то делали.

А, сколько медалек и титулов у каждого! Чемпионы такие, чемпионы сякие. Так их в самом начале отделения объявили. Потом они ещё на арене в линию выстроились – у каждого через плечо лента с наградами… Еще и на матерчатых лямочках через шею тоже какие-то медали навешаны.

Имена у борцов сплошь иностранные, один Михаил Афанасьев вроде как наш. Он, кстати, на вид покрупнее всех будет.

Вот высмотрел я и своего противника, на котором задумал двадцать пять рублей заработать. Здоров, ничего не скажешь. Меня, наверное, на голову выше будет. Точнее сейчас сказать трудно – он на арене, а я в зале, не рядышком стоим.

Забарывал Михаил Афанасьев своих соперников просто на раз, два, три. Ручищи у него толстенные, сам волосатый, орёт ещё, когда борется. Понял я, почему мужик перед входом в цирк на меня так посмотрел. Перед этим богатырём я как козявочка буду выглядеть.

Ничего, есть у меня от сэнсэя парочка приемчиков…

Вот и до отделения с призовой борьбой дело дошло. Шпрехшталмейстер начал желающих побороться с цирковым чемпионом выкрикивать. Только я хотел заявиться, как меня какой-то бородач опередил. Здоровущий, морда красная, поперёк себя шире. Даже на вид – под полтора центнера, ну, или около пудов девяти веса – так тут считают.

Зрители его дружно поддерживать начали. Если я правильно понял, желающий денег заработать был местным крючником.

Обломилось у него. Цирковой борец через себя его перебросил. Этого омскому силачу хватило. Впрочем, он не обиделся. Встал, башкой своей помотал, весело похабщину гаркнул. Люди в зале захохотали.

Что-то сомнение на меня напало. Боролся с крючником Афанасьев не как с предыдущими партнерами. Быстрее что ли, техничнее.

Не успел первый претендент на лёгкий заработок арену покинуть – второй желающий на неё заскочил. Я даже и не понял, откуда он появился. По сторонам-то я не смотрел, а всё на борцов.

Этот, второй, был не высок, но почти квадратный. Что спереди, что если сбоку смотреть. Его тоже цирковой победил.

Куда я лезу? Второму, похоже, руку в плечевом суставе Афанасьев повредил. Как вообще ещё с корнем не выдрал…

Шпрехшталмейстер снова начал вызывать желающих силой и умением помериться, но что-то претенденты не находились, а я тормозил, сомневался в ранее задуманном. Бог с ними, деньгами…

Тут мне и попёрло.

Шпрехшталмейстер, видя, что больше побороться желающих нет, изменил условия поединка. Предложил на кулачках с победившим всех побиться. Может, мол так кто-то находящуюся у него в руках купюру сегодня домой унесёт. Он уж ею третий день на арене размахивает.

– Какие правила?

На ряд впереди меня поднялся на ноги и задал вопрос очередной здоровяк.

– Правило одно – никаких правил, – прозвучало с арены. – Призовая сумма увеличивается до пятидесяти рублей.

– Ещё пятьдесят от меня! – встал со своего места один из зрителей.

– Столько же прибавляю, – поддержал его сосед.

Тот и другой находились под хмельком, даже мне со своего места это было видно.

Никаких правил…

Не знал, что тут бои без правил бывают…

Впрочем, Сибирь…

– Ну, кто сразится с нашим богатырём? – в руке шпрехшталмейстера теперь была уже целая пачечка денег. – Сто пятьдесят рублей!

Так, пора, а то сейчас опередят меня – сумма-то немалая.

– Я!

Чуть-чуть и успел. Буквально на секунду обогнал я ещё одного желающего.

Выкрикнул и по проходу к арене побежал. Очень уж мне эти сто пятьдесят рублей требовались.

Глава 15

Глава 15 Бой на арене

Я, пока на лавочке в зрительном зале цирка сидел, готовиться к бою начал. Почему бы и нет, коли имеется такая возможность.

Дышать стал, как сэнсэй учил. Суставы, какие можно в сидячем положении, посгибал-поразгибал, со связочно-мышечным аппаратом поработал.

В цирке, мягко сказать, не месяц май, следует немного организм разогреть, на-холодную драться – так и потянуть, а то и надорвать что-то можно. Надо мне такое? Да, ни разу…

Пока к арене шёл – в плын прыгнул. Для меня в зале цирка остался только мой противник, всё остальное на задний план ушло. Не пропало, просто моё восприятие приоритеты поменяло. Для меня сейчас значение только Михаил Афанасьев имел. Различал я, как каждый волосок на его голове шевелится, предугадывал движения тела, рук, ног. Голова циркового чемпиона тоже не выпадали из моего внимания. Головой так врезать можно – мало не покажется.

Время замедлило свой бег.

Стоящий на арене к схватке отнёсся со всей серьёзностью. Я видел, как его глаза внимательно наблюдают за мной, на губах появляется понимающая гримаска.

– Бузник… – на грани слышимости, чисто для себя шепнул мой противник, но я-то в плыне, слух сейчас у меня как у хищника.

А, вот хрен тебе на всю глупую рожу…

Другим умением я тебя возьму.

– Начали! – как только я оказался на манеже, выкрикнул шпрехшталмейстер.

Не дал он мне и двух шагов ступить, большего пространства для маневра получить. Подыграл своему цирковому.

Борец, он же кулачный боец, живенько так в мою сторону начал перемещаться. Однако, весьма осторожно.

Преимуществ у него было много – тяжелее он меня, руки и ноги у него более длинные. Опыта боев – вагон и маленькая тележка. Силы – немеряно.

Я на месте стоять остался, сделал вид, что как бы немного растерялся.

Он на меня фронтально прёт, снесёт и не заметит.

Ёжик-то, то есть я, пусть очень сильный, но – очень, по сравнению с ним, лёгкий.

Надо мне в один удар уложиться. Мужик – весьма серьезный боец, а не просто так погулять вышел…

Прощай, шаровары… Трёх недель я вас не относил…

В нужный момент я перетёк в очень низкую стойку, почти в поперечный шпагат, и точно в его мужское достоинство прямым засадил. Благо, цель была хорошо под чёрным трико обозначена. В чём чемпион боролся, в том и на кулачках бился.

Тут любому мужику при всём желании защиту прокачать не получается. Парные и непарный орган богато иннервированы, а мой удар – не хуже, чем копытом лошадь бьет.

Прости уж, чемпион, иначе свалить такую громадину у меня не получалось. Вон у тебя, мышечный корсет какой. Не пробить мне его.

Покалечить я тебя не должен, всё же силу удара я сдерживал, не во всю мочь бил.

Да, понимаю, плохо тебе сейчас, вон как на опилках скрючился. Рот в немом крике разинут, от боли помереть желание пришло…

Извини ещё раз, очень мне деньги нужны…

Даже в горло не стал я бить…

Там бы точно на глушняк было.

Тут я из плына в нормальный мир выпрыгнул.

В цирке тишина стояла. Мало кто понял, что даже и произошло. Мы минуты не бились. Даже её половинки.

Бой получился совсем не зрелищный – цирковой несколько шагов сделал, я – один раз ударил. Причем, очень быстро.

Шпрехшталмейстеру даже не вышло ни одного комментария нашей схватке дать, свою непосредственную работу выполнить.

Не успела она начаться, как уже закончилась.

Тут в зале орать начали, свистеть…

– Удар ниже пояса!!! – заорал шпрехшталмейстер.

Начал он ещё и махать руками. Банковские билеты выронил и они по арене разлетелись.

Бумажные деньги тут большие, в разы форматнее, чем дома. На мой взгляд – ещё и красивее, чем в СССР. С портретами царствующих особ некоторые, а не как у нас – с одним Лениным.

– Нарушение правил!!! – не унимался распорядитель арены.

– Так, бой же без правил? – пришёл я в недоумение. – Сами же про это объявили!

Начало у меня закрадываться сомнение, что не получу я честно заработанное.

– Ниже пояса бить нельзя! Это все знают! – не унимался рассыпавший деньги.

– Не было такого уговора! – я тоже повысил голос. – Бой без правил!

Судя по выкрикам, трибуны были не на моей стороне.

– Бой надо повторить! – вынес своё решение гадёныш. – Сейчас же!

– Не сможет он. – я кивнул на лежащего на арене.

– Почему же? Сейчас встанет…

Нет, видно этому по яйцам никогда не били…

Не было такого факта в его биографии.

– Что с деньгами? – уже ни на что не надеясь, спросил я.

– Пока остаются у меня. – скривил рожу работник цирка.

Глава 16

Глава 16 Неожиданное предложение

Я вышел из цирка.

Нет счастья в жизни…

Зря только оставшиеся после покупки молока деньги на билет потратил…

Я достал последнюю монетку из кармана и подбросил её на ладони. Да, на такое богатство – ни хлебушка купить, ни переночевать под крышей.

Хоть зверьков продавай. Нет, такую глупость я делать не буду.

Холодно… Ветрина ещё. В Японии меня этот ветер донимал и тут не лучше.

Я поднял воротник шинели. Засунул руки в карманы.

Поёжился. Теплее мне не стало.

– Эй, как там тебя…

От входа в цирк ко мне шли двое.

Пригляделся – те самые мужики, что в призовой фонд по пятьдесят рублей добавили.

Что им от меня надо?

– Подожди…

Да, я вроде никуда и не иду. Стою на месте. Про судьбинушку свою горькую рассуждаю. Остался посреди Сибири без документов, гроша в кармане и крыши над головой. Даже копейки за душой нет, не говоря уж о гроше. Грош – это две копейки, в восемь раз больше, чем у меня теперь имеется.

– Чего надо?

Ответил мужикам я не очень вежливо, зло даже. Настроение у меня сейчас такое. Хмурое.

– Заработать желания нет?

Неожиданно как-то. Подходят к тебе на улице два совершенно незнакомых человека и заработать предлагают…

Нет, что-что, а деньги мне сейчас позарез нужны.

– Что делать надо?

Решил сразу не отказываться. Дедушка, опять я его вспомнил, всегда говорил, что своего собеседника до конца выслушать надо. Что непонятно – переспросить. Только тогда и принимать решение. Не торопиться.

Тот, что первый свои пятьдесят рублей выложил, мне подмигнул.

– А, подраться.

– С вами, что ли?

– Не, не, не…

Второй из подошедшей ко мне пары замахал руками.

Несколько путано мне объяснили, что у них тут бои без правил организуются. Подпольные и за деньги. Желающие ставки делают.

Рассказывали мне это чуть не пять минут, но в общем и целом смысл был такой. Всё данное мероприятие не очень законное, проводится втихаря, но кому надо – об этом осведомлены. Они, мужики эти, там свои. Меня могут от себя выставить. Видели они, на что я способен.

Тот и другой, это уже вблизи мне ясно стало, были хорошо поддатые. Идея про меня им только что в голову пришла. Вот как-то всё так.

Странно это по меньшей мере… Словно в детективной книжке с роялями в кустах. Или в кино. Впрочем, чего я теряю?

– Сколько я получу? – сразу не соглашаюсь, в голове варианты прокручиваю.

– От ставок зависит и победишь ли. Но, три рубля – точно твои. Даже, если сразу проиграешь.

Это опять первый уточнил. Второй, соглашаясь с ним, головой закивал. Лучше бы этого не делал – чуть не упал он из-за этого кивания, еле на ногах устоял – так его шатнуло.

– Когда бой? – задал я ещё один вопрос.

– Да уже сегодня, – это опять первый, второй снова движениями головы его слова подтвердил.

– Ладно, пошли.

Соглашаюсь. Куда мне деваться. Есть-пить мне уже давно хочется, да и ночевать негде. Три рубля – тоже деньги. Часть проблем они мне снимут.

– Пошли, пошли. – указал направление первый.

Рука его была направлена… на цирк. Откуда ушёл, туда же надо было вернуться. Во как.

– Сейчас все разойдутся и…

Приглашающий меня не договорил, а стал в воздухе кулаками махать. Наглядно показывать, что в опустевшем цирке будет.

Изображал он кулачный бой не особенно умело. В реальности ему бы давно уже прилетело…

У входа в опустевшее заведение опять тот же мужик толкался, который указал мне где билет на представление купить. Сейчас он мне уже как старому знакомому кивнул и посмотрел с уважением. За прошедшие часы я в росте не прибавил, тяжелее на пару пудов не стал, а смотри ж ты…

Внутри самого цирка освещения не было, только на барьере вокруг манежа были расставлены керосиновые лампы. В амфитеатре было занято с два десятка мест. Рассмотреть сидящих мне не получилось. Впрочем, какая разница…

Распорядитель арены был прежний. У артистического прохода разминалось несколько человек. Это, наверное, мои сегодняшние противники.

Раз, два, три, четыре, пять… Пятеро. Я – шестой. Ну, не так бойцов и много…

Перекусить бы сейчас ещё. Много и не нужно, но чуток не помешает. Молоком, что на перроне я выпил, весь день сыт не будешь. Да, уже и не день, а всё ближе к полуночи…