Текст книги "Попаданец. Маг Тени. Книга 14 (СИ)"
Автор книги: Серг Усов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Дойдя до тротуара, Андрей Никитич посмотрел на окна своей квартиры и, точно, различил там силуэт Евгении Романовны, помахал ей котелком и направился к пекарне, возле которой выясняли отношения двое извозчиков.
– Любезный, до Московского вокзала довези, – не став дожидаться окончания разборок он сел в ближайшую пролетку.
– Конечно, господин барон, – извозчик быстро разобрал вожжи, бросил презрительный взгляд на коллегу и прикрикнул на лошадку: – Н-но пошла. Сейчас я вас мигом домчу.
Мигом, не мигом, но минут за двадцать они до вокзала добрались. Расплатившись с извозчиком, добавив пятак, принятый с благодарностью, попаданец отправился к кольцу конки. Оказавшись в плотном людском потоке, особо не скрываясь, воспользовался Даром иллюзии и сменил свой настоящий облик на внешность не раз им виденного грузчика из продуктового магазина, крепкого мужика с вечно мрачным выражением лица. Даже если кто-то сейчас и увидел применение магии иллюзий, это не удивит, не такой уж редкий этот считающийся мало полезным Дар. А мало ли, с какой целью дворянин решил им воспользоваться?
Район, где проживал Рябушкин в предоставленной и оплачиваемой ему государством пожизненно комнате, имел дурную репутацию. Нет, опасаться случайным прохожим там нужно было только с наступлением темноты, а до неё ещё далеко, но Немченко предпочёл перестраховаться, не хотел привлекать к себе внимание. Всё ж дворянину в тех кварталах делать было нечего. Да и не нужно давать даже малейшего шанса связать его появление с последующим исчезновением старого инженера-железнодорожника.
Вагон конки долго ждать не пришлось. Это была не первая поездка попаданца на вначале экзотическом для него транспорте, так что, теряться он не стал, сразу же поспешил распихивая других пассажиров занять сидячее место и не оказался среди тех нескольких горожан, которым с самой первой остановки пришлось ехать стоя. Никто взрослого здорового мужика не упрекнул в том, что он не пропустил вперёд женщин или полуслепого старика, как раз попавшего в компанию стояльцев. Несколько неприязненных взглядов Андрей на себе всё-таки поймал, только упрекать угрюмого здоровяка никто не рискнул. Кондуктор, молодой парень в приплюснутой как блин шляпе, тоже ничего не сказал, взял три копейки и выдав взамен медяка маленький талончик.
Окон в вагоне не было, их на лето снимали, барон Рогов положил локоть на парапет и стал смотреть на улицы и площади. Здесь ему проезжать или проходить ещё не доводилось, но дорогу он хорошо знал по карте города. И сейчас сверял полученные данные по ней с тем, что видел своими глазами, заодно размышляя о предстоящем перемещении старого инженера в Герталу.
Рябушкин конечно же не являлся каким-то особо ценным специалистом, однако всё ж многое знал и умел. Главной причиной того, что Великий Анд остановил на нём свой выбор, являлись даже не только и не столько старость и близость смерти инженера-железнодорожника, сколько то, что его-то уж точно никто искать не кинется. Свою супругу Николай Викторович схоронил ещё шесть лет назад, его единственный сын задолго до этого, бросив жену с двумя детьми, отправился с какой-то актриской за океан, наплевав и на родителей, с тех пор от него не было ни слуху, ни духу. Невестка же Рябушкина, как и оба его внука, своего свёкра и деда не желали видеть категорически. Он даже не знал, где те теперь живут. В общем, самый подходящий вариант. Оставит домовладельцу письмо, что уехал к сыну и в комнате больше не нуждается, и всё.
– Освободи проход, пацан, – сказал он, поднимаясь и направляясь к выходу из вагона, когда показалась часовня святого Луки. – Ты мне тут ещё позыркай, нахалёнок, уши оборву. – пригрозил, но претворять угрозу в жизнь не стал, высочив в дверной проём, едва лошади остановились.
Глава 5
От трамвайной – или как правильно? – Немченко не знал – коночной? – остановки он направился вглубь дворов, состоявших из двухэтажных деревянных домов барачного типа. Будто вернулся в раннее детство, у него бабка по отцовой линии в таком доме свой век доживала. Родители Андрея всё переживали, успеет она под расселение нормальную квартиру получить или нет, потому что комната считалась ведомственной и приватизации не подлежала, а вот полученная однушка да. Успела. Совсем чуть-чуть правда потом прожила, но этого хватило и на приватизацию, и потом продать. Часть метража той двушки, где потом обитал Андрей, как раз и являлась бабулькиным наследством.
За этими воспоминаниями не сразу сообразил, что зашёл немного не туда. Достал из кармана листок со схемой прохода, которую сам себе нарисовал по карте города, вернулся к тропинке – здесь не имелось ни даже мелкого участка мощённых камнями дорожек, только натоптанные – и зашёл в следующий двор образованный тремя стоящими буквой П бараками. Всё как и должно быть – один сортир на пять кабинок, заросший по бокам и сзади кустарником, колонка в центре двора, из которой в этот момент качая рычагом набирала воду в ведро какая-то сильно пожилая и измученная тётка в сарафане, скамейки у единственных подъездов и цветник рядом с колонкой.
На одной из лавок, как раз той, что была вкопана у подъезда, к которому попаданцу, посмотревшему на табличку с номером дома, требовалось свернуть, сидели три пацана лет пятнадцати в несвежих рубахах-косоворотках. На одном из них был надет картуз. Вот ещё свидетели появления незнакомца в их скромном дворе, мысленно хмыкнул Великий Анд. Впрочем, какие это свидетели? Свидетели чего? Что какой-то похожий на уставшего после работы грузчика вошёл в барак, а, как вышел, никто не видел? Так гость мог и заночевать у кого-нибудь, или выйти позже, или вообще покинуть дом через окно. И потом, куда парнишки с своим недоумением пойдут? В полицейский околоток? Даже не смешно.
– Не заблудился, дядя? – спросил тот, что в картузе, сплёвывая шелуху. Все трое лузгали семечки, мусоря прямо себе под ноги. – Подсказать чего?
– Папаше своему подскажи, – намеренно грубо в соответствии с принятым обликом бросил Великий Анд. – Без щеглов как-нибудь обойдусь.
Глаза сидевшего рядом пацана чуть сузились, обещая грубияну-незнакомцу, в случае позднего возвращения по темноте, массу неприятностей. Наверняка соберут толпу и попытаются дядьку проучить. Да и пусть мечтают. У попаданца это вызывало не только насмешку, но и некоторое чувство ностальгии. Успел ещё застать времена, когда вечерами по неосвещённым улицам надо было перемещаться крайне осторожно.
Он открыл заскрипевшую как несмазанное тележное колесо широкую дверь и оказался перед деревянной лестницей. Ему надо на второй этаж, и он начал подниматься, не прикасаясь к перилам. Подцепить какую-нибудь заразу барону Рогову не страшно, однако и чувство брезгливости никто не отменял, а на перилах имелись следы грязи, словно кто-то намеренно их испачкал.
Поднявшись, угадал, в какую сторону идти, хотя на ближайших комнатах номеров не имелось, а вот на нужной ему двери цифра двадцать два на железной табличке, чудом удерживаемой одни гвоздём имелось. В заставленном всяким хламом, от ящиков и коробок до детской коляски, пахло перегорелым растительным маслом. Великому Анду этот запах напомнил дешёвые гертальские кабаки, только там ещё добавлялась и кислая вонь начинающих портиться продуктов. С иронией подумал, что Рябушкину будет легче адаптироваться к новому для него миру, ароматы хоть знакомыми будут.
Постучал и, не дожидаясь разрешения, вошёл. Старику тяжело подниматься с постели, так что, предупредил целителя заранее, что дверь на замок будет не заперта и можно входить свободно.
– Молодой человек, вам что здесь нужно? – удивился Рябушкин, лежавший на панцирной кровати поверх одеяла почти полностью одетым, лицом ко входу, с двумя большими подушками у изголовья. Он не столько лежал, сколько сидел. – Вы кто?
– Тот, кого вы ждёте, Николай Викторович, – ответил Великий Анд, закрывая за собой дверь и снимая наложенную на себя иллюзию. – как видите, я не шутил насчёт предстоящих чудес.
– Пока я только вижу, что вы сдержали слово навестить меня перед смертью, – слабо улыбнулся старик. – У меня первый начальник имел Дар иллюзий. Поначалу говорил, что боги обидели, дав такое ненужное умение, а потом повадился работу сотрудников проверять, приходя в разных обличьях. Простите, что глупости говорю. И всё же вы пришли. Пусть сказанное вами и шутка, я слишком стар, чтобы в сказки верить, но всё хоть какое-то развлечение на исходе жизни.
В глазах старика Андрей действительно не видел ни надежды, ни веры в возможную новую жизнь где-то в дальних, очень дальних краях, обещанную Андреем Никитичем. Барон – целитель, но не волшебник, рассуждал Николай Викторович. И к лучшему, что так, решил Немченко, тем приятнее ему будет убедиться в истинности обещанного.
– Да уж, развлечёмся, так развлечёмся. – усмехнулся Великий Анд. – Письмо написано об отъезде к сыну? – тут же уловил направление взгляда старика на стоявший у шкафа табурет, с лежавшим там конвертом. – О, всё, вижу. Содержание смотреть не стану, у нас же всё без обмана? – спросил, доставая из кармана сюртука увесистый магофон. Набрал номер баронессы Роговой, а когда та ответила, сообщил: – Любимая, мы тут с Николаем Викторовичем пребывание на Земле завершаем, отправляемся в Герталу. Ты там тоже сильно не задерживайся. Когда буду во дворце? Ну, час-полтора мне дай ввести своего нового сотрудника в курс дел, посмотреть, как его устроят, да и вообще там пообщаться. И, как только, так сразу. Ага, я вас тоже целую, Евгения Романовна. – с улыбкой вернул трубку в карман. – Ну, вот в общем-то и всё. Точно ничего не хотите с собой на память забрать? Обратно больше не вернётесь. Нет? Тогда вашу руку, сударь.
Они взялись за ладони, в другой руке барона Рогова сверкнула золотая монетка, и вот оба оказались в холле охотничьего особняка, причём, не упали, лишившись один кровати под спиной, другой табуретки под задницей, а стоящими на ногах. Всё ж межмировое перемещение будто обладало задатками разума. Немченко успел уже поэкспериментировать, и у него сложилось такое мнение.
Специально отстроенный для гостей с Земли двухэтажный под бронзовой черепицей дом, обнесённый частоколом из заострённых брёвен и обеспеченный всеми необходимыми хозяйственными сооружениями, располагался в большом лесном массиве между замком Рей и Фожем, примерно на равном расстоянии от одного и другого. До городу отсюда было мили четыре, если напрямки. Только продраться через дебри сложно было бы даже пешком, а уж на лошади-то и подавно не проедешь. Зато имелась наезженная колея до прибрежного тракта. Двинувшись до него, а потом и по нему через семь миль окажешься в Фоже или через девять – круг придётся делать больше – в поселении и замке Рей.
Обслуживали постояльцев три женщины, которых подобрала Джиса, хозяйственные, расторопные, не очень молодые, и двое слуг, переведённых в лесную глушь из далийского дворца Реев. Чем уж эти парни провинились перед его супругой, Андрей всё как-то забывал поинтересоваться, а потом и вовсе махнул рукой. Спокойствие охотничьего особняка охранял десяток егерей, сменявшийся каждые три дня. У вояк имелась своя вполне комфортабельная сторожка в сотне шагов. С обитателями дома они не общались, держа контакт только с Иваном Жуком, первым переселенцем с Земли на Герталу, переквалифицировавшимся в новом мире из воров в управляющие и учителя местного языка, который сам освоил на удивление быстро и весьма качественно. Кроме него здесь проживало трое землян, Рябушкин стал четвёртым.
– Портальная магия, – выдохнул старик, с трудом держась на ногах и внимательно осматриваясь – его взору предстали камин, сейчас не горевший, лето всё-таки, лестница на второй этаж, узкие по гертальской архитектуре окна, дверь в подсобное помещение, большие оленьи рога над камином, гобелен почти во всю противоположную от окон стену, кожаный угловой диван коричневого цвета и столик перед ним, как и лестница со стенами, изготовленный из дуба и затемнённый алхимической пропиткой до цвета кофе с молоком. – Слышал, что это редчайший Дар. Вы, ваше благородие, умело скрываете его наличие. Получается что? У вас два Дара?
– Не забивайте себе этим голову, сударь, – рассмеялся Немченко. – Какие у кого Дары вас больше не касается. Главное вот. Раз! – Великий Анд набросил на старого инженера абсолютное исцеление, сопроводив это пассом руки, нужным лишь для зрительного эффекта. Не успел полностью оздоровившийся инженер-железнодорожник охнуть, как попаданец повторил жест руками и произнёс: – Два! – наградив очередного переселенца самым сильным, десятиуровневым омоложением. – Всё, как и обещал. Жаль, тут зеркала нет. Собираюсь каждый раз наконец-то его повесить, вон, хоть вместо того гобелена, и забываю. Память, Николай Викторович, ни к чёрту. – вдруг пожаловался вполне искренне. – Кучу дел на себя сразу в двух мирах взвалил, а вытягиваю с большим трудом. Ну ты так на себя посмотрите, без зеркала, – с иронией сказал бывшему старику, ставшему выглядеть лет на сорок, даже при том, что остатки седых волос с того опали будто листья, а новые вылезли лишь на пару миллиметров, рыжие. – Пощупайте себя, похлопайте. Ну, же, не стесняйтесь.
Рябушкин отмер и в самом деле стал себя ощупывать, осматривать руки, боясь дышать. Наконец поднял взгляд на Великого Анда.
– Так это всё было правдой, ваше благородие? То, что вы говорили, я, я поверить не могу, я что, и в самом деле полностью выздоровел и помолодел?
– Эй, кто-нибудь! – крикнул попаданец, перейдя на местный язык, в сторону дверей в подсобку. – Есть в доме кто живой? – и снова по-русски: – Как видите, не шутка. – и опять перешёл на гертальский, когда появилась кухарка. – Как там тебя, где все? Куда попрятались?
За спиной кухарки появилась и вытянула голову вторая служанка.
– Так спят ещё, господин. – испуганно ответила повариха. – Только-только ведь рассвело. Мы с Уней завтрак готовим. Господин Иван сказал, сегодня на час раньше накрывать.
– Ладно, – хмыкнул Великий Анд, опять не учёл временную разницу между Новгородом на Земле и окрестностями Рея в этом мире. – Вот вам ещё один гость. Проводи его в приготовленную комнату. Там же всё готово? Молодцы. И на него тоже рассчитывайте с едой. И разбуди Жука, пусть сюда бежит.
Что чувствуют и как себя ведут те, кто из немощного, больного старика в мгновение ока превращается в здорового молодого мужчину, Немченко наблюдал не в первый раз, поэтому даже особого удовольствия не испытал. Постарался побыстрее привести инженера в чувство, объяснил ему, что сейчас он увидит свою комнату, затем его отведут в баню, настоящую русскую с парной и берёзовыми вениками, а затем покормят. Что главная его задача на ближайшее время – изучать язык, как разговорный, так и письменный, под руководством Ивана Жука, а затем нужно будет, получив любое необходимое количество бумаги, чернил и перьевую ручку, начинать восстанавливать все полученные когда-то знания в технике и науке, сверяясь с уже здесь проживающими коллегами.
– Они вам подскажут, что тут и как, помогут адаптироваться, а в общем, сами разберётесь. И настраивайтесь, что за выданные вам в виде аванса здоровье и относительную молодость, я с вас семь потов солью, – пошутил ол Рей и дал знак рабыне сопроводить гостя на второй этаж.
Сам сел на диван, развалившись в ожидании бывшего вора. Благодарно кивнул кухарке, споро притащившей ему горячий чай и печенье – она уже знала, что любит господин при появлении неизвестно откуда с неизвестно кем – и отослал женщину обратно, заниматься своими делами на кухне.
Вскоре спустился, точнее даже, скатился по лестнице Иван, что при его нынешних статях смотрелось уморительно. Бывший вор за год с лишним своего пребывания в новом мире заметно поправился, раздавшись и в плечах и животом. А ещё у него изменилось выражение лица. Немченко ещё в прошлой жизни замечал, что руководители, командиры или учителя приобретают особый оценивающий взгляд. Вот и у Жука глаза перестали воровато бегать из стороны в сторону, теперь смотрели прямо и чуть-чуть с прищуром.
– Великий, рад вас видеть, – склонил он голову и по приглашающему жесту Немченко сел на другой край дивана. – Только не думал, что вы так рано, вот и дрых без задних ног. Вчера поздно из Фожа вернулся.
Андрей не держал наставника переселенцев как в тюрьме, разрешал один-два раза в неделю выезжать в город или со своими подопечными в поселение Рей. Те уже могли, если не свободно, то понятно, говорить на здешнем языке, но пока дальше своего замка не отпускал. Успеют ещё наездиться и напутешестоваться, что ногами, что транспортом, что магическими порталами. Дел у них предстоит много, и Великий Анд не сильно-то и шутил, говоря про семь потов. Будут отрабатывать по полной.
– На этот раз без происшествий? – уточнил ол Рей.
– Без, – хохотнул бывший вор. – Да и в тот-то раз всё случайно вышло. Говорю же…
– Ай, всё, – перебил его Андрей, откусывая печенье. – Надоело уже слушать твои оправдания. Я тебя предупредил, ты услышал, на этом закрыли тему.
– Как скажете, – поднял руки Жук. – Я ещё в Ниите убедился, насколько более умелые местные честные жулики. У нас и близко не могут так ловко потрошить фраеров.
– Так и цена ошибки у местных выше, Иван, – сейчас Андрею даже не верилось, что когда-то сидящий рядом с ним мужчина пытался его убить. – Там не Земле, попадись ты, что грозило? Тюрьма? Ну, ладно, каторга лет на пять. А здесь в лучшем случае вначале руку отрубят, а в следующий раз подвесят высоко и коротко. Ты это уже понял сам и осознал. Ладно, я там тебе ещё одного ученика доставил. Что делать, знаешь. И конечно же свои приключения первых месяцев пребывания расскажи. Бытовых подробностей побольше. Что-то ещё? – заметил, как Жук открывал во время тирады рот. – Смотрю, перебить меня хотел.
– Не хотел, но боялся, что вы, как обычно, поставив точку в указаниях, мгновенно исчезните, – ответил бывший вор. – А у меня тут нервотрёпка началась. Наш магофизик рвётся сходить на охоту. Увидел позавчера, как егеря косулю подбитую по лесу везли. Говорит, что умеет и с арбалетом обращаться, не только с ружьём. Просится в лес.
Великий Анд задумался не надолго.
– Ладно, чёрт с ним. – согласился. – Только одного его не отпускать. Сам с ним сходи, а перед этим договорись с парнями, чтобы сюда поближе какую-нибудь дичь загнали. Конечно, не медведя и не кабана. Всё? Ну, тогда жди меня через неделю-две. Запросы на нужное – через Конворуса.
– Больно он жадный, – нахмурился Иван.
– А ты как хотел? – рассмеялся Великий Анд. – За то его и ценю.
Уйдя в сумрак, ол Рей сразу же переместился в один из флигелей своего дворцового комплекса, где временно проживали с Джисой, пока в основном здании проводилась внутренняя отделка.
На счастье или на беду, в прошлой жизни Андрей умудрился посмотреть пару передач из цикла «Самые красивые замки и дворцы мира». Джиса попросила записать обе серии на отдельный кристалл, выделив под этот иллюзион крупный огранённый алмаз, не пожалела. И потом много раз пересматривала, выбирая лучшее, что можно отстроить здесь в Гертале под резиденцию её обожаемого, могущественного супруга. Вначале носилась с идеей воссоздать рядом с Реем замок баварских королей, но потом остыла, решив, что Великий Анд не нуждается даже в имитации защитных сооружений, и после этого остановилась на варианте Версаля.
С её могучей магией земли воссоздать весь тот шикарный комплекс, особого труда не составило. Проблема возникла с внутренними планировкой и облицовкой. Во-первых, в той серии не все комнаты были показаны, во-вторых, общее расположение зал и комнат на схеме оказалось без пояснений, ну, и, в-третьих, конечно же ола Рей не собиралась жить во дворце, где не было предусмотрено ни одного туалета. Так что, планировкой занялась она сама лично. А поскольку у Джисы порой случались периоды, когда в неделе оказывалось семь пятниц, то до сдачи, что называется, объекта под ключ, оставалось ещё долго. Вот и приходилось самому могущественному человеку мира ютиться вместе с женой и детьми во флигеле. В замке Рей Джисе надоело, в далийском дворце не желала ночевать, потому что туда обязательно тогда припрётся с визитом император Ратвес, которого она терпеть не могла, в общем, убедила мужа жить, по сути, на стройке. Да Андрей особо-то и не возражал, всё равно большую часть времени пребывал в отлучке, а, возвращаясь, играл с детьми, и тогда доносившиеся из главного здания гертальского Версаля грохот и шум его мало задевали.
– Чуть свет уж на ногах, и я у ваших ног, – сказал он любимой, появившись из сумрака в её кабинете, где та, прикусив кончик губы рассматривала какой-то очередной чертёж.




























