355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Трищенко » Открыватели » Текст книги (страница 3)
Открыватели
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 17:04

Текст книги "Открыватели"


Автор книги: Сергей Трищенко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

И тогда Серёжка увидел, что это – маленький язычок пламени. Дрожащий и колеблющийся.

– Какой ты… хороший! – неожиданно произнёс Серёжка и протянул к язычку руку.

Огонёк словно ожидал этого жеста: слетел со стены и уселся на Серёжкину ладошку. Он оказался тёплым, но не обжигающим.

– Здорово! – прошептал Пантелеймон.

– Я назову его Дракончиком, – сказал Серёжка. Он совсем перестал бояться темноты. Да разве можно её бояться, держа в руках настоящий живой огонь!

– Пойдём посмотрим, что с фонариком, – предложил Пантелеймон.Друзья двинулись к выходу. Втроём: Серёжка, Пантелеймон и Дракончик.

На улице, как и прежде, по-весеннему светило солнце. В его свете Дракончик сначала немного потускнел, но затем, словно получив от гигантского огненного собрата дополнительную энергию, разгорелся с новой силой.

На свету Серёжка осмотрел фонарик. Так и есть: стряхнулась спираль в лампочке. Надо ставить новую, а где взять? Он и так поставил последнюю из запасных. Идти в магазин – далеко, да и денег нет.

– У тебя нет таких? – на всякий случай спросил он Пантелеймона, держа в руках испорченную лампочку. Тот покачал головой:

– Нет. У меня фонарик на светодиодах. Но к нему батареек нет.

– Проблема… – пробормотал Серёжка.

И тут Дракончик, точно почуяв неладное, впорхнул в раскрытый фонарь и сел на место лампочки – прямо в фокус отражателя.

– Знает, где он нужен… – растерянно пробормотал Пантелеймон. – В подвале осталось множество неисследованных проходов, масса трещин! Я видел!

– Так пойдём! – вскинулся Серёжка. – С Дракончиком нам никто не страшен!

– Да он сам всего боится, – улыбнулся Пантелеймон. – Потому и спрятался.

– Пойдём! – повторил Серёжка. – Хоть посмотрим, какой он луч даёт.

Луч Дракончик давал сильный и ровный. Только слегка красноватый, в отличие от желтовато-белого света фонаря.

И в его свете как-то по-особенному засветились многочисленные трещины и щели, которые Пантелеймон сразу признал за проходы.

– Ох, сколько их! – ахнул он. – Я и не думал, что столько может быть в одном месте!

– Это всё – проходы в иные миры? – судорожно сглотнув, спросил Серёжка, которому тоже стали видны выделяющиеся извилистые края расколов и трещин. Иным светом они светились, что ли? Вот как Дракончик помог! Теперь, глядишь, и он, Серёжка научится раскрывать проходы. А тогда будет совсем здорово!

Но, несмотря на все старания Пантелеймона, первый попавшийся проход не открылся. И второй – тоже. И третий.

– Вот он, твой Дракончик! – пыхтя, проговорил Пантелеймон, вытирая пот со лба. – Раньше я хоть видел, какой можно открыть, а какой – нет. А теперь все какие-то одинаковые, в его свете… и все проверять надо.

Серёжка промолчал.

– Ну ладно, ещё одну попробую, – сказал Пантелеймон.

Он подошёл к очередной высветившейся трещине, взялся за края – и неожиданно легко распахнул её. На весь размах рук.

Серёжка ахнул и повернулся к нему.

Перед ними расстилалось широкое-преширокое поле. А трава на нём росла низенькая-низенькая. Словно подстриженная, как на английских газонах.

– Похоже на взлётную площадку полевого аэродрома, – произнёс Пантелеймон, оглядывая обширное пространство.

– А это – самолёты? – указал Серёжка на большекрылых существ, одетых в короткие балахоны и широкие шорты. Существа то и дело вспархивали в воздух, но через несколько мгновений снова опускались на землю.

– Скорее – насекомые, – заметил Пантелеймон.

– Люди-стрекозы! – ахнул Серёжка.

Но ещё удивительней было то, что каждое насекомоподобное существо в одной из лап-рук – а то и в обеих – сжимало большие разноцветные сачки для ловли бабочек. И шустро размахивало ими из стороны в сторону.

– Что они делают? – удивился Серёжка.

– Сачкуют! – сострил Пантелеймон и тут же предложил: – Пойдём, посмотрим. Спросим…

Проход закрывать он не стал. Мало ли что может случиться? Вдруг придётся быстро-быстро удирать? Всё же это первый мир, населённый непохожими на человека живыми существами, да к тому же ещё и разумными – если додумались до изобретения сачков. Но кто знает, что у них на уме? Вдруг окажутся враждебными человеку – как в американских фильмах?

Ребята направились к перепархивающим с места на место насекомоподобным созданиям. Причём от нетерпения познакомиться сами подпрыгивали на ходу. Жаль, сачков с собой не имели. Иначе первая встреча землян с «параллельномирянами» прошла бы как нельзя лучше: их бы приняли за своих. Сачок послужил бы пропуском. Мало ли: может, у них слёт юных энтомологов?

Подходя поближе, мальчишки замедлили шаг, и стали присматриваться: к какому из забавных существ подойти?

У каждого ловца имелся излюбленный приём владения сачком. Один косил, словно косой: делал широкие замахи то справа налево, то слева направо, всякий раз поднимая сачок всё выше и выше. Пока не достигал наивысшей точки, то есть ставил сачок вертикально. А затем столь же неторопливо опускал обратно, теми же движениями.

Другой, наоборот, делал судорожные бросковые движения, неожиданно направляя сачок то вверх, то вниз, то вправо, то влево. Глядя на его потешную суетливость, хотелось расхохотаться.

Третий описывал восьмёркообразные фигуры, медленно поворачиваясь на одном месте.

Четвёртый шёл, сосредоточенно глядя перед собой, и размахивал сачком, будто саблей, наотмашь – то от правого плеча, то от левого.

Пятый… вообще ничего не делал. Сидел неподвижно, выставив оба сачка над головой.

Жёлтые колпачки слабо надувались лёгким ветерком, а сидящий время от времени взглядывал вверх. Да иногда вставал и ощупывал обеими руками то один сачок, то второй. А порой засовывал руку внутрь, что-то доставал и прятал в карман.

К нему-то и направились ребята, справедливо рассудив, что если с кем и можно поговорить, так только с ним: никуда не упорхнёт от разговора. А за остальными придётся гоняться. И неизвестно, удастся догнать, или нет. А то вдруг ещё огреют сачком ненароком: не со зла, а не сдержав размах.

– Добрый день! – поздоровался Серёжка.

– Да будет удачной ваша охота! – провозгласил Пантелеймон, который, живя на Востоке, нахватался разных вежливых оборотов речи, на которые так щедры восточные люди.

– И ваша тоже! – отозвался насекомоподобный. – А день станет добрым тогда, когда я наловлю много-много капель Силы!

– Какой Силы? – удивился Серёжка.

– А вы разве её не ловите? – в свою очередь удивился насекомоподобный. Хотя вблизи он потерял насекомые черты и больше стал похож на обыкновенного человека. Вот разве что крылья… Но у этого человека они больше напоминали сложенный за спиной прозрачный плащ.

– Мы нездешние, – признался Серёжка. – Расскажите, пожалуйста, какую Силу вы ловите?

– И для чего она нужна? – добавил Пантелеймон.

– Как? – удивился ловец Силы. – Вы не знаете, что такое Сила? А что же вы тогда знаете?

– Всё остальное! – важно заявил Серёжка. – Мы знаем, например, что Земля вращается вокруг Солнца, знаем про круговорот воды в природе, знаем, почему летает самолёт…

– И что дважды два – четыре, – добавил Пантелеймон.

– Всё это не нужно! – презрительно сказал насекомоподобный и махнул рукой, будто сбрасывая что-то со стола. – Главное – это Сила.

– Сила есть – ума не надо… – пробормотал Серёжка.

– Совершенно верно! – подхватил насекомовидный человек. – Если у тебя будет Сила, ты будешь иметь всё! Сила всё может! Не нужно ни землю пахать, ни рыбу ловить – всё за тебя сделает Сила! И накормит, и напоит, и обует, и оденет!

– Что обует, это точно, – пробурчал Пантелеймон. – Смотря только, во что…

– А как она выглядит? – спросил Серёжка. – Мы никогда её не видели.

Насекомовидный с опаской посмотрел на него. Но Серёжка вытаращил глаза с таким откровенно-глупым ожиданием – это он умел делать, – что незнакомец решился и полез в карман. Но сначала оглянулся на своих собратьев, продолжающих носиться с сачками по полю, и убедился, что те находятся достаточно далеко.

Из кармана насекомовидный достал несколько крупинок, очень похожих на манную кашу.

– Вот это – Сила? – с удивлением и разочарованием спросил Серёжка.

– Да! – гордо произнёс насекомовидный. – Это моя Сила!

– А можно, и мы немного половим? – спросил Серёжка, которому захотелось попрыгать и побегать с сачком. Тем более что он заметил несколько парящих в воздухе прозрачных шариков, отблёскивающих на солнце разноцветными искорками – и решил поймать хотя бы один. Принести сувенир из параллельного мира.

У Серёжки вдруг появилась мысль, что нужно начать собирать коллекцию необычных вещей – в память о посещении параллельных миров. Не траву же рвать! Травы и на Земле полно. А летающих шариков Серёжке нигде не встречалось. А больше ничего подходящего для сувенира поблизости нет. С сачком насекомовидный вряд ли расстанется. Да и что необычного в сачке? Точно с таким Серёжка гонялся за бабочками, когда был маленьким. Поэтому кое-какие навыки ловли у него остались.

Насекомовидный внимательно посмотрел сначала на Серёжку, потом на Пантелеймона, потом на оба своих сачка. И согласно кивнул:

– Хорошо. Половите. Но с одним условием.

– С каким? – спросили ребята хором.

– Если поймаете частицу Силы, отдадите её мне. Ведь сачки-то мои!

– Хорошо, – согласился Серёжка, хватая сачок. И тут же решил уточнить: – А вон те блестящие шарики – это не Сила?

– Пфе! – презрительно фыркнул насекомовидный хозяин сачков. – Это пустышки. Они ни на что не годятся! Мы всегда выбрасываем их, если случайно попадутся.

– Понял! – кивнул Серёжка. Уж он-то не выбросит! Надо же что-то принести отсюда домой. На память.

И лихо заскакал по невысокой траве, размахивая сачком.

Однако поймать летающие пузырьки оказалось не так просто. Они оказались настолько лёгкими – легче одуванчиковых пушинок, – что разлетались в стороны при малейшем движении, и не позволяли к себе приблизиться.

Напрасно Серёжка делал резкие движения, стараясь обмануть непослушные шарики и захватить их: пузырьки не давались.

После каждого броска он останавливался и внимательно осматривал и ощупывал колпачок: не попалось ли хоть что-нибудь? Но сачок оставался пустым. Утешало одно: Пантелеймон тоже пока не смог ничего поймать. А вот местные то и дело что-то вытаскивали из своих. И хотя чаще выбрасывали пойманное, и лишь немногое прятали в карманы, что-то им всё же попадалось.

Серёжка попробовал копировать их движения. Безрезультатно. А между тем напрыгался и набегался он изрядно.

– Пойдём? – отдуваясь, предложил он также запыхавшемуся Пантелеймону.

– Пойдём, – кивнул тот. – Ну их!

– Хоть бы что-нибудь поймать! – Серёжка в последний раз взмахнул рукой, наудачу, ни на что особенно не надеясь. И блестящий шарик очутился в сачке.

– Здорово! – Серёжкина рука сжала сетку, чтобы не упустить добычу.

Шарик оказался невесомым. Мало того: он стремился улететь и ощутимо давил на ладонь вверх. И хотя выглядел очень хрупким, под рукой не сминался, а упруго пружинил.

– Ничего не поймали? – спросил владелец сачков, когда Серёжка и Пантелеймон принесли их обратно. Он всё время ревниво следил за прыжками ребят, но, видя, что те ничего не достают из сачков, не вмешивался.

– Вот! – Серёжка показал зажатый в руке «пузырёк».

– Пустышка! – презрительно скривился иномирянин. – Выбрось! Она ни на что не годится!

– Нет, – твёрдо сказал Серёжка. – Я возьму её себе. На память.

– Из вас никогда не получится хороших ловцов Силы, – ещё более презрительно произнёс параллельномирец.

– А не очень-то и хотелось! – ответил уязвленный Серёжка.

– Вы ничего не понимаете, – насекомовидный усмехнулся. – Сила нужна всем! У нас без Силы нельзя. Без Силы вы пропадёте.

– А мы домой вернёмся! Там не пропадём! – бросил Серёжка через плечо, удаляясь от ловцов Силы.

Друзья возвратились в подвал.

– Пойдём ещё? – спросил Пантелеймон.

– Конечно! – согласился Серёжка. – Чё мы сегодня видели? Да почти ничего! Давай открой ещё что-нибудь.

– Попробую, – согласился Пантелеймон. – Но при свете Дракончика я не вижу, что можно открыть, а что нет…

Поэтому ему снова пришлось безрезультатно перепробовать несколько трещин. Пантелеймон взмок, и попросил Серёжку заменить его в открытии очередной.

Серёжка, обрадованный доверием, вцепился в указанные Пантелеймоном места, рванул, дёрнул – но у него ничего не получилось.

– Ты не рви, а тяни, – посоветовал Пантелеймон. – Медленно и аккуратно. Вот так…

Он хотел просто показать Серёжке, как правильно ухватиться за края трещины, а вовсе не собирался открывать её. Но едва взялся за края, как они легко раскатились на ширину рук.

В этот раз они попали прямо на улицу города. По земным меркам – европейского. Но не современного, а средневекового. Дома теснились один возле другого по обе стороны узкой улочки, мостовые и тротуары выложены грубо отёсанным камнем.

По улочке шли редкие прохожие и катились ещё более редкие повозки, запряжённые лошадьми, а то и осликами. К счастью, удаляясь от ребят. И поэтому никто не видел, как те вышли из стены. Ну а если какой ослик и увидел, то вряд ли расскажет об этом хозяину. Не потому, что не умеет говорить – в сказочных мирах животные умеют разговаривать – а со зла: из-за того, что хозяин нагрузил на него слишком много поклажи.

Пантелеймон тихо присвистнул и закрыл проход, пока никто не заметил, как они вышли. Ещё не хватало, чтобы их приняли за колдунов! В средние века в Европе с этим было просто.

– Посмотрим немного? – предложил Серёжка. – Городов мы ещё не видели!

– Давай, – согласился Пантелеймон, оглядываясь на только что закрытый проход и запоминая расположение: между сходящихся под тупым углом стен, в правой из которых высились массивные дубовые ворота. Левая примыкала к круглой башне.

Друзья двинулись по улице, разглядывая дома и прохожих. Те не оставались в долгу и в свою очередь глазели на ребятишек в невиданной одежде.

– Прямо как в учебниках истории, – произнёс Пантелеймон.

– Ага, – согласился Серёжка. – Но долго ходить не будем: вечереет. А то вдруг не найдём дорогу обратно…

Но вечерело как-то странно.

– Видишь! – почему-то шёпотом произнёс Серёжка. – Тут нет солнца!

– Да тут и неба-то нет, – отозвался Пантелеймон.

– Нет, я серьёзно, – продолжал Серёжка. – Смотри: у нас небо голубое, к вечеру постепенно фиолетовеет. А затем становится чёрным.

– Ну?

– А тут какое-то серое…

– Так это облака, – отмахнулся Пантелеймон.

– Нет. Облака пониже. Вон, плывут. Такие же белые, как у нас. А небо – над ними. Серое.

– Так то ещё одни облака. Пе… перистые, – вспомнил Пантелеймон. – Или слоистые. А под ними – кучевые. У нас так тоже бывает. Ты просто не обращал внимания.

– Ну, разве что… – протянул Серёжка. – Но на облака всё равно не похоже!

Они вышли на рыночную площадь. Здесь царило оживление, странное в такое время суток. Потому что хозяева не убирали торговые места, а бойко торговали. И весь товар был какой-то очень уж однотипный: свечи и подсвечники, масляные лампы и просмоленные факелы, пучки лучин и коптилки, плошки с салом и кручёные фитили…

На огромных возах везли дрова, хворост, щепу, опилки, древесный и каменный уголь, торф…

– Что это у вас – праздник огня приближается? – спросил Серёжка у пробегающего мимо горожанина, прижимающего к груди охапку свечей.

– Какой праздник? – удивился тот, останавливаясь и поправляя растопырившиеся веером свечи. – Наступает вечер! А за ним – ночь!

– И что же тут такого?

– Как что? Вы что, не местные?

– Нет, мы издалека.

– Понятно, – ухмыльнулся горожанин. – Тогда рекомендую вам как можно быстрее убраться в это ваше далеко. Или скоренько найти надёжную гостиницу и переночевать там. Да запаситесь хорошими светильниками! Чтобы хватило на всю ночь.

– А разве ночью у вас не спят?

– Спят. Но не дай бог вам проснуться и открыть глаза!

– Почему?

Горожанин вздохнул. Видимо, ему в первый раз приходилось встречаться с тупыми и непонятливыми пришельцами. Но всё же сжалился и решил объяснить:

– Знаете ли вы, что глаза у людей блестят?

– Да… – недоуменно ответил Серёжка. – И что?

– А то, что в глазах у людей находится Свет. Днём ничего страшного произойти не может: света вокруг полно. А ночью его лучше спрятать. И лучше всего свет из глаз прячется в другом свете – например, в свете свечей. Иначе Тьма может высосать его. И вы ослепнете!

– Какая Тьма?

– Которая приходит вслед за Светом.

– А почему у вас нет солнца?

Горожанин поднял на него недоумевающие глаза:

– А что такое солнце? – спросил он.

Ребята опешили. Не знать, что такое Солнце?

Пантелеймон попытался объяснить. В доходчивом для средних веков варианте:

– Ну, это такой круглый диск, что летает по небу. Он излучает свет…

– На небе может быть только один диск, – замотал головой горожанин, – диск Тьмы. Он весь чёрный. И не просто чёрный, а чёрный-пречёрный. Он притягивает к себе Свет. И, когда он появляется на небе, начинает темнеть. А когда весь показывается из-за горизонта, наступает ночь.

– Нет, Солнце – яркий светящийся диск! – замотал головой Пантелеймон.

А Серёжка, наоборот, решил просветить «средневековца»:

– На самом деле Солнце – большая-пребольшая звезда, огненный шар. Он – источник тепла и света в нашей планетной системе. Вокруг него вращаются все планеты…

– Вы сами не разберётесь со своим солнцем, – нервно засмеялся горожанин. – То оно у вас диск, то шар… У Света не может быть никакого источника, – наставительно произнёс он. – Потому что он – Свет. Он светит всегда, и прекратить свечение не может. А Тьма постоянно нападает на него. И похищает его часть. Но Свет вечен! Он везде, всегда и всюду! Везде! Всегда! Всюду! Вечен! – выкрикнул он. И зачем-то огляделся по сторонам.

– Да что же у вас за мир! – вырвалось у Пантелеймона.

– Какой есть, – спокойно произнёс горожанин. Как будто только что не выкрикивал лозунги. И ушёл. Очень-очень быстро.

– Пойдём отсюда, – заторопился Серёжка. – Не нравятся мне рассказы о высасывании глаз…

Быстрым шагом они вернулись к месту, откуда вошли в мир. Но открыть проход сразу не смогли: из ворот в правой стене вышел хозяин дома за оградой. Остановился и закурил трубку.

А Пантелеймону очень не хотелось открывать проход при посторонних. Поэтому он решил подождать. И спросил:

– А вы не боитесь, что Тьма высосет свет из ваших глаз?

– Нет, – спокойно ответил горожанин. – Пока я курю трубку, мне ничего не страшно. Огонь в ней не позволит Тьме ничего сделать со мной. А потом я закрою глаза и вернусь домой. А вот вам не мешало бы подумать об убежище!

– А мы тоже вернёмся домой, – сказал Серёжка.

– А-а, ну, тогда ладно… – кивнул горожанин. Помолчал немного и произнёс слегка дрогнувшим голосом: – А я люблю смотреть, как диск Тьмы появляется из-за горизонта. Жутко… и величественно!

Уже потемнело, но чёрного диска, о котором рассказывал первый горожанин, ещё не было: он скрывался за далёкими вершинами гор. Из-за них на небо и наступала чернота.

– Странно, – произнёс Серёжка, глядя в ту сторону. – У нас небо темнеет равномерно, а здесь…

Он замолчал.

– Так вы не здешние? – удивился горожанин. – А почему…

И замолчал тоже.

Из-за горизонта медленно поднимался огромный чёрный диск. Казалось, будто в небе высверлили здоровенную дыру. На белом фоне диск смотрелся очень мрачно и угнетающе. Его чернота давила. Тонкие нити протягивались от диска в разные стороны, словно паутина от гигантского паука. Они росли, ширились, удлинялись – и вокруг становилось всё темнее и темнее. Смотреть на это было страшновато.

Но горожанин взирал на происходящее с равнодушным спокойствием.

– Вот, такова наша ночь, – сказал он.

– А… а свет к вам вернётся? – нерешительно спросил Серёжка и поёжился.

– Конечно! – усмехнулся горожанин. – Как же иначе? Завтра утром…

– Жуткое зрелище, – признался Пантелеймон.

– А мы привыкли, – беспечно ответил горожанин и закрыл глаза. Он выколотил трубку об угол ворот, и, не открывая глаз, удалился, ведя рукой по доскам. Хлопнули, закрываясь, ворота.

– Пойдём скорее, – заторопился Серёжка. – А то сейчас у нас Тьма глаза высосет!

– А ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Пантелеймон.

– Нет, но… Мало ли… Вроде печёт как будто… не пойму.

– Знаешь, у меня, похоже, то же самое, – признался Пантелеймон, шаря по стене в поисках трещины.

– Тогда давай открывай скорее!

Открывать проход пришлось в кромешной темноте. Но когда из раскрывшейся щели ударил свет мечущегося по подвалу Дракончика – он почему-то не захотел последовать за ребятами, и остался в подвале, – оба облегчённо вздохнули: они вернулись домой.

– А может, попробуем здесь? – Серёжка указал на слегка подмокший участок стены, по которому змеилась одна-единственная трещина. На неё из неприметной дырочки в водопроводной трубе, проходящей под самым потолком, капала вода.

– Мокро! – поморщился Пантелеймон. – Пальцы могут соскользнуть. Долго возиться придётся.

– Ну, попробуй! Мне кажется, что проход тут!

– Ладно, – согласился Пантелеймон.

Он осторожно потянул края трещинки в стороны. И она неожиданно легко раскрылась.

Перед ребятами распахнулось обширное водное пространство. Как будто они смотрели с берега на море, которое долго-долго не хочет становиться глубоким: дно просвечивало сквозь воду на значительном расстоянии от берега. И блики света играли на неровностях дна, мелких волнах… и боках плавающих по мелководью рыбок.

– Во сколько воды из трубы накапало! – произнёс удивлённый Пантелеймон.

– Да это не из трубы… – протянул Серёжка. – Может, наоборот: стена промокла от здешней воды?

Пантелеймон пожал плечами.

– Ну что, пойдём, погуляем по новому миру? – спросил он. – До берега далековато. По воде шлёпать придётся. Не простудишься?

– Да тут мелко! – загорелся Серёжка. – Посмотри, дно рядом! И камни из воды торчат! Можно с камня на камень прыгать!

– Неслабые камушки, – согласился Пантелеймон. – По таким не попрыгаешь. Валуны.

Он высунул голову в открытый им мир.

– И проход наш в таком же валуне находится… И ветер тёплый дует. А вода… – он наклонился из раскрытого прохода и опустил пальцы в море, – тоже тёплая.

– Пошли! – загорелся Серёжка. – Разуемся – и босиком! Местные, вон, гляди, гуляют… Рыбу, наверное, ловят. Руками.

И действительно: по мелководью, не глубже чем по колено, прогуливались местные жители, похожие на больших лягушек. Время от времени они приседали и шарили в воде. И, поднимаясь, порой прятали что-то в подвешенные на поясе большие мешки. Но рассмотреть, что прячут, не удавалось.

– Чего это они? – спросил Пантелеймон.

– Пропитание, должно быть, собирают. Рачков всяких, ракушки. Может, мелких рыбёшек. Здесь еды для них полно – вон сколько мелочи плавает!

– А может, жемчуг ищут? – предположил Пантелеймон.

– За жемчугом нырять нужно! – замотал головой Серёжка.

– А вон те ныряют! – указал Пантелеймон на аборигенов, плавающих довольно далеко от берега. Время от времени они ныряли и долго не показывались на поверхность.

– Ну, те, может, и жемчуг ищут, – согласился Серёжка.

Над морем летали и кричали белые чайки. Они часто спускались к воде и порой ныряли. Но эти точно вылавливали мелкую рыбёшку: она трепыхалась у птиц в клювах.

Оставив обувь в подвале, ребята спрыгнули в тёплую воду и зашагали к аборигенам.

– Осторожней! – предупредил Серёжка Пантелеймона, глядя под ноги. – Тут попадаются ямы!

– Вижу, – буркнул тот. – Ямы темнее!

Шлёпая по воде, друзья добрались до первого рыболова. Тот влез по пояс в широкую яму и обшаривал стенки.

– Добрый день! – поздоровался Серёжка.

– Удачной ловли! – добавил Пантелеймон.

На приветствие Серёжки лягушкочеловек никак не отреагировал, а на добавку Пантелеймона расплылся в улыбке, отчего широкий лягушачий рот стал ещё лягушачее.

– Спасибо! – прошлёпал он толстыми губами. – А вы почему не ловите?

– А мы не умеем, – признался Серёжка.

– И не знаем, что ловить, – добавил Пантелеймон. – Мы нездешние.

– О-о! Плохо же вам придётся в нашем мире, – печально произнёс лягушкочеловек.

– Это почему? – спросил Серёжка.

– Потому что в нашем мире может жить только тот, кто умеет ловить.

– А что ловить-то? Уточните. Рыбу, что ли?

– Зачем рыбу? Силу.

– Ты смотри, – Серёжка толкнул Пантелеймона локтем в бок. – И эти Силу ловят. А ведь мир совсем другой.

– Ну… не совсем, может быть, – нерешительно протянул Пантелеймон. – Солнце похожее. Может, местность другая?

– А какая она, Сила? – обратился Серёжка к инопланетянину. – Покажите!

Прежде чем полезть в карман, лягушкочеловек вылез из ямы. И оказался ростом вровень с Пантелеймоном и Серёжкой. И протянул на ладони крохотную крупинку:

– Смотрите. Но в руки не дам!

– По-моему, точно такая же, – заметил Серёжка.

– По-моему, тоже, – согласился Пантелеймон.

– А где можно её ловить? – спросил Серёжка.

– Да где угодно, – пожал плечами инопланетянин. – Где найдёте свободную яму, там и ищите.

Ребята отбрели в сторону, к большому плоскому камню. Возле него как раз находилась глубокая яма.

– Искупаемся? – предложил Пантелеймон. – Когда ещё у нас в речке вода нагреется.

– А Силу ловить?

– Да на что она сдалась! Искупнёмся – и домой.

– Давай, – согласился Серёжка.

Сложив одежду на камень, ребята окунулись в воду. Вода была тёплая и прозрачная. Мелкие рыбёшки испуганно отплывали в сторону, рачки прятались в норки и расщелины в камне.

– А тут тоже можешь проход открыть? – отфыркиваясь, спросил Серёжка, кивая на растресканный камень.

– Можно попробовать… – лениво согласился Пантелеймон, – только не стоит.

– Почему?

– Если мы из этого мира уйдём в ещё один, а потом ещё и ещё… Представляешь, что будет? А где потом свой искать? Заблудиться ничего не стоит!

– Да-а… Ну, тогда не надо… Хорошая водичка!

– Ага. Поплаваем ещё?

– Не, я вылезаю.

Серёжка выбрался с глубины и принялся бродить по мелководью. Что бы взять на память? Ракушку? Они точно такие же, как и дома. Рыбёшку поймать? То же самое. Так ещё попробуй, поймай. Камушек? И камушки везде одинаковые. А это что?

В небольшом углублении каменного валуна, омываемом набегающими волнами, лежал прозрачный шарик. Почти такой же, какой Серёжка поймал сачком в «воздушном» мире.

Серёжка сначала подумал, что тот же самый – выпал из кармашка, когда Серёжка раздевался. Но вспомнил, что тот стремился улететь, и поэтому пришлось застегнуть клапан кармашка на пуговицу. А из застёгнутого кармашка шарик ни за что не выпадет!

К тому же этот шарик, едва Серёжка поднял его, ощутимо потянул руку вниз.

«Может, это Сила и есть? – подумал он. – Надо спросить у местного…»

– Эй! – крикнул он, поднимая руку. – Это не Сила, нет?

Лягушкочеловек мельком взглянул на шарик.

– Выбрось! – сказал он. – Это водяной камушек. Тут много таких. Они ни на что не годятся. Их даже есть нельзя.

«Вот это и хорошо, – подумал Серёжка. – Годятся! В качестве сувенира. Шарик из воды – и не растекается! Вот сувенир так сувенир!»

Пантелеймон тоже закончил купание и вылез на камень.

– Пошли домой, – предложил он. – Искупались – и хватит.

Вернувшись в подвал и закрыв за собой проход, Пантелеймон принялся рассматривать трещинку на соседнем участке стены, рядом с мокрой полосой.

– Да ну её! – потянул его за рукав Серёжка. – Сейчас откроешь, а там – тот же самый мокрый мир. И те же жаботики по лужам плещутся! Давай лучше вот эту!

– Ну и что? – спокойно ответил Пантелеймон. – Мне интересно узнать: если в нашем мире трещины близко расположены, насколько близко находятся параллельные миры? Если открывать соседние щели, где очутишься?

– Так они же параллельные! – возразил Серёжка. – Значит, рядом и находятся. Расстояние тут не играет роли.

– А где они вообще помещаются? Во Вселенной?

– Ну-у… – Серёжка замолчал, обдумывая неожиданный вопрос и вспоминая всё, что когда-либо читал о параллельных мирах.

Пантелеймон ухватился за края трещины, потянул… – и перед ним неожиданно легко распахнулся квадратный лаз, в который тотчас просунулся здоровенный мясистый лист какого-то растения.

– Ты смотри! – ахнул Серёжка. – Что это?

– Спроси что-нибудь полегче, – ответил Пантелеймон. – Я и своих-то земных растений не знаю, а уж инопланетные…

– Ну и ладно, – кивнул Серёжка. – Я потом разберусь и сравню с нашими…

Он отодвинул в сторону толстый лист и шагнул на землю.

Пантелеймон последовал за ним.

Растения росли как попало, в живописном беспорядке, вперемешку, не рядами и не на грядках.

По привычке Пантелеймон, выйдя из распахнутого отверстия, оглянулся: как оно выглядит с этой стороны?

Здесь отверстие раскрывалось в обломанном бурей толстенном подгнившем дереве. По обе стороны ствола расстилалось распаханное поле. Вернее, взрыхлённое. И по нему переползали чёрно-коричневые существа с шестью конечностями.

– Ого! – вырвалось у Пантелеймона. – Люди-жуки!

Серёжка обернулся. Он рассматривал растения и прикидывал: сгодится в качестве сувенира или нет? Для друзей-юннатов, пожалуй, подойдёт: такого они не видели. А для остальных?

– Ну и ну! – воскликнул он. – Подсечная система земледелия? Как в истории древнего мира!

– Возможно, – согласился Пантелеймон. – А может, они сожрали растения с половины поля?

– Нет, – возразил Серёжка, – иначе бы толклись здесь, где растений больше, а не там. Что-то сажают.

– А, по-моему, просто землю роют, – присмотревшись, заметил Пантелеймон.

– Так давай подойдём поближе, и посмотрим, – предложил Серёжка.

Идти по взрыхлённой почве оказалось делом не совсем приятным: земля засыпалась в сандалии. И поэтому приходилось ногу ставить всей подошвой, вертикально.

– Идем, как Майкл Джексон, – пробормотал Пантелеймон. – Лунная походка.

– Лунная не такая, – возразил Серёжка.

– Да? А я думал – такая. На Луне тоже почва рыхлая и много пыли.

– А ты там был? – с завистью спросил Серёжка.

– Нет. Там же нет воздуха. А то, думаю, легко можно отыскать проход и на Луну.

Подойдя поближе, ребята увидели, что странные чёрно-коричневые существа на самом деле не жуки, как показалось вначале, а самые обыкновенные люди. Разве что ладони у них пошире, а руки – погрязнее. А то, что выглядело как вторая пара рук – из-за чего ребята их приняли за жуков, – оказалось не чем иным, как продолговатыми мешками, притороченными к поясу.

Судя по лицам, здесь в основном трудились весьма юные создания. Лишь некоторые выглядели постарше Пантелеймона и Серёжки.

– Здорово, землерои! – провозгласил Пантелеймон, подходя поближе к копошащимся в земле ребятишкам. – Чем занимаетесь?

– Дурак, что ли? – ошарашил его ответом ближайший «жук»‑землерой. – Или вчера на свет появился?

– Нет, сегодня, – честно признался Пантелеймон, ничуть не обидевшись на слово «дурак». – Раньше меня здесь не было.

Парнишку сразило откровенное признание, и он пробормотал:

– Силу ищем… Не знаешь разве?

– Ты смотри, и эти Силу ищут! – изумился Пантелеймон, оглядываясь на Серёжку.

Тот только хмыкнул.

– А можно и нам попробовать? – спросил Пантелеймон.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю