Текст книги "Попаданец. Маг Тени. Книга 14 (СИ)"
Автор книги: Серг Усов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Расстались у ворот госпиталя. Евгения Романовна отправилась дальше по аллее, а затем в парк, барон же, миновав парадный подъезд направился к крылу, где располагался стационар.
Глава 3
В стационаре госпиталя ветеранов пахло карболкой и хлоркой. Андрей иногда с иронией отмечал этот факт, который, казалось бы, никак не соответствует магическому развитию этого мира. Всё же магия позволяет создавать более эффективные средства обеззараживания и для антисептики. Даже в намного отставшей в техническом и общественном развитии Гертале любой выпускник алхимических факультетов университетов может предложить не менее десятка вполне простых составов, изготовленных из доступных недорогих ингредиентов, которые намного лучше хлорки. Ладно хоть спирт здесь научились делать качественный, медицинский, содержащийся в растворе не ниже девяносто пяти процентов его состава.
Здесь на крыльце швейцар не дежурил, зато в небольшом холле с лавками для посетителей и гардеробной с несколькими рядами вешалок за стойкой, в это время года не задействованной, у дверей в больничный коридор на табуретах сидели два здоровенных санитара в скорее серых, чем белых халатах. При виде барона оба задницы от сидений оторвали, но не сказать, чтоб резво. Андрей сам виноват, не требовал к себе повышенного почтения, ему его и в Гертале с лихвой хватало. А так-то к барону Рогову все тут относились с огромным уважением. Без него смертность в стационаре вернулась бы к прежним показателям, то есть, выросла бы примерно в полтора раза.
Да, здесь не как в его родном мире, где правильный диагноз – это уже три четверти успеха в борьбе с болезнями. Всё же протоколы лечений тут не настолько разработаны, проработаны, апробированы и откорректированы на практике. И, тем не менее, магическая диагностика резко повышала результаты работы местного медицинского персонала. А уж когда барон Рогов развил свой дар до возможностей прямого вмешательства в организм, ситуация в госпитале ветеранов ещё более улучшилась.
Кивнув санитарам, прошёл в расходящийся в обе стороны коридор с палатами для больных, но сразу перед ним находилась дверь в большое помещение, лекарскую, где вели карты пациентов врачи стационара. Столов там на всех лекарей не хватало, но Андрей Никитич на них и не претендовал. Хотел было зайти туда, да понял, что никого не застанет, разве что какую-нибудь медсестру, которую кто-то из врачей загрузил бумажной частью своей работы. Лекарский персонал сейчас находился в конце коридора, сопровождая Фридриха Карловича Шнейдера, главного врача госпиталя.
Удивительная личность этот главврач, из остзейских дворян. Он приехал в Новгород ещё совсем молодым парнем более двадцати лет назад, отказавшись следовать традиционным для его семьи жизненным путём. Обладатель дара воздействия на металлы, Фридрих Карлович не захотел его развивать, поступив здесь в медицинскую академию. И угадал со своим признанием. Неизвестно, какой из него получился бы металлург, а вот хирургом Шнейдер стал первоклассным. Правда, с административно-хозяйственной частью своих обязанностей справлялся не очень хорошо, передоверив их своим заместителям, которые, как казалось попаданцу, немного подворовывали. Уточнять этот вопрос, влезать в какие-нибудь расследования Немченко не стал. Не его дело. Он тут совсем по другому поводу.
– Андрей Никитич! – увидел барона главврач, остальные коллеги расступились перед приближающимся попаданцем. – Наконец-то, голубчик. Я уж гадал, придёте вы сегодня или нет.
Если в приёмном отделении работа барона Рогова была регламентирована и являлась своеобразной платой за аренду кабинета, то вот посещение стационаров происходило время от времени, либо по личному желанию барона, либо по просьбе заведующего или главного врача. Конечно, если в это время Андрей вообще присутствовал в госпитале. Поэтому его и старались отловить с этими обращениями утром. Но обстоятельства порой складывались по разному, и с утра маг-целитель не нужен, а потом, вот как, видимо, сейчас вдруг потребовался.
– Как же не прийти, Фридрих Карлович, – подошёл уже близко. – я ж обещал посмотреть Николая Викторовича Рябушкина. Вдруг всё ж что-то придумаю. Здравствуйте, коллеги.
Шнейдер вильнул взглядом.
– Да, думаю, нечего там смотреть, – сказал. – Вы и так сделали всё, что могли. Ему даже стало получше, и я распорядился готовить его к выписке, сегодня, простите. Сами ведь понимаете, Андрей Никитич, в его возрасте уже никакая магия не поможет.
– Понимаю, – со скорбным выражением лица согласился Великий Анд. – Ну, что у вас здесь?
– Да вот, хочу, чтоб вы ещё раз магией посмотрели, – встрепенулся главврач. – Вчера прооперировал лично. Вроде успешно, только почему-то давление высокое так и держится.
Оставив коллег в коридоре, в палату, где находилось восемь коек и все занятые, они вошли вдвоём. Барона Рогова все присутствующие знали, поздоровались вразнобой. Андрей ответил кивком и приступил к магической диагностике прооперированного накануне. Легко определил, что Шнейдер как хирург оказался на высоте, всё сделал с филигранной точностью. Причиной же нехорошего самочувствия пациента – а им был тучный бородатый мужчина, приказчик на одном из крупных заводов – является большое количество тромбов в сосудах. Мало того, что они затрудняли кровообращение, вызывая повышенное давление, так, того и гляди, любой из них мог оторваться. Кардиохирургия тут ещё не дошла до приёмов и методов избавления от этой напасти, про какое-нибудь шунтирование и вовсе не задумывались, зато как раз был тот случай, когда могла помочь целительская магия.
– Исцеляем, Фридрих Карлович? – спросил попаданец, объяснив ситуацию.
– Пожалуйста, барон, – кивнул главврач. – Фонды ещё остались, я оплачу.
Диагностику Немченко здесь проводил бесплатно, ему требовалось это для развития дара, а заодно показывал себя благотворителем. А вот исцеление ему оплачивалось из тех денег, которые госпиталь получал и по государственным, и по частным каналам. Богатые в этом мире не были чужды состраданию и часто жертвовали и на больницы, и на приюты для сирот, и на дома призрения для стариков. Меценатство тоже процветало.
На исцеление сосудов пациента у Андрея Никитича ушёл почти час. Процесс этот оказался несложным, но муторным, приходилось направлять энергию тонкими лучами вдоль каждого капилляра, а где-то и усиливать, в местах наибольшего скопления тромбов. Когда завершил целительство, осталось чуть больше четверти резерва этого вида его Дара. Поскольку никого лечить больше не требовалось, потратил остатки на диагностику остальных пациентов в палате. К этому процессу главврач вызвал из коридора лечащего врача и медсестру, которая тщательно записала всё сказанное бароном Роговым.
– Здесь закончили, – попаданец извлёк из бокового кармана платок и вытер им лицо, в отличие от Герталы здесь применение магии отнимало и физические силы. – Николай Викторович где лежит теперь?
– Как вы и просили, Рябушкина я три дня назад перевёл в отдельную палату, – пояснил Шнейдер. – Правда, она маленькая совсем.
– Это не важно, – отмахнулся барон. – Покажите только, куда идти.
– Елена Васильевна, – обратился главврач к медсестре. – Проводите его благородие. Андрей Никитич, но мы всё равно его сегодня выпишем.
Немченко кивнул, его такой расклад полностью устраивал. Старика, кому здесь оставалось жить от силы пару недель, даже после сеанса исцеления, он собрался при возвращении на Герталу забрать с собой. Предварительную беседу, правда, иносказательно, дескать, не возражал бы уважаемый Николай Викторович помолодеть лет на тридцать, полностью выздороветь и по сути прожить новую жизнь, попаданец с инженером уже провёл, как и с предыдущими тремя стариками-специалистами, и подобно им Рябушкин расценил это как шутливую попытку его поддержать. А зря. Великий Анд нисколько не шутил.
Сейчас он зашёл к умирающему в палату, чтобы ещё раз напомнить о своём к нему вечернем визите на городскую квартиру, точнее, комнату в доходном доме, на которую у старика только и хватало скудной пенсии. Внимание Великого Анда он привлёк не только своей профессией, но и тем, что его, как и предыдущих троих специалистов, уже омоложенных и исцелённых на Гертале, никто не кинется искать. Если конечно всё сделать по уму, а не как в первый раз, когда сразу несколько газет вышли со статьями о таинственном исчезновении из своего дома бывшего инженер-конструктора оборонного предприятия. Да, указывали, что тот одинокий учёный был совсем болен, однако не исключали и версии с похищением прусской разведкой. После того случая, попаданец старался всё делать намного продуманней.
– Неужели и правда сегодня вечером ко мне придёте, ваше благородие? – нашёл в себе силы улыбнуться Рябушкин. – Найдёте время, чтобы утешить старика перед смертью? Я ж не наивный. Понимаю, почему меня выписывают. Хотя, действительно, благодаря вам боли сильно уменьшились
– Обязательно приду. – заверил Андрей Никитич, поднимаясь.
Сразу он не ушёл. Посидел в кабинете у зав стационаром, попил с ним чая, слушая мало его интересовавшие слухи об интригах в медицинском сообществе Новгорода и ждал пока целительский Дар восстановится хотя бы наполовину. За чаем – кстати, вкусном, решил как-нибудь прихватить себе этот сорт китайского в Герталу – проговорили чуть дольше, так что, и энергия вернулась не наполовину объёма, а на две трети. После этого заведующий повёл барона по палатам, чтобы уточнить диагнозы наиболее сложных случаев болезни.
– Не знаю, что бы мы без вас делали, Андрей Никитич, – сказал ему на прощание, проводив до выхода из стационара.
– Полагаю, то же самое, что и до меня. – протянул Великий Анд руку на прощание.
Всё ж удобная штука магофон, подумал, доставая. Удастся ли внедрить, если не такую же, то похожую технологию и в мире девяти стихий? Когда-нибудь да, когда у Великого Анда руки дойдут и до вышек с ретрансляторами. Принцип работы он уже понял, технических проблем в копировании этих маго-технических разработок он не видел. Вот только, вначале другие дела, главное из которых, соединить общедоступные порталы и города сетью железных дорог. На это уйдёт лет десять, не меньше. А уж потом всё остальное.
Позвонил Джисе, та ответила мгновенно, будто ждала с трубкой в руке. Уточнил, где она в данный момент находится, а узнав, что в шляпном салоне, предложил встретиться в парке у Гусиного озера. Получив согласие, отправился туда пешком.
Пока шёл, постукивая тростью по тротуару, иногда отвечая на приветствия прохожих, чаще игнорируя – всё зависело от статуса человека – размышлял о том, где ему найти специалиста в области магической металлургии. Энергетик, железнодорожник, конструктор, грабитель, ставший наставником-лингвистом у переселяемых специалистов – да-да, Иван Жук не только выжил, но и очень быстро выучил местный язык – все прочие специалисты, которых он уже присмотрел, конечно же, очень нужны, но без массового производства стали и чугуна не обойтись никак, а в госпиталь за год ещё никто с такой профессией ни разу не попал. Андрей, если такой появится, готов был его забрать на Герталу даже не спрашивая согласия. В крайнем случае, Джиса умеет качественно мотивировать к работе любого. Найдёт аргументы и для металлурга.
Перед воротами в парк стояли пара городовых и внимательно рассматривали входящих, чтобы не пропустить кого-то из непотребной публики. Немченко уже знал, что это у них мартышкин труд. Оборванцы легко проникали через забор, пролезая в просветы между прутьями металлической ограды. Молодого барона, разумеется, пропустили без вопросов. Он прошёл по аллее не слишком далеко, обнаружил пустующую скамейку и поспешил занять на ней место. Тут, как когда-то в парке возле финансовой академии, где он учился, с местами было не густо. Точнее, лавок и беседок вроде много, но претендентов на них ещё больше. Тут прогуливались и в одиночку, и парами, и компаниями, и с детьми, и без них. Стояли киоски по продаже напитков и мороженого, там полюбившегося оле Рей, настолько, что она на полном серьёзе однажды предложила забрать на Герталу специалиста по его изготовлению. Впрочем, удовлетворилась рецептами изготовления наиболее понравившихся ей видов, которые естественно никто в тайне не держал. Книгу с кондитерскими рецептами супруга Великого Анда не поленилась перевести лично, других знатоков русского языка, способных её в этом деле заменить у Джисы не нашлось, супруг-то увильнул от этого дела. Зато теперь мороженое – основной десерт на пирах, да и просто на приёмах пищи во дворце Великого Анда.
Андрей сидел лицом к озеру, опираясь правой рукой на трость, и размышлял над тем, насколько удивительно легко его любимая женщина вписалась в эту реальность. Наверное помогли те фильмы и передачи, которые он им с Таней показывал. Всё же эта Земля не так уж и сильно отличалась от прошлого его родной планеты. И Евгении Романовне тут очень нравилось. Она с удовольствием использовала любую возможность, чтобы сюда перемещаться. Немченко повернул в сторону входа в парк голову как раз в тот момент, когда в него заходила Джиса. Поднял руку и помахал, привлекая её внимание, но она и так его уже видела. Только не стала к нему спешить, купив два вафельных рожка мороженого, каждого по три шарика.
– Заказала себе две шляпки с вуалями, красивые, – сообщила, сев рядом с супругом и поделившись с ним вафельным рожком с пломбиром, себе оставив шоколадное. – Доставят к нам на квартиру, с собой заберу. Мы ж сегодня вечером вернёмся?
– Ага. Только я не из дома, а из комнаты того железнодорожника вместе с ним самим. Вначале на охотничий хутор, а потом во дворец. Или в замке встретимся?
– Не, – Евгения Романовна еле успела лизнуть потёк, чтобы тот не упал на платье. – во дворце. Я туда отправлюсь. То есть, в квартире тебя не ждать. Ладно, я сама тогда переворошу кровать. Пусть домработница увидит, что мы ночевали. Андрей Никитич, может всё ж откажемся от её услуг? Буду кого-нибудь из своих рабынь сюда брать. Вы ж в знаете, они у меня достаточно напуганы, чтобы не распускать языки, да и есть ли смысл уже продолжать скрывать наши возможности по перемещению между мирами? Твоей славе это не сколько не помешает, даже наоборот. Тем более, долго держать своих специалистов в лесной глуши вы, дорогой супруг, не собираетесь. Язык они выучат весьма скоро, начнут общаться с нашими людьми, а дураков среди них мало, хотя я иногда и кричу обратное. Но это ж только когда разозлят. А вот здесь, да, здесь нам лучше лишних глаз и ушей рядом не иметь. Так что, рассчитаем служанку?
– Я подумаю, – хмыкнул барон Рогов.
По большому счёту ола Рей права. И здесь лишние приглядчики не нужны, и в Гертале всё равно вскоре придётся переселенцев, что называется, придётся выпускать в мир. Тем более, они очень быстро учат местный язык. Вначале Великий Анд заподозрил, что тем при перемещении достались продвинутые лингвистические способности, потом стал подозревать Ивана Жука, бывшего вора, что он прирождённый педагог, но вскоре сообразил – там особо и изучать-то нечего оказалось, только обычное бытовое общение. Маго-техническим, да и просто многим механическим терминам или научным определениям в Гертале нет аналогов, и это переселенцам предстоит обогащать гертальские диалекты русскими словами, а не самим нужно учить.
– Ну, думайте, думайте. – хихикнула юная баронесса. – Жаль я не смогу при вашем Даре защиты читать менталом, что ж вы надумали. Кстати, я и у простолюдинов, подозреваю, очень не скоро смогу. Как-то этот мой Дар почти не развивается. Сегодня человек пятьдесят просматривала, и не чувствую никакого увеличения своих возможностей. Чем у кого-то ярче эмоции, тем быстрее меня от применения способностей тянет ко сну. Но всё равно здорово. Жаль у нас нет такого вида магии. Пригодился бы часто. Что за оборванцы там из кустов пищат? – обернувшись, ола Рей посмотрела на двух мальчишек и девчонку, которые скрываясь в окультуренных зарослях ягодного кустарника, робко попросили денежку.
Баронесса Рогова извлекла из ридикюля медный пятак и бросила попрошайкам. Андрей такому его поступку не удивился. При переходе в мир альтернативной Земли у любимой менялся характер. В Гертале она приказала бы попрошаек в лучшем случае выпороть, а здесь вот деньгами швыряется. Он спрашивал о происходящих с ней метаморфозах, Джиса смеялась, дескать, там она жена Великого Анда, урождённая ола Пирен, а здесь провинциальная баронесса. Образ обязывает быть милосердной.
– Что с вами, дорогая? – увидел он, как поморщилась супруга.
Она смотрела в спину прошедшей мимо парочке – молодому мужчине в клетчатом пиджаке и женщине в длинном синем платье и в широкополой шляпке.
– Да вон, сволочь, – чуть дёрнула вверх подбородком. – Она в него влюблена, а он лишь изображает восхищение. На самом деле он её презирает и испытывает к ней отвращение. Лжец и лицемер.
– Ай, Джиса, то есть, Евгения Романовна, можно подумать, у нас нет отношений по расчёту.
– Есть, но всё равно неприятно. Жалко, что вы не можете так вот прилюдно ему задницу подпалить своим огненным Даром, барану этому.
– Подпалить нет, – коротко рассмеялся Андрей. – кое-что другое да.
В этот момент мужчина показал спутнице в сторону озера тростью и тут же на ходу её начал опускать. Расстояние до парочки было меньше десяти метров, так что, Дар телекинеза у барона Рогова мог быть использован на всю силу своего первого ранга. Это немного, но хватило, чтобы прицепив жгут силы к трости изменить направление её движения под ноги идущего кавалера, и там её придержать. Не успевший ничего ни заметить, ни понять лицемер запнулся о свой собственный аксессуар и ласточкой полетел на брусчатку дорожки под испуганное аханье спутницы.
– Чёрт побери! – плаксиво прокричал мужчина, с которого слетел и покатился дальше котелок, а трость выскочила из руки и упала в стороне. – Ох, колено!
Джиса хихикнула и быстро отвернулась к плечу мужа, чтобы её радость никто не заметил.
– Спасибо вам огромное, дорогой супруг. – поблагодарила мужа.
– Обращайтесь, если что, – великодушно предложил Андрей Никитич.
Глава 4
Как же им с Джисой не хватало здесь заклинания сумрачного пути. Так бы – раз – и сразу из парка переместились в свою квартиру. Но, нет, придётся идти пешком или ловить пролетку. Тут же с юмором Немченко подумал, что так, пожалуй и хорошо, пешком ходить не разучатся. А то они оба реально ведь в Гертале практически ногами для перемещений перестали пользоваться. Что же будет, к примеру, лет через сто или двести? Усмехнулся, новый мир упал им в руки в том числе и для того, чтобы супруги Рей поддерживали себя в форме. Но это конечно он размышлял с иронией, а на самом деле Андрей Никитич с удовольствием прошёлся до дома под ручку с любимой женщиной, самой красивой в обоих мирах, пусть она и не во вкусе местных мужчин. Что бы они ещё понимали в красоте?
– Вы меня когда-нибудь прокатите на магомобиле? – поинтересовалась Евгения Романовна у супруга, когда их, идущих по тротуару мимо витрины гастронома, обогнал самодвижущий экипаж. – А то всё только обещаете и обещаете.
– Обещанного три года ждут, – отшутился Андрей. – Как только, так сразу. Не забыли, дорогая баронесса, что нам вначале нужно себе домик купить в пригороде, чтобы поселиться там с нашими малышами? Не фиктивный, а настоящий.
– И когда это уже случится? – Джиса посмотрела на своё отражение в витрине и поправила шляпку.
– Я над этим работаю. – ответил попаданец. – Половина сумму уже отложена. Меньше тратьте на всякие сумочки и шляпки, быстрее получится скопить.
– Ох, любезный супруг, – остановилась Евгения Романовна, посмотрев на мужа распахнувшимися глазами. – Никогда даже не предполагала, что вы у меня такой скупой, что начнёте меня моими покупками попрекать. – тут же рассмеялась. – Хорошо. Слушай, Андрей, – перешла на обычное общение. – Может давай я пару-тройку бриллиантиков из Герталы, без оправы, всё ж сдам в ломбард, вроде как бабушкино наследство. А? Нет, ну правда, зачем себя ограничивать? Я, пока ты в прошлый раз был в госпитале, заходила к ювелиру, просто прицениться, там какая-то барышня, то ли студентка, то ли мелкая чиновница, дворянка, но явно не из богатых и без титула, брошь родительницы продала. Там жемчуг был. Ювелир взял на реализацию, но, слышала, как сказал, что в ломбарде могут сразу выдать девушке живые деньги, без ожиданий и в сумме ненамного меньшей, чем ей достанется после вычета его комиссии. Ты как на это смотришь?
– Надо подумать над вашим предложением, – ответил Немченко, выделив слово вашим, возвращая супругу к земным реалиям. – Скорее да, чем нет. Соглашусь. Ольга с Олегом встали на ножку и пошли раньше, чем я предполагал, а значит пора уже их приучать к новому миру. И домик приобрести чуть раньше.
– И магомобиль, – напомнила баронесса.
– И магомобиль. Потом. – усмехнулся Андрей Никитич. – Зайдём поужинаем? – предложил, когда они дошли до ресторана.
Полный, дородный швейцар, услышав его вопрос, заранее с коротким поклоном распахнул дверь, помогая баронессе принять правильное решение. Но мужчину опередил мальчишка-разносчик газет, предложивший купить сегодняшний выпуск Новгородских Ведомостей. Андрей Никитич согласился, отдав за двухкопеечную газету трояк и сообщив, что сдачи не нужно, чем вызвал на лице парнишки радостную улыбку. Много ли порой некоторым людям нужно для счастья?
– Понятно, дорогой супруг, – чуть сварливо сказала Евгения Романовна. – вместо того, чтобы уделять внимание жене, вы как обычно опять в газету уткнётесь.
Швейцару удалось сдержать мелькнувшую было у него улыбку, и он ещё раз поклонился, пропуская дворянскую чету в зал.
Во время развития своих ментальных способностей Джиса заодно и присматривалась к тому, как здесь общаются между собой горожане, как вообще они себя ведут, какие взаимоотношения между женщинами и мужчинами, мужьями и жёнами. И у неё в последнее время стало неплохо получаться примерять на себя образы местных дворянок.
Подскочивший официант, мужчина уже вполне зрелого возраста, провёл баронскую чету к облюбованному ими ещё в предыдущие визиты дальнему столу в ряду расположенных у наружного витринного окна. И Великий Анд и ола Рей любили смотреть на проходящих людей и проезжавший транспорт, а иногда случались и какие-нибудь мелкие происшествия, добавлявшие здешней жизни колорита.
На чаевые Роговы не скупились, поэтому официанты их запомнили с самого первого посещения, так что, желание клиентов мужчина записывал в блокнот, изображая крайнюю степень внимания и чуть согнувшись. Джиса заказала себе заливную стерлядку, а Немченко предпочитал рыбе мясо, поэтому остановил свой выбор на эскалопе, который здесь готовили изумительно вкусно. Добавили в заказ овощные салаты и фирменный ягодный чай с листами мяты, ягодами облепихи, малины и смородины. Намешали, что попало, хмыкнул Немченко, но ему ещё в прошлый раз вкус понравился, как и оле Рей.
– Может, правда, хватит уже в газету пялиться? – сказала баронесса, когда официант чуть ли не бегом кинулся исполнять заказ, а Андрей Никитич развернул Ведомости, пробежав первую страницу по диагонали. – Всё равно там, сами говорили, один официоз, светские события и сообщения о войнах, империи никак не касающихся напрямую. Лучше уж покупайте «Стрелку», там хоть и сплошное враньё и непроверенные слухи, зато интересно.
Сидевшие за соседним столиком трое студентов, услышавшие слова баронессы, понимающе переглянулись, дескать не дело при спутнице увлекаться чтением, но Андрей Никитич ещё в первые месяцы посещения альтернативной Земли подсмотрел, что здесь многие дворяне поступают именно так, будто иного времени просветиться у них нет.
– Дайте мне пару минут, дорогая, – ответил намного тише супруги, чтобы никто больше не услышал. – К тому же, вы знаете, как наши друзья, – намекнул он о стихиях Герталы. – любят узнавать все новости. Вот пусть даже такую: младшая дочь Великого князя Ростова отметила шестнадцатилетие, и ей подарили усадьбу в Коломенском. И многое-многое другое. Где это другое узнать, если не из новостей? Мы ж пока редко куда выходим и ни с кем по сути не общаемся. Надо стихиям как-то платить за их доброту, раз уж они все девять решили сделать и Олега, и Ольгу своими адептами.
– А здесь мы когда им откроем Дары? – также понизила голос Джиса.
– Есть ли смысл торопиться? – всё же отложил газету Великий Анд. – До того, как им исполнится семь или девять лет времени ещё полно.
– Да, но тут многие получают способности вообще с рождения. Думаю, чем раньше, тем больше времени на развитие Даров, тем, получается, лучше.
– Не факт, – мотнул головой Андрей Никитич, но продолжать мысль не стал, к ним приближался официант с подносом, заставленным заказанной едой и большим чайником.
В этом мире действительно временной лаг обретения способностей вообще почти никак не ограничивался. Кто-то мог получить с рождения, а кому-то доставалось уже в весьма зрелом возрасте. Редкие счастливчики инициировались не одним, а двумя, порой и более, Дарами, но и это не обязательно происходило одновременно. Иногда второе магическое направление проявлялось через несколько лет или и вовсе уже в старости.
Местные боги расщедрились для детей баронской четы Роговых обещанием сразу трёх Даров каждому, вот только пожелать из требовалось сразу, когда определятся с выбором. И тут как раз Немченко и видел загвоздку. Дело в том, что Дары хотя и являются родовыми секретами, выдавать, озвучивать которые никто не вправе требовать, однако, при должной наблюдательности можно понять, что получил тот или иной дворянин от богов. Особенно легко это сделать, наблюдая за детьми, довольно безответственно относящихся к сохранению каких-либо тайн. Великий Анд с Джисой уже выбрали своим детям помимо защит магию пространств, дающую её обладателям огромные возможности, как по перемещениям на большие расстояния, так и по созданию пространственных хранилищ, носимых и стационарных.
Вот только этот Дар являлся таким же редким, как и ментал. Обладателей во всей Российской империи, что одного, что другого Дара можно на пальцах одной руки пересчитать. Понятно, оттого и внимание к ним повышенное со стороны государственных структур. Будь чета Роговых Великими князьями или хотя бы просто князьями, имея при этом многочисленный род поддержки, тогда ментальную или пространственную магию своих детей Андрей Никитич с Евгенией Романовной могли бы и не скрывать, более того, гордиться этим обстоятельством и хвалиться. Но, увы, Роговы не имели ни соответствующих высоких титулов, ни кучи родни. Так что, сверх ценные способности Олега и Ольги придётся скрывать. Во всяком случае, до поры, до времени, а там как жизнь пойдёт. Может решат, что стоит пойти на службу к императору.
Словно прочитав мысли мужа, менталистка-баронесса, едва официант, опять поклонившись, отошёл, сказала, беря столовые приборы в руки – кстати, этому ей тоже пришлось учиться, на Гертале столовый этикет был значительно проще:
– Мы же не будем их без присмотра отпускать за пределы нашего особняка, а обучение решили проводить домашнее. К тому же, Дары на первом ранге практически не определяются. Да и не сообразят простолюдины, какими из них наша семья владеет, кроме того, что мы сами выставим на всеобщее обозрение, как наши защитные магии и твоё целительство.
– Вы так говорите, баронесса, будто я сам не хочу скорейшего развития наших детей. – улыбнулся попаданец, отрезая кусок эскалопа. – Ещё как хочу. И понимаю, что им нужно развивать Дары. Не исключаю, что им этот мир приглянется намного больше Герталы.
– Мне и самой здесь нравится, – без тени улыбки сообщила ола Рей. – Я ещё многого не знаю, мало с кем общалась, но иногда просто хочется пожить для себя, для нас. Чтобы… – она неопределённо покрутила пальцем в воздухе.
– Это так кажется, – возразил Андрей, сам испытывающий порой такие же чувства. – От отдыха или от рутины тоже устаёшь. Пару недель спокойной жизни, и вновь захочется вернуться к масштабным делам. И потом, дорогая, не вижу проблем совмещать одно с другим, точнее чередовать.
Они ещё купили себе десерт к чаю – пирожные по рецепту ресторанного кондитера. Андрею не очень понравилось, слишком уж сладкие, с сахаром был явный перебор, а вот Джиса съела с большим удовольствием и похвалила. В прошлый раз, они заказывали другой вид, и было наоборот. Так получается, что вкусы супругов Роговых относительно кондитерки разные. Удивительно, но в Гертале они этого не замечали. Наверное оттого, что там Джиса ела торты и пирожные, приготовленные Алиурой по рецептам мужа, то, что он сам возжелал, и сопоставить ей было просто не с чем.
Когда вышли из ресторана, Андрей Никитич достал из кармана часы, они показывали шесть минут восьмого. Рябушкина уже должны были доставить на медицинской карете из госпиталя ветеранов домой. Своими ногами этот выписанный якобы в состоянии улучшения здоровья Николай Викторович мог бы и не дойти. Да гарантированно не дошёл бы, уж попаданец-то знал точно. Евгения Романовна заявила, что и сама дойдёт до квартиры, однако её супруг счёл нужным проводить её до самых дверей их жилища.
В почтовом ящике оказалось очередное приглашение из дворянского собрания, и барон Рогов опять решил его проигнорировать. Вспомнил поговорку родного мира, что русский любит троицу, вот и пойдёт, когда в третий раз пригласят. А пока разыгрывал роль нелюдимого провинциала. Даже на попытки своих коллег-целителей наладить отношения отписывался постоянной занятостью. Обиделись те или нет, но оба мага-лекаря Южного района уж несколько месяцев приглашать его посидеть в ресторане перестали. Попаданец собирался чуть позже с ними обязательно встретиться, только отложил этот вопрос до тех пор, пока не приобретёт особняк.
– Позвонишь мне, когда соберёшься возвращаться? – попросила баронесса войдя в квартиру и обернувшись.
– Зачем? – удивился Андрей. – Мы ж в разные места направимся, – и тут же понял, что Джисе просто хочется поговорить напоследок по магофону. – Хорошо, позвоню, – улыбнулся.
Так с улыбкой и спустился по лестнице, понимая, чем любимая женщина займётся в ожидании его звонка. Супруга Великого Анда, адептка пяти стихий, здесь в России словно переродилась. Она освоила ручную мельницу и с удовольствием молола ею кофейные зёрна, сидя на широком подоконнике кухни и развивая свои ментальные способности, глядя на показывавшихся в поле её зрения людей. Затем варила себе кофе, правда, Немченко его пробовал, получалось у Джисы не очень, переваривала, и возвращалась к окну, продолжая тренировки. Если бы ола Рей имела возможность бывать в Новгороде почаще, то с её упорством, граничившим с упрямством, наверняка уже взяла бы второй ранг ментального Дара и смогла бы читать не только эмоции, но и ближайшие намерения людей. Возвращаться во дворец Джиса не станет, не дождавшись звонка супруга, а значит ещё час-другой проведёт на кухне. Всё хоть какая-то тренировка.




























