Текст книги "Адская практика (Дело о неприкаянной душе)"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Я не слишком этому рад.

– Могу вас понять. Но теперь, по крайней мере, решен вопрос об уме чертей. Если Эзергиль такой же, как этот, то у нас есть шансы справиться с ним.

Надейтесь-надейтесь.

– Ну если судить по тому, что описывал этот…

– Если судить по тому, что описывал этот тип, то он пуп земли и гениальная личность. Мне ясно одно. Своего противника он ненавидит. Причем ненавидит так, что пойдет на все, лишь бы навредить ему. А значит, он на нашей стороне. Остается только использовать этого черта в наших целях.

Бедный Ксефон, неискренне посочувствовал я. Видно, такая у него судьба, чтобы его все использовали. Для достижения своих целей использовали, я имел в виду. А вы о чем подумали?

– Конечно, заключать договор с чертом не слишком хорошее дело, но ради спасения мальчика я готов рискнуть и своей душой.

Действуйте, святой отец. Вашей душе ничего не грозит.

– Вот он!!! Держи его!!!

Я оглянулся. По тропинке парка бежали те самые мордовороты, которым настучал по шее у себя в квартире Виктор Николаевич. А с ними были еще двое мордоворотов побольше. Видно, подкрепление вызвали.

– Ну держись, каратист хренов! – орал тот, что бежал впереди. На лбу у него красовалась здоровенная шишка. Я присмотрелся. Точно, это тот, которому сковородой досталось. Бедная сковорода. Хорошую вещь о чугунный лоб.

Виктор Николаевич вскочил со скамейки и в ужасе заметался.

– Я пропал! Они же меня убьют!!! Я же деньги забрал!!!

– Спокойно. – Священник шагнул навстречу э-э-э… хулиганам. – В чем дело, дети мои?

– Отвали, кретин! – Первый мордоворот замахнулся. Я зажмурился и втянул голову в плечи, прислушиваясь к звукам ударов. Нет, ну надо же, я пожалел священника! Кошмар. И ведь действительно его жалко! Нет, а эти мордовороты – настоящие садисты. Ну сколько же можно над священником издеваться! Что они все бьют и бьют его! О, вот, наконец-то перестали. Сейчас за Виктора Николаевича примутся. Надо бы как-то помочь.

– Где вы так научились, отец Федор? – услышал я удивленный голос отца Алеши. Опа, я распахнул глаза. Все шестеро бандитов были аккуратно уложены вдоль тропинки на травке и мирно отдыхали. Рядом с ними стоял чуть растрепанный священник. Рукав рубашки был слегка порван, а в остальном никаких следов драки.

– В Афганистане, сын мой, – усмехнулся священник. – Десантно-штурмовая бригада.

– Так вы?..

– Верно. Пришлось по горам полазить. Тогда-то я и пришел к Богу, насмотревшись на все те ужасы. Вот так вот. А вот и милиция. Вовремя. Виктор Николаевич, предоставьте мне все рассказать им. Вы же понимаете, что говорить о чертях и душах с милицией не стоит? Там служат люди сугубо материалистического склада ума.

Материалисты-реалисты. Материалисты или нет, но в этой милиции священник с отцом Алеши зависнут надолго. Значит, есть время отыскать Альену. Я быстро набросал для нее короткий отчет о произошедшем.

– Люди дерутся, а ты доволен, – буркнула она.

Тот день, когда Альена не начнет меня отчитывать после очередного рассказа, я буду считать началом конца света. Но, в конце концов, как мужчина я должен прощать даме некоторые ее слабости. Вздохнув, я отправился на встречу со своим напарником, который должен следить за главным нашим подопечным.

Альена, удобно расположившись на дереве, наблюдала за мучениями Алеши, который пытался отковырять какую-то доску от забора. Я забрался к Альене и расположился рядом.

– Чем это он занят? – поинтересовался я.

– Злость срывает. Из дома сбежал. Вешаться раздумал. А что дальше делать, не знает.

– Ясненько. У тебя есть какие-то планы?

– Я ему посоветовала подумать о чем-нибудь хорошем. Сходить картины посмотреть на Некрасовской.

Я задумался.

– А-а. Там этот художник?

– Точно.

– Только, похоже, он не собирается следовать твоим советам.

– А куда он денется? Другого плана у него все равно нет.

Теперь за мальчиком наблюдали мы на пару. Как ни странно, но Альена не стала задавать мне никаких вопросов относительно моих похождений. Вела себя так, словно ничего и не было.

– Это не твой приятель?

Я посмотрел туда, куда показывала девочка. Там, естественно, шагал Ксефон. Быстро он отыскал мальчика. Я машинально сунул руку в карман и достал липучую бомбу. Альена покосилась на шар в моей руке.

– Это то, что я думаю?

– Не знаю. Возможно, что и нет. Я же не знаю, что ты там думаешь.

– Ты еще и издеваешься?! Да?! Что ты собрался делать с этой липучкой?

– Бросить ее за шиворот Ксефону, естественно.

– И это все, на что тебя хватает? И кто-то еще ругал Ксефона мелким пакостником?

Я покосился на шар в руке.

– А знаешь, ты права. Это действительно походит на мелкую пакость. Не мой стиль.

Я убрал шар обратно, и Альена облегченно вздохнула. Напрасно. Я тут же достал из кармана другой шар. Размером раза в три больше первого.

– Надо делать крупную пакость, – резюмировал я.

– Эзергиль!!! Ты несносный, наглый…

– Уже слышал. Еще я хам, убийца, враг рода человеческого и вообще плохой человек.

Не слушая больше возражений, я соскочил с ветки и осторожно приблизился к Ксефону. Тот, уже не глядя по сторонам, уверенно направлялся к мальчишке. Алеша его узнал.

– Ты?!

Ксефон раздраженно махнул рукой.

– Ты, идиот несчастный, что ты здесь делаешь?!!!

Ксефон всегда был вежливым, не правда ли?

– Я? – От такого агрессивного хамства мальчик даже растерялся.

– Ну не я же? Я же тебе велел не связываться с Эзергилем?! Ты почему меня не послушал? Я тебе мало денег, что ли, дал?

– Денег?!! – Мальчик вскинулся. – Ты… Твои деньги…

Мамочка! Я и не знал, что мальчишке такие слова известны. Я взглянул на Ксефона и едва не расхохотался. Тот оторопело взирал на взбешенного ребенка и медленно отступал перед его напором.

– Получай, скотина!!! – Алеша со всего маху залепил Ксефону прямо в нос. Тот даже упал. Не столько от боли и силы удара, сколько от неожиданности. Кажется, мальчик нашел, на ком выместить всю накопившуюся злость.

Ксефон мгновенно оказался на ногах и отскочил в сторону.

– Сдурел, что ли?

– Проваливай, я тебе сказал!!! Сейчас еще дам!

Ксефон насупился и, сжав кулаки, двинулся к мальчику. Я даже замер.

– Ты совсем идиот, да?! Я тут тебя разыскиваю, помочь хочу, а он дерется!

– Спасибо! Помог уже. Дал денег. Теперь не знаю, как от всего этого избавиться! – Алеша, похоже, уже успокоился. Ксефон же, на удивление, все-таки сохранил голову на плечах и в драку не полез. Драка черта с человеком… вот был бы скандал. Да после подобного Ксефона к Земле не подпустили бы даже на орбиту Луны.

– Деньги ему не понравились. Между прочим, я дал тебе только то, что ты сам хотел.

– Я не хотел этого!

– Хотел. Спорит он еще. А сейчас марш домой. Тебя, между прочим, отец уже ищет. Он священника нашел. Вот с ним и решишь, как с Эзергилем бороться.

Ох, зря Ксефон упомянул отца и священника. Ох, зря.

– А не пойти ли тебе… – опять взвился мальчик. – Умник выискался! Куда хочу, туда и иду! – Он отвернулся и демонстративно зашагал в другую сторону от дома. Ксефон заторопился следом и принялся уговаривать передумать и не делать глупости. Ксефон умеет уговаривать. У него по этой части настоящий талант. Поэтому чем больше он уговаривал, тем упрямее становился мальчишка. Он даже прибавил шаг.

– Да постой ты!

Алеша замер и резко повернулся к Ксефону.

– Вот что, отстань от меня. Как там… а… изыди, Сатана. Во!

Я хихикнул. Интересно, что он ожидал, произнося эти слова?

Ксефон нахмурился.

– Вот что, пацан, я тебя последний раз предупреждаю, идешь домой?

– Нет!

– Тогда берегись! Твоя жизнь с этого момента превратится в ад. Я заставлю тебя стать хорошим!

А все-таки Ксефон бесподобен. Уникальная личность. Просто и со вкусом. Как сделать всех людей хорошими? Да элементарно! Надо их заставить…

Ксефон исчез. Я покосился на шар с липучей бомбой и с досадой сплюнул. Заслушался, идиот. Совсем о своей бомбе забыл. И что теперь с ней делать? Я покосился на какого-то парня, лет шестнадцати, который, надев кастет, отрабатывал удары на дереве. Естественно, замечание ему никто из прохожих сделать не решился. Я, скрытый мороком, подошел к нему и при очередном замахе подставил под удар свой шар. Понятно, что после удара по нему шар моментально превратился в довольно клейкую массу, в которой увязла рука доморощенного каратиста вместе с кастетом. Парень, ругаясь как пьяный студент, попытался освободить руку. Но тут же заорал.

Больно, я понимаю, посочувствовал я ему. Но, между прочим, Дереву было гораздо больнее. Оно тоже живое. Ладно, пусть помучается. В конце концов, не смертельно. Через десять минут масса потеряет свою липкость и испарится. А мне пора за клиентом, будь он неладен.

– Тебе обязательно надо было что-то учудить, – заметила Альена, догнав меня.

– Только не говори, что тебе жалко того обалдуя.

Альена фыркнула, но промолчала.

– Лучше подумай, как нам Алешу с тем художником познакомить, – буркнула она некоторое время спустя.

– Я думаю, что с этим проблем не будет.

Девочка проследила за моим взглядом. Там стояла компания тех самых парней, с которыми Алеша так «удачно» грабил киоск роспечати. И к ним сейчас направлялся Ксефон.

– Они изобьют Алешу!

– Возможно, – согласился я. – Но сначала им надо догнать его. А это случится как раз на Некрасовской. И если мы правильно поняли характер нашего художника…

– О-о! Но все равно…

– Не переживай! Ксефон обо всем позаботится, – усмехнулся я. – Он хорошо для нас работает. Даже лучше, чем если бы я ему заплатил. О, ненависть – великое чувство. Никакое другое так не ослепляет человека, как оно. Впрочем, черта оно ослепляет с не меньшей эффективностью. Именно поэтому я никогда и никого не буду ненавидеть. Слишком уж ненависть туманит мозги.

Как я и предвидел, Ксефону без труда удалось убедить всех этих «рыцарей большой дороги». Впрочем, особо убеждать ему никого не пришлось. Они сами неплохо убедились, стоило им увидеть Алешу. В тот же миг они оторвались от своих любимых гаражей и двинулись за мальчиком. Мы с Альеной зашагали следом.

Альена, заметив, что Алеша не видит своих преследователей, нахмурилась. Вытянула в его сторону руку и чуть не заплакала.

– Не получается! Ну почему я плохо слушала на уроках?

– Ты меня спрашиваешь? – осведомился я. – Что хоть у тебя не получается?

– Не получается пробудить у мальчика предчувствие беды! Надо, чтобы он оглянулся! Иначе его догонят.

– Всего-то? И ради этого стоит будить какие-то там предчувствия? Ну и сложной дорогой вы там ходите в раю, товарищ ангел. Смотри. – Я взглядом заставил подскочить небольшой камешек рядом с Алешей и влепил им ему в спину. Алеша испуганно обернулся и увидел преследователей. Тут же бросился бежать. Те за ним.

Я гордо тряхнул головой.

– Ну вот. А то предчувствия, третий глаз.

Альена благодарно посмотрела на меня, но выглядела все равно подавленно. Я же обругал себя. Высунулся, идиот. А каково ей? Черт превосходит ангела! Как она должна себя чувствовать? Эй, стоп! Чегой-то со мной?! Какое, собственно, мне дело, что там чувствует какой-то там ангел? Наоборот, надо везде и всюду доказывать превосходство ада. Что я и делаю. И горжусь этим! Я покосился на Альену. Нет, гордости я не чувствовал. Мне, конечно, плевать с высокой башни на чувства всех ангелов… всех, но не ее. Чертовщина! Я что, влюбился?! Ха, было бы еще в кого. Нет, конечно, девчонка ничего. Тьфу, блин!!! Надо срочно принять какое-то лекарство от головы… гильотину, например.

– Да не расстраивайся ты, – услышал я себя. – Ну не получилось, получится еще. Если хочешь, я помогу тебе.

Нет, мне точно гильотина нужна. Средствами послабже тут уже ничего не добиться.

– Спасибо, Эзергиль. – Альена слабо улыбнулась. И от этой ее улыбки у меня на душе стало лучше. Я сказал на душе? У черта на душе стало лучше? Я так сказал? Никогда больше не буду смеяться над дядей, когда тот примется рассказывать о высоких чувствах. Какие только глупости не начнешь говорить из-за них. Самое главное, ведь сам понимаешь, что глупости говоришь, но остановиться не можешь.

Ага, кажется, сейчас все и начнется. Я мигом забыл обо всех своих чувствах, высоких и низких, и сосредоточился на главном. А главное сейчас было в том, что наша веселая компания мелких хулиганов все-таки догнала Алешу и быстро окружила его. Мы с Альеной замерли неподалеку и стали поглядывать на художника Рогожева, что стоял чуть в стороне со своими картинами.

– Что вам надо? – слабо отбивался Алеша.

– Что нам надо? – оскалился главарь.

Ха, он тут крутого строит. Даже пальцы веером растопырил. Но все равно не похож. Зато смешно. Блин, ну взрослый парень, хоть бы делом каким занялся. Все равно не тянет на серьезного человека. И никогда не потянет. Мозги не купишь.

– А как ты думаешь? После того, как твой дружок увел у нас деньги…

Ну похвастайся, похвастайся.

Всем расскажи, как какой-то там дружок обул вас всех как лохов.

– Он мне не друг!!! – закричал Алеша. – Отстаньте от меня все!!! Что вам надо?

А это уже истерика.

– Что я вам всем сделал? Вам нужны ваши деньги, у него и спрашивайте!!! Можете еще и души свои ему продать!!!

Нужны мне их души. Парень, их души и так уже мои, если ты еще не понял. Зачем же платить за то, что и так мне принадлежит?

– Вот мы сейчас разберемся, кто что продавать будет! – Вся компания, окружив мальчишку, поволокла его с улицы.

– Помогите!!!

– А ну стоять!!!

Ну наконец-то! С добрым утром, дядя.

Ксефон, наблюдавший за происходящим со стороны, нахмурился.

Художник же молча прорвался сквозь кольцо хулиганов и встал рядом с Алешей.

– Что здесь происходит?

Главарь криво усмехнулся. Уголком губ презрительно так. Фильмов, что ль, насмотрелся? Потом нахмурился и достал из кармана раскладной нож.

– Шел бы ты, дядя, – презрительно сплюнул он, поигрывая ножом, и отвернулся, ничуть не сомневаясь, что дядя при виде его игрушки последует совету. Однако товарища главного молодца среди овец ждало жестокое разочарование. Григорий Иванович ухватил парня за плечо и, не раздумывая, заехал ему в челюсть. Ну и правильно. Когда тебе угрожают ножом, то тут уж не до церемоний. Главаря мелковозрастной шайки отнесло к стене дома и впечатало в нее. Григорий же Иванович подобрал выпавший нож и молча развернулся к остальным. Те, правильно поняв это молчание, прыснули во все стороны. Следом за своими рванул на корячках и главарь. Как я и предполагал, он действительно оказался молодцом среди овец.

Тут завыла сирена, и рядом остановился милицейский уазик. Я заметил торжествующий взгляд Ксефона, и мной овладело нехорошее предчувствие.

– Альена, быстро посмотри в архиве ада что-нибудь на этих милиционеров. Быстро! – повторил я, заметив, что она собралась спорить.

Альена моментально достала блокнот и что-то начала в нем писать. Я же не спускал глаз с уазика. Вот оттуда вышли двое. В форме, вроде как все в порядке. Но почему же так радостно улыбается Ксефон? Неспроста же он скалится?

– Ой.

Я обернулся.

– Что?

Альена, бледная как мел, протянула мне блокнот.

Леонид Аркадьевич Молохов, прочитал я. Так… Я быстро просмотрел текст. Что тут можно сказать? Взяточник, вор, садист. Связан с преступной группировкой, за рубли, доллары и золото служит ей верой и правдой. Но хуже всего было то, что главарь той банды был тот самый тип, чьи люди сидели в квартире у Алеши и которых отец мальчика так старательно отметелил. А потом им досталось еще и от священника. Бедняги. Тяжела жизнь шестерок…

Узнав все это, я ничуть не удивился, что и второй милиционер оказался не лучше. Значит, появились они здесь не случайно.

Мы с Альеной переглянулись.

– Да-а-а. Хулиганы, бандиты, продажная милиция, Ксефон… Похоже, мы немного перестарались, – подавленно заметил я.

Часть 3
Хитрый план и реальность

Глава 1

Некоторое время мы на пару молчали. Альена мрачно наблюдала за всем происходящим.

– Действительно перестарались, – сердито буркнула она. – Точнее не скажешь. Послушала я тебя с твоим планом! Инь! Янь! Так и знала, что запутаешься во всех этих умных словах! Ведь знала же, что нельзя черта слушать.

– Ну-у. Зато если Алеша и его отец преодолеют все это, то в жизни у них не будет больше горя. Они со всем справятся. «Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат», – процитировал я.

– А если не преодолеют и не справятся?

Я пожал плечами.

– В таком случае раньше попадут к вам.

Альена в ярости зашипела и влепила мне подзатыльник.

– Эзергиль, твои шутки становятся уже не смешными!!!

– А кто тебе сказал, что чертовы шутки должны быть смешны? – пожал я плечами. – Ладно. Я натворил, мне и исправлять. Ясно, что Алешу нельзя ни в коем случае дать увести. Его немедленно отправят к тому главарю. Григорию Ивановичу они сейчас наплетут с три короба. Короче, я вытаскиваю Алешу, а ты ему и художнику помогаешь скрыться.

Альена покосилась на меня, но кивнула.

Я быстро сбросил морок и твердой походкой направился к всеобщему скоплению. Протолкнулся сквозь людей. Заметил, как при моем появлении улыбка медленно сползла с физиономии Ксефона. Он настороженно следил за мной. Ну следи, следи, собачка Баскервилей, ты моя.

– Что такое! Лешка, тебя ни на минуту оставить одного нельзя! Что натворил?

– Ты его знаешь? – Чья-то могучая рука ухватила меня за плечо и вынесла в центр круга.

– Конечно, товарищ милиционер, – отрапортовал я. – Он мой друг. Я на минуту отошел, и вот, кажется, тот влип куда-то.

Понятно, что мое появление милиционеров не обрадовало. Оно помешало им беспрепятственно увезти Алешу.

– Он не мой друг!!! – заорал Алеша, отшатываясь от меня. – Уйди!!!

– Чего орешь, придурок, – прошептал я ему одними губами.

– Уйд…

Хватит. Я остановил время. Покосился на Ксефона. Тот, хмурый и злой как… правильно, как черт, усиленно жестикулировал, пытаясь разрушить мое заклинание. Ну пусть старается. Я же повернулся к Алеше.

– Не ори.

Тот ошарашенно уставился на замерших людей и слабо кивнул.

– Молодец. А теперь слушай меня. Эти вот товарищи в форме тебе совсем не товарищи. Ясно? Для особо умных поясняю. Со своим чемоданом долларов ты влип. О нем стало известно некоторым нехорошим дядям. Очень нехорошим дядям. Этих дядей, понятно, заинтересовало, где некий двенадцатилетний мальчик взял такие деньги. Кстати, – я покосился на злого Ксефона, – теперь я знаю, где ты их взял. Что ж, поздравляю. По-хорошему, мне следовало бы просто уйти и бросить тебя. Однако уговор есть уговор. Эту неделю я тебе помогаю. В следующую разбирайся без меня. А миллион, – я хмыкнул, – свой миллион ты уже получил.

– Ты врешь! – отчаянно вскричал он. – Они обещали меня домой отвести!!!

– Ага-ага. – Я достал свой блокнот. Заставил его сделаться видимым и протянул Алеше. – Читай. Тут все о твоих «хороших и добрых». Согласись, подобные люди как раз по моей компетенции.

Алеша быстро пробежал строчки глазами и весь как-то сжался.

– Что мне делать?

– Ты будешь слушать меня и подтверждаешь свой договор? – Я покосился на Ксефона. Тот дернулся и что-то зашептал. Вернее, он закричал, но я предусмотрительно сделал так, чтобы его никто не услышал.

Алеша заплакал и кивнул.

– Ну и отлично. Тогда иди. Я уже больше не могу задерживать время. Беги отсюда.

Алеша оглянулся и слегка отошел. Я вернул время в привычное русло и тут же головой заехал в живот напарнику Леонида Аркадьевича. Тот явно не ожидал от меня такой прыти и согнулся. Нет, я, конечно, понимаю, что невмешательство и все такое прочее, но… во-первых, я тут совершенно ни при чем. Они сами меня хватать стали. Мне что, не сопротивляться? А во-вторых… во-вторых, эти люди уже настолько мои, что им уже ничто не поможет. Даже прямое вмешательство ангелов. Хотя, конечно, мне все равно попадет.

– Беги! – крикнул я. – Беги, говорю, я задержу их! И помни, тебе нельзя попадаться им на глаза! – Я пнул второго милиционера под коленку и рванулся в сторону, но был схвачен за шкирку. Вот невезуха… А впрочем… пока они буду заниматься мной… Я задергался и руками схватил второго милиционера. Тот попытался оторвать меня от себя, но я держал крепко. Леонид Аркадьевич орал, пытаясь оторвать мои руки от напарника. Я слегка скосил глаза и еле заметно кивнул Альене. Посмотрел на нашего художника, который оторопело наблюдал за всем происходящим.

– Леня, да запихай ты его в машину!

Меня без всяких церемоний бросили внутрь уазика и закрыли дверь.

– Ну, парень, ты попал! – процедил Леня, залезая следом и пристраиваясь рядом со мной.

Ну кто тут попал, вопрос еще спорный. «Ну ты попал», – сказал заяц волку, хватая его за хвост.

Уазик взревел мотором и рванул с места. Похоже, от преследования Алеши они отказались. Что и требовалось. Можно бежать. Я покосился на злого Леню. Впрочем, зачем бежать? В конце концов, хватит работать! Мне отдых тоже положен! Третий день пашу как вол. Пора и развлечься. Я злорадно усмехнулся. И я даже знаю, кто будет объектом моих развлечений.

Я внимательно посмотрел из-за своей решетки на Леню. Тот сидел рядом с дверью, слегка облокотясь на нее рукой. Я взглянул на замок. Тот щелкнул, и дверь распахнулась.

– А-а!!! – Леонид Аркадьевич с трудом успел схватиться за распахнувшуюся дверь и повис на ней. – Стой!!! Стой, говорю!!! – Каким-то образом Леня сумел извернуться и застучал ногой по кузову. Машина замерла, и напарник нашего «доблестного героя» выскочил из нее. Разглядев причину паники, он заорал:

– Ты что, сдурел?! Без головы решил остаться?! А если бы под колеса угодил!

Леонид Аркадьевич мрачно смотрел на заднюю дверь уазика.

– Я же ее закрыл, – буркнул он.

Его напарник постучал кулаком по голове и вернулся на место. Леня же занял свое. Но на этот раз он самым внимательным образом убедился в том, что дверь действительно закрыта. Однако, даже убедившись, сел от нее подальше. Зыркнул в мою сторону. Я сделал вид, что сплю. Вскоре я и правда заснул. Перед развлечением надо хорошенько отдохнуть. Когда самое веселое начнется, будет уже не до отдыха.

Проснулся я оттого, что кто-то довольно бесцеремонно выкинул меня из машины прямо на асфальт и я весьма чувствительно приложился локтем.

– Эй, потише нельзя? – плаксиво поинтересовался я, потирая локоть.

– Заткнись, – коротко приказал Леня, хватая меня за руку и таща в помещение милиции. Его напарник пристроился следом.

– Володя, оформи вот этого типа, я им потом займусь.

Дежурный с любопытством уставился на меня.

– А кто это? И как его оформлять, Лень? Его же надо в детскую комнату вести.

– Будет ему детская комната, – сердито буркнул Леонид. – Но позже. Этот шкет помог одному опасному преступнику сбежать. Подозреваю, что он в той же банде. Так что надо бы поспрашивать его сначала.

– А-а-а? – Дежурный на этот раз посмотрел на меня с большим интересом. Я на него. Эх, сейчас бы заглянуть в мой волшебный блокнотик, но, увы… невидимый он или нет, но будет странно, если я сейчас начну его читать. – Понятненько.

– Вот именно, ты пока никуда не сообщай о нем. Сейчас уже вечер. Завтра и сообщим.

– Но я не могу…

– Володя, сделай для меня. Ты ж понимаешь, что когда этого сопляка заберут в детскую комнату, то мы ни черта о сбежавшем преступнике не узнаем.

«Ни черта». Хорошо сказано. Мне понравилось, как он эту фразу завернул.

Володя замешкался. Потом махнул рукой.

– Ладно.

– Вот и отлично. А ты шагай, сопляк.

Я и шагал. И вовсе незачем было меня в спину толкать. Похоже, Леонид этот сильно удивился, что я не стал никаких скандалов устраивать. Я мысленно усмехнулся.

Меня втолкнули в какой-то кабинет, где из мебели был только один стул и стол. На этот стол тут же уселся Леонид. Правильно, стул вовсе не для сидения. На него ноги ставят. А вот стол как раз для некоторых задниц. Напарник же Леонида встал перед дверью. Возможно, думал, что я брошусь убегать.

Леонид криво усмехнулся. Очевидно, решил напугать.

– Ну будем говорить?

– А че говорить? – испуганно промямлил я.

– Че говорить?!! – взревел дядя милиционер, вскакивая со стола и нависая надо мной. – Говори, куда твой дружок рванул!!!

– Да откуда же я знаю?! – еще испуганней пробормотал я, пытаясь отодвинуться от нависающего надо мной дяди. – Он убежал и все.

– Ах, все! Вот что, парень, советую тебе искренне обо всем рассказать. Иначе хуже будет. Тебе.

– Я не знаю ничего, – хныкнул я.

Леонид оскалился.

– Придется освежить тебе память, – буркнул он. – Миша…

Его напарник приблизился ко мне, развернул за плечо и кулаком ударил в живот. Я согнулся и упал. Не знаю, говорил ли я, но черти гораздо сильнее людей. Так что удар для меня был не слишком опасен. К тому же я все-таки занимался спортом. Однако должен признать, это удар был неожиданным. Из-за неожиданности я его и пропустил. Вот и глотал сейчас воздух.

Ну все, эти типы меня разозлили. Это ж до чего надо дойти, чтобы избивать ребенка… А ведь я для них ребенок! А этот Миша уже занес ногу для пинка. Значит, ногами любите бить? Ню-ню. Я мысленно представил наковальню. Большую. И когда нога этого Миши в мощном ботинке понеслась вперед для удара, я мысленно же поместил наковальню перед собой. Всего на миг. На десятую долю секунды. Нет, наковальни тут, конечно, не было. Но сила внушения – великая вещь. Этот Миша действительно поверил, что ударил по наковальне. Вот это был вой… Здоровенный дядя с грохотом рухнул на пол и начал подвывать, держась за ногу. Леонид перепугался и бросился к напарнику. Я же затих на полу, стараясь сделаться невидимым. Не буквально, конечно. Просто старался вести себя как испуганный мальчишка.

– Ты чего, Мишка? Что с тобой?!

– Я, кажется, ногу сломал, – простонал тот.

– Ногу?!

Леонид Аркадьевич сначала недоуменно посмотрел на своего напарника не маленького размера, а потом на меня, который был этому Мише по пояс. И то если подпрыгну. И чтобы этот дядя сломал об меня ногу?! Леонид тряхнул головой, отбрасывая бредовую мысль, и стал изучать пол, пытаясь понять, по чему все-таки пнул его напарник.

– Ты чего тут ищешь?! – взревел Миша. – Вызови «скорую», придурок!

– А? Сейчас. – Леонид Аркадьевич настолько был удивлен этим происшествием, что на оскорбления своего напарника не обратил внимания. Но вот «скорую» действительно вызвал. К тому же на крик Михаила уже сбежались несколько человек, и теперь они удивленно смотрели на все происходящее в комнате. Посматривали и на меня. Подобное в сценарий Леонида явно не входило. Он тоже с яростью уставился на меня.

– Считай, что сейчас тебе повезло, – прошипел он. Но тут же расплылся в улыбке. – Хотя нет. Считай, что тебе не повезло. – Потом, уже обращаясь к собравшимся коллегам, он сказал: – Ребята, вы тут присмотрите за Михаилом. Похоже, он ногу сломал. Упал неудачно. А я нашего подопечного запру, чтобы не сбежал во всей этой кутерьме, пока за ним из детской комнаты не приедут.

Ему покивали. Похоже, всех больше интересовал пострадавший Михаил, чем какой-то мальчишка. Леонид же вытащил меня за руку в коридор и поволок куда-то в глубь здания.

– Вот что, парень, не хотел по-хорошему, будет по-плохому. Я сейчас посажу тебя к одним типам… и если к утру ты не будешь готов рассказать все, что знаешь… Короче, у тебя есть последняя возможность рассказать все, что ты знаешь сейчас.

– Я ничего не знаю! Отпустите меня!

– Что ж, хорошо.

Леонид протащил меня по длинному коридору и вошел в соседнее крыло. Снял со щита над столом какие-то ключи. За столом в данный момент никто не сидел, хотя, как я понял, должен был. Впрочем, отсутствие дежурного ничуть не удивило Леонида. Он молча потащил меня дальше к какой-то массивной двери. А вот тут были дежурные. Два солидных бугая в форме и с резиновыми дубинками за поясами. Я с уважением взглянул на их мощные фигуры. Да! Вот ведь люди. Титаны, блин. Они отвлеклись от разговора и проводили нас равнодушным взглядом. Проследили, как Леонид впихнул меня в камеру. Мощно впихнул. Я еле на ногах устоял. За спиной хлопнула дверь. Я молча стал отряхивать свою одежду от пыли, которую собрал, валяясь на полу. Потом огляделся. На меня с интересом смотрели трое типов уголовной наружности. Судя по виду их можно было сразу определять к нам на постоянное место жительства. Для них наверняка уже и котлы персональные приготовлены, и дрова запасены.

– Сынок, – усмехнулся один из этих типов. Такой толстоватый дядя с короткой стрижкой и татуировками на руках. – За что же тебя сюда?

Остальные двое также с улыбками прислушивались к разговору. Похоже, считали, что сейчас будет забава. Что ж, не стоит их разочаровывать – забаву я всем обеспечу. Я прислушался. За дверью продолжался разговор двух бугаев. Леонид уже ушел. Отлично.

– Что ж ты молчишь, сынок? Нехорошо так со старшими, – ласково заговорил этот местный пахан. Так ласково, что мне даже противно стало. – Ты вот сначала доживи до моих лет…

А ты до моих, папуля.

– Так ведь дожил уже, – вздохнул я.

– Сыночек хамит, – с прежней ласковой улыбкой отозвался пахан. – А ты знаешь, что у нас делают с хамами?

Я пожал плечами. Потом молча прошел по камере и сел на одну из нар. И тут же получил по загривку.

– Когда с тобой разговаривает Бык, то следует стоять и отвечать на вопросы, малявка! – рявкнул один из шестерок. А то, что двое тут шестерки, я не сомневался.

– Бык разговаривает?!! – удивленно вскричал я, делая круглые глаза и вскакивая с места. – Где?!!

– А ты шутник, сынок. – Улыбка пахана медленно померкла. – Зря ты хамишь.

Я затряс головой.

– Не, я не хамлю. Я пакощу. За что и загремел сюда. Пакостник я мелкий.

Мой ответ, кажется, сильно удивил всю троицу.

– Чего? – переспросил другой тип – высокий брюнет с довольно глупым выражением лица.

– Пакостник, говорю. Мелкий пакостник.

– Это как? – поинтересовался тот же тип. Остальных этот вопрос явно интересовал тоже. Но они вопросов не задавали. Пахан, похоже, считал ниже своего достоинства проявлять любопытство, предоставив разбираться своим подхалимам.

– Ну вот сегодня один тип тут, Миша его звать, сломал ногу. Это я постарался.

– Да ну? – Пахан все-таки не утерпел. – И как же ты это проделал? Головой?

– Зачем? Пакостью. Всего лишь мелкой пакостью. Такие трюки я еще в детстве проделывал. Впрочем, я могу кое-что показать…

Ответа я не услышал, но смотрели на меня заинтересованно. Кажется, я сумел сильно удивить этих людей. Не дождавшись реакции, я подошел к главарю и медленно взял у него алюминиевую миску с остатками какой-то еды.

– Вот смотрите. Обычная миска с едой. А ведь на самом деле это отличный инструмент для пакости. Вот я беру эту миску. Подхожу с ней к двери и стучу. – Я со всей дури заколотил в дверь ногой. Троица переглянулась и снова уставилась на меня. В это мгновение открылось смотровое окно, и я тут же запустил туда миску. Окно сразу захлопнулось, а из-за двери донеслась отчаянная ругань. Я с некоторым восхищением прислушивался к тому, что неслось из-за двери. Это ж надо так загибать! Нет, чертям определенно есть чему поучиться у людей.