355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сайидгюсин Курбанов » Партизанская война в 1812 г. » Текст книги (страница 9)
Партизанская война в 1812 г.
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 21:25

Текст книги "Партизанская война в 1812 г."


Автор книги: Сайидгюсин Курбанов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Печальное зрелище представляла собой древняя столица России. Из 2567 каменных жилых и общественных зданий уцелело лишь 526, из 6591 деревянного – 2100, из 8521 лавки – 1368. На улицах Москвы вперемешку валялось 11 955 трупов горожан и французских солдат и офицеров. «Москва так обругана, – писал современник, – что смотреть на нее сердце замирает. Для наведения порядка в Москве было оставлено Владимирское ополчение, находившееся в ней до конца войны {118} .

* * *

Донесение войскового атамана Платова Александру I

«26 июня имел я счастие донести вашему величеству о сделанном генерал-майору Денисову 6 предписании о выкомандировании с Дона оставшихся там служилых чиновников и казаков, составя из них сколько будет полков и команд на укомплектование недостающего количества, на место убитых и от ран умерших, в полках в армиях находящихся.

Четыре таковых полка и две команды, числом 830 человек, прибыв с поспешностью к армии в последних числах сентября, по распределении последних на укомплектование полков, в которых еще недостало 150 человек, были в сражении с неприятелем 6 числа сего месяца, при разбитии оного у деревни Спасской и отличили себя при поражении неприятеля, при котором отбито у него 18 пушек.

Затем с 29 сентября по 11 число сего месяца прибыли к армии и остальные с Дона из отставных и частию льготных чиновников и казаков в ополчении 21 полк при генерале Грекове 1-м, Грекове 3-м и Иловайском 3-м, которые какого дня прибыли к армии, того же и употреблены были в разные места к действию. 13 числа сего месяца находились они со мною по повелению фельдмаршала Кутузова в тылу неприятеля, и быв побуждаемы ревностнейшим рвением на защиту отечества от нашествия врага, оказали заслугу. Первый отряд под командою генерала Алексея Иловайского у Мало-Ярославца разбил неприятеля с жестоким поражением, отбил у него 11 пушек. Другой, находившийся в самом тылу неприятеля, близ города Боровского, под командою генерала Кутейникова 2-го, напав на врага, положил на месте и взял в плен довольное количество, в том числе одного неприятельского дипломатика с картами и нужными бумагами, открывшими неприятельские замыслы, писанные рукою Бертье, начальника генерального штаба наполеоновских войск. А третий, под командою полковника Иловайского 9-го, впереди Медыня отбил пять пушек, побил довольно и взял в число пленных неприятельского генерала Хацкевича. Теперь, за отправлением к Гжатскому шести полков под командою генерала Орлова-Денисова, я с прочими полками преследую ретирующегося гордого неприятеля по следам его на выстрел и разными дорогами. Каждый день по возможности бьют его, в плен же берут некоторых и то по человечеству. О подвигах донского войска, в ополчении сюда прибывшего, из других полков, в армии состоящих, полагаю, донесет вашему величеству фельдмаршал М.И. Кутузов.

Пред этим получил я с Дона донесение, что там пойман шпион со стороны неприятельской – польский полковник граф Платер, который взят под караул и сознался уже в злодейских замыслах своих. Я отправил за ним фельдъегеря для доставления его оттуда за караулом к главнокомандующему армией и донес ему об этом. Полагаю, что этот шпион откроет и других.

Октября… дня 1812 г.
Точно дата не указана».
* * *

Письмо фельдмаршала Кутузова Платову.

«Что мне желалось, то бог и государь исполнили: – я вас вижу графом Российской империи. Ежели бы подвиги ваши, начав от 6 октября по сейчас, и не были так блистательны, тогда скорое прибытие с Дона 26 полков, которые в разбитии неприятеля столь участие имели, достояно сделать признательным. Дружба моя с вами от 73 году никогда не изменялась, и все то, что ныне и впредь вам приятного, я в том участвую.

Теперь прошу вас только уведомлять меня о направлении неприятеля {119} .

Остаюсь в совершенной преданности

Князь Михаил И. Кутузов.
10 ноября 1812 г.
Глав. КВ. Ланники».

ГЛАВА 3.
Малая война

В понятие «малая война» Кутузов, как главнокомандующий, вкладывал весьма глубокое содержание. Сюда входили не только действия небольших войсковых отрядов и ополчения, но и народных партизанских отрядов. В то время как шла подготовка контрнаступления, Кутузов прибег к особой форме ведения боевых действий. Против врага России началась широкая партизанская война. «Поскольку ныне осеннее время наступает, – писал Кутузов Витгенштейну, – через что движения большою армиею делаются совершено затруднительными, наиболее с многочисленною артиллерию, при ней находящейся, то и решился я, избегая генерального боя с французами, вести малую войну» {120} .

Объединенные единым замыслом, эти действия приобретали стратегическое значение. Организация войсковых партизанских отрядов в русской армии началась еще до Бородинского сражения. Под Смоленском 23 июля (4 августа) Барклай де Толли отдал в команду Ф.Ф. Винценгероде Казанский драгунский, Ставропольский, Калмыцкий и три казачьих полка и поручил этому отряду действовать в районе Духовщины: тревожить французские войска и держать связь с корпусом Витгенштейна. Появление крупного кавалерийского отряда сначала у Витебска, а затем у Полоцка вызвало у французского командования опасения за свой левый фланг. Оно оттянуло войска, двигавшиеся к Поречью, назад к Витебску {121} . Винценгероде действовал активно: захватил в боях с французами более тысячи пленных солдат и офицеров, доставил в штаб Барклаю де Толли важные сведения о движениях войска врага к городу Смоленску. Одновременно был образован отряд подполковника Дибича 1-го, в которой вошли часть Оренбургского драгунского полка и казачий полк. Отряд этот действовал в тылу французской армии на территории Смоленской губернии до ее освобождения {122} . Во время отхода главных сил русской армии от Смоленска отряд Винценгероде, двигаясь через Поречье, Белый Воскресенск и далее через Сычевку на Гжатск, обеспечивал наблюдение за французскими войсками, действовавшими против правого фланга русской армии. После Бородинского сражения этот отряд был усилен тремя казачьими полками и двумя батальонами егерей и был направлен через Рузу к Звенигороду для обеспечения этого фланга. По оставлении Москвы ему поручалось прикрытие петербургского направления. Кутузов предписал Винценгероде не только занять дорогу на Тверь, но и вести наблюдение за французами на Ярославской и Владимирской дорогах {123} .

Отдельные группы этого отряда высылались к Рузе, Можайску и Гжатску. Ежедневно М.И. Кутузов от них получил сведения о состоянии дел в данном секторе. Отрядами Винценгероде с 1 по 17 сентября взято в плен 833 нижних чина и 8 офицеров. А убитыми у французов потери весьма велики {124} .

Значительно меньшим по размерам, но пожалуй, более активным и подвижным был отряд Д.В. Давыдова. Этот отряд возник по инициативе самого Давыдова, подполковника Ахтырского гусарского полка. Вместе со своими гусарами он отступал в составе русской армии П.И. Багратиона к Бородину. Страстное желание принести родине большую пользу, а врагу – урон было причиной того, что Давыдов просил себе для борьбы с французами отдельную команду. Накануне Бородинского сражения Давыдов написал письмо на имя П.И. Багратиона с просьбой принять его, чтобы изложить свой замысел. Давыдов со своей пылкостью доказывал Багратиону целесообразность создания мелких отрядов для действий на все более удлинявшихся коммуникациях наполеоновской армии. «К тому же обратное появление наших посреди рассеянных от войны поселян одобрит их и обратит войсковую войну в войну народную» {125} . Однако Багратион согласился ходатайствовать перед Кутузовым о создании отряда. Накануне генерального сражения с французами главнокомандующий не хотел отделять от армии значительные силы и дал согласие на формирование отряда в 200 человек при условии, что командовать ими будет сам Давыдов. Багратион дал Давыдову трех офицеров, 50 гусар Ахтырского полка и 150 казаков из отряда генерал-майора А. А. Карпова.

Прощаясь с Давыдовым, Багратион выразил надежду на успех задуманного дела. Товарищи по его полку предсказывали Давыдову гибель, «некоторые соболезновали о моем участии, а вообще все понимали, что жить среди вражеских войск и заведений с горстью казаков – нелегкое дело, особенно человеку, который почитался ими остряком и поэтом, следовательно, ни к чему не способным» {126} . Но ни насмешки, ни предостережения сослуживцев не действовали на Давыдова. От Бородина его отряд направился сначала к Медыни, а оттуда повернул во вражеский тыл и остановился в селе Скугореве, стоящем недалеко от лесного массива, где можно было при необходимости укрыться всем отрядом. От Скугорева было рукой подать до Смоленской дороги, по которой двигались вражеские войска и обозы. Французские отряды фуражиров, удаляясь в стороны от дороги на 20—30 верст, грабили и жгли русские деревни и села. Из многих сел при приближении французов жители бежали с семьями в леса. Но немало было и таких сел, жители которых, организовав отряды самообороны, держали караулы на окраинах своих сел. С 29 августа по 3 сентября отряд Дениса Давыдова действовал в районе Медины. В первых же стычках он разгромил несколько отрядов врага, а пленных французов отправил в тыл. Затем отряд Давыдова перебазировался к Юхнову, откуда стал наносить удары по транспортам французов. Самым удачным был поиск к Цареву Займищу, куда в это время направлялся обоз с боезапасами, охраняемый отрядами из французов в 250 человек. Казаки из отряда Давыдова, захватив в плен вражеский дозор, внезапно обрушились на неприятельский отряд, расположившийся в Царевом Займище. В руки партизан Давыдова попали 11 повозок с провиантом и боезапасами, 120 пленных врагов. Вслед за этим отряд Давыдова произвел ряд нападений на врага в районе Скугорева, во время которых удалось отбыть 200 пленных русских солдат.

Давыдов говорит: «За неимением русских мундиров я одел русских солдат во французские мундиры и вооружил их французскими ружьями, оставляя им для приметы русские фуражки вместо киверов» {127} .

Теперь отряд Дениса Давыдова вырос и насчитывал около 500 человек, а после того, как начальник Калужского ополчения генерал-лейтенант В.В. Шепелев прикомандировал к Давыдову два казачьих полка, его силы увеличились почти в три раза. Теперь, когда он укреп силами, можно было думать и более крупных поисках врага.

12 сентября Давыдов совершил нападение на транспорт французов у Вязьмы. «Успех превзошел мои ожидания», – писал он. В плен было взято 276 французов и захвачено 20 провиантских и 12 артиллерийских повозок. Две фуры с патронами и 304 ружей Давыдов немедля отправил для вооружения местного ополчения в Знаменском. Слух о действиях неуловимого отряда партизан Давыдова распространился по всей округе. Французский губернатор Вязьмы решил истребить партизан Давыдова. Для этой цели был сформирован двухтысячный карательный отряд. Его начальнику был дан приказ доставить во что бы то ни стало дерзкого партизана Давыдова живым или мертвым. Стремясь запутать свой след, Давыдов отвел отряд к селу Покровскому, где получил сведения, что к селу Юреневу движется французский транспорт с тысячью русских пленных, захваченных в госпиталях Москвы. Давыдов немедля решил освободить русских пленных воинов и присоединить их к своему отряду. Но пока отряд собирался, пленных погнали дальше. В селе же расположились на отдых три французских батальона. Удар, нанесенный отрядом Давыдова, был для французов неожиданным. Захватив в плен 120 французов и несколько повозок, отряд Давыдова сделал еще поиск, где был захвачен транспорт врага с продовольствием.

Отойдя к Покровскому, Давыдов получил сведения о походе нового транспорта с пленными и произвел нападение. «Совершенный успех увенчал мое предприятие. В атаку пошел весь отряд. Пленные русские солдаты помогли атакующим партизанам, и прикрытие в 170 человек оказалось обезоруженными». Всего за время этого поиска Давыдов с отрядом взял в плен 908 солдат и 15 офицеров французов, 36 артиллерийских повозок и 40 провиантских фур. Захваченных у французов волов определили на усиление питания своего отряда. 200 лошадей, отобранных у французов, были отданы казакам и крестьянам. А из 400 отбитых у французов русских пленных солдат Давыдов отобрал 250 человек, присоединил к ним от своего отряда 30 человек и назвал их «геройским полувзводом», а остальных 150 пленных отправил в Знаменское и наименовал «почетною полуротою» {128} . Вскоре Давыдов получил известие о походе еще одного карательного отряда французов. Желая перехитрить противника, он двинулся к Вязьме, чтобы ложным демаршем направить внимание противника в сторону Гжатска. В самый разгар событий к отряду Давыдова прибыло от главнокомандующего русской армией Кутузова подкрепление в 500 человек донских казаков {129} . После прибытия в отряд донских казаков Давыдов решил перейти в решительное наступление. Он разгромил транспорт и захватил более 500 человек в плен и 11 повозок, а затем пленил еще 405 солдат и офицеров французской армии. Так в боях с французами каждым днем росла слава неуловимого партизана Давыдова. Во время проведения флангового маневра М.И. Кутузов, придавая громадное значение можайскому направлению, выдвинул к селу Перхушково отряд генерал-майора И.С. Дорохова в составе трех казачьих, одного гусарского и одного драгунского полков и полуроты артиллерии. Дорохову предписывалось производить нападения на врага, «стараясь наиболее истреблять парки неприятельские, и усмотреть за движением неприятеля, и сколько сил собирает противник против нас, тогда немедленно направьте марш к соединению с главною армиею» {130} .

Генерал Дорохов развил активную деятельность. 9 сентября он истребил на Можайской дороге крупный вражеский обоз и захватил в плен более 300 солдат французской армии. Этот дерзкий налет Дорохова принудил французское командование направить крупные силы на охрану Смоленской дороги. Под их давлением генерал Дорохов был вынужден перейти на Боровскую дорогу. О своих затруднениях он сообщил Кутузову. Главнокомандующий незамедлительно приказал направить Дорохову напутствие, какой должна быть тактика партизанских действий: «Словесное известие… что вы окружены врагами, немало потревожило светлейшего, и потому приказывает вам объяснить предметы нижеследующие: партизан никогда в это положение попасть не может, он обязан стоять на одном месте столько, сколько ему нужно для накормления своих людей и лошадей. Партизан должен делать скрытные от врага марши, по малым обходным дорогам. Придя к какому-нибудь селению, никого из этого села не выпускать, чтобы он не мог сообщить о его прибытии врагу. Днем надо скрываться в лесах или низменных местах, чтобы враг не мог обнаружить. Словом сказать, партизан должен сам по себе быть решителен, быстр и неутомим» {131} . Отряду Дорохова удалось 10 сентября разгромить транспорт противника и взять в плен 200 человек. После этого разгрому подвергся отряд французских гвардейских драгун и было захвачено в плен 190 солдат врага. Действия генерала Дорохова были отмечены приказом главнокомандующего русской армией. Он был откомандирован со своим отрядом от армии для поисков врага с 7 по 14 сентября, и успел своими умными распоряжениями совершенно истребить 4 кавалерийских полка противника, потом отряд из 800 человек пехоты и конницы, перехватил много обозов и за все то время взял в плен до 1500 человек, в числе которых были 48 штаб– и обер-офицеров. Выполнив эту задачу, Дорохов со своим отрядом отошел к Красной Пахре, но затем снова выдвинулся к Боровской дороге для наблюдения за французами. В приказе Кутузова ему ставилось определенная задача: выйти «к городу Верее, где неприятель, по разным известиям, укрепляется, для чего и нужно… напав на него, разбить и разрыть все его укрепления». По окончании похода Дорохову предоставлялось действовать по своему усмотрению. Для выполнения поставленной задачи ему были даны пять батальонов пехоты, один кавалерийский и два казачьих полка и восемь орудий. Уездный город Верея имел большое значение для прикрытия можайского направления. Понимая это, французы укрепили город и направили сюда крупный отряд из корпуса Жюно. Отряд генерала Дорохова 29 сентября штурмом взял город. Операция прошла блестяще. «Неприятель, – отмечалось в приказе главнокомандующего, – в немалом числе находившийся в укреплении, выстроенном на возвышении, имеющем 5 саженей высоты и обнесенном палисадами, храбрыми нашими войсками в полчаса приведен в несостояние противиться» {132} . Большая часть гарнизона была истреблена, в плен взято 14 офицеров и 370 солдат врага и захвачено знамя Вестфальского полка. Особенно отличились при штурме генерал-майор С.Д. Панчулидзе, майор Соллогуб и поручик Орлов. Успеху штурма содействовал партизанский отряд Боровского уезда. Попытка французов контратаковать отряд Дорохова при его отходе из Вереи к селу Каменскому была отражена. Генерал Дорохов передал крестьянскому отряду склад с продовольствием и 500 ружей. По приказу Кутузова в отряд генерала Дорохова были направлены еще два кавалерийских полка и три казачьих, два полка пехоты и батарея в шесть орудий. Отряду Дорохова поручалось неусыпное наблюдение за движением французов по дороге на Боровск. Отводя армию на Тарутинскую позицию, М.И. Кутузов сформировал еще четыре партизанских отряда: капитана А.Н. Сеславина, А.С. Фигнера и полковников И.М. Вадбольского, И.Ф. Чернозубова. Отряду Вад-больского поручалось выйти на Можайскую дорогу к селу Кубинскому, «чтобы нападать на неприятельские обозы и отогнать подальше его партии», овладеть дорогой на Рузу и установить связь с отрядом Винценгероде, действовавшим севернее Москвы. «Не нужно упоминать вам, – говорилось в приказе Кутузова, – сколько деятелен и решителен должен быть партизан… отрядом вашим можете большой вред причинить неприятелю» {133} . Капитан Сеславин с отрядом в 500 человек контролировал дорогу от Боровска к Москве. Главную задачу этого отряда Кутузов видел в том, чтобы «действовать на флангах и в тыл вражеской армии. Неподалеку от вас действует артиллерия капитана Фигнера с особым отрядом, с которым можете быть в ближайшем сношении». М.И. Кутузов подчеркивал необходимость привлечения к партизанской борьбе крестьян, «отчего ваш отряд весьма усилиться может… мужиков ободрять подвигами, которые оказали они в других местах, наиболее в Боровском уезде» {134} . Действия Сеславина были успешны. Он весьма оперативно представлял себе сведения о движении главных сил Наполеона по выходу их из Москвы, чем немало способствовал принятию своевременного решения о движении русской армии на Малоярославец.

Столь же активно действовал на Можайской дороге отряд А.С. Фигнера. В первый раз его организаторский талант проявился в расширении партизанской войны непосредственно при отходе русской армии через Москву А.С. Фигнер вызвался остаться в городе с намерением убить императора Наполеона. Об этом желании капитана было доложено Кутузову. Главнокомандующий разрешил Фигнеру направиться в оставленную русскими Москву. Пожар в столице только начинался. Переодевшись в крестьянское платье, Фигнер пробрался в Москву и наблюдал здесь бесчинства вражеских солдат. В Москве Фигнер сумел найти смелых людей и организовал летучий отряд. Днем Фигнер, прикидываясь торговцем съестного, бродил по городу. После дневной разведки ночью он силами своего отряда производил нападения на французов. Все попытки французского командования изловить отряд не дали успеха. Наконец капитан Фигнер счел возможным приступить к исполнению своего намерения и попытался «пробиться к Наполеону в Кремль… это подало подозрение, меня схватили, допрашивали: с каким намерением я шел в Кремль? Сколько ни старался я притворяться дураком и простофилей, но меня довольно постращали и с угрозой давали наставление, чтобы впредь не осмеливался ходить туда, потому, что мужикам запрещается приближение к священному местопребыванию императора» {135} . И хотя капитану Фигнеру не удалось осуществить свое намерение, однако польза от его пребывания в Москве была несомненной. Он дал точные данные о расположении французских корпусов в столице и Подмосковье. После возвращения капитана Фигнера в свой лагерь ему было поручено сформировать самостоятельный отряд для действий на Можайской дороге. Днем Фигнер прятал свой отряд в лесу, а сам, переодевшись в форму французского офицера, бесстрашно ездил по тракту и собирал сведения о двигавшихся французских отрядах. Нередко он направлялся во французский лагерь и там собирал разведывательные данные. Отряд Фигнера совершал дерзкие нападения на неприятеля и наносил ему немалый урон. За поимку Фигнера французы назначили крупную сумму денег. Дважды отважный партизан едва не попал к французам в плен. В первый раз он был окружен врагами с трех сторон и выбирался из окружения довольно своеобразно.

Он разделил свой отряд, часть его переодел во французские мундиры и инсценировал между этими частями бой, под прикрытием которого сумел отойти к лесу. Во второй раз его отряд был оттеснен к болоту. Ночью партизаны Фигнера сумели переправиться через болото и, к изумлению французов, скрыться. Французы посчитали Фигнера «ужасным разбойником», который их истреблял и «был неуловимым как дьявол». Убедившись, что капитан Фигнер – смелый и бесстрашный командир, М.И. Кутузов вызвал его к себе, одобрил его действия и разрешил отобрать в свой отряд еще 800 человек. С этим отрядом Фигнер производил смелые налеты, разбивал французские отряды, сжигал обозы, перехватывал курьеров и не давал покоя французам у самой Москвы. М.И. Кутузов отзывался о Фигнере весьма лестно. «Письмо это, – писал он своей жене, – получишь через Фигнера – здешний партизан. Погляди на него пристально, это – человек необыкновенный. Я этакой высокой души еще не видел, он фанатик в храбрости и в патриотизме, и бог знает чего он не предпримет» {136} .

Несколько отрядов Кутузов направил для наблюдения за Владимирской, Рязанской и Тульской дорогами. Особенно успешно действовал здесь отряд Н.Д. Кудашева. Имея всего 300 человек, он произвел нападение в селе Никольском на отряд французских фуражиров, состоявших из 2500 человек пехоты и конницы. Противник, потеряв убитыми 100 и пленными 200 человек, пустился в бегство. 1(12) октября Кутузов докладывал царю Александру I из Тарутина: «Вашему величеству известно, что армия наша не делает никакого важного движения и что посылают партии для обрезания неприятелю всякого сообщения. Множество пленных и час от часу ослабевающие силы неприятеля суть неоспоримые доказательства, сколь великую пользу таковые отряды производят. Давыдов подполковник Ахтырского полка, гвардейской артиллерии капитан Сеславин и артиллерии капитан Фигнер наиболее отличились своею предприимчивостью и успехами, которыми они производили в действие вверенные им поручения» {137} . М.И. Кутузов просил дать Давыдову и Сеславину чин полковника, а Фигнеру – подполковника. К войсковым партизанам относились также прибывшие с Дона 26 казачьих полков. Все эти полки влились в армию в конце сентября.

Кутузов писал царю: «Такое значащее усиление регулярных войск приобретает верные способы причинить большой вред неприятелю». Хотя эти полки и были подчинены непосредственно графу Платову, тем не менее Кутузов дал указание разослать их по основным дорогам для усиления губернских ополчений, а часть полков направил в распоряжение Давыдова, Сеславина и других командиров войсковых партизанских отрядов. Тем самым достигалась возможность усилить наблюдение за противником и ускорялось доставка донесений в штаб главнокомандующего.

Особенно активно действовали полки И.В. Иловайского, Н.В. Иловайского и Т.Д. Иловайского. Кутузов счел необходимым отметить действия казаков особым приказом: «Казачьи полки усердным, ревностным служением и оказываемою в делах противу неприятеля при всяком случае отличною храбростью заслужили справедливую похвалу» {138} . В связи с действиями русских войсковых партизан Наполеон вынужден был бросить на охрану дорог крупные силы. Для обеспечения Смоленской дороги Наполеон выдвинул к Можайску часть корпуса Виктора. Жюно и Мюрату предписывалось усилить охрану Боровской и Подольской дорог. Чувствительные потери от «малой войны» вынудили Наполеона отдать маршалу Бертье приказ усилить охрану дорог: «Подтвердите мое повеление, чтобы из Смоленска не отправляли ни одного транспорта иначе, как под начальством штаб-офицера и под прикрытием 1500 человек… Напишите генералам, командующим корпусов, что мы ежедневно теряем массу солдат… напишите королю Неаполитанскому, командующему кавалерией, что последняя должна всецело прикрывать фуражиров и обеспечивать от нападения отряды, отправляемые за продовольствием… Наконец, дайте знать герцогу Эльхингенскому, что он ежедневно теряет больше солдат, чем в одном сражении, что ввиду этого необходимо лучше урегулировать службу фуражиров и не удаляться настолько от войск» {139} . Наполеон произвел ряд перемещений войск с 21 по 26 сентября: корпус Понятовского был направлен к Подольску, маршалу Бессьеру приказано выдвинуться на Тульскую дорогу. Охрана Можайской дороги со стороны Москвы была возложена на дивизию Брусье. Но все эти усилия оказались тщетными. Французам не удалось оградить себя от нападений войсковых партизан. Созданная французами дополнительная сеть коммуникаций попала под частичный контроль партизан. Подытоживая их деятельность во время Тарутинского перехода, Кутузов писал: «В течение шестинедельного отдыха Главной армии при Тарутине партизаны мои наводили страх и ужас неприятелю, отняв у него все способы продовольствия». Кутузов твердо был уверен в победе. После военного совета в Филях он сказал своему адъютанту Шнейдеру: «Я этих проклятых французов, как в прошлом году турок, доведу до того, что они будут есть лошадиное мясо» {140} .


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю