Текст книги "180 градусов (СИ)"

Автор книги: Саша Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 11

– Не бойся. Я же говорил – Адель у нас сама доброта и спокойствие. Держи спину ровно, вот так, молодец.

Я сидела в седле исправно выполняя все указания Джека. До чертиков было страшно и в то же время я испытывала неописуемый восторг. Одно дело учиться водить машину, другое – ощущать под собой живое существо, с грудой мышц и своим собственным характером. Перед этим я долго просто гладила Адель, осторожно перебирала пальцами длинную ухоженную гриву, любуясь переливами черных оттенков и конечно задобрила ее любимым лакомством.

После завтрака Эйден уехал по делам, и Джек предложил мне прокатиться. Я не смогла отказать, конные прогулки представлялись мне очень романтичными. Тем более вчера мы остаток дня посидели дома за просмотром старых фильмов. Разнообразие не повредит.

– Теперь я буду вести лошадь по кругу, – сказал он.

Я кивнула и с трудом удержалась от порыва вцепиться в гриву, когда Лакомка начала движение. На втором круге страх постепенно отступил.

– Ты прирожденная наездница, – улыбнулся Джек. – Теперь ускоримся. Отрывай ягодицы от седла в такт движению. Видишь, ничего сложного.

Через полчаса мы уже оба двигались по направлению к озеру. Джек на своем Мраке выглядел настолько сексуально, впору изойтись слюной. Джек держался уверенно и непринужденно, словно являлся одним целым с животным и это заставляло меня вновь и вновь любоваться им украдкой.

Возле озера Джек помог мне спешиться, подхватив точно былинку и я даже разочарованно вздохнула, настолько мне понравилась поездка.

– Теперь можно приступить к уроку плавания, – улыбнулся Джек.

– Плавать? Опять? Но, я не думала… – я не на шутку разволновалась. – На мне даже купальника нет. Скажи, что ты пошутил?

Джек наклонил голову в бок, пристально вглядываясь мне в глаза, задумчиво потер пальцами подбородок.

– Купальник не проблема, – констатировал он в итоге.

– Не смешно, – я скрестила руки на груди в защитном жесте.

– Разве я смеюсь?

– Но, Джек, мы только на днях плавали! А сегодня я согласилась на конную прогулку! Так нечестно!

Он точно издевается надо мной! Ну вот зачем мне учиться плавать? Один страх и никакого удовольствия. Ко всему прочему совсем не было желание намочить одежду или вообще купаться нагишом. От одной этой мысли лицо залило жаром. Да уж, недавно я была более раскрепощенной в своем поведении и осознание этого добавляло больше стыда.

– Одно другому не мешает.

Джек одним движением сбросил футболку на траву и принялся за пуговицу шорт. Я сглотнула, не отводя глаз, ноги стали ватными. Ведь я позволю, не смогу сопротивляться, а если даже и смогу, Джек присекет все мои попытки. Я видела это в его глазах: мягкую, настойчивую решимость, от которой внутри все переворачивалось вверх дном.

С трудом, но я все же отвела взгляд в сторону, нервно сглотнув. Смешно, еще вчера утром мы лежали в одной кровати, бок о бок, полностью обнаженные, а сейчас я ощущала себя как на первом свидании, глупой, растерянной, смущенной и стыдно признаться возбужденной. Это возбуждение не давало здраво мыслить, носилось по телу бурей, то сгущаясь тугим клубком внизу живота, то растекаясь по напряженной шее, плечам, вдоль позвоночника. А ведь ничего еще даже не произошло.

– Сама или помочь? – Чуть хрипловатый голос Джека заставил обернуться.

Он стоял в небрежной позе, сложив руки на груди и слегка щурился на солнце. На его губах играла коварная улыбка.

– Что сама? – Не сразу сообразила я, стараясь смотреть только на его лицо.

– Разденешься, – он говорил так будто просил дать ему утреннюю газету.

Прямо как в первое знакомство. Тогда он точно также невозмутимо командовал после их падения в бассейн. Ничего не меняется…

– Джек, давай я подожду на берегу пока ты искупнешься. Мне честное слово совсем не охота лезть в воду. Может в следующий раз, когда я не забуду захватить купальник и полотенце?

– Ну ладно, – сказал он, – раз ты не хочешь мочить белье, а нагишом стесняешься, то вполне возможно так тебе будет легче.

Облегченный вдох почти сорвался с губ, почти… Джек вовсе не решил оставить меня в покое, он решил раздеться полностью и через миг его черные плавки лежали поверх остальной одежды.

Я ахнула и тут же прикрыла глаза рукой, но и того что успела увидеть хватило, что бы некий первобытный инстинкт просто возопил о желании ударить этого мужчину по голове и унести в свою пещеру.

И тут во мне что-то щелкнуло. В конце концов, если так всего боятся, то зачем тогда я вообще приехала? Кусочек той раковины, в которую я обычно пряталась дал трещину.

***

Я полностью обнажилась и прикрывшись руками стыдливо вошла в воду почти по самую шею. Прохладная вода тут же омыла каждую клеточку тела, словно лаская, и это новое ощущение скорее понравилось, чем наоборот.

– Страх предстать передо мной голой при свете дня оказался сильнее страха воды? – Улыбнулся Джек. – Не удивлюсь, если ты и до плота доплывешь, лишь бы не стоять рядом со мной.

В его голосе не было сарказма или насмешки, он всего лишь констатировал очевидные факты, но страх воды все же сильнее.

– Нет. На такие подвиги я пока не готова. К тому же твой голый вид меня вовсе не смущает.

Я конечно врала. Его обнаженное тело еще в первую встречу вызвало в моей голове вихрь греховных фантазий, и ничего не изменилось с тех пор. Я старалась не смотреть, сфокусировать взгляд на чем-то другом…

– А щеки у тебя горят от солнца? Ага, конечно.

Джек медленно вошел в воду. Тяжелые мужские ладони легли мне на плечи.

– Расслабься, – прошептал он, склоняясь к самому уху, так что его горячее дыхание опалило чувствительную кожу.

– У тебя самого то не сильно получается расслабиться, – я нервно хихикнула, намекая на уткнувшуюся в меня мужскую плоть.

– Что поделать, издержки производства и вполне нормальная реакция на любимую женщину.

От этих слов я засмущалась еще больше, при этом опуская руки под воду, что позволяло Джеку прижаться ко мне еще ближе. Так безумно хотелось раствориться в своих желаниях. Взять и отпустить тормоза…

– Что мы творим? – я посмотрела ему в глаза.

– Ничего такого, за что могло бы быть стыдно. Мы учим тебя плавать.

– Точно, плавать.

Мои ладони скользнули по крепким, мужским бедрам, выше, вдоль горячего торса, пока не обвили шею.

– Я такая глупая, – выдохнула я. – Позавчера была готова на все, а сегодня веду себя словно малолетняя школьница.

– Ничего страшного. Просто слушай себя, убери другие голоса из головы, не позволяй заглушить свой собственный.

Я приподнялась на носочках, задрала вверх голову и легонько коснулась губами его губ. Нежный, почти невесомый поцелуй.

Следующий час он терпеливо учил меня плавать, нежно поддерживая за талию. Скованность таяла с каждой минутой и вскоре я уже не замечала того что мы оба без одежды, настолько естественным казалось происходящее. Да и сам процесс начинал нравиться, а вместо боязни воды постепенно приходило удовольствие. Я даже рискнула несколько раз нырнуть, отмечая что под водой гораздо проще плыть. Когда я в конец обессилела, Джек в точности, как и в прошлый раз доплыл вместе со мной до деревянной платформы и я уставшая разлеглась на спине, раскинув в стороны руки. Совершенно не смущаясь наготы и позволяя каплям воды стекать с покрывшейся мурашками кожи. Я ощущала себя озерной нимфой, выбравшейся ненадолго на берег, чтобы погреться в лучах солнца.

– Понравилось? – спросил Джек, устраиваясь рядом.

– Очень! – искренне ответила я. – Сама от себя такого не ожидала.

Джек придвинулся ближе и стал выводить указательным пальцем круги вокруг моего пупка. Я все так же лежала, закрыв глаза, но тело уже отзывалось на эти почти невесомые прикосновения. По началу мелкой дрожью, потом теплом, разлившимся от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Внизу живота приятно заныло. До одури захотелось что бы его рука сдвинулась выше, к налившимся от возбуждения соскам, или ниже, где стало влажно и горячо. Но он по-прежнему не делал ни каких попыток соблазнить меня, просто лежал рядом, просто водил пальцем по коже. С трудом я сдержалась от того что бы не выгнуться дугой, раздвигая бедра шире, призывая тем самым к совершенно другим действиям.

Когда его рука замерла, я открыла глаза, подернутые поволокой желания. Джек лежал, подперев голову рукой, не сводя с меня взгляда. Лицо его было серьезным.

– Эли…я… – начал он.

– Тшш… – я приложила палец к его губам. – Я хочу этого не меньше…

Словно спусковой крючок подействовали на него эти слова. Не то голодный рык, не то вздох вырвался у него из груди перед тем как он практически подмял меня под себя, впиваясь в губы отчаянным поцелуем, обхватывая упругие полушария грудей. Он целовал так как никто до него. Нежно и в то же время страстно, порывисто, так будто этот момент все что есть у нас в жизни, будто больше никогда ничего не повторится. Ка тогда в библиотеке. Я не сдерживалась. Нет. Больше нет. Стоны теперь легко срывались с моих губ, тело выгибалось навстречу, требуя большего.

А Джек спускался поцелуями все ниже, оставляя после себя горячую влажную дорожку на разгоряченной коже. Он двигался туда, где давно уже пульсировало средоточие моего желания. И никогда до этого дня не испытывавшая подобного, я позволила то, чего так сильно стеснялась. Все мысли разом вылетели из головы, хотя обычно во время близости с Мэттом я успевала подумать о тысяче вещей. С Джеком и Эйденом все, абсолютно все было наоборот. Эйден. Единственное чего не хватало так это его.

Язык Джека скользил вдоль влажных складок, вытворял немыслимое, заставляя меня извиваться, стонать еще громче и отчаянно сжимать кулачки. Каждый раз как я готова была взорваться тысячей искр, Джек замирал, чтобы снова и снова подвести к самому краю пропасти, не давая упасть в последний момент, пока я, наконец, не взмолилась о пощаде.

Я ждала продолжения, ждала, когда Джек снова нависнет надо мной и тогда уже дороги назад точно не будет. Но он лишь поцеловал напоследок внутреннюю сторону бедра, примостился рядом, притянув к себе.

Так мы и лежали, молча, пока солнце не скрылось за тучами и не подул прохладный ветер.

Глава 12

– Нет! Я сказал мне нужно две недели! Зачем в конце концов я плачу тебе зарплату Айрон? Что бы не отвлекал больше меня по таким пустякам.

Мы как раз вернулись с озера. Устало обернувшись Эйден присвистнул:

– Судя по вашим лицам лед тронулся. Жаль, что я пропустил этот момент.

Я поникла, заметив в его голосе нотки разочарования и немного ревности.

– Джек учил меня верховой езде и плавать, – пробубнила, присаживаясь рядом на диван.

– Похоже не только этому. Да, дружище?

Джек с невинным лицом развел руками и прошел к холодильнику. Повисла напряженная пауза.

– Как прошел день? – я взяла ладонь Эйдена в свои руки.

Пальцы у него были длинные, горячие, на мизинце небольшой белый шрам.

– Чертовски напряженно и скучно. Зато теперь я надеюсь меня никто не оторвет от тебя.

Он по-хозяйски прижал меня к себе, утыкаясь носом в макушку.

– Так ты научилась плавать?

– Скорее нет, чем да. Зато несколько раз ныряла, представляешь?!

– Ого! А с лошади не падала?

– Нет. Лакомка просто прелесть. А еще я успела чертовски проголодаться.

– Ну это мы сейчас исправим. Я как раз захватил из ресторана еду, нужно только разогреть.

Не успели мы накрыть на стол как раздался оглушительный раскат грома. За окном сверкнула молния и тут же дождь хлынул непроглядной серой стеной. Джек закрыл окна и дверь ведущую на задний двор.

– Погода в этом году непредсказуемая, – заметил он.

Эйден в ответ кивнул и посмотрел на меня.

– Испугалась?

Я провела ладонями по плечам, улыбнулась краешками губ.

– Я боюсь грозы настолько же сильно, как и люблю ее. Что-то переворачивает она в душе в такие моменты…

– Я к себе, – внезапно сказал Джек. – Устал.

Я повернула голову в его сторону и удивленно вскинула брови. Джек и устал? Два понятия абсолютно друг с другом не вяжущиеся. А потом догадалась, по выражению его лица, по глазам: он дает нам с Эйденом возможность побыть наедине. Вот такие они оба, не соперники, но друзья, любящие мужчины, дающие право выбора, себе, мне, чувствам…

Мы убрали посуду. А потом примостились на диване и долго сидели обнявшись, слушая раскаты грома и шум дождя.

Мы и дождь, и больше ничего. Ни сплетен, ни злых языков, никого кто мог бы разрушить маленький хрупкий мир здесь, на этом уединенном от чужих глаз ранчо, в этой комнате, погруженной в полумрак, где витали ароматы вкусной еды, крепкого кофе и горячего шоколада.

Мне так много всего хотелось сказать и в то же время молчание приносило нечто очень важное, нечто цельное, то без чего не обойтись. И одно омрачало волшебный момент: все закончится меньше чем через неделю. Сказка рассыплется, нам придется сделать выбор, придется либо расстаться навсегда и пойти каждый своей дорогой, либо открыто посмотреть в глаза обществу, родным, друзьям. Найти в себе силы не сдаться, не опустить руки, не убить своими страхами те чувства, которые придавали смысл всему существованию. Но сейчас я чувствовала себя слабой и беззащитной маленькой девочкой, мысли которой метались роем бабочек в голове, и только руки Эйдена крепко прижимавшие к себе давали точку опоры, давали надежду.

– От тебя пахнет озером, – наконец нарушил молчание Эйден и растрепал еще влажные волосы.

– Да, – согласилась я, – пора в душ.

Я встала, протянула раскрытую ладошку Эйдену и немного смущаясь спросила:

– Составишь компанию?

– Если ты действительно этого хочешь, – его голос охрип, взгляд потемнел.

– Хочу, – ни секунды не сомневаясь сказала я.

***

Эйден помедлил перед тем как встать. Все в его душе бурлило подобно реке во время непрекращающихся ливней. Только рядом с Эли он ощущал себя неотёсанным бревном, несущимся в водном потоке, бросаемым в разные стороны, ударяющимся об огромные каменные валуны, без надежды когда-нибудь прибиться к берегу и обрести наконец долгожданный покой.

Они поднялись в ее комнату. Элин пошла в душ первой, а он все медлил, неуклюже снимая с себя одежду не слушающимися руками и понимал только одно: спешить нельзя. Нельзя поддаваться слепым инстинктам. Что бы не произошло на озере между Джеком и Эли, это не должно касаться его.

Но стоило шагнуть в душевую кабинку, увидеть обнаженную Элин под струями горячей воды, как он понял, что не сможет просто стоять. Плавные изгибы округлых бедер, тонкая талия, хрупкие на вид плечики… В диком, необузданном порыве он притянул ее к себе, впился в губы поцелуем, слепо шаря ладонями по бархатистой коже, вкладывая в этот момент все свои эмоции, все свои чувства. И это был больше чем поцелуй, это было некое откровение, миг, когда понимаешь – именно эта женщина твое все.

В начале скованная Элин постепенно все больше расслаблялась, позволяя себе не сдерживаться и с не меньшей страстью отвечать на его поцелуй. Она изучала ладонями тело Эйдена, твердое, мускулистое. И весь остальной мир отодвинулся для него на задний план, унося с собой все мысли.

Пальцы Эйдена осторожно проникли вглубь ее тела, задвигались в нужном темпе, тогда как она еще сильнее впилась ногтями ему спину. Мокрые спутанные волосы облепили лицо, рваное дыхание, бешено бьющееся сердце в груди и омут ее синих глаз. Кабинка теперь казалась ужасно тесной, горячая вода лишней, но все это не имело ровным счетом никакого значения.

Он безумно хотел ее и еле сдерживался. Член готов был взорваться от напряжения. Эйден замер, тяжело дыша, уткнувшись губами ей в висок. И тут же движения возобновились и не прекращались до тех пор, пока ему не пришлось ловить ее крик своими губами, бережно держа в своих руках ее хрупкое, нежное тело.

Глава 13

Ласковое утреннее солнце коснулось лица. Я открыла глаза, сладко потянулась и посмотрела в окно. Сегодняшнее пробуждение было особенным, абсолютно отличавшимся от других за все годы жизни. Сегодня я проснулась совершенно другой. Словно каждая клеточка тела изменилась до неузнаваемости, словно сознание наконец разложило все по полочкам и собрало воедино все недостающие пазлы картинки. Не было больше страха, стыда, вины и много чего другого, стискивающего постоянно сердце. Я здесь, в этом доме, рядом с двумя мужчинами, моими мужчинами и жизнь прекрасна. Я улыбнулась.

Все случившееся накануне пронеслось перед глазами. Тело покрылось мурашками от воспоминаний, щеки зарумянились, и я спрятала лицо в подушку. Казалось следы на коже от поцелуев и прикосновений все еще горят, все еще будоражат кровь.

В дверь тихонько постучали и через секунду в проеме показалась голова Эйдена.

– Смотрю уже не спишь, – без улыбки сказал он.

Я напряглась. Тон Эйдена и выражение его лица мне совсем не понравились. Неужели за ночь что-то переменилось? Неужели только я так счастлива сейчас?

Мне показалось даже солнце стало не так ярко светить, а на душе заскребли кошки.

– Все в порядке? – С трудом выговорила я, не уверенная, что хочу слышать ответ.

– Эли… – замямлил он. – Там твоя мама приехала. Она сейчас в гостиной с Джеком.

Лучше бы потолок упал на голову чем я услышала такое. Мама приехала сюда в такую рань?! И конечно же адрес ей подсказал Мэтт, больше некому. В миг я ощутила себя беспомощным подростком, всецело зависящим от воли родителей.

– Я сейчас спущусь, – тихо откликнулась я.

– Мы не оставим тебя ни на минуту, – твердо сказал Эйден.

Я хотела поторопиться, но ноги и руки не слушались. Любое движение было заторможенным, вялым, так словно прошлось пройти тысячи километров пешком и теперь у меня не осталось сил. Такое чудесное утро и так испорчено. С трудом я залезла в джинсы и простую белую футболку, умылась, почистила зубы и собрала волосы в небрежный хвост. Последний раз перед выходом из комнаты глянула на свое отражение в зеркале, на бледные щеки, на блеск в глазах, припухшие от поцелуев губы и поняла: мама обо всем догадается, как только меня увидит.

Медленно спустилась в гостиную и тут же столкнулась с суровым взглядом матери. В холодности с ним могла бы сравниться разве что глыба льда.

Мама сидела на мягком диване, с прямой спиной и сложенными на коленях руками. Вся ее поза свидетельствовала о том, как ей неприятно находится в этом доме, как ей стыдно за меня. В брючном костюме серого цвета, с собранными светлыми волосами она напоминала строгую учительницу. Ее худенькая фигурка была напряжена до предела, едва заметный румянец проступал на щеках.

Джек сидел поодаль, Эйден в кресле и вся атмосфера вокруг, казалось, накалилась до предела.

– Привет мама, – я попыталась выдавить из себя подобие улыбки.

– Значит для такой жизни, – она обвела небрежным жестом комнату, – я растила свою дочь. Мэтт был прав.

– Мама…

– Молчи, Элин. Я хочу услышать от тебя одну вещь – ты действительно решила жить с ними двумя в этом месте?

– Позволь я объясню…

– Просто ответь!

Я для себя решила только одно – попробовать, дать шанс чувствам, слушать свое сердце, а как сложится в будущем…так далеко я не заглядывала, не успела. Но разве мама поймет? И поэтому утвердительно кивнула.

– Моя дочь потаскуха! Что бы сказал отец!!! – Воскликнула мать.

Эти слова больно задели, ударили плетями будто по обнаженной коже, оставляя после себя рваные раны. Джек и Эйден напряглись.

– Мама я люблю тебя, очень, но это моя жизнь и мне решать.

– Твоя жизнь?! А обо мне ты подумала?! О том, что скажут люди?! Как ты вообще себе это представляешь?! Как?! Эгоистка!

Я подошла ближе, попыталась обнять мать, но та брезгливо отшатнулась в сторону.

– Мама, – я чувствовала подступающие к глазам слезы. – Я живу не ради мнения других людей.

– Это все что ты можешь сказать в свое оправдание? – Скривилась она.

– Нет. Но разве ты хочешь выслушать больше?

– Ты права. Не хочу. И не могу. Это все слишком для меня. Я приехала чтобы убедиться во всем лично и теперь вижу насколько была слепа все эти годы, насколько не замечала твоей коварной лживой натуры и твоего эгоизма. Что ж. Живи как знаешь, но меня в это не вмешивай.

– Что вы имеете в виду? – Не выдержал Джек.

– То, что отныне мы чужие люди, – холодно пояснила мама. – А вы мальчики и не надейтесь, что когда-нибудь я стану для вас заботливой тещей и бабушкой для ваших отпрысков. Хотя надеюсь все же до такого ужаса не дойдет. Вы оба заморочили ей голову, но я то вижу вас насквозь.

– Мне кажется вы ошибаетесь. Про нас конечно можете думать что угодно, но ваша дочь не заслуживает такого обращения от родной матери.

– Интересно как ваша собственная мать, молодой человек, смотрит на весь это разврат?

– Увы ни я ни вы этого уже не узнаем, – спокойно сказал Джек. – Мои родители погибли.

– Тогда им неслыханно повезло не увидеть этого позора!

Я ахнула. Я не ожидала такой жестокости и готова была сквозь землю провалиться. Если сейчас мать продолжит приставать с такими же расспросами и к Эйдену то еще большего скандала не избежать.

– Что ж. Мне здесь делать больше нечего, – мама подхватила сумочку и направилась к выходу.

У самой двери она обернулась и дрогнувшим от волнения голосом сказала:

– Я надеюсь ты одумаешься.

Я села на место матери и дала волю слезам. Они лились нескончаемым потоком, бесконечные, соленые, лились и лились, не давая никакого облегчения. И даже крепкие объятия мужчин, тщетно пытающиеся хоть как-то сгладить боль от случившегося не помогали.

– Дай ей время, – наконец сказал Эйден. – Родители всегда волнуются за своих детей, любят их, хоть и не понимают. Это происходит в большинстве случаев. Им кажется они лучше знают какой должна быть наша жизнь. Вот увидишь, все образуется.

Я всхлипнула и уткнулась носом в его плечо. Было больно, обидно, и снова страшно. Но, единственное в чем я теперь точно не сомневалась – назад я не поверну. Даже если весь мир будет против, даже если в итоге ничего у нас троих не получится, я буду счастлива хотя бы это время. Обязательно буду, несмотря ни на что.