Текст книги "Открыватели"

Автор книги: Сергей Трищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

И сидел – почти у самой стойки – маленький сморщенный старикашка, бросающий на окружающих злобные крысиные взгляды.

– Маг-барон Крэгул, – прошептал, поморщившись, Лессчик. – В прошлом году его изрядно потрепал маг-барон Горуд. И он теперь усиленно собирает Силу, чтобы отомстить. Скверно… Я о нём не подумал. Мне казалось, это другой, Сгруб… Он сюда частенько захаживает – ребята говорили. Он из нашей деревни… жил когда-то.

– Может, уйдём? – предложил Серёжка.– Нет. Так ещё хуже будет. Тогда Крэгул наверняка что-то заподозрит. А так… зашли три мальчика, поужинать – что такого? Садитесь за тот столик, – указал он на самый дальний от мага-барона. – А я попробую договориться с хозяином…

– Ты иди, садись, а я сейчас приду, – бросил Пантелеймон Серёжке и двинулся к выходу.

– Ты куда? – успел спросить Серёжка. Пантелеймон молча прижал руки к животу.

Серёжка усмехнулся: маленькая деревянная будочка деревенского сортира стояла во дворе, за коновязью. Странно, что Пантелеймон не воспользовался ею раньше. Или ему не понравились запахи в таверне? Поплохело?

Но пахло замечательно: той самой жареной картошкой с мясом, которая красовалась на вывеске. Значит, не запахи повлияли на Пантелеймона. А что?

Серёжка сел за столик, продолжая осматриваться по сторонам.

Таверна! Настоящая таверна! Все пираты пировали в тавернах…

Но тут пиратов не водилось. И оформили таверну поэтому совсем не по-пиратски.

Серёжка однажды ходил с родителями в ресторан, обустроенный под деревенскую харчевню. Там висели под потолком хомуты и тележные колёса, стояли плетни с наткнутыми на них горшками и дырявыми вёдрами (плетни разгораживали зал на отдельные клетушки), торчали отовсюду кочерги и ухваты, стояли пустые ульи…

Здесь же на толстючих потолочных балках висели большие масляные лампы, дававшие вполне приличный свет. В их ярком сиянии совершенно по-особому, даже как-то волшебно, выглядело всё внутреннее убранство таверны: ровно расставленные прямоугольные и квадратные столы, массивные табуреты, стулья и скамейки вокруг столов, закопчённые доски под потолком, сквозь которые просовывались отдельные соломины крыши. Вся мебель была деревянная и основательно прочная. Но зато тёмная и потускневшая от времени. Видно, построили таверну давно, и служила она верой и правдой не одному поколению хозяев и посетителей.

Единственным украшением таверны служила здоровенная медная труба граммофона в углу стойки, блестящим раструбом направленная в зал.

Граммофон являлся предметом законной гордости хозяина: ярко начищенная медь сверкала поярче любой лампы.

Лессчик терпеливо стоял у стойки, дожидаясь хозяина. Тот удалился на кухню за предыдущим заказом, для молодого человека в широкополой шляпе.

Тот молча попивал пиво и думал о чём-то своём, время от времени поглядывая на вход: не появится ли с улицы кто-нибудь ещё? Но никто не появлялся.

Из кухни вышел хозяин. Лессчик вполголоса заказал ему три тарелки жареной картошки с мясом, и, не дожидаясь вопроса об оплате, вытащил из кармана крепко сжатый кулак и протянул хозяину, раскрывая ладошку.

У хозяина не дрогнула ни единая чёрточка на лице, когда он увидел дрожащую на ладошке каплю Силы.

Но Лессчик не учёл сверхчувствительности мага-барона.

Едва он раскрыл ладошку, как тот сорвался с места и метнулся к столу. Серёжка не ожидал от тщедушного старикашки такой прыти. Потому и не успел подставить ножку – как подумал впоследствии.

Лессчик тотчас сжал ладошку и хотел спрятать в карман, но было поздно: маг-барон накрыл его руку своими крючковатыми пальцами.

– Что у тебя в кулаке? – спросил он противным скрипучим голосом.

– Мо… монета, – проговорил, заикаясь, Лессчик.

– Покажи! – маг-барон принялся нагло разгибать мальчику пальцы.

Серёжка вскочил с табурета. Он ещё не знал, что сделает: набросится на барона с кулаками – плевать, что тот маг и что у него Сила, – собьёт его с ног подножкой, схватит со стойки бутылку и огреет по башке… Но сделать надо что-нибудь обязательно!

И тут в таверну вошёл Пантелеймон. Он заметил возню у стойки, быстро оценил ситуацию и громко сказал:

– Там вашу черепаху… вашего авакса украли!

При этом он преданными глазами смотрел прямо в лицо магу-барону. Тот опешил. Замер, забыв про Лессчика, и уставился на Пантелеймона:

– Кто? Кто посмел?

– Не знаю, – пожал плечами Пантелеймон. – Двое здоровенных мужчин. Один одет, как вы, а второй… второй во всём зелёном!

– Это Сгруб! – взвизгнул маг-барон и бросился к выходу.

Но у самой двери остановился, и, в упор глядя на Пантелеймона, зловеще проговорил:

– Ну, если ты соврал… пожалеешь!

– Нет, нет! Я не вру! – заторопился Пантелеймон. – Черепахи… авакса действительно нет.

Но при этом кривая улыбочка на миг исказила его губы. Впрочем, её можно было принять за испуганную, особенно издали.

С уходом мага-барона все находящиеся в таверне облегченно вздохнули.

– А что, черепаху и в самом деле украли? – спросил Серёжка.

– Угу! – буркнул Пантелеймон. – Во всяком случае, она исчезла. А были или нет те двое, подтвердить некому. Все разъехались, я во дворе оставался один. Так что спросить больше не у кого.

Хозяин вытер пот со лба.

– Давай сюда! – и потянул Лессчика за руку. – И угораздило же тебя доставать каплю Силы при нём, – он оглянулся на входную дверь. – Теперь Крэгул будет думать, что я скупаю Силу…

– А то он и без меня не знал, – криво усмехнулся Лессчик. – Чего, ты думаешь, он сюда припёрся? Кто-то накапал на тебя.

– Да? – хозяин почесал затылок. – Да, может быть… Ладно, давай каплю.

Лессчик разжал ладонь. Она была пуста.

– Что такое?! – Лессчик потёр руку, словно думая, что капля канула в изгибы папиллярных линий. Но ладонь оставалась пустой. – Ч-чёрт! Как же он…

– Что случилось? – Серёжка наклонился к Лессчику.

– Да вот… капля Силы куда-то исчезла… – Лессчик опустился на пол и принялся рассматривать щели в досках.

– Неужели Крэгул смог вытащить Силу у тебя сквозь пальцы? – нахмурился хозяин.

– С-сейчас… я поищу ещё, – запинаясь, проговорил Лессчик, продолжая шарить по полу.

– А другой у тебя разве нет? – наклонился к нему Пантелеймон. – Мы ведь нашли ту большую…

– Тс-с! – прошипел Лессчик, поднимаясь с пола и возвращаясь на прежнее место за столиком. – Я не хочу, чтобы хозяин увидел такую большую каплю Силы. Столько ему никто никогда не отдавал. Сейчас попробую отломить кусочек… Закройте меня спинами!

Он вытащил из кармана каплю Силы и попытался отделить от неё частицу.

Серёжка и Пантелеймон молча смотрели на его бесплодные попытки.

– Ничего не получается! – Лессчик жалобными глазами посмотрел на ребят. – Она не делится!

– Ну да, она ведь Сила, – пробормотал Серёжка. А Пантелеймон спросил:

– А других маленьких капель у тебя нет?

– В том-то и дело! – Лессчик выглядел очень несчастным. – Пригласил вас поужинать, а сам…

– Денег нет? – догадался Серёжка. А Пантелеймон усмехнулся:

– Ладно, не ищи, – и полез в карман.

– Ты чего там? – спросил Серёжка, видя, как Пантелеймон достаёт потёртый кожаный кошелёк, когда-то бывший чёрным. – Наши деньги? Рубли?

– У нас принимают только золото, – вздохнув, произнёс Лессчик.

– Ну, а что я даю? – и Пантелеймон аккуратно выудил из кошелька золотой слиток.

Размеры слитка явно превышали размеры кошелька.

– Ух, ты! – вырвалось у Серёжки. Он первым догадался, что произошло, и схватил тяжёлый золотой параллелепипед. – «Fort Knocks», – прочитал он оттиск тяжёлого штемпеля. – Откуда это у тебя?

– Да… случайно нашёл кошелёк, – сознался Пантелеймон. – Думал, может, кто потерял. Вернуть хотел. А кошелёк оказался совсем пустой. Но… не простой, как получилось.

– А золото откуда?

– Так я и говорю! Раскрыл я его – пусто. Начал копаться во всех отделениях – думал, может, где потайное найду. Документы какие-нибудь… Раскрыл – а там проход оказался. Маленький, правда – только чтоб рука пролезла. И прямо над золотыми слитками.

– Ух, ты! – не выдержал Серёжка. – И много их там?

– Там их… штабеля! Если взять один-другой – никто и не заметит.

– Но… это вроде как воровство получается? – поразмыслив, нахмурился Серёжка.

– Форт Нокс – стратегическое хранилище американских запасов золота, – пояснил Пантелеймон. – А Соединенные Штаты Америки испокон веков считались вероятным противником России. Так папа говорил. Поэтому если мы позаимствуем малость из их золотого запаса, это будет считаться не воровством, а, скажем, частью контрибуции…

– А что такое контрибуция? – спросил Лессчик.

– Контрибуция – это законная доля военной добычи, передаваемая победившей стороне.

– Так мы с американцами вроде не воюем! – не выдержал Серёжка.

– Если у них забрать потихоньку всё золото, они и не смогут воевать, – пояснил Пантелеймон. – Папа рассказывал, что вся сила у американцев – в золоте.

– А-а, – протянул Серёжка. – Ну, тогда ладно…

Повеселевший Лессчик побежал к хозяину с золотым слитком. Тот долго вертел его в руке, пробовал на зуб… Но в конце концов решил не кочевряжиться и принять слиток.

Когда Лессчик притащил три тарелки с жареной картошкой и мясом, Серёжка с Пантелеймоном поняли, что проголодались основательно. Ещё бы! Долгое путешествие, поиски Силы, перекидывание тяжёлых камней, нервотрёпка с магом-бароном… Вот аппетит и нагуляли.

Поэтому все проглотили содержимое тарелок мгновенно. И попросили добавки, благо слиток позволял. Хозяин даже дал сдачу.

Наевшийся Лессчик принялся благодарить Пантелеймона за предоставленный ужин, но тот пресёк его попытки. Правда, сначала хотел сказать: «Благодари дядю Сэма», но потом спохватился. При чём тут дядя Сэм? А то придётся объяснять Лессчику, кто такой дядя Сэм… а он и сам этого не помнил. Поэтому Пантелеймон выразился просто:

– Не разводи бодягу. После ты накормишь… когда у нас денег не будет.

Лессчик согласился. И принялся объяснять:

– Я здесь почти никогда не бывал. Я ведь сам собираю Силу. А сюда заходят, в основном, те, кто хочет обменять Силу на золото…

– И маги-бароны, – усмехнулся Пантелеймон.

– Да, и они, – согласился Лессчик. – Но не всякие, а те, что победнее.

– Разве могут быть бедные бароны? – удивился Серёжка.

– Ну-у… не очень богатые. Богатые живут в больших замках, охраняемые Силой и стражей… И об их жизни простые люди почти ничего не знают. А есть другие маги-бароны… поменьше, что ли. Они или недавно стали магами, или их разорили более сильные и удачливые бароны. Эти слоняются по деревням, по городам… в общем, где угодно. И собирают Силу, как могут – вы видели…

Он замолчал и уставился на приближающегося к ним молодого человека, с кружкой пива в руке.

– Я вам не помешаю? – спросил тот, и, не дожидаясь ответа, уселся на свободный стул за столиком.

Ребята промолчали, не зная, что сказать.

– Расскажи-ка поподробнее, как угнали авакса Крэгула, – качнул незнакомец кружкой в сторону Пантелеймона. – Это, должно быть, любопытно!

Пантелеймон набрал в лёгкие воздуха и хотел послать подальше любопытного «дядечку», но замер: в углу посыпалась штукатурка. Комья громко ударили по доскам пола.

«Крысы? – брезгливо подумал Серёжка и поджал ноги. – Вот обнаглели!»

Но то оказались не крысы. Из слабо освещённого угла один за другим вышли четыре низеньких чёрных человечка – не выше крысы, если та встанет на задние лапы. Они шли, словно слепые, протянув вперёд руки. А глаза их злобно сверкали в полутьме.

– Чёрные карлики! – стукнув кружкой, молодой человек вскочил. Пиво плеснулось на стол пенным языком.

Незнакомец выхватил из-за пояса длинный тонкий хлыст и принялся стегать карликов изо всей силы, наотмашь!

Те заметались, завизжали, но не оставили попыток подобраться к столу, за которым замерли ребята.

Молодой человек стегал хлыстом так быстро, что не замечалось взмахов руки, и лишь визжание карликов говорило о том, что каждый удар достигает цели. Шляпу неожиданный спаситель сбросил на стул, чтобы не мешала.

Наконец чёрные малявки не выдержали натиска, и метнулись в свой угол, откуда пришли.

Молодой человек бросился вслед за ними, продолжая хлестать карликов. А затем наклонился и – Серёжке показалось – вынул что-то из-за пояса и сунул в угол.

– Уф-ф! – вытирая пот со лба, укротитель вернулся за столик и надел шляпу.

Ребята настороженно следили за ним.

– Хозяин! Ещё пива! – потребовал победитель черных карликов. – И принесите еду сюда! Мне с ребятами поговорить надо…

Он повернулся к столу, обвёл всех троих пристальным взглядом и произнёс:

– А теперь признавайтесь: у кого из вас спрятана большая частица Силы?

– Да нет у нас никакой Силы! – заныл Лессчик.

– Какая Сила? – притворно удивился и Серёжка, чтобы поддержать Лессчика. Иначе молодой человек мог сразу того заподозрить. – Ничего мы не знаем и не ведаем!

Пантелеймон промолчал. Но чуть отодвинулся на стуле – чтобы можно в случае чего сразу вскочить из-за стола.

– Не врите! – помахал перед собой пальцем молодой человек. – Чёрные карлики просто так не приходят.

– А у хозяина? – осторожно предположил Лессчик. – У него должно быть много… Ему все приносят! Я знаю…

Молодой человек усмехнулся:

– Всё, что ему приносят, он продаёт мне! Он хочет жить спокойно и не желает менять статус. Ему достаточно оставаться хозяином таверны. К тому же карлики не реагируют на малые количества Силы…

В углу снова завозилось и зацарапалось. Молодой человек бросил туда быстрый взгляд и усмехнулся:

– Знаете, что чёрные карлики делают с людьми, которые не отдают им Силу? Они их… – он сделал паузу, – пожирают! Начинают с пальцев на ногах и постепенно добираются до места, где глупцы прячут Силу. И счастье тому, кто спрятал её в ботфорты! Тогда он легко отделывается: уходит домой босиком. Или уползает без ног… А остальных карлики, бывает, сжирают полностью, – он покачал головой. И пояснил: – Есть такие дураки, что прячут Силу под шапку…

– А почему бы карликам сразу не полезть в шапку? – спокойно спросил Пантелеймон. – Ведь, когда у человека отгрызают ноги, он обычно падает…

– Падает, – согласился молодой человек, с любопытством посмотрев на Пантелеймона. – А ты не трус! Твоих друзей чуть не замутило от нарисованной мной картины.

– Я… видал убитых, – ещё более спокойно произнёс Пантелеймон.

– Вот как? Но, вероятно, не объеденных карликами? Ну, ладно… Так вот, объясняю: карлики прыгать и лазать не умеют. И потом: у них так устроены челюсти, что, вгрызшись во что-то, они не могут перестать жевать. И жуют до тех пор, пока не дойдут до Силы. Сила разжимает им зубы… а дальше я не знаю, что бывает. У них две пары челюстей: одними захватывают добычу, а вторыми – жуют.

И с этими словами он подцепил на вилку кусок мяса и отправил в рот. В углу завозилось ещё сильнее.

«Как у жуков челюсти, – подумал Серёжка, – у карликов».

Молодой человек усмехнулся:

– Ну, так что? Отдадите Силу мне, или будете дожидаться, пока ею завладеют карлики? Я поставил пробку в нору, но, боюсь, они скоро прогрызут её. А я вас больше защищать не стану! Я и в первый раз сделал это исключительно ради того, что надеялся получить частицу Силы.

В углу снова зашуршало.

Лессчик, побледнев, дрожащими руками расстегнул потайной кармашек, достал найденную ими каплю Силы, и протянул молодому человеку.

«Он держит каплю, словно большую медузу», – подумал Серёжка.

Молодой человек присвистнул:

– Великолепно! Я не зря старался! Более того, – он достал из кармана кошелёк и вытащил несколько золотых монет. – Я даже заплачу… хотя этого делать и не следует. Ведь я спас вам жизнь, а она бесценна! Для вас, разумеется… Да, и ещё я вас столькому научил! Но я щедр. И мудр: если вы сумели раздобыть такую большую каплю Силы, то можете знать места, где есть ещё. И принесёте мне.

– Хорошо, – хриплым голосом сказал Лессчик.

Молодой человек отстегнул от пояса плоскую флягу из тёмного стекла, оплетённую ажурной металлической сеткой, и открутил крышку. Затем взял с дрожащей ладони Лессчика каплю Силы, и перенёс во флягу. Капля канула во флягу абсолютно беззвучно.

Молодой человек завинтил крышку и повесил флягу на пояс.

Царапанье и грызенье в углу прекратилось.

– Вот так, – произнёс молодой человек, похлопав по фляге. – Силу следует хранить в специальных защищённых емкостях. Чтобы никто не учуял и не позарился на неё. Вот маг-барон почувствовал малюсенькую каплю Силы у тебя в руке. А здесь… – молодой человек замолчал и наклонился к ребятам: – Ну, что: будете разыскивать для меня Силу? Я хорошо заплачу!

– Но мы же уже согласились! – с тоской произнёс Лессчик.

– Вот и хорошо, – молодой человек встал, слегка кивнул, и удалился.

И к ребятам тут же подсел священник.

– Я не знаю, о чём вы с ним разговаривали, дети мои, – тихо прошелестел он, – но умоляю вас: держитесь подальше от этого человека! У него чёрные помыслы!

– Да ни о чём мы с ним не договаривались! – отмахнулся Серёжка.

– Смотрите, дети мои, – произнёс священник, поднимаясь, – я вас предупредил.

Ребята уставились в картошку, которая успела остыть. Но аппетит разыгрался, особенно от переживаний, и они умолотили всё без остатка.

– Да, – вспомнил Серёжка. – Мы же не покормили детёнышей!

– Пойдём, – кивнул Лессчик. – Доставай их.

Серёжка достал из карманов три шарика и зевающего Дракончика. Он и в самом деле стал похож на маленькую огненную ящерку.

– Можно… еды для малышей? – попросил Лессчик у хозяина. И положил на стойку золотую монету.

– Что у меня, детский сад? – возмутился хозяин, но, увидев монету, умолк и скрылся на кухню.

А через пару минут появился с четырьмя флакончиками в руках.

– Вот это для Воздушного, это – для Водного, это – для Земляного, и это – для Огненного!

Он выставлял бутылочки на стол, будто командовал армиями и направлял военизированные корпуса в атаку.

Поставив последнюю бутылочку, он предупредительно заявил:

– На этикетках помечено!

– А чего говорил-то? – недовольно пробурчал Серёжка.

После чего Лессчик молча сгрёб бутылочки в охапку и скомандовал друзьям:

– Пошли!

Выйдя из таверны, друзья двинулись вниз по склону, куда вела узенькая улочка. И вскоре подошли к крайнему покосившемуся домику.

– Вот здесь мы и живём! – Лессчик слабо улыбнулся. – Далековато от гор, жаль. Но зато родители могут выращивать овощи. Земля здесь хорошая…

И вдруг охнул, хлопнул себя по лбу, сунул бутылочки Серёжке, и помчался мимо дома в сад.

Друзья поспешили за ним.

Лессчик упал на колени под раскидистой яблоней, и принялся лихорадочно разрывать землю.

Скоро показалась позеленевшая крышка старой медной кастрюли.

Дрожащими руками Лессчик сорвал крышку – и горестный вопль огласил округу.

Кастрюля была пуста, и чёрная нора уходила из неё вглубь и в сторону.

– Чёрные карлики! – догадался Серёжка. – Они похитили твою Силу!

– Да! – отвечал Лессчик. – Да! Да!

Он чуть не плакал.

– А много у тебя было? – спросил Пантелеймон.

– Да почти полная кастрюля капель! Я думал, они сами собой сольются в одну, а тогда…

– Ну, ничего, – успокаивал его Серёжка. – Завтра пойдём в горы и наберём сразу полную кастрюлю. Теперь мы знаем, как Силу искать! Только надо другую кастрюлю взять.

– Ага! – отозвался Лессчик. – Чтобы они опять выкрали? Надо узнать сначала, как её хранить!

– А у кого узнать?

– Да хотя бы у того зелёного, что купил у нас Силу.

– Так он тебе и скажет!

– Ну, подсмотреть, выследить его! Не всю же Силу он прячет во фляжке? Фляжка маленькая… Он где-то хранит основной запас.

– А где маги-бароны прячут? – неожиданно спросил Пантелеймон.

– О-о! – только и смог выговорить Лессчик. – К их убежищам не подберёшься. Никто не смог, хотя многие пытались. Маги-бароны как друг друга ни бьют – и то ничего сделать не могут. То есть не могут убить совсем. Всегда немного Силы у каждого в запасе остаётся.

– Си-и-ила… – протянул Пантелеймон. – Всё вокруг вашей Силы крутится…

– А как же без неё? – Лессчик поднялся. – Ладно…

Он криво усмехнулся, наклонился. Покрутив, вытащил кастрюлю, бросил её на землю и принялся забивать землёй образовавшуюся дыру.

– Чтоб вы, гады, подохли! – бурчал он. – Ворьё проклятое!

Покончив с ямой и разровняв землю, он пнул кастрюлю, и кивнул ребятам:

– Пойдём! Спать давно пора. Родители спят уже. Они рано ложатся…

– А куда пойдём? – зевая, спросил Серёжка.

– На чердак. Я летом там сплю. На высоте воздух чище.

Проходя мимо сарая, ребята чуть не врезались в высокую кучу земли.

– Компост? – кивнул Серёжка.

– Нет, родительский Земляной, – вполголоса ответил Лессчик. – Он помогает им выращивать овощи. Он всё знает о растениях!

– А сейчас чего не двигается?

– Отдыхает, спит. Завтра ж опять работать. С самого утра.

По прислонённой к полуоткрытому окошку лестнице ребята поднялись на чердак.

– Посмотри! – обратил внимание Пантелеймона Серёжка. – Тут звёзд нету! И Луны… Ну и мир! Скучный…

Звёзд на небе действительно не было. Ни звёзд, ни Луны. Но огоньки по небу носились.

– Спутники, что ли? – недоумевающее спросил Пантелеймон.

– Светлячки, – пояснил Лессчик. – Их в саду уйма! Ну, вы располагайтесь, а я пойду нарву яблок. Зубы почистить надо.

– Светлячки… – пробормотал Серёжка, усаживаясь на набитый сеном матрац и разглядывая внутренность чердака.

Тут тоже имелось много чего интересного и светящегося. Пролетали малюсенькие мошки и более крупные бабочки. Они же дрожали в светящейся паутине. Сияющие пауки – в том числе сияющие и от радости, что сумели столько наловить – шустро потирали лапами, обматывая барахтающуюся добычу новыми слоями липких нитей.

Слабо светились стены, украшенные переползающими огоньками. А под крышей кто-то прямо на стропилах развесил крупные лампочки. Не Лессчик ли?

– Ну, ладно, ползут – это те же светлячки, – сказал Серёжка. – Стены светятся – это, наверное, гнилушки. А лампочки откуда?

– Красиво светятся, – произнёс Пантелеймон.

– Красиво, – согласился Серёжка. И спросил: – Ты не хочешь домой?

– Попозже. Хочется узнать, что за Сила такая, – признался Пантелеймон. – Куда и как её применить можно. Мы ведь ещё не видели её в действии. Одни разговоры: Сила да Сила!

– Узнаем, – согласился Серёжка.

Самому ему больше хотелось заняться воспитанием Дракончика. А заодно и посмотреть: что вырастет из воздушного, водяного и земляного шариков? А этим, как полагал, Серёжка, можно заниматься и дома. Но можно и здесь – если Пантелеймон хочет остаться. Тем более если дома – как он говорил – не пройдёт и минуты.

Серёжка подумал, что родина шариков здесь, тут они живут и растут. А дома ещё неизвестно, как себя поведут – вдруг засохнут? И почти согласился с Пантелеймоном. Хотя ему хотелось проверить: действительно ли дома время не движется? И с открыванием миров поэкспериментировать. Но тут без Пантелеймона не обойтись. А Серёжке очень хотелось научиться открывать миры самому!

Но Пантелеймон прав: и тут интересного много!

Вернулся Лессчик с полной пазухой яблок.

– Ешьте! – и высыпал между матрасами, на которых расположились Серёжка и Пантелеймон. – Мы тут с друзьями иногда собираемся. Разговариваем. Мечтаем…

– О том, как больше Силы собрать? – спросил Пантелеймон.

– Ну да…

– А почему ты Силу с друзьями не собираешь? А в одиночку?

– Силу каждый собирает сам, – развёл руками Лессчик. – Я же говорил вам: у нас так принято.

Серёжка фыркнул и задрал голову. Он-то считал, что важнее дружбы ничего быть не может.

На глаза ему попались висящие под стропилами «лампочки».

– Лессчик, что это? – спросил Серёжка.

– Летучие мыши! – махнул рукой Лессчик. – Нажрались светлячков.

– Уп! – Серёжка чуть не поперхнулся яблоком. – Ничего себе светильнички!

– Да, ты знаешь, у нас… – начал что-то объяснять Лессчик, но его прервал Пантелеймон:

– Ладно, отставим разговоры. Давайте решим: что будем делать завтра? То есть уже сегодня. Искать того зелёного с флягой?

– А чего его искать? – пожал плечами Лессчик. – Сам придёт в таверну. Хозяина только надо спросить, часто ли он появляется…

– Значит, пойдём в горы добывать Силу? Нам ведь надо иметь хоть немного, чтоб предложить ему. Иначе не заинтересуется. Кстати, где твой Воздушный?

– Гуляет где-то, – ответил Лессчик. – Набирается сил. И воздуха. И…

Он замолчал.

– Уснул, что ли? – спросил Пантелеймон. Лессчик не ответил.

– А если завтра наберём много Силы? – спросил Серёжка. – И что, всё отдавать?

– А мы много набирать не будем, – успокоил Пантелеймон. – Пару капель – и хватит! Ладно, давай спать!

– Подожди! – Серёжка вспомнил, о чём хотел спросить. – Слушай, а как украли ту черепаху, то есть авакса? Схватили и утащили? Или улетели на ней? Удачно получилось, вовремя.

– Ага, – помолчав, ответил Пантелеймон. – Только Лессчику не говори. Черепаху украл… то есть убрал, я.

– Ты? – с Серёжки полностью слетел сон. – А куда ты её дел? Спрятал?

– Спрятал, – усмехнулся Пантелеймон. – Помнишь, я рассматривал рисунок на её панцире?

– Помню, конечно. Ну?

– Баранки гну! У неё на спине оказался проход. И я его раскрыл. Когда вышел на улицу, будто в туалет. Что, думаешь, мне в самом деле туда хотелось? Я понял, что маг-барон недаром сидит в таверне.

– Я тоже понял, – прошептал Серёжка. – Только не сообразил, что надо делать.

– Ну вот. Я раскрыл проход на панцире. Шире него. И перевернул черепаху. И она ухнула внутрь! Как меня не утащила, не знаю. Никогда так не делал!

– А снаружи ничего не осталось?

– Ничего, – помолчав, ответил Пантелеймон. – Иначе маг-барон мог бы догадаться, что случилось, и что я в этом виноват. А потом вернулся бы… и нам бы не поздоровилось.

– Молодец! – прошептал Серёжка.

– А теперь я думаю, – продолжал Пантелеймон. – Случайно на спине черепахи был проход или нет? Знал о нём маг-барон? Может, они тоже умеют открывать проходы в иные миры?

– Давай утром спросим Лессчика. Он должен всё знать о магах.

– Хорошо… а теперь давай спать. Вон, и летучие мыши потускнели.

– Переварили светлячков, значит… – пробормотал Серёжка, засыпая.

Утром, проснувшись и наскоро перекусив оставшимися яблоками, ребята поспешили в таверну. Узнать, когда появляется молодой человек, сборщик Силы…

По пути Серёжка вспомнил о важном вопросе, который они с Пантелеймоном хотели задать Лессчику: могут ли маги-бароны открывать проходы, или нет?

– Нет, не умеют, – успокоил их Лессчик. – Иначе давно захватили бы все соседние миры.

– Ты знаешь об иных мирах? – удивился Серёжка.

– У нас все знают. Древние легенды рассказывают о землях без магов. И о людях, которые сумели уйти туда. И многие ищут Силу, чтобы найти выход и уйти в мир без магов. До того они надоели!

– Вот как… – Серёжка и Пантелеймон переглянулись.

– Да… А маги-бароны тоже ищут проходы, – продолжал Лессчик. – И ищут людей, которые хотят уйти. И тех, кто знал ушедших. Расспрашивают, иногда даже пытают! Маги-бароны хотят сами проникать из одного мира в другой. Это для них даже главнее, чем найти проход! Потому что тогда они смогут захватить себе целый мир! Для некоторых это важнее, чем накопление Силы. Они сначала копят, а потом начинают искать выход в соседние миры.

– А ты для чего собирал? – спросил Серёжка.

– Я? – Лессчик покраснел. – Я тоже собирал Силу, чтобы уйти… Не один, вместе с родителями… Но они могут и не захотеть: они Силой вообще не интересуются.

– М-да… – протянул Пантелеймон. – Вот, значит, как… А я-то думал, что про параллельные миры только у нас знают.

– Про парарр… рерьные, – еле выговорил Лессчик, – может, только у вас и знают. А у нас про соседние знают все.

– Интере-есно! – протянул Пантелеймон.

И задумался. Он-то полагал, что обладает удивительной способностью – открывать миры. И что больше никто на свете не может ничего подобного. А оказалось, в первом попавшемся мире об этом знает чуть не каждый мальчишка. Ну, пусть не в первом, а в последнем! Пока в последнем. Но они же ни с кем не разговаривали об этом в других мирах. А ведь может быть и так, что в других вообще все обитатели умеют свободно переходить из мира в мир.

Оказывается, он всего-навсего один из многих. Это немного разочаровало Пантелеймона, но разочарование следовало пережить. Ну и что, что он не единственный? Всё равно в их мире мало кто так умеет. Иначе об этом давно все бы знали. Серёжка, например, пока не может. И таких наверняка большинство!

Подумав так, Пантелеймон немножко успокоился.

Войдя в таверну, ребята первым делом направились к стойке – спросить хозяина о вчерашнем незнакомце.

Несмотря на ранний час, в таверне сидело много народу: подошло время завтрака.

Хозяин находился на месте и протирал пивные кружки. С такой силой, что, казалось, хотел протереть в них дыры.

– Когда он приходит? – Лессчик с ходу ошарашил хозяина вопросом.

– Кто? – отодвинулся хозяин и взял кружку наизготовку.

– Да тот хлыщ… во всём зелёном, – пояснил Серёжка.

– А-а, Этирст. Он появляется ближе к вечеру. Вы пришли слишком рано.

– А вы не знаете, где его найти? – спросил Пантелеймон.

Хозяин развёл руками.

– Этирст никогда не рассказывает о себе. Да я, признаться, и не интересуюсь. Он платит – мне этого достаточно.

– А… – Лессчик не успел задать очередной вопрос.

В таверну вошли одинаковые люди в форме. Синие мундиры с серебряными пуговицами, белые ремни и портупеи, высокие чёрные сапоги-ботфорты с широкими отворотами. На головах – блестящие каски. У пояса висят сабли, за плечами – арбалеты.

Войдя, двое солдат сразу заняли место у входа, по обе стороны двери.

– Не нравится мне это! – шепнул Лессчик Пантелеймону. – Надо выбираться отсюда! Пошли!

Они двинулись на кухню, но из кухонной двери вышло ещё двое солдат, и перегородили копьями проём. Пришлось вернуться на место.

– Облава, что ли? – пробормотал Пантелеймон, но остался совершенно спокоен. Волнение Лессчика ему не передалось. Облава – это обычно поиски кого-то конкретного. Может, преступника какого ищут. Но они-то тут совершенно ни при чём. Их трогать не должны.

Поэтому он с любопытством поглядывал на солдат.

А затем его заинтересовала барная стойка. Вчера он смотрел на неё с другой стороны зала, и поэтому ничего не увидел. Сейчас же сразу заметил неширокую трещину, змеящуюся в боковой дубовой панели наискосок, сверху донизу. Что-то в ней виделось особенное… Как бы подойти поближе и рассмотреть поподробнее?

Серёжка перехватил изучающий взгляд Пантелеймона и спросил:

– Что там? Проход увидел?

– Да, кажется, – нерешительно ответил Пантелеймон. – Но я не знаю, куда он нас приведёт. То есть из этого мира исчезнуть мы сможем. Но окажется ли следующий лучше?

– Ничего! – приободрил его Серёжка. – Есть проход – уже хорошо. Ты посматривай, может, ещё где отыщешь.

– А что я делаю? – кивнул Пантелеймон.

– А может, со временем научишься определять, какой куда ведет, – продолжал Серёжка. – Вот было бы здорово!

– Неужели это возможно? – Пантелеймона ошарашило подобной перспективой. – Я никогда о таком не думал… Хорошо бы!