Текст книги "Дневник Пак Се Хуна. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Семен Астери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

17 и 18 сентября

17 сентября, вторник

Ен Су либо сама дура, либо считает идиотом меня. Она заявила, что я её бросил из-за беременности.

Так, стоп! Мистер Роджер Гринстоун пишет, что излагать события в дневнике следует последовательно и структурированно, не перескакивая с одного на другое. Отмечает, что это способствует структурированию собственных планов и поступков. Поэтому начну с начала и изложу всё по порядку.

Утром, как и собирался, приехал в офис на час раньше обычного. Начальника ещё не было, но на почте уже было письмо с данными осмотра и измерения недовзорванной башни, так что я сразу принялся за расчёты. Начальник пришёл и подключился спустя пять минут. И сразу сказался его опыт – так как элементы конструкции были уже частично разрушены и геометрия получилась нестандартная, у меня возникли сложности, а он без проблем составил новые схемы и всё рассчитал. Я потом посмотрел, проверил и, главное, понял, как он это сделал и запомнил на будущее.

Так как площадка полностью пуста и закрыта, в этот раз решили сэкономить и «ронять» конструкцию не вниз, а в сторону. Получилось, что потребуется совсем небольшой направленный взрыв, и вся башня рухнет в нужном направлении. В том самом, где в ста метрах находится наш следующий объект. Обломки вывозить будут сразу все и выравнивать тоже всю территорию сразу.

К обеду я закончил с расчётами и стал обращать внимание, что на меня как-то странно поглядывают окружающие. Даже проверил причёску и рубашку, но никаких кардинальных отклонений от привычного образа не заметил. Конечно, ходить во вторник в той же рубашке, что и в понедельник кому-то покажется неправильным, но я часто так делаю и раньше никто не замечал её несвежести. А тут прям продолжали на меня оглядываться.

Совсем непонятно стало, когда я решил зайти в закуток группы, где работает Ен Су, чтобы забрать свой зонт. Прямо на входе меня остановила одна из её коллег и не очень вежливо попросила не беспокоить девушку, так как она не хочет общаться со мной. Причём подчеркнула, что Ен Су не желает видеть именно меня. Такого раньше не было. Мы не афишировали на работе ни свои отношения, ни их окончание так что в общении никак не выделяли друг друга по сравнению с другими коллегами. Я даже на миг подумал, что она просто жадничает и не хочет отдавать мне зонт, но я ж ещё даже не успел ей об этом сказать.

Разобраться в ситуации удалось только во время обеда. Сначала я долго во всех подробностях рассказывал Хе Рин о наших сложностях со взрывом, а потом она сказала, что до неё дошли слухи, как будто в нашем отделе какой-то из сотрудников встречался с какой-то из сотрудниц, что корпоративным кодексом не запрещено, но осуждается. Но самое главное, что этот сотрудник ту сотрудницу бросил, когда узнал, что она беременна. Хе Рин, рассказав мне этот слух, спросила не знаю ли я про кого это. А потом, наверное, увидев мою реакцию, догадалась сама. Да, реакция у меня была, как я сейчас понимаю, фееричная. Сначала я не донёс до рта и уронил кимбап, потом как-то умудрился сломать одну из палочек и какое-то время молча смотрел на собеседницу, пытаясь осознать новость.

Была мысль, что это не про нас с Ен Су, но вспомнил поведение той в офисе и реакцию на меня коллег. Потом на какое-то мгновение я поверил, что поступил так подло. Только вот чтобы девушка стала беременной, недостаточно её провожать до дома по вечерам, водить в кино и редко целовать, если она разрешит, что случалось только когда она была чуть-чуть пьяна. А большего в наших отношениях так и не случилось.

Все мои мысли, похоже, читались на лице и Хе Рин потребовала подробностей. Сразу сказала, что достаточно хорошо меня знает и теперь не верит в эти слухи, но ведь не на пустом же месте они взялись. Я ей раньше говорил, что после каждого хвесика провожаю Ен Су, что иногда встречаемся с ней на выходных. И Хе Рин всегда поощряла наши отношения, называя Ен Су хорошей девушкой, скромной, воспитанной. Теперь рассказал подробности. То, что называл Ен Су своей девушкой, кстати, я никак не согласовывал с самой Ен Су. Вполне возможно, что она так и считала. Но вот теперь такое рассказывает… Бросил! Беременную!

На обеде мы в итоге задержались чуть больше положенного и обратно в офис пришлось поторопиться и даже немного пробежаться. Бежал, кстати, не только я, но и девушка, хотя внучка председателя правления всей корпорации могла бы себе позволить приходить по собственному расписанию. Но вот ведь старается не выделяться. Это у неё так европейское обучение сказывается? Надо будет спросить. А пока она пообещала узнать подробности моего гнусного поведения в отношении женщин вообще и Ен Су в частности.

В офисе за время обеда опять накалилась обстановка. Так сложилось, что кроме меня и руководства отдела большинство сотрудников приносят готовые обеды из дома или покупают утром по пути в офис, а обедают в специальном кабинете, не выходя из здания. Так и получилось, что в кабинете собрались младшие сотрудники без начальства и опять начали выяснять кто виноват во вчерашнем провале. А раз ни меня, ни моего начальника в тот момент там не было, то крайними оказалась наша группа. Когда я пришёл, большинство, похоже, сошлось на версии моей полной и безоговорочной профнепригодности, а Ен Су ещё подкинула своих сплетен, так что со мной не разговаривали, отводили глаза и делали вид, что не замечают. Причём так поступали абсолютно все. Даже те ребята, которых я считал друзьями, с которыми провёл сотни вечеров в барах и распил, наверное, тысячи бутылок соджу, которые должны были за это время узнать меня достаточно, чтобы не поверить во всякие глупости. Но нет – поверили. Только сапёры, вроде, отнеслись со свойственным им пофигизмом. Им абсолютно по барабану на любые события вокруг, если это не грозит проблемами, лишней работой или, наоборот, премией.

Стало обидно. И до сих пор неприятно. Никто не спросил мою версию событий. Никто не поинтересовался моим мнением. Сразу назначили виноватым и в неудачном взрыве, и в некрасивом поступке с Ен Су.

Возвращение руководства прекратило споры, разбирательства и сплетни, а коллеги занялись рабочими обязанностями. Я заполнил и отправил формы по перевозке взрывчатых веществ, наввёл порядок в электронной почте и корпоративном мессенджере и получил согласования по перевозке. Вообще, странно, что согласованием перевозки взрывчатых веществ занимается наша группа. Было бы логично, если бы это было задачей транспортной группы. Но не мне выступать против заведённого порядка. Самое главное, я поймал удачный момент и сказал начальнику, что хотел бы поприсутствовать на объекте, на что он неожиданно легко согласился. Оказалось совсем просто. Что же – первый шаг к повышению сделан.

Вечером около дома встретил своего соседа господина Ли Ю Гена. Я привычно ему поклонился, но он как европеец взял мою руку, пожал и сказал, что я оказался достаточно умён, чтобы заслужить его уважение, но недостаточно почтителен, чтобы следовать корейским атавизмам. Непонятно, но приятно, так как сказано это было с интонацией похвалы.

Так, что касается моих ошибок сегодня, то я ничего вспомнить не могу. Кажется, всё делал как надо. Только перед Хен Ри надо было быть несколько сдержаннее и аккуратнее.

План на завтра прост – внимательно отслеживать всё, что делает начальник при подготовке к взрыву, стараться разобраться во всех нюансах. Надеюсь, скоро я смогу всё это делать сам.

Ещё надо придумать, что делать с Ен Су и идиотским обвинением. Пока вообще никаких идей. Громогласно заявлять, что она всё придумала нельзя – это настолько же некрасиво. Возможно, получится поговорить с ней и узнать с чего вдруг она такое придумала.

18 сентября, среда

Вчера перед сном забыл поставить телефон на зарядку, а он ночью разрядился настолько, что утром будильник не сработал. Хорошо организм, за много лет уже привыкший к распорядку, проснулся сам всего минут на тридцать позже запланированного. Конечно, пришлось отказаться от большинства утренних процедур, на голодный желудок пробежаться до остановки автобуса, а потом от метро до офиса, но в результате я не опоздал, только пришёл последним. Обратил внимание, что на парковке были заняты абсолютно все места, значит всё руководство уже прибыло.

В отделе царила тишина и спокойствие. Никто не начинал новых дел, а ждали времени отъезда на объект, глядя в мониторы с преувеличенно серьёзным видом. Так что моему позднему приходу достался максимум внимания. Кажется, осуждающего взгляда я удостоился от каждого коллеги, увиденного мной по пути рабочему месту. Не знаю, результат ли это моего почти опоздания (я успел, но пришёл прямо в последние минуты, а такое у нас не принято) или слухи о моём якобы некрасивом поведении в отношении девушки, или всё вместе. Секретарша руководителя отдела, кажется, с трудом сдержалась чтобы не сказать мне что-то гадкое. Только сам руководитель отдела кивнул в ответ на мой вежливый поклон с легкой улыбкой. Наверное, до него ещё не дошли сплетни обо мне и Ен Су или ему на них глубоко наплевать.

Мой непосредственный начальник первым делом рассказал, как нам стоит распределить задачи на объекте. Мне предстояло заниматься первой башней, той которую не смогли снести позавчера, а он взял на себя вторую. Наверное, он думал, что их будут взрывать одновременно. По факту же, я умудрился поучаствовать в сносе обеих конструкций.

До выезда я успел только налить кофе в непроливайку, но вот выпить не получилось. А ведь я не завтракал и по дороге ничего не купил перекусить. Пришлось уезжать из офиса голодным. К месту сегодняшних работ нас отвезли на корпоративном микроавтобусе прямо с подземной парковки и заскочить по пути в какой-нибудь магазинчик не получилось.

По прибытии на место все начали изображать активную деятельность. Наверное, перед руководителем отдела. Но даже мне было видно, что на самом деле первые тридцать минут дел не было никаких. Ну кроме подготовки внешнего периметра: несколько моих коллег растягивали заградительную ленту, расставляли предупреждающие знаки и накрывали машины, припаркованные в зоне риска, мягкими чехлами, чтобы случайно отлетевший при взрыве камень их не поцарапал. Мы вместе с начальником, надев каски и яркие жилеты, прошлись вместе с сапёрами по всем местам, где должны будут устанавливаться заряды. Ребята-сапёры при этом уже раскидывали электрический кабель, а мы просто убедились, что обе башни полностью соответствуют чертежам и фотографиям, на основе которых мы планировали взрывы.

В течении получаса приехали представители полиции и спасателей, а потом и наша бронированная машина, предназначенная для перевозки взрывчатых веществ. Мой начальник почему-то ругался, что привезли заряды на обе башни одним рейсом. По его словам, надо было либо сделать два заезда, либо отправлять две машины. Потом сказал, что выгружать и считать их точно будем по отдельности, чтобы ничего не перепутать и не перемешать.

И вот с этого, наконец-то, началась моя работа. Мне не разрешили трогать ни заряды, ни взрыватели (этим должны заниматься исключительно сотрудники группы сапёров), а поставили только считать сколько именно и чего выгрузили. Разумеется, разгрузили всё в точном соответствии с накладной и вчерашними расчётами. Потом мне пришлось подождать, пока заряды отнесут на нужные точки, обойти их все и проверить, дождаться пока их установят и снова пройти проверить, что всё соответствует расчётам. После этого меня и большинство приехавших выгнали в безопасную зону, а сапёры стали подключать взрыватели.

Ещё почти час мне было абсолютно нечего делать. Я даже несколько раз порывался сходить купить что-нибудь перекусить, но в незнакомом районе не знал куда идти, а подсказать мне никто не смог. Полицейские, которые обычно знают всё и до которых я в конце концов дошёл с этим вопросом, сказали, что поблизости не припомнят ни одного магазина, но предложили поделиться со мной заготовленным из дома обедом. Я, разумеется, отказался, ведь нельзя же незнакомых людей лишать полноценного питания только потому, что я забыл зарядить телефон и проспал. Правда, потом о своём отказе я жалел, но было уже поздно.

Взрыв раздался неожиданно. Потом я узнал, что должны были предварительно включить сирену, но либо кто-то забыл, либо что-то не сработало, вместо этого просто в тишине вдруг бабахнуло, секундная пауза, потом бабахнуло ещё раз и башня начала заваливаться, а вместо неё поднялось облако пыли. На площадку первыми вернулись сапёры, что-то проверили (наверное, убедились, что все заряды сработали) и запустили остальных. А остальные, и я в том числе, там побродили с умным видом, приняли решение, что с задачей справились и пешком отправились на следующий объект. Там, кстати, опять пришлось ждать броневик со взрывчаткой – он не мог проехать вслед за нами и делал круг вокруг района.

В этот раз, как и планировали, выгрузку контролировал начальник. Я тоже крутился рядом, пытался помочь, но добился только того, что он попросил отойти и не мешать. Далеко я, разумеется, не ушёл, а стал наблюдать шагов с десяти. Мне показалось, что начальнику это не понравилось. Он пытался всё время встать так, чтобы мне было не видно, что именно и сколько выгружают сапёры. Но я всё же считал. Только, наверное, сбился или что-то не заметил, но насчитал я ровно в два раза меньше зарядов, чем было в расчётах начальника на эту башню. То есть ровно столько, сколько позавчера рассчитал я сам. Я же ещё тогда удивлялся, что у него число завышено.

Странно, что так совпало. Если бы я насчитал выгруженных взрывпакетов ненамного меньше нужного, то решил бы, что обсчитался. Если бы не было той разницы в наших расчётах, то я тоже решил бы, что обсчитался. Но тут выгруженное точно совпало с моими расчётами, а я помню, что в расчётах начальника было в два раза больше. Говорить никому ничего не стал. Я же на самом деле не проверял количества, когда в пятницу готовил документы на доставку, хотя должен был. И как вариант возможно в понедельник мне попали вовсе не те документы, а какие-то другие перепутавшиеся при копировании… Но ровно в два раза больше?

А ещё, это сейчас, вечером, пока пишу свои мысли в дневник, я так много размышляю на эту тему, а в тот момент я только заметил несоответствие, но не успел ничего предпринять. Начальник без меня пошёл проверять расстановку, а всех не занятых в данный момент попросили уже удалиться в безопасную зону.

А там к моей великой радости нам подготовили лёгкий перекус. Начальник отдела произнёс речь, поблагодарив всех за самоотверженность при работе на компанию в экстренной ситуации, заметил, что объектов сегодня два подряд, работа затянулась и время обеда уже прошло, поэтому пригласил всех к импровизированному столу. В общем, мне резко стало не до расчётов и пересчётов, а мозг занялся исключительно способами прилично, воспитанно и никого не толкая получить побольше бутербродов. Всё же без завтрака моя адекватность остаётся дома, а работоспособность снижается с каждым часом. Кстати, после перекуса я лучше соображать не стал. Мне стало совсем всё равно на то, что происходит вокруг. Видимо, мозг занимался перевариванием или просто отдыхал. Я даже не проявил интереса к взрыву и осмотру площадки после него.

А потом мы с сапёрами уехали в офис. Там я опять заметил, что меня игнорируют многие сотрудники. Мужчины только некоторые, а женщины и девушки вообще все. Проходя мимо, я замечал неприязненные взгляды, а за спиной слышал фырканье. Соваться в отсек к Ен Су я в такой обстановке не рискнул.

Как всегда, об ошибках за день: наверное, только то, что я не поговорил с начальником про расхождение в наших расчётах. Надо было обсудить и расставить все точки на ай.

Следовательно, завтра можно пересчитать второй сегодняшний взрыв, проверить документы и обсудить с начальником, если будут какие-то расхождения. Скорее всего я где-то ошибся и надо как можно быстрее понять, где именно, чтобы больше не ошибаться. Это я не сам придумал, а прочитал в «Как развиваться и строить карьеру каждый день» Гринстоуна.

19 и 20 сентября

19 сентября, четверг

Новый день – новые проблемы. Новые проблемы – новые стрессы. Сегодня началось с того, что я застрял в лифте и из-за этого опять чуть не опоздал на работу. Если бы не господин Ли, я бы, наверное, просидел бы в лифте половину дня, но он услышал, как я пытаюсь дозвониться до диспетчера, ругаюсь и стучу по стенам, сказал, чтобы я успокоился и без особого напряжения снаружи разжал двери. Прямо руками без всяких инструментов раздвинул двери и держал их, пока я с опаской вылезал наружу. Повезло, что лифт застрял рядом с его этажом.

Сегодня я опять пришёл в кабинет отдела последним. Секретарша руководителя опять взглянула на меня как на врага, сам руководитель в этот раз даже не заметил моего прихода, разбирая какие-то бумаги на своём столе, да и большинство остальных сотрудников явно были чем-то действительно заняты и удостаивали меня максимум нейтральным вежливым кивком. Хотя пара девиц, работающих с Ен Су, похоже, специально вышли в проход и встали там с оскорблённым видом, чтобы выразить своё отношение ко мне. Интересно, долго они меня так ждали?

На рабочем столе меня уже дожидались бумаги по вчерашним объектам. Нужно было заново подписать те, в которых начальник нашёл какие-то погрешности, потом разложить их по папкам и ящикам в шкафу с архивом документов. Когда же уже полностью перейдут на электронный документооборот и перестанут печатать, возить и хранить тонны бумаги?

Я обратил внимание, что количество взрывчатых веществ точно соответствовало тому, что я насчитал при разгрузке. Сначала решил, что те удвоенные суммы, что я видел раньше в расчётах начальника мне показались, но не может же быть таких точных галлюцинаций с цифрами ровно в два раза больше моих! Попробовал даже найти в почте отправленные в пятницу заявки, чтобы сравнить написанное там и то, что я видел на бумаге перед собой, но нужных писем в отправленных не было. Вот тут я напрягся. Не бывает, чтобы письма из переписки пропали сами собой.

Начальник группы экспорта привёл к нам знакомиться своего нового сотрудника. У нас так принято – новенькие знакомятся со всем отделом. Европеец, парень, мой ровесник. Представил начальник его как Ми Ша. Вечером я узнал, что это только имя, а фамилию он не назвал потому, что никто не мог её правильно выговорить.

А потом у секретарши что-то случилось с принтером. И что вы думаете? Я тут же был прощён за все грехи! Дело в том, что информационно-техническое сопровождение нашей организации отдано на аутсорс, то есть им занимается сторонняя компания. А значит, если возникла какая-то проблема, следует позвонить туда, подробно рассказать о произошедшем, оставить заявку и позже с нами свяжется специалист. Но всем же нужно всё вот прямо сейчас и срочно! А значит надо найти того, кто сможет справиться сам. Без привлечения удалённого специалиста. И у нас в отделе принято звать в таких случаях меня. Начальство, кажется, такой подход приветствует, потому что за обращения в айти-компанию надо платить, а я получаю зарплату независимо от дополнительной нагрузки. У нас в отделе полно людей с высшим инженерным образованием, большинство разбираются в технике и компьютерах, но спасать принтеры с пустыми картриджами, копиры с кривой бумагой, мониторы с отвалившимся кабелем питания и прочую технику зовут исключительно меня. Потому что я всё делаю быстро, качественно и не требую ничего за это.

С принтером секретарши разобрался быстро и уже хотел уходить, но она, наверное, из благодарности, решила мне подсказать способ решения проблем. Посоветовала поговорить Ен Су и обязательно помириться. Я ответил, что обязательно так и сделаю, хотя мириться с этой ненормальной, конечно, не собираюсь. Наоборот, буду рад, что она будет подальше от меня держаться.

До перерыва занимался всякой ерундой. А на обеде опять встретился с Хе Рин и мы опять с ней заговорились настолько, что чуть не опоздали. Кажется, приходить на рабочее место в последний момент становится моей традицией. Не самой хорошей. Так что буду её изживать.

Обсуждали с Хе Рин современную музыку и, хотя мы оба поклонники американского и европейского классического рока, поспорили о кей-поп артистах, послушали с телефона новый сольный релиз Ёнджуна, постановив, что раньше было лучше, но парень развивается, ищет что-то новое и в этом он молодец. Мне кажется, Хе Рин вполне могла бы сама пробиться в медиа, если б захотела. Есть все данные: красивая, отличный голос, потрясающе движется.

По пути обратно в офис я рассказал подруге, что видел расхождения в заявках и реально полученных количествах взрывчатых веществ. Уточил, что заявки сегодня утром не сумел найти в электронной почте. Хе Рин, кстати, отнеслась к этому серьёзно. Даже задержалась перед тем, как уйти в свой кабинет, и поинтересовалась, какие именно цифры были и какие теперь стали. Что вспомнил, я ей рассказал.

А в отделе меня ждал сюрприз. Секретарша решила заняться миротворчеством вплотную. Как только я пришёл, попросила меня пройти в переговорную и я, разумеется, послушался, предполагая, что будет разговор с начальством. Даже успел размечтаться, будто бы так хорошо проявил себя на выезде, что заслужил повышение. Естественно, всё оказалось не так. Через пару минут за мной в переговорную зашла Ен Су. И моё тут присутствие, похоже, для неё было таким же сюрпризом.

Сдерживаясь, я спокойно спросил, зачем она рассказывает о нас всякие небылицы, на что получил ответ, что мне, наверное, жить надоело, это не моё дело и она может рассказывать, что хочет и кому хочет. Попросил её как-то не затрагивать меня в своих рассказах, но она просто развернулась и молча ушла. Сказать ей, чтобы вернула зонт, я не успел. Вышел следом и, проходя мимо секретарши, я вежливо попросил её больше не вмешиваться в чужие дела.

На рабочем компьютере тем временем меня в почте дожидалась заявка от финансового отдела. Они хотели увидеть копии запросов к поставщику взрывчатых материалов за последний месяц. Похоже, Хе Рин решила что-то сравнить или пересчитать самостоятельно. Так как в письме адресатом был только я, а начальника не было даже в копии, я не стал его оповещать об этом задании. Большую часть запросов я смог найти в почте среди исходящих писем. Кроме последних двух. Их я отсканировал из папок, которые утром раскладывал по шкафам. В результате отправил в финансовый отдел всё, что они затребовали и до конца дня разбирал старые документы, проверял заявки… Да кого я обманывать собираюсь! Сидел в интернете я весь оставшийся день)

А перед уходом нас всех собрал руководитель отдела и объявил, что мы невероятные молодцы, так как сумели отработать за неделю два объекта и даже ошибка на одном из них нам не помешала. Мы эту ошибку уже исправили, а последствия устранили. Так что всем отделом идём на хвесик! И эту пьянку он запланировал провести не как обычно в ближайшем баре, а повёл нас в соседний квартал, в приличный ресторан около башни Тонгкан Солюшн, где забронировал для нас отдельную кабинку. К нашему приходу стол уже был заставлен яствами, а бутылки соджу стояли зелёным забором.

Вокруг меня все веселились и шутили. Настроение коллег было на высоте. Кто ж не любит внеплановый праздник среди недели? А вот я совсем сник. Ещё по пути со мною почти никто не общался. Некоторые даже демонстративно отворачивались, когда я что-то говорил.

И только новенькому парню Ми Ша из группы экспорта было всё равно. Наверное, он был просто не в курсе наших сплетен или просто очень вежливый, так как, когда я к нему обращался, он внимательно и с интересом слушал. В итоге в ресторане мы оказались рядом и весь вечер общались в основном друг с другом.

Мне Ми Ша рассказал историю своих путешествий. Приехал к нам из Китая, а туда попал из Таиланда, до этого был в Индии и в Арабских Эмиратах. На родине, говорит, не был уже больше двух лет и пока не собирается. Я удивился, как так можно. Потому что сам не сумел бы надолго уехать. Я до сих пор скучаю по родной деревне, дому и школе в которых вырос. Но я туда езжу хотя бы раз в месяц, а Ми Ша не был два года и не планирует. Удивительно.

Я заметил, что алкоголь европеец старается не пить. При тостах только чуть пригубливает, а потом выливает остатки в стоящую позади нас кадку с пожухлым фикусом. Похоже, он не первый так делает, потому что вид у этого мощного цветка был явно не здоровый. Собственно, я неожиданно решил следовать его примеру и начал тоже сливать лишний алкоголь в ту же кадку с фикусом.

А когда наши курильщики засобирались на свежий воздух, мы вышли вместе с ними. Только возвращаться потом не стали. Ми Ша признался, что всего третий день в Сеуле и с гораздо большим удовольствием вместо обычной пьянки погулял бы по городу, посмотрел бы как живут тут люди. Я воспринял это, как приглашение или просьбу, и вызвался наш город ему показать.

Откладывать мы не стали, сразу отправились в метро, доехали до исторического центра, а потом пешком прошли чуть ли не половину города. Начал я экскурсию с пешеходной эстакады, завёл европейца на рынок и торговую улицу, потом по парку Намсан мимо телебашни дошли до Итхэвон, а оттуда и до Йонсана, но ни в какие музеи не заходили, так как Ми Ша сказал, что поход по культурным местам запланировал на выходные. Ну ладно, это не половина города, конечно, но прогуляли мы до глубокого вечера.

Ми Ша очень интересный собеседник. Невероятно много знает о тех странах, где побывал. Свободно говорит, по его словам, на шести языках и ещё два уже учит. Я, правда, не понял, в каком статусе у него корейский язык, так как он его знает весьма посредственно. Говорит с акцентом и часто путает слова, но не стесняется, а пытается запомнить, как правильно и просит его поправлять, если ошибается. Наверное ещё учит. Вот по-английски, похоже, он говорит лучше меня, а по-китайски немного хуже. Ещё, как я понял, он знает польский язык, так как на все неожиданные или удивительные ситуации он реагировал одинаково восклицанием «бобркурвайапердоле!».

Он научил меня выговаривать его фамилию – Коуальоу. Ну, или как-то похоже. Говорить-то я её научился, а вот как записать не знаю. Там нужны две буквы уэ, как в английском «виктори».

Длинный сегодня день получился. Много событий. И много пришлось писать. А в итоге не знаю где я сегодня ошибся. Ну, проблемы с Ен Су не имеет отношения к моему развитию и карьере, так что незачем тут писать, что не надо было с ней вообще разговаривать. Я решил, что когда-нибудь про неё все просто забудут. Вот, написал, что не стоит это тут писать и тут же написал.

Так, на завтра планы? Не знаю. Что-то мне поднадоело думать… Сегодня был тяжёлый длинный день, уже поздно, мозг устал. Завтра придумаю…

20 сентября, пятница

Вместо обеда нас отправили по домам, так что я сегодня пишу дневник пораньше. А виновником раннего окончания работы, кажется, окажусь я. И меня это пугает. Наверное, зря я рассказывал о своих подозрениях даже Хе Рин. Стоило самому разобраться и обсудить всё с начальником.

А случилось вот что: не успел я утром на работе налить кофе, как к нам в кабинет зашли человек пять в серых костюмах в сопровождении десяти полицейских. Причём не тех полицейских, что дежурят в городе, крайне редко арестовывая преступников, а чаще помогая прохожим и регулируя движение в пробках. К нам ворвался настоящий полицейский спецназ. С автоматами, в касках и бронежилетах. Правда вели они себя абсолютно спокойно. Просто зашли, быстро рассеялись по отсекам и попросили не трогать телефоны и отойти от компьютеров. Большинство коллег, как мне кажется, восприняли ситуацию как должное. То ли когда-то такое уже было, то ли специально репетировали, но в любом случае без меня. Правда, я тоже паниковать не стал, а постарался сохранить каменное лицо и просто ничего не делать, ожидая команд от пришедших или начальника. Только и им и ему я долгое время был не нужен. Большая часть полицейских из кабинета ушла, а оставшиеся распределились по кабинету и спокойно наблюдали за происходящим. Серые костюмы же развернули бурную деятельность, доставая из шкафов подряд все документы, фотографируя их и складывая обратно.

Мы так просидели несколько часов и уже где-то ближе к обеду нас начали по очереди вызывать в переговорную, где оказались ещё пара человек в сером, а также наш корпоративный юрист. Я в тот момент ещё был уверен, что это какая-то внеплановая проверка со стороны национальной налоговой службы, но их вопросы расставили все точки над ай. Они спрашивали знаю ли я откуда наша компания получает взрывчатые вещества, сколько мы их получаем и как часто. И самое главное, они интересовались кто именно составляет заявки! Я, разумеется, честно ответил, что мой непосредственный руководитель, ведь моя задача только их проверять. После этого меня отпустили домой, только попросили не выключать телефон, чтобы постоянно быть на связи на случай, если им понадобится что-то уточнить.

Отечественные взрывчатые вещества являются большим дефицитом, поэтому нам приходится покупать расходные материалы для работы за границей. Можно покупать в Америке качественную взрывчатку в спецконтейнерах вместе со взрывателями, но это дорого и очень долго. Каждая поставка из США проходит очень тщательную экспертизу при выпуске, долго ждёт таможенного оформления, потом долго плывёт. Самолётом такие грузы возить отказываются. Интересно почему? А можно покупать всё в Китае, но по отдельности взрывчатое вещество, взрыватели, упаковку и остальные приспособления. Это будет гораздо дешевле и быстрее. Вообще-то, закупками занимается та самая группа импорта, в которую пришёл европеец Ми Ша, но я в курсе всей кухни, так как раньше много с ними общался в нерабочее время.

Ещё знаю, что в Корее всего четыре компании сносящих постройки взрывным способом. Две в Сеуле, и по одной в Пусане и Кванджу. А остальным компаниям приходится либо иногда обращаться в эти четыре, чтобы снести что-то громко и быстро, либо справляться самостоятельно, то есть долго, но тихо и аккуратно. Так что периодически мы выполняем заказы не своей родительской корпорации Мин, а других строительных компаний.

Так вот, все эти четыре компании, насколько мне известно, пользуются услугами одного и того же поставщика из Китая. Который доставляет заказы своим кораблём только до Инчхона, а дальше надо его разгрузить, провезти через таможню и отвезти всё на наш специальный склад в пригороде. Но правительство очень боится, что взрывчатка попадёт в руки северных соседей или каких других террористов, поэтому все перевозки надо согласовывать так же, как я согласовываю потом перевозку со склада к месту работ, только занимается этим всё та же группа импорта.