Текст книги "Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Серг Усов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 10
Моя помощь девчонкам и в самом деле оказалась ненужной. Особых усилий с их стороны не требовалось. Тележки с тремя полками – верхней, средней и нижней – нагружали вазочками, формочками, розетками и тарелками со всякой вкусной на вид жратвой, причём поварихи помогали активно, Каспарова явно и им приплатила. Так что, осталось только наполнить обе, докатить их до грузового лифта, имеются у нас и такие, правда, лично я проехался в грузовом впервые, а затем доставить закуски, салаты, нарезки в зал, где разгрузить и распределить по столам. Моё присутствие больше мешало Олечке и Марине, чем помогало, создавал лишнюю толкотню.
– Лёш, иди уже отсюда, спустись к нашим, – попросила Ветренко. – Или вон, – мотнула она головой в сторону пританцовывающего в наушниках Артёма. – ему помоги музыку подобрать. У нас коллектив разновозрастный, надо бы всем угодить.
– Я сам всё сделаю, – громко крикнул человечек Решетовой, он слова Олечки услышал, один наушник у него предусмотрительно был приподнят к виску. – Не первый банкет провожу. У меня уже готовые подборки. Очерёдность только сейчас поменяю, не на пенсию ж ведь провожаете и не юбилей фирмы отмечаете. Тут больше подойдут сборники для восьмого марта, хотя нет, но я разберусь.
– Вот видишь, – говорю. – Давай хоть вилки-ножи помогу разложить. – столовые приборы Лягина принесла сразу с собой из банкетного зала. – Впрочем, не хотите, как хотите. Ладно, пойду у нас кофейку попью.
– О! Точно! – спохватилась Олечка. – Посмотри, там всего хватает? – кивнула она в сторону входа, где справа от двери разместились кулер, сразу два кофейных автомата и чайный стол. – Можешь здесь попить, заодно и проверим их, а то вдруг не работает? Только под руку к нам не лезь. Марина, давай лишнее всё туда, в угол.
На кухне нам выдали всех видов порционных угощений по двадцать две штуки. Две лишние на тот случай, если кому-то захочется добавки. А ещё, помимо пяти блюд – по одной на стол – с разложенными и украшенными на них ассорти из нарезок колбас, сыров и других мясных или рыбных продуктов, мы получили четыре тарелки с такими же, наложенными большой горкой и обтянутые плёнкой, чтобы не заветривалось. Можно будет докладывать, когда расставленное на столы опустеет. Только почти уверен, это не потребуется, Лягина домой заберёт, тут столько всего приготовлено, что можно было бы всю нашу артиллерийскую миномётную батарею прокормить.
И меню просто офигенное. Я вроде вот-вот ел с Ильичом, а уже чувствую, аппетит опять начинает просыпаться. Мы привезли заливное из отварного говяжьего языка с зелёным горошком, снежинкой из морковки и веточкой петрушки в ванночках, капрезе с томатами и моцареллой, селёдка с репчатым луком колечками, фаршированные шампиньоны, рулеты из ветчины, из баклажан, из лаваша, соленья в ассортименте, каждому по салату, который повариха назвала «мужской каприз с говядиной», почему-то при этом глупо хохотнув, овощные тарелки, грибные, порционно брокколи с крабовыми палочками, курицей и кукурузой, лосось в кляре, тарталетки с разным наполнением, в общем, всё выглядит впечатляюще. У нас в столовой умеют не только готовить, но и украшать. Не хуже чем в ином ресторане. На горячее обещают стейки из сёмги с гарниром и бризоль из курицы. А ещё фрукты, виноград и ягоды клубники, разрезанные на половинки и с шапочками сливок на них. На чайном столике три сорта пирожных и конфеты в вазах. Чтоб я так каждый день жил.
Чтобы не подавиться слюной, поспешил сделать себе кофе. Зачем-то опять выбрал двойной эспрессо. Вкусовые привычки начали меняться? Скорее всего так, а может и не так. Подсознательно решил взбодриться, ведь непонятно, насколько затянется банкет. Отхлёбывая мелкими глотками напиток, смотрю в окно, мысли одноклассницы я ещё дважды почитал менталом, но дополнительных сведений про её жизнь особо не узнал. По мелочи только.
Да, есть дочь, и ей шесть лет. Из садика её забрала какая-то Надя, подружка, которой Маринка очень благодарна. Не знает, что бы вообще без этой своей землячки делала. Получается, и мне мухинскому та девушка землячка. Надеюсь, не очередная моя знакомая.
А ещё Лягиной надо будет первого июля отдать хозяйке квартиры тридцать пять тысяч, и деньги на это у неё отложены. Платит наличными, ну тут понятно, арендодатель не хочет регистрировать свой бизнес и платить с него налоги. Бывает такое.
Маринка мечтает когда-нибудь получить должность старшей банкетного зала, там зарплата будет больше ста, и можно будет снимать квартиру не в Красногорске, а внутри МКАДа, пусть и меньшей площади. Ближе станет ездить на работу и с работы.
Вот в общем-то и всё. Что же там у неё с тем преподом-прелюбодеем произошло, почему осталась одна с ребёнком на руках на съёмной квартире, где её положенное сиротам от государства жильё, как вышло, что у бывшей отличницы работа не требующая квалификации, я так и не выяснил. А мне надо? Не знаю, но тянет помочь.
И первое содействие постараюсь оказать прямо сегодня. Пусть и мелкое. В нашем коллективе есть те, кто может составить Марине конкуренцию в плане выноса из зала несъеденного и не выпитого. Помню их по прошлым попойкам. Кроме Сергея Райко, это и Олеся Викторовна, и Олег Витальевич Гаврилов. Сладкая троечка. После новогоднего банкета даже поскандалили между собой.
– Алексей, – вывела меня из раздумий Ветренко. – Раз уж не уехал, поднимись в банкетный зал. Там в подсобке соки, вода и напитки.
– Его туда не пустят, – вмешалась Марина. – И не дадут ничего. Я сейчас позвоню, нам принесут. Или сама съезжу. Спиртное сразу ставим на столы?
– Конечно! – удивилась вопросу Олечка. – Ты уйдёшь, а я ж не буду вместо того, чтобы есть, пить, петь и танцевать, подносить бутылки? И столы большие, на них всё разместится. Только подожди, у меня есть список, кто где сидит и какие бутылки куда ставить. Лёша, мы с тобой за этим. – похлопала она по столу, который справа от главного. – С нами Арефьев и Наталья, твой приятель и моя приятельница. Ты же не против?
– Как скажешь, – жму плечами. – Только не забудь, что я вино пью. – вообще-то предпочёл бы пиво, да такой напиток почему-то на корпоративах у нас не присутствует. – Туалеты открыты? Руки хочу помыть.
– Открыты, и они, и курилка.
В самом конце помещения не широкий проход. В нём по одну сторону две массивные двери, за каждой из которых умывальник, а дальше кабинка. Нет ни М, ни Ж, кто первый встал, того и тапки, как любил говорить наш подмосковный физрук. Помыл руки и воспользовался электросушилкой. Она здесь ещё старой конструкции, поток воздуха из неё не такой сильный как у установленных в основных туалетах, там у нас с такой мощью дует, что, того и гляди, руки оторвёт. Заглянул в кабинку, молодцы, позаботились и о бумаге.
Можно смеяться, можно не смеяться, но для меня мухинского удивительно, насколько здесь в здании Инвест-гаммы всё продумано до мелочей. Везде имеются ответственные люди, отвечающие за конкретные участки работы, и за всеми плотный непрерывный контроль. В прошлом месяце одну девушку с ресепшена в холле Инвест-гамма Строительство, это где-то на пятнадцатом-шестнадцатом этаже, слышал, уволили только за то, что она забыла улыбаться посетителям. Видимо, у неё проблемы какие-то были.
Если бы нам здесь прохлопали туалетную бумагу и полотенца повесить, могла и вся смена клининга этажа отправиться себе новую работу искать. Приличные деньги просто так платить никто не станет. К ответственности привлекают мгновенно. Блин, а сколько ж я-то на новом месте буду получать? Скорее бы узнать точную цифру, чтобы понимать, что могу себе позволить, а что нет.
Напротив туалетов тоже дверь. Заглянул и за неё. Я вообще в своём новом образе стал необычайно любопытным и наблюдательным, всюду сую свой нос и, главное, испытываю от этого удовольствие. Это плохо? Нет, всё ж скорее хорошо.
Бывшая курилка – это весьма просторное помещение с мощной вытяжкой. Включил её и чуть не улетел к потолку. Ха-ха, смешно подумал. Выключил и вышел.
Разумеется, никто разрешение на курение официально у нас не выдаст, а вот закрывать глаза на любителей подымить при проведении банкетов руководство умеет. Все ж люди, все понимают. Праздник, он и для курильщиков праздник. Тем более, когда, как у нас в группе, есть достаточное количество тех, кто, выпив, не отказывает себе в сигаретке-двух, и это не только мужская часть коллектива.
Мои бывшие друзья, Игорь Филиппов и Сергей Райко, кстати, из таких любителей, я часто составлял им компанию. Не смолил, но рядом стоял. Говорят, пассивное курение даже более опасно, чем настоящее. Ну, теперь я ни тому, ни другому не подвержен, и замечательно.
Девчонки штопорами с ручками уже открывают бутылки вина, кроме игристых. Облегчают работу нашим мужикам, которым предстоит ухаживать за дамами. Распределение по столам у нас грамотное, как нас в младших группах детдома водили на прогулки – мальчик-девочка за ручки, мальчик-девочка. Только непонятно, почему за главным столом вообще ни одной бутылки вина? Что-то Олечка прошляпила. Ага, зато за нашим стоит самая дорогая из тех, что Ветренко заказывала, французское Вайлес-Вигнес де Беллен. Как-то так, если я правильно читаю. За двадцать семь тысяч.
– Ты ничего не попутала? – подхожу к Ольге с Маринкой, показывая взглядом на бутылку. – Наверное это должно стоять там?
– Ничего я не путаю, – надула губки Ветренко. Какая она у нас хитрая. Прочитал её желание выпить и съесть на сумму, не меньшую, чем сдала в общак. Благодаря щедрости Каспаровой, она эту задумку перевыполнит. – Николаевна вообще на таких мероприятиях вино не пьёт. Ты просто невнимательный, Алексей. Смешает в бокале или стакане виски с колой и будет весь вечер понемногу оттуда потягивать, – блин, а я реально этого не знал. Плохо. Надо и на такие мелочи обращать внимание. – Вот возьми, – протянула она свой листок со схемой рассадки. – Мне уже не нужен. Объявишь там в группе. Все пожелания коллег выполнила, кроме Коржа, этот новенький совсем сбрендил, хотел рядом с начальниками сидеть. Ничего, перебьётся. Скандалить никто не будет, да и вообще, это наш праздник, кого куда хотим, туда и сажаем.
Прежде чем уйти, поговорил ещё с Артёмом и забрал у него ненужный пустой пакет с изображением гоночного болида, затем прогулялся по залу и нашёл ещё два, в обоих Олечка принесла всякую всячину для украшения зала, да и бросила на неиспользуемые столы. Поймал на себе ироничный взгляд одноклассницы, не понимающей, зачем я это делаю. Дурочка ты, Марина, хоть и отличницей у нас была. Для тебя ведь стараюсь. У сладкой троицы сборщиков оставшихся продуктов ведь при себе лишь портфели да маленькая дамская сумочка. Трофеи они уносили в полиэтиленовых пакетах, которые всегда обнаруживались в банкетном зале, будто те в нём растут как грибы после дождя. Не в руках же Райко и коллегам уносить добычу, а в портфеле много не упрёшь. А ещё я обязательно начну иронизировать над ними. Отсутствие тары для выноса и стыд от моих насмешек должны сработать. Так что, Лягина будет иметь гораздо большую возможность разжиться питанием для себя и своей дочери.
– Нефиг здесь мусорить, – объясняю свои действия. – Выкину по дороге.
У двери пропустил дядьку с тёткой, которые принесли коробки с соком, минеральной водой и газированными напитками. Не увидел, есть ли там кола. Вот прикольно будет, если не окажется. Анна Николаевна бывает вспыльчивой. Да ладно, думаю, Олечка позаботилась, там и кока наверняка, и пепси, и добрая, наша, импортозамещённая. Кстати, как-то попробовал, ничем от оригинала не отличается. Хотя, что бы я понимал? Мне всегда больше всякие тархуны-дюшесы-буратины и прочие отечественные лимонады нравились.
Оказавшись в коридоре и направившись к лифтам, достал свой шикарный айфон. О, опять что-то от Насти пришло. На этот раз по Ватсапу. Фотки, сразу три штуки и на всех она с китаянкой. А ничего так, подружка-то у сестрички, симпатичная. Нет, даже красивая, хотя мне больше европейские черты лица нравятся. И что? Мне же не жениться предлагают, а выразить своё мнение. «Правда же мы красивые?» – написан вопрос после фотографий. «Это не передаст всю степень моего восхищения. – пишу, почти нисколько не лукавя. – Вы прекрасны! Великолепны!» «Настя, прости, – продолжаю в следующем сообщении. – сейчас занят, завтра созвонимся.»
На ходу трудно набирать, но я справился и дошёл до конца коридора, поймав на себе пару заинтересованных взглядов от встретившихся на пути молодых девушек. Говорят, их красит перекись водорода, а нас, получается, крутые шмотки. Почему-то сейчас даже обидно стало. Не знаю отчего. Ладно, мне ли грустить?
Еду вниз и с мечтательной улыбкой представляю, как буду с такими красавицами гулять по Москве. Эх, скорее бы воскресенье! Нет, чего это я? Не нужно скорее, ни в коем случае, Фёдор Ильич так доходчиво и эмоционально об этом поведал на примере собственного жизненного опыта. Как он торопил время, торопил, быстрее бы школу закончить, быстрее бы в институт поступить, быстрее бы в армии отслужить, быстрее бы объект сдать, быстрее бы отпуска дождаться, так всё быстрее-быстрее, и не заметил, как годы будто корова языком слизала. Говорит, теперь старается его, время-то, тормозить, да ни черта не получается. Летит стрелой, не остановишь. Так что, послушаю мудрого человека, буду наслаждаться каждым моментом жизни. Воскресенье обещает быть отличным, ну а сейчас-то чем плохо? Остановись мгновенье, ты хорошее. Кажется так кто-то сказал, Фейне что ли?
В группе учёта, когда я туда вернулся, понятно, все уже, как говорится, на низком старте. Время без пятнадцати четыре, трубы уже горят, желудки урчат в предвкушении халявы. А нет, не совсем халявы, Ильич сказал, что скидывались по две тысячи нам троим, покидающим отдел, на подарки.
Ну-ну, посмотрим. Поди всё Каспаровой уйдёт, а нам с Олечкой стопудово какую-нибудь фигню вручат. Так уж устроен наш мир. Деньги к деньгам. Даже в банках, чем у тебя больше средств на счетах, тем выше доходность с каждого вложенного рубля, не считая всяких преференций вроде бесплатного прохода в бизнес-залы аэропортов и вокзалов с дармовой кормёжкой или огромных скидок при покупках. Я не жалуюсь сам себе. Принимаю как должное и рассчитываю в скором времени сам пополнить ряды богатеньких.
– Друзья! Минуточку внимания! – говорю громко, хотя смысла привлекать к себе взгляды нет, на меня и так все уставились, едва я вошёл. – Вот на этом листке, – потрясаю им в воздухе. – схема столов. Ознакомьтесь и можно уже потихоньку перемещаться в Зелёный зал.
Начальства в группе сейчас нет, но Олечка созвонилась с Анной Николаевной, и озвученное сейчас мною предложение на самом деле исходит от Каспаровой.
Я положил листок на стол Ветренко и пошёл к своему. Женщины у нас более любопытны или нетерпеливы, они быстрее покинули кресла и опередили коллег мужского пола, оказавшись первыми в рассмотрении схемы.
Как Олечка и обещала, всех всё устроило, и народ начал собираться на выход. А кто-то уже был собран, оставалось лишь помыть руки по дороге. Ильич, понятно, никуда не пошёл, остался дожидаться меня, а я сел в кресло. Последний раз я здесь сижу. В столе уже давно всё разобрал, кроме нескольких вещей остальное выкинул. Так что, мне сейчас даже складывать в портфель уже нечего. Под взглядом наблюдавшего за мной с улыбкой Арефьева покрутился туда-сюда, надеялся почувствовать какую-нибудь торжественность момента, но ничего не ощутил. Волнение первых дней назначения на новую должность уже перегорело.
– Пойдём, Алекс? – предложил Ильич.
– Пойдём, – соглашаюсь.
Мы уходили почти последними, за нами вышли только две девушки из новеньких, да претендент на сердце Каспаровой слащавый красавчик Серёга Корж. Когда Фёдор Ильич бросил меня в коридоре одного, зайдя в туалет, Сергей отстал от девчонок и остановился возле меня.
– Сергеич, ты поговорил с ней? – спросил тихо.
– С кем?
– Как с кем? С Анной Николаевной. Насчёт меня. – он состроил обиженную рожу, видимо, забыл или не знает, что на таких воду возят.
– Издеваешься что ли? – не могу сдержать смешка. – Когда б успел? Она ж эти дни, сам знаешь, насколько загруженой была. И мне что, надо было ходить за ней, делать вид, что прогуливаюсь случайно рядом, и просить за тебя? Потом, мы ж вроде договаривались, что я с ней побеседую на следующей неделе, а ты сегодня сам попробуешь произвести на неё приятное впечатление. Так же?
– Так, но я подумал, вдруг у тебя получилось раньше? Видели, как вы с ней сегодня у лифтов о чём-то долго разговаривали, я и спросил.
– Блин, Серый, тебе только в разведке работать. – легко хлопаю его по локтю. – Мы с ней действительно говорили, но это был сугубо деловой разговор. А так-то да, я помню. Наш уговор остаётся в силе. На следующей неделе обязательно найду возможность предложить твою кандидатуру к нам в департамент.
Фиг тебе, крыса тухлая. И ведь настойчивый какой. Как дятел долбит в одну точку. Решил, что нашёл в моём лице слабое звено в окружении Каспаровой. Дебил конченый.
– Я всё, – появился из туалетной комнаты Арефьев, держа под мышкой свой кейс и вытирая лицо белым платком. – О чём речь? Если решили после банкета поехать по девкам, на меня не рассчитывайте, сразу предупреждаю.
А он шутник у нас оказывается, Ильич-то. Беру его за локоть и тащу дальше, и так уже на нас смотрят с завистью те оказавшиеся в коридоре сотрудники отдела, кому ещё три часа работать. Корж увязался с нами, рассказывая смешные истории из своей студенческой жизни. Сам кис от смеха, а мы с Арефьевым лишь недоумённо переглядывались, так и прибыли в банкетное помещение. Тут собрались все, кроме начальства. Артём уже включил фоном музыку, что-то медленное, мне незнакомое. Сел за стол только Пётр Васильевич, умаялся поди пока добирался сюда. Налил себе в стакан минералки и пьёт. Остальные разошлись по залу, в основном возле панорамного окна. Смотрю на часы, там уже четырнадцать минут пятого, а они у меня умные, значит не врут. И где черти носят руководство?
Они заявились все вместе, вчетвером. Мужчины пропустили Анну Николаевну галантно войти первой. За ней появился её сменщик, потом начальник отдела аудита и уж последним вошёл Виктор Николаевич.
– Почему ещё не сидим, не угощаемся? – с широкой улыбкой громогласно пошутил он. – Так, а ну-ка все побыстрее занимайте свои места. Приносим свои извинения за задержку, надеюсь мы вместе сейчас всё наверстаем.
Глава 11
Едва начальство заняло свои места, слово взял Виктор Николаевич. Не стал тянуть, и так уж самые нетерпеливые или, скорее, голодные в нашем славном коллективе уже украдкой проводили дегустацию богатств, выставленных на скатерти. Да я и сам еле сдерживаюсь, чтобы на съесть вон то канопе, и взяться за заливное. Или начать с салатов? Ильич, тот не стесняясь бросил в рот кусок буженины, а Наталья отщипнула виноградинку. Мы с Арефьевым сели рядом, справа от меня Голубева, а напротив Олечка, которой сегодня ещё предстоит выполнять роль ведущей. Она припасла себе шпаргалку с очерёдностью выступлений, согласованной с начальством.
– Друзья! Дорогие коллеги! – поднялся он с рюмкой водки в руке. Я было дёрнулся вскочить следом за ним, только все остались сидеть, а мне что, больше всех надо? – Наполняйте ваши бокалы. Мужики, поухаживайте за нашими прекрасными дамами, – а то б мы без него не догадались, – Сегодня у нас одновременно и радостный и грустный день. Радостный, потому что в наш коллектив пришёл новый грамотный и справедливый руководитель, потому что наши любимые друзья и коллеги – Анна Николаевна, Олечка и Алексей – получили заслуженное повышение по службе. А грустное, вы все понимаете, это то, что они нас покидают. – дальше принялся перечислять все наши действительные или надуманные достоинства, почему-то мне досталось меньше всего похвал. Наверное, потому что последний в очереди был, а Виктор Николаевич от своего длинного спича уже притомился, а завершил призывом: – А теперь по нашей отдельской традиции, за наших друзей и коллег, за их успехи и начинания, два коротких, один раскатистый, три-четыре! Ура! Ура! Ура-а-а-а! – прокричал он вместе со всеми нами.
Говорят, ещё до моего прихода в холдинг начальником нашего отдела был назначен отставной полковник из ГРАУ, главного ракетно-артиллерийского управления. Должность ему предоставили не надолго, а чтобы легально большой зарплатой и впечатляющими премиями рассчитаться за те добрые дела, которые он совершил обеспечивая заказами от Минобороны некоторые предприятия Инвест-гаммы. В отделе он пробыл чуть больше года. Как только получил пять квартальных и две годовых премии, так и ушёл куда-то руководителем представительства одной из наших оборонных фирм при департаменте гособоронзаказа. Однако вот это вот глупое ура-ура-ура оставил нам в наследство. Меня прежнего это смешило, а нынешнего почему-то злит. Впрочем, прокричал я не тише других, а в Ивест-гамма Банке про такую дурость забуду.
Пока бывший шеф говорил свою прочувственную речь, я из интереса поэкспериментировал со своими эмпатическими способностями, а то ментал использую часто, а вот этот дар совсем наоборот.
Его огромное преимущество в том, что почти не причиняет мне боли, так лишь, лёгкие неприятные ощущения, и держать эмпатию активной могу долго. Правда, конкретных границ этого долго определить можно только приблизительно. Как и в случае с чтением мыслей, многое зависит от объёма получаемой информации. Чем эмоциональней чувства объекта, тем быстрее мне приходится разрывать с ним контакт.
Ожидаемо, основной, преобладающей эмоцией у коллег во время тоста начальника было нетерпение, всем хотелось уже быстрее приступить к уничтожению еды и закусок. Пожалуй, я погорячился, когда предполагал, что не съедят и половины приготовленного. Теперь считаю по другому, останется едва ли треть закусок, в основном нарезки и всякие соленья, ну, да, Маринке с её дочкой за глаза должно хватить, а уж про пирожные и конфеты даже говорить не стоит, до них, насколько помню, никогда очередь не доходит. Так только, несколько сотрудниц разве что откусят по разочку или по конфетке съедят. Главное, про свою задачу не дать коллегам уносить с собой я не забыл. Сделаю.
– Мешает? – спросил Фёдор Ильич, когда я в очередной раз случайно задел его сумку. – После следующего тоста уберу.
Он взял на себя миссию поухаживать за нашими дамами, заодно и мне налил фужер американского красного сухого вина Лапис Луна из линейки Пинот Ноир, почти шесть тысяч за бутылку. По вкусу кислятина, но на безрыбье и рак рыба. Напиваться не хочу, а пива нет. Я честно говорил Олечке, что мне хватит и чего попроще, только она не прислушалась. Покрутила пальцем у виска и заказала статусное.
– Отнеси к Артёму, – советую. – Я свой портфель за стойкой у него оставил. А то пусть здесь будет, не мешает.
Сотрудницы, как и Арефьев, в основном сумки оставили при себе, подвесив их за ремешки на спинки стульев. Мужчины же отнесли портфели, куда поначалу и я, на лишние столы к стене. Просто, увидев образовавшуюся свалку, мне стало жалко свой дорогой кейс. Конечно, ценного в нём ничего нет, как и хрупкого, но всегда, особенно, когда нажрутся, могут уронить, запачкать или случайно с залитыми глазами перепутать при уходе. Мне-то предстоит пребывание на банкете до упора, я ж один из организаторов.
Интересно, Каспарова тоже будет уходить последней? Она, смотрю, и в самом деле набодяжила себе виски с пепси. Фу, гадость. Ну, у богатых свои причуды. За руль Анна Николаевна сегодня точно не сядет. Да и зачем? За ней наверняка, как и после прежних банкетов приедет либо отцовская служебная БМВ седьмой серии цвета металлик, Николай говорил, такая лямов двадцать пять что ли стоит, либо подгонят их семейный Майбах, на котором обычно возят её матушку.
– Между первой и второй перерывчик небольшой! – не дожидаясь, пока его очередь объявит Ветренко, поднялся новый начальник группы. Даже закусить толком не дал. Если дальше пойдёт в том же темпе, мы уже через пару часов будем хороши все. – Виктор Николаевич, Анна Николаевна, позвольте вначале поблагодарить вас за ту помощь и поддержку, которую вы мне оказали при моих первых шагах на относительно новом для меня поприще.
Он оказался не менее многословным, чем Виктор Николаевич. Артём забыл приглушить фоновую музыку, поэтому говорить новому тостующему приходилось громче, пока Олечка, извертевшаяся на стуле, наконец смогла обратить на себя внимание нашего звукооператора, и тот увидел её ужимки. А вообще, смотрю, он молодец. Реально хорошо распоряжается у аппаратуры, и над его мятыми брюками я зря смеялся, их за стойкой не видно, а верхняя половина одежды у него выглядит вполне прилично. Артём даже галстук успел повязать, хоть и криво.
Он уже поделился со мной мнением, как нам с Олечкой очень повезло с начальницей. В отличие от её подруги Аллы Дмитриевны Решетовой, эксплуатирующей подчинённых по не связанным с работой поручениям бесплатно, как рабов, Анна Николаевна перевела ему десятку. Тот аж офигел. Обещает расшибиться в лепёшку, сделать музыкальное оформление нашего банкета лучшим из возможного. Даже переданную ему для настроения Ветренко бутылку недорогой водки убрал и сказал, что выпьет в другой раз. От закусок, сока и газировки не отказался.
– Мы последними должны говорить, – недовольно отметила Олечка.
Имеется в виду, что новый начальник группы тоже ведь виновник торжества, а такие обычно двигают речи уже в завершении банкета. Кстати, я этому очень рад. Не умею публично выступать, а в финале пьянки всем уже будет всё пофигу, даже слушать не будут.
Бурчание Ветренко оказалось достаточно громким, чтобы на него обратила внимание Каспарова. Наша начальница бросила на болтушку строгий взгляд, и та сразу же заулыбалась, изобразив внимание к выступающему.
Зря я наверное вот так вот, не разбираясь, считал и троекратное ура, предложенное шефом, и шутку нового начальника группы насчёт небольшого перерывчика глупыми. И Ветренко напрасно бурчала. Нет, не так всё просто. Руководство этим по сути задало неформальный, простецкий настрой для дальнейшего празднования. Всё ж мудры эти два мужика. Соображают. Обстановка сразу же стала весёлой, начались разговоры и смех, а Артём сделал музыку погромче, убавляя звук, лишь когда кто-нибудь по знакам Олечки поднимался, чтобы произнести речь.
Говорили, понятно, только хорошее, вспоминали забавное и курьёзное. Пётр Васильевич, когда в его тосте речь зашла обо мне, вспомнил, как из-за своей шутки в мой адрес лишился половины премии по надуманному поводу. Но теперь он на меня не обижается, хотя тогда, помню, долго злился.
Там ситуация получилась комичная. Я только пришёл в группу, всего пару дней отработал, когда мне потребовалось перевозить в полученную квартиру из студенческого общежития, где мне разрешили временно проживать после окончания универа, личные вещи и мебель на первую пору, пока не разживусь новыми. Два шкафа, вещевой и книжный, стол, стулья и прочее сиротское барахло. Вслух поделился проблемой о поиске машины для переезда с коллективом. Пётр Васильевич с серьёзным выражением лица, внутренне – потом-то я понял – хохоча как и остальные над моей наивностью, посоветовал обратиться за транспортом к директору хозяйственного управления холдинга, дескать, тот поможет.
Шутники думали, что меня остановят ещё на подходе к секретарской столь высокого начальства, однако звёзды сложились так, что охранник отошёл, секретарша куда-то отлучилась, а я прежний был настолько наивным дурачком, что после вежливого стука вошёл к самому Чваркову Олегу Валерьевичу и попросил выделить мне машину. Тот – теперь уверен – от моей наглости офигел. Только, видать, директор тоже человек с юмором, он виду не показал. Спросил мои имя, фамилию и должность, позвонил в кадры, через пять минут, которые я провёл в его кабинете, переминаясь с ноги на ногу и начиная осознавать, что сделал что-то не то, выслушал обо мне информацию, покивал своим мыслям, отдал распоряжение выделить мне грузовой полуторатонный грузовичок Хонда, а когда я, благодаря его за помощь, уже выходил, он вдруг спросил, кто посоветовал мне к нему обратиться. Ну, я и ответил честно, на что Олег Валерьевич попросил передать от него лично Петру Васильевичу большой привет. Когда ж я это по возвращению в группу сделал, мой старший опытный коллега стал белее мела, и не зря, шутка обошлась ему примерно в недополученную сотку.
Времени с той поры прошло уже много, так что, все смеялись, включая пострадавшего, вспомнив или услышав впервые эту историю. Анна Николаевна точно об этом не знала, это было до неё, поэтому в моменте речи Васильевича о моём походе к директору сделала жест, называемый рука-лицо, и смеялась искренне.
Кажется, после шестого или седьмого тоста Ветренко объявила танцы. Как по мне, так в самый раз, не знаю, кто как, а я уже набил живот, и вино добавило лёгкости в мыслях. О, как раз будет интересно, насколько восприимчивы мои паранормальные способности к небольшому опьянению. Насколько знаю, во время переговоров иногда употребляют спиртное, особенно, если те проводятся в ресторанах. Так что, надо реально испытать себя. Не сейчас, а когда замечу какую-нибудь увлечённую беседу.
Артём прибавил громкости, у него в этот момент шли треки дискотек девяностых – начала нулевых, насколько понимаю. Всё ж коллектив у нас разновозрастный, и хоть больше молодой, нежели пожилой, шефу надо потрафить в первую очередь. А мелодия как раз из времён его молодости.
Не люблю и не умею танцевать, просто раньше мне отсиживаться за столом никто здесь в Москве не мешал, а в Мухинске нам вообще не до танцев было – жрали водяру, хвастались своими похождениями и драками, иногда цеплялись друг к другу. Однако сегодня у меня отсидеться точно не получится. Не раз ловил на себе заинтересованные взгляды коллег противоположного пола, но конечно же преимущества все на стороне соседок по столу. Олечка потащила на танцпол Ильича, а Наталья меня. Мы-то с Арефьевым хотели под шумок ещё по одной накатить. Ладно, успеем. Да и пьём мы, я заметил, меньше всех – у Ильича дозы совсем маленькие, у меня градус. Меньше нас, пожалуй, балует себя спиртным только Анна Николаевна. Только вот смесь виски с газировкой весьма убойна. Бьёт по шарам так, что мама не горюй. Впрочем, этот хмель быстро проходит.
В круг вышли не все, человек пять ушли в туалет и, полагаю, покурить. Каспарова тоже собиралась видимо туда же, видел, она выложила из своей сумочки Луи Виттон пачку стиков и Айкос, да Виктор Николаевич ей подал руку, а отказать ему она постеснялась, с улыбкой вложила в его ладонь свою и пошла к нам.
