Текст книги "Второй шанс (СИ)"
Автор книги: Саймон Вэйл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 15
Город был окружен частоколом из толстых сосновых бревен. Деревянные ворота раскрыты настежь. В тени левой створки стояла маленькая табуретка, а на ней сидел человек. В руках у человека было копье, на конце которого болтался железный шлем без забрала. Человек раскручивал копье, заставляя шлем крутиться и издавать неприятное дребезжание.
– Новенькие? – страж приветствовал нас, не прекращая своего занятия. – Заполните анкету, подпишите, что ознакомились с Законами и Установлениями вольного города «Нью Нью-Йорка».
– Серьезно? – мистер Майерс насмешливо поднял бровь, – После Брэдбери, Филиппа Дика и авторов, прости господи, «Доктора Кто» вы не придумали ничего лучше, чем «Нью Нью-Йорк»?
Шлем сорвался с наконечника копья и улетел в придорожную крапиву. Стражник хмуро посмотрел ему вслед, высморкался и вытер руку о траву, потом поднял глаза на мистера Майерса:
– Заполните анкету, подпишите…
– Да заполним мы, заполним.
Через несколько минут солдатик прочел наши каракули и попросил каждого включить голограмму, чтоб сверить данные.
– Идите на биржу труда, – он махнул рукой в сторону города, – там определят с жильем, довольствием и работой, если хотите остаться.
– А кто управляет поселением?
– Совет.
– А кто в совете?
– В совете те, кому положено быть в совете, – философски ответил страж и полез в крапиву.
Стоило мне пройти в ворота, как меня захлестнуло. Да так, что я пошатнулся и вынужден был сесть на землю. Голова моя закружилась. Сколько недель я провел в лесах? Пять? Семь? Я не помнил. Я не помнил, какое сегодня число и какой месяц во внешнем мире. И я совсем не помнил, как выглядит нормальная жизнь, например, когда люди на улицах своего городка занимаются своими повседневными делами.
Вокруг царил шум, ужасающе громкий и непрекращающийся: гомон голосов, стук дверей, топот, ругань, мычание скота. Перед глазами все двигалось, рябило, действовало. И главное – везде были люди! Не НПС, как в деревне, но модели, как и мы. Это было видно по включенным голограммам с именами, по движениям, по всему.
Главная улица даже оказалась мощеной, хотя качество покрытия и оставляло желать лучшего. Вдоль мостовой лепились небольшие двухэтажные домики, по большей части – деревянные. Видно было, что почти все они – новенькие. Город выстроили быстро и, когда мы прошли немного дальше, я увидел, как это стало возможным.
Дом был окружен деревянными лесами, на которых стояло несколько человек. Еще несколько толпились внизу, склонившись над бревном добрых двадцати футов. При этом никаких кранов или лебедок я не увидел. Люди внизу посовещались и отошли от бревна, а потом один из них поднял руки и сделал замысловатый жест. Бревно дрогнуло и медленно поднялось в воздух. Оно все поднималось и поднималось, пока не достигло второго этажа. Стоявший там человек перехватил бревно таким же заклинанием, развернул и подвел к кромке строящейся стены. Другие люди, стоявшие на лесах, стали вручную подталкивать бревно к нужному месту. Послышалась отрывистая команда, и все отступили. Маг бережно опустил бревно на место, и рабочие снова подошли и стали забивать и замазывать щели. Вся операция заняла буквально одну-две минуты.
Раньше я не задумывался над тем, откуда в игре взялись постройки. Тот же город вниз по реке – его ведь не игроки строили?.. А деревни, в которых я побывал? Все это делали дизайнеры игры. Однако если надо было построить что-то новое, игра не предлагала навыка «строительство». Все нужно было делать самому. Тут на помощь приходила магия.
Мы бы и дальше смотрели на этот удивительный процесс строительства, но оказалось, что наша группа изрядно мешает прохожим. И мы пошли дальше по главной улице, раскрыв рот и озираясь по сторонам, словно пещерные люди, внезапно оказавшиеся на улицах современного мегаполиса. Здесь было все: лавки, кафе, парикмахерская и открытые бары. Здесь были мусорные баки, цветочные клумбы и даже фонтан (который, правда, не работал). Город, впрочем, не выглядел особенно нарядным или богатым. Видно было, что это еще не совсем обжитое поселение, которое находится в самом разгаре своего возведения. И это было потрясающее зрелище, а больше всего меня поражала слаженность работы жителей. Почти все были заняты той или иной работой: строили, возили бревна на длинных подводах, которые тащили обычные лошади, готовили еду, убирали, мыли. И все же чего-то здесь не хватало. Я долго не мог сообразить, чего именно, а потом сообразил: на улицах совсем не было детей. Были люди, которые выглядели достаточно молодо, но ясно было, что сканирование проходили только те, кому исполнилось восемнадцать.
Улица вывела нас на площадь, окруженную домами с широкими фасадами. В центре площади было возвышение, на котором стояла каменная скульптура. Высокий человек в простом плаще глядел сверху вниз и приветливо улыбался. Что-то в этой фигуре показалось мне смутно знакомым. Я приблизился в надежде увидеть надпись – надпись действительно имелась: «Мысль изреченная есть ложь». Задумавшись над смыслом надписи, я еще раз взглянул на лицо фигуры и вздрогнул: у лица не было рта. Но как же я только что видел, что статуя улыбается?.. Я отошел на несколько шагов и понял, что принял за улыбку солнечный блик на отполированной поверхности камня. Как странно! Глаза статуи и впрямь улыбались.
Биржа труда располагалась на площади, и здесь была настоящая толкучка! Десятки людей входили и выходили из высокого здания с деревянными колоннами и каменной лестницей. Над входом было натянуто полотно с надписью «Биржа труда» огромными красными буквами.
– Какие работящие ребята… – пробормотал мистер Майерс.
– Стоило делать игру, чтобы в ней было такое здание!.. – неожиданно поддержала Куин. – Кажется, раньше игры делали для развлечения.
– Раньше из игры можно было выйти, нажав на кнопочку, – буркнул Фродо, – но времена изменились, детка.
– Еще раз назовешь меня деткой – получишь по лбу. И мне плевать, что ты черный. Будь ты хоть долбаным эльфом!
– Ребята, вы бы посторонились: тут сейчас подводы пойдут.
От группы людей, стоявших на площади, отделился один джентльмен и подошел у нам.
– Скажите, – спросил я, – давно ли все это построено?
– Новенькие?
– Вроде того.
– То-то гляжу – лица незнакомые. Городу этому, милостивые государи, чуть больше года. И если вы думаете, что дело здесь в магии, то так и есть. Только речь не о телекинезе, но о магии менеджмента. Все это сделали фактически три человека. Три инженера.
– А что это…
– Извините, ребята, я на работе. Подводы сейчас будут здесь. Идите на биржу – консультант вам все раскажет.
Из боковой улицы действительно показалась подвода: шестерка могучих лошадей, закусив удила, тащила бревна, уложенные на короткие платформы, имевшие по две колесные пары каждая. Каждая связка бревен опиралась на две таких платформы, и в целом вся конструкция напоминала поезд.
Мы поспешили к зданию биржи. Внутри было светло и просторно. Второй этаж ограничивался широким балконом с резным парапетом, а прямо над моей головой высоко под потолком расположились гигантские потолочные балки. Дальняя половина помещения была отделена от той, где стояли мы, рядом конторок, за которыми сидели люди. В нашей половине были расставлены скамьи, а вдоль стен были сделаны маленькие столики с бумагой и чернильницами. На одном из таких мы нашли обещанные брошюры:
Добро пожаловать в Нью Нью-Йорк!
Нью Нью-Йорк – это полис с населением около двух тысяч ЭКЧ (электронных копий человека), где вы сможете:
1) Получить помощь или консультацию по любому вопросу.
2) Построить собственный дом в городе (для этого вам потребуется работа, см. следующий пункт).
3) Найти работу, соответствующую вашим навыкам.
4) Получить образование.
5) Вернуться к социальной жизни.
Возьмите талончик с номером того пункта, который в наибольшей степени соответствует вашему запросу.
Помните: жители города Нью Нью-Йорка высоко ценят человеческую жизнь и достоинство, а потому исполнение Законов и Установлений является обязательным условием пребывания здесь.
Переверните, чтобы прочесть об истории и основных направлениях развития города.
Я перевернул страницу и пробежал глазами короткую заметку. Кстати говоря, брошюра была оттиснута на бумаге, а значит – в городе имелись печатные станки.
Мы отстояли короткую очередь за билетиком и получили его – маленький бумажный прямоугольник с оттиснутой циферкой «1» и рукописным номером в очереди к консультанту – одиннадцатым.
Консультант сидел за конторкой. Это был очень полный молодой человек в светлой рубашке, который сидел и обмахивался пачкой каких-то бланков. В помещении действительно было жарковато. Над головой консультанта висела голограмма:
Артур Клэнти, уровень 5
– Приветствую вас в Нью Нью-Йорке, – сказал человек с несколько угрюмым дружелюбием, – чем я могу вам помочь?
Мы переглянулись.
– Здравствуйте, – сказал я, – наверное, мой вопрос подпадает под категорию «консультация».
– Я вас слушаю.
– Скажите, есть ли в славном полисе Нью Нью-Йорке какая-либо связь с внешним миром?
Артур вздохнул. Видно было, что он слышит этот вопрос, мягко говоря, не впервые.
– Никто не читает свод Законов и Установлений, а ведь ваша подпись стоит под этим документом. А мы могли бы там написать, что все ваше имущество принадлежит мне, например.
Он внезапно умолк и потянулся за кувшином с водой. Выпив полстакана, он продолжил:
– Позвольте мне раз и навсегда вам объяснить: с того момента, как в игру стали попадать оцифрованные люди, попыток контакта с реальным миром через игроков было множество. Все известные случаи заканчивались одинаково: удалением копии человека из игры. Понимаете, что это значит? Штука в том, что в договоре, который подписали ваши оригиналы, этот момент четко прописан: с моделью можно вступать в контакт только при непосредственном контроле со стороны компании. У нас есть архив, благодаря удивительной способности кое-кого из здешних жителей запоминать огромные массивы текста с одного прочтения. Поэтому, отвечая на ваш вопрос: нет, у нас нет никакого контакта с внешним миром. В противном случае во внешнем мире имел бы место грандиозный скандал, а потом, весьма вероятно, наш здешний мир перестал бы существовать. Вот какая штука. А теперь вот что я вам предложу, друзья мои. У нас здесь работают первоклассные психологи. Я вижу, что ваш путь в город был непростым и, скорее всего, весьма травматичным. По сути, терапия и групповая терапия – одно из основных направлений нашей здешней жизни. Нелегко признать тот факт, что мы теперь навсегда привязаны к этой реальности, и вся наша прошлая жизнь осталась…
– Но подождите! – прервал его я, – Неужели вы хотите сказать, что все эти люди согласились с этим? Удалять за попытку контакта? Да это преступники, подлецы! Компания «Фолькстек» – банда мошенников, которых мало вздернуть за яйца, а вы мне объясняете про сраный договор!!!
Артур слегка побледнел. Бледность вступила в бой с красными от жары пятнами и образовала удивительную смесь, от которой консультант стал похож на жирафа.
– Позвольте попросить вас, милостивый государь, так не кричать, – сказал он, слегка повысив голос, – и объяснить вам одну простую вещь: вы вправе решать собственную судьбу по собственному усмотрению, в том числе идти на восток и пытаться там инициировать контакт. Однако, призывая других к подобному поступку, вы должны понимать, что берете на себя ответственность за их возможное и очень вероятное удаление с серверов компании.
– Это нарушение прав человека!
– Может быть, когда-нибудь так и будет. Но не пока мы, как горстка варваров, сражаемся за уровни. У вас девятый, значит, вам приходилось убивать, не так ли? Ну и чем именно в этой игре вы заслужили звание человека, чьи права так рьяно защищаете?
– Пусть…
– Послушайте, – перебил он и продолжал спокойным, даже мягким тоном, – Даже если вы наладите связь с внешним миром, вы все равно не вернете свою жизнь. Я знаю, что вы это и так знаете, но поймите же, что риск может быть очень серьезным. Коммуникация наладится, совет полиса уверен в этом. Позже. Когда эксперимент выйдет из серой зоны.
– Сэр, – подала голос Селена, – в брошюре написано, что у меня может быть собственный дом здесь. Это так?
– Совершенно верно, сударыня, по сути, вы сможете приобрести его в кредит после того, как эйчар одобрит ваш трудовой договор.
– И сколько это может занять времени?
– Зависит от собеседования. Какое у вас образование?
– Собиралась защитить диссертацию по математике в MIT в будущем году.
Артур расцвел улыбкой. Он явно был рад смене темы.
– Превосходно! – сказал он, – Не сомневаюсь, что вы сможете принести огромную пользу городу. В таком случае, думаю, что вопрос можно будет решить в течение нескольких дней. Мы строим быстро и надежно, а всё благодаря мистеру Тому Галлансу.
– Я читала о нем в брошюре.
Артур порылся под конторкой, вытащил анкету и положил перед собой. Потом взял перо и, аккуратно макнув его в чернильницу, нацарапал несколько значков в углу, после чего отдал Селене.
– Не смажьте чернила! Заполните и отдайте на девятый стол – получите номерок на собеседование на завтрашний день. А теперь прошу меня извинить, господа, но вы взяли только один талончик, и я не могу позволить себе консультировать каждого из вас по отдельности. Следующий!
***
Вслед за Селеной анкеты попросили себе все прочие участники рейда. Я тоже взял, конечно, чтоб не выделяться. И еще я старался всеми силами подавить в себе горечь: вот он, уровень сплоченности команды, который мне удалось создать!.. Полагаю, этот тип горечи знаком каждому политику. Ты многим рискуешь ради людей вокруг тебя, но вдруг что-то происходит, и у этих людей находятся более важные заботы. Я твердо решил не пенять друзьям за их выбор, каким бы он ни был.
Мы вышли из здания биржи и отправились в гостиницу. Её нам напоследок рекомендовал Артур. Это оказалось симпатичное небольшое зданьице в десяти минутах ходьбы от биржи, стоявшее в тихой улочке на западе городка. Частокол, который мы увидели у ворот города, здесь по большей части отсутствовал, и была видна степь и темная полоса леса на северо-западе. Мы оказались единственными клиентами и за очень умеренную цену сняли несколько комнат на втором этаже.
Ужинали внизу за большим столом, а еду подавали сами хозяева заведения – две молодые женщины, Сэльма и Тэрр. Обе были четвертого уровня и жили в игре уже около года. За столом царило оживление. Тэрр – высокая, темнокожая, с крупными чертами – рассказывала, как они получили этот дом:
– Там, наверху, – так она почему-то называла реальный мир, – чтобы отхватить такую крошку, мою кредитную историю разобрали бы по винтику. Нужно было бы собрать миллион бумажек. А здесь бюрократия еще не обросла водорослями, как винт лодки, плывущей по болоту, понимаешь? Все работает быстро и эффективно.
– У вас совершенно замечательный дом! – Селена с восторгом теребила в руках краешек кружевной салфетки. – И вообще весь этот город! Должна сказать, я уже начала отчаиваться, пока мы с друзьями плутали по этим бесконечным лесам.
Я сидел, сжав зубы, и ждал, чтобы хоть кто-то ей возразил. Но беседа вновь пошла о доме, хозяйстве и прочих пустяках. Я вдруг понял, что мне совершенно необходимо побыть одному. Изобразив на лице улыбку, я пробормотал какие-то извинения, после чего буквально выбежал на улицу. Ладно! И черт с ними со всеми! Пусть берут свои сраные воображаемые кредиты, чтобы купить себе сраные воображаемые дома. Мне плевать! Хотят жить внутри детской сказки про драконов? Скатертью дорога! Я все равно найду способ добраться до этих сукиных детей из «Фолькстек». Пусть меня удаляют к чертям собачьим, но я достучусь до этих тварей! Я почувствовал, что в глазах у меня щиплет, и, завидев впереди нескольких прохожих, отвернулся, а потом вообще свернул в какой-то проулок и пошел вперед, глядя себе под ноги.
Минут двадцать я бродил по городу, пока не вышел на набережную. Небольшая, но шустрая речушка пересекала городок. Я оперся о деревянный парапет и глядел на быструю темную воду внизу. Высокая изящная женщина стояла в нескольких шагах от меня и бросала вниз кусочки хлеба. «Рыб что ли кормит?» – подумал я, но потом заметил нескольких крупных лебедей, плывущих против течения и пытающихся вылавливать кусочки хлеба до того, как их унесет течением.
– Никогда не кормила птиц там, – вдруг сказала женщина.
Вроде бы она и не обращалась ко мне, но, поскольку никого больше вокруг не было, невольно получалось, что ко мне.
– А этих мне почему-то жалко, хотя чего их жалеть? – продолжала она. – Они всего лишь пиксели на экранчике. Но когда сам становишься таким, начинаешь смотреть на это обстоятельство несколько иначе. Ах, старое доброе лицемерие, такими темпами от тебя скоро ничего не останется, и что же тогда с нами будет?
– Вы думаете, может стать еще хуже? – мрачно уточнил я.
– О, гораздо хуже! – сказала она, – Не знаю, как насчет вас, но мне, например, изрядно повезло.
Я пожал плечами. Должно быть, в реальности она была смертельно больна или что-то в этом роде. Дама взглянула на меня и лукаво улыбнулась:
– Знаю, что вы подумали, но я имела в виду совсем не это. Я хотела сказать, что здесь, как ни странно, мне есть чем заняться. Мне не скучно! А вот если бы было наоборот, тогда я не знаю, сколько времени я бы выдержала.
– А чем вы занимаетесь?
– Я работаю в университете. Занимаюсь исследованиями, читаю лекции.
– И что такого захватывающего в этой нашей чудесной компьютерной игрушке? – с горечью спросил я.
Она молчала, глядя на лебедей, копошившихся внизу. Хлеб закончился.
– Как вас звали в том мире? – спросила она через минутку.
– Меня так больше не зовут.
– Меня звали Гвендолен Харрис. Я биоинформатик из Франкфорта Кентукки. Но теперь я – Камилла Харрис из университета Нью Нью-Йорка.
Я вздохнул. Удивительно много все-таки я повстречал в игре людей науки!
– Стив. Меня звали Стивен Мерсли.
– Так вот, Стив, если позволите, вы имеете представление о том, как делаются компьютерные игры?
– Ну, наверное, имею общее представление, но деталей не знаю. Я юрист.
– Место, в котором вы сейчас находитесь, не одна из них.
– И что же это тогда?
– Я точно не знаю, что это. Никто точно не знает. Вам доводилось чистить картошку в этой «игре»?
Я уже хотел сказать, что доводилось, и неожиданно вспомнил свое ощущение от того, насколько реалистично запрограммирован этот процесс. Кажется, я начинал понимать, к чему она клонит.
– Настолько подробный мир нельзя просто так взять, спроектировать и сделать. Знаете, как в том старом меме? Это слишком объемная и дорогостоящая работа, чтобы хоть одна компания взялась ее выполнить, да еще и сохраняя все в тайне. Никто никогда не делал цифровых проектов такого грандиозного масштаба. Это не игра. Скорее – гигантский таинственный арт-проект. А мы – часть экспозиции.
Я с удивлением посмотрел на нее.
– Скажите, профессор, – неожиданно спросил я, – вы, наверняка, знаете, кому установлен памятник на главной площади?
Она прищурилась.
– А у вас, однако, интуиция, Стив, – сказала она. – На площади стоит человек, которого видели многие, но лично не знает никто. По одной из версий, он – единоличный создатель этого мира.
– Ерунда. Такой объем работы должна была делать команда из тысяч человек. Как минимум.
Профессор улыбнулась.
– Да. Так все и думали очень долгое время.
– А сейчас что думают? Что игру сделали инопланетяне? Или что она самозародилась из квантового хаоса?
– Сейчас мы думаем, что игра создана нейронной сетью, оживленным мозгом одного-единственного человека. При этом эта сеть не пользовалась известными языками программирования, не рисовала 3Д-модели в редакторах и не фотошопила текстуры. Она создавала архитектуру с нуля. Я ведь правильно понимаю, что вы бы хотели поменять правила игры, Стив?
Я молча кивнул.
– В таком случае, вам надо искать встречи не с внешним миром, – сказала она, – ни один программист не сможет внести в игру ваши правки. А если и возьмется, то последствия для этого места могут стать ужасающими. Никто не знает, как сделал этот мир его молчаливый создатель.
И тут все мое существо схлопнулось до одного единственного крохотного озарения! Молчаливый! Человек, проводивший меня к реке и познакомивший с задумчивым продавцом магических свитков!
– Что с вами?! – испуганно спросила профессор, подходя и хватая меня под локоть. – Вы ужасно побледнели!
Я поднял на нее вытаращенные глаза.
– Я видел его…
– Молчаливого?! – она сразу же расслабилась, отступила. – Не вы один. Однако этот тип никогда не попадался тому, кто задал бы ему правильные вопросы. Извините. Ну и все-таки помните, что это всего лишь гипотеза! Изнутри еще никому не удавалось влезть в код. Это, по-видимому, просто невозможно. Но у окружающего вас мира есть все признаки «авторского почерка». Есть работа психолога из нашего университета, посвященная человеку, чья фантазия стала нашим общим домом.
– И что это за человек? – слабым голосом спросил я. Все-таки меня изрядно потрясла идея о недавней случайной встрече с здешним «Господом Богом».
Профессор пожала плечами.
– Аутист. Гениальный аутист. В общем, тут как раз ничего неожиданного. Но работа посвящена не совсем этому, а конфликту клонированной личности. Это очень мало изученная область психологии, но весьма интересная. Представьте себе, что это как вывернутый наизнанку синдром множественных личностей. У одной личности появляется несколько разных тел. На физическом уровне личность не одна, она скопирована, но на психическом, как ни странно, все гораздо тоньше. Наше сознание безотчетно воспринимает другие тела как конкурентов в борьбе за звание его носителя. Это, скорее всего, одна из причин барьера, который воздвигает компания на пути копий, желающих общаться со своими прототипами. И, однако же, наш мир демонстрирует все признаки такого общения. Один из выводов этой работы – в том, что создателей было двое: человек и его копия. И у них были непростые отношения.
Я почувствовал, что дрожу и, открыв инвентарь, вытащил старую добрую волчью шкуру. Невольно я взглянул на нее новыми глазами. Это не типовой предмет из компьютерной игры. Это – мой предмет, пропитавшийся моим запахом, имеющий свою историю. Я завернулся в шкуру и почувствовал, что моя злость немного утихла, хотя, казалось бы, ничто в моей судьбе не повернулось в лучшую сторону. Я поднял глаза на свою собеседницу.
– Спасибо, доктор Харрис. Кажется, за время нашей беседы, я узнал о об этом мире больше, чем за месяц своей жизни здесь.
– Боже правый, вам только один месяц?
Я кивнул.
– И уже девятый уровень! Даже представить себе не могу, через что вы прошли!
Видимо, я забыл выключить голограмму. В городе многие ходили с включенными. Так удобнее, не нужно запоминать, как кого зовут.
– Я вам дам один совет, а потом мне уже пора идти на лекцию. Моя коллега психолог придумала очень эффективное упражнение, которое позволяет немного ослабить кризис клонированной личности, от которого страдают все попавшие сюда. Выберите себе другое имя, Стив, а фамилию оставьте. Нет никакой причины, почему ваша семья не могла бы стать больше на одного человека.
