Текст книги "Крысиные Короли Годо (СИ)"

Автор книги: Сергей Баталов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Охранники за его спиной расцвели улыбками.

– И карцером вам от нашего внимания тоже не укрыться! – продолжал страж порядка самой страшной тюрьмы Великой Империи, расхаживая по тесной комнате допросной, заложив руки за спину. – Скажу вам больше: ваша неуклюжая попытка через аварию флаера спрятаться где-нибудь в лазарете, или добиться перевода в какое-то другое, менее опасное для вас место, провалилась! Теперь вас ждет ад! Вы и все остальные заключенные, те, которые сейчас находятся в Годо, навсегда усвоят одно простое правило: с охраной ссориться нельзя!

Там, внизу, или здесь, в своих банках – вы можете творить всё, что вас заблагорассудиться! Однако ссора с охраной – это очень большая ошибка! О-очень большая!

С тобой, Красавчик, я думаю, наши коллеги будут не столько строги, ты, по сути, ни в чем не виноват….. Однако ты тоже дожжен получить урок, чтобы впредь более разборчиво подходил к выбору своих напарников!

Стас опустил голову.

– Что касается тебя, дезертирская морда! – Сашка холодно глянул в глаза вертухая, перевел свой взгляд куда-то за его спину. – Ты, прежде чем подохнешь, пройдешь не семь, а семьдесят сем кругов ада! Ты это понял, мерзавец?

– Интересно…. – тихо сказал Сашка.

– Что тебе интересно?

– Интересно, если я сейчас дам тебе в морду и потом помочусь на твою грудь, ты сохранишь свою должность, или тебя уволят?

Вертухай побледнел, его рука потянулась к кобуре бластера.

– Легкой смерти ищешь, поддонок? – улыбнулся его визави, возвращая руки в исходное положение, на поясницу. – Добиваешься, чтобы я прикончил тебя здесь и сейчас? И не надейся! Увести их обоих! В барак!

Сашка со Стасом увидели, как вытянулись от удивления лица охранников, уловили жест главного вертухая Годо, означавший примерно следующее: "как только уведете заключенных, я вам все объясню"!

Стас удивленно посмотрел на Сашку, выразительно стрельнувшего глазами в сторону двух вооруженных конвоиров, направлявшихся к ним, заметно напрягся.

– Иди первым! – буркнул Заречнев. Красавчик послушно шагнул к двери первым; следом за ним устремился "второгодник".

Стас прошел по коридору вперед, Александр – за ним. За спиной гулко лязгнула металлическая дверь пыточной.

Сашка незаметно оглянулся. Как оказалось, до границы жилой зоны заключенных их должны были конвоировать только те же двое вооруженных охранников.

"Подстава"? – думал он, лихорадочно соображая над тем, что могло бы означать "загадочное" выражение лица руководителя охраны Годо. – "Или все-таки в тюрьме случилось что-то такое, что на время отсрочило выполнение "приговора", вынесенного вертухаями нам? Интересно, что? Что такое важное произошло, или может вот-вот произойти, из-за чего охрана не хочет "мочить" нас и свою репутацию – соответственно, тоже"?

Решение созрело мгновенно.

Александр запнулся, присел на корточки, негромко кляня очень не вовремя развязавшийся шнурок. А когда не слишком бдительные охранники неосторожно приблизились на расстояние ближнего боя, за короткое мгновение лишил сознания обоих, отправив "спать" растяп короткими и злыми ударами в голову.

Сашка подхватил под мышки стража порядка, чтобы тот при падении не наделал слишком много шума, глазами показал Стасу, что они возвращаются.

– Ты что, совсем сдурел? – зашипел на него Красавчик. – Их там человек восемь! Все с автоматами! Мы не прорвемся! Нас же теперь ломтями настрогают!

– Посмотрим! – ответил Сашка. – Мы в комнату не пойдем! Я хочу послушать, о чем они там будут балакать!

– Зачем? Зачем тебе это?

– Да очень уж неожиданно нас отпустили! Не находишь? Надо понять, почему вертухаи на время отложили свое возмездие!

– Нам это что-то дает?

– Не знаю! Пока не знаю! Но знать надо! Тихо! – зло шикнул на напарника Заречнев. Он скользнул назад, к металлической двери, прильнул к ней ухом.

Говорили за дверью много, и все сразу. Из всего многоголосья Сашка смог уловить всего несколько фраз – "хозяин Годо", "бессмертный", "император", "завтра прилетает", "эти двое – покойники", "разберемся позже"….

– Пошли! – потянул Сашку за плечо Станислав. – Охрана чухается!

– Пошли! – легко согласился с ним Заречнев. Земляне вернулись к тому месту, где "отдыхали" их конвоиры, перешагнули через них, по Сашкиному сигналу присели на корточки, заложив руки за голову.

– Что…. Что это было? – донеслось до них невнятное бормотание одного из вертухаев. – Эй! Где вы?

– Мы здесь! – тихо ответил Сашка, ни на секунду не выпуская из поля зрения очухавшегося солдата. – Мы вас ждем!

– Так это были не вы?

– Что – не мы? – в голосе "второгодника" недоумение было вполне искренним.

– Это не вы нас…. Того?

– Мы не знаем…. – голос Стаса тоже был тихим. – Мы шли впереди, вы вдруг упали оба! Мы остались сидеть на полу! Мало ли что….

– Вы не видели, кто, или что нас ударило?

– Не-е… Мы впереди шли! – повторил Сашкину версию Красавчик. – Так мы идем?

– Погодь! Сейчас Дар очухается! Может, он что-то вспомнит?

Земляне переглянулись, но промолчали.

Дар тоже ничего путного вспомнить не смог.

– Чертовщина какая-то! – бурчал кто-то из охранников, продолжая конвоирование задержанных. – Шли…. Шли….. Потом – бац, какой-то провал в памяти! Может, это всё-таки кто-то из вас? Сознавайтесь!

– Не-е…. Это не мы! – голосом, очень похожим на мягкий баритон Стаса, произнес Сашка. – Нам это зачем? Нам в барак надо! А то ваши нас на ломти резать начнут!

– Эт точно! – хохотнул один из конвоиров. – Как только…..Так и начнут!

Наконец, открылась последняя дверь, отделяющая административное здание тюрьмы от "свободной зоны" – пространства, по которому заключенные перемещались самостоятельно, без сопровождения. Разумеется, охрана на вышках имела не только автоматы, но и кое-что помощнее, однако дальше в пределах "свободного" пространства, ограниченного многометровыми рядами колючей проволоки, осужденные могли перемещаться по своей воле.

Что они и сделали, причем первой "точкой" их маршрута, разумеется, была столовая.

Осужденные за соседними столами пялились на Сашку и Стаса, даже не пытаясь скрыть своего изумления.

Земляне сделали вид, что не замечают отовсюду устремленных на них взглядов, плотно и с аппетитом покушали.

Причем Заречнев на еду налегал больше.

– Давай – давай! – ни на кого не глядя, говорил он, отправляя в рот очередной кусок. – Надо запастись витаминами! Чует мое сердце, что скоро здесь такая круговерть закрутиться, что неизвестно вообще, когда в следующий раз обедать будем!

– Ты чё это, Сань? – вытаращил на "второгодника" удивленные глаза Красавчик. – Ты чё это? Лопнуть не боишься?

– Я? Лопнуть?! Ха! – Заречнев закашлялся, подавившись очередным куском. – Не-е… – просипел он, благодарно кивнув Стасу, бодро обстучавшему ему спину своим кулаком. – Лопнуть – не лопну! А подавится – могу!

Он снова закашлялся.

– Ты чё так жрешь-то? – снова насел на напарника Стас.

– Да у меня…. Это…. Стресс так выходит! – со слезами на глазах пояснил Александр.

– Куда выходит? Зачем?

– Не знаю! – сипел Сашка. – Но всегда, когда большой стресс, потом на меня нападает жор!

– Кто-кто нападает?

– Жор! – уже громче повторил Александр. – Кушать начинаю много! Другими словами – жрать!

– А-а! – понимающе протянул Красавчик. – Кого-то плющит от страха, кого-то топорщит…. А ты, значит, жрешь?

– Угу! – согласился с ним Заречнев, вытирая слезы рукавом. – А чё тут такого? В каждой избушке – свои погремушки!

– Ну, как я чую, с твоими-то погремушками мы не скоро разберемся! Всё? Нахавался?

Заречнев кивнул.

– Тогда идем в банку! Если ты прав, то в ближайшее время нам не только больше пожрать не дадут, но и поспать – тоже!

– Наверное…. – сыто икнул "второгодник". Он обвел осужденных посоловевшим взглядом, тяжело встал, медленно побрел вслед за Стасом.

Разбудили их примерно в полночь.

– Слышь, парни! – шипел где-то над ухом бригадир клана ремонтников. – Тут за вами пришли! Вставайте!

– Чё-то срочное? Где поломка? – Стас спросонья не сразу врубился в суть происходящего.

– Будет тебе и твоему новому напарнику поломка, не сомневайтесь! – раздался из темноты раздраженный тихий голос посланника Старших.

– А в чём, собственно, дело-то? – Красавчик избавился от уз Морфея в следующее же мгновение.

– Старшие хотят видеть вас, и как можно скорее!

– Ну и что? – удивление Стаса было вполне искренним. – А мы их видеть совсем не хотим!

– Вы чё, совсем оборзели! – повысил голос "посланник".

– Это вы оборзели! – ответил за землян чей-то мужской голос. – Людям завтра на работу вставать очень рано, а вы тут ходите, отдыхать не даете! Валите отсюда, пока шею вам не намылили! Правила забыли?

"Посланник" долго молчал, так ничего и не ответил, молча потопал куда-то в другую часть банки.

– Пойдем в умывальню! – шепотом сказал Стас. – Уснуть сразу всё равно не получится! А там посидим, побалакаем!

– А что, в кровати нельзя полежать? – так же тихо возразил ему Сашка.

– Поговорить нужно! – с нажимом на второе слово прошептал Красавчик. Заречнев вздохнул, скинул с себя одеяло, потянулся.

– Надо, так надо! – едва слышно сказал он, первым направляясь в умывальный блок. – Думаешь, здесь нас не найдут? – оценивающе стрельнул глазами в сторону Кострова "второгодник", ополаскивая лицо струей свежей влаги.

– Не в этом дело! – ответил Стас. – Мне действительно нужно переговорить с тобой!

– Переговаривай!

– Разговор вот о чем…. Мне нужна твоя помощь, или хотя бы твой совет. Парень ты бывалый, много чего повидал….

– А поконкретнее – можно?

– Можно и поконкретнее…. – вяло пробормотал Красавчик. – Ты когда-нибудь слышал о Крысином Короле?

– Наверное…. Не помню точно…. Может, в сказке какой-то в детстве! А что, этот король имеет к нам какое-то отношение?

– Я думаю, что – да! – после тягостного раздумья выдавил из себя Станислав.

– Очень интересно! – оживился Заречнев. – А с этого момента поподробнее, пожалуйста!

– Как известно, один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан на разрушении их защиты. Ты, наверное, очень удивишься, но крысы – очень социальные животные и так как их защита имеет основанием нравственность, способ в итоге основан на разрушении их, крысиной нравственности.

Как ты понимаешь, одновременно всем крысам, сразу, нравственность сломать нельзя. Можно сломать одиночке, да и то не сразу. Ломают постепенно. Для этого создают условия, когда рациональная логика приобретает решающее значение. Главное, заставить совершить первый шаг – действие, до этого находящееся под абсолютным табу.

– О каком именно действии ты говоришь?

– Каннибализм! Поедание себе подобных! Делается это следующим образом. Берут крупную и сильную крысу, долго морят ее голодом, а потом бросают к ней в клетку только что убитую крысу. После некоторых раздумий она пожирает своего мертвого собрата. Рациональная логика подсказывает: это уже не собрат, это пища. Ему все равно, а мне выжить нужно. Значит, кушать надо.

Второй раз планка безнравственности поднимается выше. В клетку бросают еле живое животное. Новая "пища" хоть и почти мертвая, но все же живая. И снова рациональная логика подсказывает решение. Он все равно умрет, а мне нужно жить. И крыса опять ест себе подобного, теперь уже практически живого.

Третий раз в клетку бросают вполне живую и здоровую "пищу", слабого крысенка. У сильной крысы снова включается алгоритм рациональной логики. Есть все равно нечего, говорит она себе. Что толку, если мы оба погибнем? Пусть выживет сильнейший. И сильнейший выживает.

При этом у крысы на принятие решения с каждым разом уходило все меньше времени, а уровень безнравственности каждого нового пожирания был все больше и больше.

Через какое-то время крыса вообще не думала. Она относилась к своим сородичам как к пище. Едва ей подбрасывали в клетку новую крысу, она тут же накидывалась на нее и пожирала. С момента, когда она вообще не думала, жрать или не жрать, ее нравственность была сломлена. Далее ее выпускали назад в общество, откуда в свое время взяли. Но это уже была не та крыса. Это уже было существо без признаков нравственности – крысоед. В своих поступках оно руководствовалась только логикой эгоизма. Но окружающие не знали этого. Они принимали ее за свою и полностью доверяли.

Очень быстро существо, внешне похожее на крысу, приходило к мысли: зачем где-то искать пищу, если она кругом, теплая и свежая. Рациональная логика определяла характер действия. Крысоед выбирал ничего не подозревающую жертву и пожирал ее.

Очень скоро он приходил к выводу, что самый оптимальный вариант – не открыто нападать и пожирать, а делать это втайне от общества. В следующий раз под тем или иным предлогом эта крыса заманивала свою жертву в укромное место и там пожирала.

Когда у крысиного сообщества не оставалось сомнений, что среди них завелся волк в овечьей шкуре, крысы уходили из этого места. Причем, уходили в ста случаях из ста. Животные словно боялись отравиться флюидами трансформированной крысы. Они боялись стать такими же. Инстинктивно чувствовали: если их сознание впитает новые установки, атмосфера безнравственности разрушит механизм социальной защиты и погибнут все.

– Очень интересная теория!

– Да, очень! Особенно если учесть, что крысы могут оказаться в таком месте, из которого они не смогут уйти! Например, такое, как это! – Красавчик поднял глаза на Заречнева, долго и внимательно смотрел ему в лицо. – Ты поможешь мне найти Крысиного Короля Годо?

– Зачем тебе это? – очень серьезно поинтересовался Сашка.

– У меня был напарник. Хороший парень, тоже с Земли. Пару месяцев назад он исчез. Люди, чьи имена я не могу называть, сказали мне, что его употребил в пищу Крысиный Король Годо. Здесь его, правда, называют иначе….. Но суть – именно такая. Есть некий человек, точнее – даже целая группа людей, абсолютно безнравственная. Они заманивают и поедают заключенных, как правило, молодых.

– Ну да! – откликнулся Александр. – У них же мясо вкуснее!

– Слышь, ты! – Красавчик подскочил к Сашке, ухватил его за грудки, притянул к себе. – Немедленно прекрати свои шуточки! Для тебя это… А у меня – друга сожрали! Который был во всех смыслах лучше, чем ты!

– Извини! – примиряющее сказал Сашка. – Адреналин прет…. У тебя есть какой-то план?

– Есть…. – подумав, ответил Стас. – Коль уж так сложилось, что у нас безвыходное положение и нам в любом случае придется "делать ноги" из Годо, я подумал, что сейчас самое подходящее время поквитаться за Дениса.

– Но как мы найдем этого…. этих крысиных королей?

– Не знаю! Пока не знаю! Понимаешь, Крысиный Король может быть где угодно и кем угодно! Я думаю… Я думал, что ты поможешь мне!

– Кхм…. Понимаешь, Стас…. Я – не Бог и возможности мои ограничены. Особенно в таких деликатных сферах, как добыча нужного материала через сеть агентов. Я думаю, не нужно объяснять тебе, что у меня нет здесь не то что бы сети агентов, даже одного-единственного информатора не имеется!

– Но ты же говорил! Совсем недавно! Есть другой путь!

– Не понимаю! Поясни!

– Пытки! Если кто-то не может добыть информацию экстенсивным путем, её можно добыть интенсивным!

– Я понимаю, что именно ты хотел сказать! Ну, хорошо…. Допустим, я согласен! Допустим, я сказал! Но кого мне пытать? Кого? А если тот человек, которого мы или ты выберешь для экзекуции, окажется не при чем? Мало того, что мы потеряем время, мы изувечим ни в чем не повинного человека!

– Не мы, а ты! Ты будешь применять методы интенсивного дознания! Вас же этому учили?!

– Ах, вот оно в чем дело, оказывается! Это и есть та причина, из-за которой ты выбрал меня в напарники, да?

– Ну, в общем-то….. Не единственная, но – основная!

– Позволь уточнить – почему? У меня, что, на роже написана тяга к садизму?

– Нет, с рожей у тебя всё в порядке. Но я почему-то подумал, что у таких людей, как ты, мораль отсутствует напрочь!

– И на чём основан сей глубокомысленный вывод?

– Я довольно много слышал о тебе и твоем друге…. Вы с ним убили так много людей, и не только людей, что даже дураку ясно – для вас убить человека – всё равно, что выпить стакан воды. Да, собственно, ты это здесь, в Годо, уже не раз подтвердил. Я думаю, что пытать человека для получения нужных сведений ты тоже сможешь! Или я не прав?

Заречнев опустил голову, надолго задумался.

Стас был первым человеком в его жизни, кроме Диты, который говорил ему в глаза всё, что думал о нем. Даже Ар" рахх не позволял себе подобных вольностей….

Но с другой стороны….

Перед Сашкиным внутренним "экраном" замелькали лица людей, чьи жизни он прервал. Были среди них и те, кого можно было не убивать, кто только выполнял свою работу или оказался слишком дерзким на язык.

Как, например, те горцы – крестьяне Кромоса. Пятерых кромосян убили они тогда с Ар" раххом только за то, что селянам не понравилась ужасающая внешность драка и они отказались пропускать его через свое село. Хотя, в принципе, можно было просто набить им всем морды и отобрать оружие.

– Не знаю, что и ответить тебе! – выдавил из себя Александр. – По большому счету, мне нечего тебе возразить! Наверное, сам себе, в душе, я кажусь благородным рыцарем без страха и упрека, а со стороны….. Со стороны всё выглядит иначе. Со стороны я – не рыцарь, а банальный убийца без совести и без морали.

Но…. Но если это так, то почему ты не оставишь меня?

– Я тебе говорил уже – без твоей помощи мне не вырваться отсюда!

– А как же мораль? Разве морально принимать помощь такого нехорошего субъекта, как я?

– Да! Я думаю – да! Допустим, я попал в некое болото, которое меня засасывает с головой! Я знаю, что могу погибнуть! Выбраться из топи мне помогает, допустим, преступник, матерый рецидивист. Разве я должен отказываться от помощи такого человека?

– Нет, не должен! С этим я согласен! Но при этом ты подталкиваешь рецидивиста к тому, чтобы он отобрал палку – единственное спасение – у другого рецидивиста, так?

– Да, примерно так! Но разве моя жизнь менее ценна, чем жизни тех преступников, у которых мой рецидивист отбирает, как ты говоришь, шест?

– Возможно – да; возможно – нет! Нам не дано судить о ценности чьей-то жизни….

Стас резко рассмеялся.

– Забавно это слышать от человека, отправившего на тот свет не одну сотню человек! Ты-то сам почему-то никогда не спрашивал у самого себя – ценна эта жизнь для кого-то, или нет! Ты просто убивал! А сейчас…. Сейчас, когда действительно понадобилась твоя помощь, в тебе вдруг проснулась, нет, не совесть; какое непонятно жлобство. Этого убить – можно, а этого – нельзя! Признайся: ты – рейнджер, а значит – убийца, профессиональный убийца! Тебе нравиться это делать, и делаешь ты свою работу хорошо! Так сделай её в очередной раз! Ты обретешь свободу и поможешь вырваться из этого ада одному хорошему человеку!

– То есть тебе?

– Да, мне! Я – хороший человек! И ты, как землянин, как мой напарник, которого я выручил, причем – не раз, обязан мне помочь!

– Грех не помочь хорошему человеку…. – задумчиво пробормотал Заречнев. – В чем-то ты прав, в чем-то – не совсем. Но сейчас не время и не место спорить об этом. Я думаю; надеюсь, что у нас еще будет время и место продолжить нашу дискуссию! Вот тогда мы и поговорим о совести и морали звездных рейнджеров!

– Надеюсь, это место будет не в Годо?

– Я тоже на это надеюсь….

Глава 7
Привет…. Джаддафф!

– Они здесь! – раздался из-за тонкой перегородки чей-то уверенный мужской голос. Сашка и Стас быстро переглянулись, дружно повернулись к двери, на всякий случай отошли от окна, к стене.

В умывальню один за другим вошли шесть вооруженных воинов, в экипировке и с оружием, которых Сашка не видел никогда. Единственной знакомой деталью в облике до зубов вооруженных спецназовцев был… бронежилет – точно такой же Заречнев видел в Звездной Академии, когда Дита демонстрировала изделие, получившееся в результате использования технологий, добытых на Кромосе, а точнее – материал, созданный по типу хитиновой брони Хранителей Катакомб Кромоса.

Никто из офицеров Сашке знаком не был. Хотя такие лица ранее он уже видел….

"Неужели – бессмертные"? – почему-то без малейшего удивления подумал он. – "Если это – так, то где-то здесь, на рудниках должен находиться тот самый таинственный хозяин Годо, о котором вчера говорили охранники. Быстро же он добрался до Годо, сукин сын"! – не без восхищения подумал Александр, переглядываясь с Красавчиком и всем своим видом демонстрируя полнейшее миролюбие и отсутствие агрессивных намерений.

Впрочем, на "гостей" его показное миролюбие не произвело ровным счетом никакого впечатления. Трое первых без колебаний навели дула своих коротких автоматов на Заречнева, двое других блокировали вход, оставшийся скупыми и понятными жестами приказал Стасу оставаться на месте.

– Вы оба идете с нами! – сносном русском произнес один из офицеров, блокировавших дверь. От первой троицы отделился один из воинов, шагнул к "второгоднику", завернул ему руки за спину, сноровисто стянул их чем-то тонким и прочным. Спустя секунду повторил эту манипуляцию с Красавчиком.

Сашка недоумевающее глянул на Стаса, медленно побрел к выходу.

За стеной их уже ждали.

Около тысячи человек – практически все осужденные десятого барака – выстроились ровным полукругом, отсекая конвоирам землян возможные пути отступления.

– Вы не наши охранники! – громко и внятно сказал кто-то из толпы заключенных. – Значит, не имеете права никого забирать! Оставьте нам этих парней и уходите!

Вместо ответа один из офицеров вынул из нагрудного кармана боеприпас, выдернул, демонстративно бросил себе под ноги предохранительную чеку, показал всем присутствующим гранату, крепко зажатую в кулаке. Стало понятно – эти парни в чёрном не отступят ни при каких обстоятельствах; если не выполнят задание – погибнут вместе с теми, кто на них нападет, но не уступят.

– Ладно….. с этим проходите! – после некоторой паузы раздался тот же голос. – А второго придется отдать, он наш!

Офицер в черном "броннике" немного подумал, кивнул утвердительно.

– Тащите его вниз, немедленно! – распорядился всё тот же "невидимка".

От толпы отделились несколько серых фигур. Они подскочили к Станиславу, заломили руки, быстро потащили куда-то в сторону дальнего края "банки".

Сашка, прикрываемый офицерами со всех сторон, быстро покинул "банку". Он несколько раз пытался оглянуться назад, чтобы выяснить судьбу напарника, однако всякий раз его лоб натыкался на ствол автомата.

Единственное, что удалось ему рассмотреть из-за плотного окружения – это небольшой звездолет, необычайной конструкции, расположенный рядом с алмазо-броневиком.

"Интересно, какой он, тайный хозяин Годо"? – думал Сашка, вместе со спецназовцами направляясь в центральную, самую недоступную для заключенных часть административного здания.

Офицеры препроводили Заречнева в кабинет начальника Годо, силой усадили в кресло напротив большого массивного стола, уже занятого главным вертухаем самой страшной тюрьмы Великой Империи.

"Второгодник" поднял стриженую голову, с ненавистью посмотрел в глаза человека, сидевшего напротив него. Офицер выдержал его взгляд, посмотрел куда-то за спину осужденного.

– С тобой хочет поговорить один очень влиятельный чело… – неожиданно осекся он. – Впрочем, я думаю, он сам тебе объяснит, кто он такой и зачем ты ему нужен! – Начальник Годо быстро встал со своего кресла, суетливо заторопился к выходу.

Заречнев повернул голову. От двери к столу спокойно шел мужчина. Человек был небольшого роста, смуглокож, темноволос, возрастом немного старше Дона – отца Диты. Черты лица можно было назвать правильными с очень большой натяжкой.

Мужчина слегка припадал на одну ногу, одна из его рук была плотно облита перчаткой коричневого цвета. Этого человека Заречнев видел впервые.

– Меня зовут Джаддафф! – приятным баритоном произнес мужчина, усаживаясь в кресло напротив Александра. Сашкины брови взлетели вверх. – Я думаю, что ты не раз слышал обо мне! Хотя лично нам встречаться не приходилось, я очень хорошо знаю, кто ты и какой ты!

– Привет…. Джаддафф! – после некоторого раздумья отозвался Сашка, покачиваясь в кресле. – Вопрос можно? Как ты узнал, что я – здесь? Или твой прилет сюда – чистая случайность?

Сенатор Города Богов улыбнулся.

– Нет, не случайность! – доброжелательно ответил он. – А узнал я, как ты понимаешь, только благодаря тому, что ты пару дней назад сдал на анализ образец своей ДНК.

– Я думал, информация о клиентах Галактической кредитной системы засекречена!

– Так оно и есть! Только не от тех, кому эта система принадлежит!

– В каком смысле – принадлежит?

– Я – один из совладельцев единой банковской системы Галактического Содружества! Как только нужная мне информация попала в информаторий кредитной системы, она тотчас же оказалась на моем столе!

– Неплохо…. А кто тебя пустил в Годо? Это же ужасно охраняемая территория!

– Кто может не пустить в Годо её главного концессионера? Может, ты?

– Великий Император, например!

– Великий Император не знает, что твориться у него под носом! Он также не знает, что ты, один из тех смертных, котором он обязан жизнью своей дочери и своего внука, находишься здесь, в его самой страшной и самой позорной тюрьме! О чем тогда вообще можно говорить?

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? Я никогда не видел бессмертного по имени Джаддафф и не знаю, как он выглядит на самом деле! Может, ты – действительно, Сенатор Города Богов, а может – самозванец и авантюрист с непонятными пока целями.

Бессмертный расхохотался.

– Я предполагал, что ты скажешь мне примерно это! Поэтому приготовил для тебя одно весьма интересное стерео! Это запись разговора, который состоялся у нас с Дитой перед тем, как она отправилась в ловушку Кромоса. Ловушку, из которой она и её родители смогли выскользнуть только благодаря тебе! – Сенатор заметно помрачнел. – Где ты жертвовал собой, спасая дочь и внука Великого Императора! Кстати, отблагодарили они тебя за это весьма необычным образом! – Джаддафф едва заметно усмехнулся, открытой ладонью показывая на серую робу землянина. – Впрочем, давай сначала посмотрим обещанное стерео!

На стене слева от Заречнева разъехались в стороны панели, являя большой прямоугольник экрана стереовизора. Через какое-то время на его экране появилось изображение высокого тесного помещения, по-видимому – лифта. В лифте находилась девушка, которую Сашка узнал сразу и без труда.

Это была Дита, хозяйка и создательница Звездной Академии.

– Здравствуй, дочка! – приветливо улыбнулся ей с экранчика видеофона внутри лифта мужчина, сидевший напротив Александра. – Твой отец сказал мне, что передал свой пропуск-приглашение тебе. Я помню, что Дону встреча была назначена на завтра. Но не согласишься ли ты уважить старика? Может, ты заглянешь ко мне в офис? Например, прямо сейчас? Надеюсь, ты не очень далеко от Голубой Стрелы?

Дита вынула из нагрудного кармана черный квадрат пластикового пропуска-приглашения, задумчиво повертела в руках.

– Я, действительно, совсем рядом с вашим офисом и с удовольствием поднимусь к вам в офис. На каком этаже ты сейчас находишься?

– На двухсотом. Проходи, я предупрежу охрану, чтобы она тебя пропустила.

Охрана – угрюмые приземистые "быки" в темной форменной одежде придирчиво осмотрели Диту с головы до ног, о чем-то поговорили с начальником службы охраны Сенатора.

– Проходите! – буркнул один из них, мгновенно потеряв к ней интерес, как только было получено разрешение на её допуск в "святая святых" – в самый элитный на планете комплекс административных и жилых помещений Голубая Стрела.

Бессмертная прошла к лифтам, наугад выбрала два из них.

Двери открылись почти одновременно.

Дита вынула пропуск, отпустила его в щель почти закрывшейся двери соседнего лифта, а сама проскользнула в другой….

Обстановка в рабочих апартаментах главы самого могущественного клана Города Богов "второгодника" не впечатлила. Широкий стол с массивным резным креслом, на котором сидел сам Джаддафф; и еще один стол – длинный, овальный, в окружении ровным рядом довольно жестких деревянных стульев. Большой светильник на весь потолок, экран компьюзера на столе хозяина офиса…. Вот, пожалуй, и все.

Дита в нерешительности остановилась у входа, размышляя, в каком направлении ей двигаться – к Т-образному столу Джаддаффа, или присесть где-нибудь у овального "общего" стола.

А Сенатор не спешил ей помочь определиться в выборе. Он сидел и молча наблюдал за действиями своей гостьи.

Дита остро стрельнула глазами в сторону Джаддаффа, резко повернулась, пошла к узкой части закругления овального стола – дальней от стола хозяина офиса. Теперь, чтобы хозяину офиса смог поговорить с ней, ему пришлось бы выйти из-за своего и пройти через все апартаменты. Иначе они просто не услышат друг друга….

На породистом "бульдожьем" лице Сенатора появилось некое подобие улыбки, он встал и неторопливо, с чувством собственного достоинства пошел к Дите.

Джаддафф подошел совсем близко, взял гостью за руку, прислонил её к своим губам.

– Кажется, именно так твои любимые земляне выражают признательность даме, которая им нравится? – сказал он, присаживаясь недалеко от Диты. Бессмертная не ответила, выжидательно глядя прямо в глаза Сенатора.

Безмолвный поединок, впрочем, продолжался недолго.

– Ну что же. Я, кажется, стал забывать, что под внешностью самой красивой женщины нескольких планет скрываются не менее замечательные мозги.

Вот что, дочка! Ты прости меня, старика. Наш сегодняшний разговор мне не хотелось начинать непосредственно с главного. Вопрос слишком непростой; ты даже не подозреваешь, насколько мне тяжело начинать нашу беседу….

Первое. Ты напрасно заподозрила меня в слежке. Необходимости в этом не было. Действительно, в пропуск вживлен чип, с помощью которого мы отслеживаем, где он находится. А так как твой отец никогда бы не пошел к Ал-Маю, я предположил, что у него была ты, а "счастье" встречи с самым богатым и влиятельным элоем в нашем городе Дон "доверил" своей дочери, то есть тебе. А коли так, то зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Не так ли?

Второе. Покушения ты не опасайся. Мои охранники почти сразу нашли выброшенный тобой пропуск.

Ну, а теперь – о деле.

Прошу прощения, но постарайся не кричать и вообще – держать себя в руках. Хорошо?

Дита сглотнула слюну и кивнула.

Джаддафф встал, отошел на несколько шагов от стола, стал снимать с себя верхнюю одежду.

Дита напряглась, но со стула не встала. Вряд ли Сенатор стал бы устраивать для неё стриптиз, или готовился к насилию над ней. Здесь было что-то другое.

Оставшись в одних трусах (кстати, также из довольно простой ткани) элой одной рукой коснулся предплечья другой руки. В той что-то негромко хрупнуло и она… осталась в руке Сенатора. Джаддафф вернулся к столу, присел на стул, оставшейся рукой коснулся колена ноги….