Текст книги "Обратная сторона жизни (СИ)"

Автор книги: Семен Созутов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

–Толян!... Толян, бля! Да помоги ты на хуй, утонул он по ходу!

–Как утонул?! – Взвился Толик и в свою очередь нырнул в реку.

В итоге полчаса бесплодных ныряний так ничего и не дали. Валя как в воду канул. Точнее на самом деле так оно и было.

–Это ты виноват, бля! – Заорал на товарища Вадим, как только они оказались на берегу. – На хуй ты его столкнул?!

–Чё разорался, идея была общая.

–Чё я теперь матери скажу?!

–Бля... скажи, что он убежал...

–Да ты чё охуел, она меня прибьёт на хуй!... Ты столкнул, ты и будешь отвечать!

–Чё ты сказал? – Ощерился Толик и начал наступать на своего более малорослого товарища.

–Толь... Толян да ты чё...

–Да не, не, ничё, всё нормально... слышь, а чё там у тебя за спиной?

Вадим инстинктивно обернулся, а Толик моментально подхватил с земли довольно увесистый булыжник и изо всех сил ударил Вадима в висок. Тот упал на траву с разбитой головой, а Толик воровато оглянувшись, нанёс ему для верности ещё несколько ударов, а затем подтащил тело к обрыву и спихнул его вниз. Спустя секунду туда же полетел и булыжник.

Толик много общался с деревенскими старшими товарищами, у многих из которых было уже по нескольку ходок в зону, и потому знал, что если труп и обнаружат, то намного ниже по течению реки, так же как и труп Вали, а там пусть гадают, кому понадобилось убивать двух братьев. Ведь как ни крути, а вместе с ним их сегодня никто не видел...

Дочка.

-Здравствуй, дочка... – Анна неподвижно вглядывалась в худое, осунувшееся лицо человека, стоявшего на пороге её квартиры и произнёсшего эту фразу. На лице человека были написаны отпечатки всех пороков, какие только могли быть в этой жизни. Глядя на своего отца, Анна вдруг неожиданно отчётливо как наяву вспомнила своё прошлое...

***

-Анька!... Анька! Где ты, сучка малолетняя?! – Здоровенный, пьяный в дупель мужик, злобно ругаясь, с жутким грохотом крушил всё вокруг себя, пытаясь найти маленькую девочку лет восьми, которая в это время в ужасе забилась под диван, со страхом дожидаясь, когда же алкогольный угар угаснет, и страшный мужик, наконец, уснёт. Свою дочь... – Чёрт бы тебя побрал... Давай, я знаю, что ты здесь!... Ааа, вот ты где... – Довольно протянул мужик, деловито хватая за шиворот ребёнка и стаскивая с него одежду. – Ну, давай, давай...

***

Девочка, всхлипывая, лежала на полу. Меж её маленьких ножек растекалась кровавая лужа. Папаша в это время пьяно храпел на заблёванном полу. Дрожа от пережитого ужаса, Аня с трудом поднялась и, кривясь от боли, на негнущихся ногах поплелась в ванную. Её детство закончилось...

Потом был суд, в который подала заявление соседка, увидевшая сквозь незапертую дверь их квартиры всё произошедшее. Суд приговорил педофила к десяти годам лишения свободы общего режима. Уже на киче его перевели в касту опущенных предварительно сломав несколько рёбер, ну а уже на зоне папаша почувствовал всю "прелесть" жизни в этой весёлой масти.

Эти десять лет не прошли для него даром. Сильный, налитый мощью сорокалетний мужик превратился в бесформенное затюканное существо, омерзительно воняющее и напрочь лишённое человеческого облика. И вот теперь он стоит возле дверей квартиры собственной дочери, которая только совсем недавно вышла из детдома и получила собственную квартиру.

А Анна в свою очередь неподвижно смотрела на мерзкое насекомое, когда-то десять лет назад лишившее её права на нормальную жизнь. Вот так вот. Не зверь, не животное, даже не скотина. Насекомое. Мерзкое, противное и жалкое...

–Дочка, мне жить негде... – Жалобно протянул мужичонка, протягивая руки к своему ребёнку. -Можно мне у тебя остановиться хоть ненадолго?... Да?... Вот, спасибо, вот, спасибо... – Засуетился мужик, деловито проходя вглубь прихожей, видимо приняв Анино молчание за согласие. – Я тебя не стесню, вот увидишь, я могу и на полу поспать... – Продолжал унижаться педофил, видя, что дочь никак не реагирует на его слова и молча прошла на кухню.

–Это... дочка,... а у тебя, наверное, и ухажёр есть? – Продолжал вещать папаша, но вдруг замер на месте. Его девочка вернулась с длинным кухонным ножом в руке. В её застывшем холодном взгляде педофил прочитал свой приговор.

–Аня, ты чего... не надо... грех ведь... – Педофил со страхом принялся пятиться от своей жертвы, вдруг так внезапно превратившейся в охотника. – Грех ведь... – Ещё успел пропищать папаша, прежде чем лезвие ножа глубоко вонзилось ему в глаз. Тело педофила пару раз слабо дёрнулось и затихло. Слишком мало в нём осталось жизни, для того чтобы долго сопротивляться смерти.

Аня же всё также спокойно положила испачканный нож на землю, а затем подошла к телефону. Набрав 02 и дождавшись ответа дежурного, девушка абсолютно ровным бесстрастным голосом произнесла.

–Алло, милиция? Приезжайте. Я только что убила отца...

Хуёвый господин.

Много лет по земле бродил

Хуёвый господин в сереньком пальто.

Людям он смерть и горе дарил,

Но остановить его не мог никто.

Ла, лай, ла, ла, ла, ла, лай. Ла, ла, ла, ла, ла, ла...

1950 г.

Поезд Москва – Владивосток (маршрут следования изменён) как обычно отправлялся с вокзала. Многочисленные пассажиры выглядывали из окон, а некоторые опоздавшие лихо прыгали в него на ходу. Как правило, эти персонажи были одеты в военную форму.

Да страшная, кровопролитная война, ставшая для русского народа, наверное, одним из самых тяжелейших испытаний за всю историю существования нашей страны, подошла к концу, но до сих пор на улицах столицы, да и других городов то и дело можно было встретить облачённых в парадную форму солдат и офицеров победоносной Красной Армии.

Проводница Жанна как всегда скептически оглядывала разношерстную публику, среди которой встречались самые разнообразные персонажи от угрюмых работяг и военных до наглых распальцованных урок, которые довольно резво шныряли по вагону выцепляя потенциальных жертв.

–Жан, тебя в купейный переводят, приказ начальника поезда. – Подошла напарница Жанны быстроглазая рыжеволосая Люська.

–Ничо себе... я ж никогда там не работала... С чего это вдруг?

–Олька приболела, в рейс не вышла, вот теперь замену ищут. Решили тебя поставить... – С завистью протянула Люська, которая и сама была бы не прочь поработать в купейном вагоне и отдохнуть от местной шантрапы.

Надо сказать, зависть Люси имела под собой определённые основания. Во-первых, в купейном нет уголовников, да и вообще простых людей. Всё сплошь партийные работники и так далее. А, значит, нет мата, пьяных скандалов, драк и тому подобного.

Точнее, если говорить совсем уж честно, подобное иногда случалось и среди элитных пассажиров, но всё-таки это была намного более ответственная публика, да и к тому же весьма состоятельная, так что если проводница хорошо себя зарекомендует, то, скорее всего, её ждёт весьма щедрое вознаграждение или даже (но это если уж совсем подфартит) можно будет найти себе ухажёра из числа партийной элиты.

Так что немудрено, что на эти места конкуренция среди проводников и проводниц была жесточайшая. Но, так или иначе, всё равно последнее слово в этом вопросе оставалось за начальником поезда, который и решал, кто же попадёт в заветное число счастливчиков. Сегодня повезло Жанне...

***

-Здорово, Валь, ну чё там как обстановка? – Приветливо обратилась Жанна к старшему проводнику, который в это время как раз находился в купейном вагоне.

–Да нормально... Ты у нас первый раз тут работаешь... Смотри, чтоб с клиентами была вежливой, ни одного грубого слова! А то враз вылетишь с работы, а то и... – Валентин многозначительно промолчал. Что могло последовать помимо увольнения было очевидно даже самому последнему идиоту, слухи о репрессиях, массовых чистках и ГУЛАГе уже давно ходили по стране и не были откровением даже для самых твердолобых и упёртых сталинистов. – Ежели клиент чего попросит, то всё исполняй в самом наилучшем виде! Даже если... ну ты поняла.

–Поняла, как не понять уж не девочка давно... Чё ещё интересного расскажешь?

–Да вроде всё, ты дама сообразительная, сама по ситуации сориентируешься... Вот только одно... даже не знаю, стоит тебе говорить, не стоит... короче во втором купе есть один пассажир... Худой, бледный в сером пальто, какой-то он... короче взгляд у него нехороший... в общем какой-то хуёвый господин, ты с ним уж поосторожнее... – Протянул Валентин и тут же осёкся, поняв, что сболтнул лишнего. Он обхаял пассажира, который, скорее всего, был партийным работником, а, значит, по сути, и саму партию с самим товарищем Сталиным во главе. А это значит что? А это значит, что если у Жанны хватит мозгов рассказать об этом разговоре кому-нибудь ещё, то поедет наш дорогой Валентин на Колыму лес валить, а то и вовсе попадёт под расстрел.

Валентин был учёным в этом отношении человеком, шустрым и прохиндеистым, однако и на старуху бывает проруха, тем паче, что психика человека устроена таким образом, что он не может постоянно оставаться на стрёме, рано или поздно ты расслабляешься и,... как говорится, результат налицо.

–Слышь, Жан, ты о том, что я тебе сказал, не говори никому, хорошо? – В голосе старшего проводника прорезались умоляющие нотки. – Сдуру ляпнул, ведь посадят же...

–Да ладно, Валь, ты чё, меня не знаешь, что ль? Давно ж вместе работаем, не скажу я никому, надо оно мне...

–Ну, вот и славно, вот и лады... – Засуетился Валентин. – Ну, я пойду ладно, у меня ещё дел полно, а ты давай осваивайся, хорошо?... Ну бывай. Ежели что, зови...

***

Как только высокая статная фигура Валентина скрылась из глаз, Жанна тут же направилась во второе купе, чтобы своими глазами посмотреть на диковинного пассажира. Во втором купе находилось двое человек. Первый был толстым лысым мужичонкой лет сорока пяти, по виду типичный работник парткома, а вот второй... Как только Жанна случайно встретилась с ним взглядом, её как будто обожгло смертельным холодом. При всей своей абсолютно невзрачной внешности, незнакомец внушал молодой проводнице прямо таки животный ужас, которому она была попросту не в силах сопротивляться.

–Ччто нибудь желаете? – С трудом выдавила из себя Жанна, стараясь более не встречаться взглядом с жутким пассажиром.

–Да принесите нам, пожалуйста, чай. – Голос худощавого человека в сером пальто был лишён даже малейшего намёка на какие-либо эмоции.

–Ччто-нибудь ещё? – Рискнула уточнить проводница.

–Нет, больше ничего не надо. – Резюмировал незнакомец. Второй пассажир так и не проронил ни слова. Он вообще казался каким-то испуганным и подавленным. – И вот ещё что. Убедительная просьба. До завтрашнего утра нас более не беспокоить.

–Ххорошо, я поняла. – Испуганно кивнула Жанна и тут же поспешила покинуть оказавшееся столь негостеприимным купэ...

***

-Ты гляди, не шевелится...

–Помер, что ль...

–Помер, помер, что тут непонятного, надо начальнику доложить.

На следующее утро труп лысого толстого мужчины из второго купэ был обнаружен рискнувшей постучаться в каюту "хуёвого господина", как окрестил незнакомца Валентин, Жанной. Второго пассажира нигде не было, видно он сошёл на предыдущей станции. Увидев мертвеца, проводница, как и положено по инструкции, доложила обо всём старшему проводнику, тот доложил начальнику поезда, после чего последний вызвал их к себе и запретил под каким бы то ни было видом говорить милиции о незнакомце в сером пальто. Мол, скончавшийся ехал один, больше с ним никого не было.

Эксперты из органов в свою очередь констатировали смерть в результате сердечного приступа. Слухи об этом инциденте быстро замяли и никакого уголовного дела возбуждать не стали.

В качестве необходимого послесловия могу сказать что Жанна (имена и маршруты следования поезда изменены) проработала проводником двадцать лет и за время правления Сталина смогла припомнить более 50 (я подчёркиваю 50!) случаев, когда на их рейс садился «хуёвый господин» (после того случая все без исключения проводники за глаза называли его именно так).

После каждого такого визита в его купэ находили мёртвое тело, причём в купэ изначально всегда находилось только двое людей, и, как подметили проводники, убийца сходил с поезда на одной и той же станции и в одно и то же время. Затем приезжали чекисты вместе с прочими и констатировали смерть по естественным причинам. Как правило, это был "сердечный приступ".

И это только на одном рейсе, а сколько таких рейсов и таких "господ" было в то время по стране?... Вот такой вот: "лай, лай, ла, ла, лай", бля...

Собачник.

Георгий Алексеевич Фролов с самого детства любил собак. И те отвечали ему полной взаимностью, чего нельзя было сказать о людях. На странного парня косились, но этим всё и ограничивалось. Однажды, правда, пацаны из соседнего класса попытались, было «научить жизни» местного чудака, но как только они подошли к нему на улице (времена были советские и сильно беспредельничать, в отличие от нынешних времён, учителя в школе не давали) с явно недобрыми намерениями, на них тотчас же зарычала крупная дворняга, с которой Жора в это время как раз возился.

В голосе животного слышалось столько злобы, что парни сочли за лучшее ретироваться и навсегда оставить в покое странного паренька, а то кто знает, отметелишь такого, а потом тебя же на улице какая-нибудь свора шавок насмерть загрызёт... В общем они отстали.

Потом прошли годы, Жора превратился в Георгия Алексеевича, женился и нашёл работу. Короче говоря, всё как у всех, если бы ни одно "но". Его страсть к собакам так никуда и не исчезла. Только в одной его квартире жило целых три подобранных им дворняги, к тому же он постоянно подкармливал всех окрестных дворовых псов.

Соседи крутили пальцем у виска и неоднократно жаловались Зинаиде Степановне, жене Георгия Алексеевича. Мол, найди на своего мужа управу, а то никакого житься от этих псин нету! То под окнами лают, то воют, как оголтелые, а как твой муженёк с работы-то придёт так они его целой сворой встречают, а если кто к нему близко подойдёт, так рычат, что аж волосы дыбом встают! Короче говоря, Зинка, прими меры, или мы в милицию заявим.

Жена терпела, терпела, а потом взяла да и высказала мужу всё, что о нём думает, и прямо заявила.

–Выбирай. Либо я, либо твои шавки.

Георгий Алексеевич выбрал собак...

***

Вечереет. Какой-то мудак по зомбоящику в очередной раз, брызгая слюной, вещает о том, какой у нас в стране разгул жестокости и бандитизма. Баран. Как будто бы когда-то было по-другому. Увы и ах, но жестокость это неотъемлемое свойство человеческой сущности, ничего уж с этим не поделаешь. Наверное, именно поэтому я больше люблю собак. А собак у меня живёт много... Целых двадцать штук. Найда, Полкан, Астрап... я помню каждого. Они для меня не просто домашние питомцы, они мои друзья. Такие же, как и я. Равные.

Вечерами все они лежат возле моих ног, согревая их теплом своих мохнатых тел. Я ласково глажу их по головам и треплю за ухом, а они блаженно щурят глаза и довольно ворчат. Им нравится моя незатейливая ласка...

Сейчас я живу в деревне. Домик у меня не слишком большой, но всё же достаточно просторный для всех нас. А соседи хоть и смотрят на меня довольно косо, но этим всё и ограничивается... Пущай смотрят. Чай дыру не просверлят. У меня шкура толстая...

***

В то пасмурное осеннее утро Георгий Алексеевич как обычно отправился на прогулку. За ним, весело помахивая хвостами, бежали пятеро дворняг. Так обычно Георгий Алексеевич и выгуливал своих питомцев. Партиями. Чтобы не слишком сильно смущать умы деревенских.

Однако на этот раз всё было несколько иначе. Не успел Фролов отойти от дома и на пятьдесят метров, как его тут же окружили трое мускулистых подростков лет по пятнадцать.

–Э, псих, слышь! – Борзо обратился к Георгию Алексеевичу один из парней. – Ты чё со своими шавками ебешься что ль?

Фролов только усмехнулся в усы и, как ни в чём не бывало, продолжал идти дальше. Этих парней он хорошо знал. Местная "аристократия". Родители алкашня, да и сами отпрыски в этом отношении не далеко от них ушли. От горшка два вершка, а уже считают себя крутыми бандюганами, хотя на самом деле вся их крутость сводится к тому, что они издеваются и отбирают деньги у тех, кто в силу возраста или слишком мягкого характера попросту не может им ответить.

–Ты чё охуел... – С ненавистью процедил подросток и, подхватив с земли довольно увесистый булыжник, запустил им в собачника. Камень угодил мужчине в голову, однако он не упал, как ожидал этого молодой отморозок, а лишь слегка покачнулся.

Не стоило ему этого делать. Собаки, увидев, что их любимого хозяина бьют, злобно зарычали и кинулись на опешивших парней. Те, почуяв чёрную звериную злобу со стороны нападавших, моментально подсели на очко и бросились бежать. Двоим удалось уйти, а вот тому, кто бросил камень во Фролова не повезло. Он стоял ближе всех, да к тому же во время бега споткнулся и упал.

Дворняги окружили упавшего и довольным утробным ворчанием принялись рвать его тело на куски.

–Астрап, фу! – Рявкнул на своих питомцев Георгий Алексеевич, но они и не думали прекращать, продолжая вгрызаться в плоть визжащего от боли и ужаса подонка.

–Фу... – Ещё раз попробовал урезонить своих собак Фролов, но всё было напрасно. Животные вынесли свой приговор, и не слушали своего старшего товарища. Ибо был он их другом, а не хозяином...

Когда собаки, наконец, закончили, вместо молодого парня на земле лежал полуобглоданный кусок мяса.

***

-Ну что, Фролов, влип ты, и влип крепко,... Ты знаешь, сколько за убийство сейчас дают? – Крепкий молодой капитан лет тридцати выжидающе уставился на Георгия Алексеевича.

–Знаю.

–Отрицать своей вины не будешь?

–Не буду.

–Ну, тады собирайся, и поедем в отделение. Сперва, а там... Короче я в хату к тебе заходить не буду, но сам видишь, тут у меня двое бойцов с автоматами, на твоих шавок хватит с лихвой, да и на тебя останется, так что давай без глупостей, ты человек пожилой...

–Что с собаками будет?

–Ну, как... на живодёрню сдадим. Ты не обессудь, но у деревенских на них давно уже большой зуб имеется, так что ничего личного.

–Понимаю. Я быстро.

–Давай не задерживайся...

Закрыв дверь за оставшимся у порога капитаном, Георгий Алексеевич задумчиво уставился на собак. К своим пятидесяти годам он так и не обзавёлся ни граммом лишнего веса, всё его тело было крепким и кряжистым как корень старого дуба, хотя Фролов никогда не занимался никакими физическими упражнениями. Неужели конец?

Несмотря на свою судьбу изгоя, Георгий Алексеевич любил жизнь. Любил бродить со своими питомцами по тайге, любил свой домик, любил даже незатейливые деревенские пейзажи, хотя тайга, всё-таки нравилась ему гораздо больше. Так неужели это всё? Фролов пристально взглянул в глаза каждого из своих питомцев, которые в свою очередь глядели на него с мрачной звериной серьёзностью. Они как будто чувствовали всю напряженность момента, и... как будто ждали его решения.

И тогда в этот самый момент Георгий Алексеевич внезапно понял, что нужно делать. Так или иначе, так просто они его не получат. Широко распахнув входную дверь, Фролов коротко произнёс всего одно единственное слово.

–Взять. – И указал на опешившего капитана и двух его бойцов.

Громадная свора псов со злобным рыком ринулась на милиционеров, и это было для них настолько неожиданно, что они даже не успели поднять оружие для защиты, как стая накрыла их. Собаки принялись с остервенением рвать визжащих от ужаса людей, а Георгий Алексеевич стоял и смотрел на это. Ему не было их жаль. Они сами избрали свой путь.

Зайдя в дом, Фролов быстро собрал в вещмешок всё самое необходимое, прихватил с собой тяжёлый дубовый посох, с которым ходил по тайге и направился обратно. К тому времени оба бойца уже не подавали никаких признаков жизни, а залитый собственной кровью капитан лишь сдавленно хрипел, таращась на Георгия Алексеевича расширенными от ужаса глазами.

–Ничего личного. – Криво усмехнулся Фролов и одним ловким ударом посоха

(и откуда только такие умения взялись?) перебил капитану гортань.

Закончив с капитаном, Георгий Алексеевич, даже не удосужившись обшарить тела, (на кой чёрт ему все эти жалкие ухищрения цивилизации?) быстрым шагом направился в сторону тайги, за ним в абсолютном молчании устремились и его питомцы. Наконец, достигнув границы леса, Фролов позволил себе очередную кривую усмешку.

Как никак тайга большая, а путать следы он, слава богу, умеет более чем хорошо. Пусть теперь жалкие человечки попробуют его отыскать. Зубы обломают. Как говорится, дома и стены помогают...

Етище.

Возле продуктового магазина в погожий летний денёк валялся одетый в какую-то рванину пьяный бомж с длинной нечёсаной бородой, в которой копошились маленькие черные вошки. Прохожие лишь неодобрительно косились на лежащего мужчину и равнодушно проходили мимо. А стайка малолетних ребятишек вовсю развлекалась тем, что швырялась в бича, сквозь рваные лохмотья которого виделась грязная голая жопа, грязью и мелкими камушками.

Ты что, свинота, совсем охуел? Тут дети бегают, а ты лежишь пьяный и обосраный, сука лар... Скотина, бля... У тебя что совести совсем что ли нету ни хуя? Етище, етит твою бога мать, ёбаный в рот, блять... Работу себе найди, уёбище лесное! Козёл, бля... Предлагают же вам социальные службы жильё, место работы, вам же на хуй ничего не надо! Лишь бы бухать как свиньи и ни хера не делать... Так ладно вы бы только свою жизнь губили, так вы ж и другим ни хуя не даёте! Заразу разносите как чумные крысы, бля... Животные, а не люди... Извините, наболело.

Блядь.

Это блядь. Грязные волосы, бледная немытая кожа. Красные, слезящиеся от алкоголя глаза и наглый шалый взгляд. Блядь ебется за деньги со всеми подряд. Такса у нее низкая, но и внешний вид не ахти и поэтому клиентура соответственно бомжи, наркоманы и дальнобойщики из самых быдланутых и неразборчивых... Опа, клиента вон подцепила... Щас пойдет наебется всласть, заработает себе на бутылку, напьется как свинья и спать завалится. А утром снова в бой... Детей за тебя кто будет рожать а, животное? Так если и родишь, то такому ребенку в жизни такой ад будет уготован, что и подумать страшно. Тебе че не противно так жить, а? Трахаешься со всякой мразью, а потом болеешь сифилисом, СПИДом и прочей хуетой. Возьми себя в руки, скотина! А то закончишь свои дни под забором, как собака, бля... Так у самой последней дворовой шавки совести и гордости больше чем у тебя... Для кого я все это говорю, зачем я все это пишу... Один же хрен все сделаете по своему... Что такой контингент не читает мои книги?... Ну тогда ладно... Просто памятка всем девчатам... Чтоб не дай бог...

Кошка.

Вы любите животных? Не знаю, я вот, к примеру, обожаю. И дома у меня живет кошка. Серая такая, красивая, мордатая... По утрам кошка забирается ко мне в постель и вылизывает мне лицо, а когда я протягиваю руку чтобы ее взять, убегает скотина такая... Знает, что я ее тискать буду... Иногда кошка, находясь в особенно игривом настроении устраивает охоту за моими руками и ногами.

Кусает не больно, но чувствительно чтоб видимо не забывал значитца про нее... А когда нассыт возле порога, то глаза делает такие невинные-невинные, как будто бы и не она вовсе это сделала, а лужа сама собой образовалась...

О, вот щас ко мне пришла, носом мокрым в руку тычется... Молодец... Я раз лежу на кровати, кошка со мной я ее мордой в лицо тык она рот открыла но даже не мяукнула... лень... И морда такая хорошая-хорошая, скотская-скотская...

Зачем я написал этот рассказик? Да просто чтоб было! Че везде должен быть сверхглубокий смысл что ли? Люблю я свою кошку вот и все... По мне так уж куда более достойный персонаж для рассказа, чем два предыдущих...

Человек эпохи вырождения.

Перед вами человек эпохи вырождения... Нет причем тут я то! Хотя конечно, это кто как видит... А я вот так вижу. По мне так средний человек эпохи вырождения имеет свой устоявшийся образ, привычки и даже етит твою мать характер! Точнее его отсутствие...

Человек эпохи вырождения всегда одет по моде, ну и что блять, что эти лейблы могли и где-нибудь в Китае нахуярить! Главное бренд, марка! За эту поебень герой данного рассказа удавится... В голове такого человека крутится всего две мысли. Как кого отъебать и где кого наебать. При этом разума у него по большему счету меньше чем у животного.

Такой человек обязательно зарегистрирован в соц. сетях, где он регулярно выкладывает фотографии о том, как круто он вчера с друзьями побухал, потому что более ни на что ни хуя не способен. В разговорах он, как правило, использует три темы: бабы, машины и бабки. Более его ничего не волнует. Ну, кроме, разумеется еще всяких там пьянок да гулянок.

Человек эпохи вырождения не имеет чувства собственного достоинства. Он просто не знает, что это такое. Потому ради своей выгоды он сделает все что угодно, даже в жопу даст. При этом такой человек не понимает, что бывают и другие люди с иными жизненными ценностями. На таких он презрительно смотрит как на говно, если конечно такой человек не какой-нибудь там боец, спортсмен или просто обличен властью. Перед такими он откровенно ссыт и всячески заискивает.

Человек эпохи вырождения слушает музыку аля драм энд бас, хаус и транс. Нет здесь я, конечно, ничего не хочу сказать, вкусы у всех разные, и такое творчество тоже, безусловно, имеет свое право на жизнь, но, к сожалению, как правило, слушатели этой музыки именно вот такие вот прожигатели жизни, хотя конечно, наверное, бывают и исключения из этого правила.

Человек эпохи вырождения гордится своей тупостью и неучью, он выставляет это напоказ как достоинство. Правда иногда вопреки всякой логике, он пытается сойти за умного, но это выглядит настолько смешно и нелепо, что даже не хочется и обсуждать.

Еще такой человек обязательно помимо водки и пива употребляет какие-нибудь вещества. То бишь наркоту, если кто не понял. Как правило, это легкие наркотики, но бывает что и не только. И вот теперь к главному... нет, все понятно, я сам далеко не святой, не ангел и недостатков у меня до ебени матери, но именно из таких вот ушлепков обычно и получаются наркоманы и прочая нечисть.

Есть гопники от жизни, которые идут по кривой дорожке в силу обстоятельств, но скажите мне, пожалуйста, это от каких таких обстоятельств человек (хотя какой это на хер человек) топором раскалывает своей родной бабушке череп, чтобы посмотреть, как выглядят мысли? Это до какой грани скотства и сатанизма нужно дойти, чтобы совершить подобное? Это даже не звериная жестокость. Звери, как правило, дерутся либо за еду, либо за самок, либо за территории. Но это хотя бы хоть как-то можно объяснить. А это как объяснить...

Есть одна замечательная книга, так вот ее автор говорит о том, что, мол, на заре времен произошло отпадение от бога Люцифера и прочих темных монад (душ). Можно как угодно к этому относиться, я человек тоже не особо верующий, хотя и допускающий существование всякой нечисти и ее антиподов, агностик, короче говоря, просто для примера.

Так вот, там говориться, что после этого отпадения более ни одна светлая монада более не может стать темной, просто не может и все. Как аксиома. Так что если человек совершает преступление (человеческие души все светлые, это тоже аксиома по этой книге) то демонизируется не сама душа, а лишь ее астральное тело.

Так вот по мне то что сотворил тот наркоман, который убил свою бабушку ради интереса, это уже как раз таки демонизация самой души, самой творческой бессмертной сути человека, хотя по той книге это вроде как и невозможно... Есть над чем задуматься, не правда ли? Вообще это конечно чисто для примера, сам то я в эти вещи не больно верю,... но и не исключаю. Мало ли чего в жизни бывает... Да и вообще как докажешь наличие или отсутствие бога. Ну прилетит какой-нибудь дед в сияющем облаке со сверхъестественными силами, так это может быть и инопланетянин какой-нибудь, а если даже мы всю Вселенную обшарим и не найдем там бога, то далеко не факт, что нет какого-нибудь высшего слоя, где он обретается и хохочет над нами. Так что по ходу дела этот вопрос вечно будет открытым.

РолИвики.

Не знаю как у вас, а у нас с развлечениями в деревне не густо. Один кинотеатр, в который блять раз в год че-нить новенькое завозят, а то и реже. Ну, клубняк есть, это понятное дело. Колхозный конечно, но все лучше чем ничего... Ну че со скуки молодежь делает? Ну, понятно бухает, пиздится и баб ебет. Кто-то в город уезжает кто поумнее.. Не, а мне че, мне и тут хорошо трактористом, зарплата конечно небольшая, ну да в деревне у всех сады, огороды... Живем потихоньку... Вот только скучно, бля...

Ну, че как-то раз увидал в кинотеатре фильм "триста спартанцев", понравился он мне дюже, решил сам блять постановку сделать. Не ну а че есть же всякие там ролевики-хуевики, а я чем хуже? Корочь, уговорил Кольку Рябого, он у нас высокий такой дрын блять Ксеркса сыграть. Тупой он, правда, как валенок и тормоз к тому же, да и по хуй. Че ему там две три фразы выучить, любой дебил справится.... Ну, еще кой кого уговорил массовкой поработать за бутылку... Плакат блять даже нарисовал "ОСТОРОЖНО, ЗДЕСЬ ВЫСТУПАЮТ РОЛИВИКИ". Чтоб значитца не мешали съемочному процессу всякие долбоебы... Ленка продавщица мне потом весь мозг проела, что, мол, блять слово "ролевики" по другому пишется, да мне и по хуй. Я художник, я так блять вижу... Душой же етит твою мать постановку делаю! А душа грамоте не обучена... А Ленка еще та стерва... Грамотная, блять, а из деревни почему-то не уехала. А почему спрашивается? Да дура потому что вот и весь сказ! И мужика у нее нет. Правильно, откуда ему взяться то если она любого своими придирками до белой горячки доведет без всякого самогона...

Ну, че условились на следующий день съемки начать все чин чинарем, у одного ханурика значит, даже камера отыскалась, старенькая правда, ну да мы люди не гордые, как говорится, чем богаты, тем и рады. Ага, а с утра на съемочную площадку приперлись только мы с Коляном, все остальные падлы напились как свиньи вчера и сегодня с похмельем лежат. Все пиздец постановке! Ан нет, ни хуя. Я Кольке говорю, по хуй на остальных будем делать вдвоем. Ну камеру я у того дебила еще загодя забрал... Решили сделать финальную битву Ксеркса с Леонидом. (Ну и че, что в фильме ее нет, я художник, я так вижу!)

У Кольки в руках копье, мы его из вил сделали, че обхуярили два крайних зубца бензопилой и шабаш. Ну а у меня меч, я его и железяки какой-то сделал, ручку примотал, лезвие заточил ( делать так делать, еба!) Ну а посредине костер разожгли, чтоб больше форсу было. Ну, короче, камера-мотор и пошло-поехало! Колька этими вилами без зубцов машет и ревет как белуга, ну я его мечом и щитом (две доски веревкой обмотал вот тебе и щит!) Правда, он после двух ударов развалился, а Колька, падла, мне следующим ударом кусок уха отхуярил, падла косая. Ну, я заорал, и на него. Он пятился, пятился, а потом возьми, да и ебнись жопой в костер! Визгу было... Хотя он обычно спокойный... Ну подорвался и бежать! Я за ним. Полчаса по всей деревне его гонял, до того злой был за увечье... ну, ничо потом отпустило...