Текст книги "Мата Хари"

Автор книги: Сэм Ваагенаар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 13

После возвращения из Виттеля Мата Хари продолжила встречаться с капитаном Ладу во вполне дружеской обстановке. Иногда беседа становилась даже забавной. Мата Хари рассказала капитану, что за ней была слежка по пути к нему. Шеф контрразведки согласился, что это один из методов работы его организации. Но подозреваемая им в шпионаже женщина возразила, что человек, идущий за ней, должно быть, очень устал. Она предложила разрешить ему зайти в ближайшее кафе и что-то там выпить. Ладу с ней был полностью согласен. Для уставшего агента это, видимо, было большим утешением.

Но затем разговор принял серьезный характер. Мата Хари сообщила Ладу, что она готова помочь Франции. Понятно, при условии надлежащей оплаты. Она назвала цену своего сотрудничества – миллион франков. Ладу был очень удивлен. Мата Хари, однако, которая никогда ничего не боялась, если речь заходила о деньгах, объяснила ему, что деньги ей нужны для замужества с Вадимом Масловым. Его семья примет ее, только если она будет достаточно богатой. Ладу сразу же показал всем своим видом, что не в восторге от такой идеи. Но Мата Хари заверила его, что ее услуги будут стоить таких денег. В любом случае, она знает множество разных людей, в том числе в Бельгии, в Брюсселе, например.

Неудержимая фантазия Мата Хари всегда подсказывала ей идеи именно в тот момент, когда они могли показаться правдивыми. Она сразу же воспользовалась всем, что приходило ей в голову. И, несомненно, она не предполагала, что однажды сплетет сеть таким сложным образом, что сама в нее угодит.

Ладу посчитал Брюссель прекрасной идеей. Мата Хари уже видела в мечтах голландский берег и ее дом в Гааге. Она надеялась и на спокойные мгновения после напряженных месяцев, которые пережила. По версии французов Ладу посоветовал ей получить паспорт для поездки в Голландию через Испанию.

Описания последовавших за этим событий полны путаницы. Родившийся в голове Ладу план поимки его жертвы по-разному описан у разных авторов: в мемуарах самого Ладу, в книге майора Эмиля Массара «Шпионки в Париже», есть версия (снова приводимая Ладу) о встрече в Гааге, и еще четвертая гипотеза, в которой упомянут британский агент. Французы вообще ничего не знали о существовании этого британского агента. Его упомянула сама Мата Хари, как-то мимолетом. Она наверняка не думала при этом, что французы используют это упоминание, чтобы приговорить ее к смерти.

Британским агентом был бельгиец по фамилии Аллар. Позже на допросах Мата Хари скажет капитану Бушардону, что познакомилась с Алларом и его женой в ноябре 1916 года на борту голландского парохода «Голландия», на котором она возвращалась из Франции в Голландию. Капитан судна сказал, что Аллар британский агент, а его жена работает на немцев. Затем, во время следующего своего пребывания в Испании Мата Хари доверила эту историю секретарю голландского консула в Виго, который по случайности сам был французом. Вот и все, что Мата Хари знала о британском агенте. Ее о нем не спрашивали, она сама добровольно рассказала о нем французам. Несмотря на это Аллара упомянули в ходе процесса, когда суд должен был ответить «Да» или «Нет» на вопрос, «выдала ли Мата Хари агента, служившего Англии».

Большинство авторов склоняются к версии Массара. Согласно ей, в дело были замешаны шесть шпионов, работавших в Бельгии, которым Мата Хари – по инструкциям Ладу – должна была передать какие-то сообщения. Пятеро из них были двойными агентами, работавшими одновременно для Франции и для Германии, потому они были известны противнику. Шестой верно служил Франции. Считается, что через несколько недель он был расстрелян немцами. Это обстоятельство заставило заподозрить Мата Хари в том, что она выдала немецкой секретной службе все шесть имен. Затем немцы якобы отыскали из этих имен то одно, которое не было им известно, и расстреляли этого человека. Но нигде – ни в книге Массара, ни в книгах Ладу, которые считаются самими точными – этого расстрелянного агента не идентифицируют с работавшим на Англию человеком. О так часто упоминаемом в книгах разоблачении бельгийских шпионов на суде никто не вспомнил.

Рандеву в Гааге придумал сам капитан Ладу. Из-за этого события в жизни Мата Хари в те несколько недель после ее отъезда из Парижа стали представляться еще сложнее, запутаннее и подозрительнее.

Другое беспочвенное обвинение, часто предъявляемое Мата Хари, связано якобы с информированием французов о немецкой заправочной базе для подводных лодок в Медии в Марокко. Это место, Медиа, находится всего в шести милях к северу от Эль-Кенитры (раньше называлась Порт-Лиоте), потому очень сомнительно, чтобы немцы рискнули использовать его в качестве своей секретной базы. Но когда французы услышали, что Мата Хари может поставлять им такую информацию, они тут же сделали вывод, что она, вероятно, немецкая шпионка, «потому что такие сведения можно получить только от самих немцев». Этот вывод самый простой, который мог бы сделать агент контрразведки. Все сведения должны были поступать от немцев. И как раз именно ради получения их французское Второе бюро использовало шпионов – как французов, так и иностранцев. Когда Мата Хари повторила свою информацию о немецких подлодках лично капитану Ладу в Париже, тот был так удивлен, что воскликнул: – Не могу поверить! Невероятно! Хотя все авторы книг о Мата Хари утверждают обратное, капитан Ладу на суде никогда не врал и не отрицал эти показания Мата Хари.

После того, как она приняла предложение капитана Ладу вернуться в Голландию и шпионить для Франции, Мата Хари попросила его – если верить «Моим воспоминаниям» Ладу – разрешить ей сообщить о своем возвращении на родину посольству Нидерландов в Париже. Ладу не имел ничего против. Но из этого вопроса он сделал необычайный вывод. Он достойно сплетается с другими его нелогичными и преждевременными выводами. И теми, к которым он пришел раньше, и теми, которые сделал впоследствии.

Ладу пишет, что «теперь он еще больше был убежден», что она шпионка. Интересно, почему? Разве тот простой факт, что Мата Хари проинформировала посольство своей страны о своем возвращении на родину, доказывает, что она шпионка? Но по какой-то непонятной причине, Ладу считал именно так. Похоже, что любой шаг, сделанный Мата Хари, доказывал французской тайной полиции, что она работает на немцев.

Не получив от Ладу не только миллион, но и вообще ничего, Мата Хари, наконец, покинула Париж. Она поехала в Мадрид и Виго, где хотела сесть на борт голландского парохода «Голландия». Капитан Ладу обещал ей забронировать для нее каюту на этом корабле. Дата этого путешествия не приходилась, как пишут некоторые авторы, на начало или конец октября. Она пересекла французско-испанскую границу 6 ноября 1916 года. Это следует из четвертого и шестого штампа в ее выданном в Гааге голландском паспорте. Паспорт хранится в ее досье в парижском архиве.

ГЛАВА 14

Даже если британский флот в 1916 году и не правил морями на всей планете, то Ла-Манш он контролировал весьма плотно. Там англичане останавливали многие суда нейтральных государств и направляли их в британские порты для проверки пассажиров и грузов. Эта судьба ожидала и «Голландию», на которой Мата Хари хотела добраться до Нидерландов – а возможно, и планировала оттуда двинуться в Брюссель, чтобы выполнить работу, которую пообещала выполнить капитану Ладу. Пока корабль не пришвартовался в Фалмуте, на краю Корнуолла, ничего особенного не происходило.

Нужно вспомнить, что англичане начали подозревать Мата Хари даже раньше французов, что они отказали ей в визе уже в апреле 1916 года, и что французы установили за ней слежку лишь получив «наводку» от своих британских коллег в 1915 году. Сотрудники секретной службы, которые взошли на борт «Голландии», держали в руках список подозрительных лиц. В нем было и имя Мата Хари. Возможно, их проинформировал и кто-то из британских агентов в Виго, что Мата Хари на борту именно этого парохода. Очевидно, Ладу им ничего не сообщал.

Тем не менее, ни один из контрразведчиков Мата Хари не узнал. В ее паспорте они прочли имя Маргареты Гертруды МакЛеод-Зелле. Как они утверждали, это имя им ничего не говорило – хотя вполне можно себе представить, что они знали, что это настоящее имя Мата Хари. Но, непонятно почему, они обвинили Мата Хари в том, что она на самом деле Клара Бенедикс. Англичане уже долго разыскивали эту немку из Гамбурга, подозреваемую в шпионаже.

Можно себе представить, как разъярилась, прямо взбесилась Мата Хари. После длительного обыска ее вполне официально арестовал офицер Скотланд-Ярда Джордж Р. Грант. Ей пришлось сойти с корабля и отправиться в длительную поездку до Лондона. Даже в наши дни такое путешествие на скором поезде заняло бы шесть с половиной часов. В Лондоне ее с ходу доставили в Скотланд-Ярд и утром 13 ноября окончательно посадили под арест.

В это время сэр Бэзил Томсон был «ассистентом-комиссаром» полиции и руководителем Особого отдела, в широких кругах известного как Скотланд-Ярд.

Голландские представительства в британской столице пока ничего не знали об этом событии. Мата Хари, конечно, не могла себе представить, почему англичане так упрямо утверждают, что она не то лицо, за которое себя выдает. Она попросила их разрешить ей написать письмо голландскому послу. Скотланд-Ярд вежливо дал ей бумагу и перо. Но хотя она написал письмо незамедлительно – 13 ноября, в день своего прибытия в Лондон, сэр Бэзил отправил его в посольство Нидерландов лишь 16 ноября во второй половине дня.

Текст письма Мата Хари и тот факт, что в одном и том же письме она называла себя то Мак-Леод, то МакЛеод, достаточно достоверно передают ее душевное состояние после задержания.

«Ваше высокопревосходительство,

Могу ли я почтительно и очень срочно попросить Ваше высокопревосходительство предпринять все возможные меры, чтобы помочь мне. Мне роковым образом не повезло. Я разведенная госпожа Мак-Леод, урожденная Зелле. Я нахожусь в поездке из Испании в Голландию, с моим, моим собственным паспортом.

Английская полиция утверждает, что он поддельный, а я не госпожа Зелле.

Мне уже не хватает сил убеждать их, с сегодняшнего утра я нахожусь под арестом в Скотланд-Ярде и я прошу Вас, приезжайте и помогите мне.

Я живу в Гааге, Ниуве Ойтлег, 16, где меня знают не меньше, чем в Париже, где я тоже прожила долгие годы. Я здесь совершенно одна, и я клянусь, что все в абсолютном порядке.

Это недоразумение, но я молю вас – помогите мне.

С глубоким уважением,

М. Г. Зелле МакЛеод»

За это время сэр Бэзил Томсон уже побеседовал с Мата Хари. После того, как он пришел к выводу, что она действительно тот человек, фамилия которого указана в паспорте, он потребовал от нее рассказать, что она делала на корабле и почему она едет в Голландию. Сначала Мата Хари в своей обычной манере перепрыгивала от одного объяснения к другому. Но потом почувствовала, что ее загнали в угол и решила, что лучшим ответом будет правда. Разве Великобритания не союзница Франции?

Подумав так, она выпалила, что она едет в Голландию со специальным заданием, которое ей поручили французы. Сэр Бэзил Томсон был этим просто ошарашен. По своей собственной инициативе – так он писал в мемуарах – он посоветовал ей отказаться от подобной деятельности и вернуться в Испанию. Но эта идея, естественно, исходила не от него. Как он уже успел сообщить о произошедшем голландское посольство – и как писал также капитан Ладу в своей книге – он «сделал запрос по телеграфу» и вступил в контакт со своими французскими коллегами.

Открытие, что его коллега по другую сторону Ла-Манша завербовал как раз ту женщину, которую сэр Бэзил назвал ему в качестве подозрительного лица, действительно могло его ошеломить. А когда капитан Ладу, в свою очередь, узнал, что сэр Бэзил все знает, то тоже понял, что оказался в довольно глупой ситуации. Он, видимо, здорово рассердился. Потому можно предположить, что его глубокая злоба к Мата Хари зародилась в Ладу как раз в этот день. Узнав, что в глазах сэра Бэзила Томсона он оказался дураком, он не мог показать никакого послабления в уличении Мата Хари. Именно с этого момента капитан Ладу жаждал мести. И его месть будет ужасной.

Отвечая на запрос сэра Бэзила, капитан Ладу внезапно, в полном противоречии со всем тем, что он лично планировал, заявил, что весь этот случай для него совершенно непонятен. Он не вспомнил о данном им Мата Хари задании ехать в Голландию. СОВЕРШЕННО НЕПОНЯТНО, – телеграфировал он в Лондон. И добавил: ОТПРАВЬТЕ МАТА ХАРИ НАЗАД В ИСПАНИЮ.

Согласно книгам испанца Гомеса Карилло и француза Шарля Хейманса (у которых эту версию, как обычно, переписали другие) здесь снова в дело вмешалось разоблачение двойных агентов в Бельгии, повлиявшее на тактику Ладу. Согласно этой версии, шестой агент, то есть, тот, кто работал только на Францию или Англию, был расстрелян «через шесть недель после того, как Мата Хари покинула Испанию».

Даже если мы на мгновение примем версию Хейманса и его последователей, согласно которой Мата Хари выдала немцам имя этого агента, в этой теории все равно есть ошибки. Доказательство содержится в уже упомянутом седьмом вопросе, стоявшем перед судом присяжных: «Виновна ли она в том, что в течение месяца декабря 1916 года выдала немцам имя агента, служившего Англии?»

То есть, если в ноябре немцы действительно расстреляли в Бельгии агента, то Мата Хари никак не могла быть этому причиной. Когда капитан Ладу отправлял телеграмму сэру Бэзилу и требовал отправить Мата Хари назад в Испанию, никаких реальных аргументов у него не было.

Другой вносящий неразбериху в этот вопрос фактор – абсолютное молчание нидерландского посольства.

Лишь через пару недель, возможно, после прибытия «Голландии» в Нидерланды, кто-то сориентировал голландский МИД, сообщив об аресте Мата Хари. Вероятно, барон ван дер Капеллен заинтересовался, почему она не приехала. Спросив об этом в судоходной компании, он узнал, в чем дело. Только 25 ноября – через двенадцать дней после ее ареста – МИД Нидерландов послал в Лондон запрос о судьбе Мата Хари. Но и тут нет пробела в переписке. Это было первое сообщение, исходящее из МИД по делу этой голландской подданной, после телеграммы посольства, зарегистрированной под номером 62, где речь шла об отказе англичан выдать Мата Хари визу.

Телеграмма, адресованная «Де Мареес ван Свиндерену, нидерландскому посланнику, Лондон» звучала так: «На ваш № 62. Мата Хари, путешествуя из Испании в Голландию, на борту голландского парохода „Голландия“ была снята с борта британскими чиновниками в Фалмуте, пожалуйста, проверьте и дайте ответ – Лаудон, 218». Из телеграммы ясно следует, что в Гааге думали сообщить этой телеграммой Лондону некую новость.

В этот раз голландское посольство действовало несколько быстрее.

Телеграмма пришла утром, 26 ноября. В тот же день, в 13.00, на нее в Гаагу был отправлен ответ. В ответной телеграмме говорилось, что Мата Хари арестована по подозрению в «совершении действий, противоречащих статусу нейтралитета», но «через несколько дней освобождена» и сейчас находится в «отеле „Саввой“. Посольство добавило еще примечание, что Мата Хари „возвращается в Испанию“.

Более подробное объяснение странных событий через несколько дней было получено в Гааге с дипломатической почтой. 1 декабря посол лично отправил доклад с такими словами:

«В дополнение к моей телеграмме от 26 ноября я имею честь сообщить вам о танцовщице Матахари следующее:

«Ассистент-комиссар» полиции сообщил мне в переданном через курьера письме, что в Фалмуте была арестована некая госпожа МакЛеод-Зелле по подозрению в совершении действий, противоречащих статусу нейтралитета. После того, как я примерно в то же время получил от самой арестованной письмо, в котором она просила меня вмешаться, я провел свое расследование и на следующий день пришел к выводу, что эта урожденная голландка была задержана по причине того, что у нее был якобы фальшивый паспорт, а ее настоящее подданство – немецкое и на самом деле она якобы немка Клара Бенедикс из Гамбурга.

Эти подозрения вскоре оказались необоснованными. За это время, однако, поступило официальное сообщение из Парижа, послужившее причиной предположения, что госпожа МакЛеод все-таки подозревается полицией в нежелательной деятельности. Ее освободили из тюрьмы, но оставили под надзором полиции. Во время допросов, которым ее подвергли, она заявила, что в Париже союзниками ей было дано задание доставить в Голландию некоторые сведения. Полиция не поверила этим показаниям, что и было подтверждено донесениями, поступившими позднее из Парижа. Они ясно свидетельствовали, что задание было не со стороны союзников, а со стороны врага. Потому состоялся новый допрос подозреваемой. Он закончился ее добровольным согласием вернуться в Испанию. Мне неизвестно, предпочла бы госпожа МакЛеод продолжить свое путешествие в Голландию: после первого и единственного вышеупомянутого письма она больше не входила ни в какой контакт с посольством. Из частного письма, которое мне дали прочесть на условиях строгой конфиденциальности, следует, что она хотела бы избежать всего, что могло бы распространить сведения об этой «авантюре» (я цитирую)».

Это письмо также подтверждает, что Лондон и Париж обменялись не одной, а несколькими телеграммами. Как писал капитан Ладу в своих книгах и указывал также и на состоявшихся после описываемого времени предварительных допросах, он не только заявил Скотланд-Ярду, что все это ему «совершенно непонятно», но еще ясно и четко установил: с этого момента Мата Хари – немецкая шпионка. Кроме того, он очень практично забыл сообщить сэру Бэзилу Томсону, что Мата Хари сказала ему правду. А именно, то, что Ладу на самом деле поручил ей секретное задание – как и сам он признал впоследствии. Капитан Ладу рассказал англичанам, что Мата Хари предприняла поездку по поручению немцев. Эта очевидная ложь и дезинформация должны были служить лишь одной цели: поймать Мата Хари.

Мата Хари в то время была вполне готова исполнить свое обещание, данное сэру Бэзилу Томсону. Она попросила в испанском консульстве в Лондоне выдать ей визу, чтобы вернуться в Мадрид. Как видно из еще одного штампа в ее голландском паспорте, разрешение было получено. «Действителен для въезда в Испанию» – такой штамп стоит в паспорте.

Возвращение длилось недолго. В испанской столице Мата Хари посетила представительство своей страны для регистрации. Там она получила – как оказалось, свой последний штамп в паспорт: «Мадрид, 11 декабря 1916 года – предъявлено в голландском консульстве».

ГЛАВА 15

Капитан Ладу, чьи высказывания в его книге порой можно проглотить только со щепоткой соли, продолжает информировать нас, что Мата Хари «оставалась в Испании по личным причинам в течение двух месяцев». Он снова ошибается. Она была в Испании лишь три недели, со второй недели декабря до начала января.

За это время капитан – обуянный непреодолимым желанием в полной мере воспользоваться так мастерски натянутой между Парижем и Лондоном сетью – дал инструкцию мощной станции радиоперехвата на Эйфелевой башне «ловить» все радиограммы, которые секретный передатчик немцев, работавший вблизи Мадрида, отправлял непосредственно в Берлин. (Немного удивительно, что капитан Ладу только сейчас об этом подумал. Так как о существовании этого немецкого передатчика было уже довольно давно известно, стоило бы предположить, что французы постоянно занимались радиоперехватом, тем более, что они уже вскрыли немецкий шифр.) Согласно капитану Ладу, результат не заставил долго себя ждать. Эйфелева башня поймала две телеграммы. Одна содержала запрос. Другая – ответ. Они стали козырной картой в будущей игре Ладу.

«Немцы, – пишет Ладу, – послали в Берлин следующий текст: АГЕНТ Х-21 ПРИБЫЛ В МАДРИД БЫЛ ЗАВЕРБОВАН ФРАНЦУЗАМИ НО АНГЛИЧАНАМИ ОТПРАВЛЕН НАЗАД В ИСПАНИЮ И СЕЙЧАС ПРОСИТ ДЕНЕГ И ИНСТРУКЦИЙ.»

Через сорок восемь часов из Германии поступил ответ. Это было очень понятное послание: ПОРУЧИТЕ ЕЙ ВЕРНУТЬСЯ ВО ФРАНЦИЮ И ПРОДОЛЖИТЬ СВОЮ РАБОТУ. ОНА ПОЛУЧИТ ЧЕК НА 5000 ФРАНКОВ ОТ КРАМЕРА КОМПТУА Д?ЭСКОМПТ. Это был – и есть – один из парижских банков.

В хранящемся в Париже досье содержится и прочий текст, который был в этой телеграмме. Все касается шпиона, которого немцы – по сведениям французов – обозначали как известного им Х-21 (латинскими буквами H-21 – прим. перев.) Этот шпион, как следует из телеграммы, управлялся разведцентром в Кёльне. В первый раз он был послан во Францию в марте – когда Мата Хари все еще была в Голландии. Х-21 с миссией для французов плыл на пароходе «Голландия» из Испании и был англичанами отправлен назад. Теперь он ждал новых инструкций. Но и это не все. В телеграмме куда больше сведений о том, что удалось узнать Х-21. Он (в цитируемых разными людьми текстах местоимения «он» и «она» постоянно и бессистемно меняются) передал руководителю германской разведки в испанской столице много сочных сплетен из международной политики, например, о подготовке Антантой генерального наступления, которое должно было состояться весной 1917 года.

Другая сообщенная Х-21 информация касалась греческого короля Константина. Константин был неудобной фигурой, был женат на сестре императора Вильгельма и известен сильными прогерманскими симпатиями. Его брат, принц Георг, жил в Париже. Он был женат на принцессе Мари Бонапарт. Согласно телеграмме, Х-21 сообщал шефу немецкой разведслужбы в Мадриде, что принцесса вела переговоры с французским премьер-министром Аристидом Брианом о том, чтобы после войны сместить короля Константина и посадить на трон Греции принца Георга.

Похоже, в этой телеграмме лазеек не меньше, чем фактов. Во всяком случае, если верить версии капитана Ладу, что Мата Хари – немецкая шпионка. Вполне можно предположить, что майор Арнольд фон Калле, резидент немецкой секретной службы в Мадриде, прослуживший уже больше девятнадцати лет, в том числе и в немецком генеральном штабе в Берлине и в Страсбурге, был умным и способным офицером. Тем не менее, в его телеграммах, пусть шифрованных, полно совершенно ненужных вещей, и их можно читать как романы, а не как шифрограммы, которыми им следовало бы быть.

Почти все сведения преподносятся в них так, как будто специально, чтобы гарантировать, что кто бы ни читал текст, он мог бы прийти только к одному выводу – что тут обсуждается всего лишь одно лицо: Мата Хари. Только она одна в то время по поручению французов плыла на корабле из Испании в Англию (или в Голландию). Только ее задержали англичане и отправили назад в Испанию.

Но если Мата Хари на самом деле была немецкой шпионкой и располагала важными документами, то почему прилежный офицер в Мадриде ждал целый месяц до передачи этих сведений в Германию? Логично предположить, что он получил их прямо перед отправкой в Берлин своей шифрограммы. Но в таком случае Мата Хари как агент ничего бы не стоила. Любой другой шпион, получив важную информацию, тут же приложил бы все усилия, чтобы передать документы немцам как можно быстрее. Он избавился бы от них сразу по прибытии в Мадрид, и уж точно по дороге в Виго. Потому совершенно нелогично было бы придерживать эти документы у себя еще на целый месяц, до возможного прибытия в Голландию.

Кроме того, руководитель немецкого разведцентра в Мадриде посчитал нужным сообщить в Берлин, что агент Х-21 принадлежит к шпионскому центру в Кёльне. Но зачем? Немецкая разведка, с ее манией аккуратности и точности, должна была иметь в центральном управлении в Берлине архив, где указывались бы все шпионы. Кодовый номер Х-21 сам по себе говорил бы об агенте все. Похоже, в телеграмме недоставало разве что полного имени агента, его даты и места рождения.

И откуда могла бы Мата Хари услышать сплетни о принцессе Мари Бонапарт и Бриане? Возможно, на борту «Голландии» или в Скотланд-Ярде? Или в отеле «Савой» в Лондоне? Если бы она действительно была шпионкой и услышала такую важную новость, что принца Георга собираются посадить на греческий престол, то это могло произойти только в Париже – до того, как она покинула Францию, отправившись в незаконченное путешествие в Голландию. Но и в этом случае она постаралась бы передать информацию сразу же после своего прибытия в Мадрид. (Король Константин действительно лишился трона в 1917 году, но наследником стал его сын Александр, а не принц Георг.)

Но французы утверждали, что эти королевские новости были упомянуты лишь в телеграмме от 14 декабря, то есть месяцем позже! Это тот случай, когда французы правы. Мата Хари до своего возвращения из Англии никогда не разговаривала с немецким резидентом в Мадриде, потому что просто его не знала.

Та же тайна содержится в случае с куда более важной информацией – о весеннем наступлении. Это была очень важная новость, о которой Мата Хари тоже могла услышать лишь до своего отъезда из Парижа. Если бы она осознанно хотела передать эти сведения, то есть, действовать как шпионка, то она сделала бы это в самый ближайший срок – в ноябре. Выяснилось, что в Париже она созналась, что рассказывала немцам что-то о весеннем наступлении и о других достаточно расплывчатых вещах. Оставшееся она дополнила воспоминаниями и своими фантазиями. Но в Мадриде разговоры о войне вели не только шпионы. В 1916 году о войне говорили все. Никто не предполагал, что Антанта не начнет наступление весной.

Последняя новость из подробной телеграммы, содержит еще большую ошибку: Мата Хари приехала во Францию в первый раз не в марте 1916 года. Она была там в декабре 1915 года. А в марте 1916 она уже почти два месяца находилась в Голландии. На допросах, которым она подвергалась после ареста, Мата Хари в качестве доказательства того, что она никогда не видела шефа немецкой разведки после ее возвращения из Англии и что он сам ничего о ней не знал, неоднократно указывала именно на это противоречие

Прибыв в Мадрид, Мата Хари сняла номер в «Палас-Отеле». Здесь она хоть и не встречала, но была непосредственной соседкой своей сестры по ремеслу – настоящей шпионки. Марта Ришар (она же Марта Рише) была молодой француженкой. Потеряв мужа в самом начале войны, она согласилась работать на капитана Ладу. По его указанию она отправилась в Испанию. Там Марта так успешно внедрилась в немецкие круги, что уже за короткое время смогла стать любовницей немецкого военно-морского атташе – главы одной из шпионских сетей. Марта Ришар (Рише) стала очень знаменитой после Первой мировой войны. В1933 году за «оказанные услуги» правительство Франции наградило ее орденом Почетного легиона. Об ее жизни был снят фильм. О ней были написаны книги – одна ею самой («Моя разведывательная работа»), другая – капитаном Ладу («Марта Рише -разведчица на службе Франции»).

В книге «Моя разведывательная работа» Марта Ришар пишет, что жила практически дверь в дверь с Мата Хари. Однажды горничная пришла к Марте и сказала ей, что дама в соседнем номере – «актриса». – Француженка? – спросила Марта Ришар. – Нет, – ответила горничная. – Она англичанка. Ее зовут леди МакЛеод.

В то время как Марта стала любовницей военно-морского атташе господина Ганса фон Крона, в немецком посольстве в Мадриде был еще один человек, фамилия которого тоже начиналась на К. – военный атташе Арнольд фон Калле. Волею судьбы он в Испании тоже руководил резидентурой немецкой военной разведки.

И именно он был человеком, которого в Мадриде Мата Хари действительно навестила после возвращения из Лондона.

Путаница с двумя главами разведок, которые оба были немцы, оба служили в посольстве и оба имели инициалы «фон К.», как будто специально была создана для появления дополнительных трудностей. В результате во всех книгах и статьях о Мата Хари наличествует множество неправильных отождествлений. Обычно фон Калле в них проигрывает. Почти повсюду любовником Мата Хари называют Ганса фон Крона, его же делают главой шпионской сети, в которой она работала.

Но сама Марта Ришар очень четко описала, как мало в Мадриде было известно о предполагаемой шпионской деятельности Мата Хари. А она, собственно, должна была точно знать, что происходит. До апреля 1917 года французская супершпионка понятия не имела о посещениях Мата Хари майора фон Калле. Она прочла об этом лишь во французских газетах. Глава в ее книге, посвященная этим событиям, вся служит тому, чтобы еще больше обострить споры авторов, писавших о Мата Хари, вокруг «фон К. против фон К.»

Так как французские власти долгое время не спешили публиковать сообщения об аресте Мата Хари, Марта Ришар только спустя несколько недель после заключения Мата Хари в тюрьму узнала об этом деле. В тоже время она узнала, благодаря ошибочной информации в газете «Ле Матен», что Мата Хари в Мадриде была любовницей ее собственного любовника, Ганса фон Крона! У нее поэтому были все основания для ярости. Марта ворвалась в бюро своего друга, и обрушилась на него с недвусмысленными выражениями.

– Не ври мне! – закричала она руководителю разведки. – Это тебе не поможет. Теперь я все поняла. Танцовщица жила в «Палас-Отеле» как раз в то время, когда я тоже там была.

Фон Крон был в растерянности. Он смог только сказать, что «возможно, Мата Хари шпионит на военного атташе фон Калле – или на самого посла».

Марта Ришар обозвала своего любовника лицемером. Она сказала: – Такое не выдумывают – даже газеты. Кроме того, Мата Хари сама сказала, что знает тебя!

– Ну, если ты мне не веришь, – отвечал фон Крон, – то я тебе докажу. Он открыл сейф и вытащил толстую книгу, полную фотографий. Под каждым фото было написано имя шпиона, его или ее кодовый номер, другие подробности и краткое резюме поставляемых сведений. Она сама писала:– С очень мощными очками, которые я надела, мне было бы легко найти ее. Но в книге не было фотографии Мата Хари.

Фон Крон, желая обязательно переубедить свою любовницу, взял в сейфе другую папку с документами об «агентах, завербованных посольством». В своей изданной в 1935 году книге Марта Ришар писала, что он при этом сказал: – Я могу заверить тебя, Марта, что ее не вербовал никто из наших агентов в Испании. Но раз она голландка, то она, вероятно, может работать на секретную службу своей страны.

В данный момент совершенно не имеет значения, знал ли что-то фон Крон о Мата Хари или нет. Куда важнее, что Марта Ришар, которой в 1935 году совершенно не было смысла защищать Мата Хари, описала сцену с фон Кроном именно так, как она и произошла. Жизнь Марты была под угрозой. Она знала, что сама шпионит для Франции. Она также знала, что ставкой в игре были ее отношения с военно-морским атташе, а от них зависела ее разведывательная деятельность. Пусть даже этот мужчина не был ей симпатичен (она только служила своей стране), но ее ревность при этом была искренней. Она действительно была убеждена, что у фон Крона есть еще одна любовница – Мата Хари. Потому можно вполне доверять ее описанию реакции фон Крона на эти ее обвинения. Даже если фон Крон вел игру и только притворялся, что ничего не знает, это все-таки доказывает, что Марта Ришар сама все то время, когда она пребывала в Мадриде, абсолютно ничего не знала о предполагаемой работе Мата Хари на немецкую разведку.