Текст книги "Обратная сторона жизни (СИ)"

Автор книги: Семен Созутов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Короче не знаю как там кому, а мне потом смешно стало аж пиздец. Без уха, зато какой фильм, какая сцена! Какая блять неебическая актерская игра! Правда, потом оказалось, что мы и не сняли ни хуя, я там, в камере че-то не то нажал. Вот так и вышло, я без левого уха, Колька с подпаленной задницей, на зато блять актеры, не ебись ногой в карман!

Жаль, правда, что не сняли ни хуя, ну, да и по хуй. Зато я теперь эту субботу на всю оставшуюся жизнь блять запомню...

Сосиска.

-О, сосиска, здорово! – Смуглый мускулистый подросток, жизнерадостно осклабившись, подошел к сжавшемуся от ужаса полному парнишке его возраста и обнял его за шею, сильно сжав.

Тот захрипел.

–А ты че не рад меня видеть нах! – Отморозок от всей души ударил свою жертву под дых, так и не выпустив шею. Тот упал на землю, хватая ртом воздух.

–Пиздец, бля... Давай, беги...

–Ккуда...

–Беги, бля! – Отморозок от души пнул парня под ребра, и тот, кое-как поднявшись, бросился прочь.

–...Давай, беги! Беги, сосиска! – Узкоглазый смуглый мускулистый акселерат лет тринадцати деловито подгонял тяжело дышащего толстого парня с бледной кожей и испуганным затравленным взглядом. Подгонял сильными ударами кулака по почкам. – Беги, давай, сало, бля... – Глаза молодого отморозка налились кровью и были полны охотничьего звериного азарта.

–Ибрагим, не могу...

–Давай, сука, че ты баба что ли... – Злобно сплюнул на землю атлет. – А то пизды получишь...

–Не могу... – Толстый парень рухнул на землю, обливаясь холодным потом. Ибрагим еще немного попинал ногами лежащего на земле парня, но затем вроде бы успокоился.

Подбежало еще трое парней из ватаги акселерата. Те были не такими мускулистыми как вожак, но тоже весьма спортивного сложения.

–Че стоите? – Жестко усмехнулся Ибрагим, глядя на своих шестерок. – Дайте ему каждый по пенделю. Те не замедлили подчиниться. Крутой нрав своего вожака они знали более чем хорошо.

Сосиска, он же Петр приезжал в Татарстан к своей бабушке на каникулы. И вот тут у него начинались проблемы. Если в Москве у него со сверстниками было все более или менее ровно, хотя и его тамошние друзья подсмеивались над его лишним весом, то уж в маленьком городке республики его ждал самый настоящий ад.

Нравы там были настолько дикие, что практически вся молодежь в той или иной степени состояла в криминальных группировках или просто была в "теме". Представляете, каким праздником для них являлся приезд такового московского лоха, который к тому же был еще и при деньгах в отличие от них самих. Уууу...

Петя всякий раз ожесточенно сопротивлялся таким поездкам, но его отец был непреклонен. Он считал, что парень должен вырасти настоящим мужиком и уметь сам за себя стоять, и посему никогда не вмешивался в его разборки ни там, ни здесь. Матери это не шибко нравилось, но ослушаться мужа она боялась, слишком уж суровый был у того нрав.

Но, собственно говоря, разборок как таковых у Пети и не было. Просто несколько малолетних упырей злорадно поджидали его на улице всякий раз, как только он выходил в магазин или еще куда, а потом самозабвенно пиздили, вымогали деньги и творили прочие мерзости, кои приходили в их головы в зависимости от ситуации.

Вот и сейчас они как раз занимались своим любимым делом.

–Че там у тебя деньги где... – Ибрагим деловито наклонился над лежащим Петей и обшмонал его карманы. – А во... – Он пересчитал купюры и сунул себе в карман. – Слышь, лох, а че ты такой жирный, а...

–Ибрагим, айда его на турник отведем. – Робко подал голос один из его прихлебателей.

–Айда, а там, на пустыре его попиздим... – Согласился вожак, и отморозки повели понурого Петю на место новой экзекуции.

***

-Давай, подтягивайся, бля...

–Да он ни разу не сделает!...

–На, бля... – Ибрагим со всей дури врезал Пете по почкам как раз тогда, когда тот попытался подтянуться. От неожиданности тот соскользнул с турника и, разжав руки, упал на землю.

Отморозки встретили его падение громким гоготом.

–Пошли его, короче, в сарай отведем нах... – Мрачно протянул Ибрагим.

–А че там? – Рискнул спросить один из его свиты.

–Щас узнаешь...

Оказавшись в сарае, который стоял на самом краю большого пустыря, отморозки, повинуясь знаку вожака, начали стаскивать с Пети одежду.

–Бля жопа как у бабы... – Довольно протянул Ибрагим и снял с себя штаны...

Когда он закончил, то же самое сделали и все остальные, не обращая внимания на истошные вопли несчастного парня. Один попробовал, было отказаться, но Ибрагим жестко настоял на том, чтобы это сделали все без исключения под угрозой немедленной расправы.

В итоге, оставив истерзанного голого Петра рыдать в углу грязного сарая, отморозки вышли на воздух и лениво курили. Петя же, дождавшись, когда они выйдут, медленно встал, взял с пола забытую кем-то веревку и перебросил ее через ржавый крюк на потолке. Казалось, сама судьба предоставила ему выбор...

–Это... че то лох, долго не выходит... – Рискнул нарушить молчание один из отморозков, когда прошло уже довольно много времени.

–Бля... иди, сходи, посмотри че там с ним... – Лениво огрызнулся Ибрагим.

Парень, которому отдали приказ, поспешно вскочил и направился к сараю. Заглянув в него, он тут же вышел наружу и направился обратно.

–Ну, че там? – Осклабился Ибрагим.

И тот ответил с глупой улыбкой на дебильном лице.

–Сосиска повесилась.

Порнушка.

-Так, дети, мы с мамой тут фильмов прикупили вам, что смотреть будете? – Мужчина лет тридцати ласково потрепал по волосам двух своих любимых дочурок.

–Порнушку! Порнушку! – Радостно запищали две пигалицы одна восьми другая пяти лет, причем младшая явно не понимала значение этого слова, просто повторяя его за старшей.

–Это еще что за новости... – Нахмурился отец. – Вы откуда таких слов понабирались...

–Порнушка, порнушка! – Никак не желали униматься малолетние засранки.

–А я у тебя кассету видела, которую на верхней полке прячешь! – Ничуть не смущаясь, нагло заявила старшая. – Порнушка! Порнушка!

–Так немедленно прекрати этот срам! Чему сестру учишь! Мала еще такие слова знать! Нос не дорос!

–А вот и дорос! А вот и дорос! Порнушка! Порнушка! – Не затихала старшая, нагло наблюдая за реакцией вконец смущенного отца.

–Сейчас ремня заработаешь! – Деланно нахмурился отец, делая вид что, ищет брючный ремень.

–А вот и нет! А вот и нет! – Ничуть не испугалась девчонка, прекрасно зная мягкий нрав своего родителя.

–Где мой ремень... – Состроил зверскую рожу отец, продолжая искать означенный аксессуар, но в глазах его плясали смешинки, явно намекая на несерьезность этой угрозы.

–Не поймаешь! Не поймаешь!... Порнушка! Порнушка!

–Ну, я думал ты взрослая девочка... – Решил сменить тактику папаша. – А ты ребенок еще маленький...

–Ничего я не ребенок!

–Ребенок... ребенок...

–Дурак!

–Совсем непочтительная стала... сейчас ремня...

–Нет!

–Сейчас ремня... – Отец деловито перехватил дочь за талию и несильно нашлепал рукой по попе.

По всей видимости, это не сильно понравилось восьмилетней бедовке, которая считала уже достаточно взрослой, для того чтобы не подвергаться телесным наказанием, и она разобиделась уже всерьез. И, кажется, даже собиралась расплакаться, усевшись в углу и демонстративно не глядя в сторону улыбающегося отца.

–Ну, кто тут у нас такой расплакался... – Сделал неуклюжую попытку помириться отец.

–Отстань!

–Кто у нас тут такой разобиделся...

–Я тебя не слушаю!

–Ну ладно... вот ты уже и улыбаешься...

–Нет!

–Дурак, да...

–Да!

–Расплакалась...

–Сам ты расплакался!...

Вот так и живем.

Дисбатя.

-Э, слышь, ты охуел, ты че голый стоишь?

–Бать... ты же сам голый...

–Ты че оборзел, бля? На! – Раздался глухой удар, хрупкий пятнадцатилетний подросток рухнул на пол как подкошенный...

Вася, здоровенный белобрысый короткостриженный парень с красной кирпичной мордой был тупым с детства. Тупым настолько, что частенько становился персонажем местных деревенских анекдотов. Чтобы полнее охарактеризовать его интеллект, представьте, к примеру, веселую, шумную компанию, которая стоит возле парапета высокого моста. Внизу сплошной асфальт. А затем кто-нибудь в шутку предложит прыгнуть вниз. Все посмеются. Вася прыгнет.

Вот такие вот пироги. Однако, будучи на редкость тупым, Вася был зато немеренно развит физически. Проще говоря, здоровый как конь. Или здоровья столько, что хоть в космос без скафандра запускай. Так что немудрено, что при таких реалиях Вася сперва попал на срочную в десантуру, а потом и в дисбат на три года за драку.

Вернулся оттуда Вася упоротым отморозком. Таким, что просто полный пиздец. Однако же нашел себе девушку, причем вроде бы не совсем дуру, но... сердцу не прикажешь, вот и вышла она замуж за Васю и даже родила ему сына.

И вот тут природа сыграла с Васей интересную шутку. Если сам он был попросту непроходимым тупицей, то его сын оказался прирожденным компьютерным гением. Ну, или по крайне мере человеком далеко не среднего ума. А вот со здоровьем у парня был наоборот полный швах.

Вася от этого дико бесился. Пил. Бил жену и сына. Варя, жена, вздыхала, но терпела, так как сильно любила мужа. Сын тоже любил отца, но все прекрасно понимал, и даже в шутку назвал его Дисбатя, правда, только за глаза. Думаю, почему объяснять не надо.

И вот в одну прекрасную ночь Вася в очередной раз допился до чертиков и, встав с постели, не сразу, так сказать, включился в реальность. Уж не знаю, что ему там померещилось, но ударил он своего сына в лоб кулаком так, что тот умер прямо на месте.

От шума проснулась Варвара.

–Скотина, мразь, смотри, что ты наделал! – Закричала она на мужа и принялась молотить его своими хрупкими ручками.

–А... че... – Только и сумел выдавить из себя бравый вэдэвэшник, продолжая, как ни в чем не бывало пялиться в стену...

Отморозь ебаная.

-Слышь, бля...

–Ну, че?

–Секи, короче давай как в игрухе, бежишь короче по улице, бля, а кого встретишь тому в ебало по хуй бабка, пацан...

–Бля заебись че давай... А не слышь, если амбал на хуй пойдет, тебе самому переебет, мало нах не покажется.

–Бля, косяк... Кастетом! Кастетом на хуй ебнем, там уже по хуй амбал, не амбал...

–Че у тя есть нах?

–Да вот бля... – Парень лет тринадцати продемонстрировал своему товарищу довольно увесистый свинцовый кастет.

–Ох, заебись вещь, нах! Дай погонять!

–Иди нах, заебал. Свой заведи.

–Так че как я ебашить буду.

–Бля ебашить дам. Погонять нет.

–Ну, че тогда пошли еба.

–Да пошли хуй ли.

Кирилл и Ренат были редкими отморозками. Я бы даже сказал наиредайшими. Обычно как бы глубоко ты не увяз в криминале, какая-то мораль у тебя все же остается. Но явно не в этом случае. Здесь все было запущено еще с самого рождения.

Выходцы из семей гнуснейшего отребья алкоголиков и наркоманов, они сами были ничуть не лучше. Курили траву, шваркались героином, когда удавалось достать денег на дозу, а в свободное время развлекались тем, что пиздили прохожих или воровали по мелочи, где что плохо лежит.

–Ну, че давай нах?

–Ну, все я первый, корочь... – Ренат деловито побежал вдоль тротуара и от души заехал первому встречному девятилетнему парню кастетом в лицо. Пацан рухнул на землю, обливаясь кровью.

–Ты что делаешь, козел! – Заорала на отморозка женщина лет сорока, которая тоже проходила мимо, но Ренат по ходу движения от души приложил и ее, после чего женщина упала на тротуар с разбитой головой и больше уже не поднялась.

–Ха заебись че! – Довольно хохотнул Кирилл, хлопая товарища по плечу. – Пошли нах отсюда, пока мусора не замели... Я бля там поугараю...

***

-Бля ваще ништяк... – Кирилл расслаблено откинулся на диване, вдыхая дым марихуаны.

За сегодняшний день малолетние ублюдки избили и искалечили с десяток прохожих, среди которых пару раз попались даже взрослые мужчины, и теперь чувствовали себя настоящими героями.

–Ага, заебца... Бля завтра в школу нах... Мож не пойдем?

–Да не че на первый урок айда, там лоха попиздим, и можно в игровые забуриться...

–Ну, или по хуй так...

***

На следующий день отморозки пришли в среднюю школу ╧..., в которой учились.

–О, секи, лох идет! – Оживился Ренат, глядя на щуплого очкастого паренька их возраста с печальным затравленным взглядом.

–А на бля... – Кирилл подскочил к парню и от души ударил его кулаком под дых. Сергей, так звали парня, загнулся и упал на пол, корчась от боли.

–Сережа, что это с тобой? – Обеспокоено наклонилась над упавшим худая очкастая женщина лет сорока, которая не увидела момента удара.

–Живот скрутило... – Еле выдавил из себя Сережа.

–Ренат, своди его в медпункт.

–А че я...

–Своди, я сказала, мне некогда, надо завучу бумаги отнести.

Ренат злобно сплюнул на пол, но не рискнул ослушаться педагога, это тебе не на улице инкогнито прохожих избивать, с Марьей Васильевной шутки были плохи.

–Ну, че, пошли... – Зловеще прошипел Ренат Сереже. – В медпункт бля...

***

-На, нах, на нах...

–Че ты меня бьешь то!

–А потому что ты лох... – Ренат деловито вполсилы, но вполне себе ощутимо бил Сереже кулаком в правое плечо всю дорогу до медпункта.

Потом, когда задание было выполнено, он вернулся в класс.

–Слышь, Керь, дело есть.

–Ну, че.

–Давай, короче лоху ебашить в плечо каждый день.

–И че.

–Да пох посмотрим, че будет...

–Ну, давай пох...

***

Отморозки сдержали свое обещание. В течение месяца они били Сереже в плечо в одно и то же место, а после рука распухла и загноилась. Состояние его было настолько серьезным, что его пришлось положить в больницу. Там уже врач с сожалением констатировал, что руку надо отнять, так как там уже началась гангрена. Когда операция была успешно проведена, к Сереже, у которого не было никого кроме совсем уже старенькой бабушки, пожаловали гости...

–Слышь, лох... – Ренат деловито наклонился над Сережей. – Ты если скажешь кому, тебе пиздец, короче. Убъем и в жопу выебем. – Последнюю фразу отморозок смачно выплюнул прямо в лицо пареньку. – Понял?

–Понял... – Еле слышно прошептал Сережа.

–Ну, че пошли, Керь, что ли...

***

-Бля ну пиздец мы отожгли ваще...

–Все нах теперь скучно будет, лох пока оклемается...

–Да че вернется, че с ним делать будем?

–Че, че, бля, да ниче нах! Вторую руку отрежем!

Брат-баба.

-Горяев, сестре твоей плохо. – С какой-то подсердечной, протухшей злостью выплюнул в сердцах краснолицый сорокалетний усатый мужик, заглядывая в класс. Местный физрук лютой ненавистью ненавидел Горяева-младшего, которого и назвал сестрой...

Как же так... Как же так могло получиться, что у одних и тех же родителей родилось двое так друг на друга непохожих мальчиков. Один сызмальства буйный да задиристый, другой как девочка в куклы играет, да мамкиной помадой украдкой губы мажет. Один уже в пять лет девчонкам под юбки лазал, второй с трех мальчикам глазки строит, в женское платье одевается, да задницей вертит как маленькая Анжела Дэвис российского розлива... Как же так а,... етит твою бога мать...

И в школе также. Старший с первого класса у товарищей в авторитете, с третьего на бокс пошел, а младший – изгой, не хотели с ним общаться другие дети. Оно и понятно. Маленький, а уже пидорас... Сперва просто не общались, а потом понемногу и чмырить начали. А что он безответный как девочка, добрый как теленок. Как такого не пиздить...

А младший при всем при том совсем на злобу совсем не ответный был. Утрет кровь и плевки, да вновь улыбается светло так... Брата своего старшего любил безответною любовью. А тот его ненавидел. Ну, еще бы. Ронял младшенький его школьный авторитет ох, ронял... Если б не занятия боксом и старшего бы дети зачмырили... За такого брата...

–Нет у меня никакой сестры... – Мрачно огрызнулся Горяев-старший.

–Ты мне поговори еще... – Нахмурился физрук. – Сказано тебе, брату твоему плохо. Иди домой его отведи.

–Не буду я... Пусть сам идет...

–А если с ним серьезное что-то? – Обеспокоено вмешалась учительница математики, полная седовласая женщина в очках.

–Да хоть бы серьезное... хоть бы умер он что ли...

–Виталик, ты что, нельзя так про брата говорить! – Ахнула учительница.

–Не брат он мне... – Набычившись, прорычал тринадцатилетний пацан. – Пидор он гнойный...

–Так, а ну-ка марш за братом! – Повысила голос учительница. – Я потом все твоей матери расскажу, как ты себя сегодня вел!

–Да пошли вы все... – Дернул плечом Виталий и пулей вылетел из класса. Забирать своего брата он даже и не подумал...

***

Горяев-старший тем временем пришел домой. Из школы за брата почему-то даже и не позвонили, а он и рад до смерти. Не надо опять с этим пидорасом возиться... А потом мать с работы пришла, начала распекать Виталия за плохие отметки, да за то, что брата не привел. В принципе в их доме вполне себе стандартная ситуация, но тут парень что-то психанул, оделся и ушел из дома. Пошел за гаражи...

А там понятно, какая публика собирается. Район спальный, глухой. Бомжи, наркоманы, полууголовные компании и тому подобная прелесть. Мать категорически запрещала братьям ходить туда, но они не шибко то слушались...

Идет Виталий меж гаражей и видит: пацан лежит в пыли и в крови весь. Подходит ближе, а это его брат. Он, когда Виталий его забирать отказался, сам домой пошел, ему по голове мячом на физкультуре залепили, голова кружилась, сознание как в тумане. Перепутал. По ошибке пошел к гаражам, хотя дом в другой стороне. А там его какие-то обдолбанные героином хачи поймали и изнасиловали зверски. Избили, бросили истерзанное тело в пыль, да и ушли себе восвояси.

Костик только стонет слабо, идти не может, даже ползти не может, стонет.

–Братик, помоги мне...

А тот ему:

–Не брат, ты мне, сука... – Взял арматурину потяжелее, что неподалеку как раз валялась и несколько раз ударил своего брата по голове, насмерть забив. Теперь хоть братом пидора дразнить не будут...

Ноженьки.

-Пап, ну отдай... Ну, пап... – Маленький бледный мальчик лет шести упрямо цеплялся за рукав здоровенного краснолицего мужика, явно страдающего с дикой похмелюги. На улице стоял мороз градусов в тридцать, а ноги мальчика были абсолютно босы. Его валенки, совсем уже старенькие, прохудившиеся его отец держал в руке, чтобы отнести бабе Дуси, местной самогонщице. Глядишь, и расщедрится старушка да выдаст ему немного своего отборного первача. Так сказать, здоровье поправить.

–Ну, пап... – Продолжал канючить мальчуган, видя что его усилия не производят на отца никакого эффекта. Мужик вяло отмахнулся, и парнишка покатился по белому снегу отброшенный сильной загрубелой рукой далеко в сторону.

–Пап... – Мальчик предпринял последнюю слабую попытку догнать отца но где уж ему было угнаться за его широким шагом, тем более что его ноги уже начали постепенно коченеть.

–Пап...

***

-Мужчина, вы куда!... Мужчина!... – Худенькая медсестра в белом халате заполошно пыталась остановить здоровенного дюжего мужика, который, не обращая на неё внимания, почти бегом поднимался по лестнице на второй этаж. Там где располагались больничные палаты. Там где лежал его сын...

–Сынок... – Прошептал мужчина, потерянно глядя на бледное личико мальчика лежавшего на больничной койке с забинтованными ниже колен ногами. – Сынок... гляди, я тебе валенки новые купил... лучше прежних... – Мужчина и впрямь продемонстрировал сыну покупку.

–А зачем они мне, пап? – Искренне удивился мальчик. – У меня теперь ножек то нету...

Мать.

На проходной как всегда в это время был аншлаг. Ещё бы передачку то передать надо, а местные сотрудники работают по тому графику, который сами себе устанавливают. Нет, конечно, можно и пожаловаться на их некомпетентность. Вот только знающие люди прекрасно понимают, чем это для них обернётся. Точнее не для них, а для тех, кому они шлют эти самые дачки. Для их сыновей, отцов или просто друзей или как говорят обычно в этом кругу кентов.

Стоя в очереди последним, я заметил маленькую пожилую женщину, идущую вдалеке. Она явно направлялась к нам. Что-то странное было в ней, что-то неправильное... я сперва даже и не понял что пока, наконец, не обратил внимания на её руки. У женщины не было ладоней. Два объёмных и явно нелёгких пакета были накрепко примотаны к культям рук, которые все посинели от напряжения и оттока крови.

Повинуясь внезапному порыву, я подбежал к женщине.

–Мать, давай помогу. – Как можно более дружелюбно предложил я. Женщина испуганно вздрогнула. Голос у меня грубый, да и внешность тоже не шибко располагающая.

–Ой, сынок, спасибо, я уж как-нибудь сама. – Улыбнулась женщина и зашагала дальше.

–Мать, не дури, вон уже руки все посинели, давай я... – Не слушая её слабых возражений, я помог развязать тесёмки, освободив запястья и понёс сумки сам. – Слушай, мать я понимаю не моё собачье дело, но у тебя тут кто чалится?

–Сыночек. – Печально вздохнула женщина. – Уже третий год как...

–А с руками то что? – Рискнул полюбопытствовать я. Ответ, скажу честно, меня просто убил, хотя я тогда думал, что видел в этой жизни уже всё.

–Так сыночек. – Кротко улыбнулась женщина. – Сыночек топором по пьяному делу отрубил...

Сектанты.

Случилось это все, когда мне было примерно лет девять. Жили мы тогда с родителями в десятиэтажке на девятом этаже. А на десятом жили сектанты. Я уже сейчас толком не помню, когда я впервые увидел его. Толстого голубоглазого паренька по имени Саня. Общий язык мы с ним нашли довольно быстро, благо он был абсолютно простым свойским парнем без гнили и понтов, что нередко бывает даже в этом крайне юном возрасте. Развлечения у нас были стандартными: гуляли во дворе, иногда дрались с соседскими мальчишками из общаги, убегали от старших. В общем, все как у всех.

Был Саня вполне себе обычным парнем с абсолютно нормальными пацанскими увлечениями. Повзрослел бы, окончил институт, завел бы семью. Скорее всего, у него, как и у любого парня его возраста имелись какие-то сокровенные мечты, цели в жизни, возможно даже какие-нибудь необычные увлечения и таланты. В общем, был бы Саня вполне нормальным в лучшем смысле этого слова, интересным, сильным и здоровым молодым человеком, если бы не одно но. Его родители были сектантами. Свидетелями Иеговы, по-моему, или хрен его там разберет, я по ним не большой специалист, если честно, да и времени слишком много уже минуло с той поры.

Поскольку мы жили аккурат под ними, то частенько становились свидетелями их скандалов на религиозной почве.

–Пап, я не буду... – Обычно слышался всхлипывающий Санин голос.

–Молись, молись, сука... – Злобно звучал в ответ резкий неприятный грубый мужской голос. Его отца...

Били Саню часто и с удовольствием. За разные провинности. Или запросто так, чтоб значитца о боге не забывал. Скрыть это было невозможно, поскольку парень частенько ходил в синяках, да и звуки ударов, равно как и забористого родительского мата были в нашей квартире отчетливо слышны. Этой темы я в разговорах с ним старался не особенно касаться, да и он, я думаю, был не слишком то расположен делиться всем дерьмом с кем бы то ни было. В чем я его прекрасно понимаю. Был я один раз у них в гостях, больше не захотел. На всю жизнь запомнил эту тяжелую беспросветную атмосферу. Мать его к нам так и не вышла, у нее там была отдельная комната с наглухо задрапированными шторами, в которую я, случайно заглянув, увидел толпу вонючих неопрятно одетых старух, молящихся перед зажженными свечами. И смех, и грех, твою мать...

Во дворе над ним смеялись, да я и сам, если честно, частенько подсмеивался над его мировоззрением и тем, что его родители были сектанты. Дурак был...

–... И че, по-твоему, реально бог создал человека и клочка земли? – Спрашивал я его.

–Да! Из клочка земли!

–Ну, ты реально долбоеб что ли, ты живешь в двадцатом веке, человек в космос полетел, хуй знает, телевизоры, компьютеры... Как ты можешь верить во всю эту чушь?

–Раз батя так говорит, значит, так оно и есть. – Непреклонно отвечал парнишка, поджав губы.

А батя у него был еще тот... Суровый властный мужчина лет сорока весом под сто с лишним килограмм. Не чистых мышц, но притом очень крепкий и коренастый. С таким действительно не поспоришь. Особенно если тебе всего десять лет отроду.

После мы переехали с того района, и я надолго забыл о Сане, пока однажды совершенно случайно не повстречал одну нашу общую знакомую по дворовым играм уже в подростковом возрасте. От нее я и узнал, что Сани к тому времени уже не было в живых. Его отец во славу божию забил его насмерть.

Маленький диктатор.

-Заколебали со своими нотациями! Артем, убери игрушки, Артем убери игрушки! – Маленький пацаненок лет пяти деловито расхаживал по комнате, подняв палец вверх, и смешно злился, корча рожи. Соль момента усиливал еще и тот факт, что он был в одних трусах, и при этом изо всех сил старался казаться важным и значительным.

–Темочка, ну как же, надо убирать за собой, а то что в бардаке жить что ли ... – Пыталась урезонить мальца добрая бабушка, тепло глядя на расшалившегося внука.

–На-до-е-ли! – Тема видимо для пущей убедительности выговорил это слово по слогам. – Кошку трогать нельзя, в игрушки играть нельзя, ничего нельзя!!! – С каждым разом голос сорванца звучал все более громко и истерично. – Аи... Аи!!! – Никак не желал успокаиваться маленький паршивец.

–Тем, а что такое "аи"? – Поинтересовалась бабушка.

–Неодобрение!... Неодобрение! – Смешно затопал ногами маленький диктатор, и, надувшись, отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен, и последнее слово осталось за ним.

Бабушка еще с минуту со смехом поглядела на внука, а затем принялась, кряхтя, сама убирать разбросанные игрушки с пола...

А у вас было такое? Берегите своих бабушек... Так как они, о вас заботиться никто больше не будет...

Гимнастика.

Раньше занимался боевым ушу, пришел в родной зал через много лет, думал возобновить тренировки, а там педики гимнастикой занимаются... Ебаный в рот, а... Я думал, там бои, а там одни пидорасы. Уже и сюда добрались. Я уже хуй его знает скоро на улице жопой поворачиваться ни к кому нельзя будет... Пока эти по ним ходят... гимнасты ебаные...

Еще самый главный их петух мне с порога таким сладким пидорским голоском: "а вы в секцию записываться пришли?" Ну конечно, блять, я ж всю жизнь только и мечтал о том, чтоб пидорасом стать и ваши жопы нюхать, ебана мать!... Козлы бля весь зал обскотинили своими жопами пробитыми...

Блять до сих пор успокоиться не могу, я вырос блять в этом зале, воспоминания детства теперь блять каждый раз, когда будешь вспоминать, будешь думать о пидорасах этих, ебаный в рот... Вонища блять стоит! Парфюм пополам пардон с дерьмом, че у них жопы раздолбаны, весь запах наружу. Я чуть не сблевал тогда... Ну, съебал оттуда по тихой грусти, пока в свою веру не обратили... Да, печаль-беда, скоро нормальных пацанов вообще не останется, тогда хоть ложись и помирай, бля...

Ладно, че-то запизделся я с вами, пойду, позанимаюсь... гимнастикой, сука...

Педик.

Случилось это, когда мы совсем еще детьми были лет по семь-восемь. Был у меня друг в родном городе, и мы с мамой частенько отдыхали на их даче за городом. Просторный такой домик, особенно по меркам того времени. Матери наши дружили, у моей мужа не было, отец кореша был нормальным сильным мужиком прошедшим армию, друг у него даже на руке подтягиваться мог. Могучий был мужик. А вот брат его жены был пидор, ебана мать. Причем во всех смыслах. Приезжал на дачу пожрет, поспит и опять уезжает к педикам в жопу долбиться. В общении высокомерный, неприятный... Батя кореша на него косился все время, но сделать ничего не мог. Брат жены же...

Ну, мы на него смотрели-смотрели, кореш говорит.

–Бля, заебал этот пидор, айда ему в тюбик с вазелином стальной стружки подсыплем.

Ну, хуй знает стружка это слишком жестко, решили красный столовый перец. И тут как раз удача привалила. Пидарок свалил к своим на говномес, а тюбик с вазелином в своей комнате забыл. Ну, мы пробрались туда, руки бумагой обернули, чтоб не касаться этого говна, сыпанули ему столового перца, которым загодя разжились на кухне. Все заебца работа сделана! Ждемс...

Ну, приезжает пидор, как раз надолбился, тюбик забыл, жопа горит... Поднимается наверх... Дальше пиздец))). Через некоторе время слышим сверху отборный мат, причем мат такой не мужской, а... хуй пойми, истерико-гомический. С грохотом открывается дверь в его комнату, тело с горящей сракой бежит в ванну, слышим шум воды, жопу моет... Мы все в гостиной сидели, взрослые в непонятках, мы ржем, просто катаемся по полу от смеха.

Мать кореша кинулась наверх, че то его спрашивает, гомота уже не просто матюгается, а ревет белугой. Мы лежим вповалку. Взрослые переглядываются, в их глазах начинает постепенно разгораться огонек понимания... Короче, в итоге все выяснилось, батя кореша завел нас в подвал, дал по лещу, говорит.

–Вот по-хорошему щас должен вас обоих был бы наказать, но между нами, не дай бог матерям скажете, правильно поступили, меньше долбиться будет куда не надо. Но больше так не делайте, а то я с вами уже по-другому поговорю.

А на следующий день эта гомота звонит своему соебырю, мы подслушивали.

–... Але,... нет, милый, сегодня приехать не смогу, мне представляешь, дети, сучки, перца в вазелин насыпали... Че ты смеешься-то, знаешь, как мне больно было...

Короче прикол запомнился на всю жизнь. Пидорасу тому наверняка тоже))).

Мадина.

Историю рассказал один знакомый. Дело было в 90-ых. Жил он тогда в Сочи. Ну у кавказских народов нравы обычно строгие, но и среди них встречаются порой разные долбоебы. Парень был тогда подростком, и на одной улице с ним жила такая Мадина. Что называется просто созданная для того чтобы поднимать мужчинам настроение в самых широких смыслах. Блядь, короче. И был у нее такой парень Армен то ли блатной, то ли еще какой, но в общем грозный джигит, как говориться, не подъедь, не подойди. Жили они на первом этаже многоэтажки, частенько особенно летом он возвращается с работы и орет.

–Мадина, о джаляб джан, жопу готовь, э!

Ну она сбрасывает халатик, он к ней через окно лезет, и все происходит причем прямо на глазах у случайных зевак, они даже занавески не задергивали. Причем что характерно ебал он ее всегда почти раком со спины.

Парнишка эту фишку прошарил. Вызнал раз что Армен там со своими пацанами бухает где-то, подходит к дому Мадины, она как раз в той комнате спиной стоит. Окно приоткрыто, время летнее, вечернее... Ну горячая кровь взыграла. Он ей:

–Мадина, о джаляб джан, жопу готовь, э! – Точь в точь голосом Армена.

Та халатик сбрасывает, не оборачиваясь, он в окно, к ней сзади подходит, снимает штаны начинает жестко ее пороть. Сперва все ништяк, потом та по ходу процесса просекает, что это ни хуя не Армен, начинает орать, вырываться, но ни хрена. Девушка она хрупкая была, единоборствам тоже не обучена, в другом мастерица что называется... Ну парнишка ее силой заваливает на пол лицом вниз, чтоб она его не разглядела, кончает, нашаривает ее халат на полу, закатывает ей в него башку, завязывает крепко чтоб не сразу освободилась, блять и смех и грех, надевает штаны, пулей вылетает в окно, съебывается. Пока Мадина из всей этой байды вывернулась, его уж и след простыл.